Травница. Битва за любовь

Пролог

Солнце клонилось к закату, окрашивая древние стены Черной Крепости в теплые медовые тона. Воздух, напоенный ароматами цветущего сада и хвои с ближайших холмов, был так сладок, что кружил голову. Сегодня даже ветер, обычно гуляющий по бойницам с воем, стих, словно затаил дыхание.

Внутренний двор крепости, еще недавно бывший плацем, теперь больше походил на лесную поляну. Везде, где только мог пробиться свет, зеленели молодые побеги, а грубые камни стен надежно укутал мягкий изумрудный мох. В центре этого рукотворного чуда, там, где когда-то Айна начертила «Плетень Жизни», чтобы спасти всех от гибели, сейчас стояли они.

Алэйна, Хранительница Земли, была одета в простое, но удивительно красивое одеяние изо льна, расшитое полевыми цветами. Ее волосы, распущенные по плечам, венчал венок из дубовых листьев, сплетенных руками солдат.

Напротив нее стоял Армэль. Впервые за многие годы он был без доспехов, в белоснежной рубахе, поверх которой была накинута простая, но добротная медвежья шкура — подарок охотников из долины. Его суровое, обветренное лицо, видевшее столько смертей, сейчас было необыкновенно спокойным и светлым.

Вокруг них полукругом стояли те, кто стал для них семьей. Рован, залечивший последние шрамы. Серый, тщательно выскобливший руки и напяливший ради такого случая чистый, хоть и штопаный, камзол. Арион, в своей неизменной синей мантии, но с лицом, лишенным привычного высокомерия. И десятки солдат гарнизона все те, кто выжил в страшной битве и теперь смотрел на свою травницу и своего капитана с обожанием.

Обряд проводил старик Серый, которого назначили «свидетелем от гарнизона». Он хрипло, но торжественно зачитывал древние клятвы, которые сам же и придумал накануне, перевирая слова, но вкладывая в них всю душу.

- Согласен ли ты, Армэль, сын Севера, взять эту женщину в жены? Обещаешь ли защищать ее не только мечом, но и сердцем своим?

- Согласен, — твердо произнес Армэль, глядя Айне прямо в глаза. В его взгляде не было ни тени сомнения.

- А ты, Алэйна, дочь Леса, согласна ли стать ему опорой, лечить его раны — и телесные, и душевные, и делить с ним и радость, и горе?

- Согласна, — голос Айны прозвучал тихо, но в нем была сила, способная двигать камни.

Когда они обменялись простыми кольцами, выкованными из переплавленного осколка вражеского клинка и старой подковы, вперед неожиданно шагнул Арион.

- Позвольте и мне, — сказал маг.

Он поднял свой посох, и все инстинктивно напряглись, вспоминая, как совсем недавно магия здесь была бессильна. Но сейчас эфир был чист. Кристалл на посохе вспыхнул не холодным, боевым светом, а теплым, золотистым. Арион простер руки над головами жениха и невесты, и тысячи искрящихся, теплых огоньков, похожих на светлячков, окутали их, сплетаясь в сияющий кокон.

- Благословляю ваш союз, — торжественно произнес маг. — светом ваших сердец. Пусть он будет нерушим, как камень этих стен, и жив, как этот сад.

Солдаты разразились радостными криками. Кто-то пустил по кругу бочонок с брагой, Серый тут же достал свою неизменную флягу, а Рован, сияя, обнял Айну, и закружил.

И в этот самый миг, когда радость достигла апогея, со смотровой башни донесся крик дозорного: — Всадники! Королевский стяг!

Веселье мгновенно стихло. Радостные лица посуровели, руки солдат машинально потянулись к оружию, которого при них не было. Армэль, мгновенно преобразившись из жениха в командира, шагнул вперед, заслоняя собой Айну. Но она мягко коснулась его плеча, останавливая.

Ворота распахнулись, и во двор, сверкая свежей позолотой на доспехах, въехал отряд королевских гвардейцев. Впереди, на белом как снег коне, восседал герольд в расшитой золотом тунике. Он спешился и, даже не взглянув на убогое, по его меркам, убранство двора, направился прямо к Армэлю.

- Лорд Армэль, Защитник Границ? — его голос был звонким и официальным.

- Я, — коротко ответил Армэль.

Герольд развернул свиток с огромной королевской печатью и начал важно зачитывать:

— От имени Его Величества Короля Альрика, Повелителя Западных Земель и Защитника Веры. За проявленную доблесть и чудесное спасение Черной Крепости, лорду Армэлю и леди Алэйне, именуемой ныне Хранительницей Земли, предписывается в месячный срок прибыть ко двору для принятия королевских почестей и наград. Да не посмеют герои медлить, ибо столица жаждет лицезреть своих спасителей.

Он свернул свиток и, наконец, соизволил окинуть взглядом окружающих. Его нос едва заметно дернулся, уловив запах свежевскопанной земли и пота, смешанный с ароматом браги.

Повисла тишина. Рован переглянулся с Серым. Арион нахмурился. Солдаты, только что поздравлявшие молодоженов, теперь смотрели на королевского посланца с плохо скрываемой неприязнью.

- Мы будем, — твердо ответил Армэль, не спрашивая согласия у Айны, но чувствуя ее руку на своей.

Герольд коротко кивнул, развернулся и, не сказав больше ни слова, уехал, уводя за собой свой сверкающий, но чужой здесь отряд. Ворота с лязгом захлопнулись.

Праздник был безнадежно испорчен. Радость померкла, уступив место тревоге. Солдаты тихо переговаривались, косились на ворота, за которыми скрылся посланец чужого, далекого мира.

Айна смотрела на угасающий закат. Только что все было идеально. Ее дом, ее люди, ее любовь. А теперь... Она чувствовала, как где-то далеко, в сияющих залах столицы, плетется невидимая паутина. Паутина, которая уже тянется к ним, чтобы опутать, разделить и уничтожить то, что они с таким трудом построили.

Глава 1

Дорога в столицу заняла две недели. Две недели, которые для Алэйны пролетели как один миг, наполненный счастьем и одновременно горьким предчувствием.

Они почти не говорили о том, что ждет их впереди. Вместо этого Армэль рассказывал ей о столице, где не был много лет. О королевском дворе, где слова стоят дороже золота, а улыбка может быть опаснее меча. Айна слушала, впитывая каждое слово, и чувствовала, как в груди разрастается холодный комок тревоги.

- Там другие правила, — говорил Армэль, глядя в окно на проплывающие мимо поля. — Здесь, на границе, враг виден сразу. Там… враг может сидеть с тобой за одним столом, называть тебя другом и одновременно точить нож.

- Я знаю таких врагов, — тихо ответила Айна, вспоминая недобрые взгляды односельчан, которые всегда косились на нее, «ведьму», живущую на отшибе. — Только там они не прятались за титулами.

Армэль усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

- Здесь они прячутся за всем. И за титулами, и за улыбками, и за самим королем. Будь осторожна, любовь моя. Даже вода здесь может оказаться отравленной.

Айна промолчала. Она смотрела на проплывающие за окном пейзажи, и ее дар, обычно дающий успокоение, молчал. Земля здесь была чужой. Ухоженной, возделанной, но… бездушной. Она не чувствовала в ней той древней, живой силы, что текла под Лесом Предков. Это была земля-служанка, а не земля-мать.

***

Большеград, открылся им внезапно. Дорога, петлявшая между холмов, вынырнула на гребень, и внизу, в широкой долине могучей реки, раскинулся город. Он был огромен. Настолько огромен, что у Айны перехватило дыхание.

Белокаменные стены с золотыми куполами башен уходили за горизонт. Тысячи крыш, красных и черепичных, теснились друг к другу, как стадо каменных баранов. Над всем этим возвышался Королевский Дворец — исполинское сооружение из белого мрамора, сверкающее на солнце сотнями окон. От него веяло холодным, недоступным величием.

- Боги… — выдохнула Айна, невольно хватаясь за руку Армэля. — Как там можно жить?

- Люди живут, — пожал плечами он. — Но я всегда предпочитал крепость. Там хотя бы видно небо.

Они въехали в город через главные ворота, и Айну тут же накрыло волной звуков и запахов. Тысячи голосов, крики торговцев, стук колес по мостовой, ржание лошадей, лязг кузнечных молотов — все это сливалось в оглушительный, бесконечный гул. Запахи были еще хуже: жареное мясо, деготь, конский навоз, пряности, пот.

Но самым страшным были люди. Их лица. Сотни, тысячи лиц, равнодушно скользящих по карете взглядом. Никто не улыбался, никто не смотрел с теплом. Лишь пустое, оценивающее любопытство.

Их везли по главной улице прямо к дворцу. Айна заметила, что вдоль дороги выстроилась стража, сдерживающая толпу зевак. Толпа гудела, кто-то махал руками, выкрикивал их имена, но в этих криках не было той искренней радости, с которой встречали их солдаты в крепости. Это был заказной восторг, спектакль для приезжих героев.

- Они не рады нам, — тихо сказала Айна, отворачиваясь от окна. — Они… играют.

- Это столица, — спокойно ответил Армэль. — Здесь все играют.

***

Королевский дворец внутри оказался еще величественнее и холоднее, чем снаружи. Бесконечные коридоры, мраморные полы, в которых отражались факелы, высокие сводчатые потолки, расписанные сценами из древних битв. Их сопровождал церемониймейстер — сухой, как вобла, старик в расшитом золотом камзоле, который говорил с ними с подчеркнутой учтивостью, за которой Айна явственно ощущала ледяное презрение.

- Лорд Армэль, леди Алэйна, — монотонно бубнил он, семеня впереди. — Их Величества примут вас в Тронном зале ровно в полдень. Затем последует торжественный обед. На вечер назначен бал в вашу честь. Ваши покои находятся в западном крыле. Прошу следовать за мной.

Покои оказались роскошными. Огромные комнаты с высокими потолками, застланные коврами, увешанные гобеленами, с мебелью из темного резного дерева. В камине весело потрескивал огонь, на столе стояли вазы с фруктами и кувшины с вином. С балкона открывался вид на королевский сад — ухоженный, подстриженный, засаженный ровными рядами кустов и клумб.

Айна вышла на балкон и вдохнула воздух. Он пах розами и водой из фонтанов. Красиво. Но это был запах не живого сада, а музейного экспоната. Она протянула руку к плющу, обвивающему балюстраду, и едва коснулась его, как отдернула пальцы. Растение было здоровым, ухоженным, но… пустым. В нем не было души. Оно росло не по своей воле, а по воле садовника, и его жизненная сила была слабой, как у комнатной собачки.

- Все здесь ненастоящее, — прошептала она.

Армэль подошел сзади и обнял ее за плечи.

- Держись. Это только начало. Нам нужно пережить прием, обед, бал… а потом мы сможем уехать.

- Уверен? — она повернулась к нему, заглядывая в глаза. — Что-то мне подсказывает, что просто уехать нам не дадут.

Он не ответил. Лишь поцеловал ее в висок, и в этом жесте было больше защиты, чем в любых словах.

Глава 2

Прием в Тронном зале стал для Айны первым настоящим испытанием.

Зал был огромен, как горное озеро. Сотни придворных в расшитых золотом и серебром одеждах выстроились вдоль стен, образуя живой коридор. Все взгляды — любопытные, завистливые, оценивающие, устремились на них, когда они вошли под руку с Армэлем.

Айна чувствовала себя диким зверьком, которого выставили на продажу. Ее простое льняное платье, которое она считала нарядным, здесь выглядело деревенской рогожей. Она заметила, как дамы за спинами прикрывают рты веерами и перешептываются, как их взгляды скользят по ее рукам, еще хранящим следы работы в саду, по ее лицу, не тронутому белилами и румянами.

Но она шла с высоко поднятой головой. Рядом с ней был Армэль. Его присутствие придавало сил. Она чувствовала тепло его руки, слышала ровное дыхание, и это было якорем в море враждебной фальши.

На троне восседал король Альрик. Это был грузный, седой мужчина с тяжелым взглядом и мешками под глазами. Когда-то, видимо, он был могучим воином, но годы и власть превратили его в статую, лишь отдаленно напоминающую человека. Рядом с ним сидела королева Эстер — красивая, но бледная женщина с печальными глазами. Айна сразу почувствовала к ней симпатию. В ней не было фальши.

- Лорд Армэль! — голос короля прозвучал гулко, разносясь под сводами зала. — Герой Черной Крепости! Подойди ближе.

Они подошли и опустились на колени, как того требовал этикет. Армэль сделал это с военной четкостью, Айна чуть неуклюже, но с достоинством.

- Встаньте, встаньте! — король сделал жест рукой. — Вы спасли форпост королевства. Вы отразили натиск врага, когда магия изменила нам. Королевство в неоплатном долгу перед вами.

Армэль поднялся, помогая встать Айне.

- Мы исполняли свой долг, Ваше Величество, — ответил он.

- Скромность украшает героя, — король прищурился, разглядывая Айну. — А это, значит, и есть та самая легендарная травница? Та, что исцелила самого лорда Армэля от смертельной раны?

Айна почувствовала, как десятки взглядов впились в нее с удвоенной силой. Она сделала шаг вперед и поклонилась.

- Меня зовут Алэйна, Ваше Величество. Я лишь делала то, что умею.

- Скромна, — усмехнулся король, но в его усмешке не было тепла. — Наслышаны, наслышаны. Говорят, вы не только лечите, но и с природой разговариваете. И даже смогли оживить стены крепости.

- Природа откликается на заботу, Ваше Величество, — тихо ответила Айна. — Нужно лишь уметь ее слушать.

По залу прошелестел смешок. Кто-то из придворных дам фыркнул. Айна поняла, что сказала что-то не то. Здесь не слушали природу. Здесь слушали только звон монет и шелест сплетен.

- Забавно, — холодно произнес король. — Что ж, посмотрим, чему еще вы сможете научить наш двор. А пока — прошу к столу. Пир в честь героев ждет.

Он поднялся, и все придворные тут же склонились в поклоне. Айна почувствовала, как Армэль сжал ее руку чуть сильнее. Она подняла на него взгляд и увидела в его глазах предупреждение. «Держись. Самое страшное впереди».

Глава 3

Обед прошел в угаре показного веселья. Айна почти не притронулась к еде — десятки блюд, одно другого изысканнее, казались ей безвкусными. Она сидела рядом с Армэлем за огромным столом, ломившимся от яств, и чувствовала себя мишенью.

Взгляды. Они были повсюду. Мужчины смотрели на нее с плохо скрываемым любопытством, оценивая, прикидывая, можно ли использовать. Женщины с откровенной завистью и злобой. Как она, деревенщина в дурацком платье, посмела стоять рядом с самим Армэлем? Как она посмела стать героиней?

Особенно выделялась одна дама — высокая, холодная красавица в изумрудном платье, усыпанном драгоценностями. Она сидела неподалеку и буквально сверлила Айну взглядом. Рядом с ней суетились несколько придворных, ловя каждое ее слово.

- Леди Изольда, — шепнул Армэль, заметив взгляд Айны. — Первая красавица двора. Говорят, метила в фаворитки самого короля, но не сложилось. Теперь у нее новая цель — все, кто появляется при дворе и вызывает интерес.

- Она смотрит на меня, как на врага, — тихо ответила Айна.

- Потому что ты для нее враг. Ты получила то, чего она не смогла заполучить — славу, признание и… меня. Когда-то она пыталась прибрать к рукам и меня, но я предпочел границу.

Айна промолчала, но ее дар снова кольнул холодком. Леди Изольда была опасна, но не она была главной угрозой. Главная угроза сидела совсем рядом с королем.

Лорд-канцлер Видар.

Он появился в зале ближе к концу обеда, и его появление мгновенно изменило атмосферу. Даже король, казалось, подобрался, когда этот человек вошел.

Видар был высок, строен и красив той холодной, хищной красотой, которая притягивает и пугает одновременно. Черные, как смоль, волосы, гладко зачесанные назад, острые скулы, тонкие губы, сложенные в легкую, едва уловимую усмешку. Но главным были его глаза — ледяные, серые, бездонные. Они смотрели на мир с таким спокойствием, будто все вокруг было лишь шахматной доской, а люди — пешками.

Он был одет в строгий черный камзол, расшитый серебром, без единой драгоценности, и это выделяло его среди пестроты придворных еще сильнее. Когда он вошел, многие склонили головы, и в этих поклонах было не просто уважение, а страх.

Он подошел к королевскому столу и поклонился, чуть склонив голову.

- Ваше Величество, прошу простить мое опоздание. Срочные дела государства задержали меня.

- Садись, Видар, — махнул рукой король, и в его голосе Айна уловила нотку облегчения. Будто появление канцлера снимало с него груз ответственности. — Ты как раз вовремя. Познакомься с нашими героями. Лорд Армэль и леди Алэйна.

Видар повернулся к ним, и Айна физически ощутила, как по коже пробежал холодок. Он смотрел на них так, как смотрит опытный игрок на новые фигуры на доске, прикидывая, как их лучше использовать.

- Лорд Армэль, — голос Видара был тихим, ровным, лишенным эмоций. — Я много слышал о ваших подвигах. Защитник Границ. Человек, который не проиграл ни одного сражения.

- Я проиграл одно, — спокойно ответил Армэль, встречая его взгляд. — Под Черной Крепостью. И если бы не моя жена, я бы его не пережил.

- Ах да, ваша жена, — взгляд Видара переместился на Айну, и она почувствовала себя так, будто ее раздели догола. — Леди Алэйна. Хранительница Земли. Весь двор только и говорит, что о ваших чудесах. Говорят, вы умеете возвращать к жизни даже мертвую землю.

- Я лишь помогаю природе, милорд, — тихо ответила Айна, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Она сама знает, как жить.

- Скромность, как я погляжу, семейная черта, — усмехнулся Видар, но глаза его остались ледяными. — Это похвально. При дворе так не хватает искренности.

Он слегка поклонился им и прошел к своему месту за столом, но Айна чувствовала его взгляд на себе весь оставшийся вечер. Он наблюдал. И не просто наблюдал — изучал. Особенно внимательно он смотрел на то, как они с Армэлем обмениваются взглядами, как он касается ее руки, как она улыбается ему в ответ.

И в какой-то момент, поймав этот взгляд, Айна поняла. Он видит в их любви угрозу. Потому что такой союз невозможно купить золотом, невозможно запугать угрозами, невозможно разбить интригами. Они были единым целым. А для человека, привыкшего манипулировать и управлять, это было самое опасное оружие.

Глава 4

Вечером, когда они, наконец, остались одни в своих роскошных покоях, Айна прижалась к Армэлю, дрожа.

- Он страшный человек, — прошептала она. — Этот Видар. Он… он смотрел на нас, как на вещи.

- Я знаю, — Армэль обнял ее крепче, гладя по спине. — Я слышал о нем. Говорят, он уже тридцать лет правит королевством из тени. Король лишь марионетка в его руках.

- Зачем мы здесь? — подняла на него глаза Айна. — Зачем мы им?

- Не знаю, — честно ответил он. — Но узнаем. Одно я знаю точно: мы справимся. Мы уже справлялись с тем, что страшнее любого канцлера.

Она кивнула, но тревога не отпускала. Где-то в глубине души, там, где жил ее дар, она чувствовала, как вокруг них затягивается невидимая паутина. И паук, сплетший ее, уже смотрел на свою добычу холодными, оценивающими глазами.

***

Бал в честь героев Черной Крепости должен был стать главным событием сезона. Так говорили служанки, одевавшие Айну к вечеру. Они щебетали о том, что съехалась вся знать королевства, что сам король объявит о новой награде, что леди Изольда готовит сногсшибательный туалет, а лорд-канцлер Видар обещал удивить всех небывалым фейерверком.

Айна слушала этот щебет вполуха. Она стояла перед огромным зеркалом в позолоченной раме и смотрела на свое отражение с чувством глубокой неловкости. На ней было платье, которое выбрала для нее королева Эстер — темно-зеленый бархат, расшитый золотыми нитями, с глубоким декольте и длинным шлейфом. Платье было роскошным. Оно стоило больше, чем вся ее деревня, вместе взятая. Но Айна чувствовала себя в нем ряженой.

- Ваша светлость, вы прекрасны, — лепетала юная служанка, поправляя кружева на рукавах. — Самый красивый наряд на балу!

- Спасибо, — улыбнулась Айна, но улыбка вышла натянутой.

Она с тоской вспомнила свое простое льняное платье, в котором ходила по лесу. В нем она чувствовала себя собой. А здесь… Здесь она была игрушкой, которую нарядили для чужого праздника.

Дверь открылась, и вошел Армэль. Он был в парадном мундире — черном с серебряным шитьем, при всех регалиях. На боку висел «Громовержец», начищенный до ослепительного блеска. Он выглядел величественно и… чужеродно в этой роскошной обстановке. Как волк, случайно забредший в овечий загон.

Увидев Айну, он замер. В его глазах мелькнуло что-то, отчего у Айны перехватило дыхание — восхищение, смешанное с нежностью.

- Ты… — выдохнул он. — Ты как лесная фея, которую заточили в хрустальный дворец.

- Я чувствую себя именно заточенной, — призналась она, подходя к нему. — Мне страшно, Армэль. Не оттого, что я не справлюсь, а оттого, что я здесь чужая.

Он взял ее руки в свои, согревая теплом.

- Мы здесь чужие. И это наша сила. Помни, кто ты. Помни, откуда ты. И не позволяй им сломать тебя.

Она кивнула, вбирая в себя его уверенность. Потом привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

- Идем. Покажем этим… придворным, что такое настоящая сила.

***

Бальный зал был еще грандиознее Тронного. Высота его сводов терялась во мраке, где мерцали тысячи свечей в хрустальных люстрах. Стены были обиты алым шелком, вдоль них тянулись мраморные колонны, увитые живыми розами. Оркестр играл негромкую, изысканную музыку, а сотни пар кружились в танце, сверкая драгоценностями и шелками.

Их появление вызвало волну шепота. Головы поворачивались, взгляды скрещивались на них, как копья. Айна чувствовала каждый взгляд физически — они кололи кожу, оставляя невидимые царапины.

Армэль вел ее сквозь расступающуюся толпу с таким видом, будто шел в атаку. Высоко поднятая голова, прямой взгляд, твердая поступь. Рядом с ним Айна чувствовала себя защищенной, даже здесь, в этом море фальши.

Их окликнули, приглашая к королевскому столу. Король Альрик сидел в окружении приближенных, и вид у него был уже несколько осоловелый — кубок в руке опустел уже не раз. Королева Эстер, напротив, была бледна и трезва, ее печальные глаза с интересом смотрели на Айну.

- Леди Алэйна! — воскликнула королева, когда они приблизились. — Как вам платье? Я сама выбирала ткань.

- Оно прекрасно, Ваше Величество, — искренне ответила Айна. — Я никогда не носила ничего подобного.

- Вы его заслужили, — улыбнулась королева, и в этой улыбке не было фальши. — Садитесь с нами. Расскажите о вашем искусстве. Я слышала, вы чувствуете растения?

Айна присела рядом с королевой, и разговор потек легко и приятно. Эстер оказалась простой и доброй женщиной, заточенной в золотой клетке дворца, как и сама Айна. Они говорили о садах, о травах, о целебных настоях, и Айна впервые за весь день почувствовала себя почти спокойно.

Но спокойствие длилось недолго.

Глава 5

Это случилось, когда оркестр заиграл очередной танец. Пожилой вельможа, грузный мужчина с красным лицом и одышкой, танцевал с молодой дамой. На середине танца он вдруг побледнел, схватился за грудь и начал медленно оседать на пол. Его дама взвизгнула, музыка оборвалась, и вокруг упавшего мгновенно образовалась толпа.

- Лекаря! Лекаря сюда! — закричали придворные.

Кто-то побежал за придворными медиками, кто-то суетился вокруг, бессильно разводя руками. Вельможа лежал на полу, его лицо наливалось синевой, дыхание было хриплым и прерывистым. Было ясно что он умирает.

Айна не думала. Она просто встала и пошла. Инстинкт целительницы, годами вбитый в плоть и кровь, сработал быстрее любого этикета. Она подошла к умирающему, опустилась рядом с ним на колени, не обращая внимания на дорогой бархат платья, пачкающийся в пыли.

- Отойдите! — крикнула она растерянным придворным. — Ему нужен воздух!

Ее руки уже ощупывали грудь вельможи, ища пульс, слушая дыхание. Сердце билось слабо, с перебоями, готовое вот-вот остановиться. Она расстегнула ему ворот, ослабила шейный платок. Потом, не обращая внимания на шокированные взгляды, достала из-за корсажа маленький холщовый мешочек, который всегда носила с собой.

- Что вы делаете? — раздался возмущенный голос. — Не смейте трогать графа! Сейчас придут лекари!

- Лекари придут, когда он уже умрет, — отрезала Айна, не оборачиваясь.

Она высыпала на ладонь щепотку сушеного горицвета и корня валерианы, растерла их в пыль между пальцами, шепча слова благодарности растениям, отдавшим ей свою силу. Потом подняла голову вельможи и заставила его вдохнуть эту пыльцу.

- Дыши, — приказала она, вкладывая в голос всю свою волю. — Дыши, слышишь? Твое сердце не имеет права останавливаться.

Она положила руку ему на грудь, туда, где билось сердце, и закрыла глаза. Она не лечила его магией — эфир здесь был чужим, неотзывчивым. Но она передавала ему свою жизненную силу, ту самую, что текла в ней от лесов и полей. Крошечную каплю, но достаточную, чтобы подтолкнуть его сердце, дать ему искру.

Прошло несколько мгновений, показавшихся вечностью. Вельможа вдруг судорожно вздохнул, открыл глаза и закашлялся. Синева стала отступать от его лица, уступая место болезненной, но живой бледности.

- Что… что случилось? — прохрипел он.

- Вы упали в обморок, граф, — спокойно ответила Айна, поднимаясь с колен. — Вам нужно избегать волнений и тяжелой пищи.

Толпа вокруг взорвалась изумленным шепотом. Кто-то ахнул, кто-то захлопал в ладоши. Айна стояла посреди бального зала в своем роскошном платье, испачканном в пыли, с растрепавшимися волосами, и чувствовала на себе сотни взглядов. Но теперь это были другие взгляды. Не насмешливые и оценивающие, а восхищенные и испуганные.

К ней подбежали запоздавшие придворные лекари — двое мужчин в черных мантиях, с важными лицами и медицинскими сумками. Увидев графа живым и приходящим в себя, они замерли в растерянности.

- Но… как? — пробормотал один из них, глядя на Айну с неприкрытой враждебностью. — Мы не успели… Какое лечение вы применили?

- Травы, — коротко ответила Айна. — И немного заботы.

Она повернулась, чтобы уйти, но путь ей преградила королева Эстер. Глаза королевы сияли.

- Леди Алэйна! — воскликнула она, беря Айну за руки. — Это было чудо! Вы спасли графа Бертрана на глазах у всего двора!

- Я всего лишь сделала то, что умею, Ваше Величество, — смутилась Айна.

- Не скромничайте! — королева повернулась к придворным. — Вы видели? Вот она, настоящая сила! Не эти ваши пудреные парики и пустые сплетни, а умение возвращать жизнь!

Придворные зааплодировали. Кто-то искренне, кто-то из вежливости, кто-то с плохо скрытой завистью. Айна ловила взгляды — большинство из них были восхищенными, но в некоторых читалось нечто иное. Особенно выделялись взгляды придворных лекарей, которые смотрели на нее так, будто она украла у них кусок хлеба.

И еще был взгляд лорда-канцлера Видара.

Он стоял в стороне, опираясь на колонну, и наблюдал за происходящим с легкой, едва заметной улыбкой. Но глаза его… В глазах был холодный, расчетливый интерес. Он смотрел на Айну так, как смотрит шахматист на фигуру, которая внезапно открыла неожиданные возможности.

Глава 6

До конца бала Айна не могла избавиться от ощущения, что за ней следят. Видар не подходил к ней, не заговаривал. Но каждый раз, когда она оборачивалась, она ловила его взгляд, устремленный на нее. И каждый раз он с легкой улыбкой отводил глаза, будто ничего не случилось.

К ней подходили придворные — дамы и кавалеры, — осыпая комплиментами. Леди Изольда, сверкая изумрудами, процедила сквозь зубы что-то похожее на поздравление, но в ее глазах горела такая ненависть, что Айне стало не по себе. Другие дамы наперебой спрашивали о травах, о секретах, о том, можно ли научиться такому искусству.

Армэль все время был рядом. Он не вмешивался, но его присутствие чувствовалось — твердое, надежное, как скала. И каждый раз, когда Айна ловила его взгляд, она видела в нем гордость и тревогу одновременно.

- Ты была великолепна, — шепнул он ей во время танца. — Но теперь берегись. Ты показала им, что умеешь. А здесь это опасно.

- Я знаю, — ответила она. — Но я не могла позволить ему умереть.

- Ты права. И я горжусь тобой. Просто будь осторожна. Особенно с ним. — Его взгляд скользнул в сторону Видара.

***

Поздно ночью, когда бал закончился и они вернулись в свои покои, Айна сидела у окна и смотрела на ночной Большеград. Город спал, лишь редкие огоньки мерцали в окнах. Где-то внизу, в королевском саду, ухоженные розы спали под присмотром садовников.

Армэль подошел и сел рядом, обнимая ее за плечи.

- О чем думаешь?

- О том, что я здесь чужая, — тихо ответила она. — И сегодня я стала еще более чужой. Я спасла человека, и вместо благодарности на меня смотрят с завистью и страхом. Кроме королевы. Она… она добрая.

- Эстер тоже здесь чужая, — кивнул Армэль. — Она из северного княжества, ее выдали замуж за Альрика по политическим соображениям. Она никогда не была здесь своей. Поэтому она и потянулась к тебе.

- Значит, у меня есть союзница, — улыбнулась Айна.

- И враги. Много врагов, — серьезно ответил он. — Я слышал разговоры. Лекари уже строчат доносы королю. Они говорят, что твоя сила не от богов, а от темных духов. Что ты ведьма, а не целительница.

Айна вздохнула. Это было знакомо. В деревне ее тоже называли ведьмой. Там это кончалось косыми взглядами и шепотком за спиной. Здесь… здесь это могло стоить жизни.

- Что нам делать?

- Ждать. Наблюдать. И держаться вместе, — он прижал ее к себе. — Что бы ни случилось, помни: я с тобой. Мы прошли через смерть. Пройдем и через это.

Она кивнула, прижимаясь к его груди, слушая ровный стук его сердца. За окном догорала ночь, приближая новый день.

Она еще не знала, что лорд-канцлер Видар уже начал свою игру. И первым ходом в этой игре стал разговор с королем, где он, с ледяной учтивостью и отеческой заботой в голосе, начал сеять семена сомнения.

- Ваше Величество, — сказал он, склоняясь перед троном. — Вы видели сегодняшнее чудо. Эта женщина владеет силой, которой нет ни у кого при дворе. Сила, способная возвращать с порога смерти. Не кажется ли вам опасным, что такая сила находится вне вашего контроля? И что лорд Армэль, женившись на ней, получил не только любящую жену, но и… могущественного союзника? Говорят, темные леса хранят много тайн. А она оттуда родом, не так ли?

Король, уже изрядно выпивший и уставший от праздника, нахмурился, но промолчал. Зерно сомнения упало в благодатную почву.

А Айна в это время спала в объятиях любимого, не подозревая, что паутина вокруг них затягивается все сильнее.

Глава 7

Три дня после бала пролетели для Айны в вихре событий. Ее внезапная слава оказалась тяжелой ношей. Придворные дамы, еще вчера смотревшие на нее с презрением, теперь наперебой зазывали в гости, осыпали комплиментами и просили советов по здоровью. Придворные кавалеры, завидев ее, раскланивались с подчеркнутым почтением. Даже король при встрече удостаивал ее кивком, в котором сквозило нечто большее, чем простая вежливость.

Но Айна не обольщалась. Ее дар, обостренный до предела в этом чужом мире, чувствовал фальшь, исходящую от этих людей, как запах гнили от свежего на вид фрукта. Она принимала улыбки, но не доверяла им. Она слушала комплименты, но слышала за ними скрежет зубовный.

Особенно тяжело было с придворными лекарями. Они не простили ей публичного унижения. Каждый раз, сталкиваясь с ней в коридорах, они отвешивали ледяные поклоны, за которыми чувствовалась кипящая ненависть. Главный из них, лейб-медик Мортеус, высокий тощий мужчина с вечно поджатыми губами, при каждой встрече буравил ее взглядом, полным такой злобы, что Айне становилось физически холодно.

- Они что-то замышляют, — сказала она Армэлю вечером третьего дня. — Эти лекари. Я чувствую это.

- Знаю, — ответил он, хмурясь. — Мой человек при дворе донес, что они каждый день торчат у канцлера. О чем-то шепчутся. Видар их принимает.

- Видар… — Айна поежилась. — Он не подходил ко мне после бала. Но я постоянно чувствую его взгляд. Даже когда его нет рядом.

- Он наблюдает. Изучает. Ищет слабые места, — Армэль сжал кулаки. — Я не знаю, что он задумал, но мне это не нравится.

- Что нам делать?

- Продолжать жить. Быть осторожными. И держаться вместе, — он обнял ее. — Мы сильнее, когда мы вместе. Помни об этом.

***

Видар действовал методично, как паук, ткущий паутину. Первым делом он вызвал к себе Мортеуса и его помощников. Разговор состоялся в его кабинете поздно вечером, когда дворец затих.

- Вы недовольны, господа, — без предисловий начал канцлер, разглядывая лекарей из-под полуприкрытых век. — Я вижу это по вашим лицам.

- Эта девка опозорила нас перед всем двором! — выпалил Мортеус, забыв об этикете. — Она втерлась в доверие к королеве, к самому королю! Ее называют чудотворицей, а она всего лишь деревенская знахарка!

- Именно, — спокойно кивнул Видар. — Всего лишь деревенская знахарка. Которая умеет то, чего не умеете вы. И это, согласитесь, проблема.

- Мы хотим… — начал было Мортеус, но Видар жестом остановил его.

- Я знаю, чего вы хотите. Вы хотите, чтобы ее убрали. И я, пожалуй, мог бы вам помочь. Но… — он сделал паузу, давая им прочувствовать значимость момента. — Но мне нужны доказательства. Весомые доказательства того, что ее сила не от богов, а от темных духов. Что она ведьма, практикующая запретную магию.

Лекари переглянулись.

- Какие доказательства? — осторожно спросил Мортеус.

- Какие угодно. Свидетельства очевидцев о странных обрядах. Предметы, используемые в колдовстве. Показания тех, кто пострадал от ее чар. Я даю вам неограниченные полномочия, господа. Действуйте. Но помните: если ваши доказательства окажутся неубедительными, я вас не знаю. И никогда не знал.

Он отпустил их легким движением руки, даже не взглянув на благодарственные поклоны. Они были лишь расходным материалом.

Глава 8

На следующий день Айна отправилась в королевский сад. Ей не хватало зелени, живых растений, возможности прикоснуться к чему-то настоящему. Сад, хоть и ухоженный до стерильности, все же был лучше каменных стен дворца.

Она бродила по дорожкам, касаясь руками листьев, шепча слова благодарности растениям за то, что они просто есть. Садовники косились на нее с любопытством, но не мешали. Один из них, старик с мозолистыми руками и добрыми глазами, подошел и заговорил.

- Вы та самая леди-травница? — спросил он, почтительно склонив голову.

- Просто Алэйна, — улыбнулась она. — А вы здесь давно работаете?

- Всю жизнь, госпожа. Сад моя душа, — он вздохнул. — Жалко только, что не живой он. Здесь все не по-настоящему. Все по указке, все по линейке. Красиво, а души нет.

Айна с удивлением посмотрела на него. Этот простой человек чувствовал то же, что и она.

- Вы правы, — тихо сказала она. — Здесь не хватает жизни. Дикой, свободной, настоящей.

- А вы… вы могли бы помочь? — робко спросил садовник. — Я слышал, вы с природой говорите. Может, научите, как сделать, чтобы сад по-настоящему задышал?

Айна задумалась. Это было опасно. Любое ее вмешательство могли истолковать превратно. Но, с другой стороны, разве не для того она здесь, чтобы нести жизнь?

- Я попробую, — пообещала она. — Но тайно. Никому ни слова.

Старик радостно закивал.

***

Она не знала, что за каждым ее шагом следят. Что Мортеус, узнав о ее прогулках в сад, нанял соглядатаев. Что каждый ее разговор с садовником, каждое прикосновение к растению фиксируется и записывается.

Через три дня Видару доложили: ведьма колдует в королевском саду. Проводит странные обряды над растениями. Шепчет заклинания. Прикасается к ним руками, после чего они начинают расти быстрее.

- Отлично, — улыбнулся Видар, впервые за долгое время позволив себе искреннюю улыбку. — Продолжайте наблюдать. И найдите мне свидетеля, который готов подтвердить, что она занимается этим не только в саду, но и в покоях. С лордом Армэлем.

- С лордом Армэлем? — не понял посыльный.

- Именно, — Видар откинулся в кресле, складывая пальцы домиком. — Видите ли, главное в этой истории не то, что она ведьма. Главное что она околдовала героя. Опутала его чарами, заставила жениться на себе, чтобы через него влиять на армию. Это уже не колдовство травницы. Это государственная измена.

Он смотрел на план столицы, разложенный на столе, и в его глазах горел холодный огонь азарта. Игра начиналась всерьез.

***

Айна ничего не подозревала. Она наслаждалась редкими часами в саду, где можно было хоть ненадолго забыть о фальшивом блеске дворца. Она помогала старому садовнику, учила его чувствовать растения, и в ответ сад начинал понемногу оживать. Розы, еще вчера чопорные и одинаковые, начинали пахнуть сильнее. Трава становилась мягче. Даже деревья, казалось, вздыхали свободнее.

- Чудо, госпожа, — шептал садовник, глядя на распускающиеся бутоны. — Настоящее чудо.

- Это не чудо, — улыбалась Айна. — Это просто жизнь. Она всегда пробивается, если ей не мешать.

В один из вечеров, возвращаясь в свои покои, она заметила странное оживление в коридорах. Придворные перешептывались, бросая на нее быстрые взгляды и тут же отводя глаза. Шушуканье стихало при ее приближении, чтобы тут же вспыхнуть за спиной.

- Что происходит? — спросила она Армэля, когда они остались одни.

- Не знаю, — нахмурился он. — Но мне это не нравится. Мои люди докладывают, что по дворцу ходят слухи. О тебе.

- Какие слухи?

- Что ты… что ты ведьма. Что ты используешь темную магию. Что ты… — он запнулся.

- Что я? Говори.

- Что ты околдовала меня. Что наш брак — результат приворота, а не любви.

Айна побледнела. Это было хуже, чем она думала. Это был удар по ним. По самому святому, что у них было.

- Кто распускает эти слухи? — спросила она, и в ее голосе впервые зазвенела сталь.

- Видар, — коротко ответил Армэль. — Кто же еще. Он действует через лекарей, через придворных, через слуг. Плетет сеть.

- И король? Он верит?

- Пока не знаю. Но Видар умеет убеждать. Он не будет действовать прямо. Он подготовит почву так, что король сам поверит, что это его мысль.

Айна села на кровать, чувствуя, как силы покидают ее. Они выиграли битву за жизнь. Но битва за любовь только начиналась, и враг был невидим, как яд, который она училась распознавать в травах.

- Что нам делать? — прошептала она.

- Ждать, — ответил Армэль, садясь рядом и обнимая ее. — И готовиться. Он нанесет удар, когда мы меньше всего будем этого ждать. И мы должны встретить его во всеоружии.

Она прижалась к нему, и в этом объятии было все: страх, надежда, любовь и решимость бороться до конца.

За окнами Большеграда сгущались сумерки. Паук продолжал ткать свою сеть. Но паук не знал, что двое в центре этой сети уже почувствовали ее дрожание. И готовились к бою.

Глава 9

Слухи росли, как сорняки после дождя. Они просачивались сквозь стены, заползали в щели, отравляли воздух. Айна чувствовала их физически — каждый взгляд, брошенный исподтишка, каждое шептание, затихающее при ее приближении, каждый натянутый поклон.

Прошло еще пять дней. Пять дней, в течение которых она почти не видела Армэля. Его постоянно вызывали то к королю, то в военный совет, то к канцлеру. Возвращался он поздно, измотанный, с тяжелым взглядом.

- Что происходит? — спрашивала она каждую ночь, прижимаясь к нему.

- Видар плетет интриги, — отвечал он. — Но я пока не понимаю, куда он клонит. Он расспрашивает меня о тебе. О нашем знакомстве. О том, как ты меня лечила. Делает вид, что интересуется, но вопросы задает такие… будто ищет что-то.

- Что именно?

- Не знаю. Но чувствую — готовит удар.

Айна молчала, но ее дар, обостренный тревогой, метался внутри, как птица в клетке. Она пыталась медитировать, пыталась найти опору в себе, но каменные стены дворца давили, не пропуская живительной силы земли.

Единственной отдушиной оставался сад. Каждое утро, пока дворец еще спал, она пробиралась туда, к старому садовнику Тимо. Вместе они ухаживали за растениями, и Айна учила его тому, что знала сама — слушать землю, чувствовать корни, понимать язык листьев.

- Вы не представляете, госпожа, как я вам благодарен, — говорил Тимо, гладя нежные лепестки розы, распустившейся под его руками. — Я тридцать лет тут работал, а только сейчас понял, что сад он живой. С ним говорить надо.

- Вот именно, — улыбалась Айна. — С ним говорить надо. И слушать, что он отвечает.

Она не знала, что за каждым их разговором следят. Что Мортеус нанял специального человека — тощего, незаметного писца, который записывал каждое слово, каждое движение травницы. И что эти записи уже лежат на столе у Видара, аккуратно переплетенные в тонкую тетрадь.

***

Удар был нанесен на седьмой день, во время большого королевского приема.

Зал был полон. Съехалась вся знать, включая послов из соседних королевств. Король Альрик восседал на троне в парадном облачении, королева Эстер рядом с ним была бледнее обычного. Армэль и Айна стояли в первых рядах, как того требовал их статус.

Айна чувствовала неладное с самого утра. Ее дар бился тревожно, предупреждая об опасности, но источник был неясен.

Видар появился в зале, когда церемония уже началась. Он прошел к трону, склонился перед королем, и в этом поклоне Айна уловила нечто театральное, рассчитанное на публику.

- Ваше Величество, — начал он, и его голос, тихий и вкрадчивый, разнесся по залу, заставляя всех замолчать. — Я вынужден просить вашего разрешения поднять вопрос чрезвычайной важности. Вопрос, касающийся безопасности короны и всего королевства.

Король нахмурился, но кивнул.

- Говори, Видар. Что за вопрос?

Канцлер выпрямился и обвел взглядом зал. На мгновение его глаза встретились с глазами Айны, и она увидела в них торжество. Холодное, расчетливое торжество охотника, загнавшего зверя.

- Речь идет о государственной измене, Ваше Величество, — произнес он, и по залу прокатился испуганный шепот. — Измене, в которой замешаны лица, приближенные к трону.

- Назови имена, — потребовал король, подаваясь вперед.

Видар театрально помедлил, давая напряжению нарасти.

- Лорд Армэль, Защитник Границ, и его жена, именующая себя Хранительницей Земли, обвиняются в сговоре с темными силами и в покушении на власть Его Величества.

Зал ахнул. Айна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Армэль рядом с ней окаменел, его рука машинально дернулась к поясу, где обычно висел меч, но меча не было — по этикету на приеме оружие не полагалось.

- Это ложь! — выкрикнул он, делая шаг вперед. — Ваше Величество, я требую объяснений!

- Они будут, лорд Армэль, — холодно ответил Видар. — У меня есть доказательства.

Он щелкнул пальцами, и из-за колонн вышли двое — Мортеус и еще один лекарь. В руках у них были свитки и какие-то предметы.

- Лейб-медик Мортеус, — обратился к нему Видар. — Расскажите Его Величеству, что вам удалось обнаружить.