Тот самый сантехник 3

Глава 1 - S.O.S.

Близилась ночь, но мужчина не спал. Почему? Ведь позади тяжёлый рабочий день, тело молило о пощаде и первый песок в глазах словно говорил: «отдыхай! Завтра на работу»! Но уже предвкушая мягкую постель и блаженную прохладу подушки, мужик возраста «немного за сорок» стойко листал новостную ленту, чтобы полюбоваться женщинами.

Чего греха таить? По большей части, он промышлял по группам с грудастыми улыбчивыми девами без принципов. Или немного с принципами, чтобы не так очевидно было и оставалась лёгкая недосказанность за полоской материи. Иначе не так интересно. Всё-таки интернет – это место, где можно зацепиться глазами за женщин без последствий. Душой порадоваться за выдающиеся формы одних и откровенно позавидовать другим в свободное от домашних обязательств и рабочих процессов время.

Вот и сейчас, разглядывая родинки на словно отшлифованных мелкозернистой наждачной бумагой лобках, мужчина держался до последнего, борясь со сном. Что отдых? Ведь надо ещё и для себя немного пожить! Хоть десять минут в день. А лучше – полчасика, чтобы до верного.

Но жизнь сурова и беспощадна. Смотри, не смотри, а рано или поздно ноги затекут. И не желая доводить до последней стадии посинения конечностей, данных природой, мужчина решительно отложил телефон и сказал себе:

– Ну, всё, пора и честь знать.

Избегая последующей борьбой с онемением с кряхтением у стены, усталый защитник семьи поднялся рывком и долго смывал воду. Этим самым он как бы подавал сигнал семейному прайду, что вожак мини-клана сделал дело и его снова можно мучать и докучать разными вопросами. На часть даже ответит. И выбрав из многочисленных запросов пару-другую важных, пообещает сделать. Завтра. Сегодня-то на ночь глядя куда? Всё бросить и за дело браться перед сном? Нашли дурака!

Осмотрелся мужик – чистота. Профессионально сработано. Ёршик сухим останется, это уже показатель, что настолько по жизни чист, что грязь к нему не прилипает. Как, впрочем, и деньги.

Потянулся мужик, выдохнул. Теперь с чистой совестью и отполированными электрической щёткой зубами и в царство Морфея можно. Нырнуть в совершенный мир, где он проживает с блондинкой-коллегой по работе, с грудью третьего размера, а не с невзрачной женой-одноклассницей, с которой со школы вместе.

Во сне хотя бы другую женщину потрогать, ощутить. Положа руку на сердце, откуда той блондинке взяться на работе?

«Да хотя бы оттуда, откуда директора управляек миллионерами становятся», – невольно подумал мужик и горько вздохнул.

Очевидно же, что у Деда Мороза просили ещё в детстве, а тут письма начали доходить одно за другим. Это он, как дурак, в чудо не верил и старательно таблицу умножения учил вместо того, чтобы открыть вселенной свой разум и всё-всё у неё захапать, а может даже – заграбастать. Ведь разбогатеть можно только так, неожиданно, спонтанно. По воле случая. А всё остальное – это просто работа, монотонная и выматывающая.

С женой они других партнёров не знали. Поэтому лишь в мечтах и немного во сне можно было покуражиться как следует. До самого проклятущего будильника под утро занырнуть в такие дебри разврата, что даже щёки гореть начинают, как подумаешь. Это уже подсознание хочет. А в сознании перед сном мужик сам себе король. И на картинки посмотреть на унитазе может себе позволить, раздумывая на тему параллельных вселенных, где всё по-другому сложилось. Иначе.

Но что вселенные? Во сне тоже – хорошо. Там у него не трое детей-девочек, а один ребёнок. И тот – сын. Такой не тройки приносит со школы и просьбы сдать на шторы, а шпарит на трёх языках и сам подрабатывает. Медалями и кубками вся стена со стеллажом завешана и заставлена.

Спортсмен же ж!

Гипотетический стеллаж сын, конечно, тоже сделал сам. На уроке труда. И сам договорился с трудовиком доставить и установить. Так уж и быть, папа оплатил материалы и работу принял не сразу, а с оговорками, чтобы было куда развиваться. А то разбалует ещё.

Вздохнул мужик. Эх, хороши мечты-фантазии. Но тут на грани слуха донеслось падение капли, разбив мимолётную мечту как поток молока сухую печеньку в кружке.

Кап!

Мужчина застыл в проёме двери в туалет и прислушался.

«Хоть бы – нет. Ну хоть бы – нет», – пронеслось в голове.

Кап-кап.

Да куда там? Сразу две наглые капли упали на кафельную плитку!

Склонился мужик недовольный, залысину начинающуюся почесал. Взгляд суровый сделал. Такой особый, пристальный. Чтобы само всё чинились от одной концентрации на задаче. А за унитазом, оказывается, лужица собралась. Пока с ладонь, но ночь только начинается. К утру ведро наберётся и будет не в санузле, а у соседа над головой капать. Или хуже того – в натяжной потолок соберётся. Сразу заметят.

Мужик аж зубы стиснул от досады. Ведь глядя на эту навесную красоту над головой, сосед прямо с утра и начнёт долбиться, кричать и требовать. А дальше что? Ругань поднимется. Разборки вместо работы и школ, чёрт бы их всех побрал! И садик, и школу, и работу, конечно!

Всё сразу на мужика навалится: нервы, опоздание, увольнение, инфаркт, смерть и… ускоренное предварительное облысение.

Мужчина снова поморщился от свалившихся бед, отложил телефон на полочку в коридоре и вместо блаженного отдыха в спальне с воображаемыми блондинками, склонился над унитазом. Вновь морда напряглась, посуровела. Щетина даже появилась. Или не заметил за день? Несправедлива всё-таки природа-мать. Гормонов до чёртиков, а всю растительность вместо залысинки на зад гравитацией натянуло. Растут волосы там, где не следует, чтобы зад потел, а голова мёрзла по зиме без дополнительного утепления.

Только присел мужик, как сразу поясница дала о себе знать – тянет почти атрофированные мышцы, покалывает между подтёртых годами позвонков. Колени ещё хрустнули в присяде и напомнили, что последний раз делал зарядку вместо утреннего возлияния кофе – ещё до первенца.

Как-кап-кап!

Шланг напрягся, перекачивая холодную воду в сливной бачок. На месте крепления – уже не капелька висит, а мелкий поток от давления воды сочится. Мужик, не будь дураком, тут же пальцами попытался подтянуть металлическое крепление. То даже немного затянулось. Вроде меньше стало течь.

Глава 2 - Разговор у лифта

Боря отключил связь и вздохнул. Двенадцатый час ночи. Они с новым напарником только пересекли порог съёмной квартиры. В руках небольшие пакеты с продуктовым набором на вечер. Много думать трудягам в это время не надо. Желают простого: перекусить, помыться и баиньки. Мужикам после тяжёлых трудовых будней не до баб и кутежей. Им бы быстро поужинать полуфабрикатами полуночными и отключиться часов на шесть. А если повезёт, то и на семь. Но не тут-то было!

Звонок застал, когда наперегонки бежали от микроавтобуса в туалет. Немецкий напарник сделал ставку на лифт и проиграл. Боря по лестнице быстрее успел. То сила привычки. Для здоровья полезная нагрузка и по жизни выручает.

Волка ноги кормят. Не то, чтобы Борис Глобальный рвал всех вокруг, кого видел, но волчицу свою искал, и порой точно выступал в роли «санитара леса». Хоть лес каменный, но простоватых оленей и хитровыделанных лис в нём хватает. Одни просят помочь в силу природной тупости, другие хитрят и давят на больное, ссылаясь на семьи, детей, работу и другие обстоятельства по своим уютным норкам. Конечно, своя рубаха ближе к телу, и частная жизнь сантехников их не интересует. Как и время обращения. Поэтому приходится отвечать и ночью.

– Олаф, можешь не разуваться, – первым выполнив намеченный план под мощным напором, заявил русский наставник, и по плечу коллегу немецкого похлопал, в силу привычки и иммунитета ради, руки перед тем действием помыть забыв.

– Что такое? – устало обронил коллега, который и сам после каждой работы руки мыть устал. С этой беготнёй хоть мыло из рук не выпускай!

– Оставь пакеты на пороге, идём.

– Куда?! – возмутился Олаф Мергенштольц почти без акцента.

– Тут недалеко. Мы быстренько. Туда и обратно, – быстро ответил Глобальный и заявил важно. – Дело у нас есть!

– Какое ещё дело? – психанул напарник и проследовал в туалет, не разуваясь. – Рабочий день закончился шесть часов назад! Русские, вообще, отдыхают? Вы слышали что-то про «рабочие часы»? И понятие об отдыхе имеете? В Германии даже канцлер ночью не работает!

Боря посмотрел на следы за коллегой, поджал губы. Первую неделю иностранец ещё держался в рамках приличия: разувался или бахилы обувал, а затем – как отшептали. То устал, то забыл, то «уже всё равно». Всплыла вторая натура, подноготная.

Глобальному, словно по праву принимающей стороны, всё чаще приходилось мыть полы вечером. Попутно поясняя, что никто им ради этого дела специально обученную женщину в переднике не выдаст. А случайная женщина если и появится на квартире, то лишь с кольцом на пальце. А на левом или правом – сама решит. Всё-таки русские – православные, а немцы – католики или протестанты. И носят кольцо обручальное на разных руках, а наоборот лишь когда – вдовцы или вдовы. И одно это говорит о том, что в одном русле думать никогда не будут.

«Немцы неправильно всё делают, начиная примерно от одиннадцатого века», – пробурчал внутренний голос Бориса: «Придумали тоже: раскол церквей устраивать в 1054-ом, в гости с крестоносцами Ливонского ордена в 1242 заходить помыться. Ливонская война, опять же 1558-1583 годов прыти им поубавила. Брусиловский прорыв им в 1916 году, видите ли, не понравился. А в 1941-1945-ых годах, вообще, многое закреплять в умах пришлось, что не одни они на белом свете жить могут. Да уже в начале 21 века повторять многие истины их внукам пришлось. Повторение – мать учения»!

В историю Боря углубился, пока Роман Петрович Новокуров билеты учил для получения Шенгена и все уши про них прожужжал. Как и про культурные особенности немцев, которых германцами только журналисты называют, когда торопятся прочитать текст по бумажке. Хотя с другой стороны, и о Немеции никто никогда не слышал.

«Дома разуваться принято, что в России, что в Германии», – пробурчал внутренний голос человека, который всегда к новым знаниям стремился: «В отличие от какой-то там Америки Соединительных Штатов, где вроде бы раз в месяц тротуары шампунем моют, а по сути дома так же грязно, как на улице. Потому как никто не будет пылесосить и мыть полы каждый день в помещении от ста квадратных метров и более. А клининг нынче всё дороже и дороже».

Боря вздохнул, сам никуда идти не желая. Да, история с географией полезны, но у «домашнего очага» снова сегодня погреться толком не удалось. Работа на голову свалилась перед самым сном.

Что же представлял собой их «очаг»? Рабочей обителью для Олафа и Бориса стала однушка в панельном доме, полученная от начальства «на квартал». То есть на срок, который можно перетерпеть отсутствие ремонта и голые стены и не замечать ужасные попытки тот ремонт сделать. Главное, что батареи греют и окна вставлены. Хоть и по «технологии двойного остекленения»… с ватой между рам. А той технологии Глобальный коллегу и научил, вату подавая и самостоятельно ножом подпихивая между деревянными створками, где дуло особо, до дрожи стёкол.

Удивлялся Олаф такой технологии, но до первых морозов молчал. Квартира как квартира. Не то, чтобы здесь раньше бомжи дрались за право посрать у стенки, но собаки точно жили. Они же линолеум и погрызли. А люди или животные больше урона жилплощади причинили, сразу и не понять. И если одним выражением характеристику помещению давать, то «квартира в неблагополучном районе».

Но район то их! Пока сами не сделают, лучше не будет.

– Борис… – Олаф Мергенштольц хоть и говорил с заметным акцентом, но к концу месяца уже не переспрашивал каждое слово и в словарик за пояснениями не лез. Однако, он словно нарочно говорил имя напарника с ударением на первом слоге – Борис. Хоть тысячу раз возрази, но у немца помимо вредных привычек был и вредный характер.

Всё равно назло сделает.

«А, может, всё дело в одном политике, который всю Европу так говорить заставил»? – пробурчал внутренний голос, что следом за историей, географией и культурой под вечер решил в политику податься: «Борис Джонсон который».

Телевизора в квартире нет, но в телефоне каждая новостная закладка докладывает о нём. Хоть всю работу брось и сиди только слушай о блондинах в политике или того хуже – Байденах.