Ты мне снилась

Глава 1

Лев Неверов

— Мама, это дядя Лёва, — слышу радостные визги звонких детских голосов в доме, а потом в окне первого этажа появляются веселые мордашки моих племянников, Светки и Сашки.

Я снова решительно давлю на кнопку звонка, улыбаюсь и подмигиваю детям.

— Сейчас иду, — раздается голос сестры откуда-то из глубины дома.

Сбрасываю сумку с плеча и тяжело вздыхаю: сейчас получу нагоняй от сестры. В чём, в чём, а в этом она мастерица. Вспомнит мне все мои грехи и ещё чьи-нибудь чужие на меня повесит. Но от этого разговора не уйти, поэтому и приехал к ней в такую даль, потратив несколько часов на дорогу.

Живёт Рита за городом и добираться к ней можно или на своём авто или на рейсовом автобусе, от остановки которого ещё минут двадцать топать по просёлку. Хотя этот просёлок и выглядит вполне ухоженным и современным, но пешкадралом даже по ровному и чистому тротуару – то ещё удовольствие, особенно если на твою больную голову выпадает ещё и нечто в виде осадков. Не то, чтобы я промок, ведь дождь не сильный, но просто сыро, а я не люблю когда сыро.

— Лёва? — запоздало удивляется Рита, открывая дверь и озадаченно пялится на мою влажную физиономию. — Какие люди и без охраны, — она не торопится впускать меня в дом, а высовывается и цепким взглядом шарит по двору в поисках моего транспорта. — Ты на чём приехал?

— На рейсовом автобусе, — недовольно отвечаю я и развожу руками, мол «пусти уже в дом».

— Ты бы позвонил, так я бы за тобой заехала, — говорит она и, наконец, делает пригласительный жест.

— На рейсовом автобусе да по пригоркам — сущая романтика, — сообщаю я ей, переступая порог.

Тут же Сашка со Светкой бросаются ко мне и я, чтобы обнимашки были полноценными и взаимно душевными, опускаюсь на одно колено, заключая в охапку своих любимых племянников. 

— Ну, всё, всё, отцепитесь уже от дяди Лёвы. Дайте человеку хоть обувь снять, — ворчит их мамашка, шлепая тапками на кухню. — Через пару минут ужинать будем, так что марш в ванную мыть руки.

После веселого ужина совместно с мелкими, и последующей команды «отбой» для несовершеннолетних, остаемся с Ритой на кухне вдвоем. И, как я и ожидал, тут ОНО и началось.

— Эх, мужики, мужики… — укоризненно качает она головой, наливая мне чай и усаживаясь со своей чашкой напротив меня, — как чуть какая жизненная проблема, так вы сразу в панике и глубокой депрессии, и ничего умнее придумать не можете, кроме как заливать проблему водкой.

— Я уже неделю, как не пью… — опустив глаза, пытаюсь оправдаться я. — И вообще, не сильно-то я и бухал… Можно даже сказать, держался…

— Какой подвиг! — всплёскивает она руками. — Не упился до белочки. Слава тебе, Господи!

— Рита, не начинай, — миролюбиво прошу я. — Я к тебе приехал не нотации выслушивать.

— На основании того, что я — твоя старшая сестра, я имею право, — назидательно поднимает она указательный палец, а я вздыхаю тяжко: с детства так повелось, что таки да, она имеет право. — И это я ещё по-божески тебя отчитываю, а ведь могла бы…

Тут она многозначительно помолчала, делая страшные глаза. Но большими выразительными глазами своими она меня не напугает. Разве что мне немного стыдно сейчас, поэтому я смиренно склоняю голову и уже решаю приступить к тому, для чего я собственно сюда и приехал.

— Рита, спасибо тебе. Даже не знаю, как тебя благодарить. Ты ведь из-за меня своему бывшему звонила, просила за меня, унижалась, и все такое, так что, спасибо, — твёрдо говорю я, решив одним махом закончить эту церемонию благодарности.

— Да? — она недоверчиво склоняет голову на бок и прищуривается. — Оценил-таки мои старания, братец. А ведь сидя в каталажке, бил себя в грудь и кричал, что никакой помощи не примешь и пошли мы все нафиг со своей помощью.

— Был не прав, — отвечаю я, закатывая глаза. — Я во многом был не прав, Рита. Но ни секунды не жалею, что поступил по совести.

Несколько минут она молча буравит меня взглядом, а потом вздыхает:

— Да-а-а, Неверов, — качает она головой, — вроде взрослый мужик, а как дитё малое. Кому в нашем мире нужна твоя совесть? А? Кто сейчас по совести живет? Динозавр ты, пионерами воспитанный, — с этими словами моя бессовестная сестра встает, подходит к окну и одёргивает шторку. — Посмотри вокруг себя. Вот, на эти дома посмотри. Ты всё ещё наивно думаешь, что эти люди по совести и честно такие хоромы себе отгрохали? А мой дом? — тут она многозначительно обводит руками изысканно обставленное и технически обустроенное помещение ее кухни. — Сильно по совести Алик работал, что смог построить мне эту хату?

— О своём Алике, Рита, лучше помолчи, — злюсь я. —  Его место в тюрьме, рядом с теми преступниками, которых он защищает.

— Даже спорить с тобой не стану, — согласно кивает она. — Но ведь тебя он тоже вытащил. Конечно, пары звёздочек ты лишился, но всё ещё на свободе и при погонах. Не уволили тебя по статье, — она снова присаживается на стул напротив меня и с беспокойством задаёт вопрос. — Или ты сам уволился?

— Куда мне увольняться?.. — скептически хмыкаю я.

— Как куда? — удивляется Рита. — Тебя ведь в банк берут в охрану. Там намного больше платят и всё такое. Алик же говорил…

— Не пойду я в банк в охрану, — перебиваю я сестру и делаю жест рукой, мол «эта тема закрыта».

— Так что, в полиции останешься после всего… того… этого? — снова удивляется она.

— А почему бы и нет? — переплетаю руки на груди и нагло смотрю на сестру.

— И ничему тебя жизнь не учит… — вздыхает она. — Но помни, Лёва, следующий раз Алик может тебя и не вытащить.

— Как-нибудь обойдусь без Алика, — гневно сверкаю глазами. Ну, мне так кажется, что именно гневно. Пусть знает, что я твёрд, как сталь, и мои решения не обсуждаются.

— Лёва, тебя же в управлении загрызут теперь, — паникует моя слабонервная старшая сестра. — Ты же «на своих руку поднял», а они этого не прощают. Того майора Сидореню ведь не уволили, генерал его прикрыл, а на тебя пытался статью повестить. И после этого ты собираешься работать в том гадюшнике?

Глава 2

Майя Кудесникова

«Выходной среди недели — это красота!» — мысленно радуюсь я, выкатывая из подъезда свой золотистый велосипед. Щурюсь от яркого майского солнышка и заглядываю себе за пазуху, где под мягкой байкой прячется и нетерпеливо поёрзывает мой любимый питомец.

— Харитон, — наставительно обращаюсь к зверьку, — веди себя прилично. Мы договаривались, что на птичек и белочек ты не покушаешься. Помнишь? Твоя задача — охранять меня от хищников.

Маленькая мордочка хорька высовывается из моего расстёгнутого воротника, смотрит сосредоточенно и всем своим видом показывает, что проникся ответственностью возложенной на него миссии. Улыбаюсь ему и киваю: «Молодец», а потом заворачиваю за угол девятиэтажки туда, где за полосой асфальта есть дорожка, ведущая в лес.

После нескольких пасмурных и дождливых дней тучи рассеялись, солнце высушило и обогрело стремящуюся возродиться растительность, а сегодня температура поднялась до двадцати градусов по Цельсию, причём как раз в мой выходной, что и сподвигло меня на первую в этом году велосипедную прогулку.

Запахи весенней свежести, молодых распускающихся почек на деревьях и настойчиво стремящейся к солнцу первой в этом году ярко-зелёной травки бодрят и зовут прокатиться по окрестностям, а также порадоваться пробуждению спавшей несколько месяцев природы. И меня это всё действительно радует. Настроение прекрасное.

«За любой зимой, даже самой лютой, непременно наступает весна. Благодарю тебя, дорогая матушка-природа!» — весело думаю я, садясь на велосипед.

Лесная дорожка ещё не везде подсохла, поэтому еду небыстро и осторожно, огибая лужицы и стараясь не попасть в мокрые песчаные участки, ведь песок налипает на шинах, да и попадает в механизмы моего новомодного велосипеда, от чего те хрустят и угрожают сломаться. А любая поломка в пути, как вы понимаете, это неприятности. Нет, сегодня неприятностей нам не надо.

Мой новенький велосипед был куплен прошлой весной при содействии разбирающегося во всякой движущейся технике соседа дяди Вовы. Я ведь, как все нормальные женщины, смотрела на цвет транспорта и мягкость его седла. А дядя Вова, что свойственно большей части мужского населения, на цвет не смотрел, а фокусировал своё внимание на технических характеристиках. В конечном итоге мы сошлись на весьма современной модели золотистого цвета со множеством звёздочек в основании педалей и в центре заднего колеса, с ручным тормозом, расположенном на руле и еще тьмой всяких прибамбасов, коими я никогда не пользовалась. Например, я не пользовалась переключением скоростей. Попробовала однажды, но когда не почувствовала напряжения при кручении педалей, а скорость неуклонно начала снижаться, разочаровалась и больше экспериментировать не стала. Мне привычней было ездить на обычном старого типа велосипеде, где от давления на педали неизменно росла скорость передвижения. Новомодные штучки со всякими там скоростями меня не впечатлили. Ну, а что с меня возьмешь? Я же девушка. В хитростях техники не разбираюсь. Зато я умею быстро и качественно вязать шарфики, шапочки и кофточки. Вот.

— Ух, красота, — огладывая весенний лес, говорю Харитону, который уже выбрался из-за пазухи и теперь, крепко держась, устроился на моём плече. — Вот ещё два поворота и мы доедем до моста через ручей. После моста, Харитон, ты можешь побегать. Договорились?

Согласное урчание и повизгивание моего любимца говорит мне о том, что он вполне согласен с этим планом.

Вы удивитесь, наверное, что я завела себе такого странного питомца, хорька. Обычно все городские жители заводят себе котов или собак. Это, да, но не в моём случае. Дело в том, что на месте городского микрорайона «Караси» раньше была деревня под одноимённым названием, и жила я в уютном деревянном доме, принадлежавшем нашей семье. У нас был небольшой участок земли, огород и несколько хозяйственных построек, включая курятник. И вот однажды зимой к нам в курятник забрался хорёк, ещё совсем маленький, но уже зубастый и очень голодный. Бабушка поймала его в хитроумную ловушку, но убивать не стала. Она поместила его в клетку и принесла в дом, а я, будучи ещё пятнадцати лет от роду, была неимоверно счастлива такому подарку природы.

Я кормила зверька, разговаривала с ним, постепенно приручала. Он оказался смышлёным и очень забавным. За несколько месяцев мой питомец, как мне казалось, окреп, набрал вес и повзрослел настолько, чтобы жить самостоятельно. А посему, когда наступила весна, я вынесла клетку на улицу, открыла её и предложила Харитону уйти на свободу. Но он, побегав по двору, вернулся ко мне, забрался на руки, улёгся удобно и всем своим видом показал, что уходить от меня не собирается. Вот так и получилось, что хорёк стал моим маленьким пушистым другом. 

Когда город начал разрастаться, нашу деревушку снесли и на её месте стали строить девятиэтажки, магазин, банк, аптеку, почту и пожарную станцию. Всем жителям Карасей выделили жильё в новом микрорайоне, и я тоже получила однокомнатную квартиру. Конечно, Харитона я не бросила и теперь он живёт со мной.

Переселение в городские апартаменты мой питомец перенёс вполне спокойно, освоился быстро и к коробке с песком приловчился без проблем. Дабы зверёныш не скучал, для него было куплено несколько кошачьих игрушек, а в углу комнаты на высоком комоде был установлен небольшой мягкий домик, в котором он с удовольствием отдыхал. К моей радости, Харитон не приобрёл привычки драть обои и мягкую мебель, а также не имел желания покататься на шторах. Единственное, что у него было не искоренить, так это охотничий инстинкт, поэтому на наших велосипедных прогулках я позволяла ему побегать по лесу, не запрещала гоняться за белками, вынюхивать следы диких зверей, но всегда запрещала нападать на птиц и разорять их гнёзда. Харитон с такими ограничениями в его забавах смирился, поскольку моё благосклонное к нему отношение терять не хотел. 

— Ну что, парень, — переехав через невысокий мост и останавливаясь, обращаюсь к пушистику, — беги на свободу. Только держи меня в поле зрения. Я буду ехать по малому кругу.

Глава 3

Первый сон Майи Кудесниковой

Иду к дому, вроде бы после работы, но почему-то не от остановки автобуса, а по дорожке вдоль леса. Слышу, что-то или кто-то шелестит в кустах. Оборачиваюсь и стараюсь рассмотреть, кто же там. Среди ветвей замечаю мордочку игрушечного волка. «Странно, — думаю я, — вчера мне снился этот плюшевый волк и вот сегодня опять. К чему бы это?»

Точно знаю, что я сейчас во сне. Почему? Да потому, что только во сне можно идти и идти, и никуда не дойти. Вот и я иду, иду… и, на тебе, прихожу почему-то не к своему дому, а в самый центр города, да прямо к самому популярному и шикарному, судя по рекламе, ночному клубу. Знаю, что вход туда стОит больных денег и посещает его только, так сказать, элита нашего города. Нет, туда я точно не пойду.

Оглядываюсь в поиске остановки какого-нибудь транспорта. Мне же вообще-то домой нужно было. Или нет?

В этот момент ко мне подъезжает автомобиль. Твою макаронину! Тот самый Опель что ли? Ну, тот, которого я в лесу нашла брошенным. Зависаю, как физически, так и мысленно.

В этот момент словно бы кто-то проматывает плёнку и за кадром остается тот эпизод, как вообще я попала в салон этого автомобиля. Ладно, так во снах бывает. Это не удивительно. Но удивительно то, что сижу я на заднем сиденье рядом с парнем, и машина куда-то движется.

Парень обнимает меня за плечи и я вглядываюсь в его лицо. Симпатичный блондин с тёмной модной небритостью. Глаза голубые, брови и ресницы чёрные. Нос прямой, губы растянуты в улыбке.

— Ви, детка… — шепчет мне парень.

Я удивлённо оглядываюсь. Что, рядом ещё кто-то сидит и имеет сокращённое имя Ви? Нет никого. Странно.

— Ты кто такой? — спрашиваю я парня.

Он молчит и улыбается. В это время замечаю, что уже стемнело. Огни города остаются позади, а автомобиль, в котором меня везут, проехав пост ГАИ, сворачивает на лесную дорогу.

— Эй, — кричу я водителю, — там просека и противопожарная траншея вырыта! Не едь туда!

Но водитель не слышит. Он для меня будто бы загорожен тонированным стеклом. Машину подбрасывает на кочках, когда она пытается разогнаться по мягкой влажной земле. Тревога нарастает. Сейчас случится что-то непоправимое. Я снова кричу, чтобы водитель остановился. Но в этот момент краем глаза вижу, как окровавленная рука блондина хватается за чуть опущенное стекло на двери с его стороны. И тут машина падает носом в противопожарную траншею.

— А-а-а-а! — кричу я и просыпаюсь.

***

Небольшой посёлок, примерно в сотне километров от Карасей.

— А не думаешь ли ты, Савельич, что приглядывать за барышней надо более усердно? Ведь ежели тёмные прознают, ох, беда будет… — говорит маленький старичок с тщательно причесанной седой бородкой своему собеседнику, который сидит за столом напротив него. — Ты же их намерения хорошо знаешь. Несдобровать в том случае…

— Меня ничто не связывает с барышней, дорогой Пахомыч, — пригубив горячий чай из глубокого блюдца, отвечает седой мужчина, поглядывая на несколько фарфоровых мисочек, стоящих перед ним на столе, в которых янтарём переливаются разные виды домашних вареньев. — Никому в жизни не догадаться, кто эта барышня. Все меры были приняты ещё до её появления на свет.

Старичок, которого назвали Пахомыч, поднимает широкую тарелку с ароматной домашней сдобой и протягивает её тому, кого назвали Савельич. Тот довольно прищуривается, предвкушая, что ужин с его любимыми яствами будет превосходный, и берёт булочку, что сверху.

Но старичок не сдаётся и неодобрительно качает головой:

— А то, что ты повадился каждый месяц до ней Дивея возить, не подозрительно? Докторов-то и тутай хватает, а ты за сто вёрст котЯку тарабанишь. И то, если бы хворь какая была, так нет же, здоровый, зараза, и нахальный. Вот вчерась целую банку сметаны слопал, как только я отвернулся. А ты возишь его до ветеринара по чём зря. Бедолагу там иголками колют.

В это время огромный чёрный кот, лежащий на диване, чуть поднимает голову и, сверкнув зелёным глазом, нервно фыркает.

— Вот-вот, не нравится ему это. Да и мне каждый раз боязно, что далече ты, Мирон Савельич. Ты же можешь видеть барышню отселя. Нету надобности дороги-то утюжить.

Седой мужчина не отвечает. Он не торопясь разламывает булочку, тщательно намазывает вареньем мякиш. Любуется проделанной работой, а потом со смаком откусывает кусок.

— М-м-м, — мурлычит он от наслаждения, медленно прожёвывая и закрывая глаза.

Его собеседник, не дождавшись ответа, тоже приступает к трапезе.

Размеренно тикают старинные часы с кукушкой, висящие на стене. Слышно, как утробно мурчит чёрный кот. Несколько случайно залетевших в дом ночных бабочек настырно атакуют лампочку в старой медной люстре, свисающей с дощатого потолка прямо над столом.

Седой мужчина, которого называли Мироном Савельичем, двумя руками берёт блюдечко с чаем и запивает сладкое лакомство. На его коротко стриженной бороде остаются несколько капель янтарного варенья, и он, заметив это, протягивает  руку к стаканчику с салфетками.

Одет он просто. Обычная рубашка в клеточку, жилетка из плотной ткани цвета хаки, на ногах потёртые джинсы. Мог бы сойти за утомлённого жизнью и потерявшего надежду в светлое будущее деревенского жителя, если бы не гордая осанка, твёрдый спокойный уверенный в себе взгляд карих глаз. С таким взглядом человек крепко стоит на ногах, то есть, явно не бедствует. На лице мужчины достаточно морщин, чтобы определить — лет ему больше пятидесяти, но угрюмых или печальных морщин, что чертят линии между бровями и от уголков рта вниз на подбородок, придавая трагическое выражение лица, в его портрете не наблюдается. Несмотря на приличный возраст, выглядит он подтянутым, широкоплечим, и не лишённым обаяния. 

— Пахомыч, знаешь, — решает он продолжить диалог, — права была Ягенка, надо было уехать на север, да подальше. Да уж больно хотелось видеть иногда Наденьку с дочкой. Радость земная в том, понимаешь?

Глава 4

Лев Неверов

— Да-а, погорячился я, — потерев уставшие глаза, бурчу себе под нос, — не такая уж и скучная работа эта самая бытовуха. Сплошное развлечение. Чего только не насмотришься, чего только не начитаешься…

Пустые полки шкафа и шуфлядки стола в моём кабинете — это, конечно, был «преднамеренный самообман», а все потому, что сам кабинет пустовал уже месяц. Естественно, что туда не сгружали кипы заявлений от населения, поскольку старый участковый отбыл на пенсию, а новый (то есть я) ещё не прибыл. А посему Мария Сергеевна, та самая секретарша и делопроизводитель, частично разбирала и реагировала на сигналы жильцов Карасей по мере своих возможностей. Теперь же она была просто счастлива свалить всё это на мою пулей пробитую голову. А я уже было обрадовался, что мне достался такой тихий район с поголовным контингентом добропорядочных граждан. Но радовался я недолго. В первый же день я был буквально завален по макушку литературными и не очень творениями местного населения, жаждущего справедливости и законности. И вот сейчас уже который час сижу и разбираю свалку народного словоблудия. Что не заявление — то настоящий анекдот. Если бы у меня не было врождённого чувства юмора, точно поехал бы крышей уже на двадцатой минуте.

Мария Сергеевна, надо отдать ей должное, женщина понятливая и хозяйственная, и поэтому в первый же мой рабочий день она наполнила кабинет всяческой макулатурой в виде ежемесячных журналов «Закон и порядок», проводным телефоном, канцелярскими принадлежностями и даже флаг страны торжественно пришпандорила на стену рядом с картой города.

На мой вопрос о возможности чудесного появления на моём столе какого-нибудь (готов был с радостью принять даже старую модель) компьютера, она лишь нервно хихикнула и произнесла: «Простите, Лев Николаевич, но компьютер общий для всех только в будке-дежурке». Спорить я не стал и на следующий же день, тяжко вздохнув и приняв как должное горькую действительность, решил приносить свой ноутбук на работу. Но подключить его к интернету была не судьба. Никакого намёка на вай-фай в радиусе пятидесяти метров. Однако сдаваться я был не намерен и тут же написал вышестоящему начальству рапорт о том, что во вверенном мне участке отсутствует необходимый набор технических устройств, который должен вносить колоссальную лепту в эффективность работы по сохранению правовой стабильности района Караси.  

Ну, а пока я жду ответа от начальства, приходится работать с тем, что есть. То есть тщательно вносить в электронную таблицу ФИО местных жителей, которые тем или иным способом отличились, посягнув на закон. Вообще-то никто из фигурантов заявлений особенно и не посягал на него, если честно. Все те кляузы, что удалось прочитать, была простая сплошная житейская суета и ничего более.

Ну вот, смотрите сами:

«Обращение.

Я, Микулич Степан Иванович, проживающий по улице Ахматовой, дом 18, квартира 36, вернувшись из недельной командировки, обнаружил в предбаннике моей квартиры мужские кроссовки 46 размера (огромные кроссовки), что вызвало во мне подозрение в том, что моя бывшая жена (с которой приходится жить в одной квартире до свершения размена оной) привела к себе любовника гигантских размеров. Я, как человек интеллигентный и воспитанный в духе миролюбия, отличающийся умственным развитием, а не физическим, опасаюсь возвращаться домой. Кроссовки стоят там уже три дня и мне приходиться снимать номер в гостинице. Прошу выделить мне наряд полиции для физической поддержки, чтобы попасть в свою квартиру…»

Гражданин Микулич даже написал номер своего мобильного, чтоб я согласовал с ним время, когда наряд полиции будет готов оказать ему физическую поддержку. Ну что сказать? Бедный мужик. Может позвонить ему? Сходить с ним, а за одно и посмотреть на того гиганта. Аж самому интересно. К тому же, может быть, тот гигант тоже к моему участку относится. Так хоть буду знать, опасен он или нет.  

Или вот еще. «… Мой сын 18-ти лет начал встречаться со взрослой женщиной (примерно лет 25). Ходит к ней чуть ли не каждый день, проводит у неё по три-четыре часа. На звонки не отвечает или отвечает та стерва : «Абонент временно не доступен». А я ей говорю: «Ты, сучка, верни мне сына. Мама ждёт, ему пора кушать!» А она мне опять, что абонент не доступен. Гражданин участковый, прошу вас, как мать, арестуйте ту шлюху и верните мне сына!»

Ну, и что мне прикажете делать в этом бытовом случае? Кроме, как поржать, я ничего пока не придумал. Хотя, зайти в гости к этой мамаше можно. Чисто для знакомства. Или не стОит? Потом же не отвяжешься от неё — повадится звонить и писать по всякой ерунде…

Так, что там следующее? Ага. Опять какая-то житейская котовасия.
«… Я, Трофимов В.К., проживающий по адресу улица Есенина, дом 6, квартира 84, заявляю, что кот моего соседа, проживающий в квартире 85, ежедневно гадит на моём балконе. Прошу привлечь к ответственности данного гражданина и усыпить кота…»

Так-так, балконы в этих домах мне хорошо известны. Они смежные и их разделяет не слишком толстая перегородка, причем даже полностью не отделяет один от другого. Поэтому сообразительному животному ничего не стОит шататься по балконам туда-сюда, и справлять нужду подальше от своего любимого жилища. Я бы на месте его хозяина точно был бы рад, что у меня такой находчивый и хитрый питомец. Но заявитель, конечно, прав — будь я на его месте, непременно бы возмущался.

Ладно, придётся поговорить с владельцем кота. С самим котом, что-то мне подсказывает, диалога не получится.

Вообще, процентов пятьдесят всех заявлений касаются непристойного поведения животных, принадлежащих соседям заявителей. Чьи-то собаки лают и спать не дают, чьи-то коты страшными голосами орут под окнами. А было ещё заявление о том, что некая гражданка Ромашкина во время вечернего выгула своего четвероногого друга у лесополосы увидела в кустах волка. Описала сие животное, как ужасного монстра с горящими глазами и огромными клыками, по которым стекает кровь. Дичь какая! Волки. Откуда здесь могут быть волки? Здешние леса уже так истоптаны и изъезжены людьми, что никакая дикая животина сюда в здравом уме и носа не сунет. А слабонервные и впечатлительные дамочки, в вечерних сумерках гуляющие вдоль лесополосы, со страху уже видят в кустах всяких монстров.