Твоя навсегда

Три года Ада

ГЛАВА 1. ТРИ ГОДА АДА

— Королёва, ты опять спишь на лекции?

Я подскочила так, что тетрадь улетела на пол. Рядом стоял он. Собственной персоной. Максим Волгин. Моё личное проклятие последних трёх лет.

— Не твоё дело, — буркнула я, нагибаясь за тетрадью.

— Остроумно, как всегда. — Он усмехнулся той самой улыбкой, от которой у половины девчонок на курсе подкашивались ноги. У меня же от неё сводило зубы. — Слушай, после пары зайди в деканат. Там тебя ждёт сюрприз.

— Откуда ты знаешь?

— Меня тоже вызвали. — Он пожал плечами и ушёл, даже не обернувшись.

Я смотрела ему вслед и пыталась понять, что ещё могло случиться в моей и без того не самой счастливой жизни.

С Максимом Волгиным мы учились на одном потоке все три года. Он — звезда: капитан сборной по баскетболу, душа компании, любимец преподавателей (потому что умный, гад, ещё и учится легко). Я — Лиза Королёва: вечно с книжкой, вечно в тени, вечно незаметная.

Он меня бесил. Всё в нём бесило: его самоуверенность, его громкий смех в коридорах, его девушки (каждую неделю новые), его способность появляться именно в тот момент, когда мне хотелось побыть одной.

— Лиза, ты чего застыла? — Лера, моя единственная подруга, тронула меня за плечо. — Что он сказал?

— Вызвал в деканат. Говорит, сюрприз.

— Ого. Думаешь, что-то с зимней сессией?

— Не знаю. — Я собрала вещи. — Ладно, схожу, узнаю.

В деканате меня ждало то, чего я никак не ожидала.

— Королёва Елизавета? — секретарша подняла на меня глаза. — Проходите, вас ждут.

В кабинете сидели трое: декан, Максим Волгин и... моя мама?

— Мам? — я опешила. — Ты что здесь делаешь?

— Доченька, — мама улыбнулась той улыбкой, которая обычно предвещала что-то ужасное. — Присаживайся. У нас важный разговор.

Я села. Максим сидел напротив и выглядел таким же ошарашенным, как я.

— Елизавета, Максим, — начал декан. — Ваши родители приняли важное решение. Они считают, что вы идеально подходите друг другу. И... заключили брачный договор.

— Что? — мы с Максимом сказали это одновременно.

— Брачный договор, — повторил декан. — Вы поженитесь через месяц. А пока... вы проведёте месяц вместе в загородном доме, чтобы узнать друг друга получше.

— Это шутка? — Максим вскочил. — Какая ещё свадьба? Мне двадцать два!

— Сядь, — спокойно сказал его отец, который до этого молча сидел в углу. — Это не обсуждается. Бизнес требует объединения наших компаний. А брак — лучший способ.

— Но я не хочу! — выпалила я. — Мы даже не знакомы!

— Вот и познакомитесь, — улыбнулась моя мама. — Месяца достаточно.

— Это средневековье какое-то! — я тоже вскочила.

— Лиза, сядь, — мамин голос стал жёстким. — Решение принято. Либо вы слушаетесь, либо я прекращаю оплачивать твоё обучение.

Я села. Учиться я могла только на бюджете, а с моими оценками... В общем, вариантов не было.

— Значит так, — декан открыл папку. — С завтрашнего дня вы официально... эээ... «стажёры семейной жизни». — Он зачитал какую-то бумажку. — Вы поселитесь в доме Волгиных за городом. Никакой связи с внешним миром, никаких телефонов, никаких друзей. Только вы вдвоём.

— А если я сбегу? — спросил Максим.

— Охрана не выпустит, — ответил его отец. — И поверь, сын, тебе не понравятся последствия.

Я посмотрела на Максима. Он смотрел на меня. В его взгляде читалось то же, что и в моём: ужас, отчаяние и дикое желание провалиться сквозь землю.

— Ну что, Королёва, — усмехнулся он, когда мы вышли из деканата. — Похоже, мы теперь соседи.

— Заткнись, — буркнула я. — Просто заткнись.

— Обижаешь. Я ещё ничего не сказал.

— Я знаю всё, что ты можешь сказать. Ты будешь страдать, я буду страдать, месяц пройдёт, и мы разбежимся. Только давай сразу договоримся: ты не лезешь в мою жизнь, я — в твою.

— Договорились, — кивнул он. — Месяц ада. А потом свобода.

Я пошла к выходу, но он окликнул:

— Эй, Королёва.

— Что?

— Ты хотя бы вещи тёплые возьми. Там за городом холодно по ночам.

Я удивлённо посмотрела на него. Он пожал плечами:

— Просто предупредил. Не хватало ещё, чтобы ты там замёрзла и меня в этом обвинили.

— Не замёрзну.

— Посмотрим.

Он ушёл, а я стояла и думала: может, не всё так плохо? Может, он не такой уж монстр?

Нет. Монстр. Ещё какой.

Я заставила себя в это поверить.

Наручники

ГЛАВА 2. НАРУЧНИКИ

Дом Волгиных оказался огромным. Трёхэтажный особняк посреди леса, с камином, библиотекой и, кажется, собственным кинотеатром.

— Ничего себе, — выдохнула я, когда мы заехали на территорию.

— Нравится? — Максим усмехнулся. — Здесь будем страдать.

— Рада, что ты не теряешь оптимизма.

Водитель высадил нас у входа, вручил ключи и уехал.

— Подождите! — крикнула я. — А наши вещи?

— Занесут позже, — не оборачиваясь, ответил он.

Мы остались вдвоём. Стояли на крыльце и смотрели друг на друга.

— Ну что, заходим? — спросил Максим.

— Заходим.

Внутри дом оказался ещё красивее. Огромная гостиная с камином, мягкие диваны, панорамные окна в сад.

— Красиво, — признала я.

— Это да. — Максим бросил куртку на кресло. — Ладно, Королёва, давай сразу расставим точки над i.

— Давай.

— Комнат тут много. Ты выбираешь себе любую, я — любую. Вместе мы только едим и, если повезёт, не убиваем друг друга.

— Идёт.

— Отлично. — Он протянул руку. — Перемирие?

— Перемирие, — я пожала её.

В этот момент дверь открылась, и вошёл мужчина в строгом костюме.

— Максим, Елизавета, — кивнул он. — Я управляющий. Меня зовут Виктор Петрович. Ваши родители просили передать, что у них для вас сюрприз.

— Ещё один? — простонал Максим.

Виктор Петрович достал из кармана... наручники.

— Это что? — я попятилась.

— Ваши родители считают, что вы должны провести этот месяц... ближе друг к другу. — Он подошёл к нам. — Протяните руки.

— Нет! — закричала я. — Это уже перебор!

— Елизавета, не заставляйте меня применять силу.

— Да вы с ума все сошли! — Максим тоже отступал. — Какие наручники? Мы что, преступники?

— Это временная мера, — спокойно сказал управляющий. — Первую неделю вы будете неразлучны. Чтобы привыкнуть друг к другу.

Он ловко защёлкнул наручники на наших запястьях. Моя правая рука оказалась прикована к левой руке Максима.

— Отлично, — кивнул Виктор Петрович. — Ключ у меня. Через неделю проверю. Приятного знакомства.

Он вышел.

Мы остались вдвоём. Прикованные друг к другу.

— Я убью своих родителей, — прошептала я.

— Присоединяюсь, — мрачно сказал Максим. — Только сначала давай выберемся из этого ада.

— И как?

— Не знаю. Но вместе мы хотя бы можем попробовать.

Я посмотрела на наши сцепленные руки. Его пальцы были тёплыми.

— Ладно, — вздохнула я. — Пошли искать еду. Я голодная.

— А я всегда голодный, — усмехнулся он. — Так что нам по пути.

Мы пошли на кухню. Неловко, спотыкаясь, пытаясь привыкнуть к тому, что теперь мы — одно целое.

Первая ночь

ГЛАВА 3. ПЕРВАЯ НОЧЬ

— Я не могу спать в наручниках! — возмущалась я, стоя посреди гостиной.

— А я, думаешь, могу? — огрызнулся Максим. — Предлагаешь спать в обнимку?

— Да ни за что!

— Тогда что?

Мы стояли и смотрели друг на друга. Уже стемнело. Мы обыскали весь дом в поисках запасного ключа или хоть какого-то инструмента, чтобы вскрыть наручники. Бесполезно.

— Есть идея, — вдруг сказал Максим. — Диван большой. Мы можем лечь с разных концов. Руки вытянем, всё равно будем прикованы, но хотя бы не вплотную.

— А если я во сне дёрнусь?

— Потерплю.

— Ладно. Давай попробуем.

Мы легли. Я на один край огромного дивана, он — на другой. Руки вытянули, наручники натянулись, но терпимо.

— Спокойной ночи, Королёва, — сказал Максим.

— Спокойной ночи, Волгин.

Я закрыла глаза. Сердце колотилось. Рядом, всего в метре, лежал человек, которого я ненавидела три года. И мы были прикованы друг к другу.

Абсурд.

— Слушай, — вдруг сказал он в темноте. — А почему ты меня так ненавидишь?

— Ты серьёзно?

— Да. Я понимаю, что я не подарок, но... мы же даже не общались толком. С чего такая лютая вражда?

Я молчала.

— Королёва?

— Не хочу говорить.

— Почему?

— Потому что это глупо.

— Я люблю глупые истории. Рассказывай.

Я вздохнула.

— Первый курс. Посвящение. Ты выступал на сцене, такой весь красивый, уверенный. Я стояла в толпе, и какая-то девчонка толкнула меня. Я упала прямо перед тобой. Книжки рассыпались, тетради... Все смеялись. А ты посмотрел на меня, усмехнулся и сказал: «Осторожнее, Мэри Поппинс». И ушёл.

Тишина.

— Я это сказал? — удивлённо спросил он.

— Ты.

— Лиза, прости. Я даже не помню. Я был идиотом.

— Был?

— Ладно, есть немного. — Он помолчал. — Но с тех пор прошло три года. Ты всё это время меня ненавидела из-за одной дурацкой фразы?

— Не только из-за неё. Ты ещё на каждой лекции ржал надо мной с друзьями. Обсуждал мою одежду, мои очки, мои книжки.

— Мы обсуждали? Я не помню.

— Конечно, не помнишь. Тебе было всё равно.

Он долго молчал.

— Знаешь, Королёва, — наконец сказал он. — А ведь я на самом деле тебя замечал.

— Что?

— Ну... ты всегда сидела в углу, читала что-то умное, ни с кем не общалась. Мне казалось, ты слишком крутая для нас.

— Я? Крутая?

— Да. Недоступная. Таких всегда хочется... завоевать, что ли.

— Ты издеваешься?

— Нет. — Его голос звучал серьёзно. — Но я не умел по-другому. Вот и цеплял. По-дурацки, согласен.

Я лежала и переваривала услышанное.

— Спокойной ночи, Лиза, — сказал он.

— Спокойной ночи, Максим.

Впервые я назвала его по имени.

Утро начинается не с кофе

ГЛАВА 4. УТРО НАЧИНАЕТСЯ НЕ С КОФЕ

Я проснулась от того, что кто-то дёргал меня за руку.

— Вставай, соня, — услышала я голос Максима. — Я хочу есть.

— Отстань, — пробормотала я, пытаясь зарыться лицом в подушку.

— Не могу. Мы прикованы, забыла?

Я открыла глаза. Утро. Солнце светит в окна. Максим сидит на диване и смотрит на меня.

— Ты чего пялишься? — насторожилась я.

— Смотрю, как ты спишь. Забавно. Ты храпишь.

— Я не храплю!

— Ещё как. Но мило.

Я села. Волосы торчали во все стороны, на щеке отпечаталась подушка. Прекрасное начало дня.

— Мне надо в душ, — мрачно сказала я.

— Мне тоже.

— И как мы это сделаем?

— Не знаю. Но придётся как-то договариваться.

Мы смотрели друг на друга. Наручники не оставляли выбора.

— Ладно, — вздохнула я. — Идём в ванную. Только... давай договоримся: я не смотрю на тебя, ты не смотришь на меня.

— Идёт.

В ванной было тесно. Очень тесно. Мы стояли и пытались придумать, как принять душ, не убив друг друга.

— Слушай, — сказал Максим. — А давай просто... ну, по очереди? Я закрою глаза, ты моешься. Потом наоборот.

— А если ты откроешь?

— Честное слово, не открою.

— Твоё честное слово?

— Лиза, я козёл, но я не маньяк.

Я посмотрела на него. В его глазах не было насмешки. Только усталость и желание поскорее решить эту проблему.

— Ладно. Отворачивайся.

Он отвернулся. Я быстро разделась и встала под душ. Пять минут. Самых быстрых в моей жизни.

— Готово, — сказала я, закутываясь в полотенце. — Теперь ты.

Он повернулся. Наши взгляды встретились. И вдруг он улыбнулся — не той наглой улыбкой, а какой-то другой, тёплой.

— Знаешь, Королёва, — сказал он. — А ты красивая.

— Что?

— Когда не злишься. Идиотские очки снимаешь, волосы распускаешь... красивая.

Я почувствовала, как краснею.

— Заткнись и иди мыться.

— Слушаюсь.

Он встал под душ, а я сидела на крышке унитаза, прикованная к нему, и пыталась унять бешено колотящееся сердце.

Что со мной происходит?

Завтрак для двоих

ГЛАВА 5. ЗАВТРАК ДЛЯ ДВОИХ

— Я готовлю, — заявил Максим, когда мы спустились на кухню.

— Ты? — я скептически посмотрела на него. — Ты хоть яичницу умеешь?

— Я умею всё, — усмехнулся он. — Смотри и учись.

Он действительно умел. Ловко разбил яйца, порезал помидоры, сыр, всё это закинул на сковородку. Через десять минут перед нами стояла тарелка с идеальным омлетом.

— Вау, — признала я. — Ты меня удивил.

— Я вообще полон сюрпризов, — он пододвинул мне тарелку. — Ешь.

Мы сидели за столом, прикованные друг к другу, и завтракали. Одна рука у меня была занята, так что приходилось есть левой. Получалось плохо.

— Давай помогу, — вдруг сказал Максим.

— Что?

— Ешь. Я подержу тарелку.

Он придвинулся ближе и придержал тарелку своей свободной рукой. Я ела и чувствовала его плечо рядом. Тёплое. Надёжное.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Мы молчали. Но молчание было не напряжённым, а каким-то... уютным.

— Слушай, — начал он. — А расскажи о себе. Чем ты живёшь, что любишь, о чём мечтаешь?

— Зачем тебе?

— Хочу узнать. Мы же теперь как сиамские близнецы. Надо хоть что-то знать друг о друге.

Я пожала плечами:

— Живу с мамой. Учусь на журфаке. Мечтаю писать книги. Люблю читать, кофе и дождь.

— А парень есть?

— Нет.

— Почему?

— Не везёт. — Я усмехнулась. — Те, кто нравится мне, не замечают меня. Те, кто замечает, не нравятся мне.

— Сложно.

— А у тебя? Девушка?

— Была. Расстались месяц назад.

— Почему?

— Надоело. — Он пожал плечами. — Я не умею долго. Наверное, просто не встретил ту самую.

— Ту самую?

— Ну да. С которой хочется просыпаться каждый день. Не в наручниках, а просто так.

Я посмотрела на него. Он говорил серьёзно.

— А ты веришь в любовь? — спросила я.

— Не знаю. Раньше не верил. А сейчас... — Он посмотрел на меня. — Начинаю сомневаться.

Я отвела взгляд.

— Доедай, — сказала я. — Мы ещё холодильник не исследовали.

Он улыбнулся:

— Есть, капитан.