Твой личный Дед Мороз. Маленькая для зверя

Глава 1

Оля в сотый раз за утро поправила шелковую комбинацию на манекене, который она мысленно называла «Клавой». У Клавы была идеальная фигура, отсутствие головы и полное отсутствие проблем в личной жизни. В отличие от самой Оли.

Декабрь в премиальном торговом центре «Айсберг» напоминал филиал ада, густо припудренный искусственным снегом и залитый запахом дорогого парфюма. До Нового года оставалась неделя, и бутик женского белья «L’Amour» превратился в полигон для испытаний нервной системы. Оля работала здесь уже год, и её тошнило от вида красного кружева, которое мужчины скупали пачками, надеясь загладить вину за очередную любовницу или просто откупиться от законной супруги.

— Оля, детка, убери это лицо «я-сейчас-кого-нибудь-придушу», — пропела Жанна, старший администратор, проплывая мимо в облаке аромата от Tom Ford. — Клиенты должны видеть в твоих глазах предвкушение праздника, а не желание совершить ритуальное убийство.

— Жанн, у меня предвкушение только одного — когда я сниму эти шпильки и окуну ноги в таз с ледяной водой, — буркнула Оля, поправляя ценник на трусиках стоимостью в её месячную аренду квартиры. — И почему в этом году все так помешаны на красном? У них что, инстинкт быка проснулся?

— Это цвет страсти, дорогая. Тебе бы тоже не помешало что-нибудь такое примерить. Глядишь, и взгляд бы потеплел, — Жанна подмигнула и скрылась в подсобке.

Оля вздохнула и подошла к панорамному окну бутика, выходящему на центральный атриум ТЦ. Там, внизу, бурлила жизнь. Огромная ель, увешанная золотыми шарами размером с арбуз, ледовый каток, на котором неуклюже падали дети, и, конечно же, Резиденция Деда Мороза.

Именно в этот момент тишину премиального этажа, где обычно слышался только шепот и шуршание пакетов, нарушил грохот.

Оля вздрогнула. Со стороны лифтов донесся отборный, сочный мат, который никак не вписывался в политику «высокого сервиса». Она обернулась и замерла.

К их бутику стремительным, тяжелым шагом приближалась фигура в красном. Это был Дед Мороз. Но если бы такой дед пришел к Оле в детстве, она бы заикалась до тридцати лет.

Он был огромным. Кафтан, отороченный искусственным мехом, едва сходился на его груди, а широкие плечи задевали стойки с рекламой. Его борода, явно сделанная из дорогого материала, съехала набок, открывая лицо, которое ну никак не ассоциировалось с раздачей подарков. Квадратная челюсть, прямой, явно ломаный нос и глаза — темные, холодные, смотрящие на мир так, будто он собирался этот мир купить, а потом сжечь ради забавы.

— Слышь, ты, олень блядь! — рявкнул «Дед», оборачиваясь к бегущему за ним охраннику. — Я те сказал: еще раз за фалду дернешь — я тебе такой Jingle Bells устрою, охуеешь!

Бедный охранник, парень лет двадцати, застыл как вкопанный. «Дед Мороз» выплюнул на сверкающий мраморный пол окурок сигариллы и, не глядя, зашел в «L’Amour».

В бутике резко стало тесно. И жарко. Оля почувствовала, как воздух буквально наэлектризовался.

Мужчина сорвал с себя шапку, обнажая коротко стриженные темные волосы, и вытер пот со лба. Он выглядел взбешенным. Его взгляд метался по вешалкам с тончайшим кружевом, пока не остановился на Оле.

— Че уставилась, Снегурка? — хрипло спросил он. Голос у него был густой, как патока, и такой же липкий. — У вас тут есть выход во двор? Срочно.

Оля сглотнула. Она была обычной девушкой из спального района, привыкшей к хамоватым соседям, но этот человек излучал опасность такого уровня, что инстинкт самосохранения закричал: «Беги!». Но вместо этого она выпрямила спину.

— Мужчина, во-первых, здесь вход только для клиентов. Во-вторых, у нас не проходной двор. И в-третьих… поднимите бычок. Вы мусорите в премиальном бутике.

«Дед Мороз» замер. Он медленно, очень медленно перевел взгляд на её бейдж, а потом снова в глаза. В его зрачках вспыхнуло что-то похожее на веселое изумление.

— О-ля, — прочитал он по слогам. — Ты че, малыш, бессмертная? Или просто не догоняешь, кто перед тобой?

— Передо мной мужчина в нелепом костюме с дурными манерами, — отчеканила Оля, хотя колени начали мелко дрожать. — Либо вы что-то покупаете, либо уходите. И заберите свой… мусор.

Кирилл — а это был именно Кирилл Волков, человек, чье имя в определенных кругах произносили шепотом — оскалился в улыбке. Это не была добрая улыбка. Это была ухмылка волка, обнаружившего особо дерзкого кролика.

— Костюм тебе не понравился, значит? — он подошел ближе. Настолько, что Оля почувствовала запах его парфюма — тяжелого, с нотками табака и кожи. — Слышь, Олька, я сегодня по делам пришел. Серьезным делам. Мне этот маскарад на хрен не сдался, поняла? Но ты мне нравишься. У тебя зубы красивые. Жаль будет, если выпадут.

Он сунул руку в глубокий карман своего кафтана, что-то там нащупывая. В этот момент за панорамным окном промелькнули тени — еще пара человек в строгих костюмах явно кого-то искали. Кирилл выругался под нос.

— Ладно, Ольчик. Давай так. Продай мне… ну, вот эту херню, — он ткнул пальцем в первый попавшийся комплект на витрине. Это был провокационный набор из прозрачной сетки с вышивкой. — И сделай вид, что я тут примеряю. Живо!

Оля хотела возмутиться, но Кирилл вдруг схватил её за локоть. Хватка была стальной, не оставляющей сомнений — он не шутит.

— Послушай меня, Оля, — прошептал он ей прямо в ухо, обжигая кожу дыханием. — Сейчас мимо пройдут люди. Ты улыбаешься мне, как родному, и впариваешь эти ниточки. Если пикнешь — я устрою тут такой фейерверк, что твои кружевные трусы до самой площади долетят. Усекла?

Оля кивнула, сама не зная почему. Страх смешался с каким-то странным, запретным любопытством.

Он отпустил её руку и вдруг резко сменил тон.
— Ой, внученька, а подскажи-ка дедушке, подойдет ли этот размер моей… гм… племяннице? — громко, на весь магазин произнес он, кривя губы в издевательской пародии на добрый голос.

Мимо витрины как раз прошли двое крепких мужчин, внимательно вглядываясь внутрь. Кирилл в этот момент развернулся к ним спиной, прикрываясь вешалкой с пеньюарами, и сделал вид, что очень заинтересован качеством шелка.

Глава 2

Остаток смены прошел как в тумане. Оля машинально улыбалась покупателям, упаковывала в тишью невесомые бюстгальтеры и принимала оплату, но перед глазами всё время стояло лицо этого странного «Деда». Точнее, его глаза — темные, бездонные, в которых насмешка смешивалась с чем-то таким, от чего внутри всё сжималось в тугой узел.

Флешка-пуля жгла карман её форменного платья. Оля несколько раз порывалась выложить её на кассу, в отдел находок, но что-то останавливало. Грозный рык этого громилы — «Я здесь закон» — эхом отдавался в ушах. Если он действительно тот, за кого его приняла побледневшая администраторша Жанна, то оставлять такую вещь в публичном месте — всё равно что оставить заряженную гранату на детской площадке.

— Оля, ты сегодня какая-то заторможенная, — Жанна подошла к ней, когда ТЦ начал медленно пустеть перед закрытием. — Неужели Мороз так впечатлил? Брось, такие парни, как Волков, не по нашему зубам. Они едят на завтрак таких, как мы, и даже не вытирают рот салфеткой.

— Ты сказала «Волков»? — Оля постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Это фамилия?

— Это диагноз, — Жанна понизила голос до шепота, хотя в радиусе пяти метров не было ни души. — Кирилл Волков. Его называют «Мороз», и не потому, что он подарки раздает. Говорят, он может заморозить любой бизнес в городе за одну ночь, если ему не занесут долю. Его люди держат стройки, перевозки и бог знает что еще. Ты видела его шрам на предплечье? Нет? А я заметила, когда он рукав поправлял. Это след от ножа. Оля, если он вернется, просто отдай ему всё, что он попросит, и не вздумай дерзить, как сегодня.

Оля сглотнула. «Отдай всё, что попросит». А если он попросит то, чего у неё нет? Или то, что она сейчас прячет в кармане?

Домой она добиралась на автобусе, вжимаясь в холодное стекло и глядя на предпраздничную суету города. Омск задыхался в пробках, мигал гирляндами и пах жженым бензином. Её маленькая однушка на окраине встретила привычной тишиной и запахом лавандового освежителя. Обычно Оля любила это одиночество — здесь никто не требовал улыбок и безупречного сервиса. Но сегодня тишина казалась зловещей.

Сбросив туфли, она прошла на кухню, поставила чайник и достала флешку. На столе она выглядела чужеродно — холодный металл на фоне клеенки в цветочек.

— Обычная флешка. Ну, форма странная. Подумаешь, — прошептала она себе под нос, чувствуя, как сердце начинает ускоряться. — Может, там просто музыка? Или... фотографии из отпуска? Дед Мороз в плавках на Мальдивах — вот это был бы номер.

Любопытство — черта, которая сгубила не одну тысячу кошек и Снегурочек. Оля открыла старенький ноутбук. Он долго гудел, соображая, стоит ли вообще включаться, но в итоге подчинился.

Руки Оли дрожали, когда она вставляла «пулю» в USB-порт. «Не надо, Оля. Вытащи. Просто выбрось её в Иртыш завтра утром», — твердил здравый смысл. Но палец уже кликнул по иконке появившегося диска.

Диск назывался лаконично: «Z».

Внутри не было папок с названиями «Турция 2025» или «Мои аудиокниги». Там было три файла. Два из них имели расширение .xlsx — огромные таблицы, при открытии которых экран запестрил цифрами, фамилиями и какими-то аббревиатурами. «Бетон-Строй», «Доля 15%», «Откат», «Тихий». Суммы, стоявшие напротив фамилий, заставили Олю икнуть. Столько нулей она видела только в учебниках по макроэкономике.

Третий файл был видео. На превью не было ничего разборчивого — просто темный фон.

Оля затаила дыхание и нажала «Play».

На экране появилось зернистое изображение. Судя по всему, съемка велась скрытой камерой. Кабинет, дорогое дерево, кожаные кресла. В кадре сидел человек — не Кирилл, кто-то старше, с седыми висками и в очень дорогом галстуке. Он нервно курил, стряхивая пепел прямо на ковер.

— Послушай, Кирилл, — раздался за кадром голос того самого «Деда». Но сейчас в нем не было даже тени той ироничной веселости, которую Оля слышала в бутике. Голос был холодным, как лед в морге. — Я не люблю, когда мне пиздят. Особенно те, кому я плачу за лояльность. Где мои деньги с северного терминала?

— Кирюх, ну пойми, задержки на таможне... — начал было седой, но договорить не успел.

В кадр вошел Волков. Без бороды, без красного кафтана — в черной водолазке, подчеркивающей его пугающую мощь. Он просто положил руку на плечо седого, и тот буквально вжался в кресло.

— Еще раз назовешь меня «Кирюхой» — и я заставлю тебя сожрать твою таможенную декларацию. Без воды. Срок — до завтра. Если денег не будет в ячейке, твоя жопа, пойдет по миру. Понял?

Видео оборвалось.

Оля сидела, уставившись в черный экран. В горле пересохло. Это был не просто хам из торгового центра. Это был человек, который ломал судьбы так же легко, как она отрывала бирки с нижнего белья. И теперь у неё в руках — доказательства его вымогательств, финансовые схемы и, возможно, ключи к его падению. Или к её смерти.

Внезапно в тишине квартиры раздался резкий звук. Оля подскочила, едва не перевернув ноутбук.

Это был мобильный. Незнакомый номер.

Она не хотела брать. Но какая-то неведомая сила заставила её нажать кнопку приема.

— Алло? — голос сорвался на писк.

— Слышь, Ольчик, — раздался в трубке тот самый бас, от которого по коже снова пошел мороз. — Ты ничего дома не забыла выложить из карманов?

Оля застыла. Откуда у него её номер? Хотя... для такого человека узнать номер рядового продавца — дело пяти минут.

— Я... я не понимаю, о чем вы, — соврала она, чувствуя, как холодный пот стекает между лопаток.

— Оленька, не играй со мной в прятки, блядь. У меня от этих игр изжога, — Кирилл на том конце провода явно курил, слышался характерный щелчок зажигалки. — Ты нашла мою игрушку. И я знаю, что ты её уже вставила в свой древний комп. Не спрашивай откуда, просто поверь: мои айтишники видят каждый твой клик, как только флешка выходит в сеть.

Оля посмотрела на ноутбук так, будто из него сейчас вылезет чудовище. Она забыла, что флешка могла иметь встроенный маячок или скрипт обратной связи.