Твари болотные

Глава 1. Прошлое и настоящее

Таня была солнцем. Она сияла и блестела днём, согревая каждого искрящейся улыбкой, пока не наступил вечер. Таня упала, ударилась о землю, словно большая горячая звезда, и погасла. Казалось, в один день изменился целый мир. Таня продолжала тепло светиться в темноте ночи, чувствуя, как кратер в земле после её падения становился всё глубже. Вскоре никто больше не должен был увидеть мерцание павшей звезды.

Одноклассники тыкали пальцем в сумасшедшую странную девочку в светло-розовых гольфах, и смеялись прямо в глаза. Почему-то все решили, что раз не видят того, что видит она, То это именно Таня не правильная, а не они. Разве это всё не пустяк? Дети ведь бывают очень разными. Одни носятся по улице, сшибая друг друга с ног и смеются, другие смотрят мультики целыми днями, раскрашивая контурные рисунки зверей на бумаге, а третьи зачарованно нависают над прудом, изучая вспархивающих вверх золотистых стрекоз. А есть дети как Таня, которые видят призраков. По крайней мере, так казалось ей. Сначала она не понимала, что вокруг народу на самом деле больше, чем существует в реальности. Например, раньше, в старой квартире у моря, во дворе жила милая маленькая собака с кудрявой короткой шерстью, но папа Тани её не видел. А в школе, на дальней парте в углу, возле самого окна, сидел худой высокий мальчик. Тане было его жаль. Разве, в её поступке было что-то не правильное? Мальчик сидел в своём закутке, скучающе болтая ногами, и Таня решила его приободрить, завела ненавязчивую беседу ни о чём и мило смеялась. Призрак изумлённо смотрел на неё, молча хлопая глазами. После этого, весь класс почему-то, перестал замечать её очарование. Теперь мальчики и девочки называли Таню колдуньей, смеялись над ней и неприятно подшучивали.

Это никогда не случается в одночасье. Никто сразу не бросит в тебя камень. Сначала все смеются, может быть даже ты - вместе с ними. Потом, шутки становятся всё более неоднозначными. В конце, ты заметишь, что вновь идёшь один по людной улице, в отдалении от компании сверстников, почему-то решивших избрать именно тебя в качестве изгоя. Для того чтобы посмеяться не нужно искать причину. Если Таня говорила, над ней шутили. Если Таня молчала, над ней шутили. Если Таня медленно шла, над ней шутили. Если она выбегала вперёд, над ней шутили. И ты не сможешь поставить их на место. У этих людей нет к тебе никаких чувств, это нормально, что посмешище только ты, потому что никто больше на это место встать не захочет. Никакие слова не способны повлиять на ум подростка, который смеётся над другими. Дети вырастают, их бушующий организм начинает выбрасывать сотни эмоций. Есть те, кто способен с ними совладать, кто знает, что этот мир не только для него. Может, Таня была такой. Тогда все вокруг не виноваты? Нет, просто они оказались эгоистами, которые сосредоточены на себе, которые жаждут казаться лучше, чем они есть, которые считают: такие как Таня должны быть объектом насмешки. Ничего. Кто-то вырастет, а кто-то навсегда останется злым.

Таня не могла дождаться, когда закончится средняя школа. Ей хотелось выбежать прочь из кабинета каждое утро, как только открывались двери и входили одноклассники. Она знала, что придёт домой, прокрутив в голове сотню гневных мыслей по пути, сядет за письменный стол, сделает домашнюю работу и, когда с работы вернётся отец, радостно побежит смотреть с ним очередной выпуск вечернего шоу. Таня никогда ничего не рассказывала. Да, ей было обидно, больно, но злость каждый раз успевала быстро утихнуть. Тане было всё равно, что говорят все эти люди. Никто из них ничего не значил. Так почему она должна думать о них, почему должна огорчать своего отца, рассказами о задевающих её словах, безостановочно влетающих изо рта сверстников. Никто не перестал бы оскорблять Таню, никто не стал бы вдруг дружить с ней. Да и кому нужны друзья, которые проявляют к тебе интерес лишь из жалости.

Тем не менее. Насколько бы не были безразличны все одноклассники, насколько бы Таня не любила своего отца, она чувствовала одиночество. Поэтому дни стали серыми. Солнечный свет спрятался за облаками и смиренно ждал нового рассвета. Таня перестала носить любимые заколки, сменила розовые гольфы на белые и надевала в школу только форму. Даже её рюкзак сливался с цветом пиджака. Таня разложила все красивые заколки у зеркала в комнате и надевала их лишь, когда гуляла с отцом. Для театра у неё были две в форме сердечек, для парка - крабик бабочка лилового цвета, для вечернего выхода за покупками – зажим с жемчужинками. Но в школе волосы Таня заплетала в косу и завязывала чёрной резинкой, чтобы никто не обратил на неё внимания. Чем меньше ярких деталей, тем меньше взглядов смогут отыскать Таню в толпе.

Настал момент, когда средняя школа закончилась. Таня старалась не думать об осени, когда придётся вернуться в прежнюю безрадостную жизнь, но судьба преподнесла ей неожиданный подарок.

- Ты определилась с поступлением? – спросил папа Таню, пока она пыталась правильно нажать все клавиши музыкальной игры на экране планшета.

- Я хочу связать свою жизнь с искусством! – ответила Таня, не отрывая взгляда от мигающих вспышек.

- А конкретнее?

- Ну, - Таня задумалась, отложила планшет в сторону и неуверенно покосилась в сторону отца. – Помнишь, мы как-то ходили в музей современного искусства?

- Тебе понравилась девушка экскурсовод, и ты даже захотела быть как она!

- У неё был потрясный лук!

- То есть, ты всё ещё хочешь быть как она?

- Ну, не совсем, - Таня задумалась. – Ты же знаешь, я обычно замечаю… тайные смыслы, которые другие не видят, а где, как не в искусствоведении это может пригодиться?! – не было более убедительного аргумента, почему она хотела именно этого. Таня надеялась, что папа это понимает.

Глава 2. Тяжёлая ноша

Таня долго думала об увиденном в бассейне. Её не покидало чувство, что если парень в конечном итоге задохнётся из-за русалки, в этом непременно будет её доля вины. Оставалось непонятным, единоразово ли было её появление, или случалось периодически? Русалка привязана к бассейну, к какому-то предмету или к самому парню? Наверное, стоило это как-то выяснить. Но Таня даже не помнила его имени и побоялась бы просто так подойти.

С подругами эту ситуацию они почти не обговорили в пятницу, потому что каждая из них испытывала определённого рода шок. Майя ограничилась словом «жесть», когда подруги покинули бассейн после окончания соревнований. С парнем было всё нормально. Но утром в субботу, когда эмоции переварились хорошенько у девочек в голове после сна, они завели разговор в переписке:

Майя: Похоже, пловцов настигла карма за прошлый год.

Лиля: Ты имеешь в виду старосту?

Майя: А что ещё?

Лиля: Ну, тогда высшие силы немного промахнулись. Не думаю, что Рейн причастен к этому.

Майя: Я уверена, он и Миша даже не в курсе.

Так Таня вспомнила сложное имя этого пловца, а заодно узнала, как зовут его друга. Хотя Лиля и Майя утверждали, что Рейнольд не причастен к буллингу старосты, сильного доверия он пока всё равно не вызывал. Таня очень сомневалась, что парень воспримет её слова всерьёз и не посмеётся. Как это делали все обычно.

- Ты чего такая задумчивая? – спросил папа в вечер субботы, пока смотрел на телеке какую-то комедию. – Что случилось?

- Думаю, как бы кое-кого посвятить в мой потусторонний мир.

Сначала он промолчал, задумчиво повернув голову.

- Уверена, что стоит?

- Вопрос жизни и смерти.

Отец знал, что шутит Таня вряд ли, но наверняка надеялся - что хотя бы преувеличивает. Он не стал расспрашивать подробности и не дал совет, потому что сам не знал, что следовало делать в такой ситуации. Только Таня видела всю эту нечисть, только она сама могла с ней справиться.

Она еле дождалась понедельника. Стоило моргнуть, на секунду погрузившись во мрак, и перед глазами начинали кружиться девушки с рыбьими хвостами. Таню тревожили мысли, что из-за незнания этот парень мог попасть в серьёзную беду. Но она не один раз передумала рассказывать ему о русалке. Тане с трудом удалось убедить себя, что его жизнь важнее, чем её возможность перестать быть школьным фриком. Жаль, что она не могла посвятить в это Лилю и Майю, которые, возможно, смогли бы помочь, если бы поверили. А пока, чем меньше людей знает о её странностях, тем лучше. Надо убедить Рейнольда. Только его. Чтобы парень держался подальше от воды. Вдруг русалка сама отлепится.

Таня надела гольфы, собрала тёмные волосы в хвост, подтянула повыше рукава розового лонгслива и, закинув на плечо сумку, поспешила в школу. По пути она передумала ещё несколько раз, каждую минуту уверенность только убавлялась, нужно было поскорее найти пловца. Но поймать Рейна Таня смогла только в обед. К этому моменту от шаткой утренней решимости почти ничего не осталось. Лиля и Майя уткнулись в учебники по обществу, учитель не спрашивала их уже очень долго, поэтому с каждым днём вероятность вызова к доске на оценку возрастала. Таню спросили на прошлой неделе. Справилась с вопросом она, к слову, так себе. Учитель поставила четвёрку, но замучила Таню перед этим до полуобморока.

Она осмотрела столовую. Рейнольд сидел рядом с другом Мишей, который, похоже, доделывал что-то во время обеда в тетради, и со скучающим видом жевал варёную картошку.

- Я отойду на секунду, - шепнула Таня Лиле. Староста заторможено кивнула, не отрываясь от параграфа.

Таня, собравшись с духом, пробежала через узкие ряды столов, аккуратно огибая препятствия в виде учеников средних классов и разбросанных по полу сумок, и резко приземлилась на скамейку рядом с Рейнольдом, спиной к столешнице. Парень удивился. Таня молча уставилась на него, не зная с чего начать разговор, она рассматривала вышитое светло-красной ниткой имя на пиджаке, которое так ярко выделялось, что не заметить его было трудно. Таня не понимала, почему не запомнила имя раньше.

- Ты чего?

У пловца были блондинистые короткие, слегка завивающиеся волосы, пару прядей чёлки непослушно выбивались из укладки, стояли как мини-антенны торчком. Он смотрел на Таню, недоумевая, явно ошарашенный её внезапным появлением. Пожалуй, Рейнольд даже был возмущён.

- Я хотела бы кое-что сказать, - Таня покосилась на Мишу. – Желательно, только тебе.

Пловец не двигался с места. Он буквально застыл, словно статуя. Таня понимала, что выглядела максимально странно - возникла из ниоткуда и загадочно попросила уединения. Парень, наверное, надумал всякого. Таня на его месте бы испугалась и уже убежала бы.

- Ладно, - смирилась Таня. – Я могу сказать тут, – она не знала, куда девать руки, из-за того, что убрала волосы в хвост и не могла постоянно поправлять их, если нервничала. - Во всём виновата русалка! Она цепляется за шею в воде и душит тебя! – резко выпалила Таня.

Рейнольд ничего не понял. Кажется, он даже моргать перестал. Таня неуверенно косилась на него, чувствуя, как лицо приобретает горячий румянец.

- Очень смешно! – ответил, наконец, пловец. Похоже, ему это показалось шуткой. – Может, подскажешь тогда, как от неё избавиться?