Трофей для злодея

Глава 1. Холодный блеск стали

Стекло лифта плавно скользило вверх, отсекая шум вечернего Чикаго. Шестьдесят второй этаж. Шестьдесят третий. Шестьдесят четвертый. Эмбер чувствовала, как с каждым метром давление в ушах нарастает, а кислорода в легких становится всё меньше. Она сжала пальцами края дешевой кожаной сумки, костяшки её пальцев побелели.

В зеркальном отражении дверей лифта на неё смотрела чужая девушка. Бледная, с огромными глазами цвета жженого сахара и непослушными светлыми локонами, которые она тщетно пыталась собрать в строгий узел. Она выглядела слишком хрупкой для этого здания из бетона и стали. Слишком беззащитной для того, кто ждал её наверху.

«Две минуты, Эмбер. Просто продержись две минуты», — твердила она себе, хотя знала, что за этими дверями её жизнь закончится. По крайней мере та жизнь, которую она знала.

Тихий «динь» оповестил о прибытии. Двери разошлись в стороны, открывая вид на приемную, которая больше походила на музей современного искусства: минимализм, холодный свет и тишина, от которой звенело в ушах.

— Мисс Эмбер Лоуренс? — сухо уточнила женщина за стойкой. На ней был костюм, стоимость которого могла бы покрыть аренду их квартиры за полгода.

— Да, — голос Эмбер прозвучал сипло. Она откашлялась. — У меня назначено.

— Мистер Блэкворт ждет вас. Последняя дверь по коридору.

Эмбер шла по мягкому ковролину, и каждый шаг казался ей движением к эшафоту. Она знала, кто такой Джаред Блэкворт. В новостях его называли «финансовым гением», но в переулках Бруклина, где выросла Эмбер, его называли просто Зверем. Человек, который не прощает ошибок. Человек, которому её отец проиграл всё: дом, семейную пекарню и... её.

Она толкнула тяжелую дубовую дверь.

Кабинет был залит багровым светом заходящего солнца. Джаред не сидел за столом. Он стоял у панорамного окна, спиной к ней, глядя на город, который лежал у его ног. Пиджак был снят, белоснежная рубашка идеально подчеркивала широкие плечи. Эмбер невольно замерла. От него исходила такая мощная, почти физически ощутимая харизма, что воздух вокруг казался наэлектризованным.

— Ты опоздала на три минуты, Эмбер, — произнес он, не оборачиваясь.

Голос был низким, бархатистым, но в нем слышался скрежет металла. Джаред медленно развернулся.

Эмбер невольно отступила на шаг. Она ожидала увидеть старого, обрюзгшего мафиози, но перед ней стоял мужчина, чья красота была опасной. Смуглая кожа, острые скулы и прямой нос — в его чертах угадывалась испанская кровь. Но самым страшным были его глаза. Темные, почти черные, они не просто смотрели — они сканировали её, лишая всякой надежды на спасение.

Джаред был гладко выбрит, что делало его лицо еще более жестким, а взгляд — страстным и пронзительным. Он медленно окинул её фигуру взглядом, задержавшись на её лице, и Эмбер почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Мой отец... он сказал, что вы... — она запнулась.

— Твой отец — трус и игрок, — Джаред сделал шаг вперед, сокращая расстояние. — Он поставил на кон твою жизнь в надежде отыграться. Но удача — дама капризная. Она любит меня, Эмбер. А не его.

Он подошел так близко, что она почувствовала запах его парфюма — сандал, дорогой табак и что-то горькое, ледяное. Он протянул руку, и Эмбер инстинктивно скрестила руки на груди, закрываясь.

Джаред остановился. Его губы тронула едва заметная, хищная усмешка.

— Не бойся, куколка. Я не трону тебя. Пока не придет время.

Он обошел её кругом, словно оценивая товар на аукционе. Эмбер стояла неподвижно, боясь даже вздохнуть.

— Пять миллионов долларов, — он снова встал перед ней, глядя прямо в глаза. — Столько твой отец должен моей семье. У него нет таких денег. И у тебя нет.

— Я найду их! — отчаянно выкрикнула она. — Я буду работать на двух, на трех работах...

— Не смеши меня, — он резко сократил дистанцию, наклонившись к самому её лицу. Его глаза вспыхнули пугающей страстью. — Ты будешь отрабатывать этот долг всю жизнь. Но у меня есть предложение. Мне нужна жена. Чистое имя, невинная внешность. Мне нужно, чтобы общество увидело, что Зверь может быть домашним.

Эмбер почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Один год, — продолжал Джаред, его голос стал вкрадчивым. — Ты живешь в моем доме. Ты носишь мое кольцо. Ты появляешься со мной там, где я прикажу. Через год ты получишь развод, чистый чек и свободу своего отца.

— А если я откажусь? — прошептала она, хотя уже знала ответ.

Джаред слегка коснулся пальцем её подбородка, заставляя смотреть на себя. Его взгляд был таким тяжелым, что Эмбер показалось, будто она тонет.

— Тогда завтра твоего отца найдут в заливе. А ты... ты всё равно окажешься в моих руках, Эмбер. Но уже на совсем других условиях.

Он отстранился и бросил на стол черную ручку.

— Выбирай. Контракт готов.

Эмбер смотрела на черную ручку, лежащую на полированном дереве стола, как на заряженный пистолет. В голове набатом стучала одна и та же мысль: «Это не может быть правдой. Это просто дурной сон». Но холодный багровый свет заката и тяжелый, почти осязаемый взгляд Блэкворта возвращали её в реальность.

Она медленно протянула руку, но пальцы так сильно дрожали, что она не сразу смогла обхватить гладкий корпус дорогого аксессуара. Джаред молчал. Он стоял совсем рядом, не двигаясь, но Эмбер чувствовала, как от него исходит волна властного нетерпения. Он не привык ждать. Весь мир падал к его ногам по первому щелчку, и то, что какая-то девчонка из Бруклина медлит, подписывая себе приговор, явно его забавляло.

— Там много страниц, — прошептала Эмбер, глядя на стопку бумаги. — Я должна… я должна прочитать.

— Читай, — Джаред великодушно качнул головой и отошел к бару, встроенному в стену. — У тебя есть пять минут. Потом мой юрист уйдет домой, а приказ об устранении твоего отца вступит в силу автоматически.

Эмбер вздрогнула. Послышался звон льда о хрусталь. Блэкворт налил себе виски, даже не предложив ей. Он знал, что ей сейчас не до алкоголя.

Глава 2.

Машина Джареда — тяжелый бронированный «Кадиллак» — бесшумно скользила по ночным улицам города. Эмбер сидела на заднем сиденье, прижавшись к самой двери. Между ней и Блэквортом было всего полметра пространства, но ей казалось, что это пропасть, заполненная густым, удушающим озоном.

Она смотрела в окно на мелькающие огни. В голове до сих пор не укладывалось, как её жизнь могла превратиться в пепел всего за несколько часов.

Отец… Томас Лоуренс всегда был человеком слабохарактерным, но добрым. После смерти матери он словно потерял опору. Сначала были ставки на спорт, потом — сомнительные знакомства в барах Бруклина. Эмбер видела, как он угасает, как трясутся его руки, когда он открывает счета за электричество. Но она никогда не думала, что он пойдет в «Адскую Кухню» — подпольное казино, принадлежащее синдикату Блэкворта.

Томас думал, что сорвет куш и вытащит их из долгов. Он не понимал, что в заведениях Джареда выигрывает только один человек — сам Джаред.

Три месяца назад.

Джаред Блэкворт сидел в комнате видеонаблюдения своего казино. Перед ним на стене из мониторов мелькали сотни лиц: азартные игроки, проститутки, мелкие сошки и крупные тузы. Его взгляд, обычно холодный и скучающий, вдруг зацепился за одну деталь.

На экране старик с залысинами и в засаленном пиджаке — Томас Лоуренс — в очередной раз проигрывал крупную сумму. Но Джаред смотрел не на него. Он смотрел на фотографию, которую старик выронил из кармана. Маленький, помятый снимок девушки.

Она улыбалась, стоя на фоне старой пекарни. Светлые волосы растрепаны ветром, в глазах — та самая чистота, которой Джаред не видел уже много лет в своем окружении, пропитанном ложью и порохом.

— Узнай о ней всё, — бросил Джаред своему помощнику, не отрывая взгляда от монитора. — Кто она, где учится, какой кофе пьет по утрам.

Через неделю на его столе лежала папка. Эмбер Лоуренс. Студентка факультета искусств, подрабатывает в библиотеке, заботится о непутевом отце. Ни одного штрафа, ни одного сомнительного знакомства. Идеальная.

Джаред не был романтиком. Ему нужна была жена — это требование совета директоров и семейного кодекса Блэквортов, чтобы легализовать активы. Но он не хотел брать в жены акулу из своей среды, которая будет травить его ядом за завтраком. Ему нужен был кто-то, кто станет его личным антидотом. Тишиной в центре шторма.

Он сам подстроил так, чтобы Томасу Лоуренсу давали неограниченный кредит. Он терпеливо ждал, пока старик залезет в петлю по самую шею. Джаред Блэкворт никогда не охотился на удачу — он её создавал.

Когда долг Томаса перевалил за пять миллионов, Джаред понял: пора забирать свой выигрыш.

Настоящее время.

Салон машины был наполнен ароматом дорогой кожи и тихим шелестом кондиционера. Джаред листал что-то в планшете, его лицо в свете экрана казалось высеченным из камня. Он не смотрел на Эмбер, но она чувствовала, что он контролирует каждое её движение.

— Почему я? — её голос разрезал тишину, как нож — тонкую бумагу.

Джаред даже не поднял головы, его пальцы продолжали скользить по экрану.

— Ты о чем, Эмбер?

— В городе тысячи девушек. Дочери твоих партнеров, модели, актрисы… Любая из них с радостью надела бы твое кольцо. Зачем тебе я? Девчонка из Бруклина, которая ненавидит тебя каждой клеткой своего тела?

Джаред заблокировал планшет и медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на дрожащих губах.

— Именно поэтому, — спокойно ответил он. — Те, кто «с радостью» надели бы мое кольцо, хотят моих денег или моей власти. Они предсказуемы. Они продажны. А ты… — он наклонился чуть ближе, и Эмбер невольно вжалась в сиденье. — Ты единственная, кто смотрит на меня так, будто я — дьявол, сошедший с небес. Мне нравится твоя ненависть, Эмбер. Она настоящая. В моем мире это большая редкость.

— Ты чудовище, — прошептала она.

— Я реалист, — поправил он. — Я купил твою жизнь, потому что она мне понравилась. Считай это коллекционированием редких предметов.

Машина свернула с шоссе и поехала по длинной аллее, обнесенной высоким забором с колючей проволокой. Впереди, на холме, вырос огромный особняк в викторианском стиле. Мрачный, величественный, с узкими окнами, он напоминал замок спящей красавицы, вот только принц в этой сказке явно не собирался никого целовать.

— Мы приехали, — Джаред первым вышел из машины, не дожидаясь водителя.

Он открыл дверь со стороны Эмбер и протянул ей руку. Его ладонь была раскрыта, приглашая, но она знала, что это приказ.

— Добро пожаловать домой, миссис Блэкворт. Постарайся не разбить ничего в первую же ночь. Особенно мое терпение.

Эмбер посмотрела на его протянутую руку, затем на темный силуэт дома. Она сделала вдох, который обжег легкие холодным ночным воздухом, и вложила свои пальцы в его ладонь.

Ловушка захлопнулась.