Уроки любви

Пролог

Добро пожаловать в мою новинку))) Очень жду вашей поддержки)

Пролог

Ася Замкина

Он стоит совсем близко. Слишком близко… Я чувствую тепло его тела, запах кожи… Терпкий, с ноткой металла и чего‑то неуловимо дикого. Мне кажется, он опять с кем-то подрался…

Он не говорит ни слова. А его хищный взгляд сам по себе как прикосновение: медленный, тяжёлый, пробирающий до костей… Кирилл идёт на меня, словно собирается зажать в угол… Я пытаюсь сделать шаг назад, но за спиной – край стола, в который я упираюсь…

– Видел, как ты двигалась сегодня… – его голос – низкий шёпот, от которого по спине бегут мурашки.

Я сжимаю пальцы в кулаки, пытаясь удержать себя в руках. Но тело уже предаёт: кожа горит там, где он ещё не коснулся, но собирается… Я знаю, что он собирается. Будто считываю это с его лица. Он наглый, он дерзкий. Слишком плохой для меня… Слишком… Жестокий…

Секунда, и я оказываюсь на столе… С разведёнными ногами…

Его ладонь ложится на моё бедро – твёрдо, без колебаний. Большой палец медленно проводит линию вдоль края юбки, и я задыхаюсь от этого почти невесомого касания.

– Кирилл… – мой голос звучит жалко, будто я умоляю. Не знаю о чём… Чтобы остановился или… Боже, Ася… – Нам нельзя, слышишь? Нет… – вцепляюсь в его пальцы своими, но они ползут дальше, как ядовитые змеи…

Он наклоняется, и его дыхание касается моей шеи. Я закрываю глаза, но это не спасает: воображение рисует его руки везде, где они ещё не были…

– Из-за твоего парня, что ли?

– По… – сглатываю я. – Многим причинам…

– Боишься меня, Асенька? – повторяет он, и в его тоне сквозит насмешка. Но пальцы на моём бедре сжимаются крепче, будто доказывая, что он не шутит. И что не собирается останавливаться, даже если я заплачу.

Я качаю головой. Лгу. Потому что боюсь. Боюсь того, как моё тело откликается на его близость, как каждая клеточка тянется к нему вопреки разуму.

– Не надо… – шепчу я, но это звучит как приглашение.

Он усмехается… Коротко, почти беззвучно. А потом его рука скользит выше, под ткань юбки. Я вздрагиваю, но не отталкиваю. Не могу.

Его пальцы находят край чулка. Медленно проводят по коже, оставляя за собой ожог. Я впиваюсь ногтями в его предплечье, но это не сопротивление – это попытка удержаться на краю пропасти, в которую он меня толкает. Или же в которую мы с ним смотрим. Вдвоём…

– Ты сама не знаешь, чего хочешь, – говорит он, и его губы наконец касаются моей шеи. Не поцелуй, а укус… Лёгкий, но достаточный, чтобы я выдохнула сквозь сжатые зубы.

Я пытаюсь что‑то сказать, но слова растворяются на языке тем же металлическим вкусом, в биении сердца, в этом невыносимом, сладком напряжении… Его вторая ладонь уже на моём животе, скользит под свитер, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками от контраста его горячей ладони и холодного воздуха аудитории…

Визуалы

Ася Замкина (18 лет) – восходящая звезда современного танца. Участвует в престижных конкурсах, ведёт популярный блог о хореографии. За ослепительной улыбкой и двумя хвостиками – груз ожиданий: от неё всегда ждут совершенства… Боится показать слабость, ведь «Ася Замкина не имеет права ошибаться». Скучает по отцу… Живёт с мамой и очень богатым отчимом…

Кирилл Морозов (20 лет) – замкнутый, резкий, с репутацией «плохого парня». Редко нормально разговаривает, чаще язвит. Достаточно обеспечен, но деньги для него лишь способ управлять толпой, курит у заброшенного корпуса, занимается не совсем «законными» делами... За спиной трагедия (какая именно узнаем позже). Считает, что «чувства – это слабость», поэтому отгоняет всех. И по этой же причине ненавидит родного отца…

Уроки любви будут разными...)))

Глава 1.

Ася Замкина

Холодный ноябрьский ветер бьёт в лицо, когда я выхожу из корпуса университета… Листья, мокрые от недавнего дождя, липнут к кроссовкам, но я почти не замечаю этого. В голове – ритм, в теле – напряжение, будто я временно становлюсь пружинным механизмом... Который, кстати говоря, не выдерживает этой нагрузки... От слова совсем... Сегодня был тяжёлый репетиционный день: через две недели – международный конкурс в Праге, и наша команда должна быть безупречна… Я должна быть…

Я ведь Ася Замкина...

Вроде бы всего то... Первый курс, факультет менеджмента. Но в университете меня знают не столько по фамилии или специальности, сколько по движениям. Я танцую. С четырёх лет. И это не просто хобби – это моя жизнь, мой воздух, моя валюта в мире, где репутация значит больше, чем оценки… Где она делает из тебя единицу в мире нолей. Однако родители считают иначе. Тут их тоже знают. Мой отчим один из спонсоров университета. Он основатель одной известной консалтинговой фирмы… Но не будем зацикливаться на этом. Мне это вообще неинтересно. Я и на учёбу эту пошла только из-за их условий…

Внутри кампуса тепло и шумно. Студенты суетятся, смеются, переговариваются. Я прохожу мимо стендов с объявлениями, мимо группы первокурсников, которые с восторгом разглядывают портреты победителей прошлых конкурсов... Среди них и моё фото. «Замкина Ася Владиславовна – лицо университетской танцевальной команды», – гласит подпись. Я не горжусь этим. Я просто знаю, что это факт… Доказанный тоннами слёз, травмами, истериками и прочим… Никому не понять. Разве что таким же, как я…

И оценки мне почти всегда завышают за то, кто я есть… То есть, из-за моих танцев…

– Аськааа! – раздаётся сзади.

Оборачиваюсь. Это Лиза, моя лучшая подруга. Она бежит ко мне, готовая снести меня с ног, размахивая своей сумкой, её рыжие волосы вспыхивают в свете ламп. Лиза – ураган, а не девчонка. У неё в отличие от меня и в жизни сплошной хаос… А я живу по расписанию и в полной безоговорочной дисциплине…

– Ты где пропадала, коза! Я тебя везде искала, блин! – она хватает меня за руку, её глаза горят.

– На репе, блин. Ты же знаешь…

– Она закончилась час назад, обманщица! Я там тоже была, ау!

– Задержалась, – коротко отвечаю я, снимая капюшон. – Нужно было отработать связку… Из-за травмы теперь эти проблемы с поворотом… Но я справлюсь…

Лиза качает головой, но не спорит. Она знает, когда речь о танцах, я становлюсь глухой ко всему остальному. Для неё это как раз хобби… Или что-то типа того. Как она сама шутит – мальчики любят, когда девочки красиво двигаются…

А мне вот пофиг, что они там любят, если честно…

Мы идём по коридору, и я чувствую на себе взгляды. Кто‑то улыбается, кто‑то кивает, кто‑то просто смотрит – с восхищением, завистью, любопытством. Я привыкла. Это часть моей роли: быть той, на кого равняются, кого обсуждают, кого хотят пригласить на свидание и тд. У меня много подруг, но настоящих – раз-два и обчёлся. Лиза – одна из них…

– Слушай, – она понижает голос. – А ты видела, что твой Ромка снова выложил фото с тренировки? – хихикает. – А какое видела… Да???

Я морщу нос. Потому что Ромка – звезда университетской футбольной команды. Богатый, высокий, накаченный с этой его фирменной ухмылкой, от которой девчонки теряют голову. Мы вместе уже два месяца… Но это далеко не те отношения, о которых я мечтала. Это скорее данность… Он будто выбрал меня нарочно… Для того, чтобы его девушка была под стать ему… А мне даже некогда проводить с ним время. Смешно…

– Видела, – отвечаю равнодушно. – И что?

Подумаешь, сфотографировал себя без майки. Торс, мышцы – всё, что интересует мою подругу…

– Да ничего, – она вздыхает. – Просто… ты хоть понимаешь, что он самый классный парень в универе… И он тебя буквально обожает?

Я молчу. Обожает? Может быть. Но это не то, что я ищу. Я не знаю, что ищу, но точно не это. Не восхищение, не внимание, не статус «девушка звезды универа». Я хочу… чего‑то другого. Чего‑то, что пока не могу назвать. Возможно, отношения вообще не моё… Мне постоянно некогда… И это больше напоминает какой-то спектакль.

На обеде мы с Лизой заходим в кафе. Здесь тепло, пахнет кофе и выпечкой, но мне нужно следить за фигурой, поэтому я беру чай и овощной салат, как обычно, а Лиза – латте и пирожное, потому что ей, цитирую «пофиг», а ещё «сладкое продлевает жизнь и, возможно, оргазм, но это не точно».

Мы садимся за столик у окна. За стеклом – серое ноябрьское небо, капли дождя стекают по стеклу, и я на секунду залипаю на этой красоте взглядом…

– Так ты представляешь, да? Она вообще уже офигела… Честно, это для меня Рэд флаг… Да же?

– А? – переспрашиваю, и она приподнимает бровь, глядя на меня.

– Так… Ася… Добрый вечер, я диспетчер… Ты где это у меня?! Я кому тут всю душу излила, нафиг?!

Я хихикаю и тревожно вздыхаю…

– О родителях думаю, – говорю я, глядя в чашку. – Опять условия…

Лиза хмурится.

– Какие на этот раз? Чтобы дома была в девять и писала по расписанию?

Не смешно на самом деле… Но у неё язык без костей… Я уже привыкла.

Глава 2.

Ася Замкина

После обеда с Лизкой я вхожу в аудиторию по высшей математике с лёгким трепетом в груди… Не из‑за страха перед предметом – я неплохо справляюсь, пусть и не без усилий. Дело в преподавателе… Лебедев известен своим едким нравом и особой «любовью» к студентам, которые, по его мнению, отвлекаются на «побочные активности».

Сегодня он особенно колюч. И выбрал жертвой меня.

– Замкина, – бросает он, едва я успеваю сесть на своё место. – Опять опоздали. Неудивительно. Танцы, репетиции, конкурсы… Всё это, конечно, очень важно. Но математика – не балет. Здесь нужны голова и дисциплина.

По аудитории прокатывается сдержанный смешок. Хоть я танцую и не балет, он бы удивился какая голова и дисциплина нужны для балета… Я сжимаю ручку чуть сильнее, но отвечаю спокойно:

– Я не опоздала, Алексей Владимирович. Пара ещё не началась.

Он фыркает, листает журнал.

– Будь моя воля, я бы вам и тройки не поставил. Вас спасают только ваши танцульки.

Внутри вспыхивает раздражение, но я глотаю его. Спорить бессмысленно. Лебедев всегда найдёт, к чему прицепиться. И я могу сделать хуже…

Открываю тетрадь, начинаю записывать условие задачи, но мысли всё время возвращаются к конкурсу… У меня репетиция после пар… И я очень волнуюсь за ту самую связку, которая даётся мне теперь с трудом после прошлого падения…

Вдруг дверь аудитории открывается. В проёме зависает наш ректор, Александр Иванович. Высокий, подтянутый, с доброжелательной улыбкой, которая, кажется, никогда не сходит с его лица.

– Добрый день, коллеги… – его голос звучит бодро, и все в аудитории невольно выпрямляются. – Прошу прощения за вторжение. Мне нужно на пару минут отвлечь Замкину…

Лебедев недовольно хмурится, но возражать не решается.

– Конечно, Александр Иванович.

Я встаю, чувствуя на себе взгляды одногруппников. Ректор жестом приглашает меня выйти в коридор.

– Ася, – говорит он, как только мы оказываемся наедине. – Я только что разговаривал с организаторами пражского конкурса. Они в восторге от направленного Вами видео… Говорят, есть все шансы… А ещё… Я хочу передать через Вас лично спасибо Николаю Юрьевичу…

Речь о моём отчиме, кстати…

Я улыбаюсь, но внутри всё сжимается. Знаю, куда он ведёт…

– Спасибо, Александр Иванович. Мы очень стараемся.

– И это видно… – он достаёт из кармана пиджака лист бумаги. – Я тут глянул Вашу ведомость. Оценки в целом неплохие, но… математика подкачала. Лебедев говорит, что вы могли бы показывать лучший результат.

Я молчу. Что тут скажешь? Я не сомневалась в нём… Хоть как-то, но намекнет на мои провалы…

– Но я не для того Вас позвал, чтобы ругать, – продолжает ректор, и в его голосе появляется просительная интонация. – У меня к вам просьба. Есть один студент… Сын моего школьного приятеля... Учится на втором курсе, физмат. Парень способный, но ленивый. Оценки плавают, а отец волнуется. Я бы не стал просить, но… Вы же у нас и умница, и активистка. Может, поможете ему подтянуться? Хотя бы до конца семестра? И сами большее внимание уделите предмету…

Я хочу сказать «нет». Хочу напомнить, что у меня и так график расписан по минутам: учёба, репетиции, выступления. А ещё я сама по математике плохо соображаю, если честно… Но ректор смотрит так тепло, так убедительно, что язык не поворачивается отказать.

– Я… попробую, – выдавливаю я.

– Вот и отлично! – он радостно подбадривает меня. – Я знал, что Вы не откажете. Он подойдёт сегодня вечером, в той же аудитории, где вы обычно занимаетесь дополнительно... Скажем, в семь?

Я киваю, хотя внутри всё кричит: «У меня тренировка в семь!»…

– Спасибо, Ася. Вы – молодец.

Он уходит, а я возвращаюсь в аудиторию под любопытные взгляды одногруппников. Лебедев, заметив моё лицо, усмехается.

– Ну что, Замкина, опять награды получаете?

Я не отвечаю на его язвительность. Просто сажусь на место и смотрю в тетрадь, но буквы расплываются перед глазами…

Как же меня всё бесит… Я должна научиться отстаивать собственные границы. У меня ощущение, что люди думают, будто я робот и мне это всё просто так даётся…

Ну а в семь вечера, когда я уже отложила все свои дела, аудитория пуста. Я сижу в первом ряду, разложив перед собой конспекты по вышке… На часах – 19:15. Мой драгоценный «ученик» так и не появился.

Я вздыхаю, закрываю тетрадь. Конечно, он не придёт. Зачем ему тратить вечер на зубрёжку, если можно просто забить? А я тут сижу, как дура, теряя время, которое могла бы провести на репетиции.

Встаю, выключаю свет. В коридоре тихо, только где‑то вдали слышны голоса – наверное, студенты доделывают лабораторные. Я иду к выходу, но на полпути останавливаюсь.

Из актового зала доносится музыка. Наша группа, видимо, уже начала тренировку без меня. Я смотрю на часы: 19:20. Опоздала, конечно... Опять.

Бегу по коридору, сердце стучит в такт шагам. Когда врываюсь в зал, все уже в строю. Лиза оборачивается, видит меня и качает головой.

Глава 3.

Ася Замкина

Репетиция тянется бесконечно… Мы прогоняем программу для пражского конкурса уже третий час подряд, и каждое движение отдается в мышцах тупой, ноющей болью. Я стараюсь не показывать усталость – нельзя подвести команду, – но взгляд то и дело падает на часы из-за травмы. Ещё десять минут, и я смогу наконец выдохнуть…

– Валя, выше руку… – кричу девочке позади.

Сама сжимаю зубы, выпрямляюсь, заставляю тело работать. Сосредоточиться. Только на своих движениях… Не на чужих…

Музыка обрывается. Все опускаются на пол, кто‑то тянется за водой, кто‑то растирает уставшие стопы. Я сажусь у зеркала, провожу ладонью по лицу, стирая с него капли пота…

– Ты в порядке? – Лиза опускается рядом, протягивает бутылку. – Какая-то дёрганная…

– В норме, – отвечаю я, делая глоток. – Просто… много всего навалилось…

Она хочет что‑то сказать, но в этот момент дверь зала распахивается и на пороге появляется Рома… Час от часу не легче. Я не хотела его сейчас видеть, если честно…

Он входит с той самой уверенной улыбкой, от которой девчонки в универе теряют голову. Будто нарочно не переоделся с тренировки по футболу. За ним пара товарищей по команде смеются, перебрасываются шутками. А девчонки в зале тут же оживляются, начиная перешёптываться и активно обсуждать их… За это я и не люблю такие появления… Дико отвлекают от процесса…

Он шагает ко мне, не дожидаясь ответа, обхватывает за талию и целует – громко, напоказ.

Я чувствую, как все взгляды прикованы к нам. Лиза морщится. Остальные делают вид, что не смотрят, но я знаю, завтра в чате группы появится пара ехидных сообщений или фотографий, блин. Задолбали…

– Привет, – говорю я, отстраняясь. – Мы только-только доработали…

– Зашёл забрать тебя, – он подмигивает. – Поехали потусим? Сегодня тренировка закончилась рано, можно расслабиться…

Внутри меня поднимается волна разочарования… Кому можно расслабиться, а кому нет…

– Не могу, – я встаю, начинаю собирать вещи. – Сегодня ужин с родителями. Обязательный… Отчим сказал, что я должна быть…

Его улыбка тотчас же гаснет. Хотя я знаю, что не сильно он и расстроился. Ему всё равно есть чем заняться. Я вообще не понимаю к чему мы делаем вид, что вместе… Ведь, по сути, мы реально почти не проводим друг с другом время…

– Опяяяяять… – он вздыхает, но тут же снова улыбается.

Я киваю, не глядя на него. Мне не хочется обсуждать это сейчас. Не здесь. Не перед всеми…

После тренировки я сажусь в машину и еду домой, попутно подбрасывая Лизку. Она, конечно, не перестаёт болтать, рассказывая мне о своём новом увлечении… И это я не про музыку или йогу, а про какого-то преподавателя, по которому она роняет слюни. Я слушаю, конечно, но в пол уха, потому что сегодня меня снова ждёт очередное мозгое…..во… Иначе не назовёшь.

Дом родителей – это всегда зона повышенной ответственности. Чистые линии, строгий порядок, запах полированного дерева и кофе. Мама встречает меня у двери, осматривает с головы до ног осуждающим взглядом.

– Выглядишь уставшей, – констатирует она. – Опять танцы до ночи?

– Репетиция, – коротко отвечаю я, снимая обувь… Потому что ощущение, что она говорит с пренебрежением. И в слово «танцы» ничего, кроме развлечений не вкладывает…

Отчим уже за столом. Перед ним – ноутбук, папка с документами. Он поднимает взгляд, кивает.

– Садись. Есть разговор…

Ужин проходит в привычном ритме: вопросы об учёбе, комментарии о «перспективности» моего направления, ненавязчивые напоминания о том, что «танцы – это хобби, а не карьера». Я киваю, отвечаю, стараюсь не закатывать глаза.

– Ты могла бы добиться большего, – говорит он, отложив вилку в сторону. – Если бы сосредоточилась. Представь, после выпуска ты могла бы возглавить отдел стратегического менеджмента в моей компании. Должность – руководитель направления по развитию бизнес‑процессов. Звучит?

Я молчу. Звучит. Но не для меня…

– Это серьёзная позиция, – продолжает он. – Ответственность, перспективы, связи. Но для этого нужно закончить университет без троек. И перестать тратить время на… второстепенные занятия.

Мама кивает, помешивая чай.

– Мы хотим, чтобы ты была обеспечена. Чтобы не зависела ни от кого.

Ни от кого. Даже от себя.

Я выдавливаю улыбку.

– Понимаю. Постараюсь.

Отчим удовлетворённо кивает. Разговор окончен.

Уже в своей комнате я открываю ноутбук и пишу Лизе…

«Сегодня был эпичный спектакль. Он снова начал про «руководителя направления по развитию бизнес‑процессов». Как будто я мечтаю просиживать штаны в офисе. И мама ему поддакивала, слащаво улыбаясь, словно какая-то тупая кукла без мозгов и собственного мнения».

«Ну а что ты хотела? Он видит успех только в цифрах и должностях… А твоя мама устала жить в нищете, вот и пользуется благами. Теперь это она красивая картинка!».

«Просто… я не знаю, чего хочу. Кроме танцев. А это, видимо, не считается».

Глава 4.

Ася Замкина

Я вхожу в аудиторию ровно в семь… Опять. Сердце стучит в такт шагам, не от волнения, а от глухой, нарастающей злости... Вчера не пришёл. Сегодня? Судя по пустому столу и мёртвой тишине – тоже не явился.

Опускаюсь на стул, швыряю сумку на столешницу. Пальцы дрожат, но не от холода, а от раздражения. Я потеряла уже два вечера, дважды опоздала на репетиции, а этот парень даже не соизволил предупредить. Словно только у него здесь могут быть дела или что это ещё за шутки такие, я никак не пойму…

– Ну и где ты? – шепчу в пустоту. Но тут могут ответить только стены…

Достаю конспекты, раскладываю перед собой формулы, схемы, распечатки. Надо хоть что‑то сделать за это время. Но ощущение, что он издевается…

«Он в восторге! Объясняете чётко, терпеливо…».

Лживая никому не нужная похвала. И я в центре этого фарса. Кому-то же нужно играть во всё это… Цель мне пока не ясна…

Но я решаю, что хватит. Сейчас соберу вещи, пойду к ректору, скажу прямо – никакого занятия не было, парень не пришёл, пусть ищет другой способ «помочь» своему другу… Потому что это ни в какие ворота. Я не лгунья…

Встаю, начинаю складывать всё обратно в сумку. Руки трясутся сильнее. Я почти дохожу до двери, когда та резко открывается прямо перед моей застывшей фигурой…

Он входит молча.

Кирилл… Морозов…

Собственной персоной…

Я перестаю дышать. Вцепляюсь в лямку и смотрю на него как на музейный экспонат. Только ещё и ощущаю некую опасность, которой от него за версту несёт… Что ему тут нужно вообще?! Какого чёрта он рядом со мной ошивается?! Я его уже третий раз вижу за два дня. Это ненормально…

Он закрывает за собой дверь. Поворачивает ключ. Щелчок. Звук, от которого по спине пробегает ледяной озноб…

Я замираю. Или цепенею… В общем, мне так страшно рядом с ним, что я готова выпрыгнуть в окно, если честно…

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Только бесполезно. Дрожу. Вся… И он, кажется, это чувствует…

Он не спешит отвечать. Проходит к столу, садится – неторопливо, будто хозяин этого места. Смотрит на меня. Просто смотрит, как умеет. От этого взгляда, кажется, могут появиться морозные узоры на окнах. А потом:

– Заниматься пришёл. Ты же тут для этого, да?

В горле моментально образуется ком. Горячий, колючий.

Не поняла…

– Это ты… Ты сын друга ректора?

Он усмехается. Еле заметно, но и этого хватает, чтобы я поняла, что он в курсе. А значит – это он.

– Допустим. А что? Не подхожу по типажу? – ответ звучит как реальный стёб надо мной. Да ещё и потратил моё время вчера…

– Зачем соврал, что было занятие? Ты ведь не пришёл!

Он откидывается на стуле, раскинув здоровенные ноги в стороны, скрещивает руки.

– А ты спокойно ушла на свою репу. Так что какая, нахер, разница, детка, пришёл я или нет?

Я молчу, подавившись невысказанным ответом… Слова застревают в горле. Он прав. Я ушла. А что мне ещё было делать?! И теперь стою тут, как провинившаяся школьница. Словно ещё и виновата перед ним. Вот му…

Он встаёт. Медленно. Я инстинктивно делаю шаг назад. Потому что знаю какие о нём ходят слухи. И не знаю, чего от него можно ожидать. Но он мне не приятен – это факт. И вообще от него странные ощущения повсюду…

– Мне всё это дерьмо не нужно, – говорит он, глядя прямо в глаза. – Формулы, конспекты, вся эта показуха. Поэтому… Предлагаю тебе сделку…

– Какую ещё… сделку? – мой голос звучит тихо, почти неслышно.

Он делает шаг ближе. Я чувствую его запах – резкий, мужской, с ноткой табака. Я не раз видела его с сигаретами… Курит он постоянно. Не знаю, что ещё делает… Внутри всё сжимается. Кажется, я могу завалиться в обморок от эмоционального напряжения.

– Время от времени ты будешь говорить, что я здесь. С тобой. Ну а я… Подмажу ректору. Скажу, что ты – огонь, что объясняешь, помогаешь, что я прям «вытягиваюсь». Будешь для него хорошей девочкой. Что скажешь?

Я молчу. У меня слов нет. Это безумие какое-то. Нафига это ему вообще нужно? Да и мне врать? Мало ли во что он собирается меня впутать…

– З-зачем? Не понимаю.

Он делает ещё шаг. Теперь между нами считанные сантиметры. Я упираюсь спиной в стол. Нет… Не спиной. Задницей… Но это не важно. Дальше просто некуда. А его нахальная морда так и норовит запугать меня ещё сильнее…

– Затем, что мне так надо, – его голос – низкий, тягучий. – Ну что скажешь, Ася? Ты же хорошая девочка? Послушная?

Последние слова сказаны, будто с намёком. С ухмылкой. С чем‑то тёмным, от чего кожа покрывается колючими мурашками.

Я не могу пошевелиться. Не могу вымолвить ни слова. Только смотрю на него… В эти хищные непроницаемые глаза… И понимаю, что он уже всё решил. Для себя. За меня. А у меня будто просто нет выбора…

– Что, если я откажусь… – бормочу растерянно, встретившись с его ухмылкой.

Глава 5.

Ася Замкина

Вечер опускается на город, словно тяжёлая бархатная завеса. Я иду домой с парковки, а в голове калейдоскоп образов, слов, взглядов. Всё смешалось в один сплошной, пульсирующий ком. И в центре всего – он. Кирилл.

Его голос, низкий и чуть хриплый, до сих пор звучит у меня в ушах:

«Значит, договорились».

Эти слова врезаются в сознание, как острые осколки стекла. Что я наделала? Почему не смогла вымолвить простое «нет»? Почему замерла, словно кролик перед удавом, и позволила ему решить всё за меня?

Телефон в кармане вибрирует, вырывая меня из омута мыслей. Рома... Конечно, он. Кто ещё?

«Как ты? Поехали в субботу на тусу. Я сам отпрошу тебя у матери».

Я останавливаюсь посреди тротуара, чувствуя, как холодный ветер пробирает до костей. Все эти вечеринки, алкоголь… Для меня бессмысленные занятия… Да ещё и Рома, который будет улыбаться, обнимать меня, приговаривая всем: «Это моя девушка», а я… буду думать о другом. О парне с ледяными глазами и улыбкой, от которой внутри всё сжимается. Я в целом не хочу туда идти. Во-первых, до конкурса всего ничего, во-вторых, мне там будет нечем заняться… Надо расстаться с Ромой, но я не знаю как… Наши отцы общаются… То есть, мой отчим и его родной отец. У них есть пересечения по бизнесу. И не то, чтобы меня сватают ему, конечно, нет. У отчима и без того полно денег. Просто они хотят, чтобы я общалась с «правильными» людями… Как бы отвратительно это не звучало…

Пальцы дрожат, когда я печатаю ответ:

«Не могу. Подготовка к конкурсу. Ты же знаешь…».

Короткое молчание. Потом Рома отправляет смайлик с грустной рожицей.

«Ты можешь идти, я не обижусь».

Я знаю, что он не обидится. Он привык. Привык к моим «репетициям», «срочным делам», «важным ужинам». Но сегодня причина – не танцы. Причина – парень, от которого у меня до сих пор мурашки по коже, будто я дотронулась до оголённого провода…

Я даже не знаю, как выбросить всю эту ситуацию из головы. Мне на секунду показалось, что он готов был придавить меня к стене. Я бы тогда точно начала драться с ним… Не на жизнь, а на смерть, блин…

Хорошо, что родителей сейчас нет, они у каких-то знакомых, отчим заключает сделку и я не хочу никого видеть. И ни с кем общаться…

С тревожными мыслями я ложусь спать в надежде, что завтра станет хоть немного полегче…

***

Утро…

Как всегда, начинается одинаково… Разминка, душ, лёгкий завтрак…

Идеальная укладка. Мои длинные прямые каштановые волосы я, как правило, либо оставляю распущенными, либо собираю в два хвоста во время танцев… Надеваю блузку, юбку, чулки, кардиган… Сверху тёплые колготки, которые снимаю в универе… И беру с собой спортивную форму…

Макияж абсолютно естественный. Малюсенькие стрелки, бальзам для губ, тончик. И это всё… У меня от природы пушистые длинные ресницы, потому что я не уничтожала их тушью, как делала моя Лизка с тринадцати лет… Мы ведь вместе закончили школу. Дружим… Кажется, с пятого класса, если я не ошибаюсь. Трудно запомнить, когда именно эта заноза появилась в моей жизни… Шучу… Её я люблю… Она единственная, кто может поднять мне настроение после мозгового штурма от отчима…

Но сегодня она, как назло, опаздывает…

Я захожу в женский туалет, чтобы помыть руки перед парой после того, как меняла обувь... Холодная вода стекает по ладоням, капает на раковину. Я смотрю в зеркало, и сердце обрывается…

За моей спиной стоит он.

– Боже! – вздрагиваю, резко обернувшись. – Это женский туалет! – вырывается у меня, голос дрожит, как натянутая струна.

Кирилл даже не реагирует на мой визг. Просто смотрит. Так, будто я – не препятствие, а деталь обстановки этой уборной. Его непроницаемые глаза скользят по моему лицу, и от этого взгляда становится не по себе…

– Что?! Что тебе нужно от меня?

– Сегодня ректор придёт проверять, как мы занимаемся. Избежать не получится, – говорит он ровным, почти безразличным голосом.

Внутри всё сжимается. Проверка? Зачем…

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

– Знаю, и всё. Тебя это не должно волновать… В семь. Там же. И не опаздывай.

Он разворачивается и уходит, оставив меня одну перед зеркалом – бледную, растерянную, с каплями воды на щеках. Я провожу ладонью по лицу, пытаясь собраться. Но внутри меня уже назревает паника... Что это вообще значит? Почему он так уверен? И почему постоянно подкрадывается ко мне, будто дикий зверь перед броском…

Я разочарованно вздыхаю. В груди тяжесть, будто кто‑то положил туда камни...

Хорошо, что после того, как подхожу к аудитории, Лиза всё-таки прибегает.

– Наконец-то…

– А что? Что-то случилось? Я что-то пропустила?! – стаскивает с себя шапку, и её рыжие волосы тут же начинают электризоваться повсюду. – Блииин. – прилизывает она их…

Я ржу…

– Всё нормально… Просто ждала тебя…

Глава 6.

Ася Замкина

Я выскакиваю на улицу... Машина Кирилла, слава Богу, уже уехала. А тот парень в спортивной куртке идёт к остановке… Я догоняю его, полураздетая, хотя на дворе ноябрь, хватаю за рукав. Пальцы дрожат, но я не отпускаю…

– Эй! Подожди…

Он оборачивается, хмурится. В его взгляде раздражение и недоумение.

– Чего? Ты кто?! Ой…

Видит меня и, кажется, понимает…

– Ася…

Я глотаю ком в горле. Как спросить? Как не выглядеть сумасшедшей? Но внутри – паника, и она толкает меня вперёд.

– Что… что тебе дал тот парень? В машине…

Он смотрит на меня, как на ненормальную. Потом приподнимает бровь.

– А тебе‑то что? Ромыч знает, что ты тут за другими парнями наблюдаешь?! – спрашивает меня нахально, словно обвиняя в чём-то… Пытается переложить ответственность или что?!

Я пытаюсь говорить спокойно, но голос дрожит. И не из-за того, что там узнает Ромка, а из-за Морозова! Потому что он даже на расстоянии заставляет меня переживать и трястись.

– Просто… интересно. Он мой знакомый…

Парень качает головой, потом скрещивает на груди руки.

– Тогда спроси у него сама. Я ничего ни у кого не брал, понятно?

– Зачем ты врёшь?! Там наркотики? – склоняюсь, спрашивая шёпотом.

– Наркотики? – ухмыляется он и ржёт надо мной. – Ты угораешь?

А потом просто отворачивается.

– Всё, отстань...

И уходит.

Я стою на тротуаре, и мир вокруг медленно начинает кружиться. Ноги подкашиваются. Прислоняюсь к стене, чтобы не упасть.

Что это за фигня вообще?!

А вдруг реально что-то такое?!

Что, если я уже ввязалась во что‑то, чего не понимаю? Что, если эта «сделка» – не просто прикрытие для ректора, а нечто гораздо более серьёзное

В голове теперь черт-те что! Мысли мечутся, сталкиваются, рассыпаются. Он меня совсем запутал… Я закрываю глаза, пытаясь вдохнуть, но воздух будто застревает в лёгких…

Вот что мне делать? Я и отказать ему боюсь смертельно. Мало ли что он выкинет…

Телефон в кармане снова вибрирует. Сообщение от Лизы:

«Ася, ты где? Я волнуюсь. Всё в порядке?!».

Я смотрю на экран, и слёзы наворачиваются на глаза. Нет, Лиза. Ничего не в порядке.

Но я не могу ей сказать. Не могу признаться, что сама не знаю, во что вляпалась.

Глубокий вдох. Ещё один. Я должна собраться. Должна понять, что происходит.

Потому что Кирилл Морозов – это не просто парень из университета.

Это – проблема. Большая проблема.

И я уже в её эпицентре…

Возвращаюсь обратно в универ…

Стою у стены, пытаясь унять дрожь в пальцах после этого странного разговора. Сообщение Лизы висит в воздухе… Простое, заботливое, но от него только острее ощущение, что я одна в этом вихре непонятного, опасного, притягательного кошмара…

Что мне делать?

Ответа нет. Но внутри колючее желание узнать. Не отступать… Не закрывать глаза. Разгадать эту чёртову загадку…

Даже если это страшно.

Даже если опасно.

С трудом досиживаю до конца пар.

Сразу говорю Лизе, что сегодня у меня точно не получится пойти на репетицию. Я отработаю дома вечером, а она за главную…

– Я вообще тебя не узнаю… Ты серьёзно?

– Это один день… Всего один… Потом я буду приходить…

– Ты всё-таки пошла на эти дурацкие занятия с тем студентом, да? И как он? Кто это вообще?!

– Я ещё никуда не пошла… Не знаю, – отрезаю, в очередной раз солгав. Лиза вздыхает и смотрит в тетрадь…

– Мой тебе совет… Думай о себе… А всех остальных посылай куда подальше…

– Да? И тебя тоже? – спрашиваю, пока она цокает и закатывает глаза. Смеёмся…

Пока не наступает вечер…

Аудитория та же… Внутри меня ураган… Я прихожу заранее, включаю свет, раскладываю свои тетради…

Он появляется в дверях ровно в семь… Без слов. Только взгляд, как всегда, холодный, изучающий. Но на этот раз с хитрецой…

– Начала без меня? – спрашивает, кивая на раскрытые конспекты.

– Я всегда начинаю заранее, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он усмехается. Недобро… До дрожи в моих руках…

Кирилл садится напротив, достаёт свою единственную тетрадь, и ту он, кажется, носит для вида... Никаких учебников – только листы, исписанные его рукой. Я мельком вижу формулы, стрелки, пометки на полях. Как будто он всё-таки что-то делает…

И мы начинаем. Сначала молча. У меня рядом с ним потеют ладони и ком застревает в горле… Как вообще разговаривать с ним? Я решаю задачу, он следит…

Глава 7.

Ася Замкина

Я всё же успеваю на половину репетиции…

Правда она проходит в лихорадочном ритме... Музыка бьёт по нервам, тело двигается на автомате – я стараюсь не отставать, но мысли то и дело ускользают. В голове Морозов. Его прожигающий взгляд. Его резкие слова.

«Не лезь в мои дела».

Я сбиваюсь с такта, словно он стоит прямо передо мной, и Лиза бросает на меня косой взгляд.

– Ты опять не здесь, – шепчет она, нахмурившись. – Что с тобой? Сама поставила нам офигенный танец, а теперь…

– Всё нормально, – выдавливаю я, пытаясь сосредоточиться. – Я просто запарилась, вот и всё. В голове отчим…

Это неправда, конечно... Я даже не устала – я запуталась.

Ощущение, что всё идёт не по плану…

Ещё и на других наезжаю, хотя у самой нифига не получается…

В перерыве я подхожу к окну, беру бутылку воды. Глоток. Второй. Взгляд невольно падает на парковку…

И замирает. Я замираю…

Там, у края тротуара, всё ещё стоит его машина. Чёрный «Мерседес». Никуда не уехал. До сих пор здесь.

Сердце делает резкий рывок. Чего он ждёт? Зачем остался?

Я отхожу от окна, стараясь не подавать виду… Не хочу, чтобы он заметил моё лицо в окне… Свет ведь горит, а на улице уже темно. Возвращаюсь к группе, смеюсь над Лизкинами шутками, танцую, двигаюсь в такт музыке. Но внутри реальное напряжение, я как натянутая струна…

И не знаю, как переключиться.

После тренировки мы выходим на улицу с подружкой… Она смотрит на его машину и вздыхает.

– Вот это тачка, конечно… Даааа… Щас слюной тут всё закапаю…

– Ага… – пытаюсь высмотреть его внутри, но, кажется, салон пустой… Неужели он до сих пор в универе? Или где он, блин?!

– Ась, ты чё?

– А? Да нет… Поехали…

Домой я возвращаюсь в восемь. Отчима нет, у него какая-то очередная сделка. Но мама на месте. Стоит в прихожей, скрестив руки, и смотрит так, что сразу понятно, разговор будет тяжёлый. Я опять во всём виновата…

– Где ты была? – спрашивает она, хотя и так знает ответ.

– На репетиции, – говорю я, снимая кроссовки. – Мы готовимся к конкурсу. Ты знаешь.

Она нервно усмехается.

– Конкурс. Танцы. Это всё, что тебя волнует? А как же учёба? Ты вообще занимаешься дома?! Ты хоть понимаешь, что он тебе предлагает?

– Да, понимаю… – я поднимаю глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– Ты не осознаешь ни черта! – она повышает тон и смотрит на меня со злостью. – Думаешь, у тебя есть выбор теперь?! Ты должна думать об учёбе. О будущем. Неужели ты хочешь жить как раньше?!

Я молчу. Знаю, что дальше будет… Уже проходили. Это не первый наш с мамой разговор…

– Что было плохого раньше…?!

– Что плохого?! А тебе напомнить?! – выдаёт так, словно мы жили в канаве… Да, не так… Но и не по помойкам шлялись. Это ей всё время хотелось жизни лучше… Она постоянно смотрела на других… А теперь я тут. В доме, который ненавижу…

– Я хочу к папе, – говорю тихо. – Да. Я бы всё изменила…

– Что бы ты изменила?! – её голос становится резким, пронзительным. – Ася! Мы жили как бедняки. А всё это… – она дёргает меня за рукав, – твои дорогие шмотки, конкурсы, универ, машина! Всё это оплачено Колей! И ты должна слушаться!

Её слова бьют меня так, что я ёжусь. Я отхожу назад, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Я не просила… – начинаю я, но она обрывает меня.

– Просила! Ты просто не помнишь. Ты была маленькой, когда мы еле сводили концы с концами. А теперь у тебя всё есть. И ты должна быть благодарна за это! Отвечать тем же! Ты ведешь себя как…

Я не отвечаю. Просто разворачиваюсь и ухожу в свою комнату.

Захлопываю дверь. Падаю на кровать. Слёзы текут сами собой… Горячие, горькие, даже почти ядовитые. Я закрываю лицо руками, пытаюсь дышать, но воздух застревает в горле.

Включаю музыку. Громко, чтобы заглушить голос матери и её упрёки в мой адрес. И пусть хоть в дверь начнёт долбиться. Мне наплевать… Я помню даже первое платье, которое мне подарил папа. Первое платье и его улыбку, когда я начала танцевать…

Потом встаю, стирая со щёк слёзы. Подхожу к зеркалу. Смотрю на своё отражение… бледное, несчастное, дрожащее.

– Ты всегда был на моей стороне… Ты всегда слушал, что я хотела… Что мне было важно… Я так хочу, чтобы ты видел меня сейчас…

И начинаю танцевать…

Движения плавные, резкие, отчаянные… Это мой способ успокоиться. Мой способ выжить и не рвануть как тротиловая бомба… Не знаю, сколько я так верчусь. Сколько отрабатываю движения…

Когда дыхание выравнивается, а слёзы высыхают, я беру телефон.

Открываю соцсети… И украдкой нахожу страницу Кирилла…

Чёрт…

Глава 8.

Ася Замкина

Утро выдалось хмурым… Небо затянуто серыми тучами, будто мир решил натянуть на себя траур под стать моему настроению. С мамой не разговариваю. Молча завтракаю, пока она косится на меня, и тороплюсь в универ.

Из машины выхожу слишком громко. Почти психованно… Совсем не как «милая доброжелательная девочка Ася»…

Иду в корпус, засунув руки в карманы, и мысленно прокручиваю вчерашнее сообщение Кирилла.

«Поздно прятаться… Уже спалилась. Заметай следы лучше, паинька».

Позорище, блин… Как я так, а?! Теперь мне так стыдно… Надеюсь, я его больше вообще не увижу, блин.

– Вот ты где… – Лизка подхватывает под руку.

– Привет, дорогая…

– Привет… А чего лицо зарёванное?! А?

Неужели так сильно заметно? Хотя это же моя лучшая подруга. Она всегда замечает…

– Мама… Вчера поругались…

– Да ё-моё… Сколько можно?!

– Я поздно приехала с репетиции… Она не в себе из-за этого…

Заходим в главный холл, и я замираю.

У турникета стоит Кирилл. А рядом какая-то красивая девушка. Высокая, стройная, в обтягивающих джинсах и коротком пуховике. Она смеётся, запрокидывает голову, а он…

Он стоит между её ног, опираясь на турникет, и касается её лица. Легко, почти невесомо. Но в этом жесте что‑то интимное, собственническое. И такое, чёрт возьми, хищное…

Моё сердце пропускает удар. Потом ещё один.

Я не должна смотреть. Не должна чувствовать это странное, колючее ощущение в груди. Но не могу отвести взгляд.

– Они совсем уже… Ещё бы трахнул её тут… Господи, и как она не боится с ним вообще?! – шепчет мне на ухо Лиза, пока я стараюсь дышать…

Кирилл медленно поворачивает голову в нашу сторону и встречается со мной глазами.

На его лице ядовитая усмешка. Еле заметная, но от неё внутри всё сжимается.

«Паинька… Послушная девочка», – отстукивает где-то на подкорке… Такое гнусное и отвратительное. Будто он в принципе всё время надо мной издевается…

Я тут же хватаю подругу за руку и увожу оттуда… Просто прочь, прочь, прочь… Подальше от этого кошмара.

– Ты куда так втопила, а?! Я с утра блинов налопалась, щас стошнит! – ворчит Лизка, но я не реагирую… Лишь бы поскорее свалить оттуда и не видеть его рожи…

***

Вечером я снова в той самой аудитории. Сижу за столом, листаю конспект, но буквы расплываются перед глазами. Всё время думаю о них… О нём и той девушке. Они встречаются? Кто она ему вообще?! И почему меня так это задевает? Словно я что-то к нему чувствую! Тьфу. Это же не так вообще.

Дверь открывается. Он вальяжно входит. Немного опоздал, но выглядит так, словно он тут решает, когда начинается занятие…

– Готова? – бросает, не глядя на меня.

Я поднимаю глаза, и вижу его руки. Костяшки сбиты. Свежая кровь, царапины. Ощущение, что он только что с кем-то сцепился…

– Ты… подрался? – спрашиваю, сама не зная, зачем.

Он усмехается, достаёт из кармана влажные салфетки, небрежно вытирает ими пальцы и бросает в урну.

– А что, переживаешь? – его голос, как лезвие. – Или просто любопытной Варваре…?

– Просто… – я глотаю ком в горле. – Кто это был? Кого ты побил?

– Неважно, – он садится напротив, достаёт тетрадь. – Лучше скажи, зачем ты сталкеришь мою страницу?

Я краснею. И внутри меня закипает кровь, приливая к щекам. Уверена, я сейчас как переспелый помидор…

– Я не сталкерю! Просто случайно зашла…

Он снова усмехается. Медленно, с издёвкой. Так и знала, что будет себя вот так вести… Да и сама не нашла более тупого оправдания. Случайно, блин… У нас ни одного общего друга даже нет. Случайно я могла бы зайти на его страницу только если бы искала наркоту, кажется…

– Случайно зашла. Случайно наблюдаешь за моей машиной. Да ещё и клиентов мне распугиваешь… Много случайностей, Ася… Слишком много.

– Клиентов? – я хмурюсь. – Каких клиентов? Чем ты занимаешься?

Он молчит. Смотрит на меня долго и пристально. Потом наклоняется ближе, и я чувствую запах металла и чего‑то резкого, мужского.

– А ты как думаешь? – шепчет он. – Может, я бандит… Может, дилер… или сутенёр… О! А может, вообще убийца. Что, страшно? – последнее добавляет с насмешкой.

Я сжимаю пальцы в кулаки.

– Перестань. Это не смешно!

– А я и не смеюсь, – он отстраняется, открывает тетрадь. – Давай займёмся делом. Или ты здесь только для того, чтобы задавать тупые вопросы?

– Они не тупые! И зачем это занятие, если проверки всё равно нет? – выпаливаю я. – Ректор не приходит. Никто не проверяет. Зачем мы вообще тут? Тебе это явно не нужно…

Он поднимает глаза. В них столько холода, блин… Что можно замёрзнуть. У меня от него мурашки по спине.

Глава 9.

Кирилл Морозов

Угораю с этой девчонки…

Просто ходячее клише, но сейчас вот, признаюсь, удивила… Послала, да ещё с таким гонором… Горячо было. Даже слишком.

– Стоять, нахер, – бросаю грубо ей в спину. Если думает, что я шучу и что собираюсь тратить время на уговоры – ошибается. – Хочешь, чтобы ректор узнал, что ты мне отказала? Прикинь, что тогда будет…

Она разворачивается ко мне, а я иду в её сторону. Сказать, что я терпеть не могу, когда выёбываются – ничего не сказать. А рядом с этой послушной готовой ходить по струнке девчонкой у меня вообще башню срывает. Тащит от недотрог. Она сама по себе не такая, конечно. Но все эти правила, запреты. Я же вижу, как зажимается. Ссытся, но тайком уже разглядывает мою страницу.

Да и не только её… Видел, как она пялилась на меня сегодня. Буквально прожигала взглядом. И это её неподдельное писклявое «Ты подрался?».

Пфффф… З-забота, мать её…

Просто забирал своё. Это моя работа…

Смотрю ей прямо в глаза. Эти огромные бусины… Обожаю черноглазых. Эта какая-то излишне миловидная… Ни тени стервозности. Мой типаж, определенно… Я бы её во все щели отымел, но… С такими как она лучше не связываться. Заебут – не заметишь… А мне под свою шод шкуру впускать никого нельзя.

– Села живо обратно.

– Не командуй! Ты здесь никто!

– Я везде кто-то, детка. И здесь не исключение.

– Это я твой репетитор, а не наоборот!

– Ох, репетитор, блядь… Как мы заговорили… Прижми жопу, а… Пока я с ней что-нибудь не сделал, – сквозь зубы произношу и иду закрыть дверь на замок. Она смотрит… Смотрит и дрожит, сжимая лямку сумки.

– Что ты делаешь? – закрываю дверь и кладу ключ в карман.

– Для того, чтобы не свалила раньше времени. Садись… – кидаю ей, а она как замерла от страха, так и стоит. – Да расслабься ты. Не трону я твою жопу. Нужна ты мне, нахуй… Садись, кароч…

Она медленно опускается на стул и смотрит на меня…

– Кирилл… правда, зачем?

– Ты правда дохуя вопросов задаёшь… – огрызаюсь и делаю вид, что реально готов заниматься. Но мне честно поебать на эту грёбанную математику. И на универ в целом. Я сюда хожу только чтобы бабки зарабатывать… Золотая жила. А милая девочка, что сидит напротив нужна мне как прикрытие. На всякий случай.

– Давай это дифференциальное уравнение… Объясняй…

– Зачем? Оно ведь решено. Тобой…

– Может я затупил там чё… Смотри и объясняй, если что не так…

Она выдыхает и хмурится… Нервно хватает мою тетрадь, объясняет, пока я рассматриваю её… Ну ничё – да… Особенно, когда бесится и закипает… В курсе, что у неё там есть какой-то типок. Видел их вместе. Но меня это не волнует, если честно. Мне и на парня её поебать, и на то, что мне потом за неё от отца может влететь… Ну вот, опять вспомнил этого гондона… Тру свою уставшую морду и слишком шумно вздыхаю. Она сразу поднимает свой взгляд.

– Что-то не так? – и смотрит так растерянно. Испуганно… Словно опять ищет где-то свои недостатки. Я, конечно, не дикий… В курсе кто такая Ася Замкина. Её портретами разве что наш толчок не увешан… Но на меня эта её природная показуха не действует. Поебать на эту звёздность. Как и в целом на то, что она пытается из себя изображать. Вижу насквозь…

– Осторожнее, Асенька, а то я решу, что ты что-то ко мне испытываешь...

– Ничего... Ничего кроме нашего договора...

– Отлично... Тогда держи дистанцию, пока я добрый... – рычу на неё, чтобы отъебалась со своими вопросами.

Вот поэтому я и не завожу тёлку. Потому что это слишком проблемно. Когда заводишь отношения, кто-то постоянно пытается тебя исправить… Мама бы сейчас отругала меня по-полной за это… И я злюсь, что не ругает… Злюсь, что не вижу… Злюсь, что она в земле… На двухметровой глубине…

– Вот здесь, я не поняла… Как это…

– Произвольная константа, просто не записал здесь…

Она поднимает на меня взгляд и собирает губы уткой.

– М-м-м… Понятно…

– Что-то мой репетитор не особо старается, – усмехаюсь я, сидя в метре от неё. – Может мне его немного мотивировать. – клацаю зубами, а она вздрагивает.

Я ржу… Пиздец она ссыкуха…

– Прекрати! Всё… Мне пора ехать…

– Погоди, – смотрю на часы. – Через десять минут пойдёшь…

– Почему? Почему десять минут?

– Потому… – достаю телефон и делаю фотку. Её фотку, а она тут же дёргается.

– Что это… Зачем ты это сделал? Дай сюда! Удали! – рычит она и пытается выдернуть телефон из моих рук, пока я отправляю эту сраную фотку бате в знак подтверждения, где я был и с кем. А-то у нас уже вопросы посыпались… – Удали, Морозов, живо удали! – верещит, и я дёргаю её за руку. Так, что она падает прямо на мои колени, вцепившись руками в мою кофту.

– Тихо ты! Заткнись, а! – сиплю в пяти сантиметрах от её лица. Реакция от неё хорошая… Сжимаю её талию и самому нравится… Пахнет… Пахнет какой-то сладостью. – Угомонилась? Никуда твоя фотка не уплывёт…

Глава 10.

Ася Замкина

Я вылетаю из аудитории, едва не сбив с ног какую-то другую первокурсницу с пачкой бумаг. Внутри всё горит… От злости, от обиды, от этого противного ощущения, что меня снова загнали в угол.

«Хочешь, чтобы ректор узнал, что ты мне отказала? Прикинь, что тогда будет…».

И что, блин, будет?!

Его слова звучат в голове, как насмешка. Как удар под дых.

Да оно и понятно что… Он во мне разочаруется… Перестанет помогать с учёбой, ведь где-то меня конкретно подтягивают, и не только Лебедев. Может и вовсе забрать зал для репетиций. Или ещё что-нибудь… Блин…

Я не послушная. Я не игрушка! Но почему‑то снова безропотно села перед ним обратно. Снова позволила ему манипулировать…

А он был так близко. Пришлось его потрогать. Не специально, а чтобы вытащить ключ… Но, блин… Какой он твёрдый… Это просто… Нереально. Господи, о чём я только думаю… Нафиг мне знать мягкий он или твёрдый?! Ещё у меня было ощущение, будто он гладил меня по спине… Аж мурашки побежали… И смотрел.

Смотрел неправильно… Слишком нагло. Словно хотел поцеловать…

Фу… Нет, к чёрту эти мысли. Только не Морозов! И вообще он сегодня стоял с какой-то девкой обнимался…

Быстро хватаю куртку из гардеробной…

На эмоциях вылетаю на улицу, прямо на промозглый ветер. Натягиваю капюшон и иду к машине. Сегодня нет репетиции… Впервые за неделю хоть немного свободного времени. Хочу отработать связку дома в тишине… Без лишних свидетелей… Размять ногу. Но радости нет. Только тяжесть в груди.

Подхожу к своей машине, открываю дверь… и сажусь за руль…

Правда секунды не проходит, как замираю. Пытаюсь завести, а не выходит…

Бензобак пуст. Чёрт…

Я ведь должна была заправиться вчера по пути с репетиции… Фак!

Выхожу и смотрю на крыльцо…

– Да вы издеваетесь, – пинаю колесо.

Телефон в кармане молчит. Ни друзей рядом, ни знакомых. Только я и мёртвая машина на опустевшей парковке.

И тут – звук шагов.

Медленных. Уверенных.

Я даже не оборачиваюсь. Знаю, кто это. Просто по походке знаю. Да и его дурацкий Мерс стоит неподалеку…

– Проблемы, репетитор? – его голос режет мне по самолюбию. Слегка насмешливый, заинтересованный. И дико бесячий…

Я сжимаю кулаки.

– Всё нормально. Никаких проблем…

– Вижу, – он обходит машину, смотрит на приборную панель. – Бензин кончился?

– И что? – огрызаюсь я. – Ты теперь эксперт по автомобилям? Диффуров недостаточно?

Он усмехается.

– Могу помочь. До дома подброшу…

– Не надо, – я отхожу на шаг. – Я сама разберусь.

– Сама? – он поднимает бровь. – И как? Пешком пойдёшь?

Молчу. Мне нечего ему сказать…

Он достаёт телефон.

– Ладно, тогда такси вызову…

– Нет! – я хватаю его за руку. – Не надо… Просто… можешь до заправки доехать? За канистрой. Я заплачу.

Он смотрит на меня. Долго. Потом медленно убирает телефон в карман.

– Ну, поехали.

Я ведь знаю, что если приехать на такси, мама снова сделает акцент на том, что я всё забываю из-за своим репетиций… Мне оно нафиг не надо…

Поэтому и только поэтому я соглашаюсь…

Его «Мерседес» пахнет кожей и чем‑то терпким. Его запахом. Не сказать, что мне не нравится. Просто как-то… Непривычно. От него веет опасностью. А его машина… Мягко скажем, так и затягивает. Манит своей роскошью… Я сажусь на пассажирское, стараюсь держаться подальше. Он заводит двигатель, бросает на меня косой взгляд.

– Да ладно, бука… С кем не бывает… – спрашивает, выруливая с парковки. – Забыла заправиться?

– Случается, – сухо отвечаю я. Вообще не хочу контактировать, даже если он помогает. Потому что понимаю, что всё не без причины…

– Я бы твой бак заправил… Без бэ, – усмехается он, и я тут же возмущенно смотрю на его профиль, на котором теперь властвует хитрая усмешка. Это же…

– Фу. Извращенец, – морщусь я, отворачиваясь к окну.

Он смеётся. Не обидно. Как будто ему просто нравится меня дразнить.

Дорога до заправки – десять минут. Десять минут молчания, наполненного его присутствием. Я чувствую его взгляд, но не оборачиваюсь.

Он паркуется у колонки, выходит, берёт канистру. Я остаюсь в машине, смотрю, как он идёт к кассе. Высокий, уверенный, с этой его вечной усмешкой и походкой победителя…

Почему он вообще согласился помочь?

Зачем?

Интересен и тот факт, что раньше я бы ни за что к нему в машину не села… Сейчас же почему-то не испугалась…

Обратно мы едем молча. Он останавливает машину рядом с моей, выходит, заливает бензин. Я стою рядом, кусая губы.

Глава 11.

Ася Замкина

Я открываю дверь, и первое, что слышу мамин голос из кухни:

– Ася! Ты?

Внутри всё сжимается. Я медленно снимаю куртку, вешаю на крючок. Что за балаган?! Ещё утром не разговаривали… А тут… Такая воодушевлённая.

Наверное, отчим подарил очередную дорогую цацку…

Захожу на кухню. Мама стоит у стола, улыбается так широко, как давно не улыбалась.

– Мне Коля звонил, – говорит она, едва я переступаю порог. – Такой гордый тобой! Говорит, ректор ему всё рассказал – как ты помогаешь тому студенту, как ответственно подходишь… Дочка, ну чего ты сразу не сказала, что занимаешься дополнительно?! Я думала, ты там время тратишь на свои танцы… А ты такая молодец! Коля просто в восторге…

Я сглатываю. Слова застревают в горле. Ректор рассказал ему… Значит, я реально в безвыходном положении, блин… Теперь вообще руки связаны… Спасибо огромное, Александр Иванович!

Мама подходит, обнимает меня… И тут я замираю. Потому что это… Впервые за долгое время. Её объятия тёплые, и мне от этого только хуже... Потому что всё не так. И потому что меня не желают обнимать из-за любви или достижений в танцах… Только за это враньё…

– Да просто… не хотела хвастаться, – выдавливаю я, отстраняясь. – Я в комнату, ладно?

Она не спорит. Только смотрит с такой нежностью, что мне становится ещё противнее…

В комнате я падаю на кровать, закрываю глаза. В голове сплошной хаос. Кирилл с его загадками, мама с её внезапной гордостью, отчим, который видит во мне лишь инструмент для своих деловых связей… Всё задолбало. Реально всё!

Телефон вибрирует… Я думаю, что Лиза, хочу отвлечься, но вижу на экране «Рома».

Долго не беру трубку. Но он звонит снова. И снова.

И я наконец сдаюсь.

– Ась, – его голос звучит устало. – Ты чё там телефон под подушку загасила…? Сколько можно бегать от меня? Нам надо поговорить.

Я молчу. Что сказать? Что я запуталась? Что сама не знаю, чего хочу?

– Давай хотя бы сейчас встретимся, – продолжает он. – Десять минут. Просто поговорим…

– Зачем ты будешь тратить своё время на дорогу…

– Ась… Я уже тут. Возле твоего дома…

Я смотрю в окно и вздыхаю... Уже поздний вечер. Улица залита жёлтым светом фонарей. Хочется просто исчезнуть. Но Рома… Я тоже не могу вот так. Кинуть без объяснений. С моей стороны это тупо. Он ведь живой человек…

– Ладно, – шепчу я. – Жди. Я сейчас выйду.

Спускаюсь вниз, отпрашиваюсь у мамы буквально на десять минут. Она отпускает в ожидании отчима… Готовит что-то…

Ромка тем временем ждёт в машине. Вижу его силуэт через стекло, и сердце ёкает. Рома всегда был простым, понятным. У него всё на лице написано. Он где-то наглый, глупый, но он… Не грубый со мной и не жестокий… Не то что Кирилл…

Я сажусь рядом. Молчу. Он тоже. Потом поворачивается ко мне.

– Ась, че происходит? Мы вообще не видимся… – сжимает руль сильнее.

– У меня конкурс, – говорю я, глядя в окно. – Подготовка…

– Конкурс, – он усмехается, но без злости. – Конкурс. Сколько можно?! Ну не вечный же этот конкурс, да? Бред какой‑то… Слушай, давай хоть сейчас в кино съездим. Я прошу тебя…

Его голос мягкий, умоляющий. И мне становится жаль. Он ведь не виноват. Не виноват в том, что я сама не знаю, куда бегу.

– Ась… – он ласково убирает волосы мне на ухо. – Ну, красавица моя… Ну чего ты… Я же… Не тороплю тебя даже…

– Я знаю…

– Не целовал уже вечность…

– Всего пару дней… – бормочу я, припоминая последний раз на тренировке. – Ладно, – киваю я. – Хорошо. Сходим в кино... Жди здесь, я сама отпрошусь…

Возвращаюсь домой. Мама на кухне, что‑то готовит.

Только хочу предупредить её, что хочу сходить в кино после занятия… Как слышу шаги отчима в прихожей…

– Коля вернулся… – она тут же оборачивается и начинает суетиться. С ума сойти, как она норовит ему угодить… Не знаю. Я не верю, что это люблю… Что это чувства. Она перед отцом никогда себя так не вела… Словно собака…

Он заходит, видит меня, улыбается:

– Какие люди… Рад тебя видеть, дочь…

Внутри всё сжимается. Хочется закричать…

Он прекрасно знает, что я никогда не назову его «папой» и терпеть не могу, когда он называет меня своей дочерью… Меня сразу же начинает трясти внутри. Трясти так сильно, что я сжимаю кулаки перед ним.

– Я в кино хочу сходить с Ромой… – говорю сухо. Ставлю перед фактом…

– С Ромкой? Это его машина там? Иди… Заодно спроси его, чё там Гриша собрался покупать на днях…

Гриша – это его отец…

Я киваю, хотя внутри всё закипает. Я не разведывательный дрон, блин. Но каждый раз одно и то же… «Спроси то, спроси это… Общайся с ним, он хороший парень…». Тошно…

Глава 12.

Кирилл Морозов

– Слышь… Ты, походу не сечёшь… Поставил в долг – проебал. Должен заплатить… Я с тобой не шутки шучу. Мне эти деньги серьёзным людям передавать, понял?

– Кир, я понял… Но у меня сейчас нет…

– Сука… Нихуя ты, кажись, не понял, – резкий удар под дых, и пацан складывается пополам, а я обхватываю его плечо и наклоняюсь к нему.

– У тебя ровно десять часов, падла… И мне похуй, где ты достанешь бабки. Если не принесёшь, я тебя просто пристрелю, блядь. Отсчёт пошёл, – отталкиваю его кашляющего и полудохлого в сторону. Мне вот интересно одно, если у тебя бабок нихуя нет, нахер ставить последнее, что есть? Хотя чё я удивляюсь… Они такие, эти долбанные азартные ублюдки… Лично я на них даже смотреть не могу… Бесят… Убивать я их, конечно, не буду. Это для устрашения просто…

Но…Если не отдадут они – пиздец мне… Так что выбор очевиден…

Сажусь в тачку и тут же получаю сообщение от Мии Малининой. Та самая девчонка, которая постоянно пытается меня приманить. С ней меня видела наша звезда… С ней у меня пока ещё ничего не было. Потому что некогда – раз. Два – она собственница. Я таких на дух не перевариваю.

«Киря, так заедешь?».

Я бы ответил, что нет, так не отстанет. Поэтому пока игнорирую. Мало ли когда мне там приспичит… Еду мимо центра и натыкаюсь на наших голубков. Совсем неожиданно… Аж лыба на лице вырастает.

Как это мило… Приехала в киношку со своим парнем… Красота…

Стоят на парковке. Только-только собираются идти, как я со свистом паркую свой Мерс рядом с его тачкой.

Ася тут же реагирует. Едва видит машину, как подпрыгивает на месте и вцепляется в его руку.

– Ась, ты чего? Не задел тебя, нет?

– Нет… Пойдём отсюда быстрее, я замёрзла…

Смотрю на неё из окна машины… Как она уходит и оборачивается. Подмигиваю в боковое зеркало. Не знаю увидела она или нет, но шаг тут же ускоряет… Буквально удирает от меня, как ошпаренная…

Вот чисто по приколу же заехал. Просто припугнуть. Дальше, естественно, не пойду… Но, сука, твою мать, ебаться сразу же захотелось сильнее…

«Заеду, но ненадолго».

«Через сколько? Очень буду ждать».

«Полчаса. Ещё кое-куда надо».

«Хорошо».

На этом моменте бросаю последний взгляд в сторону, куда они ушли и, не заметив их фигру, уезжаю оттуда возвращать бабки Егору…

Когда приезжаю, прохожу через потное кровавое месиво, что они тут устроили… Кого-то запиздили до полусмерти, походу. Хотя мне посрать вообще. Самому бы выйти отсюда полноценным…

– Дарова…

– Даров, Кир… Чем порадуешь… – Егор вытирает свои кровавые руки, пока позади стоят его шестёрки.

– Пять сотен. Ещё пять отдам завтра…

Он кивает одному из своих, и тот тут же принимает у меня деньги, начав считать.

– А ты красавчик… Ещё не передумал насчёт ринга…

– Нет… Не моё…

– Ну, смотри… У нас новичков любят… Чё по ставкам…

– Двести на Птаху и три сотни на Лёню задрота…

– Ты серьёзно?! Ахахаха, – ржёт Егор, выбрасывая тряпку в урну. – Это кто у нас такой смелый там?

Я молчу… Потому что имена клиентов я не сливаю. Это мои жизненные принципы.

– Знакомый…

– Ясно… Ну, передай своему знакомому, что Лёня задрот уже одной ногой в могиле…

– Ок. Передам… Могу идти?

– Ну иди-иди… Только, это… Кир, завтра… Не позже…

– Я понял, – жму ему руку на прощанье и побыстрее сваливаю отсюда. Тут максимально стремное место. И мне не надо чтобы меня тут видели. Я и так стараюсь обеспечивать себе алиби для отца, но за мной постоянно наблюдают, походу… Я это кожей ощущаю. И это бесит…

«Чё взять-то тебе? Сиропчик?».

«Шипучку какую-нибудь возьми».

«Ок».

Выезжаю из этого обрыганского района и еду прямиком в магаз за той самой шипучкой, ну а после к ней… Потому что разгрузиться тоже надо. Ещё как надо…

– Привет, Кирюш…

– Привет… – рассматриваю её золотистые локоны… Едва она села меня чуть не снесло ароматом какой-то люто вонючей жидкости. – Не лей на себя так много…

– Много, да? Извини…

Касаюсь её лица и провожу указательным пальцем по нижней губе.

– Что хочешь?

– А ты типа всё сделаешь?

– Не знаю… Смотря что…

– Где предпочитаешь? Тачка, гостишка?

– Наверное, лучше бы в номер… Если ты надолго планировал…

Усмехаюсь её словам, а она дуется.

– Что? Что я не так сказала?

– Да всё норм, красавица. Пристегнись… – бросаю последним, и мы выдвигаемся до отеля, в пятнадцати минутах отсюда… Она смотрит на меня, не переставая. Чуть в рот не заглядывает.

Глава 13.

Ася Замкина

В кинозале темно, лишь мерцает экран. Но даже это заставляет меня тревожиться. Психоделика какая-то… Рома сидит рядом, его рука ненавязчиво ложится на моё колено. Я пытаюсь сосредоточиться на фильме, но мысли где‑то далеко… Где-то, где внезапно подъехавшая знакомая чёрная машина резко украла весь кислород из моих лёгких…

Зачем он приехал к кинотеатру? Следил? Да ещё и так смотрел в зеркало…

Я невольно всматриваюсь в полумрак у выходов, в отражения в стеклянных дверях и ищу его. Кирилла... Сердце ёкает при каждой тени, при каждом шорохе. Но я нигде его не нахожу… Если он и следит, то конспирация у него отличная…

Рома наклоняется, касается губами моей щеки. Я робко отвечаю на поцелуй, но внутри меня пустота. Никаких искр, никакого трепета. Ничего, что я по большой случайности ощущаю рядом с Морозовым… Только чувство вины, тяжёлое и липкое.

Почему я думаю о нём? Почему это влечение, непонятное и дикое, не отпускает?!

Почему мне хочется узнать, чем он занимается… Почему с тех пор, как я потрогала его я думаю о кубиках на его животе…

Боже, Ася, это ужасно!

И как раз в этот момент, измученная мыслями о его твёрдости, я позволяю себе большее, проникнув языком в рот Ромы…

Он прихватывает меня сильнее…

И я осознаю, что целую его, а представляю другого… Это так, блин, тупо, что я тут же отрываюсь, прикусив нижнюю губу.

Ромка тяжело дышит и тут же поправляет мои штаны, а я смотрю в экран, словно завороженная…

– Всё в порядке? Ты прям… Сама не своя…

– М… Да, я всё в порядке…

– Ладно… – с осторожностью произносит и обхватывает моё плечо рукой, позволяя мне немного прилечь на себя…

Я жмурю глаза… Что я только что вообще сделала?!

Я конченая, да?! С этим Морозовым совсем съехала с катушек просто…

Как же стыдно… В первую очередь перед Ромкой…

После фильма он ведёт меня к машине, болтает о чём‑то, а я киваю, улыбаюсь, но мыслями всё там же – в лабиринте противоречий. Взгляд сам ищет чёрный Мерс там же, но его нет… Видимо, уже уехал…

Интересно, он случайно здесь был? Или увидел меня с парнем и…

Да нет, бред какой… Он и так знает, что у меня есть парень. С чего бы Морозову так ревновать?

– Ась… Садись в машину… Замерзнешь… – просит Рома, а я стою и как дура смотрю по сторонам в поисках другого… Ну и дебилка. Сказочная…

Выдыхаю и смотрю на звёзды. Чувствую себя какой-то дурочкой. Я вообще не понимаю, что со мной происходит… Но меня всё бесит…

– Ась, – вдруг говорит Ромка, заводя двигатель. – Ну ты где там?

– Всё… Всё… Иду… – сажусь в машину и пристёгиваюсь, а он тут же кладёт ладонь на моё колено.

Сталкиваясь с ним взглядами, я снимаю руку.

– Просто в кино ты так…

– Погорячилась просто… Извини…

Его желваки натягиваются, и он чуть отстраняется. Я думаю, что сейчас самое время… Сказать ему, что мы с ним не пара… Что у нас ничего не получится. Зачем его мучить, если я, кажется, никогда не созрею на отношения с ним?

Как вдруг…

– По правде говоря, я с отцом люто поругался… И думал… Кто как не ты поймёшь меня…

Я замираю. Внутри всё сжимается.

– Оу… А что случилось?

– Как обычно… Богатые родители требуют отдачи…

Аж ком подходит к горлу… Не время. Не сейчас.

– Что именно… Ром? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он рассказывает – про разногласия, про непонимание, про то, как отец давит, требует соответствовать. Я слушаю, вникаю, задаю вопросы, сочувствую… В этот момент понимаю: я не могу бросить его. Не сейчас. Не когда он так нуждается в поддержке. Это всё равно, что он бы бросил меня во время ссоры с родителями. Это жестоко…

Мы подъезжаем к моему дому. Я выхожу, оглядываюсь снова… Нет ли где чёрного «Мерседеса». Но улица пуста…

– Спасибо, что выслушала, – говорит Рома, улыбаясь. – Ты… ты правда лучшая.

Я выдавливаю улыбку.

Он снова тянется к моим губам. Целует нежно и рвано. Словно крылья бабочки. Лёгкое прикосновение, от которого из ощущений только щекотка…

– Мне не сложно… Я тебя понимаю…

– Да… Только я хочу дать ответ ему…

– Как?

– Не знаю, пока не решил…

– Ну давай вместе что-нибудь придумаем… Я и ты… – предлагаю и он тут же меняется в лице. Усмехаясь, заправляет мои волосы за уши, и смотрит прямо в глаза.

– Ты? Ась, ну… Не обижайся, но… Просто… Что ты можешь предложить, если сама ни слова там сказать не можешь… Ну… Ты же… Хорошая…

Его слова сейчас действуют на меня как кислота… Так больно обжигают.

– Ась…

Глава 14.

Ася Замкина

Кирилл Морозов: «С такими людьми лучше дружить, да, кнопка? Захотелось чего‑то тёмного и запретного? Только маякни…».

Сердце ускоряется. Я убираю телефон под подушку, закрываю глаза…

Это ещё что значит?

«Только маякни… Захотелось запретного…».

Господи…

Тут же встаю и иду умываться. Тёплая вода немного снимает напряжение, но я всё равно максимально вымотана всем, что происходит в моей жизни. А ещё словами Ромы… Насчёт меня…

Утром родители такие счастливые… Не знаю, могу ли я называть их вместе родителями. Но мне так проще. Отчим снова с кем-то переписывается, созванивается, решает важные вопросы. Мама лебезит перед ним на задних лапах и накрывает на стол, вытирая с его губ кофе салфеткой. Нет, он не старый и не уродливый. Он нормальный. Но он не папа… Не папа, вот и всё…

– Я поехала…

– Ась… Погоди, – мама догоняет меня в прихожей и ласково прихватывает за мой хвостик. – Спасибо, что взялась за ум… Просто… Спасибо тебе, дочка. – она обнимает меня, а мне так не по себе, что бросает в жар.

– Ага. Я пошла… Пока!

Тут же вылетаю на улицу, пытаясь продышаться. Как же бесит, а… Просто нереально! Ненавижу…

Сажусь в машину, завожу, еду в сторону универа, и теперь все мысли далеко не о Морозове… А о матери и её «приколах».

Когда паркуюсь, выхожу из машины, сразу иду к зданию. Едва поднимаюсь на крыльцо и оказываюсь в проходе, как кто-то хватает меня под локоть и затаскивает за колонну, я и вякнуть не успеваю…

У меня моментально перехватывает дыхание…

Потому что это он… Склоняется к моему уху и хрипло шепчет, заполняя мои лёгкие своим запахом…

– Я сегодня не могу. Танцуй. Поговорим после твоей тренировки, – и уходит… А тем временем сердце в моей груди делает рывок…

– Я не поняла… – слышу Лизкин голос позади и вздрагиваю. – Это чё щас было?!

Господи, только этого не хватало! У Лизки глаз-алмаз и ещё багаж фантазий за спиной… Я попала…

– А? Что?

– Аська… Ты что с Морозовым общаешься?! Что??? Ватафааа? – с характерным звучанием и выражением лица выдаёт, раздражая меня до белого каления.

– Иди в жопу, дурочка, а…

Она ржёт и бежит за мной, а я уже ухожу.

– Ну расскажи! Ася, блин! Я твоя лучшая подруга!

– Да мне нечего рассказывать! Блин, Лиза!!!

– Ах ты жопошница! Врунья! А я-то тебе всё рассказывала про Костика! Всё-всё! – дёргает меня за рукав, пытаясь замедлить, и я стопорюсь.

– Про Костика? Тебе было нечего рассказывать! У вас с ним ничего не было, это наш препод!

– Агаааа! Значит, у тебя с Морозовым уже что-то было! Спалилась!

– Ой, всё! – закатываю глаза.

Пока ворчим и припираемся на ходу, я не сразу замечаю, как дорогу мне преграждает Ромка… Смотрит виноватым взглядом, встав напротив и засунув руки в карманы. И если честно, я бы не очень хотела с ним сейчас говорить, но… Мне его до сих пор жаль. Даже если он меня вчера обидел…

– Поговорим?

– У нас пара сейчас…

– Я знаю… Две минуты…

Лизка не моргает даже. Смотрит то на меня, то на него…

– Ладно… – я отпускаю её руку и отхожу с ним к окну. Ромка чешет затылок и вздыхает.

– Прости меня… Я не должен был так говорить…

– Всё… В порядке… – отвечаю, поправляя лямку на плече. – Мне правда надо на пару…

– Спасибо, что поддержала меня вчера… Ась… – он подходит чуть ближе и утыкается носом в мои волосы. А я стою и…

Просто не знаю куда себя деть. Как же неловко-то. С ума сойти…

– Не злишься?

– Нет… – выдыхаю надсадно.

– Ладно, малыш… Иди. Я напишу тебе…

– Хорошо, – исчезаю в аудитории, и чувствую себя дерьмово. Затем сажусь с Лизой, и она сверлит меня взглядом.

– Знать ничего не хочу…

– Коза… А я хочу!

– У тебя бурная фантазия. Он просто сказал, что у меня шнурок развязался и всё…

Она сидит и усмехается, поглядывая на меня искоса.

– Ну я так и знала, а… И щёки-то у неё сразу же заплыли… И вообще…

– Если ты не замолчишь…!

– То что?! Что? Что ты мне сделаешь? Пожалуешься своему Морозову?

Сталкиваемся взглядами, и я скриплю зубами.

– Всё, поняла… Чё сразу так реагировать-то… – отворачивается и ржёт надо мной.

Пара проходит нормально… За исключением того, что я теперь волнуюсь. Что он имел в виду, а?

Он собирается встретиться со мной после трени, реально?

Нафига? Господи, зачем я добавила его в друзья. Я такая дура…

Глава 15.

Кирилл Морозов

Утро начинается с дерьма. Точнее, с осознания, что эта гнида Даня испарился… Пятьсот штук – не копейки. А он взял и слинял, будто так и надо.

Я пялюсь в телефон, перечитывая последние сообщения. Везде его искал… Ни в универе, ни дома, нигде его нет. А моё терпения при этом на исходе. Я бешусь. У меня кошель не резиновый…

– Су‑у‑ука… – цежу сквозь зубы, сжимая кулаки до хруста. – Вылезет – порву.

Закуриваю на парковке. Дым едкий, горький, прямо как моё настроение. Мозг перебирает варианты: где может прятаться, к кому мог залезть, кто его прикроет. Но я хз вообще где его искать…

И тут – она…

Вижу, как тащится в сторону крыльца, и тут же перехватываю за локоть, чтобы не ждала меня сегодня на занятии, ибо я вряд ли сегодня смогу появиться. Ну уж заниматься так точно…

От неё как всегда безумно вкусно пахнет…

И выглядит она так испуганно…

– Я сегодня не могу. Танцуй. Поговорим после твоей тренировки, – бросаю ей на ухо и ухожу прочь, пока не нажил ей проблем. Знаю же, что она потом только пищать от этого будет. Мне-то похер, но… Ася Замкина имеет определённую репутацию…

Далеко уйти я правда не успеваю…

Потому что меня перехватывает Мия. Прямо в коридоре… Выныривает из‑за угла, улыбается, будто мы вчера не просто переспали, а свадьбу сыграли. Со свидетелями и тамадой.

– Кир! – её голос – как звонкое «бля» в тишине моего гнева.

– Да чё тебе надо, а…

– Стой… Киря… Ну… – хватает за локоть, когда я достаю сигарету и толкаю её за ухо.

– Я знаю, где Даня может быть… Ты же его ищешь… Я слышала…

Я медленно поворачиваюсь. Смотрю на неё и приподнимаю бровь.

– Не пиздишь…

– Нет. Честно…

– Ну? – рычу. – Говори…

– Только я с тобой поеду, – она нетерпеливо хватает меня за руку и уже тащит меня к моей же машине…

Я хмыкаю, но иду. Чё мне терять? Всё равно нужно его найти, даже если я уверен, что он свалил не просто так. Значит – пустой… Значит – бабки доставать придётся самому…

Сажусь за руль. Мия плюхается рядом, пристёгивается с энтузиазмом первоклассницы. И смотрит на меня, вытянув свои губки и состроив такую нелепую рожу, что хочется ей втащить. Хотя я баб не трогаю. Принципиально. Не привык царапать дно ногами…

– Куда едем? – бросаю, заводя двигатель.

– К подруге, – щебечет она. – Он там часто бывает…

Выруливаю резко, сразу ка кона называет адрес, шины визжат. Пусть только попробует снова исчезнуть. Сегодня я не в том настроении, чтобы играть в прятки…

Через двадцать минут торможу у обшарпанного подъезда. Мия выпрыгивает, машет мне:

– Сюда… Идём…

Поднимаемся на этаж. Дверь открывает какая-то бледная, испуганная девчонка. Кивает куда‑то вглубь квартиры…

А там он…

Сидит на диване, как побитая собака. Глаза бегают, руки дрожат.

– Кир… – начинает он, зажавшись, но я уже вхожу.

– Ты чё, сука, – хватаю его за грудки. – Ты совсем охуел, придурок?!

Он пытается встать, но я толкаю его обратно. Диван скрипит, будто стонет от напряжения.

– У меня правда нет… – бормочет он. – Я маме на операцию собирал… Хотел выиграть, залез в деньги, что отец собрал…

Внутри меня вдруг что‑то рвётся. Мама. Операция. Деньги отца…

А я мать потерял. Навсегда. И этот кусок дерьма рассуждает так, будто это просто игра. Нет, пойти и заработать. А он, блядь, выбирает такой вариант, где в лучшем случае отобьешь своё, а в худшем просрёшь не только деньги, но и свою жалкую шкуру. Это каким дебилом надо быть…

– С-с-с… – я хватаю его за воротник, поднимаю. Ткань трещит под пальцами. – Ты вообще в курсе, что такое потерять мать? А? Ты хоть понимаешь, что это – не фишки в казино?!

Его глаза такие тупые, блядь, что я вряд ли что-то ему донесу. Он что‑то мычит, пытается оправдаться, но я уже не слушаю. Потому что я просто так это не оставлю. И он взбесил меня настолько, что гнев и ярость лезут изо всех щелей, как насекомые – вредители…

Кулак летит в его лицо. Раз.

Голова Дани дёргается, кровь брызгает на обои. Девчонка, что открыла, верещит. Я чувствую, как костяшки горят, но это только разжигает меня изнутри

Даю ещё раз.

На этот раз куда-то в скулу, хотя мало смотрю куда прилетает. Слышу хруст. Даня валится на пол, пытается отползти, но я наступаю следом.

– Ты думал, это шутки?! – мой голос срывается на рык. – Думал, можно просто взять и слинять от меня?!

Бью снова – ногой в живот. Он скукоживается, издаёт какой-то булькающий звук. Я наклоняюсь, хватаю за волосы, поднимаю его лицо к себе.

– Посмотри на меня, – шиплю. – Посмотри и запомни, ты мне эти деньги вернёшь. Даже если придётся ломать тебя по частям.

Глава 16.

Ася Замкина

Сообщения от Кирилла не дают мне покоя. Последнее особенно: «Когда приеду за тобой, после этих слов – лучше прячься, Асенька»…

Я перечитываю его раз за разом, и каждый раз по спине пробегает холодок. Глупость, конечно. Просто очередная его глупая пугающая шутка. Но отчего‑то внутри всё сжимается. Как же он умеет залезать под кожу, а… Не человек, а паразит какой-то…

– Ася, ты с нами? – Лиза дёргает меня за рукав, вырывая из мыслей. Это не сказывается на движениях, конечно, но мне самой не нравится постоянно о нём думать. Это напрягает меня и подрывает моё ментальное здоровье…

– Конечно…

Мы репетируем… А в перерыве садимся за один общий стол…

– Так, ну и что… Заявку приняли. Одобрили. Внесли нас в список. Нам нужно найти хостел и выкупить билеты…

– Я за… Без отеля справимся. Хостел намного круче…

– Я тоже так считаю!

– И я…

– Ну вот и договорились. Выбираем… Аргументируем…

Я моргаю, пытаюсь сосредоточиться на экране ноутбука.

Конкурс… Всё это кажется таким далёким, нереальным, но уже пора включать голову и искать варианты…

– Вот, смотри… Бесплатный Wi-Fi, общая кухня, прачечная и игровая зона. Большие вместительные комнаты…

– Да, круто…

– Спишемся тогда?

– Угу…

Мы листаем варианты, обсуждаем цены, расположение, удобства. Девочки оживлённо спорят, а я лишь киваю, вполуха слушаю. Мысли где‑то там – с этим его сообщением, с его ухмылкой, с его хищными глазами, в которых всегда читается что‑то опасное…

Дальше репетиция проходит как в тумане. Движения механические, улыбка натянутая. Когда наконец всё заканчивается, я с облегчением выдыхаю, убедившись в том, что все теперь танцуют как надо… Ну, почти…

– Ещё есть время хорошенько прочувствовать друг друга… Повторяем дома.

– Как скажете, руководитель танцевальной группы, – подъёбывает Лиза и ржёт надо мной.

– Ты поедешь?

– Я сегодня с Полиной…

– М-м-м, ну хорошо, – отвечаю ей, ощущая лёгкий укол ревности… Странное ощущение… Нет, мы с Полиной тоже дружим. Просто это странно, что Лиза ни с того, ни с сего едет куда-то с ней… А вдруг она на меня обиделась из-за моих секретов… Мне бы очень не хотелось терять подругу… И тем не менее я пытаюсь держаться так, будто меня ничего не тревожит. Мне и с родителями проблем хватает… А ещё с парнем. Кстати говоря, Рома сегодня не пытался меня найти после нашего разговора… Написал сообщение, что отец срочно вызвал его домой и всё… Надеюсь, у него там всё в порядке, потому что я за него тоже переживаю…

– Пока, девчонки! – машу рукой, наблюдая, как они расходятся к своим машинам.

Подхожу к своей и, как назло, роняю ключ на асфальт. Наклоняюсь за ним, когда соседние машины отъезжают, и вдруг слышу шаги.

Резко оборачиваюсь, уже ощущая неладное…

– Кирилл, это не смешно! – кричу в пустоту.

Тишина.

Сердце колотится как бешеное. Я хватаю ключ, торопливо открываю машину. Руки дрожат.

Только успеваю потянуть ручку, как что‑то тяжёлое обрушивается на голову. Холщовый мешок. И кромешная темнота.

– А‑а‑а! – ору я, молотя руками воздух. – Отпусти!

Пытаюсь вырваться, но чьи‑то сильные руки держат крепко. Брыкаюсь, извиваюсь, вслепую бью ногой – попадаю во что‑то твёрдое. Слышу сдавленный вздох.

– Ай, шизанутая, блядь!

Голос. Его голос… Я точно знаю, что это Морозов…

– Ты что, псих?! – хриплю я, пытаясь стянуть мешок.

– Возможно, – раздаётся его смех совсем близко. – Хотелось тебя разыграть просто.

Для того, кто никогда раньше не улыбался, он подозрительный весельчак, получается.

– Придурок! – я наконец срываю его и дышу так, будто сейчас задохнусь. – Ты совсем, что ли…?!

Он стоит напротив, ухмыляется. В глазах азарт, будто он только что выиграл в лотерею, а потом поправляет мои волосы, заставив меня сначала оцепенеть, а потом дёрнуться от его наглючей руки.

– Что ты делаешь?!

– А что, испугалась? – спрашивает, склонив голову. – Меня или… Собственных ощущений?

Я сжимаю кулаки.

– Ты… ты… – слова не идут. Хочется и ударить его, и закричать, и разрыдаться одновременно.

– Ладно, успокойся, – он делает шаг ближе, но я отшатываюсь. – Садись в машину…

– Куда?! – я оглядываюсь на свою машину, на пустую парковку. – Я никуда с тобой не сяду!

– Сядешь, – его голос становится жёстче. – Или хочешь, чтобы я снова мешок надел?

Я замираю. Понимаю, что он не шутит. Но буду биться до последнего, если вдруг.

Скрещиваю на груди руки и растягиваю губы.

Глава 17.

Ася Замкина

Я чувствую себя взаперти… Сама не знаю почему. Ведь могу выйти из машины и убежать, когда приедем, но… Не хочу этого делать. Будто внутри какие-то оковы.

– Серьёзно куда мы едем, Кирилл…?

– Я же сказал тебе, в одно место… Потерпи…

Через минут пятнадцать его машина останавливается возле какого-то неприметного здания… Я осматриваюсь, потому что ничего такого здесь не вижу, кроме толпы у подвала…

– И что это…

– Асенька… Не соблаговолите ли Вы захлопнуться и просто подождать? Три минуты?

– Ты такой… Бесячий…

– Ага, – открывает он мне дверь следом и протягивает руку, но я не беру её. Выхожу сама…

Дальше Кирилл ведёт нас по ступеням вниз. Видимость здесь фиговая, поэтому он держит меня за локоть, чтобы я не оступилась… Потому что если я снова травмирую ногу перед конкурсом, я его убью…

Трижды стучит в металлическую огромную дверь, а через несколько секунд нам открывает какой-то лысый огромный мужик.

– Свои… – отвечает ему Кир, и он быстро пропускает нас внутрь…

– Это что… Какой-то подпольный бар… – бормочу я, растерявшись в какофонии звуков: грохоте музыки, смехе, звоне бокалов. Неоновые вывески режут глаза, переливаются кислотными оттенками… Полуголые девушки у шестов двигаются в гипнотическом ритме… Всё это кажется сюрреалистичным сном.

Я иду за Кириллом, сжимая лямку сумки так, что пальцы белеют. Внутри меня смесь страха и странного возбуждения. Что за странные ощущения… И что он вообще задумал?

Он машет бармену, заказывает какие там «шоты»... Выбирает столик и нам приносят целый ряд рюмочек с цветными жидкостями… Я реально не пью. Ну, редко что-то… Такое вообще не пробовала…

– Ну? – приподнимает бровь и перекрикивает музыку. – Рассказывай.

– Что?

– Что ты имела в виду, когда сказала, что тебе надоело быть «хорошей»?

Я смотрю на рюмку, на его лицо… Спокойное, почти равнодушное. Но в глазах пляшут дьявольские огоньки… Что я тут вообще делаю…

– Нет… Не буду…

– Ася… Не трать моё время! Сказала «а», говори «б». Или я заставлю тебя сказать!

Я хмурюсь, а он улыбается. Стучит пальцами по столешнице, кажется, перебивая этим стуков даже музыку здесь…

– Всё… – начинаю я, подбирая слова. – Всё это притворство. Улыбаться, когда хочется кричать. Делать то, что ждут, а не то, чего хочешь. Я… я просто устала… Понимаешь?

Он кивает, будто ожидал этого.

– И что дальше? Хочешь перестать?

– Не знаю, – шепчу я. – Но хочется хотя бы попробовать…

Кирилл ухмыляется. Встаёт и идёт куда-то… А я недоумеваю, прослеживая его взглядом… Вижу, как жестом он приманивает кого‑то к себе. И к нам подходит девушка… Стройная, высокая, с дерзким макияжем, в таком платье, что открыто всё… И грудь в том числе… Я тут же теряюсь.

– Это Лера, – представляет её мне Кирилл.

– Ася... – отвечаю и не знаю, что сказать… Вижу, как она утыкается носом в его шею, смеётся, и у меня повсюду проходят какие-то импульсы… Между ними такой грязный флирт. Он открыто ничего с ней не делает, но… Я чувствую, что делал и не раз. Мне неприятно. Очень. – Я всё же пойду… – резко встаю, но он хватает меня за руку. А она улыбается при этом.

– Стоять…

– Киря, ну что ты девушку дёргаешь… А?

– Села… – командует мне, заставив разозлиться на себя. – Ася. Извини… Сядь… Если кто‑то и знает, что значит девчонке идти против родителей, то она…

Я недоумённо смотрю на неё. Она усмехается.

– Успокойся, малышка, между нами с ним ничего нет…

– Я… Мне вообще всё равно…

Морозов ухмыляется, а она хихикает.

– Я танцую здесь, раздеваюсь… – говорит она прямо. – Уже год. Отец был очень против…

Я открываю рот, но слов нет.

– В смысле раздеваешься?

– В прямом… Танцую интимные танцы… Раздеваюсь догола… Мне нравится… Флирт – моя работа…

– О… – отвечаю я, опустив взгляд. Неужели он думает, что я вот так бы тоже хотела? Я же не это имела в виду…

– Он хотел, чтобы я пошла в юрфак…, – продолжает Лера. – А я хотела танцевать. Вот и выбрала. Пусть ненавидит, пусть отречётся – мне плевать. Это моя жизнь. И только мне решать, что делать…

– Лера, твой выход… VIP-ка… – кричит ей какая-то девушка… И там встаёт, поцеловав его в щёку.

Кирилл наблюдает за моей реакцией.

– Видела? – спрашивает он, когда она уходит куда-то. – Она выбрала себя. И ей хорошо… Ей плевать на всё… И что о ней думают тоже.

Музыка становится громче, басы отдаются в груди.

– Я бы так вообще не смогла… Это не моё…

– Она сначала тоже так думала. Пришла сюда отца побесить… А потом втянулась так, что за уши не оттащишь. Кайфует человек, расслабься… У меня с ней реально ничего нет.

Глава 18.

Кирилл Морозов

Она танцует, и я не могу оторвать взгляд. Каждое движение, каждый изгиб её тела будто бьют меня током. В ней сейчас столько огня, столько необузданной энергии, что внутри всё сжимается от желания. Она вырабатывает какие-то электромагнитные поля, разгоняя мои собственные частицы до скорости света… Не девчонка, а адронный коллайдер просто…

Я вижу, как её огромные оленьи глаза блестят в неоновом свете, как волосы разлетаются при поворотах, как губы приоткрываются в прерывистом дыхании. Она пьяна, не сильно, но достаточно, чтобы сбросить маски. И эта Ася, настоящая, раскованная, сводит меня с ума.

Я нарочно её мариную, но ощущение, что реально уже передержал. Думал, что сама меня поцелует. А н-нет… Хер там.

– Нет… Всё, – бросает она вдруг, отстраняясь. – Натанцевались.

Она резко отстраняется, будто опомнившись. Разворачивается и идёт к столу. Хватается за рюмку, опрокидывает. Тут же вторую – на адреналине…

Движения порывистые, нервные. А в глазах мерцает этот дикий, затравленный блеск.

Я подхожу, хватаю её за руку. Чувствую, как под пальцами пульсирует венка.

– Тормозни, слышь. Не хватало, чтоб тебя тут вырубило.

Она смотрит на меня – дерзко, с вызовом. Вскидывает голову. И я тону, как в зыбучих песках…

Её глаза… Такие огромные, карие, с густыми чёрными ресницами смотрят прямо в душу. Как у оленёнка, который выбежал на дорогу и замер, ослеплённый фарами за секунду до собственной смерти. В них и страх, и вызов, и что‑то ещё… Неуловимое, пьянящее. Дурящее голову так, что кружит…

И меня накрывает.

Не просто тянет – рвёт изнутри. Хочется сжать её в объятиях, зарыться лицом в волосы, вдохнуть этот запах – сладкий, тёплый, её… Хочется стереть этот испуганный блеск, заменить его другим… Томным, разгорячённым, полным желания. Что-то у меня явно не то с радаром, раз потянуло на целку. Да ещё и вот такую целку…

Она язвит, отвечает колко, но я вижу, что за этой бравадой прячется что‑то хрупкое. Что‑то, что хочется оберегать. И ломать одновременно…

– А что, боишься, что не справишься?

– Боюсь, что потом будешь жалеть, – цежу сквозь зубы.
Мы перебрасываемся колкостями, язвим друг в друга словами, но я чувствую, что между нами натягивается струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

И тут я спрашиваю:

– Чё там у тебя с родителями? Мама или отец?

Она на мгновение замирает… Вижу, что это личное. Слишком личное. Вижу, как она напрягается, как взгляд становится осторожным.

Но ответа не получаю…

– Ася! – раздаётся сбоку. Лерка уже машет ей. – Пойдём, станцуем вместе… Красотка, иди сюда…

Не ожидаю даже, но дорогая Асенька хватается за эту возможность, как за спасательный круг. Кивает и уходит от меня, растворившись в толпе.

Но я слежу за ней, разумеется. За тем, как они двигаются вдвоём… Синхронно, дерзко, завораживающе. А тут какие-то мужики… Которые пялятся на них как на мясо. Особенно на неё…

И внутри всё закипает. Не ревность даже – ярость. Дикая, слепая. Потому что это моё. Эта её улыбка, этот блеск в глазах, эта смелость – всё это должно быть только для меня…

И когда какой‑то хмырь с пивным животом и самоуверенной ухмылкой решает, что ему тоже можно прикоснуться к ней, я взрываюсь.

Подлетаю к ним в два шага, опережая её испуг. Хватаю его за воротник, дёргаю на себя.

– Ты чё, сука? – шиплю ему в лицо. – Не видишь, к кому лезешь?!

– А ты кто такой?! – толкает меня в сторону. И я недолго думая въёбываю ему по роже с кулака. Тут драки – частая тема. Но охрана всё-таки бдит. Разумеется, начинается кипиш. И Ася стоит в ужасе…

– Кир! – выкрикивает, и я отвлекаюсь, как в раз в этот момент мне прилетает по роже от второго выблядка. Ну вот, так и знал… Бабы… Созданы для проблем.

– Сука! – не знаю, что там во мне просыпается. Почему Барс тогда звал меня к ним, так это потому что если меня тронуть, я становлюсь напрочь отбитым. И сбиваю кулаки так, что от них потом ничего кроме мяса не остаётся. И от рожи оппонента, кстати, тоже…

– Кирилл, не надо! – обхватывает она меня сзади, повиснув, но я уже склоняюсь к первому, дёргаю за волосы и достаю из внутреннего кармана пистолет, не обращая внимания, что она полностью срослась со мной своим телом…

– Видишь какая девочка? Восемнадцать лет. А тебе сколько, сука? Сорок? Педофил сраный. Ещё раз увижу рядом с ней – мозги по стенке размажу. Понял?

Его лицо белеет. Он судорожно кивает. Я отталкиваю его, разворачиваюсь, и вижу Асю, которая секунду назад прижималась ко мне сзади, как к столбу.

Она стоит, широко раскрыв глаза, и трясётся.

Я не даю ей договорить. Хватаю за руку, тяну за собой – сквозь толпу, сквозь шум, сквозь то, что мы тут устроили…

Мы оказываемся в машине. Темнота салона накрывает. Запах кожи, алкоголя и её – такой сладкой, такой манящей. Я уже жалею, что её сюда привёл, потому что у меня конкретно сорвало башню… Я даже не думал, что, блядь, так бывает, но, оказывается, бывает. Чё за ревность на ровном месте понять не могу. До сих пор всего пидорасит от того, что тот гондон коснулся её рукой…