Треугольник

Глава 1. Я попала в аварию

Кристина просыпается с криком.
Кровь заливает лицо, попадает в глаза и рот, а затылок немеет от нестерпимой боли. Приступ удушья сжимается кольцом вокруг шеи, и вдох, обжигая рёбра, превращается в сдавленный хрип. Картинка плывёт, размывая границы между сном и явью, и Кристи судорожно хватается руками за голову. Спутанные пряди волос липнут к вискам, и холодный пот возвращает реальность на место.
- Я попала в аварию, - смотрит на свои руки, будто не узнаёт.
- Опять? – ворочается муж.
- Не справилась с управлением... – и забывает, что дальше.
- Третий раз за две недели, - громко вздыхает Вадим и нехотя вытаскивает ноги из-под одеяла. – Принесу тебе воды.
Кристина разглядывает тугой занавес из штор так, словно за ним прячется продолжение кошмара, который нужно досмотреть до конца, чтобы окончательно прийти в себя. Озноб пробегает по спине, и она, по привычке, начинает грызть ноготь на мизинце.
- Почему я не помню?
Все попытки понять, что, на самом деле, надо вспомнить посреди ночи переносятся на утро.
- Как себя чувствуешь? – затягивает Вадим узел на галстуке.
- Не выспалась, - оценивает Кристина в зеркале серые круги под глазами.
- С этим ты точно справишься, - улыбается муж.
- Словно я машина без тормозов, - хмыкает та. – Или с бесконечным зарядом батареи.
- Иначе отель уже давно бы рухнул нам на голову.
- То есть, я молодец?
- Безусловно.
Комплимент звучит настолько скупо, что хочется придраться.
- Даже самые продвинутые модели выходят из строя.
«Не справляются с управлением», - проносится мысль, которая сжимает челюсти...
- Бутылка вина спешит на помощь, - язвит Вадим.
- Только если она полетит в тебя, - не уступает любящая жена.
- Стена уже не подходит? – смеётся тот.
Кристина беззлобно швыряет в него тапок с ноги и фыркает.
- Не забудь про фотографа. Парень приедет к трём часам, - целует её в макушку. – И дай человеку поработать, не увольняй сразу.
- Он запорол съёмку на первом же мероприятии! – возбуждённо критикует начальница предыдущего.
- Ну, бывает, люди ошибаются, - подхватывает заступник. – Ты даже не дала ему возможности объясниться – была только твоя пламенная речь с брызгами слюны.
- Кто ошибается, тот у меня не работает, - встаёт Кристина Андреевна в категоричную позу. – Я не беру на работу людей, которых надо учить работать. Мне некогда разгребать их сомнения в себе – мне нужен от них чёткий и конкретный результат. А то, что у него солнце встало не с той стороны, или свет падал не в тот глаз – это не ответ профессионала. Оправдательные отговорки – это не про мой персонал. Именно поэтому отель до сих пор не рухнул на твою голову.
- Я удивляюсь, как ещё птицы прилетают в наш парк без пропуска на посадку.
- По-твоему, я несправедлива? – недооценивает Кристина шутку мужа.
- Ты лучшее, что случилось со мной три года назад, - пытается он спасти доброе утро.
- Потому что твоя мать откопала в моей разбитой голове талант руководителя?
- Прекрасную девушку я заметил раньше.
- И вы по-быстрому состряпали план моего покорения.
- С таблетками пора было заканчивать и выписывать тебе другой рецепт.
- Отелю нужна была хозяйка, - обрывает Кристина ниточку из воспоминаний ради логичного вывода.
- Ты опять за своё? – хмурится Вадим. – Твои провокационные замечания беспочвенны, и я не ведусь на них, ты же знаешь.
- Интуиция бушует, - и смотрит, будто сквозь него.
- Ну, так усмири её, - подходит он сзади и обнимает. – Я тебя обожаю!
- Ты поэтому со мной не спишь? – продолжаются провокации.
- Прости, родная, - и целует в обнажённое плечо. – Стройка отнимает столько сил, что я совсем не могу расслабиться.
- И когда ты вернёшься? – собрана Кристи, как перед прыжком.
- Через три дня.
- Там без тебя что, некому рулить? – от души возмущается она. – Ты только приехал!
- Тебе ли не знать, как оставлять своё дитя без присмотра, - и Вадим меняет тему. – Может, маме позвонишь? Про ночные кошмары расскажешь?
- Зачем?
- Вдруг... – подбирает он нужные слова, - это какие-то последствия?
- Вдруг моя дырка в голове дала течь? – не аккуратничает Кристина с формулировками.
- Ты, и правда, не выспалась, - решает Вадим остановиться. – Твой настрой убьёт любого, если ты встала не с той ноги. Я уже переживаю за бедного фотографа.
- Пойдём завтракать, - сворачивает она с тропы войны, умело пряча эмоции в кулак. – У меня куча дел.

Глава 2. Доктор Мозг

Три года назад Кристина попала в автомобильную аварию, которая закончилась тяжёлой черепно-мозговой травмой и комой. Выход был сложным, тревожным и местами критическим, с частичной потерей памяти, как ей сказали, и без обещания, что она может быстро вернуться. К ней приходили какие-то люди, разговаривали в коридоре, а разбитая голова могла только наблюдать, но не помнила, кто они... Соображать было очень трудно, словно от удара все мысли сломались, а обломки рассыпались. Органы чувств улавливали и ощущали, но собрать в единое целое, чтобы выразить, не могли – не понимали, как это. Тело было живым как будто наполовину. В итоге, психоэмоциональное состояние пациентки достигло депрессивной отметки и вместе с последствиями травмы потребовало срочной исцеляющей реабилитации. Пришлось поверить, что женщина, которая часто спала в кресле рядом, это тётка Кристины, чтобы позволить за собой ухаживать. По чьей-то рекомендации, она нашла идеальный медицинский центр санаторного типа, получила одобрение врачей и сразу после выписки из одной палаты заселила её в другую. Так Кристина познакомилась с Татьяной Ивановной, ведущим специалистом в области неврологии, психотерапии и автором кучи исследований по мозгу. Она умеючи залезла в голову, заставив решать логическо-стратегические задачи с конструктивным объяснением, и уже через неделю диагностировала просветление и прогресс.
Доктор Мозг притягивала своей открытой харизматичностью доброй, но строгой самаритянки, и после встреч с нею думать получалось легче. Её заряд бодрости как-то неуловимо передавался пациентам, будто достаточно было пожать ей руку, чтобы почувствовать в себе энергетический всплеск. Она была не просто доктор – она умела заглядывать внутрь и вытаскивать то, что ей нужно.
Кристина оказалась для неё и особым, и особенным случаем, потому что, копнув глубже, Татьяна нашла удивительное сходство с собой. Девушку тоже необъяснимо тянуло к ней, и кабинетные разговоры с лечебным смыслом постепенно разбавились личными откровениями. На одном из таких свиданий появился Вадим, сын Татьяны, и, став с того момента не только предметом обсуждений, но и частым гостем, возбудил к себе неожиданный интерес.
- Он строитель, - провожает Татьяна Ивановна взглядом удаляющуюся фигуру сына. – Или исполнительный директор, где исполнительный – ключевое слово.
- Это вы к чему? – смотрит Кристи туда же.
- Что он может идеально строить, но отвратительно руководить, и бразды правления ему вручать нельзя. А вот тебе можно.
- Почему? – искрится вниманием собеседница.
- Ты упёртая, конкретная, нацеленная на успешный результат и, не побоюсь этого слова, там, где надо, властная.
- Стерва?
- Там, где надо, - уверенно повторяет доктор. – Ты можешь быть жёсткой, но вот жестокой – вряд ли.
- Умение закипать и не видеть после этого границ вас не смущает? – подбрасывает пациентка следующий вопрос из анкеты.
- Несдержанность тому виной, - и рецепт. – Надо найти ей какой-то выход или применение. Если накатит, то попробуй принять момент и что-нибудь сделать, а потом оценить, лучше стало или не помогло. Просто отвлекись, уйди от неё в сторону.
- Я ничего не помню, и поэтому теперь не понимаю, какой была до травмы, - не первый раз признаётся Кристина в том, что волнует больше всего. – Амнезия кажется мне не частичной, а полной.
- Такой и была, - капает доктор успокоительное на рану. – Я написала в твоей карте не лекцию по книжке, а итог проведённого с тобой времени. Ты живое доказательство моей работы.
- Но она когда-нибудь вернётся? – будто не слышит Кристина. – Моя прежняя жизнь?
- Время без воспоминаний зависит от сложности травмы. Память возвращается, если дать ей значимые эмоциональные переживания, похожие на прошлые. Восстановление – это всегда индивидуальный процесс, - и второй рецепт. – Ты прямо сейчас можешь перестать искать то, что было до травмы, и сию же минуту начать с нуля, здесь, сидя в этом кресле.
- Узнавать себя заново?
- Твой мозг вспомнил умение выходить из себя, когда возникла похожая для этой вспышки ситуация, – отмечает доктор результат наблюдений. – Значит, где-то заново, а где-то продолжая вспоминать – подобное будет притягивать подобное, - и неожиданно. – Чем тебе нравится Вадим?
Кристина меняется в лице не от вопроса в лоб.
- Что ты сейчас делаешь? – направляет доктор Мозг.
- Хочу ответить на вопрос.
- Когда в тебе есть интерес, который затрагивает живые струны и может затянуть, ты даже не пытаешься юлить и уворачиваться, - улыбается Татьяна. – Значит, нравится?
- Да, - преспокойно отвечает девушка и доктору, и матери, не смущаясь.
- Как мужчина? – продолжает управлять та процессом.
Кристина останавливает течение мыслей, фокусируется, чтобы выхватить из этой реки нужные, и уходит под воду, в своё пространство, огороженное от внешнего вмешательства крепким забором. В этот момент раздумья она чётко слышит, как мужской голос произносит её имя с вопросительной интонацией... Она оборачивается на звук, и мысль, которая приходит в голову, создаёт в прежнем течении воронку.
- У меня был парень.
Она ощущает, как эта вспышка прокатывается по телу длинной, горячей волной, как загораются щёки и колет в пальцах.
- Ты видишь, как он выглядит? – цепляет доктор воспоминание.
- Нет, только услышала, - и начинает грызть ноготь на мизинце.
- Я смотрю, вместе с ним вернулась и старая привычка, - подмечает Татьяна.
- Это так и происходит? – взволнованно дышит пациентка.
- Я попросила тебя перечислить то, что привлекает тебя в мужчине, ты начала копаться и вспомнила мужчину, в котором, возможно, эти привлекательные качества есть. Не исключено, что это может быть отец, или родной брат.
- Исключено, - слишком уверенно отрицает Кристи. – У меня не было брата, я одна, - и прикусывает язык.
- Отлично! – радуется доктор Мозг. – Вот и разобрались с твоими мужчинами.
От нового старого открытия по спине пробегает холодок...
- Моё тело странно реагирует на проблески в голове, - сразу делится пациентка.
- Значит, оно и будет проводником. Этакая лампочка, которая, загораясь во тьме, тут же превращает её в свет.
Самым страшным лучом света оказалось воспоминание об отце. Кристина уже благополучно вышла замуж, исполнив, как джин, все желания участников процесса. Вадиму она ответила взаимностью, потому что считала, что влюблена, и приняла бразды правления в только что построенном им парке-отеле, как пророчила Татьяна Ивановна. В этот день у мамы-волшебницы по части предсказаний был назначен ужин по случаю дня рождения.
Вадим открыл дверцу машины, предлагая Кристине переднее сиденье, и девушка остолбенела... Её как будто раздели и выставили на лютый мороз, который мгновенно сковал все надежды на выживание – одно только сердце билось изо всех сил, сотрясая грудную клетку. Подбородок задрожал, губы разомкнулись, и вместо слов изнутри вылился какой-то набор несвязных звуков.
- Что с тобой? – удивляется Вадим.
- Он был со мной в машине...
- Кто?
- Папа... В день аварии...
Слёзы потоком заливают лицо, и Кристина падает на колени посреди улицы.
- Он жив? – плачет с надрывом всем телом. – Где он?
- Давай вернёмся в дом, - быстро берёт муж ситуацию под контроль, и уже через пять минут девушка кричит не своим голосом в лицо свекрови:
- Почему мне никто не сказал, что смотреть на этот свет ужасно больно?
Потом истеричная тирада обрывистых фраз:
- Он держал за руку... в скорой помощи... я ничего не видела... Было так больно! Так страшно! А он говорил...
- Кристина, - внушительно вмешивается доктор.
- Он был со мной! Я помню! В той машине!
- Это правда.
Девушка трясётся мелкой дрожью, неспособная её прекратить.
- Что с ним?
- Этого ты не помнишь?
Кристина качает головой, как безвольная кукла.
- Скажите уже!
- Он не мог держать тебя за руку в скорой помощи, - гипнотизирующим тоном отвечает Татьяна. – Твой отец был за рулём и погиб на месте аварии.
- И я умерла, - стеклянными глазами смотрит девушка в прошлое.
Вадим садится очень близко, а доктор опускается на колени перед диваном.
- Неужели вы будете отрицать?
- Тебе делали искусственное дыхание. Потом кома.
- Меня прежней нет, - как будто подводит она черту под диагнозом, который не существует.
«Крис...»
И девушка вздрагивает.
- Никто меня так не зовёт, - не оборачивается она на шёпот за спиной.
«Очнись, пожалуйста...»
И тут Кристина понимает, как скрученное судорогой тело расслабляется, позволяя разжать челюсти и нормально вдохнуть.
- Почему вы ничего не сказали? – становится её взгляд ясным, и слёзы отступают.
- Я запретила всем, кто бы мог, говорить с тобой о твоём прошлом, - поднимается доктор с колен, словно миссия выполнена. – Ты сама должна вспомнить, или окончательно забыть.
- Это часть грандиозного плана по ковырянию в моей голове? – усмехается Кристи, и от прежнего смятения не остаётся и следа.
- Пусть будет так, - подписывается доктор Мозг под диагнозом, который не существует.
- Всем? – хмурится девушка. – Есть ещё кто-то кроме тётки?
- Моё лечение – мои правила, - категорично заявляет психотерапевт.
- Я уже не ваш пациент.
Татьяна Ивановна выглядит так, словно знает всё на свете, но не собирается выкладывать карты на стол.
- После аварии прошёл год, - продолжает она. – После реабилитации – полгода. Ты в любой момент можешь спокойно почувствовать себя моей пациенткой, потому что после всех этих сложных «после» - это нормально.
- Я чувствую себя сумасшедшей, – смотрит Кристина на мужа. Её глаза блестят, как при высокой температуре. – Как ты живёшь со мной?
- Я тебя люблю, - отвечает Вадим, и она видит, что это – искренне.
Сворачиваясь клубочком, она кладёт голову мужу на колени, и он, по привычке, запускает пальцы в несобранные волосы.
- А как давно нет мамы? – решается пациентка на ещё один сложный вопрос.
- Она умерла, когда тебе было пять лет, - как из другого мира прилетает ответ Татьяны.
Поддавшись волнам, которые бегут по телу от прикосновений Вадима, Кристи падает в яму, наполненную безмятежностью.
- Когда воспоминание приходит, я слышу голос, - и глубокий вдох... – Там кто-то есть. В моём прошлом.
- Можете остаться, - предлагает свекровь.
- Нет, хочу домой, - быстро возвращается к делам хозяйка парка-отеля. – Завтра свадебная канитель с шести утра. Никому ничего нельзя поручить, не перепроверив.