Трейни номер Один

Глава 1

Фоновый шум сводил Хван Аран с ума. К этому часу уже тридцать пять человек сидели на полу коридора, подпирая стены. И хотя всем было интересно, что происходит за дверью, здесь не утихали звуки, за которыми терялась музыка. Одни бубнили и завывали под нос, боясь забыть текст песни. Другие вертели руками под шелест рукавов, шаркали по полу, повторяя танцевальные движения. Сразу было видно, кто не в первый раз пришёл на прослушивание: эти сидели тихо, скучая без телефонов.

Аран была им бесконечно благодарна. Всем, кроме девчонки, что сидела напротив.

Эта надвинула кепку почти на глаза и таращилась из-под козырька всё то время, что сидела здесь. Сканирующий взгляд пробирал до нутра. А если им случалось встретиться глазами, девчонка приподнимала край губы и строила омерзительную гримасу, словно удивлялась: что это убожество тут забыло?

Она и правда выделялась. Не особенно худая, маленького роста. С лицом, которого не касалась ни игла, ни скальпель. Единственное достоинство, что волосы густые и длинные безо всяких шиньонов.

Как раз хватит, чтобы занавесить весь этот стыд от чужих взглядов.

Аран читала всё это глазах напротив и каменела внутри. Если у входа и во время регистрации она ещё сомневалась, правильно ли поступает, то теперь сомнениям настал конец.

Она сделает всё, чтобы такие девицы и парни больше не смотрели на неё свысока.

Раз в полторы минуты дверь открывалась и внутрь звали нового смельчака. Выходили они через другую дверь, так что распросить о том, что происходит внутри, было некого. Сердце Аран подскакивало к горлу каждый раз, как вызывали кого-то с той же фамилией. Она пыталась успокоиться, отрешиться от волнения, представляла фитиль горящей свечи — и так преуспела в поисках дзена, что едва не пропустила свою очередь.

— Хван Аран, — повысила голос женщина в очках. Её тонкие губы скривились, выдавая раздражение.

Девушка встрепенулась, мигом вскочила на ноги. Одёргивая школьную юбку, она быстрым шагом вошла в зал, сгорая от неловкости.

Помещение подавляло. Тёмные стены и потолок нависли над ней, свет ударил по глазам. За столом у стены сидели трое взрослых, двое мужчин и женщина — и судя по виду, в любую секунду были готовы умереть со скуки. На штативе перед ними стояла камера. Её алая лампочка показалась Аран глазом неведомого чудовища.

Преодолевая робость, она поклонилась. Но заговорить ей не дали.

— Песня или танец? — спросил плотный мужчина, сидевший с краю.

На долю секунды девушка растерялась. Она готовилась к другому — к безукоризненной вежливости, представлению по правилам, ожиданию. Но отбор напоминал конвейер, и тратить время зря здесь никто не собирался.

— П-песня, — ответила Аран и залилась краской.

Больше всего на свете ей хотелось отлупить себя за эту заминку. А ещё лучше — отмотать время на две минуты назад, чтобы войти уверенно и не блеять, как кретинка.

Женщина в очках подошла к столу с телефонами.

— Одна минута, — сказал мужчина равнодушно. Было ясно, что ничего особенного он не ждёт и вообще хочет поскорее домой. — Без микрофона. Начинай.

По его кивку женщина включила музыку.

Глубокий вдох застрял у Аран в лёгких. Она готовила нежную балладу, чтобы показать голос, но из колонок вдруг загрохотал агрессивный бит. Ни с чем не спутаешь, песня самого скандального из новых реперов, которого даже не пускали на телевидение. Младший брат фанател от этого мусора и слушал целыми днями вместо учёбы, пока мать не приходила с работы.

За долю секунды Аран успела умереть и воскреснуть.

Она не может сказать тем, кто руководит отбором, что они ошиблись. А значит, другого выхода нет…

Не думая больше ни о чём, Аран встряхнула руками и начала читать партию. Стократно услышанные слова сами приходили на ум, сваливались с губ неровной интонацией. Пытаясь походить на реперов, она сгорбилась, взмахивала руками в конце каждой строчки, волосы мотались в такт биту. Ледяной ужас сковал все её внутренности, голос был чужим и язык едва шевелился, но Аран читала и читала, не видя перед собой ничего. Каким-то чудом она ни разу не сбилась, не запуталась в незнакомом английском сленге. И когда музыка кончилась, даже встала в эффектную позу — широко расставленные ноги и скрещенные впереди руки.

За сложенными галочками пальцами ей было не видно лиц комиссии.

Боясь убрать руки и увидеть отвращение, она медлила.

А потом…

Разразился хохот.

— Невероятно! — восклицал плотный мужчина.

— А в конце, вы видели, в конце-то? — голосила его соседка.

Третий мужчина просто хлопал себя по коленке так неистово, что наверняка оставил синяк. Где-то позади погибала со смеху женщина с телефонами.

Уши Аран загорелись ярче светофора. Она всё-таки решилась вступиться за себя, ужаленная этим смехом:

— Извините, но это не моя песня!..

Её не слушали. Комиссия весело обсуждала увиденное, утирая слёзы.

— Талант, настоящий талант, — повторяла женщина, что-то набирая в телефоне. От смеха голос у неё стал визгливый и неприятный. — Давно таких не было.

— Этот ребёнок далеко пойдёт, — кивнул плотный. Он уже успокоился и снисходительно посматривал на Аран. — Прослушивание окончено. Если компания одобрит твою кандидатуру, то перезвонит. А теперь время следующего.

Девушка вздрогнула — женщина в очках настойчиво совала ей телефон и указывала на дверь в другой части зала, подталкивая в спину.

Только и успела, что поклониться на прощание:

— Спасибо, что выслушали…

Аран вышла на улицу. Всё вокруг показалось таким обычным, что она даже возмутилась. Как же так, у человека рушится будущее, а миру вокруг совсем наплевать?

Горячие слёзы вскипели на глазах. Она резко смахнула их рукавом и пошла прочь. Но всё-таки не выдержала, обернулась на звук двери перед тем, как завернуть за угол. Из здания вышел паренёк в белой рубашке. С таким довольным лицом, что Аран на мгновение возненавидела этого совершенно незнакомого человека. Почему из всех участников не повезло именно ей?