Ульфхеднар для Альвы

Пролог

ПРОЛОГ

Норна, VIII век

На небольшой площади внутри крепости, возвышающейся над базальтовым мысом узкого фьорда Мидфьордарейяр, где Северное море безжалостно и беспрестанно врезается в чёрные скалы, горит огонь.

Языки пламени взлетают в открытое серое небо так высоко, что флаг с гербом ярла, повисший на шесте, начинает коптиться.

Вокруг костра сидят ярл Грим в расцвете сил, его хирдманы и бонды.

Полуслепая старуха Сигрун, хранительница рунических камней и легенд, взывает…

ГРОМКО:

— Слушайте, о благородный ярл и его свободные, но верные землевладельцы славного Храфнстейна! Слушайте все, кто сейчас греет ладони у длинного огня, кто точит клинок и кто хранит клятву! Я расскажу вам предание о скрытом в Священном лесу народе — хульдфолке. Их история древнее тысячи зим! А само сказание, о котором пойдёт речь сегодня, помнят древние камни до нас и будут помнить после... Об этой легенде до сих пор шепчет ельник, а Кар, ночной ветер, разносит по обрывкам во все фьорды…

Все — от мала до велика — вмиг затихают.

— Случилось это во времена, когда ярлы по воле конунга Харальда мерили силу морями, а судьбы народов решались не словами, но скудным выбором на поле битв…

Сигрун замолкает…

НАДОЛГО.

На головы собравшихся падает снег.

— Здесь, на северной кромке мира, где чёрные скалы режут небо, полвека назад стояла маленькая деревня Хравнвик, — тихо продолжает ведунья, — за ней тянулся Священный лес: старый, хвойный, полный троп, которых не знали ноги человека… Маркланд! Он всё ещё здесь, — поворачивает она голову и указывает посохом за ворота. — Летом в Хравнвике всегда пахло смолой и рыбой, зимой — железом и дымом… Наши предки, отважные бонды, были искусными кузнецами, рыбаками и лесорубами! Когда они не уходили в походы, то с удовольствием рубили дрова, коптили мясо, рыбу, варили соль и… растили дочерей!

Женщины вмиг переглядываются со своими мужьями, но в ответ никто не улыбается.

— В то злополучное лето выпал снег, — продолжает Сигрун, — Очень рано! Река Иванд встала льдом до самого дна, и ландветтиры, духи земли уснули под толщей непробиваемого льда.

В толпе проносится рокот.

— Хульды внезапно покинули свои подземные норы в Маркланде! — восклицает Сигрун. — Они покинули Арвейякир! А наши предки, жители Хравнвика, узнали об этом ПОЗДНО! К тому времени они уже вырубили слишком много хвои, а под оставшимися елями пролили слишком много крови… БЕЗДУМНО!

— Хульды разгневались на людей и ушли, — живо подхватывает ярл Грим. — Зима не уходила из наших земель три долгих года! К концу третьего лета без урожая обитатели Мидгарда забыли, КАК выглядит солнце и ощущается его тепло. Из-за вечного льда их скот вконец исхудал, а запасы… ЗАКОНЧИЛИСЬ! Наши предки, измученные голодом и болезнями, начали умирать… ОДИН ЗА ДРУГИМ!

— После ухода хульдфолка Маркланд оглох к мольбам наших предков, — протягивает Сигрун и вся искривляется в теле, будто вновь переживая бессилие и отчаяние того времени. — Граница между людским и звериным мирами ослабла! И в Хравнвик пришли… БЕРСЕРКИ! Они не были сбежавшими от ярлов хирдманами… То была бродячая свора зверей — без чести и клятвы великому конунгу Харальду!

Жёны бондов вмиг в страхе прижимают к себе своих маленьких детей, а старики брезгливо морщатся.

— Берсерки всегда приходили в ночь, когда Кар гасил светильни, — продолжает сказ старуха, — они били в ворота брёвнами, рубили мужчин топорами, добивали стариков стрелами у очагов в хижинах, а женщин… эти нелюди брали на глазах их детей! Мальчишкам они ломали пальцы, чтобы те помнили цену непокорности и в следующий раз открывали им ворота сразу и выносили дань… Амбары всегда вспыхивали первыми, затем горели хлева… Скот берсерки гнали, как походный трофей, в глухой туман. А тех, кто пытался их остановить или просто за ними бежал, чтобы выследить, тех нечестивые протыкали копьями или разрывали на куски, после того как обращались в бьёрнов.

— А бьёрны были большими медведями? — вдруг спрашивает кто-то из детей.

— О ДА! — пугает Сигрун и разводит руками. — Они были ОГРОМНЫМИ!

Ярл Грим усмехается и поясняет:

— Берсеркам, когда они не были бьёрнами, был нужен не хлеб и даже не мёд, — обводит своих подданных непроницаемым холодным взглядом, — им нужен был…

— СТРАХ! — кричит старуха и чуть тише добавляет: — Тем самым они вынудили Хравнвик платить им дань всегда заранее — железом, рыбой, солью и…

— ДОЧЕРЬМИ! — громогласно договаривает ярл Грим и сжимает в гневе кулаки.

— Уроды! Твари! Падальщики! — воедино орут бонды.

Сын лекаря, юноша с острыми скулами, не сдерживает любопытства после затишья:

— А что сделали наши предки, чтобы вернуть хульдов и отвадить берсерков? И вообще: почему хранителями Маркланда были именно хульды?