Травница вне закона

1.

Люди всегда боялись колдунов, а страх порождает ненависть. Эта ненависть крепла многие столетия, каждое новое поколение взращивалось на рассказах об ужасных колдунах, у которых нет ни совести, ни милосердия. Триста лет назад все это достигло своего апогея, вылившись в кровопролитную войну. Численный перевес был на стороне людей, но колдуны имели силу и знания, которыми никогда не дано обладать людям. Казалось бы, победитель очевиден, однако люди были изобретательны, они компенсировали отсутствие магического дара своим острым умом и наукой.

Гениальный ученый создал вирус, заражающий исключительно тех, кто обладает магией. Лекарства от него не было. Ни один целитель, ни один травник не нашли способ помочь своим собратьям. Болезнь косила колдунов одного за другим, словно люди заключили договор с самой смертью, отдав взамен свою душу, ибо только бездушные могут устроить геноцид, не жалея даже детей. В течение трех дней после заражения маги умирали.

Были и те, чей организм все же адаптировался, поборол вирус на стадии, когда он смог погубить лишь часть магических генов. Такие колдуны значительно ослабли, но выжили. Их осталось немного, жалкая горстка. Выжившие скрывались от преследования, некоторые вполне успешно, только поэтому колдуны не исчезли как вид.

Так люди одержали победу в войне. Подло и кроваво, но они победили. Хотя разве в войне бывает иначе?

С каждым новым поколением колдуны восстанавливаются, становятся сильнее, но вернуть былое величие им не суждено, поскольку охота, объявленная на них после окончания войны, не закончится никогда. Неважно используют ли колдуны свой дар или живут как обычные смертные – их все равно ожидает казнь. Люди не успокоятся до тех пор, пока последнего колдуна не поглотит пламя. Они называют это не убийством, а очищением. Колдуны тьма – люди свет, так они считают. Но кто все же большее зло?

Триста лет назад в Бенатрисе уживались четыре королевства. Теперь же существует только одно – Унатрис.

Ежемесячно в каждый город, деревню и мелкие поселения прибывают Аколиты Инквизиции, проверяющие население на предмет магического фона. Казнь ожидает не только обнаруженных колдунов, но и тех, кто их покрывает.

Случаются и внеочередные проверки, когда аколиты надеются застать колдунов врасплох. Сегодня как раз один из таких дней. Всех жителей обязали явиться в пункт проверки, из-за чего на главной улице города образовалась длинная очередь, в конце которой находилась я.

- Рей, ты блокатор когда выпила? – шепнул мне Люк, мой хороший друг. Единственный друг за всю мою жизнь, если быть честной. – От тебя до сих пор фонит!

- Десять минут назад, - растерянно ответила я. – Не думала, что они приедут так рано. Надеюсь, зелье успеет подействовать, к тому моменту, как подойдет моя очередь.

За три столетия колдуны научились блокировать свой дар с помощью специального зелья, которое не только временно лишает сил, но и маскирует магический фон.

Блокатор начинает действовать сразу, но вот магический фон убирается постепенно, окончательно исчезая лишь спустя двадцать минут после приема зелья.

Я постоянно переезжала с места на место, потому что задерживаться где-то надолго было небезопасно. В Лимрене я живу уже год. Это достаточно большой город, чтобы можно было в нем затеряться. Однако Люк все же узнал о моем «маленьком секрете». Ему не посчастливилось попасться стае свирепых волков и, чтобы спасти ему жизнь, мне пришлось использовать магию. Благодаря мне он сейчас не только жив, но и имеет возможность жить полной жизнью с целыми конечностями. Именно поэтому он никогда меня не предаст. Так что его верность – это долг, который он платит мне ежедневно. Долг, который я не требовала, но я очень благодарна за то, что он рядом.

Как уже упоминал Люк, люди чувствуют магический фон, поэтому я живу достаточно далеко от центра, там, где меньше всего соседей, а во время работы я пью блокатор. Поскольку проверка была внеочередной, все население подняли в четверть пятого утра, требуя явиться в пункт в половину пятого.

Я нервно заламывала пальцы, пока очередь медленно плыла ко входу в пункт проверки. Люк старался приободрить меня, отвлекая разговорами, однако сейчас собеседник из меня был так себе – я отвечала односложными предложениями и почти не слушала его.

- Я уже ничего не чувствую, - шепнул парень. – Так что перестань нервничать. Сейчас быстренько, как всегда, пройдешь проверку, и мы свалим отсюда.

- А если кто-то из людей в очереди почуял? – шепнула в ответ, почти не шевеля губами, чтобы не привлекать внимания как впередиидущих, так и охранников, стоящих по бокам от толпы с арбалетами в руках.

- Никто не стал бы ждать – сдали бы моментально. Ты же знаешь, что за донос на колдуна по пятьдесят шиамов платят – это целое состояние. Вряд ли кто-то упустил бы свой шанс на лучшую жизнь.

- Кроме тебя, - усмехнулась я, улыбнувшись.

- Если бы не ты, у меня не было бы никакой жизни, - вернул он улыбку.

Очередь, наконец, подошла, и мое сердце начало колотиться, как сумасшедшее. Пропустив Люка вперед, я осталась ждать. За мной было еще несколько людей, но я даже не была с ними знакома.

На самом деле, процесс проверки не занимает много времени, поэтому, несмотря на большое количество людей, очередь прошла быстро. Мне оставалось надеяться, что зелье подействовало полностью и никаких следов фона не осталось. Хотя всегда была вероятность, что блокатор сработает неправильно. Я успокаивала себя тем, что Люк ничего не чувствовал, стоя рядом со мной.

Наконец, спустя пять мучительных минут ожидания, мой друг вышел и улыбнулся мне, чтобы подбодрить.

- Я жду тебя, не задерживайся.

- Как будто это от меня зависит, - хмыкнула я в ответ.

Когда я вошла внутрь, мое сердцебиение участилось, хотя казалось, что еще быстрее оно биться просто не может.

У входа стояли два охранника, еще два позади аколита, сидящего за столом в центре. Аколиты, как цепные псы, готовые разорвать недруга на месте. Они настолько преданы своему делу и Ордену, что молить о пощаде бесполезно. Оно и не удивительно, родители, желающие славы и денег для своей семьи, отдают сыновей в возрасте пяти лет на попечение церкви. Там детям промывают мозги и растят как убийц колдунов. Они не знают родительской любви, да и сами любить не умеют – ведь родители простились с ними навсегда, отдавая в церковь. Обмен собственного ребенка на пожизненное пособие. Интересно, как им спится после этого?