Учить.Любить.

Глава 1: “Проснись, Паша”

— Паша, вставай, — в комнату ворвался голос отца, уверенный, как стук кованого сапога по мраморной лестнице. — Хватит просыпаться с кем попало. Сегодня ты едешь в университет.

Паша застонал, не открывая глаз. Пахло дорогими духами, женским лосьоном и легким похмельем. Рядом, на шелковых простынях, спала какая-то очередная девица — блондинка, с вытекшим макияжем и татуировкой на ключице: «Be wild».

— Универ? — простонал он, приподнимаясь. — Пап, ты серьёзно?

— Абсолютно. Хватит позорить нашу фамилию. Сегодня ты идёшь хотя бы на одну пару. И да — веди себя нормально, а не как обычно.

Отец ушёл, хлопнув дверью. Паша встал, прошёлся по комнате с панорамными окнами, потянулся. На нём были только боксеры Calvin Klein. Его отражение в зеркале было всё тем же — высокий, с дерзкими скулами, светлыми, чуть растрёпанными волосами и ледяным взглядом серо-голубых глаз. Модель, не человек.

⸻

BMW X5 ворвался на парковку университета, гул выхлопа напомнил всем, кто здесь главный. На нём были чёрные джинсы, белая майка, кожаная куртка Balenciaga. Девушки оборачивались, парни завидовали, охранник покачал головой: «Опять этот».

Он опоздал. Как обычно. Ворвался в аудиторию, в которой уже началась пара. И вот тут…

— Молодой человек! — прозвучал голос, от которого дрогнула даже сталь. — Вы кто вообще такой, чтобы врываться на мою лекцию?

Паша застыл. У доски стояла женщина.

Не девочка, не преподаватель-ботан. Женщина.

Высокая, с идеально выпрямленными платиновыми волосами, острым взглядом янтарных глаз, губами, будто специально созданными для греха. Белая блузка подчёркивала тонкую талию, юбка облегала бёдра, каблуки были как оружие.

— Я? — Паша усмехнулся, встал на пороге. — Я тот, ради кого вы встали с кровати, Вика.

— Виктория Сергеевна! — выплюнула она. — Садитесь, пока не выгнала к чёрту.

— Да я сам уйду, если лекция такая же занудная, как ваш тон.

— Два. Без разговоров.

Он сел. Она отвернулась к доске. А у него в голове началась вторая война. Сердце билось как бешеное. Он понятия не имел, что с ним происходит. Но он знал одно: эта женщина была другой. Она не смотрела на него, как все. Она не хотела понравиться. Она хотела разнести его в клочья.

А он хотел, чтобы она это сделала.

⸻

После пары она вышла, чётко стуча каблуками. Паша пошёл следом. Ловил её взгляды, провоцировал, улыбался. Она проигнорировала. Холодная, как ледяная скульптура.

⸻

Вечером, в кафе на районе, она сидела с подругой — Катей, рыжеволосой и весёлой.

— Я серьёзно, — говорила Виктория, — он просто… отвратительный. Наглый, самовлюблённый мажор. Вырос на деньгах, с золотой ложкой в горле. Я даже не знаю, как он ещё не сдох от пафоса.

— Но красивый же, — подмигнула Катя. — Признайся, Викуся, он тебя зацепил?

— Ни за что. У меня Антон. Надёжный, стабильный. Да, он футболист, да, часто в разъездах, но мы вместе уже три года. Мне не нужен этот сорванец.

Катя закатила глаза

—Он мне никогда не нравился и сейчас тоже — фыркнула Катя

Глава 2: “Дьяволица в белом”

Утро следующего дня. Москва была укутана в серый туман, но Паше плевать. Он уже стоял у гардероба, перебирая толстовки от Rick Owens, жакеты от Amiri и кроссовки Dior. В итоге — выбрал образ, от которого даже зеркало притихло.

Чёрная футболка Vetements с надписью «NO THANKS», широкие брюки Fear of God и чёрно-белые кроссовки Rick Owens x Converse. Волосы чуть растрёпаны, как будто он только что встал с кровати одной из моделей Balenciaga — и всё это без малейшего усилия. А на запястье — массивные часы которые стоили как две её зарплаты.

Сегодня он не опоздает. Сегодня он будет смотреть прямо в глаза этой женщине.

⸻

Виктория Сергеевна вошла в аудиторию чуть раньше, чем обычно. Все студенты обернулись. Было во что — она шла, как будто по подиуму, только вместо фотографов — затаившие дыхание студенты.

На ней был белый брючный костюм Max Mara, идеально сидящий на её фигуре. Белая рубашка с тонким кружевом на манжетах, остроносые туфли на каблуке Christian Louboutin и аккуратный макияж: нюдовая помада, тени в серо-золотой гамме, лёгкий контуринг. Волосы прямые, блестящие, как будто в рекламе шампуня. А серёжки — тонкие золотые нити с жемчужинами. Губы были сжаты, как будто она знала, что кто-то сейчас снова будет выводить её из себя.

И этот кто-то уже сидел в первом ряду.

Паша. Опять первый. Опять улыбается.

— Доброе утро, Виктория Сергеевна, — хищно прошептал он.

— Вы сдали анализы? — холодно ответила она, проходя мимо.

— Какие?

— На вменяемость. Потому что в нормальном состоянии с такой наглостью на меня никто не смотрит.

Он ухмыльнулся.

— Зачем мне быть нормальным, если вы — аномалия?

Она остановилась. Развернулась. Студенты замерли.

— Выйдите.

— Нет.

— Что?

— Я сказал, нет. Я пришёл учиться. Или вы меня боитесь?

Её глаза вспыхнули.

— Ты переходишь грань, Паша.

— А вы её прокладываете, Виктория Сергеевна.

Она отвернулась. Но сердце сжалось. Это было новое. Он не был обычным мажором. Он был… чем-то опасным.

⸻

После пары она снова пошла к Кате. Кафе в Сити. Подружка уже сидела, в oversize худи и джинсах, пила латте.

— Ты серьёзно влюбляешься, Вика, — сказала Катя, даже не поздоровавшись.

— Я? В этого… этого инфантила?

— Ты как будто каждый вечер читаешь фанфики про него. Детка, ты вся дрожишь, когда его имя произносишь.

Вика вздохнула. Сделала глоток кофе. В её голове крутилась одна сцена — как он смотрел на неё. Как будто раздевает, но не телом. Внутри.

— У меня Антон, Катя. У меня всё нормально. Нам комфортно. Он не дерзит. Он стабилен.

— Он как гипс — удобно, но душно.

Вика не ответила.

⸻

Тем же вечером. Она была дома. Зажгла свечи. В бокале — белое вино. На ней — шёлковый халат цвета шампанского, волосы собраны в лёгкий пучок. Включила музыку — The Weeknd играл фоном. Смотрела в окно, на светящиеся огни города.

И тут — звонок. Антон. Её парень. Надёжный. Спокойный. Футболист.

— Привет, малыш, — сказал он, — я завтра уезжаю в Ростов, у нас матч.

— Опять?

— Ну а что делать? Такая работа. Ты ведь понимаешь, родная.

— Да… Конечно.

Но она уже чувствовала. Что-то ломалось. Где-то глубоко внутри. Его голос был слишком спокойным. Как у человека, у которого нет никакой страсти. Он не задавал вопросов. Не чувствовал. Он просто жил по плану.

⸻

На следующий день в коридоре университета Паша снова появился. На нём был серый кардиган Maison Margiela, белая футболка, брюки и ботинки Bottega Veneta. Он держал в руке книгу — да, чёрт возьми, он начал читать. Ради неё. Просто чтобы доказать: он не пустышка.

Она вышла из кабинета. На ней — чёрное приталенное платье и пальто цвета марсала. Он смотрел на неё, как будто она — его личная катастрофа. И пошёл за ней.

— Почему вы меня боитесь?

— Я тебя не боюсь, — отрезала она.

— Тогда почему вы убегаете?

— Потому что я взрослая. И у меня есть мораль.

— А у меня — вы.

Она замерла. Ветер подул между ними.Он смотрел в её глаза. В её груди всё сжалось. Это было впервые.

Глава 3: "Вечер, где срываются маски”

Вечер пятницы. Один из самых элитных лаунж-клубов в центре Москвы. Огромные панорамные окна, тлеющие неоновые вывески, бармены в белых рубашках наливают коктейли, как будто готовят магические зелья. Зал наполнен дымом, модной музыкой и запахом денег.

Паша появился эффектно, как всегда. У него был свой стол — VIP-зона с отдельной охраной. На нём — чёрный атласный бомбер YSL, белая майка, массивная цепь, подчёркивающая ключицы, и узкие брюки Balmain. Рядом — девушка. Модель, очевидно. Высокая, губы пухлые, юбка на миллиметр ниже бедра, глаза пустые.

Он не слушал, что она говорила. Не помнил даже её имени. Потому что всё его внимание уже было где-то у выхода, где открывалась стеклянная дверь.

И вот — она вошла.

Виктория.

На ней было платье, которое выбивало дыхание. Чёрное, в пол, с открытой спиной и вырезом на ноге. Бархат струился по телу, будто любил её больше, чем кто-либо в этой комнате. Волосы — волнами, губы — алые. Она была как мираж. Дьяволица и богиня в одном лице.

Рядом с ней — Антон. В костюме от Brioni, спортивный, уверенный, с лицом, которому всё пофиг. Он держал её за талию слишком крепко. Она улыбалась, но не глазами.

Паша встал. Виски в бокале дрогнуло.

— Кто это? — спросила модель, глядя в сторону Виктории.

— Никто, — ответил он, но глаза говорили обратное.

⸻

Виктория увидела его. Сердце пропустило удар. Он был как из рекламы греха: опасный, красивый, ледяной. Девушка на его плече — типичная кукла. Она ненавидела себя за то, что почувствовала… укол.

Антон что-то говорил, обнимал, фоткался с кем-то. Она стояла, как будто замороженная.

— Ты чего, Вика? — спросил он. — Всё норм?

— Да, — глухо.

— Ты как будто в кому выпала, — хохотнул он.

⸻

Прошёл час. Музыка становилась громче, свет — тусклее. Виктория стояла у барной стойки. Заказала «Негрони». Хотелось — жёстко. Хотелось забыться.

И тут он подошёл.

— Можешь не делать вид, будто не видишь, — сказал Паша, став рядом с ней.

— Я действительно не вижу, — холодно отрезала она, не оборачиваясь.

— Он тебе не подходит, — тихо, в ухо.

— А ты мне подходишь? — почти прошипела.

— Я — твоя беда, Виктория Сергеевна. Но от беды не сбегаешь. В неё влюбляются.

Она развернулась. В лицо — его глаза. Близко. Слишком близко.

— Ты всего лишь ребёнок, — сжала губы.

— Ребёнок, из-за которого ты не спишь, да?

Она разозлилась. Сделала шаг назад.

— Ты не знаешь ничего обо мне. И не надо лезть в мою жизнь. У меня есть мужчина. У меня всё хорошо.

— Тогда почему ты дрожишь, когда я рядом?

Она не ответила. Развернулась и ушла. С каждым шагом — как будто себя предавала. А он остался стоять. Улыбнулся. Горько.

— Она всё чувствует. Просто врёт себе, — прошептал Паша. А потом допил виски и выкинул номер модели.

⸻

Тем временем, в VIP-комнате, Антон уже смотрел в свой телефон. Переписка с неизвестным номером. Там — селфи с женщиной в красном.

Глава 3.1

Вика

Пятничный вечер. Один из тех, когда нужно не чувствовать. Только казаться. Казаться красивой, казаться счастливой, казаться уверенной. Я выбрала платье, в котором каждая нитка — вызов. Чёрный бархат, спина открыта до поясницы, вырез по ноге — как по венам. Красная помада. Каблуки. Антон рядом, как броня. Только броня трещала от моего собственного дыхания.

Этот клуб — слишком показной. Панорамные окна, вывески, как у кинотеатра, где играют чужие жизни. Мы вошли в зал, наполненный дымом, деньгами и фальшью. Я знала, он будет здесь. Почему я знала? Не знаю. Просто знала.

И он был.

У своего стола, в своей крепости. В чёрном атласном бомбере, белой майке, с цепью, что ловила свет, как ловушка. Его плечо обнимала кукла — высокая, пустая, как глянец. Я ненавижу такие взгляды. Я ненавижу, что мне стало больно.

Он посмотрел. На секунду. И всё. Мир сжался. Антон что-то говорил, кого-то здоровал. А я просто стояла, как будто мне кто-то закрыл кислород.

— Ты чего, Вика? Всё норм? — спросил он, слегка наклоняясь ко мне. От него пахло дорогим парфюмом и вечеринками без утренников.

— Да, — я едва шевельнула губами.

— Как будто в кому выпала, — хохотнул он и продолжил общение.

Я видела, как Паша встал. Как отставил бокал. Как не отрывал от меня взгляд. Как будто хотел подойти. И не подошёл. Тогда — ещё нет.

⸻

Спустя час я уже сидела у барной стойки. Я устала улыбаться. Устала врать. Я заказала «Негрони». Горький. Сильный. Прямо в горло. Я хотела забыть, что чувствую.

И он подошёл.

— Можешь не делать вид, будто не видишь, — услышала я рядом с собой. Его голос. Чёртов голос, как сигаретный дым: прилипает к коже.

Я не повернулась.

— Я действительно не вижу, — сказала холодно, по привычке.

— Он тебе не подходит, — произнёс он, тихо, почти шёпотом, будто это признание.

Сердце ёкнуло. Я сжала бокал.

— А ты мне подходишь? — я почти сорвалась. Не хотела, но он выводил из равновесия.

— Я — твоя беда, Виктория Сергеевна. Но от беды не сбегаешь. В неё влюбляются.

Я повернулась. Резко. Его лицо — слишком близко. Его глаза — как лёд и пламя в одном флаконе. Меня трясло.

— Ты всего лишь ребёнок, — прошипела я.

— Ребёнок, из-за которого ты не спишь, да?

Я отшатнулась. Сделала шаг назад. Хотелось ударить. Хотелось поцеловать. Хотелось исчезнуть.

— Ты не знаешь ничего обо мне, — выдавила я. — Не лезь. У меня есть мужчина. Всё хорошо.

— Тогда почему дрожишь, когда я рядом?

Я не ответила. Я не могла. Развернулась и пошла прочь. С каждым шагом казалось, что срываю с себя кусок кожи. Он остался. Я не обернулась. Но знала — он смотрит. И улыбается. Горько. По-настоящему.

⸻

Мы ушли с Антоном через полчаса. Он был как всегда: весёлый, расслабленный, у всех на виду. Но его рука на моей талии вдруг показалась чужой. А когда он отвлёкся на телефон, я краем глаза увидела экран. Женская рука. Губы в пол-лица. Не мои.

Не сейчас. Но скоро.

И вот тогда… я впервые испугалась. Не за отношения. Не за Антона. А за себя. Потому что я защищала не того. Потому что я позволила себе поверить в безопасность. А безопасность оказалась миражом.

⸻

Ночь. Я не спала. Смотрела в потолок. Вспоминала его. Как он стоял. Как говорил. Как смотрел. Его наглость. Его безумную, безрассудную правду. Я ненавидела то, что чувствовала.

Он был под кожей. Уже там. И ничем не вырежешь.

Глава 4: "Не понятки"

На утро Москва казалась чужой. Как будто весь город знал — что-то треснуло. Что-то внутри неё. Виктория сидела на подоконнике, в шёлковом халате цвета кофе с молоком. Волосы собраны в небрежный пучок, лицо — без макияжа, но уставшее. Не от бессонницы — от мыслей.

Телефон молчал. Антон не писал. И это бесило. Как будто всё, что было между ними, можно было выключить, как экран.

На экране ноутбука — курс лекций. Но она не могла сосредоточиться. Потому что каждый раз перед глазами всплывал его взгляд. Паша. Его голос. Его наглость. Его правдивость.

Она тронула губами край бокала с холодным кофе — и вдруг телефон завибрировал.

Катя.

«Я должна тебе кое-что показать. Срочно. Заедь ко мне. Одна.»

⸻

Через полчаса Вика уже стучала в дверь Кати. Та открыла, даже не улыбнувшись. На ней были спортивные штаны и свитер, волосы собраны в хвост. В руках — телефон. Лицо напряжённое.

— Что случилось?

— Я была на той вечеринке. Помнишь?

— Ну да…

Катя молча повернулась, села на диван и жестом позвала Викторию.

— Смотри.

Экран загорелся. Открыта галерея.

Сначала фото, как Антон обнимается с какой-то девушкой у бара. Затем — как он держит её за талию. Потом — они заходят в VIP-комнату, а через 15 минут — выходят. Волосы у девушки растрёпаны. Губы размазаны. Он застёгивает пиджак.

Последнее фото — селфи этой женщины. В зеркало. В той же VIP-комнате. Подпись в сторис: «У него было вкусное шампанское и горячее тело. Спасибо за ночь, звезда».

Вика застыла. Сердце будто провалилось в грудь.

— Это… вчера? — хрипло.

Катя кивнула. Мягко, как будто боялась сломать её.

— Я не хотела, чтобы ты узнала вот так, но… Я не могла молчать.

У Вики перехватило горло. Она встала. Пошла к окну. Нервно провела рукой по шее.

— Он… Он говорил, что любит меня. Что я — всё.

— Он говорил. А Паша — чувствует.

Она обернулась.

— Не начинай…

— Я не начинаю, Вика. Ты просто боишься признать, что этот мальчик чувствует тебя сильнее, чем этот взрослый мужик за все эти годы.

Молчание. Тяжёлое, с привкусом правды.

⸻

Вечером Вика приехала домой. Закрыла дверь. Прислонилась к ней. Одна. Без звонков. Без СМС. Антон не написал.

В какой-то момент она поднялась, села за стол и достала лист бумаги. Ручка дрожала в пальцах.

Глава 5: "Растеряность"

Виктория

«Как будто внутри всё сжалось. Как будто я забыла, как дышать.»

Прошла неделя.

Катина квартира стала тихой гаванью. Белые стены, мягкий диван, запах кофе и мяты. Вика иногда чувствовала себя школьницей на каникулах: свободной, растерянной, потерянной.

Она ходила по дому в футболках Кати, писала лекции, перебирала книги. Но чаще — просто смотрела в потолок. Или в окно. С чашкой чая в руках, как будто он мог ответить на вопросы, которых она боялась вслух.

Он исчез, будто никогда не существовал. И это было больнее, чем его дерзкие шутки и нахальные ухмылки. Все мы понимаем о ком она.

Она ведь тогда ушла — не к нему. А от себя. От той, кто когда-то могла простить Антона.
Но сейчас всё было по-другому.

Катя пыталась развеять мрак: кино, суши, разговоры до ночи. Но Вика будто застыла. Не плакала. Не смеялась. Просто была.

Пока однажды, утром, Катя не крикнула из комнаты:

— Вика. Зацени.

— Что?

— Инсту открой. Паха то не грустит)

Вика медленно достала телефон.

Открыла. И — там.

Паша. В баре. Улыбка. Рука на талии у какой-то девушки. Пластиковая, как с витрины. Брюнетка Огромные губы, грудь — будто нарисовали. Под фото — подпись:
«Жизнь продолжается. Привет, моя любимая Алина Б.»

Вика не хотела показывать,а уж тем более, испытывать хоть какие-то эмоции

Он встречается? Так быстро? С ней?

С очередной шлюхой?

«На зло мне», — промелькнуло в голове.

И вдруг — паника. Смешанная с обидой, злостью, страхом. Стыдно признать — больно. Но не от того, что он с кем-то. А от того, что ей не всё равно. Но как она хочет, чтобы было наооборт

— Ты как? — тихо спросила Катя.

— Похуй — Простонала она. Только положила телефон на стол и закрыла глаза.

Как объяснить это состояние?
Она ведь сама отвернулась. Сама молчала. Сама отгородилась.

Так чего теперь ждать? Что он будет бегать за ней?

А внутри — всё равно грохот. Сильный. Грязный. Честный.

Она не понимала что это.

Но и написать — не могла