В Двух Полуплоскостях

Установка. Начало загрузки игры Глава 1. Хеви-метал, бёрпи и вторжение в планку

Люблю тренировки. Для кого-то они скучны и представляются изнурительной обязаловкой. Но мне интересно бросать вызов самой себе — сколько смогу продержаться, сколько раз сделать то или иное упражнение.

Больше всего мне нравятся тренировки в тире и в Лабиринте. В тир получается ходить чаще: на Базе нашей организации «Только Для Ваших Глаз» он открыт круглосуточно. С Лабиринтом посложнее: туда допускают, когда найдена группа и когда организована сессия-экзамен с участием более опытных коллег, играющих роль "врагов". То есть тех, кто препятствует прохождению Лабиринта. Спортзал тоже хорош — оснащён прекрасными тренажёрами, навесными стенками, турниками, козлами, канатами. Отдельный бонус — шикарная стереосистема, которая наполняет тренировки музоном, подобно саундтреку в блокбастере.

Музыка — хеви-метал. Я недавно раскрыла для себя обаяние этого стиля. Раньше слушала классику, в том числе современную, иногда рок. Но хеви-метал бодрил неимоверно. Учёные открыли, что хеви-метал разрушительно действует на психику. Они проводили эксперименты с водой: давали молекулам воды послушать метал, и молекулы сходили с ума. Человек процентов на восемьдесят состоит из воды — значит, от метала он сходит с ума. Я же кайфую. Возможно, я слушаю метал, потому что у меня бунтарский дух. Или потому что я хочу убежать от этой реальности в удивительные мрачные миры, которые рисуют в своих песнях длинноволосые харизматичные вокалисты.

Бёрпи — это весело. Нагрузка на всё тело. Насколько меня хватит? А планка? Однажды я смотрела видеозапись, где человек простоял в планке час. К концу он весь трясся в судорогах и посинел, но рекорд был достигнут. Я пока могу стоять минут пять-шесть. Ещё мне нравится делать колесо. Долго не получалось: надо рывком выносить ноги вверх, выстраивать позвоночник прямо в одну линию.

Зал в полном распоряжении. В колонках завывания гитар и барабанная дробь. Я стою в планке на локтях, отсчитываю в уме до ста пятидесяти. Мышцы чувствуют лёгкую усталость. Через несколько счетов они начнут в панике кричать, что надо бы отдохнуть. Тут вступает в игру тренировка силы воли. Я умею договариваться с организмом и просить его выжать ещё немного. Меня бесит только два слова: "не могу".

Краем глаза вижу, как раскрывается дверь. Вошёл мой друг и напарник Ром Террисон. Наблюдать его из положения повёрнутой головы в планке забавно. Я перехожу на боковую стойку на локте и голеностопе, вытягиваю вверх свободную руку, машу и кричу, перекрывая рёв метала:

— Ром! Присоединяйся!

Ром как всегда спокойный, невозмутимый и при этом собранный. Он вежливо кивает мне, потому что не хочет перекрикивать громкую музыку. Стоит рядом с дверью, руки за спиной, смотрит в ожидании, этим самым показывая, что есть разговор. Из положения боковой стойки снова перехожу в планку, делаю полубёрпи, подскакивая. И подхожу к нему, по дороге убавив звук. Протягиваю руку:

— ЗдорОво! Ты разве не тренироваться?

Ром отвечает на рукопожатие:

— Я бы с радостью. Есть дело. Прежде всего, хочу извиниться, что помешал. Но я надеюсь, что интерес к этому делу компенсирует моё вторжение.

Это произнесено спокойно, но настойчиво, и при этом Ром чуть улыбался. Интриговал намеренно.

— Дело? Вот это да! — удивилась я. Последнее дело я завершила три недели назад, и с тех пор не случалось участвовать в секретном расследовании.

На базу я старалась приходить почаще, чтобы потренироваться или поизучать что-то полезное в библиотеке. Поэтому я была готова к заданиям.

— Ты свободна, и если да, на какое время я могу на тебя претендовать? — осведомился мой боевой товарищ.

Меня немного удивил его вопрос, да и в целом тон и вид. Я только сейчас обнаружила, что на нём рубашка, галстук, брюки. А ещё Ром держался непривычно официально. Я не сразу это уловила, потому что привыкла Рома видеть другим.

Мы дружим больше двух лет. Роуман Террисон, он же Ром, по прозвищу Поджигатель, был моим напарником во многих миссиях. Ещё он негласный лидер нашей Великолепной Шестёрки, компании бывших агентов-стажёров Только Для Ваших Глаз. Почему я говорю "бывших" — с недавнего времени самых старших из нас — Рома, Пола и Эллен — повысили до статуса полноправных агентов-оперативников, а самых младших — меня, Пита и Джейн — до уровня резервистов, то есть уже не стажёров, но ещё не "взрослых" агентов. Ведь я, Пит и Джейн младше восемнадцати, а Ром, Эллен и Пол — старше. Рубеж совершеннолетия был критичным во многих спецзаданиях, где требовалось быть "взрослым", то есть в тех вещах, где общество и окружающие должны были признавать дееспособность того, кому поручена та или иная миссия.

Ром всегда сдержан в проявлении эмоций и при этом очень приятен в общении. Молчалив, но не тих и скромен — назвать Рома стеснительным означает допустить роковую ошибку. При его уединённом образе жизни у него куча знакомых, в том числе влиятельных. Ром живёт вдвоём с черепахой в квартире на соседней улице Хороший Путь. Он не склонен много рассказывать о себе, но при этом с вниманием относится к собеседникам, становясь для них лучшим другом. Ведь люди тянутся к тем, кто проявляет к ним неподдельное внимание — а Ром это умеет. Ярким харизматиком его нельзя назвать, но в нём чётко виден стержень и умеренное чувство собственного достоинства. Ещё он умеет мастерски сливаться с окружением, подстраиваться под него.

Что сказать о внешности моего друга? Ему двадцать лет. Высокий, но не верзила. Спортивный, но качком тоже не назовёшь. У Рома есть такая черта внешности, как "обычность". Глядя на него, можно через секунду забыть, что ты его видел. Светлый шатен, обычная мужская причёска, обычное лицо, серые глаза. Таких парней на улицах всех городов полно. Зайдите в метро — и вы увидите с десяток молодых людей, похожих и одновременно не похожих на Рома. Одежда Рома по большей части всегда заурядная и нейтральная. Футболка-джинсы или рубашка-джинсы, обычные ботинки или кроссовки, или там куртка — в зависимости от сезона.

Глава 2. Зелёная комната, галстук и повышение Рома

Когда я вошла, то так и встала на пороге, оглядывая комнату.

— Вот это кабинетик! — я даже присвистнула.

Кабинетик небольшой, но опрятный. Здесь чувствовалась методичность и некоторая педантичность Рома: аккуратно стоящие папки в стеллажах, отсутствие лишнего, чистота. Ром сидел за удобным и большим столом, с компьютером и папками с досье. Перед столом стоял стул, видимо, для посетителей. Стены непривычно чистые и без всяких наклеенных и прибитых кнопками бумажек, карт, инструкций, распечаток и фотографий. Интерьер выдержан в едином стиле: строгая чёрная мебель, светло-зелёные стены, зелёный пол.

— Добро пожаловать в Зелёную Комнату, кабинет административного управляющего по делам стажёров, — Ром улыбнулся, встал из-за стола и подошёл к небольшой тумбочке в углу, где уже был приготовлен электрический чайник, пара чашек и печенья.

— По делам стажёров? Ты хотел сказать — по делам несовершеннолетних правонарушителей? — хихикнула я, входя и закрывая дверь.

Немного растерялась, куда мне сесть. Так и подмывало в кресло Рома, потому что стульчик напротив через стол-барьер был совсем неказист.

— До такого я ещё не дослужился, — пошутил Ром. — Меня назначили перед новым годом. Поставили перед фактом, что мой статус так резко поменялся.

Теперь я узнала прежнего Рома, несмотря на его костюм. Вовсе не потому что он душевно поставил передо мной чай на столе. В его движениях, манерах, тоне всё было прежним, родным, знакомым.

— Тебя повысили. Сильно повысили, — догадалась я.

Я не удивилась. Ром всегда на хорошем счету. Самый старший из Великолепной Шестёрки, самый умный, самый надёжный.

— Да. Как ты понимаешь, я не очень рад. Только это между нами, — признался Ром. — Произошло всё очень неожиданно. В декабре, за час до того, как я собрался выезжать в Ворт к моим родственникам Сандерсонам на новый год, меня вызвали. И сказали — теперь в ТДВГ будут пертурбации. Кадровые перестановки, изменение структуры и так далее. И что срочно понадобился административный куратор, и на эту должность хотят меня. Я, конечно, им сказал, что карьера не входит в мои планы, на что мне ответили — приказ есть приказ. Что это моё теперь типа задание.

— Вот как, — я внимательно выслушивала друга. То, что он говорил, было интересно. Что за кадровые перестановки? Как это отразиться на всех нас, на наших миссиях? Не превратится ли ТДВГ в бюрократическую структуру? — А что делает этот административный управляющий?

— Координирует стажёров. Их загрузку, тренировки и так далее. Этим занималась Аманда. Вернее, не занималась, потому что загрузку и тренировки определяли мы себе сами. Сейчас у нас шестеро стажёров из отдела «Знак Вопроса», которые, в отличие от нас, требуют повышенного внимания. И это ещё не всё. В этом году планируется новый набор. Через три недели будет большое собрание. Это тоже между нами.

— Ром! С таким шквалом информации я не в состоянии справиться! Давай начнём сначала, — взмолилась я. — Я правильно поняла, что за Знак Вопроса ты теперь отвечаешь?

— У них есть свой куратор — господин Мэйсон. И да, я теперь уполномочен ставить им задачи, контролировать тренировки и помогать разрешать те проблемы, которые они находят на свою голову. В последнее время, к счастью, они ведут себя прилично. Ваше с Эллен расследование про йети и Человека-Лягушку тому причина. До сих пор те события у них в памяти, и это их заставило остепениться. Только вот вопрос, надолго ли, пока риторический.

Ром имел в виду череду обстоятельств, в которые попали ребята из команды Знак Вопроса. В ТДВГ они с августа, а до этого времени являли собой секретное общество тинейджеров, занимались самовольными расследованиями. Им помогал дядя их лидерши Каролины, Джеральд Мэйсон. Когда их взяли в ТДВГ, они долго и со скрипом адаптировались, держались особняком, а потом и вовсе вляпались в неприятности. Троих из них засосало в портал, где их чуть не сожрала кодла снежных людей. Их пришлось вытаскивать мне, Эллен и Человеку-Лягушке — нашему другу-мутанту Михаэлю Беннизу.

— Ух, Ром, ну и дела! Я теперь понимаю, почему тебе выделили этот кабинет и почему ты теперь носишь этот костюм! Тебе надо соответствовать роли. Быть солидным!

— Да, именно. Быть солидным, — Ром вздохнул и улыбнулся не особо весело.

— Ром, это же классно! Карьерное повышение — это всегда развитие. Тем более, руководящая должность!

— Это классно тем, у кого стоит такая цель. В мои планы высокая должность не вписывалась.

— А может, ты зря скромничаешь? Ты отличный лидер! Аманда это давно просекла, вот и организовала всё так, что ты теперь на своём месте! — я старалась поддержать Рома, поскольку видела, что ему ещё неловко быть этим самым административным управляющим.

— Они схитрили относительно меня. Знали, что я буду отказываться, и завуалировали моё назначение как приказ. Это моя миссия — быть куратором и соответствовать уровню. Ходить в галстуке, иметь личный кабинет, — проговорил Ром грустно.

Я улыбнулась:

— Тебе идёт галстук.

— Спасибо за поддержку, — улыбнулся 004.

— Нет, правда! — возразила я. — У тебя всё получится!

Мне захотелось обнять его, но что-то меня удержало. Галстук, то есть официальный костюм? Или то, что Ром сейчас не очень готов, чтобы его кто-то поддерживал, жалел, утешал? К жалости и утешению Ром в принципе вообще не готов. Он из тех, кто рассчитывает только на себя. Поэтому вместо бурного проявления чувств я слегка дотронулась до его плеча.

Ром, кажется, растрогался, но скрыл это:

— Клот, я благодарен тебе, ты мне уже помогаешь. Давай попьём с тобой чаю, как в старые добрые времена. И я расскажу тебе, зачем я тебя вызвал.

— Ах, точно! Я уж и забыла! Столько всего интересного ты мне рассказал! Я никому не скажу. Спасибо за доверие, — улыбнулась я.

— Если скажешь — мне придётся тебя убить, — улыбнулся Ром.

Мы рассмеялись. Это одна из наших культовых шуточек в Великолепной Шестёрке.