Травма

1. Письмо Теда Дэниэльса

Я дочитал Достоевского и положил его на полку. Я был в небольшом шоке от концовки романа. Все-таки, я дико люблю читать книги. От них я погружаюсь в мир и казалось, я был в России 19-ого века и проживал это с главным персонажем. Книги – это настоящий адреналин. С моей эмпатией я жутко переживаю за персонажей. Будто бы я получил возбуждение после ночи с девушкой. Но сейчас у меня не было девушки. Я жил один в доме отца.

Теперь на часах 9 утра и мне пора устроить перестрелку в школе Джорджа Вашингтона. Нет, роман Достоевского никак не повлиял на меня. К этому я шел пять лет.

Вообще, удивительно, как книги еще влияют на людей. Пару лет назад один парень убил Джона Леннона, а через время у него нашли книжку Дж. Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Не думаю, что Холден Колфилд шептал парню: «Убей Битлз». Если бы я прочитал Достоевского, и Родион Раскольников пришел ко мне в сон и убить Ричарда Никсона, то плюнул на это и пошел дальше видеть сновидения двадцатипятилетнего парня. А вообще, что должно снится обычно двадцатипятилетнему парню? Девочки и выпивка?

Лично мне все снова и снова сниться неприятный сон, который отложился у меня в памяти уже двенадцать лет назад. Мне снится, как я стою на коленях и к моему горлу поставлено ружье, а мужчина в военной форме смотрит на меня, как собака, зараженная бешенством, и спрашивает: «Страшно? Правильно! Бойся меня».

Мне действительно страшно, потому что в 70-ом году это случилось со мной в самом деле. На нашу школу имени Джорджа Вашингтона напало два человека – Ирвинг Беллани и Моррис Ходжес. Они хотели отомстить одному учителю литературы, который, по словам нападавших, довел до самоубийства их друга – Тома Янки. Хотя мужчинам было уже за тридцать, их друг был настоящим алкоголиком. Янки встретил учителя в баре и тот, мистер Джон Робб, врезал по лицу за оскорбления Янки в адрес жены. Я не знаю, как устроен мозг этой пьяной твари, но на следующий день Янки нашли мертвым на берегу Скотленд-Лэйк, в мили от нашего города, Нью-Фаундер, штат Нью-Йорк.

Нашли предсмертную записку его два лучших друга, в которой говорилось: «Эта всйо ты, Роп». Да-а, правописанием Янки был не богат. Но зато его дружки сложили два плюс два и с охотничьими ружьями наведались в школу Джорджа Вашингтона. Они застрелили Джона Робба на уроке литературы. Я помню тот момент, когда его повествование о Марке Твене закончилось выстрелами в коридоре. Я помню крик миссис Голдстейн, которая обнаружила трупы двух охранников школы. И это был последний крик в ее жизни. Я помню, как Ирвинг выломал ногой дверь в наш класс, направил ружье на нашего учителя и раздался громкий выстрел. Тело мистера Робба упало на пол. Мы закричали, а те двое уродов выстрелили в потолок и просили нас заткнуться.

Мы все услышали вой сирен и скоро послышался голос шерифа Перкинса Гудмана, который просил сдаться. Эти два дикаря обезумели, и Моррис Ходжес начал стрелять по полицейским машинам. Мы все спрятались под партой и зажали уши. Я не смотрел на своих одноклассников, но знал, что им было страшно. Я знал, что если я дернусь, то те парни с ружьями, нас прикончат.

Ирвинг Беллани смотрел на нас и потом взял меня за руку. Не знаю, почему. Я был одет как все. Может то, что я сидел за первой парте. Он потянул меня, и я последовал за ним. Он сказал, чтобы я стал на колени. Я подчинился, потому что на меня смотрело огромное двуглазое существо с темными глазами, которое могло засветить эти глаза и выпустить заряд, который разорвал бы мне лицо. За тем существом стоял Ирвинг Беллани в военной форме и смотрел на меня красными глазами. Он был похож на быка, а я казался ему красной тряпкой.

«Страшно? Правильно! Бойся меня».

Эти слова опечатались у меня в памяти навсегда. Я кивнул. Не знаю, зачем я кивал. Неожиданно последовало два выстрела, Ирвинг посмотрел в окно и увидел рухнувшее тело Ходжеса. Слава Богу, что он позабыл обо мне, потому что Беллани побежал к нему. Наши пару одноклассников быстро побежали к выходу, а Беллани смотрел на мертвое тело своего друга. Голос в окне сказал, что Беллани на мушке и пусть он медленно поднимал руки. Тот заорал и хотел было расстрелять кого из нас, но тут подоспело в наш класс два полицейских, которые выстрелили в плечи Беллани. Тот закричал, выронил ружье и его скрутили, а потом вывели из класса. Далее в класс ворвались полицейские и начали выводить нас из этого кошмара.

Я помню, будто это случилось вчера. Столько бесед с психологами, психотерапевтами мы все пережили, но почему-то именно мне остался снится тот день. Господи, да мне только десять лет было. Неужели я этого был достоин?

Я потерял маму в пять лет, отца пару лет назад. Неужели кто бы то ни был за пределами нашего пространства решил: «Хрен тебе, Тед Дэниэльс, а не нормальная жизнь»? Но я покажу эту нормальную жизнь сыну Беллани – Джорджу. Верно, у мистера Страшно был сын. После того случая Ирвинга Беллани признали психически нездоровым и его направили в Центральную психиатрическую больницу Нью-Фаундера. Через два года оказалось, что он занимался любовью с медсестрой Моникой Андерсон. Она позже забеременела и родила ему Джорджа. От одной мысли беременности Ирвинг не выдержал и покончил с собой. Я не знаю, где он взял бритву, но будь я совершеннолетним, сам бы пошел в больницу и убил эту тварь.

В итоге медсестра растила Джорджика одна и теперь он учится в школе имени Джорджа Вашингтона. И именно сегодня, 17 января 1982 года, я решаю показать юному Джорджу (не Вашингтону!), как его папа сделал мне травму на всю жизнь. Чтобы Ирвинг Беллани из Ада видел, что его Джордж страдает, как страдал я двенадцать лет назад.