Третья тайна бедной Оливии

Пролог

Оливия

Меня грубо вталкивают в какую-то комнату. За спиной с гулким звуком щёлкает дверной затвор.

Западня захлопнута.

Растерянно озираюсь, отмечая богатое убранство, полумрак и уютный треск дров в растопленном камине.

Здесь намного теплее, чем в подвале, где меня держали весь день.

— Kael vor.

Вздрагиваю от низкого мужского голоса и быстро нахожу источник звука.

Иссиня-чёрные волосы. Идеальные острые скулы. Расстегнутая кожаная куртка, напоминающая облегченный военный доспех.

Он сидит в кресле у окна, откладывая в сторону какую-то бумагу. Его поза расслаблена, но взгляд… взгляд острый. Тяжёлый. Оценивающий.

Чувствую, как этот взгляд медленно, не скрывая интереса, скользит по мне.

Почти осязаю его и от этого кровь приливает к моим щекам.

На мне лишь чёрные шелковые шорты и трикотажный короткий топ, в котором ещё вчера я собиралась спать в собственной постели. Всё это вовсе не предназначено для посторонних глаз.

Но остальную одежду у меня отобрали. Не оставили даже тапочек.

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь как-то прикрыться, но этим лишь вызываю на губах незнакомца насмешку.

— Sharr’na ven? Doh’varr sa.

Голос низкий, бархатный, со стальной ноткой, но я не понимаю ни слова.

Мужчина качает головой, словно удивляясь моей глупости, затем лениво тянется к кожаному мешочку на столе и швыряет его в мою сторону. Мешок мягко шлёпается на ковёр у моих босых ног.

Внутри характерно звякают монеты.

— N’varis kael. Rin’na fal. Kor’eth dra. Val’tar zhur.

Понятия не имею, о чём он. И если откровенно, то меньше всего мне сейчас хочется это узнать… а вот больше всего мне хочется поскорее отсюда убраться.

Только не представляю, как это сделать.

— Val? — сердито и немного раздражённо. — Rin’na far. N’varis korth. Vael’shar. Doh’varr sa!

— Да не понимаю я вас! — он, разумеется, тоже меня не понимает, но искренне надеюсь, что догадается о смысле сказанных слов.

Брюнет резко встаёт, оказываясь почти на голову меня выше. Инстинктивно отпрыгиваю к закрытой двери.

Он делает шаг вперёд. Я — шаг в сторону.

Идеальная тёмная бровь ползёт вверх в немом вопросе.

Он продолжает наступать, а я, как загипнотизированная, отступаю, пока спина не упирается в каменный выступ.

Мужчина приближается вплотную, загораживая собой свет, и упирается ладонями в стену по бокам от моей головы.

Его дыхание ровное. Взгляд тяжелый.

Нервно втягиваю голову в плечи.

— Не трогайте меня, пожалуйста. Отпустите…

А лучше, помогите выбраться отсюда, — мысленно завершаю фразу.

Он всё-равно не поймёт моих слов, но, может, всё же сжалится и поможет?

С тем придурком, к которому меня так же втолкнули в комнату вчера вечером, всё было проще. Я с размаху влепила ему коленом в пах и с наслаждением слушала брань и визги. Да, потом мадам Шон устроила мне хорошую трёпку… но это было лучше, чем стать чьим-то развлечением на ночь.

А этот… он другой. С ним сама мысль попытаться провернуть тот же фокус кажется мне смешной. Да он просто свернёт мне за это голову…

Мужские пальцы неожиданно нежно касаются моей щеки, скользят по скуле и отводят прядь волос мне за ухо. Обжигающе тепло, почти ласково.

Брюнет наклоняется ниже и кончиком носа проводит по моей коже. От шеи к виску. Он будто обнюхивает меня. Глубоко, тихо, как изучающий добычу зверь.

— Zara keth?

Его пальцы обхватывают мой подбородок и поворачивают лицо к свету камина. Он хмурится, когда рассматривает мою губу. Точнее, ссадину, которая осталась после вчерашнего «урока» мадам Шон.

Взгляд незнакомца мрачнеет, а дыхание становится рваным.

Клянусь, что в этот момент я отчетливо вижу, как темные зрачки мужчины сужаются, а глаза вспыхивают опасным оранжевым светом.

По спине пробегает ледяной холод.

Визуал

Оливия и незнакомец

Дорогие читатели, рада приветствовать вас в истории Оливии.
Она не давала мне покоя почти два года, менялась переписывалась, обрастала деталями (которые теперь приходится нещадно сокращать и снова переписывать, чтобы уложить всё в однотомник). Но литмоб "мачеха-попаданка" оказался тем самым знаком, который вытащил историю из "потом" в "значит, пора".

Буду благодарна за поддержку лайком (мне нравится). Чтобы не потерять выход новых глав, добавляйте книгу в библиотеку.

Чего ожидать:
История эмоциональная, где-то даже остренькая. Оливия не няшка (и если бы не ограничения ценза, то вы бы узнали, что она умеет отменно ругаться), впрочем, рядом с героем она всё же теряет значительную часть своего запала.
Момент обустройства и бытового фэнтези присутствует, но динамика событий НЕ предполагает спокойного размеренного повествования.
На первом месте, как всегда, отношения и чувства.

Что будет в книге:
1) Дракон со своими проблемами и паранойей
2) Ложь, которая всё запутает
3) Попаданка с музыкальным образованием. Может быть как дерзкой, так и нежной... в зависимости от того, с какой ноги встала
4) Девочка-подросток в тяжелых жизненных обстоятельствах, которую нужно спрятать от этих обстоятельств подальше и показать, что может быть по-другому
5) Чувственные моменты присутствуют в самом обязательном порядке, но описаны деликатно (ценз обязывает)
6) ХЭ
Добро пожаловать в историю Оливии

ПС: так как с визуалами частенько случается беда, то я решила в этот раз сделать блог и постепенно добавлять туда арты истории (ссылочка на блог https://litnet.com/shrt/t0M0 ).

Глава 1.1. Блондинка

Оливия

За два дня до…

Артём заказывает себе капучино, а мне бутылочку минеральной воды Perrier.

Немного нервно оглядывается по сторонам и достаёт смартфон.

Перевожу бинокль чуть правее.

Туда, где со скучающим видом стоит сомнительный тип. Метра два ростом и в тёмной, обтягивающей бицепсы, футболке.

Совсем такой незаметный и не привлекающий внимания. Ага.

Они там за дуру меня держат?

Сомнительный тип перемещается на несколько шагов левее и снова застывает. Наблюдает за входом в ресторан.

Меня поджидает.

С губ срывается злорадный смешок.

Не дождётся.

Артём подносит к уху смартфон и на моём сотовом раздаётся звонок. Отвечаю.

— Алло, Артёмушка, — улыбаюсь, чтобы добавить в голос беззаботности.

— Ты скоро? Я уже заждался.

— Минут десять, ты же знаешь, какие здесь пробки, — щебечу как ни в чём не бывало. — Артёмушка, закажи мне, пожалуйста, гребешки на гриле, они их отлично готовят.

— Хорошо.

— Не скучай, милый, скоро буду!

Он отнимает трубку от уха и переводит взгляд на сомнительного типа, едва заметно кивая тому. Здоровяк кивает в ответ, и уже в который раз оборачивается на практически вглухую тонированную машину.

С шумом выдыхаю и отнимаю от глаз бинокль.

— Мудаки.

Вот за кого они меня принимают, а? За блондинку?

Впрочем, блондинка я и есть. Но к делу это не относится.

Прячу бинокль в брендовый рюкзак из дорогой кожи. Думаю, я видела достаточно.

Достаю из телефона симку и ломаю пополам. Поправляю хиджаб, убирая под тёмную ткань выбившиеся светлые пряди, и опускаю тёмные очки.

Через несколько минут я еду в такси в сторону аэропорта Мумбаи. Чемодан уже в камере хранения аэропорта.

Мне просто нужно было убедиться, что я не ошиблась.

По дороге делаю остановку возле отделения одного из крупных международных банков. Это быстро.

Прошу у менеджера чистый лист и рисую на нём кулак с оттопыренным средним пальцем.

Забираю из банковской ячейки небольшой бумажный пакет и вместо него кладу в ячейку рисунок.

Рисунок в подарок для Артёмушки и его папашки.

И это единственное, что они от меня получат.

Продлеваю аренду ячейки и покидаю здание.

Спустя ещё два с лишним часа частный самолёт приземляется в аэропорту Ченнай. Приходится раскошелиться, чтобы не светить документами, но безопасность в приоритете.

Глава 1.2. Безделушка из древнего города

Оливия

— Нет, ну надо же быть такой сволочью?

Пинаю ни в чём не повинный мягкий пуф с этническим узором и падаю в глубокое мягкое кресло, ощущая, как последние силы покидают меня.

Взгляд цепляется за лежащую на столике синюю папку.

В этой папке то, что перевернуло весь мой уютный мир.

Даже не так: перевернуло и швырнуло со всей дури о землю. Мысленно перебираю в голове события последнего месяца, начиная с гибели родителей и заканчивая результатами моего расследования.

Результатами, которые уместились в аккуратную тёмно-синюю папку.

Эти перемигивания моего жениха с подозрительными типами возле ресторана окончательно развеяли сомнения.

Меня пасли. Ждали. И тот, кто через месяц должен был назвать меня своей женой, осознанно вёл меня в ловушку.

Тонированная вглухую машина и двухметровый тип были там на случай, если бы я стала ерепениться.

И ради чего? Ради сомнительной безделушки?

К слову, эта “безделушка” из банковской ячейки переместилась теперь на мою шею и греет декольте. Верчу её в пальцах.

Вещица напоминает тысячи подобных украшений с местного рынка — плоский кругляшок полусферической формы из странного материала. Не металл, не камень. Но тяжёлый и тёплый.

Мама обнаружила этот амулет при раскопках в одном из древних индийских городов.

Самое странное, что его не видят сканеры. Ни сканеры, ни рентген, ни анализаторы — все приборы эту штуку полностью игнорируют.

Но именно из-за этой вещицы погибли мои родители.

А теперь под угрозой находится и моя жизнь. Казалось бы, ну зачем оно мне?

Но отдать желаемое тем, кто отнял у меня самых близких и любимых людей?

— Да я лучше побреюсь налысо.

Представляю, как мой женишок “бывший будущий муж” на пару с моим несостоявшимся свёкром сейчас недоумевают, прокручивая версии моего исчезновения.

Может, даже решат, что у них появились конкуренты?

Неожиданно мне становится так весело, что впервые за долгое время я начинаю смеяться. Мой смех больше напоминает истерику, но я могу себе это позволить.

В личном пентхаусе на побережье индийского океана я могу делать всё, что захочу.

От смеха начинается икота и приходится встать, чтобы достать из просторного холодильника бутылочку освежающей минералки. Собственно, кроме стройного ряда зелёных бутылочек Perrier там больше ничего нет.

Беру синюю папку и шаркаю в мягких тапочках на террасу. Отъезжающая прозрачная дверь выпускает меня из кондиционированной прохлады в густое вечернее марево.

Нужно вернуться в Питер. Пока они не догадались искать через мою сестру. Нужно нанять нам охрану и лучших юристов.

Поднимаю глаза к небу, представляя, что Они смотрят на меня с небес:

— Видишь, папочка? Я стала совсем взрослой. И могу постоять за себя.

В синей папке, помимо прочего, цифровой диктофон. Подключаю к нему наушник, уже зная, что там найду.

— Я же сказал, не звони пока, — на записи слышится шёпот Артёмушки.

— Ты опять с ней? — сопливый и жалобный голос моей школьной подруги Лерки.

— Да. Ты же знаешь, — раздражённо.

— Но Артемочка, я так устала скрывать наши чувства! Я соскучилась... и ревную… — обиженно.

— Не глупи, малышка, — смягчается. — Ты же знаешь, что Оливия никогда не сравнится с тобой.

— Она красииивая… — тянет голос.

— Она просто кукла. Помешана на работе, холодная фригидная кукла.

— Ты так говоришь, чтобы меня успокоить, а сам продолжаешь быть с ней, — едва не всхлипывает в трубку.

— Скоро это изменится, детка. Потерпи ещё немного. Обещаю…

Артёмушке всегда нравилось, когда девицы стелились перед ним. Заискивали. Смотрели ему в рот. Осыпали комплиментами его спортивную тачку.

А со мной у него этот фокус не выходит. И тачки его меня не впечатляют. Хотя бы потому, что моя семья значительно богаче и влиятельнее, чем его.

Была… была богаче и влиятельнее, пока были живы родители.

Раздражённо отбрасываю мини-плеер на столик.

Фригидная кукла, значит.

Он был моим первым, но почему-то считал, что женщины рождаются с набором знаний о том, как удовлетворить мужчину.

Ну да, где уж мне до Лерки. Там опыта больше, чем филлера, в её перекачанных губах. Клейма негде ставить.

На улице стемнело. Прибрежный Ченнай купается в лунном свете. Внизу вовсю кипит ночная жизнь, и даже до верхних этажей доносятся приглушённые звуки клубной музыки.

Надо идти спать, но у меня нет сил, чтобы встать с кресла. Чувствую опустошение.

Смартфон пикает, показывает, что заряда осталось всего 5%. Тянусь за пауэрбанком на солнечной батарее и подключаю смартфон к нему.

Снимаю с шеи амулет. В который раз рассматриваю, пытаясь найти в нём ответы.

Что же ты такое? И зачем понадобился этим ублюдкам?

Поверхность полусферы амулета ловит блик полной луны… и начинает светиться.

Ээмм… так и должно быть?

Сияние разрастается, и я хватаю смартфон, чтобы сфотографировать это… но уже в следующую секунду обнаруживаю себя сидящей на земле перед странного вида зданием.

Прямо в накинутом поверх нижнего белья коротком халате и с зажатым в руке смартфоном… на котором болтается солнечный пауэрбанк.

Ай!

***

Оливия в нашем мире

Глава 2. Добро пожаловать в другой мир

Оливия

Открыв глаза, обнаруживаю себя в маленькой каморке с обшарпанными стенами. Здесь только узкая койка и выцветшая старая ширма, за которой прячутся умывальник и нечто, напоминающее горшок.

Окон нет. Дверь заперта. Единственный источник света — толстая свеча на засаленной тарелке.

Затылок нещадно ноет.

Может, Артём с папашкой нашли меня и решили таким образом припугнуть??

Додумать не успеваю, потому что дверь в комнату приоткрывается и внутрь заглядывает сухонькая женщина в странном платье.

— Kael sharr’na, ves?

А?

— Я вас не понимаю, — сиплю пересохшим горлом. — Но если вы не выпустите меня, то мой адвокат сегодня же свяжется с полицией. Вы же не думаете, что вам это всё сойдёт с рук?

Говорю с нажимом, но женщина и бровью не ведёт.

— Oi, bel’da-bel’da, zhar’shan kael dra, — осуждающе качает головой.

Похоже, дело-дрянь.

Если Артём решил таким образом меня припугнуть, то как объяснить светящийся амулет и то, что я в одно мгновение оказалась в незнакомом месте?

А я это чётко помню. На память и на голову не жалуюсь.

Хотя нет. Жалуюсь на тупую ноющую боль в затылке. И делаю вывод, что прежде чем притащить меня в это место, кто-то сильно приложил меня по голове…

Кто?

С подозрением смотрю на сухонькую женщину, прикидывая, зачем я могла ей понадобиться. Или не ей.

Женщина тем временем подходит ближе и начинает осматривать меня, как обычно, осматривают овощ на прилавке.

Придирчиво. Оценивая его годность.

Я упираю руки в боки и вздёргиваю бровь, но женщина игнорирует меня, кивает каким-то своим мыслям… и собирается выйти за дверь.

Успеваю резко вклиниться телом в проём, прежде чем она успевает эту дверь захлопнуть.

Терпеть не могу замкнутые пространства и не собираюсь тут оставаться.

Женщина вскрикивает, и на этот крик моментально реагирует здоровый бугай. Он отлепляется от каменной стены и уже собирается схватить меня... но я уворачиваюсь и, отталкивая женщину, бегу незнамо куда по узкому коридору.

За спиной раздаётся низкий издевательский хохот, а мне хватает пары секунд, чтобы понять, что впереди тупик — точнее, запертая кованая массивная дверь, выбить которую у меня нет никаких шансов.

Судорожно оборачиваюсь.

Ни окон. Ни щелей. Ничего!

Только две узкие распахнутые дверцы, которые ведут в такие же крохотные комнатушки без окон.

Бугай даже не напрягается, лениво двигается ко мне, перекрывая собой весь узкий каменный коридор.

Борьба не была равной. И я снова оказываюсь запертой в тесной каморке.

Не знаю, сколько я там нахожусь, но за всё время, я получаю только тарелку с какой-то холодной кашеобразной массой и кружку воды. Воду, хотя и брезгуя, но заставляю себя выпить. А вот к сомнительной тарелке даже не притрагиваюсь.

Фу. Не хватало в этой антисанитарии чем-то отравиться.

Спустя ещё некоторое время, дверь снова распахивается и тот же бугай, грубо обхватив моё предплечье, тянет меня куда-то по узким каменным коридорам.

По пути мы встречаем женщин с морщинистыми уставшими лицами. На них — тёмные платья, чепцы и белоснежные передники. В своих руках они несут подносы с едой, стопки белья, вёдра и мётлы. А ещё мимо нас пробегает девушка. На ней тончайшая, расшитая сверкающим бисером туника, обнажающая одно плечо. У девушки яркий макияж и роскошные смоляные локоны, которые достают аж до копчика.

Блин, да, что за место такое?

Смутные догадки кажутся мне слишком дикими, чтобы быть правдой, но чем больше я смотрю по сторонам, тем мрачнее становятся мои мысли.

Бугай распахивает дверь и практически вталкивает меня в роскошную гостиную.

Жар камина, пурпурный бархат и старинная мебель, которая выглядит совершенно новой.

Мне указывают на разодетую в шелка и драгоценности крупную женщину и представляют её:

— Mahdan Shon.

Эта мадам Шон долго мне что-то втирает на своём языке, а я ответ объясняю ей, что меня надо выпустить.

В общем, переговоры проходят так себе, и в какой-то момент мадам Шон решает просто махнуть на меня рукой.

Я уже думаю, что сейчас меня снова вернуть в каморку, но проведя по коридорам, меня заводят в добротную комнату… посреди которой стоит плюгавенький мужичок в расшитом золотом фраке.

Мужичок смотрит на меня плотоядно и едва не хлопает в ладоши, когда ему предлагают меня осмотреть.

Я не дура, чтоб не понять, что здесь происходит. Но и играть в эти игры не намерена. Поэтому, как только бугай запирает дверь, а мужичок тянет ко мне свои корявые пальцы, я сворачиваю ему запястье и коленом дарю ярчайщие ощущения его яйц… кхм… по достоинству я его бью. По драгоценному мужскому достоинству.

А потом с наслаждением слушаю визг и местную брань.

Вечер у мужичка сегодня явно не задался.

Не успеваю хихикнуть, как меня грубо выволакивают из комнаты, тащат по коридорам и вталкивают обратно в роскошные комнаты мадам Шон.

Мадам со мной не церемонится, кричит, ругается и распускает руки, пока мои собственные запястья за спиной крепко сжимает всё тот же бугай.

Уверена, если бы они не боялись испортить мой товарный вид, то мадам Шон с радостью сломала бы мне пару рёбер… а так просто отхлестала ладонью по лицу.

Не велика цена за возможность услышать визг плюгавого богатенького придурка.

Втайне я очень надеюсь, что после этого инцидента от меня на какое-то время отстанут. Решат, что не стоит связываться с сумасшедшей, дабы не растерять драгоценных клиентов.

Мне нужна передышка и время подумать, как можно отсюда выбраться.

Снова узкие каменные коридоры, девушки в фривольных нарядах, горничные, здоровяки в форме охраны… и девочка.

Хеденький ребёнок лет двенадцати в заношенном, штопанном платьишке и с огромной корзиной в руках. Она устало останавливается, вытирая ладошкой вспотевший лоб, и провожает меня задумчиво-серьёзным взглядом.