В клетке грешника

Глава 1

Африка, Мавритания

Микроскопические блики отражались на глянцевых стенах, в лучах прожекторов. Фигура человека шла тяжёлым шагом по длинному угловатому коридору. Щиток гермозахвата запотел от дыхания. Двери раскрылись с шипением. Перед ним открылся зал управления технологическими аппаратами и компьютерной техникой. Зал был поделен на два сектора: в одном расположились множество аппаратов и инструменты, а через стеклянную перегородку - находились десятки мониторов, отбросившие на лицо, сквозь маску, бледный синий цвет.

Спустя два часа работы, человек устало потянулся. В пустом зале слышались лишь гул мотора и пиликание счётчика Гейгера. Фигура человека в защитном белоснежном костюме склонилась над лазером. Взгляд человека сквозь огромные прозрачные очки остановился на газоразрядные детекторы, которые начинали превышать норму. Отложив инструменты, человек подошел к спектрометру. Не снимая перчаток, продолжил изучать информацию. Отправив их к нужному человеку, покинул зал.

Едва дверцы за ним закрылись, как человека обдал густой туман с очистительным паром. Окутав все его тело, а после отовсюду на человека брызнули специальными растворами, чтобы удалить, с большей долей вероятности, радиоактивные частицы с одежды. Шагнув за порог очистительной зоны, человек снял костюм, защитные очки и перчатки.

Пройдя в ещё один очистительный зал, были сняты брюки и свитер. Распустив длинные тёмные волосы, девушка с усталостью позволила пройти второй этап очистки. И лишь после попала в душевую кабину, где сняла нижнее белье и встала под тёплые струи души. Запрокинув голову, она прикрыла глаза, наслаждаясь теплой водой. Завернувшись в огромное белоснежное полотенце, прошлепала до зоны позволяющей отсканировать её тело вновь. Пройдя сквозь железные кованные двери, она попала в пустую раздевалку. Приложив палец к сканеру, извлекла свои вещи и быстро оделась. Преодолев ещё несколько корпусов, она показала на посту охраны свой бейдж и те пропустили её. Ступая грубыми ботинками по железному полу, она одной рукой держала тёмную зелёную куртку.

— Самия! Уходишь? — окликнула ее коллега, просунув голову в проем.

Девушка бросила куртку на плечи и приблизилась к подруге. Она заправила за ухо влажные волосы и улыбнулась.

— Да, я закончила уже здесь все. Данные в базе, проверишь после? — облокотившись о железную стену спросила Самия.

— Без проблем. Самия, как жаль, что ты улетаешь, — вздохнула с грустью её подруга, снимая толстые перчатки и очки, взглянув на брюнетку, что слабо улыбнулась.

— Я улетаю лишь на две недели. И сейчас поеду в лагерь. Поедешь со мной? — предложила Самия.

— Ой нет. Это ты у нас добрая душа и носишься с волонтерством своим. А у меня дела еще. Встретимся тогда к ночи? Проведем в отеле немного, а потом я провожу до аэропорта. Попрошу Амада, чтобы нас отвёз, — сказала девушка.

— Хорошо, я пошла. Пока, Рэзани, — помахала ей Самия и поспешила.

Её уже ждали двое охранников у ворот станции. В последний раз приложив свой палец к сканеру, а после показав бейдж охранникам, она побежала к чёрному джипу. Двое здоровых мужчин, одетые в военную форму ждали её. Один из них открыл дверь, а другой сел за руль. Обойдя машину, второй охранник сел рядом с водителем и машина тронулась.

Самия откинулась на спинку кресла, глядя в тонированные окна джипа. Она провожала взглядом атомную станцию в военной части Мавритании. И устало провела по лицу. К каждому из работников, в целях конфиденциальности работы и безопасности как работника, приставили двух охранников. Любые передвижения вне стен станции и городка должны сопровождаться охраной. Самия вела обычный образ жизни: с самого утра подъем, на велосипеде добиралась до станции и работала до вечера. Каждые выходные она покидала этот городок, чтобы быть волонтёром по уходу или отлову животных из рук браконьеров; помогать местным женщинам сбежать от своих мужей тиранов; и помощь беднякам в далёких африканских деревнях. Несмотря на свою смуглую загорелую кожу и тёмные каштановые волосы, близкие к чёрному; она все еще не была в безопасности в этих краях. Проезжая район Зуерат, девушка рассматривала огромные горы с покатистыми ровными холмами. Она знала, что в этих местах добывали руду. Тут же огромное количество мусора было разбросано у подножия гор. Редкие люди в белых грязных нарядах с разномастными принтами провожали любопытным взглядом машину. Они знали, что здесь часто проезжает учёные и военные, но всегда были приветливы к ним. Несколько мужчин в туарегских платках, скрывающие лицо от песчаных бурь помахали водителям. Те в ответ просигналили им. Самия улыбнулась этому и сжала пальцы. Ей было двадцать четыре, через пару месяцев двадцать пять. И как три года в сфере ядерной физики. Она поступила после окончания школы в штатах на физика-ядерщика и полтора года назад её перевели в Африку по секретному проекту. Для нее это означала новая глава жизни, полная перспектив, научных открытий и денег. А деньги, после разорения отца были ей очень нужны… Самия грустно вздохнула, вспомнив о семье. Её старший двоюродный брат через неделю женится и ей нужно будет вернуться на Родину.

Туда, где чтят традиции. Туда, где за честь прольют и выпьют кровь. Туда, где даже камень имеет свою историю. Туда, где стены помнят смех детей, плач матерей и голоса мужчин.

Где солнце пытается сжечь проклятые землю. Где ночь пытается в своих объятиях скрыть грешные тайны…

***

Песчаная полоса за окном медленно рассеивалась, сменяясь бескрайними просторами яркого огненного оттенка пустыни. Мощный джип мягко покачивался на ухабах грунтовой дороги. Самия прижалась к холодном стеклу, ощущая вибрацию от машины. Они проезжали опасную часть, где часто происходили нападения. Сглотнув, она пыталась что то рассмотреть за окном. Но всюду был песок, и величественная пустыня. Редкие акации выделялись на фоне дюн и барханов. Воздух ей здесь всегда не столько сухим, сколько чужим. В салоне царила тишина, нарушаемая короткими репликами охранников и гулом мотора. Тот, что был за рулём в чёрных очках, казался расслабленным. Но рядом второй время от времени оценивающе смотрел в боковое и заднее стекло, словно ожидая, что за ними хвост.

Глава 2

Скромный розовый чемодан опустили на ровный асфальт. Закрыв багажник, охранники обернулись одновременно к девушке, что выбралась из джипа. Они остановились у элитного местного отеля под открытым небом. Швейцар уже спешил к ним, забирая чемодан.

— До свидания, госпожа Самия. Нам пора уезжать. Здесь вы в полной безопасности, — кивнули охранники ей и слегка поклонились.

— Пока, парни. Продолжайте свою работу, — отмахнулась девушка и направилась к дверям.

К ней подошёл мужчина в сером балахоне и чёрном тюрбане. Самия достала документы и бейдж с работы, вручат ему. Он перед ней поклонился и изучил документы, бросив лишь пару раз на нее внимательный взгляд.

— Добро пожаловать, госпожа. Мы вас ждали, — он махнул в сторону отеля.

Девушка шагнула за порог речной деревянной арки, увитой розами и плющом. Она в смятение прошла по мраморному полу, ощущая себя чужой в такой роскоши. Колонны, украшенные рисунками из чистого золота, блестели в свете кристаллических люстр. Рисунки, нанесённые на потолки и стены завораживали яркостью и живостью.

Женщина за стойкой регистрации приветствовала её, и другая девушка отвела её по левому корпусу. Уже завтра с утра ей лететь, а хотелось уже сейчас оказаться дома.

Работник отеля провела её ещё пару скрытых на первый взгляд поворотом и остановилась. Самия дождалась, когда та отворит с виду тяжёлые дубовые двери.

— Пожалуйста, ваш номер, госпожа. Хорошего отдыха, — девушка указала на темный номер, в котором был свет лишь за счёт маленьких свечей на полу.

Самия поблагодарила её и вошла, и за ней закрылись двери мягко. Она вздохнула свежий воздух, оглядываясь. Номер был скромным по меркам отелям: кровать белоснежная с тёмным постельным бельем и балдахином, футуристический стол деревянный со стулом, огромный плазменный телевизор и диван коричневого цвета. Весь номер в бежево-черно-коричневых оттенках. Большая картина лошади посреди пустыни находилась на пустой стене. Сняв грязную обувь, девушка отыскала одноразовые тапки и приблизилась к персиковым шторам, которые колыхались мягко на ветру. Несмотря на вечную изнуряющую жару, ночами здесь было достаточно прохладно.

Раздвинув тонкие шторы, она прошла по деревянному полу и засмотрелась на бесконечные просторы дюн, покатистые барханы и пальмы. Её номер выходил прямо в пустыню, которая была ограждена вдали забором. Но эта часть принадлежала лишь ей, и девушка скинула тапочки, босиком пройдясь по тёплому песку. Она закрыла на пару минут глаза, чтобы ощутить ветер на коже, покрываясь мурашками. Аромат сандала и костра смешался воедино. Упав на песок, Самия села в согнула колени, прижав их к груди и свесила руки меж ними. Она смотрела на бескрайнее “море” из песка, и ощущая, как вечная усталость и рутина покидают разум, и тело. Последние полгода она старательно пыталась заработать денег, чтобы забрать младшего сюда к себе. Переработки, долгие ночные часы за атомными опытами и редкие выходные довели её до морального истощения.

В такой позе её застала лучшая подруга, которая подкралась к ней со спины и хлопнула по плечам. Самия вздрогнула и обернулась. Сладкий аромат подруги ванили окутал её. Невысокая и лучезарная Рэзани, уже одетая в легкое длинное и закрытое платье в сандалиях обошла её и села рядом.

— А я думаю, где моя подружка, — хмыкнула она, снимая сандалии.

— Ты прямо поздно, — заворчала Самия. — Чуть богу душу не отдала, не пугай так больше!

— Парни так довезли, — пожала хрупкими плечиками подруга и распустила каштановые волосы, обхватив себя за колени. — Здесь так красиво…

Лампы на земле, которые были по всей территории участка её номера и соседнего подруги, отбрасывали тени их фигур на песок. Самия рассеянно ворошила песок, пропуская их между пальцев.

— Давай тут спать? — вдруг предложила Рэзани через долгое молчание.

— Прямо на песке? — рассмеялась Самия.

— Да ты что, девочка. Перетащим матрасы, одеяла. Всюду охрана и камеры. Безопаснее, чем на нашей станции.

Самия согласилась с ней и спустя полчаса они лежали на заправленном толстом матрасе под тонкими одеялами. Взгляд её был устремлен на чернеющее небо, которое казалось или поглотит её в своей тьме, или рухнет прямо на них.

— Знаешь, я никогда так много звёзд не видела, — раздался рядом голос Рэзани.

— А я вот часто в деревне рассматриваю их. И думаю.. что мы такие ничтожные. И наши жизни, — сказала Самия, заломив руки за голову, все еще глядя на небо.

— От этого наши проблемы и трагедии не становятся меньше для нас, — хмыкнула Рэзани.

Несколько минут они обе молчали, думая каждая о своём, поглощенные тишиной пустыни и её таинствами. Где-то слышалось журчание фонтана, и смех из местного бара.

— Я решилась, — подала голос вновь подруга.

Самия повернула к ней голову. Лицо подруги, в свете луны и звёзд, и ламп, казалось ей как никогда серьёзным.

— Ты серьёзно? — ужаснулась Самия.

— Сами, мне двадцать семь. Я не молодею. И хочу семью, а он… кажется нормальным, — не глядя на подругу сказала Рэзани.

— Так значит… ты не вернёшься, как улетишь завтра? — спросила грустно Самия.

— Не знаю. Ты же знаешь, такие семьи против, когда их невестка работает. Тем более, на другом континенте и закрытом городе. Я хочу семью, но и работу бросить не могу. Знаю лишь, что скажу Курту да. Мы вместе решим, — ответила та и повернула голову к ней. — Ты меня не понимаешь, да? Осуждаешь?

— Да брось. Это твои жизнь и судьба. Кто я, чтобы судить? — произнесла Самия.

— А ты? Что будешь делать ты? — легла на живот Рэзани и взглянула с интересом на подругу.

— О чём ты? — нахмурилась Самия.

— Не лги, девочка. Я слышала, как твоя тётя сообщала, что есть парень, которому ты давно нравишься и он сватать тебя хочет. Дай шанс парню, — рассмеялась звонко подруга.

Глава 3

Она блуждала во тьме долго, скиталась и не могла найти пристанища. Вокруг была абсолютная темнота, давящая и зловещая, в которой растворялось её тело. В этой пучине вечной тьмы не ощущалось ничего, кроме отчаяния и леденящего душу страха.

Из ниоткуда образовалось свечение, и невидимая сила потянула её к этому свету. Девушка увидела трон, объятый пламенем, и высеченный из тёмного дерева, со странными узорами, которые было невозможно разглядеть. Пламя вокруг трона обжигало её, и слепило словно настоящее. Застыв на месте, она с ужасом осознала, что на троне сидит кто-то. Некто тихий, наблюдающий за ней. Силуэт мужчины казался намного выше самого трона, сидящий во властной и неподвижной позе. Его рука заскользила по подлокотнику и искра огня осветила его перстень с чёрным камнем, в котором отражалось её лицо. Тяжело сглотнув, она ощущала его взгляд, под которым было трудно дышать - тяжёлый и напряженный. Все, в сидящем на троне, указывало на его мощь, угрозу и силу. Языки пламени и искры осветили по другую сторону подлокотника золотую узорчатую клетку. И в этой маленькой клетке сидела маленькая птичка. Но вовсе не живая, а состоящая из хрусталя с живыми чёрными глазками.

Она с ужасом осознала, что этот некто ждёт. Ждёт, когда она займёт место птички в этой клетке. Силуэт двинулся и вспышка света осветила тёмные глаза с отблеском янтаря. И в глазах читалось лишь одно: “Мы скоро встретимся”.

Самия проснулась не от собственного крика, а от невидимого толчка. Она сидела на матрасе, одеяло скомкалось на груди. Тяжело дыша, девушка огляделась. Рэзани мирно спала на соседнем матрасе. Они обе действительно уснули под открытым небом в пустыне. В ушах стоял оглушительный звон, и она вся вспотела, словно всю ночь видела кошмары, но помнила лишь незнакомца, трон и птичку. Вспомнив об этом, Самия покрылась вновь мурашками. Она легла обратно на подушку, глядя на оранжевое небо с переливами синего. Наступал рассвет в пустыне. Лёгкий ветерок с песком слышался в идеальной тишине. Повернув голову, она положила руки на грудь и рассматривала вдали барханы и дюны. Совсем скоро им пора вставать и трогаться каждая в свой путь.

Она лежала неподвижно, пытаясь уловить ритм своего сердца, которое все ещё колотилось после сна. Образы кошмаров отступали, оставляя после себя давящее ощущение в груди. Самия видела, как лучи солнца скользили по тёмному песку, и мир пробуждался. Пустыня просыпалась, а с ней и все живое. Очередной ветерок заставил по песку гнать позолоченные волны.

ОсторОжно стараясь не разбудить подругу, Самия встала с постели. И направилась первым делом в душ. Спустя время она выбралась оттуда и обнаружила подругу, что зевала и плелась в её комнату.

— Доброе утро, Сами, — поправляя свои взъерошенные волосы сказала подруга. — Ты все? Тоже хочу принять душ.

— Да, иди. Нам пора скоро уезжать. Охрана через час будет. Давай. Собирайся, — зевнула Самия и поплелась к туалетному столику.

Причесавшись, и переодевшись в свободные белоснежные штаны, и золотую рубашку, она долго всмотрелась в тонкий золотой платок, украшенный узорами. Накинув его на голову, она накинула его на плечи и открыла дверь, впуская персонал, который принесли завтрак в номер. Рэзани все еще принимала душ, когда Самия взялась за кофе. Она включила телевизор и листала ленту, и тогда лишь подруга выбралась.

— Приятного. Что показывают? — спросила подругу, снимая полотенце с головы. И заметив платок на её шее, насторожилась. — Ты наденешь его?

— Нет, ты же знаешь, я просто накидываю его на голову и креплю заколками. Ни волосы, ни шею и уши я не закрываю, — покачала головой девушка. И кивнула на свободный стул. — Ешь давай. Ты как всегда долго возишься. Нам через минут десять уже в машине надо быть.

Позавтракав под звук новостей с местных каналов, Самия первая встала из-за стола, бросив последний взгляд на красочный вид из номера. Рэзани в спешке собиралась пока Самия вышла из номера. В фойе отеля их обеих поджидала вторая группа охраны, которая приняла чемоданы и девушки прошли на улицу.

— Пиши и звони, хорошо? — обеспокоенно произнесла Самия. — Не смей пропадать.

— И ты тоже, Сами, — чмокнула её подруга и крепко обняла. — Может быть получишь приглашение на свадьбу моё. А потом я на твоё.

— Дурная девка, — проворчала с улыбкой Самия и села в свой джип.

Дорога до аэропорта по Африке была изнуряющей даже в машине с кондиционером. Убитые дороги, и ямы заставляли желудок скручиваться. Самия всматривалась в пустыню, и редких высоких темнокожих людей в синих и красных туниках. Двое охранников спереди изредка общались между собой. В голове крутилась одна мысль - скоро она встретимся с братом и дядей. Родительский дом на родине ощущался ей холодным и чужим. Семья гордилась тем, что их племянница, внучка училась и работала за границей.

Спустя несколько часов, когда девушка попрощалась с охранниками, и прошла весь контроль, она сидела близ своего гейта, ожидая самолёта, прислушиваясь к голосу, что звал на посадку. Сидя в одиночестве, Самия с интересом рассматривала тех, кто улетал и прилетал. Она достала свой лэптоп и включила старый сериал, но все внимание занимали люди вокруг. Вот маленькая девочка, которая едва ходит убегает от отца громко хохоча; мальчики десяти пяти лет носятся по этажу; пожилая пара обсуждала на французском что привезут внукам; вот мужчина в возрасте внимательно читал газету, поправляя свои очки; две молодые девушки, одетые в брендовые вещи пили лениво коктейли.

Объявили её рейс, и девушка поспешила Уже на борту, она откинулась на кресло, глядя в иллюминатор. Она сидела напротив двух подростков из её краев. Решив, что стоит вздремнуть, прикрыла глаза, и самолёт начал взлетать, оторвавшись от земли, уносясь ввысь. Но уснуть ей не удалось. Она рассматривала из окна, как пропадает под густыми облаками уже ставший ей родным континент. Самия достала свой телефон из кармана, включив авиарежим и сразу же на заставке появилось лицо её младшего десятилетнего брата. Они сфотографировались полгода назад на террасе дома дяди, в лучах розового солнца и пальм. Брат широко улыбался ей и обнимал за шею. Самия загрустила, вспоминая, как ему тяжело удавалось принять тот факт, что она вынуждена улететь. Их родители погибли пять лет назад и опеку над её братом взял родной брат отца. И хоть она была совершеннолетней на момент смерти обоих родителей, дядя “удочерил” и её. У него было двое взрослых детей и маленький внук. Глава небольшого клана, но очень строгий и милосердный. Родители Самии погибли в автокатастрофе. Мама провела в коме два месяца, а отец погиб на месте. Самия тяжело перенесла их гибель, и долгое время не могла прийти в себя. Но все эти годы она держалась за мысль, что заработает денег, и заберёт Аслана, младшего брата, к себе.

Глава 4

“Любовь не знает языка, но говорит на всех языках.”

Лёгкий ветерок колыхал кусты жасмина и ветви гранатового дерева на заднем дворике. Чашка крепкого, дымящегося кофе находилась в руках Самии, которая с улыбкой сидела на пышных подушках, наблюдая за маленькими племянниками.

Поток вопросов от родственников и желающих спросить, как она остановится лишь спустя три часа. Женщины дома разбрелись по особняку, чтобы подготовиться к ужину и празднику. Мужчин в семье, в лице братьев и дядь, не оказалось дома из-за работы. Так Самия осталась предоставлена себе до вечера. Родной брат запускал в воздух с друзьями воздушного змея с рисунками африканской племен.

Она встала, чтобы отправиться в душ. Надев тапки, и встав с земли, оглядела толстое одеяло, постеленное прямо на траву, с брошенными поверх подушками. Дверь открыла ей служанка и впустила в комнату, которая в этом доме принадлежала покойному отцу, но в свои приезды её занимала она. Внутри пахло свежестью, благовониями и ароматом дыма кальяна. Просторная комната была в темных оттенках, с дубовой кроватью посередине и огромным резным шкафом.

Приняв душу, и вернувшись в комнату, она застала свои вещи уже уложенными в шкафу. Надев свободное бежевое платье, и золотые украшения, подаренные отцом в детстве, вышла.

Из глубин особняка доносились сдержанные голоса, смех и звон посуды. Девушка вслепую прошла на огромную кухню, где под руководством тёти, шла полным ходом готовка. Высокая женщина в изумрудном платье обернулась к ней и с теплотой улыбнулась.

— Попросила приготовить, что ты любишь, дочка, — проговорила она, кивнув на пахлаву и жареное мясо.

— Да не нужно было. Я съем сейчас правда все. Можно бутерброд? — спросила Самия, приблизившись поближе к столу.

— Ты все как в детстве что-то стащить пытаешься? — рассмеялась тётя. — Бери бери. До ужина чуть-чуть осталось. Скоро парни будут. Завтра ночь хны. А послезавтра уже сама свадьба.

— У вас и так суматоха, дела. Еще и я, — вздохнула Самия, откусив ржаной хлеб с куском домашнего сыра.

— Тут все вверх дном уже несколько недель, дорогая, — рассмеялась тётя. — Ты ешь, и не думай.

Самия, чтобы не отвлекать от приготовлений, выбралась на балкон особняка, откуда открывался невероятный вид на город. Положив руки на перила балкона, она подставила лицо ветру и лучам солнца. Ветер колыхал её волосы, разметая в сторону вместе с платьем. Наблюдая за стаей птиц в безоблачном небе, наслаждалась свободой и родными просторами. Казалось, здесь не меняется ничего: те же камни, те же люди, и дома.

Рядом ветви пальмы задорно колыхались. Мысли Самии были о том, что эти несколько недель она пробудет с семьёй, а после вновь улетит. Но в этот раз уже с братом. Это грело её одинокую душу. Всё документы фактически были готовы. Начальство станции устроило уже мальчика в школу, на территории

Где-то снизу загудели из машин, что приехали и остановились у ворот. Самия улыбнулась, услышав голоса двоюродных братьев. Поспешив к ним, она быстро, но осторожно понеслась по старым ступеням из натурального камня. Держась за шероховатые бежевые стены, остановилась, разглядев старшего брата. Он был высоким, слегка жилистый и хмурый. А вторым младше неё на шесть лет и куда веселее. Лятиф заметил её первым и громко хлопнул в ладони.

— Вы посмотрите кто прилетел наконец к нам, — направился к ней навстречу молодой парень, широко раскрыв объятия. — Саббар*, (прим. автора с арабского - кактус), ты тут? Не отрастила себе от радиации новую голову или руки? Мне бы не помешало, знаешь, ещё руки. Можно к тебе прилечу?

— Лятиф, ты как всегда, — рассмеялась Самия, обнимая его в ответ.

— Не обращай внимание на этого дуралея. Он только и делал, что спрашивал, когда ты будешь, — встрял старший брат, обнимая её следом.

— Как же здорово вас видеть всех, парни, — проговорила она, и голос её дрогнул от внезапно нахлынувших чувств. — Иди сюда, дорогой братец.

Старший брат крепко, почти по-отцовски, прижал её к себе. Он пах абрикосом, мятой и чем-то неуловимо родным, запахом их общего детства.

— Ты так похудела. Вас там кормят вообще? Не дают отравленные радиацией части животных мутировавших? Или отравленными грибами, от которых галлюцинации? — хмыкнул Лятиф.

— Не шути так, — отпустила старшего брата Самия, и строго взглянула на него. — А ты все также шутки шутишь.

— А как же. Кто-то в семье должен оставаться нормальным, — отозвался Лятиф, театрально уклоняясь от легкого шлепка сестры в спину. — Ну что, пойдём в сад? Или лучше сразу расскажешь, как ты там, среди звёзд и роботов, живёшь?

Они поднялись наверх, в её комнату, усевшись на широкий подоконник. Лятиф тут же засыпал её вопросами о станции, племенах, работе. Старший брат же молча слушал, его внимательный, тёмный взгляд был прикован к сестре. Он заметил новую, едва заметную морщинку у глаз и тень усталости, которую не скрывало оживление. В комнату выбежал родной младший брат, Аслан и сел молча на кровать рядом с ней.

— А правда, что вы там ищете лекарство от рака? — не унимался Лятиф, изучая искренний интерес и жизнерадостность.

— Правда, — улыбнулась Самия. — Но это данные, образцы пока. И нельзя никому говорить, понимаешь? У нас своя маленькая семья, колония. А скоро, — она обернулась к Аслану, и её глаза загорелись, — и ты будешь со мной. Всё устроено. Школа при станции, одна из лучших.

— Вот это да! А меня возьмёшь в гости? — присвистнул Лятиф.

— Нет уж. Как только подрастёшь и перестанешь отращивать лишние руки, — пошутила она.

Все рассмеялись в комнате и притихли, когда услышали, что внизу позвали к ужину.

— Свадьба уже послезавтра. Не волнуешься? — спросила девушка старшего брата Самия с интересом.

— Не так, как наша мать, — усмехнулся в ответ он. — Она хочет сделать все "лучше всех для моего сыночка.

Глава 5

Множество свечей украшали огромный зал. Яркие красные розы были всюду: на перилах, арке и столах. Одна часть женщин, снимали платки и никабы; а другая окружила невесту в алом платье с красной вуалью. Сидящая невеста в центре комнаты опустила голову, пока родственники семьи жениха со свечами и золотыми монетами, надевая традиционные песни с молитвами о благополучном браке кружили вокруг.

Пролетая невестой слеза заставила зал женщин засуетиться. Мать жениха выбралась вперёд, и приподняла вуаль. Самия со смехом наблюдала за тем, как кулаки невесты до последнего держались закрытыми, а сама невеста скрывала свою улыбку. Вложенные золотые монеты с хной были благополучны вложены в ладони невесты.

Зал взорвался радостными возгласами и аплодисментами. Молодые девушки из подружек невесты и её сестер запели звонче, подхваченные хлопками в ладоши остальными женщинами постарше. Воздух гудел от смеха, перешептываний и звона золота и украшений, перекладываемого из рук в руки.

Самия стояла чуть в стороне, прислонившись к резной колонне. На ней было элегантное платье глубокого синего цвета, вышитое местами тонкой серебряной нитью по краям рукавов и подолу. Прозрачный платок она сняла, и темные волосы, уложенные легкую прическу, неброскую прическу, открывали шею и серьги — те самые, мамины, из жемчуга и лунного камня. Она улыбалась, наблюдая за церемонией, но ее взгляд был рассеянным, будто скользил по поверхности праздника, не погружаясь в его суть.

Кошмары из снов приходили в моменты тишины, шептались на краю сознания, когда она смотрела на клетки с певчими птицами во внутреннем дворике. Самия считала, что это стресс. После рутины и постоянный работы, еще перелёт - кошмары лишь пустяк.

— Самия, ты где? Иди сюда, девочка!

Ее окликнула тётя, одетая в шелковое зеленое платье. Рядом с ней была и невеста, теперь уже с открытым, сияющим лицом, смущенным и счастливым одновременно.

Самия оттолкнулась от колонны и присоединилась к ним, натянув на лицо более яркую, гостеприимную улыбку.

— Смотри, какая красавица наша Алия, — ворковала тётя, поправляя прядь волос невесты. — Скоро сынок придет, и тогда начнется настоящее веселье у нас. Девочки, несите напитки.

Жених и мужчины праздновали отдельно, в соседнем крыле дома невесты. Через пару часов он должен был присоединиться к ним с братьями невесты, под традиционные песни-напутствия.

— Сестра моя новая, Самия, — тихо обратилась к ней невеста Алия, когда они сели на подушки и остались наедине. Ее светлые карие глаза, подведенные сурьмой, блестели. — Говорят, ты приехала из далекой страны. Тм тоже такие свадьбы?

Голос девушки дрожал от волнения и любопытства. Самия мягко улыбнулась, и с лёгкостью ответила девушке, которая пыталась завязать с ней разговор.

— Свадьбы везде разные, Алия. Но такая искренняя радость, как здесь, — она обвела взглядом заполненный цветами и улыбками зал, — мне кажется её нигде нет. Я очень рада за вас с братом. Желаю вам любви и состариться на одной подушке.

Девушка застенчиво опустила глаза, и Самия почувствовала острый укол какой-то непонятной тоски и одиночества. Радость здесь была шумной, яркой, но отчего-то вызывающейу нее тоску.

Внезапно гул в зале немного стих. Сквозь толпу женщин, расступающихся с почтительными поклонами, пробиралась высокая пожилая женщина. Это была госпожа Дайе, мать дяди Омэра, старейшина семьи. Ей было далеко за восемьдесят, но она держалась прямо. Ее лицо, испещренное морщинами сияло, а глаза, цвета темного янтаря, смотрели на мир с нестареющей ясностью пронзительно. В одной руке она опиралась на резной посох, в другой держала длинные четки из черного дерева.

Все почтительно замолчали. Даже невеста выпрямилась под ее взглядом и опустила взор на пол. Дайе редко появлялась на шумных сборищах, предпочитая тишину своей комнаты и молитвы.

Ее янтарный взгляд медленно скользнул по залу и застыл сначала на невесте, а после на Самии. На мгновение в её глазах Самия увидела знакомый отцовский блеск.

Бабушка им медленно кивнула, едва заметно, а после была приглашена за почетный стол. Ее губы, тонкие и бледные, шевельнулись, будто произнося беззвучные молитвы, благословляя этот вечер.

— Странно, — прошептала рядом другая тетя. — Бабушка Дайе уже сколько не посещала такие торжества, а тут приехала к невесте. Должно быть, захотела посмотреть на новую внучку.

В этот момент снаружи, со стороны сада, раздался мощный, радостный мужской хор. Двери в зал распахнулись, и в облаке аромата розовой воды, мужского парфюма и ночного воздуха на пороге появился жених, окруженный братьями невесты. Одетый в белую рубашку и черные брюки, он прошел к невесте, вручив ей белоснежные розы.

Веселье взорвалось с новой силой, заглушив все остальные звуки.

Самия радостно закружилась в танце, как единственная близкая сестра жениха. Ей досталось почетная миссия принести кольца, и бабушка Дайе разрезала старинными ножницами алую нить, что соединяла их.

Девушка была удивлена, когда к ней приблизился молодой мужчина, сначала просто стоя рядом. Самия подумала, что это случайность, и мужчина встал так, чтобы лучше видеть молодожёнов. Поэтому вновь обратила свое внимание на толпу, принимая из рук троюродной тети сок в хрустальном бокале.

— Здравствуй, Самия, — вдруг обратился к ней мужчина.

Девушка удивлённо перевела взгляд на него. Прищурившись, она проигнорировала его и плотнее обхватила бокал.

— Я много слышал о тебе, и твоей красоте, — продолжил мужчина, приняв её молчание за смущение. И шокировал, сев на соседние подушки.

— Вы кто? — спросила нахмурив брови девушка, повернувшись к нему и взглянув искоса.

— Амир, красавица, — улыбнулся ей мужчина. — Это тебе. В честь нашего знакомства. Я давно ждал нашей встречи.

Глава 6

“Всяка битва лучше гнета безделья”.

(курдская цитата)

Разодрав руки и колени в кровь, Самия с яростным рвением оттолкнула пинком ближайшую собаку. Котёнок в руке, зажатый под боком трясся, но не издал ни единого звука. Сердце у Самии билось отбойным стуком в грудной клетке. Её испуганный взгляд метнулся откуда она пришла. Но ещё больше собак бродячих появилось в поле зрения. Рука, которую укусил один из псов болела, и она ощущала дурноту. Решив обойти с чёрного выхода, девушка побежала. Платье путалось под ногами. Волосы выбились из причёски. Гонимая лаем собак и из рычанием, она бежала не с человеческой скоростью.

Обегая территорию частного сектора, бассейны, пустые веранды и кафе, девушка мечтала встретить хотя бы одного, кто спас от стаи бездомных яростных собак.

Она не бежала, а летела фактически по ухоженной тропе словно её несли невидимые крылья. Лай преследовал, нагонял, разрывал наступившей тьме. Острая боль в руке пульсировала в такт бешеному сердцебиению, затуманивая сознание. Она рвано дышала, жадно глотая воздух ртом. Котенок под мышкой был недвижим, лишь слабое тепло сквозь ткань платья говорило, что он жив.

“Ну неужели никого нет?! Где все?!” — пронеслась в голове отчаянная мысль. — “Я умру в пасти этих псов из-за своего тупого поступка”.

Свернув за очередной угол, Самия увидела тупик. Высокая стена, увитая какими-то вьющимися растениями, преградила путь. Развернуться означало бежать навстречу стае. Она прижалась спиной к шершавой штукатурке, дико озираясь. В нескольких метрах, в стене, был небольшой деревянный люк, вероятно, служебный, ведущий на второй этаж отеля или техническое помещение ресторана. Защелка была старая, ржавая.

Лай приближался. Самия слышался их рычание и стук лап о землю, несущихся по мощеной дорожке. Времени не было ни на секунду.

С отчаянием Самия рванула на себя защелку. Ржавый металл заскрипел, но не поддался. Из-за угла уже показались первые темные силуэты с горящими в темноте глазами.

— Давай же, — отчаянно вырвался крик у нее, и она снова дернула люк.

Что-то щелкнуло, и тяжелая дверь с неприятным скрипом отъехала внутрь. Не раздумывая, Самия втянулась в проем, с силой захлопнув люк за собой прямо перед самыми мордами бросившихся вперед псов. Удар о дверь был оглушительным, снаружи завыло, заскребли когтями по дереву, отчего она задрожала сильнее. Она оказалась в полной, густой темноте.

Самия прислонилась к холодной каменной стене, давясь рыданиями, которые не могла выпустить наружу, и осторожно разжала руку. Котенок, маленький, серовато-белый комочек, тихо запищал и начал неуверенно шевелиться. Самия облегчённо улыбнулась ему.

— Ты принёс мне столько проблем, знаешь? — спросила она его ласково, и погладила. Его голубые глаза заблестели. — Дай-ка посмотрю, ты мальчик ? Ой, так ты девочка. Красавица моя. Выживем и если дядя не выгонит меня с тобой, улетим с тобой и Асланом в Африку. Ты же теперь моя, да? Конечно, как иначе. Из-за тебя меня искусали. Ох ты черт, видимо и в ногу.

Самия достала телефон и посвятила на собственную ногу. Платье местами было рваным. Она ужаснулась. Когда её успели укусить там? Поморщившись от вида раны и крови на ноге, и руки, девушка заозиралась. Где она вообще? Сети не было, и набрать никому не смогла.

Забыв на мгновение о собаках снаружи и о боли, она инстинктивно прижала котенка к груди и сделала шаг вперед, потом еще один. Камни под ногами были неровные, старые. Воздух становился все более спертым и насыщенным тем странным ароматом, теперь она узнала в нем смесь костра, апельсинов и лимона.

Девушка включила фонарик на телефоне и вслепую двинулась вперед. Увидев дверь, толкнула её и на удивление, та поддалась сразу. Поднявшись по старой лестнице, девушка обнаружила, что стоит по другую сторону от отеля. Она помнила как дядя сказал, что территория отеля и ресторана огромная, но не подозревала насколько. Нога ныла и ходить в туфлях на низком каблуке было мучительно. А левая рука с укусом вовсе налилась свинцом. Она надеялась, что ей никакая болезнь не передалась от этих бездомных собак.

Ну улице было уже настолько темно, что везде включили фонари. Обходя высокие здания отеля, которые кольцом тесно в одной линии окружали ее, она уже готова была плакать от боли и усталости. Нигде не было места или двери, где она могла просить о помощи.

Футуристичные шикарные отельные здания стали зажигаться светом, и она стала лучше видеть. Девушка вдруг увидела впереди чёрный вход в отель, который близко находился с рестораном, где играли свадьбу её семья. Когда появилась сеть, у неё резко выключился телефон. И чертыхнувшись, девушка обернула дрожащего спасенного котенка в прозрачный платок, двинувшись вперёд.

Впереди находился длинный шлагбаум и четверо крупных мужчин, заслоняли арку, заметили её. Самия радостно поспешила к ним, но вдруг замедлилась. Она осознала, что попала в ещё одну, не менее опасную ситуацию. И дилемма обрушилась на нее: позади бездомные голодные собаки, а впереди незнакомые мужчины.

На свой страх и риск, девушка медленным шагом направилась к ним, начиная трястись как котенок в руке. Её настороженные карие глаза обратились к лицам мужчин. Ей показалось, что они носят одинаковое каменное выражение, словно маску. Подул сильный ветер и волосы полетели назад. Покрывшись мурашками, она остановилась на приличном расстоянии от них, чтобы в случае чего вновь бежать.

Первый из них, особо высокий и широкоплечий шагнул вперед, грозно возвышаясь и смотря на неё, как на жучка.

— Ты кто такая? — рявкнул он, касаясь своего бедра.

“Оружие. Вот я встряла, — догадалась она в панике”.

— Я потерялась. На меня напали собаки. Позади вас ресторан, в ней играют свадьба моего брата, — её твёрдый голос слегка дрогнул и видимо это мужчинами не понравился.

Глава 7

“Тытайна, чтоспрятанавскрытом. Ятакинесмогпонятьтебя”. (отрывок из турецкого стиха)

В холле ресторана было настолько тихо, что Самия слышала шепот официантов, которые выносили остатки пищи и столовые приборы. Она следовала тенью за дядей, которые одним взмахом руки велел ей следовать за ней. Обеспокоенно кусая губу, девушка нервничала. Она знала, что дядя не в духе. Он особо чтит, чтобы женщины его семьи в иной раз не появлялись в кругу мужчин и не оставались долго где-то. Даже в Африке знакомые дяди приглядывали за ней.

Гости уже расходились, когда дядя прошел в комнату подарков и произнес девушке:

— Заходи, Сами. Закрой за собой.

Самия ватными руками прикрыла дверь, и прислонилась спиной к холодной поверхности. Сердце ухало в грудной клетке. Она облизала пересохшие губы, взглянув на дядю, что сел в кресло, не переставая щелкать деревянными круглыми четками.

— Расскажи мне, как ты оказалась там и что случилось с тобой? Проходи, Сядь передо мной, — приказал он.

Его тон не оставлял места для возражений и девушка на деревянных ногах прошла и обошла дядю. Сев на маленький пуфик, она проигнорировала боль в теле и глядя на свои руки и котёнка, сложенные на коленях, начала рассказ, опустив голову:

— Я вышла подышать, дядя. Мне было душно. Не думала, что что-то случится. Я услышала плач. Это был этот котенок. На него напали три собаки. Там были мёртвые тела других котят, эта девочка единственная выжившая. Я схватила её, но меня укусили. Отбилась и бежала по округе.

— Почему не забежала обратно в ресторан? — резко спросил он, сердито перебирая чётки.

— Дверь была закрыта, дядя. И я… не сразу подумала. Я была в ужасе. Они бежали за мной и бежали. Я оказалась в каком-то подвале и через дверь вышла на территорию того отеля. Никого не было, и увидев охранников я просила помощи и позвонить вам. Мой телефон отключился. Там был этот почтенный господин, который позвал вас. Остальное ты знаешь, — ещё тише рассказала Самия, все еще не поднимая глаз.

— Девочка, ты понимаешь, что ты сделала? А если бы встретила больше мужчин? Ты одета не по местным традициям, ты похожа на туристку! А если бы они… — он замолчал и его голос сорвался в резкий хрип.

Самия съежилась. Она думала об этом про себя, но сама боялась гнева дяди и разочарования, чем правды в его словах. Подняв голову, девушка услышала следующий вопрос.

— Господи Аджабес и этот… — Дядя мрачно поджал губы и после короткой паузы процедил уже другим голосом: — Каид ничего не сделали тебе? Ничего не сказали? Не обидели тебя?

Ошарашенная Самия не сразу нашлась в ответе. Она ждала, что её будут ругать, оскорблять и устроят взбучку, но ничего из этого не последовало. Наоборот, она была уверена, что в глазах дяди было беспокойство не за её раны, а за что-то другое, причину которого понять не могла.

— Нет, ничего, дядя. Они сказали, чтобы я подождала. Никто не разговаривал со мной и не не делал ничего, — ответила девушка.

— Не к добру это все, — пробормотал себе в седую бороду мужчина, тяжело вставая и заметив, что она встаёт следом, махнул рукой. — Сиди, девочка. Хватит на сегодня с тебя приключений. Я вызову врача. Не выходи пока. Как все кончится, поедем прямо домой. С тетей поговоришь ещё.

Медленно ступая и что-то бормоча себе под нос, мужчина покинул комнату, оставив её одну. Самия не теряла времени и встала. В углу находилась тесная уборная и девушка используя туалетную бумагу с водой, отмыла котенка, который почувствовав безопасность, не переставал мяукать. Отыскав в коробках бутылки с водой, она налила в ладони и предложила маленькой кошечке, которая жадно пригубила. А после сама осушила целую бутылку.

Вернувшись в туалет, всплеснула на лицо воду, забыв о макияже. Протерев бумагой лицо, услышала стук и увидела, как две женщины врачи ворвались в комнату. К тому времени она успела слегка намочить волосы и отмыть их от грязи и веток. Когда она упала, то собрала всю уличную грязь. Убрав с лица мокрые пряди, она вышла к ним.

Не переставая сыпать вопросами и советами, они усадили Самию в кресло и начали обрабатывать раны. Девушка дышала через рот, когда наложили несколько швов на ногу. А после перевязали, как и руку. На остальные царапины приложили пластыри. По ее личной просьбе, одна из врачей согласилась взглянуть на котенка и помочь ему с ранами.

Самия помнила приказ дяди не выходить, но слышала, что уже все гости разошлись. Она была голодна, и осторожно встала.

Отдав животное доктору, девушка тяжело вздохнула, и покинула комнату. В холле было вновь тихо. Она шла и вдруг услышала как её окликнули. Но догадавшись кто это, проигнорировала. Самия направлялась в сторону кухни. Слыша быстрые шаги, и ощущая позади себя мужское присутствие. Она дрожала одновременно от холода, и натянутых нервов. Меньше всего ей хотелось сейчас встречаться именно с ним.

— Ты промокла и ранена, — протянул Амир ласково. — Нужно полотенце и высохнуть. Нельзя позволять моей невесте заболеть. Я встретил твоего дядю и он мне рассказал, что ты пострадала от бродячих собак. Дорогая моя, нельзя так. Они же опасны, как и ночь в наших краях.

Амир протянул руку и попытался коснуться до её лица, но рывок и девушка перехватила его за запястье. Обернувшись круто, она взмахнула мокрыми волосами и встала перед его лицом. С отвращением отбросив его руку, произнесла ледяным голосом:

— Нет никаких нас. Никогда этого не случится. Оставьте меня в покое.

Мужчину её ответ не смутил, он сделал уверенный шаг к ней и навис.

Глава 8

“Большое дерево сильный ветер любит” (грузинская пословица)

Пропахший дом сладостями и цветами вторые сутки стоял вверх дном. Самия проснулась задолго до будильника. Она рассматривала животное и её терзали сомнения. Разрешат ли ей на станцию взять его? С другой стороны, она сделала свой выбор, когда вступилась и защитила это невинное существо. Котенок перевернулся и продолжил свой сон.

Девушка встала и приблизилась к резному туалетному столику, взглянув в огромное зеркало на свое отражение. Под глазами залегли тени, и она вздохнула. Визажистам придётся нанести больше макияжа, чем вчера. Натянув на себя халат, она выбралась в просторный коридор, столкнувшись с родным младшим братом. Он зевал и не увидел её, торопясь в ванную. Снизу, на втором и первых этажах уже слышались мужские голоса из семейного клана и тосты, что выдавали они. Женщины упаковывали подарки для семьи невесты и их клана, попутно садясь в кресла к стилистам и визажистам.

Самия оказалась в их числе и сидела пока девушки вокруг суетились. Она зевала, и листала ленту в социальных сетях. Рэзани спрашивала, как она и что делает. Ответив, что сегодня второй день свадьбы и завтра позвонит, ибо сегодня не может, отложила телефон.

Комната, которую выделили для “наведения красоты”, была достаточно огромной, чтобы мастера работали сразу с пятью женщинами. Самия вздрогнула, услышав звуки барабана и традиционной музыки снизу, из недр дома.

— Девочки, пожалуйста, давайте быстрее. Самия, ты беги одевайся. Поедешь забирать невесту с остальными. Аслан, Миран, не бегайте! Идите к девушке, живо. Дани, пригласи к нам клан Аштанханов, стыдно, сидят на первом этаже одни, — суетливо распоряжалась тётя, бегая из одной комнаты в другую, и попутно что-то забирая у слуг и переставляя в украшения.

Самия с куском хлеба прошла мимо неё, и громко спросила у нее:

— Тетя, ты сказала выбрала мне платье, как остальным. В комнате нет, а где оно?

— Эрика, платье Сами где? — спросила свесившись с перил лестниц, в форме круга тётя.

— В комнате невесты. Я наряды оставила там, — крикнула в ответ с первого этажа пожилая родственница. — Костюмы мальчиков там же.

Все также поедая кусок хлеба и зная, что сегодня едва ли поест к ночи торт, Самия отыскала в комнате брата и будущей невестки свое платье. Оно лежало на огромной королевской кровати с балдахином в чёрном чехле. Внутри оказалось тёмное золотое платье, украшенное серебряной вышивкой, с длинным подолом и свободными рукавами до локтей, как у султанш, а до самых кистей обтягивающая ткань. Критично осмотрев это платье, которое выбрала её семья, она со вздохом вернулась в свою комнату и надела его.

Спустившись чуть позже на первый этаж, где огромная толпа мужчин столпилась у стола с напитками и закусками, выдавая один тост за другим, Самия встретилась глазами с Амиром, и отвернулась, показывая к нему полное безразличие. Видеосъемка торжества шла полным холодом, и девушка едва не запнулась из-за туфель и длинного платья о их кабели и многочисленные аппаратуры.

Прибыли музыканты вместе со знаменитыми и Самия присоединилась к небольшой группе женщин в малом зале.

***

Кортеж автомобилей гнал по главному шоссе. В одном из джипов сидела Самия, с лёгкой улыбкой слушаю музыку из салоны и сигналы соседних автомобилей родственников. Солнце полностью появилось на небе и слабый ветерок бил ей в лицо. Их обогнал автомобиль, где сидел старший брат и помахал им. Она была рада за него.

Все машины остановились близ дома невесты. И толпа под звуки музыкантов: зурны, барабанов, женского пения ринулась к воротам особняка. Самия одной руку держала подол платья, а другой украшенную корзину с парфюмерией и косметикой, отдавая одной из родственниц невесты, и обнявшись, получила в обмен на это несколько крупных купюр. Соседи высыпали на балконы и улицы, чтобы с улыбкой наблюдать за выкупом невесты.

Дверь в дом оказалась заперта. Перед ней стеной встали сестры Алии, их глаза были смущенно отпущены в пол. А позади них каменной стеной братья и дяди. Традиционный выкуп продолжался.

Первой вперед младшая, по традиции юная и незамужняя из сестер невесты, чтобы на жениха надеть темно-зеленую ленту. Старший брат старался сильно не улыбаться, но Самия видела, как он сдерживает улыбку и поняла, что тот принимает все за веселье, не серьёзность.

Мужчины из семьи жениха, уже разгоряченные дорогой и музыкой, с энтузиазмом подхватили зажигательную мелодию, начав собственный танец. Жених протянул каждой из девушек купюры. Смех, аплодисменты, возгласы одобрения наполняли двор.

Самия стояла немного в стороне, улыбаясь, и хлопая вместе с остальными женщинами.

Дверь наконец-то приоткрылась, и толпа гостей хлынула во дом невесты. Здесь царила атмосфера праздника, но уже с легкой ноткой грусти, ведь скоро невеста покинет отчий дом. Мать невесты с красными глазами старалась не заплакать, встречая их.

Самия, следуя ритуалу, прошла в комнату невесты второй, после тети. Алия стояла в окружении сестер, уже в своем ослепительном белом свадебном платье с золотыми украшениями. Темные волосы локонами ниспадали на талию и плечи. Ее лицо было одновременно бледным и отстраненным, держа перед собой руки. Увидев Самию, она слегка улыбнулась, но бросив взгляд на будущую свекровь, опустила глаза вновь в пол.

Они простояли так несколько минут, пока женщины суетились вокруг, поправляя фату, украшая невесту последними штрихами. Самия ловила на себе взгляды сестер Алии любопытные и оценивающие. Она была чужой здесь, гостьей со стороны жениха, и в то же время самой близкой к нему женщиной после матери. Это накладывало на нее особую ответственность и делало мишенью для тихих перешептываний.

Глава 9

Сны были полны тьмы и тумана. Осязаемый страх проник в сознание, не оставляя проблеска надежды. Самия плутала во тьме, ощущая себя заложницей мрака. Она не видела ничего, но ощущала под ногами холодную землю и как острые края чего-то раздирают её плоть. И вдруг она упала. Крик застрял в горле и с уст не сорвался ни единый звук. Упав в ледяное озеро, она выплыла и дрожа, упала на берег. Тяжело дыша, девушка встала, и вдруг осознала, что она на кладбище. Чёрный ворон, размером с большую собаку, стояла перед ней.

Самия отшатнулась, когда глаза животного напомнили ей человеческие. Птица не двинулась, продолжая сидеть на месте. Девушка взглянула на могильные надгробия и вдруг птица вспорхнула, сев на ближайшую плиту.

Двинувшись вперёд к кладбищу, она напряглась, как вдруг услышала рычание. Три черных пса, напоминающих гончих из ада, появились словно из ниоткуда. Их алые глаза с ненавистью взирали на неё. Миг и все разом набросились на неё. Самия закричала и попыталась сбежать, но ноги казалось приросли к земле. Чёрный ворон с громким воплем набросилась на собак и в считанные секунды разодрала их в клочья. А после вспорхнул, залетел ей за спину и что-то громыхнуло. Девушке удалось обернуться и увидеть вместо птицы… Каида.

Одетый в чёрный костюм, и зачесанные назад угольные волосы напомнили ей о вороне. Даже те же неподвижные хищные глаза смотрели на неё в упор. Протянув руку с пестнем, Самия обратила внимание на наличие несколько татуировок. Коснувшись её кожи, он слегка усмехнулся. Сделав уверенный шаг назад, она в страхе попятилась от него. Нутро ощущая от него большую угрозу, чем от псов, девушка вновь упала в темноту, и последнее, что она видела, как он протягивает ей руку…

***

Утро после свадьбы в особняке было тихим и спокойным. Фактически все обитатели его мирно дремали до самого обеда. Самия встала раньше всех, и успела умыться и одеться, отходя после своих снов. А после ухаживала за котёнком. Она злилась на себя на этот сон. Почему она вообще думает об этом самоуверенном павлине?!

Приняв таблетку от головной боли, девушка надела простое цветастое платье и выбралась из комнаты. Стоило ей открыть дверь, как соседняя, где расположились невестка и старший брат, открылась. Неуверенно улыбаясь, в ярком розовом длинном закрытом платье вышла Алия. Её прозрачный тонкий платок был завязан на манер косынки. Золотые многочисленные украшения звякнули в тишине.

— Доброе утро, — поздоровалась с ней Самия и не удержалась, чтобы не произнести лукаво: — Как спалось на новом месте?

— Хорошо, — покраснела девушка. А после бросила взгляд на свою комнату. — Я давно проснулась, но было стыдно выйти первой и не знала куда идти. Хорошо, что услышала, как ты проснулась.

— Ты пьёшь кофе? Пойдём вниз? — спросила Самия

— Конечно! Я сварю нам, сестра, — расплылась в улыбке девушка.

— Ну давай, отведаем кофе из твоих рук, — усмехнулась Самия и кивнула на лестницу. — Пойдём.

Осторожно ступая по дому, они проникли в столовую. Показав невестке, где и что находится, Самия села за стол, когда к ним зевая вошёл Латиф, одетый в джинсы и футболку. Увидев Алию, которая поспешила встать, проворчал виновато:

— Привет, дамы. Не обращайте на меня внимание. Я возьму бутерброд, кофе и поеду.

— Куда это? — спросила Самия, протягивая свой кофе ему.

— К другу. Он попросил приехать. Папе позже позвоню и скажу. Или ты передашь? К вечеру буду. Чего вам привезти, девочки? У его отца два завода, один кондитерский, а другой мясной, — спросил парень, шумно потягивая кофе. — Алия, самый лучший кофе после моей сестренки.

— Спасибо, господин, — засмущалась девушка и тихо проговорила.

— Да какой господин. Брат называй, — отмахнулся Латиф и посмотрел на Самию. — Я привезу тебе твой шоколадный торт и батончики с кокосом. Алия сейчас, конечно же не скажет из-за стеснения. Но Сами, ты узнай, и напиши мне. Я поехал. А то Джаб ждёт у ворот уже полчаса.

Чмокнув Самию, которая рассмеялась с его энергии, повернулась к Алии.

— Он так непохож на Халеда, — заметила смущенно Алия, только сев и взяв свою чашку.

— Точно, они совсем разные. Халед даже в дестве был слишком тихим и собранным. Чего не скажешь об этом урагане.

День проходил спокойно. Остальные домочадцы и гости проснулись скоро. В особняке стало вновь шумно. Самия под вечер, за восемь часов решила сварить щербет, добавив туда лепестки роз, как любила семья. Аслан носился во дворе с остальными детьми родственников. Невестка сидела в зале с женщинами, а дядя с мужчинами.

Самия помешивала щербет, когда краем глаза наблюдала за родным братом с улыбкой. На кухне она была со служанками, которые готовили ужин. Через открытую дверь на задний дворик она слышала смех детей в темнеющем саду и улыбалась. Тонкие прозрачные шторы колыхались от лёгкого порыва ветра. Она взяла телефон в руки за целый день и увидела среди всех уведомлений сообщения от Латифа три часа назад.

@LATIF_BRO:

“Сами, я купил тебе тортик. А Алие с крем брюле. Скажи Аслану пускай не ест сладкое, я и ему взял мармаледа. Скоро буду”.

Вдруг тут смех детей оборвался и Самия подняла голову в тот момент, когда послышался рёв сирены. Обеспокоенно отложив телефон, она повернулась к Аслану, который вбежал в столовую.

— Сами! Там полиция! Они входят в дом, — проговорил мальчик.

— Боже ты мой, что случилось? — засуетились служанки.

— Всё в порядке. Не волнуйся, дорогой. Ты беги к дяде, скажи, что у нас гости, — попыталась успокоить брата девушка, а сама была напугана не на шутку. Неужели что-то случилось?

На автомате перелив в прозрачную кастрюлю, она собиралась убрать её в холодильник, как услышала голоса из гостиной с мужчинами. Вместе с кастрюлей, она предчувствия плохое двинулась туда.