Тривен. Книга 2. Запретная башня

I. Диллем

Полдня Флойд убил на то, чтобы написать письмо с отчетом о своих неудачах. Ему нередко случалось набрасывать разного рода записки, но настоящее длинное письмо он последний раз писал, когда был подростком. Он запорол уже несколько листов, а ведь ему дали понять, что бумага в этих краях является ценной вещью.

«Лорд-инквизитор,

Сообщаю, что мои попытки обнаружить Барретта Грина и его семью пока не увенчались успехом…»

«Лорд-инквизитор Уинбрейт,

Пока что я не нашел Барретта Грина, и с каждым днем задача становится все сложнее…»

«Лорд-инквизитор,

Продолжаю розыск Барретта Грина. На данный момент результаты отсутствуют…»

В конце концов, когда у него остался один-единственный лист, он плюнул на все и начал писать:

«Дорогая Гизела!

Я знаю, что ты первой прочитаешь это письмо, поэтому пишу сразу тебе. Лорд Уинбрейт, возможно, тоже его увидит, но, надеюсь, ты ему просто все перескажешь и, может быть, даже немного смягчишь плохие новости.

Начну с главного: Грин с семьей сошел с корабля в Твайфорде. Дальше — как в воду канул. Последний раз его видели по дороге на Лаксби. Я проверил Лаксби, поговорил с десятком местных фермеров и со старостой. Предложил награду за любые сведения о Грине и его семье. Награду, три золотых солара, я собираюсь выплатить из своего жалованья, раз уж я такой остолоп. Есть вероятность, что Грин ушел в Таренсайд. Поэтому я тоже теперь здесь, в Диллеме. Объявил ту же самую награду, но вряд ли от этого будет толк. Народу здесь очень мало, а вокруг глухие леса. Может быть посоветуешь, что еще можно сделать?

Флойд

P. S. В замке кормят неплохо, но кастеляну я не понравился. Это взаимно.»

Отложив письмо, он поднялся из-за стола и подошел к окну. Комнатушка, в которой его поселили, была совсем крохотной. Но зато она была угловой и имела два окна. Флойд оперся на подоконник и выглянул наружу. Внизу расстилался поросший травой внутренний двор с узкими дорожками, ведущими к конюшне и сараям. Мальчишка в потертой куртке нес ведро с водой, следом за ним, задрав хвост, бежал большой серый пес. Чуть дальше, у ворот, лениво переговаривались двое стражников. Они бросили короткий взгляд в его сторону, но тут же потеряли к нему интерес. Высоко над воротами трепетало знамя Бенфреда Саугарта, графа Таренсайда — золотой вепрь на темно-коричневом поле. На бистровом поле, напомнил себе Флойд. Этот цвет называется бистровым.

Геральдике его учила Бриония Мэй. «Ты умный мальчик, — говорила она ему. — Поэтому далеко пойдешь. Когда будешь иметь дело с благородными лордами, ты должен знать назубок их гербы и девизы. Для них это чертовски важно». До того как Флойд стал учеником Брионии, он знал только один герб — королевский. Платиновый мирацин на темно-синем поле. Мирацин — это огромный дикий кот с очень светлой, почти белой, шерстью и голубыми глазами. Говорят, они до сих пор водятся в эльфийских краях. А вот там, где живут люди, ни одного не осталось, и Мирациновые Земли так называются только из-за герба правящей династии. Самого первого их короля, Тиала Светозарного, везде сопровождал мирацин, наподобие собаки. Он ему достался в наследство от матери-эльфийки.

Усевшись на подоконник, Флойд продолжил разглядывать замок. В Диллеме все строилось из дерева. Стены были сложены из могучих ясеневых бревен, низкие крыши покрывал деревянный гонт, потемневший от времени. Острые пики частокола ощетинились в точности как загривок вепря на знамени. За ним были видны тесовые кровли маленькой деревушки, примостившейся неподалеку. Чуть дальше темнел лес, его вершины слегка раскачивались. Ветер пах мокрой древесиной и легким дымком, вьющимся из труб хозяйственных построек.

Некоторое время Флойд бездумно наблюдал, как ветер вздувает ткань знамени, заставляя золотого вепря словно бы вскидывать голову, готовясь к рывку. Затем он вернулся к столу и критически оглядел письмо. Чернила вроде высохли, значит можно отправлять.

Почтовый ящик находился в кабинете Хью Бакла, бывшем одновременно писарем и счетоводом. Самым удивительным в Хью был его возраст — не больше двадцати. Когда Флойд зашел в комнату, Хью сидел за столом, низко склонившись над какой-то толстой книгой и запустив пальцы в густые каштановые кудри.

— Мне нужно отправить письмо, — сказал Флойд.

Хью поднял голову и взглянул на него слегка очумелыми глазами, словно его оторвали ото сна.

— Да, конечно, — ответил он, чуть заметно тряхнув головой. — Вам понадобится конверт?

— Понадобится и конверт, и твердая рука, чтобы написать адрес. У меня не слишком хороший почерк.

Хью кивнул, закрыл свою книгу и взял с края стола другую, в новеньком переплете из блестящей коричневой кожи.

— Письмо будет в Эдергейм? — спросил он.

— Да. Эдергейм, Ривервуд.

— Эдергейм, Ривервуд, Башня Инквизиторов? — уточнил Хью, глядя на страницу в книге.

— Не понял, — сказал Флойд. — Там что, указан именно такой адрес? Башня Инквизиторов?

— Да, в каталоге именно так и написано. Взгляните, — Хью протянул Флойду раскрытую книгу.

— Хм, и правда.

— А, я понял! — воскликнул Хью, снова повернув к себе каталог. — Этот ящик установили только вчера. Смотрите, здесь указана дата.

— Вот оно что. Ну, значит Уинбрейт добился своего. Тем лучше.

После того, как они отправили письмо, Флойд некоторое время разглядывал сиреневый кристалл на крышке почтового ящика. Но затем осознал, что даже если Гизела сразу получит его послание, ей понадобится какое-то время для ответа.

— Пойду прогуляюсь, — сказал он и вышел из комнаты.

Гулять здесь было особо негде. Сразу за домами начинался лес. Он подступал почти вплотную к дороге, и было видно, насколько он густой и дикий. Флойд остановился на опушке, где крайние деревья отделяли открытый мир от мрака чащи. Здесь еще пробивался солнечный свет, пятная траву золотыми всплесками, но всего в нескольких шагах впереди начиналась тень. Ветер стих, и стало слышно, как где-то в ветвях перекликаются птицы. Флойд провел ладонью по шершавому стволу ближайшего дуба, чувствуя под пальцами глубокие борозды коры. В Диллеме никто Грина не видел. Но ведь он мог обойти его стороной. Как же искать в таком случае?