Тьма в его сердце

Глава 1

Изабелла

Холодный воздух рвёт лёгкие. Я бегу, продираюсь сквозь ветви, которые хлещут по лицу и оставляют царапины на моей коже. Снег то и дело затягивает ноги, стараясь замедлить меня. Каждая мышца горит от напряжения, но я не могу остановиться.

Мне нужно бежать… Но куда? Где искать спасения?

Вокруг лишь белая мгла и безжалостный вихрь. Ничего не видно дальше вытянутой руки. Видно только снежинки, что бьют в глаза и лицо, и ещё шум ветра, что практически перекрывает все звуки. Почти все звуки. Время от времени сквозь этот хаос я слышу едва доносящиеся голоса, сквозь порывы ветра.

Они близко!..

Слуги, которых отправили избранные, чтобы убить меня. Почему? Я не понимаю, в чём моя вина.

Где‑то вдали слышу протяжный вой. Он то замирает, то вспыхивает вновь. Волки? Или это просто ветер? Лишь игра воображения от страха? Не знаю. Но от этого звука по спине пробегает холодок, а ноги сами собой ускоряют бег, вязнут в снегу.

Они точно позади. Они хотят меня убить. За что?

Что я сделала избранным, что они решили меня убить?..

Одежда промокла от пота и снега. Прилипает к телу и сковывает движения. Обувь и штаны уже мокрые от пропитавшегося снега. Пальцы на руках почти не гнутся от холода, что сковал суставы. Лицо горит от ветра и мороза. Да и внутри меня тоже холод, смешанный со страхом.

Лес бесконечен, снег глубок, а мои силы практически на исходе.

Вспоминаю свой тёплый дом с запахом свежей выпечки и мягким светом лампы на столе, который любила включать мама, когда готовила для нас ужин. Вспоминаю смех сестры, её яркие глаза, полные жизни. Совсем перед тем, как всё прекратилось.

Ноги подкашиваются, дыхание сбивается, а сердце колотится о рёбра. Я не могу остановиться, потому что за спиной смерть.

Ныряю в очередную гущу елей, и ветви тут царапают лицо. Где‑то слева слышится треск, сквозь завывания ветра. Я меняю направление, пытаюсь петлять между деревьями, надеясь запутать следы. Снег скрывает частично меня от погони, но ненадолго.

Куртка с треском рвётся, зацепившись за острый сучок. Я теряю равновесие и падаю вперёд прямо в рыхлый снег.

Несколько секунд просто лежу, задыхаясь, чувствуя, как ледяная влага пропитывает одежду. Я уже совсем не понимаю, это растаявший снег или лёд. Но точно знаю, что ещё недолго и мне точно не выжить. Тело отказывается подчиняться. А каждый вдох отдаётся острой болью в груди.

С трудом переворачиваюсь на спину.

Где они? Сколько времени прошло, как я бегу? Секунда? Минута? Час?

Пытаюсь подняться, но снова падаю.

Что я сделала? Я не преступник. И не предатель. Я просто жила. Пыталась быть хорошей дочерью, хорошей сестрой.

Снова пытаюсь встать. На этот раз удаётся приподняться на четвереньки. Снег набивается в рукава, тает на разгорячённой коже, но я не обращаю внимания.

Я просто не хочу умирать…

С огромным усилием поднимаюсь на ноги. Тело дрожит, колени подгибаются, но заставляю себя идти дальше.

Хочу сдаться, но мысль о сестре не даёт мне этого сделать.

Где‑то вдали снова слышится вой. Напрягаюсь всем телом, но не останавливаюсь.

Может, это ошибка? Может, слуги ищут не меня, а кого‑то другого, а я просто оказалась не в том месте и не в то время? Но ведь тот мужчина назвал меня по имени.

«— Изабелла Стил, девятнадцать лет, нулевая группа крови»

Почему он упоминал группу моей крови?.. Это как-то связано с появлением истинной пары между избранным и человеком? Вчера по всему миру пронеслась новость о появлении истинной связи у человека и избранного. Эти новости крутили весь день, показывали прямую трансляцию со свадьбы. Заголовки пестрили такими названиями: «Настоящее чудо. Человек и избранный!».

Девушку зовут Димарии Рид, и я узнала из новостей, что у неё тоже нулевая группа крови… Полная информация об этой девушке просочилась в прессу, где были указаны от её роста, до группы крови.

И моя группа крови нулевая. Я знаю только, что она редкая и таких, как я мало в нашем мире.

Волчий вой раздаётся снова и на этот раз настолько близко, что по спине пробегает холод. Звук прокатывается по лесу, заставляя вздрогнуть. Я замираю и прислушиваюсь. Где‑то слева, чуть впереди слышится хруст снега, и, кажется рычание.

О нет… Только не волки.

Руки сами тянутся к дереву, нащупывают первую попавшуюся ветку. Отламываю её, прилагая максимум усилий. Сжимаю в руке. Пальцы дрожат, но я заставляю себя поднять оружие, которое явно не спасёт меня не от людей, что позади меня, и не от волков.

Останавливаться нельзя, поэтому иду дальше, снег то и дело проваливается под ногами, но я упорно продвигаюсь вперёд, потому что вижу сквозь белую пелену какие-то отблески. Кажется, там должна быть дорога. Или нет?

Выбора всё равно нет. Если останусь тут, то меня ждёт верная смерть. Волки уже рядом, а преследователи точно не отстанут. Я выбираюсь на открытое поле, занесённое снегом по пояс. Ветер здесь сильнее и бьёт в лицо, и даже продумает куртку насквозь.

Отблески, что казались мне дорогой, становятся чётче. Теперь я могу различить несколько человек, что осматривают местность. Их голоса доносятся обрывками:

— Здесь…

— Проверь слева…

Кровь стынет. Это они. Те самые… Но как им удалось обогнуть меня так быстро меня?..

До ушей доносится отдалённые звуки двигателя. Ясно… Они обогнули меня на снегоходах. Отнеслись к своей миссии основательно. Совсем чуть-чуть и я буду обнаружена и убита.

Совсем близко со мной слышится вой. И уже не один. И это точно не ветер. Волки окружают меня? О нет, боже.

Я замираю на границе леса и поля, разрываясь между двумя смертями. Сжимаю в руке ветку дерева, которая явно мне ничем не поможет в сложившейся ситуации.

Что делать?...

Может, вернуться в лес? Спрятаться бы. Но где? Снег ровный, да и без укрытий. Зарыться в него и ждать, пока всё утихнет? Но здесь волки…

Глава 2

Изабелла

Я замираю и вглядываясь в снежную мглу. Там, впереди, снова мелькнуло что-то, то ли серое, то ли белое. Не разобрать. Но каждый нерв во мне кричит, что это точно волки. Опасные звери, которые разорвут меня на части.

Холод пробирает до костей, но не от мороза, а от ужаса предстоящей участи.

Впереди чёткие голоса людей. Звук двигателя разносит ветер. Позади звери, чьи глаза, кажется, уже горят в темноте. Или не кажется?..

Свет фонаря мелькает вновь, и я вижу два горящих налитых кровью глаза. Крик застревает в горле, проскальзывая дрожью по всему телу.

Сжимаю ветку крепче, хотя и понимаю, что это ничто против волчьих челюстей или ружейных стволов людей.

Стоит об этом подумать, как один из волков выходит на свет. Он огромный с серой шерстью, покрытой снежной пылью. Не рычит, а просто смотрит. И смотрит так, будто знает, что всё… Добыча уже в его пасти.

Если бы я знала, когда проснулась сегодняшним утром, что стану ужином для волка то, как следует, попрощалась бы с родными. Даже с мамой не успела проститься. Только помню, как её глаза потускнели, а тело замерло навечно. Что ж, теперь мы встретимся с ней и с отцом, и все вместе будем наблюдать за малышкой Лили.

Делаю шаг назад и тут же замираю, замечая, серые силуэты, огибающие меня со всех сторон. Кажется, слугам, которых отправили избранные по мою душу, я уже не достанусь. Волки разорвут меня быстрее.

Зверь впереди делает шаг вперёд, сокращая между нами расстояние. Он огромный, в два раза больше меня. Белая шерсть покрыта снегом. Красные глаза горят. Это самый настоящий представитель северных волков. Я таких только на картинке видела в учебнике по биологии. Редкий и вымирающий вид. А ещё очень опасный. И я стала его добычей.

Конечно, стая у этого волка огромная. И ему нужно кормить всех этих хищников.

Только вот во мне мяса не очень много. Я маленькая и худенькая. Им нужна добыча побольше и помясистее, чтобы вся стая была накормлена.

Я сжимаю ветку с такой силой, что её острые края врезаются в мои ладони, оставляя глубокие следы.

И что теперь делать? Стоять и ждать смерти?

Даже не знаю, стоит ли мне надеяться на спасение. Какой в этом толк? Избранные жаждут моей смерти, а я до сих пор не могу понять, в чём моя вина. Я ведь всего лишь обычная девушка, которая вела спокойную жизнь в маленькой деревушке неподалёку от столицы.

Наш дом был небольшим, но уютным. В нём мы жили втроём с мамой и младшей сестрой. Несколько лет назад наш мир рухнул в одно мгновение. Папа погиб во время страшного пожара на заводе, где он трудился. Эта утрата стала для нас ударом. Мы долго не могли смириться с потерей, и даже сейчас, спустя годы, боль всё ещё живёт внутри и терзает душу… Будь папа сейчас жив, он бы смог спасти нас. Он бы защитил от этих людей и спрятал! Но его больше нет и наша семья разрушена… Маму убили сегодня, и я не знаю, что сейчас с моей младшей сестрой. Её тоже схватили? Или удалось сбежать…

Если бы я только знала, то после школы поступила бы не на кондитерские курсы, а на совершенно другие. Но мне нравилось печь сладости и торты, с радостью готовила их для мамы и сестры. Я всегда старалась быть доброй и отзывчивой, никому не причиняла зла, стремилась жить честно и открыто. И всё же, похоже, я каким-то образом умудрилась вызвать ненависть избранных.

Избранные… Это название мы дали высшим людям, обладающим пугающей силой. Их отличительная черта красные глаза, а их главное умение подавлять волю обычных людей. В нашем мире они занимают вершину иерархии, их слово имеет непреложный закон. Любое неповиновение карается смертью. Те, кто решает служить избранным, становятся слугами и автоматически становятся представителями самого низшего класса. А мы, простые люди, составляем средний класс и являемся основной рабочей силой, на которой держится весь этот жестокий мир.

И всё же я не могу перестать задаваться вопросом, что же я такого сделала? Что могло побудить избранных вынести смертный приговор всей моей семье, причём начать они решили именно с меня? Я ничего плохого не сделала.

Волк делает ещё один неторопливый, но угрожающий шаг в мою сторону. Теперь я отчётливо вижу его острые зубы. Слышу утробное рычание, от которого волосы на затылке встают дыбом, а по спине пробегает холод.

Ну, всё, мне конец…

Зверь издаёт громкое рычание. Звук этот прокатывается по округе. В следующее мгновение он взмывает в воздух, устремляясь прямо на меня. Время будто замедляется, и я вижу сверкающие клыки, горящие яростью кровавые глаза и открытую пасть…

Инстинктивно выставляю палку вперёд, но хрупкое оружие ломается с сухим треском, не успев задержать хищника. Острая боль взрывается в плече, потому что волчьи зубы пронзают плоть, разрывая ткань куртки. Клыки впиваются глубоко, и я не могу сдержать пронзительного крика. Звук вырывается из груди сам собой, наполняя морозный воздух отчаянным воплем.

Глава 3

Изабелла

Вот так и умру?.. Стану ужином для волчьей стаи. Моё тело растерзают, косточки обглодают и разнесут по лесу.

Да, Изабелла, короткую жизнь ты прожила. Столько всего не успела сделать… У меня были мечты, стремления. Эх, надеюсь, что с Лили всё будет хорошо и мистер Йенс позаботится о ней.

Сквозь пелену боли и слёз до меня доносится оглушительный звук выстрела. Слуги избранных появились, но немного опоздали. Меня почти успели сожрать. Пока вы будете драться с волками, я уже истеку кровью и умру.

Волк дёргается, его пасть отрывается от моего плеча, вместе с рукавом куртки. Становится невыносимо холодно. Тепло покидает тело. Продолжаю скулить, сжимаясь в комок на холодном снегу. Плечо горит адским огнём, каждая клеточка тела вопит от невыносимой боли.

Останутся шрамы, если вдруг мне повезёт выжить. Но мне никогда не везёт, так что…

Зрение расплывается, перед глазами лишь размытые силуэты. Звери кружат вокруг, будто защищают меня. Но я-то знаю, не меня они защищают, а свой ужин, что эти люди вознамерились у них отобрать. Забавно, что эти волки не боятся оружия и готовы драться с людьми…

Где‑то впереди вырисовывается массивная фигура белого альфы, того самого, что разорвал мне плечо своей пастью. Воздух разрывают новые выстрелы. В ответ раздаётся протяжный вой волка.

Ах, вот оно что. Он их вожак и именно из-за него волчья стая не отступает. Лучше бы, конечно, убежали и спасали свои жизни. Не стоит умирать из-за меня.

Кажется, начинается схватка. Слышны рыки, выстрелы и треск. Вокруг меня разворачивается хаос. Я пытаюсь сосредоточиться, но боль застилает разум, а кровь продолжает струиться, оставляя алые пятна на снегу. Хочу перевернуться на бок, чтобы понять, что происходит, но плечо пронзает новая вспышка боли и всё, что мне остаётся, так это всхлипнуть и замереть, лёжа на спине, смотря в ночное небо, скрытое белой мглой. Снежинки падают мне на лицо и тело.

Может, он накроет меня полностью, пока волки и слуги убивают друг друга из-за меня? Жаль, что сегодня метель и не видно северного сияния. Так бы умерла, видя перед собой невероятную красотищу.

«Изабелла…»

Слышу хриплый голос мамы в своей голове. Её последние слова, что она успела мне сказать, перед тем как её глаза навсегда закрылись. Мама…

Слезы скатываются из глаз. Боль почти утихает. Хочу закрыть глаза, но что-то заставляет меня повернуть голову. Перед глазами медленно проступает размытый человеческий силуэт с красными светящимися глазами. Волк, только что терзавший моё плечо, резко оборачивается и с рыком бросается на незнакомца. Между ними начинается какая-то борьба. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но перед глазами всё плывёт. Только вижу, как человек в чёрной одежде практически на равных противостоит этому белоснежному зверю.

Постепенно звуки стихают. Или они давно стихли и я просто отрубилась? Потеряла сознание на мгновение. Потому что картина меняется и надо мной возвышается молодой парень. Его глаза пылают алым огнём, волнистые русые волосы падают на лицо с очень серьёзным и раздражённым выражением.

Избранный… Сам избранный пришёл за мной.

Он небрежно вытирает кровь с рук о свою чёрную куртку. Его кровь? Кажется да, потому что она продолжает капать на снег рядом со мной. Избранный смотрит на меня, недовольно поджимая губы.

— Это Изабелла Стил? — спрашивает он кого-то со стальными нотками в голосе.

Откуда-то сбоку доносится мужской голос:

— Да.

Парень хмурится, осматривая меня брезгливо. Его губы кривятся в недовольной гримасе.

— Ещё жива, — произносит он, и в этих двух словах слышится разочарование.

Ещё жива…

Я пытаюсь что‑то сказать, но из горла вырывается лишь сдавленный хрип. Боль в плече пульсирует, разливаясь по телу жгучими волнами. Я чувствую, как снег подо мной пробирает до костей.

Избранный делает шаг ближе, и я невольно сжимаюсь, ожидая удара или чего‑то ещё более страшного. Но он лишь наклоняется, его красные глаза всматриваются в моё лицо. В этот миг я отчётливо чувствую, что вот она, моя кончина. Всё закончится прямо сейчас. Он меня прирежет или придушит и оставит здесь моё тело. Волки вернутся и расправятся с моими останками.

И где‑то в глубине души я даже испытываю странное облегчение…

— Нужно уходить, господин Рэйвен, — слышу сбоку всё тот же мужской голос.

И в этот момент избранный резко перехватывает моё тело, пальцы впиваются в плечи жёстко. Прикосновение к ране настолько болезненное, что я не могу сдержать крик, но в ответ слышу лишь безжалостное:

— Заткнись.

Не успеваю опомниться, как внезапная, ослепляющая боль пронзает уже кисть. Это не просто боль. Будто раскалённый нож рассекает плоть, вырывая из меня нечеловеческий вопль. Я дёргаюсь в его руках, пытаясь отстраниться, вырваться, но хватка железная.

Избранный отбрасывает меня в снег тут же. Я падаю, почти теряя связь с реальностью, но сквозь пелену отчаяния замечаю, как красноглазый замирает. Резким движением отодвигает рукав своей чёрной куртки, уставившись на своё запястье. Лицо искажается гневом.

— Чёрт возьми! — рычит он, и в этом возгласе слышится не только злость, но и… недоумение?

С ладони его продолжает сочиться кровь, падая на снег. Но его злость вызвана не ранением, а совершенно другим.

Я хочу разглядеть, что происходит, но силы иссякают. Сознание начинает ускользать. Последнее, что я вижу это его напряжённый взгляд избранного, прикованный к собственной руке, а затем всё поглощает тьма.

Тишина.

Темнота.

И боли больше нет…

Визуал для вас)

Глава 4

Рэйвен Вайт

— Господин, что с вами?

Рядом со мной появляется слуга. Андер, как всегда, бесшумен. Он смотрит на то, как яростно я стискиваю челюсти от боли в запястье, что пылает неистовым огнём. Жжёт с такой силой, что хочется содрать кожу, добраться до мышц и костей, чтобы выскрести оттуда это чужеродное чувство.

Снова отодвигаю рукав куртки, уже пропитанный кровью и холодным потом, и под алой жидкостью на запястье виднеется рисунок метки. Чёткий обведённый круг, означающей, что у меня появилась истинная пара.

Так не вовремя.

Чёрный контур пульсирует. Двадцать три года я жил без этой привилегии, считая себя если не счастливчиком, то, по крайней мере, свободным от оков судьбы. И надо же было этому случиться сейчас, в лесу, рядом с куском мяса, который должны были просто погрузить в вертолёт и отвезти на базу.

Кидаю взгляд на человеческую женщину, что потеряла сознание. Её кровь пропитывает снег, расползаясь по белому настилу алым пятном. Запах манящий и приятный, что удивительно даже. Я ожидал, что человеческая кровь будет отдавать металлом и страхом, но этот аромат... С нотками дикого мёда и чего-то дымного, что щекочет ноздри и даже заставляет желудок сжиматься в голодном спазме.

Странно.

Она ещё жива, хоть и плечо её разодрано пастью волка. Глубокие рваные раны, обнажающие разорванную плоть, должно быть, причиняют агонию этому жалкому существу.

— Всё нормально, — говорю, садясь на корточки перед человеческой женщиной, игнорируя боль в запястье.

Всё потом. Сейчас нужно доставить её на базу. Нельзя допустить, чтобы эта особь с нулевой группой крови умерла так же, как и тот высохший старик. Его кровь была на исходе, и мы опоздали. Во второй раз я не имел права опоздать. Иначе бы для моей семьи это стоило репутации.

Нам нужна её кровь.

— Вертолёт уже в пути, — сообщает слуга.

Но я вижу, как он скашивает взгляд на моё запястье, которое я предусмотрительно прячу под тканью куртки. Любопытство? Тревога? Он знает правила так же хорошо, как и я.

— Отлично, — киваю я, не сводя взгляда с девушки. Её грудь едва заметно вздымается.

Если она умрёт от потери крови до прилёта медиков, всё это было зря. Рука, что терзается меткой истинности, инстинктивно тянется к её шее для того, чтобы проверить пульс, но я останавливаю себя в последний момент. Какого дьявола?

— Вот, возьмите, — Андер протягивает мне чистый платок.

Он всегда носит такие с собой. Педантичность, достойная похвалы.

Я беру его, кивнув слуге. Он работает на меня уже больше пяти лет, и ещё ни разу не подвёл до сегодняшнего дня, когда упустил цель, что сейчас лежит передо мной при смерти. Пришлось самому заняться этим.

Заматываю ладонь тканью, из которой сочится кровь от укуса белого волка. Ткань мгновенно пропитывается алой влагой. Он всё-таки успел причинить мне вред, прежде чем, поджав хвост, сбежал со своей стаей. Твари.

Прицепились к этой жалкой человечишке, будто этими костями можно наесться.

Боль в кисти утихает, но странное чувство не покидает меня. Я осматриваю девушку, лежащую передо мной. Вблизи она кажется ещё моложе. Обычное, ничем не примечательное круглое лицо. Белая куртка, простые джинсы, дешёвые ботинки. Взгляд цепляется за пострадавшую руку, что она продолжает прижимать к груди даже будучи без сознания. Как забавно. Инстинкт самосохранения, заставляет беречь раненую конечность даже в обмороке.

Беру её за руку. Пальцы у неё холодные. Разворачиваю кистью к себе, отодвигая остатки окровавленного рукава.

— Твою ж мать, — рвётся из меня ругательство, когда я замечаю точно такой же рисунок метки истинности, как и у меня.

На внутренней стороне её запястья, чуть выше пульсирующей голубоватой вены, чёрным кругом горит рисунок, идеально повторяющий тот, что выжигал мне кожу. Сомнений быть не могло.

И тогда я понимаю, как сильно облажался. Забыл в суматохе, что при смешивании кровей нулевой группы и избранных, образовывается истинная связь. Её кровь, попавшая в мою рану, и моя кровь, смешавшаяся с её… Достаточно, чтобы привязать меня к этому жалкому и умирающему существу на всю оставшуюся жизнь.

— Господин Рэйвен, как же так? — шепчет Андер, смотря на руку девушки. Он переводит взгляд с её запястья на моё. — Как теперь быть с медицинской базой?

Он сразу понял, что произошло сейчас, и в какое дерьмо я вляпался. Медицинская база «Норд» место, где избранные проводят опыты. Я должен был доставить её туда, для изучения нулевой группы крови. Живой.

Я делаю глубокий вдох, испытывая такую ярость, что трудно сдерживать себя и не добить эту мелкую дрянь. Воздух обжигает лёгкие. Всё во мне кипит. Эта девчонка, сама того не желая, только что заперла нас обоих в клетку.

— Отменяем всё? — спрашивает Андер.

— Нет, — раздражённо говорю.— Везём на базу, как и планировали. Пусть делают там с ней всё, что захотят. Я не собираюсь менять планы из-за какой-то иронии судьбы, чёрт возьми.

— Но как же… Она ваша истинная пара… — недоуменно произносит Андер.

— И что? — я поворачиваюсь к мужчине, кидая на него предупреждающий взгляд.— Избранным наплевать на истинность. Ты разве не знал? Мы не животные, чтобы подчиняться. И то, что её ждёт на базе, меня не волнует. Это просто биологический материал, которому не повезло иметь универсальную кровь. Но ей повезло только в одном, что её теперь не смогут убить после всех экспериментов. Придётся поддерживать её жизнь.

Небрежно отпускаю руку жалкого существа, тонкие пальцы безжизненно падают в снег. Слышится звук вертолёта. Я кидаю взгляд на это ничтожное создание, как раз тогда, когда её берёт на руки Андер.

Я облажался. Отец будет недоволен. Он будет в ярости, узнав, что его наследник, будущий глава семьи Вайт, теперь связан с куском мяса с нулевой группой крови.

Но одно я знаю точно, что не позволю какой-то метке управлять моей судьбой. Даже если для этого придётся сжечь это запястье дотла.