Тянет глубже

Рыбак Андрей начал замечать её в конце мая.
Сначала – краем глаза.
У самой воды.
Там, где камыши чуть расходятся, как будто кто-то их раздвигает.
Он подумал – показалось.
На следующий день она была там снова.
Стояла по щиколотку в воде.
Спиной к нему.
Волосы – длинные, тёмные, почти сливались с рекой.
Он хотел окликнуть.
Но не стал.
– У нас тут теперь ходят? – спросил он у стариков на пристани.
– Кто?
– Ну… девушка. У воды.
Они переглянулись.
– Не ходят, – сказал один.
– А ты не смотри, – добавил второй.
Андрей усмехнулся.
– Да ладно вам.
Но вечером всё равно пошёл к реке.
Она была там.
Сидела на камне.
Ноги в воде.
И теперь он видел лицо.
Красивое.
Не как у людей.
Слишком ровное.
Слишком спокойное.
И глаза…
как вода перед грозой.
Она посмотрела на него.
И улыбнулась.
Улыбка была тихой.
Но от неё внутри стало… тепло.
– Ты местный? – спросила она.
Голос был мягкий.
И странно близкий.
Как будто она стояла рядом, хотя между ними было метров десять.
– Да, – сказал он. – А ты?
Пауза.
– Я здесь.
Он кивнул.
Как будто это что-то объясняло.
Они больше не разговаривали.
Он просто стоял.
Смотрел.
И не хотел уходить.
В ту ночь он долго не мог уснуть.
Перед глазами – её лицо.
Улыбка.
Волосы.
Как они ложатся на плечи.
Как вода касается её кожи.
На следующий день он снова был у реки.
Раньше, чем обычно.
Она уже ждала.
– Ты пришёл, – сказала она.
– Пришёл.
Он сел рядом.
Слишком близко.
Но не отстранился.
От неё пахло водой.
Не сыростью.
А чем-то… чистым.
Глубоким.
– Ты всегда здесь? – спросил он.
– Когда ты приходишь.
Он усмехнулся.
– Удобно.
Она не ответила.
Только посмотрела.
Долго.
И вдруг…
он почувствовал, как внутри что-то сдвигается.
Как будто его тянет.
Не руками.
Не силой.
А… желанием.
– Можно? – тихо спросил он, сам не понимая, о чём.
Она чуть наклонила голову.
– Можно.
Он протянул руку.
Коснулся её пальцев.
Кожа была холодной.
Но не неприятно.
Наоборот.
От этого холода по телу пошла волна.
Медленная.
Тёплая.
Он вздохнул.
Слишком глубоко.
– Ты странная, – прошептал он.
– Ты тоже, – ответила она.
С тех пор он приходил каждый день.
Перестал ездить на рыбалку.
Перестал заходить к друзьям.
Перестал отвечать на звонки.
Только река.
Только она.

Иногда она заходила в воду.
Глубже.
По колени.
По бёдра.
И звала его.
Не словами.
Взглядом.
Движением.
Он стоял на берегу.
Смотрел.
И чувствовал, как внутри становится пусто без неё.
– Иди, – однажды сказала она.
Тихо.
Почти шёпотом.
Он сделал шаг.
Вода коснулась ног.
Холодная.
– Там тихо, – сказала она.
Он кивнул.
– Там нет боли.
Он сделал ещё шаг.
– Там не нужно ничего помнить.
Он закрыл глаза.
И вдруг…
вспомнил.
Людей.
Дом.
Себя.
На секунду.
И в эту секунду
испугался.
Открыл глаза.
Она стояла совсем рядом.
Смотрела.
– Ты боишься, – сказала она.
Он молчал.
– Не бойся.
Она протянула руку.
И в этом жесте было всё.
Тепло.
Спокойствие.
Обещание.
И что-то ещё.
Глубже.
Он понял:
она не врёт.
Там действительно тихо.
Там действительно нет боли.
Но…
там нет и его.
Пауза.
Длинная.
Он сделал ещё шаг.
Вода поднялась выше.
– Хорошо, – прошептал он.
Она улыбнулась.
И в этой улыбке было что-то…
нечеловеческое.
Он взял её за руку.
И пошёл.

Утром его лодка стояла у берега.
Сеть – в воде.
Пустая.
Его не нашли.
Только один старик сказал тихо:
– Сам ушёл.

Вечером на реке снова видели её.
Она сидела на камне.
И рядом…
на секунду
показалось ещё одно движение.
Как будто кто-то
учится дышать под водой.

Иногда в тумане можно услышать голос.
Тихий.
Женский.
– Иди ко мне…
И если долго слушать…
становится ясно:
это не приказ.
Это приглашение.
От Русалки.

И от себя.
И если в какой-то момент
тебе кажется, что уйти – это легче…
будь осторожен.
Потому что вода
всегда принимает.
И никогда
не возвращает.
*…И где-то глубоко, почти неслышно:*
*«Не один…»*