В этот раз я выбираю некроманта!

Пролог. Предательство ценою в жизнь

Элизабет Хоггарт

Воздух дрожал от недавно отзвучавшей битвы и пах гарью, кровью и сладковатой пылью увядающей жизни. Наш отряд давно оттеснили в сторону, от основной армии, от которой, собственно, тоже уже осталось не так много только я, мой жених, второй принц Альдора, который отправился на поле боя с Эвтаром, чтобы прославить королевский род Эвансов и показать другим королевствам, что мы сильны, и ещё трое.

Сейчас каждый вдох обжигал лёгкие. Я опиралась на посох, который дрожал в моих руках – не от страха, а от опустошения. Ладони пылали, будто я держала раскаленные угли.

Мы стояли в каменном мешке долины трёх странников – последние пятеро из «Стального Клинка». Глиняная земля трескалась под ногами от знойного полуденного солнца, которое уже стремилось к горизонту. Я сжимала посох из светлого дерева, инкрустированный серебром и крошечными, почти потухшими, кристаллами, обозначавший, что я достигла последний ступени магии света.

Мои ладони пылали каждый раз, когда я выпускала сгусток сконцентрированного света, хотя сердце сжималось от протеста. Моя магия создана, чтобы лечить раны земли, ускорять рост, отгонять тьму, но никак не выжигать внутренности солдат, даже если они враги. Однако я делала это. Ради Альдора. Ради моего жениха и нашего совместного будущего.

Оглянулась на оставшихся от отряда принца. Гаррет, мой старый учитель фехтования, хрипел, прижимая руку к окровавленному боку. Его взгляд, который всегда был твёрдым и решительным, сейчас был затуманен. Ловкие пальцы Лиры, натягивавшие тетиву тысячу раз, теперь судорожно сжимали сломанный лук. Теобальд… юнец, который вчера с таким восторгом говорил о моей магии, просто стоял, белый как полотно, держа меч, который уже не мог поднять.

Рональд стоял рядом, почти не тронутый боем, о чём свидетельствовало отсутствие серьёзных повреждений и даже царапин на серебряных с золотой росписью латах. Он смотрел не на умирающих товарищей, а вперёд, туда, где на уступе, возвышался Казиус Вульф, облачённый в доспехи цвета обсидиана, источающий только ненависть. Было ясно одно – либо мы сражаемся и побеждаем, либо…

– Принц-мальчишка и его ручной светлячок, – проскрежетал его голос Вульфа. — Вы зашли слишком далеко. Эта долина станет вашей могилой.

– Или вашей, Вульф! – крикнул Рональд в ответ, и я услышала в его голосе не гнев, а азарт. Он бросил на меня острый, требовательный взгляд, в котором читался приказ.

Я ненавидела убивать. Но Вульфа ненавидела сильнее. Его королевство напало на наше, постепенно уничтожая деревни. Сравнивая их с землёй. Унося жизни десятков ни в чём неповинных людей. И сейчас я была намерена поставить точку в этой войне. Мой посох дрогнул в руках, кристаллы вспыхнули тусклым, но яростным светом.

Гаррет и Теобальд с рыком бросились вперёд, желая отвлечь солдат Вульфа. Лира выпустила свою последнюю стрелу, вкладывая в её разрывное заклинание последние силы.

Моя магия, обычно упорядоченная, светлая, вырвалась кнутом из посоха, хлестнув по черной броне, и Вульф взревел, но не от боли, а от оскорбления. Его защита дрогнула.

И в эту щель, как скорпион, метнулся Рональд. Не красивый удар в честном поединке. Быстрый, грязный, точный удар под мышцу. Туда, где заканчивается сталь и начинается плоть. Меч вошёл беззвучно. Вульф замер, потом рухнул, словно подрубленное дерево. Грохот его падения был похож на похоронный звон.

И… всё. Теобальд обернулся и попытался улыбнуться, выразив радость от того, что мы выжили и справились. Но он неожиданно замер, а потом вместе с Гарретом рухнул на землю, даже не вскрикнув. Лира вскрикнула коротко, словно подбитая стрелой птица птица, и упала на землю недалеко от меня.

Посох выпал из ослабевших пальцев, ударившись о камень. Мир сузился до серой, потрескавшейся глины под ногами и до фигуры Рональда. Он медленно и тщательно вытирал свой клинок о плащ Вульфа, потом поднял голову, и я увидела в его глазах не боль потери, не шок, не опустошение. Там горел холодный, ясный, почти ликующий огонь победы.

Я уже понимала, что происходит, но не хотела в это верить. Ведь он не такой! И сейчас на его лице играла усталая, нежная улыбка. Та самая, от которой у меня когда-то сладко щемило сердце.

– Мы сделали это, Элизабет, – его голос был ласковым, каким бывает в самые интимные моменты. Он протянул руку, будто чтобы отстранить прядь волос с моего лица. – Ты была великолепна. Моё главное оружие.

«Главное оружие», – пронеслось в голове. – «Не любимая, а всего лишь оружие».

Я кивнула, дав волю слезам, которые, наверное, оставили на щеках грязные борозды. Закрыла глаза лишь на секунду…

– Королевству нужен герой, – его шепот был так близок, что я почувствовала тепло дыхания на ухе. – Наследный принц-победитель. Единственный выживший в легендарной битве. Ему не нужна… ещё одна легенда рядом.

Я открыла глаза и не успела среагировать, ощутив холод где-то в районе груди. Посмотрела вниз, не веря своим глазам. Рукоять парадного кинжала принца, украшенная фамильным сапфиром, упиралась мне в бок, а его рука еще лежала на ней.

Посмотрела на Рональда и не увидела в его взгляде. Ни ненависти, ни сожаления. Там была пустота.

– Ничего личного, – тихо сказал он, и в этих словах была страшная правда. Для него это и вправду не было личным. Просто успешное завершение очередной шахматной партии. – Спасибо за отличную службу.

С этими словами он провернул клинок внутри, и на этот раз боль пришла. Ослепительная, белая, разрывающая. Как бы не хотелось кричать от боли, я не смогла. Воздух с шипом вышел из моих лёгких вместе с кровавым пузырем. Рональд вытащил клинок, и я рухнула, как и мои надежды на светлое будущее.

Спина ударилась о землю. Я смотрела на багровеющее небо. Шум в ушах нарастал. Но сквозь него, сквозь собственный хриплый, булькающий выдох, я услышала голос, рвущийся от боли и ярости, разрывающий сам воздух.

– Элизабет, держись!