У судьбы алмазный хвост

Глава 1

Яркое золотистое солнце бликами играло на плоских листьях дерева. Они колыхались из стороны в сторону и касались длинными сухими ветвями оконное стекло. Если приглядеться, можно было разглядеть скрюченные старушечьи пальцы, что стучат в окно в надежде напугать маленького ребенка и высосать из него душу. Такими сказками все детство пугали Пламя. Мальчишка так боялся, что в середине ночи бежал к брату в комнату, весь покрытый холодным липким потом. Когда он шлепал босыми ногами по длинному холодному коридору, звонкое эхо раздавалось по всему дому и пугало еще сильнее. Пламени казалось, старуха крадется за ним и ее сухие грязные пальцы схватят его за шиворот и утащат в свой дом, а потом разделают на куски и сварят аппетитный суп. А когда откуда-то раздавался жуткий смех и мигал впереди свет, Пламя прятался за колонной, а в тишине гулко стучало детское сердечко. Он прижимал маленькие ладошки ко рту и закрывал от страха глаза.

-Иди сюда, маленький негодник! - хрипела старуха, и шаги ее с каждой секундой становились все ближе.

Пламя уже стоял ни живой, ни мертвый, не мог даже произнести и звука, только слезы катились по побледневшим детским щекам.

-Бу! - заливистый смех старшего брата раздался у самого уха, а волоски шевельнулись от его выдоха и безвольно прилипли к мокрой от слез щеке.

-Смотри-ка, Лист, Пламя опять струсил! Видящий не может быть трусом!- старший брат Лавий танцевал на месте от шалости, что снова удалась ему на славу. Средний брат Лист только головой качал и хмурил светлые брови.

-Ну зачем ты так с ним? - мальчик с детства был милосерднее старшего демоненка. -Пламя, не плачь, хочешь поспать у меня в комнате?

-Ты...дурак! Я все папе расскажу! - Пламя захныкал, прижался к Листу и вместе они побрели в детскую комнату.

Лавий хмыкнул. Почему отец так сильно любит этого мелкого труса? Зачем вообще притащил его домой? То ли от редкой силы Видящих, то ли проявил милосердие к демоненку, у которого убили мать. Он практически каждую ночь, стоило отцу уехать по делам клана, доводил младшего брата и всячески его пугал. То старухой, то сиренами, что придут высосать его мозг, то кицунэ, забирающего душу, чтобы стать девятихвостым лисом. Пламя каждый раз верил, прятался в доме, или сразу бежал в комнату к Листу. Два слабака, которым Верховные Боги отчего-то даровали силу Истинных. Недостойные!

За окном взмыли вверх две голубые бабочки. Они играли между собой в веселую игру и парили в воздухе как вихрь перышек. Красивые! Жаль только, что живут всего день. Пламя так засмотрелся на солнечные блики и насекомых, что не заметил как отец обратился к нему и три пары глаз воззрились на задумчивого молодого демона.

-Пламя! Ты слушаешь? - голос отца и ныне главы клана Черной орхидеи прогремел в тронном зале как гром.

Демон вздрогнул, поволока детских воспоминаний сменилась на реальность. Он резко повернул голову в сторону звука. Прямые смоляные локоны качнулись вслед. Сережка в правом ухе, сияющая в свете солнца, подпрыгнула и повисла на редкой алой прядке волос, ниспадающей на шею. Челка от движения прикрыла единственный глаз, что видел этот мир — светлый, точно расплавленное золото. Второй же практически всегда был прикрыт бархатной повязкой. Все Видящие, которые существовали в мире Акма, носили повязку на полностью черном глазу, который помогает им заглядывать в самую душу и считывать будущее. Им не позволялось показывать силу абы кому, также как смотреть на себя в зеркало открытым глазом, дабы ненароком не предсказать будущее самому себе. Таких демонов непременно ждала смертная казнь.

-Прошу прощения, отец, я отвлекся, - сказал Пламя и забрал за ухо прядь волос.

Из-под рукава черной кожаной куртки виднелся витиеватый узор татуировки. Лавий все пытался застать брата с голым торсом, чтобы рассмотреть насколько сильным он стал. Чем мощнее стихийная сила демона, тем больше татуировок появляется на его теле.

-Я спрашивал, когда младший сын соизволит жениться? - терпеливо повторил вопрос отец.

Огнедар был уже не молодой, с проседью в длинных темно-русых волосах. Глаза его большие, карие с зелеными крапинками, что свидетельствует о стихии земли его матери. Нос с широкими крыльями, а губы сравнительно тонкие. Широкий подбородок покрывает жесткая рыжая щетина. Он достаточно высокий, почти метр девяносто. Широкоплечий, с сильными большими руками и длинными выносливыми ногами. Брутальная внешность и мощное тело в наследство Пламени не досталось. Даже легкая щетина обошла его стороной, лишь Лавию удалось выиграть в генетическую рулетку и стать почти полной копией отца, лишь миловидность матери осталась на лице. Пламя и Лист же были копиями своих матерей. Только Лист родился в законном браке, а Пламя, точно безродный щенок, от простой наложницы. Хорошо, что не от русалки, а то еще в младенчестве бы утопили, или в ров скинули, невзирая на данную Богами силу Видящих.

-Не хочу, - коротко ответил Пламя и сморщил нос.

Такая его повадка дико раздражала отца. Младшему сыну все спускали с рук. Сбежал с уроков? Не беда. Вылил суп на кухарку? Мальчишка не нарочно! Зажег священное озеро Двух миров, чтобы напугать сирен? Постоит в углу полчаса и довольно. Если старших братьев лупили плетью, лишали еды и запирали магию в сосуде, то Пламя всегда морщил нос, надувал губы и смотрел на отца глазами, полными детской наивности. Но Пламя вырос, и этот номер больше не пройдет. Теперь он ему в первую очередь глава клана, а уже потом отец, а законы следует исполнять, если не хочешь с позором примкнуть к демонам-изгоям, которых отправляли на край Акма исполнять роль рабов.

Глава 2

В камине потрескивали поленья и нежно ласкали слух. Пальцы ног приятно утопали в пушистом черном ковре, похожем на грозовое облачко. По горлу вниз стекала горячительная жидкость, согревала и оставляла на языке приятную виноградную сладость. Полные губы обхватили кусочек оливки — лучшая закуска к белому вину, которое вечерами так любил пить Пламя, листая какую-нибудь книгу, купленную в букинистической лавке. Там можно было найти много всего интересного от древних трактатов демонов, написанных на коже русалки (если капнуть воды, она сменится на чешуйчатую кожу, от чего трактаты, написанные сотни лет назад, нисколько не поменяли свой внешний вид. За ними требовался определенный уход: раз в неделю следует вымачивать их в простой воде, и тогда они не потеряют ни ценности, ни красоты) до любовных романов, которые так любят писать русалки. Именно такие книги читал вечерами Пламя. Он все еще был уверен, что не женится по расчету, только по мифической любви, описанной на книжных страницах.

В комнате царил полумрак, только яркий огонь горел в камине и подсвечивал красивое лицо демона. Золотистый солнечный день сменил закатный вечер. Небо плавным градиентом из лазурного перетекло в лавандовое, затем окрасилось в рыжее от заходящего солнца, а потом вовсе кровавую полоску заменил полог темно-синего, почти черного бархата. Рядом с Пламенем из стороны в сторону шагал Лист и кусал губы. Брат кардинально отличался внешностью от всех своих братьев и отца, даже на мать был особо не похож, лишь милым личиком и зелено-голубыми, как лазурное небо глазами. Его волосы блондинистые, отливающие голубым светом, а на затылке изумрудная прядь, символизирующая принадлежность к стихии земли. Нос прямой, крылья тонкие, на левом есть прокол и вставлено маленькое серебряное колечко. Лист таким образом поддержал младшего брата, когда тот однажды пришел с проколотым ухом. Отец грозился вовсе оторвать ему уши, но когда средний сын на завтрак вышел с кольцом в носу, Огнедар возвел глаза к небу и больше не угрожал своему сыну, смирился с его бунтарством. К тому же, он сам боялся себе признаться, что побаивается Видящего. В Огнедаре же никакой силы Истинных нет, обычный, но сильный демон огня. Демоны все юношество дразнили Листа за миловидное личико, длинные волосы и пухлые чувственные губы светло-кораллового цвета. К тому же Лист всегда был худым, хоть и имел достаточно подтянутое тело и высокий рост — метр восемьдесят семь, а в спину все равно частенько прилетало: «Эй, красотка, пойдем в паланкин, я хочу показать тебе что-то», или: «Малышка, как насчет раздвинуть ножки перед своим господином?» Пламя всегда это жутко раздражало. Ему тоже прилетали в спину насмешки, пока однажды мальчишка едва не спалил весь класс учеников заживо. Больше он не слышал издевательских смешков, теперь демон просто стал чокнутым и больным. Лист же, имея силу Исцеляющих, являлся самым милосердным из всех ныне живущих демонов. Он глотал издевки, подначивания и даже мог вытерпеть настойчивые приставания некоторых сверстников. Он лишь отталкивал чужие руки, но сам всегда боялся причинить боль. Лист считал: наделенный даром исцеления не может использовать силу во вред, даже стихийную. Пламя же никак не мог закрыть глаза на издевательства, и в очередной раз, завидев мужскую ладонь, что легла на бедро старшего брата, он сломал этому демону руку. Тогда такой был скандал! Ведь его отец — один из Знающих, входящий в совет, его сына никак нельзя было и пальцем трогать. Но Пламя даже не наказали. Отец узнал об издевательствах над сыном и прилюдно приказал выпороть мальчишку. С главой клана спорить на стал даже Знающий.

-Хватить мельтешить. Поможешь или нет? - Пламя задал вопрос и сделал очередной глоток вина, скрывая за этим волнение. Еще бы, притащил в дом раненую русалку. Такой скандал будет, если эта информация всплывет.

Пламя, благодаря знаниям, полученным из книг, знал, что русалки имеют два облика. Один, что с хвостом, кардинально отличается от человеческого не только наличием хвоста, жабр и плавников, но еще и внешностью. Если в виде рыбы у русалки, например, волосы болотного цвета, то в человеческом могут быть черные, или обычные русые. Меняется даже цвет глаз и голос. Поэтому, стоило выйти с девушкой на берег, демон тут же использовал силу, чтобы испарить с поверхности ее кожи всю влагу и увидеть истинный облик, а заодно и одеться. Нечего расхаживать по деревне топлес. Еще ненароком заметят сколько же татуировок получил Видящий. Когда вся вода исчезла, перед Пламенем предстала совсем иная девушка. Изумрудный цвет волос сменился на русый, локоны оказались прямыми, блестящими и шелковистыми, невысокий лоб хмурился от боли и потерянной крови, а глаза в обрамлении длинных охристых ресниц распахнулись лишь на мгновение, чтобы Пламя увидел зелено-голубую радужку, точно морская гладь. Девушка разомкнула сухие розовые губы и спросила:

-Видящий, ты пришел предсказать мою смерть? - голос ее оказался тонким, лиричным, и приятным на слух. Ну, родственница сирен как-никак, хоть и очень дальняя.

-Не сегодня, русалка, - насмешливо ответил ей Пламя.

Девушка была почти голой, только нижнее белье на небольшой округлой груди белесым кружевом обнимало бледную кожу. Пламени пришлось накинуть на нее свою куртку, чтобы пронести в дом. Благо сегодня выпускной в демонских школах и институтах Истинных, от чего демонов на улице не было. И куртка для невысокой девчонки оказалась велика и длинновата, прикрыла, что не нужно было видеть посторонним. Лист окинул лежащую на кровати девчонку взглядом, полным недоумения. Он подошел к ней и бесцеремонно сдернул одеяло. Пламя одел русалку в свою длинную футболку, даже нижнее белье пожертвовал новое, хотя колебался. Низшая русалка и так удостоилась большой чести — ее спас сам Видящий, а тут еще и вещи свои совсем новые отдает. Из правого бока по надорванным краям кожи медленно и тягуче текла рубиновая кровь. Она пропитала собой одеяло и простынь Пламени безобразным пятном. Лист заметил, что брат прижег раны своим огнем, чтобы кровь не текла со скоростью горного ручья. На руках девушки были синие отпечатки чужих перепончатых пальцев, царапины, а под ногтями чернела запекшаяся кровь.

Глава 3

В совете Истинных издавна было всего несколько человек. Как правило, Исцеляющий один, максимум два на весь совет. Знающих самое большое количество, а Видящих и Воскрешающих средне - обычно от двух до четырех демонов. И есть обладатель самого редкого дара — Проклинающий. Тот, кого боятся, кого уважают и опасаются. Их отличительной силой являются болезни, которые они без труда могут наслать на любого из неугодных существ. Разумеется, пользоваться дарами практически нельзя (это правило не распространяется на Исцеляющих). Но во время войны демонов, после которой произошел раскол на четыре клана, Проклинающий, тот, чье имя презренно произносится как Мятлик, принес смерти больше сотни демонов. Кланы разделились по стихиям, а Истинного поймали и с позором казнили. Это было шестьдесят восемь лет назад. С тех пор наделенных смертельным даром не существовало.

Глава совета закончил рассказ и воззрился на всех присутствующих. В совет Истинных входили не все демоны, обладающие даром, лишь те, чей дар по истине силен. Проверялось это древом, что растет в саду на территории замка главы. Демон должен продемонстрировать талант, и если он достоин быть в совете, силен, и помыслы его чисты, древо вспыхивает зелеными пламенем, если есть сомнение, то синим, ну а если демон слаб, или хочет использовать дар в корыстных целях, пламя становится черным. Тогда на демона тут же надевают кандалы, завязывают глаза и рот, и отправляют к озеру Двух миров, где обитают сирены. Поцелуй сирены способен выдернуть наружу все грязные помыслы, и если демон собирался использовать дар во вред, поцелуй оказывается для него смертельным.

Пламя сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Он пытался удержать карандаш под носом, чем выводил из себя мать Обсидианы, а сидящему впереди Листу постоянно приходилось прикрывать рот ладонью, чтобы удержать рвущийся наружу смех. Эти двое любили развлекаться на совещаниях, где, как сегодня, проходил экскурс в историю. Пламя и так ее отменно знал, а Лист вообще был преподавателем по истории в школе демонов, хоть и начинающим.

-Прекратите! - Воскрешающая шикнула, и надменно глянула карими, почти черными глазами на двух демонов, которым, как ей казалось, совсем не место в совете.

-Пламя, я понимаю, твои знания достаточно объемны, - произнес глава совета, -но не все так много читают как ты. Для полноты картины мне приходится начать рассказ издалека.

Пламя коротко кивнул и отставил карандаш в сторону. Слушать таких же, как он сам, не собирался, а вот слово главы — закон. Он удобнее сел на стуле и вздохнул. В его спальне осталась русалка, которая по глупости своей может наворотить невесть что, а ему тут сидеть приходится и выслушивать очередные лекции. Знал бы, что так будет, пришел бы на шесть ветвей позже.

-Помимо пропажи жемчужины, глава Русалочьего острова просит нашей помощи.

Пламя оживился, повернул голову и уставился на опирающегося о стол главу совета. Черные локоны шевельнулись, челка упала на единственный глаз, смотрящий на мир сквозь призму золотистой радужки. Он нервно смахнул ее и усилил слух. Глава ответил на протестующие возгласы советников, постарался их успокоить и только тогда произнес:

-Пропала русалка. Их глава думает на демонов, но не на стихийников, на нас с вами. С чего они решили, будто мы настолько жестоки, это уже другой вопрос.

-Русалка необычная? Ребенок? - один из Знающих задал вопрос.

-Девственница, - ответил глава. -В день инициации она вела себя агрессивно, ударила того, кто должен был завести процесс метания, и убежала.

-Так может этот самый заводила и убил ее за непокорность? - мать Обсидианы задала вопрос, и Пламя заметил ехидную улыбку, когда эта неприятная дамочка стрельнула в него глазами, словно придумала какую-то гадость, либо замешана в пропаже русалки. Та ли это самая рыбешка, что сейчас находится в спальне Пламени, или все же другая? Но в такие совпадения юный демон не верил. От девчонки нужно избавляться, пока кровную месть на свою семью не накликал от этого «заводилы».

-Исключено. Он ищет ее и готов дать приличное вознаграждение тому, кто найдет русалку.

-А кто он? И какое вознаграждение? - Пламя задал вопрос и тут же его шея смешно вытянулась, а глаза распахнулись после слов главы:

-Кто он, русалки не разглашают. А вознаграждением, Пламя, является жемчужина жизни. Я сам лично ее видел, так что это не обман. Я потерял свою и не смогу больше быть главой. Теперь у каждого из вас есть все шансы найти русалку и получить жемчужину. Но это еще не все. Завтра вечером мы все должны присутствовать на балу-маскараде. Все, Пламя, это значит, что ты тоже, не смей присылать посыльного с извинениями! На нем вы должны познакомиться с новым членом совета, о котором я сегодня рассказывал такую скучную для братьев лекцию. На этом совещание окончено, но мы с Воскрешающей просим Пламя задержаться.

Демон переглянулся с братом, тот нахмурился, спросил:

-А я могу остаться?

-Исцеляющему позволено все, - тут же ответила женщина.

Она всегда ходила в черной одежде, скрывала за этим татуировки, или что-то еще, Пламя не знал, только догадки строил. Сегодня же она выглядела точно летучая мышь — в черном кожаном плаще — объемном и плотном, волосы распущенными смоляными змейками струились по спине, карие глаза подведены угольным карандашом, а длинные тонкие стрелки делали разрез ее глаз более хитрым, чем обычно.

-Чем обязан такому пристальному вниманию? - Пламя присел на краешек стола и затаил дыхание. Ему вовсе не понравился ни взгляд главы, ни заглядывания Воскрешающей куда-то за спину мужчины.

Глава 4

Пламя сидел на стуле в столовой и медленно размешивал сахар в чае. Кусочки лимона, лежащие на тарелке, источали яркий цитрусовый аромат. Демон скучающе вздохнул и уставился на остатки ужина. Сегодня подавали собачье мясо, а для Пламени кухарка отдельно приготовила двух сочных перепелок. На гарнир подавалась жареная картошка и овощной салат, политый лимонным соком и заправленный зерненной горчицей. Демон съел лишь одну перепелку, вторую оставил для русалки. Телом он был за семейным ужином, мозгом же на завтрашнем балу. Нужно успеть столько всего сделать: купить костюм, платье, обувь и белье для Аннерель, заодно выбрать ей пару пижам. Сколько они проживут вместе, демон не знал, нужно быть готовым ко всему. Он был уверен, одним балом их общее присутствие в свете не ограничится.

Мать Листа что-то оживленно рассказывала, брат смеялся, Лавий же фыркал и с отвращением смотрел на счастливое лицо младшего брата. Когда женщина засобиралась в свою спальню и упорхнула, Лист убрал улыбку, сложил столовые приборы и серьезно спросил:

-Ты выбрал Лавия в качестве преемника?

Огнедар застыл, но постарался не подать виду как вопрос сына выбил его из колеи. Он шумно отхлебнул чай, с грохотом отставил чашку и уточнил:

-Ты против?

-Нет, но я думал, мы должны обсуждать такие вопросы на общем совете, - ответил Лист. Он нервно дернул рукава рубашки и поправил родовое кольцо (его камнем был изумруд).

-А ты че, на мое место метишь? - оскалился Лавий. -Баб не берут на высокие должности, принцесса.

-Зато одноклеточных вполне, - фыркнул Пламя. -Лист лучше бы справился с этой должностью. Но ты прав, отец, ведь он будет выше Лавия, когда станет главой Истинных.

Лавий рассмеялся, сделал неприличный жест пальцами и воскликнул:

-Отец, я же говорил, они оба бракованные. Так глотки друг за друга рвать - не по-демонски.

-Зато по-братски, - отозвался Лист.

-Прекратите собачиться! - Огнедар ударил кулаком по столу и смерил троих братьев грозным взглядом. -Мы все одна семья, хватит нападать друг на друга! Ладно Пламя, он еще сопляк, но ты — будущий глава клана, заканчивай эти сопливые игры у кого член длиннее! Я сделал свой выбор и обжалованию он не подлежит.

Лавий раскрыл было рот, но под грозным взглядом отца стушевался и отправил в рот сочную ягоду черешни. Сок брызнул во все стороны и едва не окропил собой белоснежный костюм Пламени. Демон скривился, а потом поднялся и стал собирать еду на поднос.

-Ты второй раз таскаешь еду в комнату. Неужели у тебя такой зверский аппетит? Или ты наконец решил стать мужчиной и притащил в спальню бабу? Или мужика? Ты скажи, мы одна семья, поймем! - Лавий хрюкнул от своей глупой шутки, но быстро перестал смеяться, когда понял, что никто его не поддержал.

-Я тоже пойду. Благодарю всех за ужин, - мрачный Лист откинул от себя скомканную салфетку и вышел из столовой, даже не стал дожидаться Пламя, но ему это было на руку.

-Темной ночи, - пожелал Видящий, но на выходе обернулся, услышав:

-Часики тикают, Пламя. Не разочаруй меня.

Демон хотел ответить, но вместо этого отсалютовал свободной рукой и выскочил из столовой. Он убедился, что в коридоре никого не было, и только тогда зашел в спальню. Солнечный день уже сменился закатным вечером. Багровое солнце освещало периметр комнаты алым светом. Он падал на алебастровую кожу лежащей на кровати русалки. Она подложила под спину подушку и читала книгу. Пламя хмыкнул — выбрала его любимую. Когда дверь распахнулась, русалка вздрогнула, но, увидев демона, выдохнула, одернула задравшуюся футболку и вскочила на ноги.

-Ты долго, - сказала она.

-Проголодалась?

Пламя поставил на стол поднос с едой, а сам юркнул в душевую, позволяя горячим каплям воды скользить по матовой золотистой коже, потом переоделся в домашние серые штаны и черную майку, и сел за стол, уронив голову на сжатую в кулак ладонь.

-Нам нужно сделать из тебя демоницу, - произнес он.

Ана сделала глоток сока и внимательно посмотрела в золотистые глаза.

-Ты владеешь огнем и будет странно, если у тебя не окажется алой пряди, как у меня, - Пламя подергал себя за красную часть волос и продолжил: -Помимо этого нам нужно придумать тебе имя, характеризующее стихию. У демонов их два: одно, что дает Древо, и второе, что дает мать, но его ни в коем случае никому нельзя говорить, лишь тому, кого любишь. Его даже родные не знают.

-Может, Искра? - предложила Ана.

-Для слабых, - отмахнулся Пламя.

-Тогда, может, Огнеслава?

-Отлично! Подходит. Только запомни, ведь представляться ты будешь исключительно им. Второй вопрос — внешний облик. Я уже говорил о красной пряди. Придется окрасить, чтобы не было кучи вопросов. У демонов есть татуировки. Чем их больше, тем сильнее демон. У тебя нет ни одной, значит мы должны скрыть факт их наличия. Завтра я принесу тебе несколько платьев на выбор и маски к ним. Демоницы вульгарны, это факт, поэтому не делай огромные глаза, если при тебе кто-то залезет к ней в трусы. Делай вид, что так и должно быть. Поверь, мне такое тоже не нравится, но нам не нужно, чтобы тебя посчитали белой вороной. И в открытую на мужиков не пялься, а то у них в голове зеленая лампочка загорится.