В мягких лапах юного оборотня

Глава 1. Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах

— Ты же понимаешь, что в Ночь Охоты я приду за тобой?

— Кто-то давно не получал молнией по заднице? — лениво поинтересовалась я, и для убедительности в кончиках пальцев зажглась искра.

Ричард ничуть не испугался. Наоборот — улыбнулся ещё шире.

— Ви, ну сколько можно? Ты разводишься, я свободен. Звёзды сошлись.

Я закатила глаза. Ричард стоял напротив, переминался с ноги на ногу и смотрел на меня с таким щенячьим восторгом, что хотелось или погладить его по голове, или ударить чем-нибудь тяжёлым.

— Во-первых, я тебя старше в два раза.

Он сделал серьёзное лицо и поправил воображаемый галстук.

— Простите, Эльвира. Я хотел сказать: вы свободны, я свободен. Позволите за вами приударить?

— Не позволю.

— А разрешения я и не спрашивал. Предупредить — да. Спросить — нет, — он подмигнул. — В Ночь Охоты законы магии сильнее твоего упрямства.

Я только вздохнула. Ричард таскался за мной последние полгода с тех пор, как я случайно спасла его от разъярённого гнома на ярмарке. Тогда он твёрдо решил, что я — его судьба. А то, что мне тридцать семь, а ему двадцать один — так это, по его словам, «опыт и молодость — идеальный баланс».

Идиот.

— Мы пришли, — сказала я, останавливаясь перед массивным зданием из серого камня.

Над входом висела вывеска: «Дом учёта семейных уз и их расторжения». Местные называли его проще — Дом разводов. Сюда стекались все несчастные, чья любовь дала трещину, разбилась или просто уползла умирать под плинтус.

Ричард присвистнул.

— Красивое место. Прямо веет надеждой и разбитыми сердцами.

— Иди домой, — твёрдо сказала я.

— Но, Ви...

— Ладно, хочешь стоять под дверью, стой. Но со мной не смей ходить. И даже не думай выть на луну под окнами.

Он обиженно надулся, но остался стоять у входа. Я толкнула тяжёлую дубовую дверь и шагнула внутрь.

В Доме разводов пахло пылью, сушёной лавандой и чужими слезами. В приёмной сидели несколько посетителей: гномка с опухшими глазами теребила платок, вампирша в чёрных очках нервно постукивала когтями по подлокотнику. Я направилась к знакомой двери с табличкой «Консультант Кларисса Светлая» и вошла без стука.

— Клэр, спасай.

Подруга подняла голову от бумаг. Кларисса была полной моей противоположностью: русоволосая, круглолицая, с вечной улыбкой и магическим даром улаживать самые безнадёжные дела. Мы дружили с академии, и она единственная знала, что за маской спокойной ведьмы-полукровки скрывается уставшая от жизни женщина, которая порой хочет убить кого-нибудь особо наглого.

Например, мужа.

— Эльви! — Кларисса всплеснула руками. — Ты чего такая? Опять Арман?

— Арман, Арман, — я рухнула в кресло напротив. — Клэри, я хочу развод. Сегодня. Прямо сейчас.

Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

— Так быстро? Вчера вы ещё вроде...

— Вчера он сжёг мой сад. Эльфийский сад, Клэр! Который я три года растила! Потому что ему не понравился запах мяты!

Кларисса поморщилась.

— Мята, говоришь? Мой бывший терпеть не мог базилик. Говорил, от него изжога.

— Я серьёзно, — я подалась вперёд. — Сделай что-нибудь. Разведи нас заочно. Поставь его перед фактом.

Кларисса покачала головой и поднялась.

— Не положено. Ты же знаешь законы. Обоюдное согласие, ритуал разрыва.

— Ты знаешь, что он мне ответит: только через труп. Не его — мой. Ты смерти моей хочешь?

— Давай-ка лучше чайку попьём.

Она сделала плавный пасс рукой, и пространство вокруг нас поплыло. Серые стены Дома разводов растворились, уступая место уютной комнате с низким столиком, мягкими подушками и парящим в воздухе чайником.

Чайник наклонился сам собой, разливая по пиалам дымящийся напиток. Тонкая струя лилась ровно, без единого всплеска. Я обхватила пиалу ладонями, чувствуя, как тепло растекается по пальцам.

— Арман никогда не даст мне развод добровольно, — глухо сказала я. — Он закрылся в своём замке на вершине Высоких Пик. Сидит там, орёл недоделанный.

Кларисса отпила чай и хитро прищурилась.

— Говорят, к нему заходят разные гости. И гостьи.

Я подняла бровь.

— Ты на что намекаешь?

— На то, что измена — уважительная причина для развода, — Кларисса безмятежно улыбнулась. — Даже по драконьим законам.

— Говорят, он пьёт кровь девственниц, — фыркнула я. — И золотом питается. Слухи — они такие.

— А вдруг не слухи?

Я задумалась. Идея, конечно, так себе. Шпионить за собственным мужем... Даже без пяти минут бывшим.

— И как ты предлагаешь это проверить? — спросила я. — У меня нет доступа в замок. Он меня туда даже на порог не пустит после вчерашнего.

Кларисса пожала плечами.

— Найди кого-нибудь, кто сможет. Маленького, незаметного... или наоборот — большого и наглого, чтобы выманил дракона наружу.

— Ты на кого намекаешь?

— Да я не намекаю — я прямо говорю. За тобой оборотень по пятам ходит. Даже сейчас вон под дверью трётся, я чую его запах.

— Ричард? — я скривилась. — Клэр, он ребёнок.

— Ребёнок, который на тебя смотрит, как на последний кусок пирога, — усмехнулась подруга. — Используй это.

— Я не собираюсь использовать...

Договорить я не успела, потому что в дверь постучали. Так громко и требовательно, что задребезжала чайная посуда и магия Клариссы дала сбой — стены на миг стали прозрачными, явив серую реальность Дома разводов.

— Эльвира, — раздался голос за дверью. Низкий, с вибрацией, от которой у нормальных людей подгибались колени.

Ярость, зародившаяся где-то в животе, поднялась к горлу. Этот чешуйчатый и сюда добрался!

Кларисса замерла с пиалой у губ. Я почувствовала, как пальцы сами собой начинают искрить.

Дверь дрогнула под очередным ударом.

— Я знаю, что ты там. Открывай.

— Может, не открывать? — шепнула Кларисса. — Скажем, что ты вышла?

— Он всё равно ворвётся, — я сжала кулаки, гася молнии. — Драконы не знают этикета.

Глава 2. Обстоятельства для вашего сиятельства

Дверь кабинета Клариссы ходила ходуном. Я стояла посреди подсобки, прижимая к груди какую-то коробку с бумагами, и молилась всем богам магии, чтобы Арман меня не учуял.

— Эльвира, выходи! — рявкнул он откуда-то слева. — Я знаю, ты здесь!

— Её здесь нет! — донесся приглушённый голос Клариссы. — Гражданин дракон, прекратите буянить! Это государственное учреждение!

— Плевать я хотел на ваше учреждение!

Грохот. Кажется, слетела ещё одна полка.

Я зажала рот рукой, чтобы не дышать. Сердце колотилось где-то в горле. Искры так и сыпались с пальцев, прожигая дыры в какой-то важной документации. Потом разберёмся.

— Я всё равно её найду! — ревел Арман. — И тогда...

Что именно «тогда», я дослушивать не стала. За спиной обнаружилась неприметная дверца с табличкой «Запасной выход. Без магии не открывать». Магии у меня было выше крыши — я бахнула в дверь молнией, а затем толкнула её плечом и вывалилась в переулок.

Холодный воздух ударил в лицо.

Я вдохнула полной грудью и только тогда поняла, что трясусь.

— Ви!

Я подскочила на месте. Ричард. Стоит у стены, скрестив руки на груди, и улыбается во все тридцать два зуба. Будто подслушал весь спектакль и остался доволен.

— Ты чего тут делаешь? — выдохнула я.

— Жду тебя. Слышал, у твоего мужа сегодня концерт по заявкам.

— Слышал он, — проворчала я, отряхивая юбку. — Иди отсюда.

— Ага, сейчас, — он легко отлепился от стены и встал рядом. — Я тебя провожу.

— С чего это вдруг?

— С того, что твой муж — дракон в ярости, — Ричард говорил спокойно, но в глазах мелькнуло что-то серьёзное. — А я, между прочим, оборотень. Вдвоём у нас шансов больше.

Я хотела возразить. Сказать, что он наглый щенок, который лезет не в своё дело. Но где-то в глубине души шевельнулась противная мысль: а ведь правда. Арман в бешенстве — это страшно. Даже для полуведьмы с молниями в арсенале.

— Ладно, — буркнула я. — Идём. Но молчи.

Ричард просиял так, будто я согласилась на свидание. Он заткнулся ровно на минуту. Потом снова заговорил:

— А почему ты живёшь на отшибе?

— Потому что там дешево и эльфийская растительность лучше приживается.

— А можно я...

— Нельзя.

Ричард вздохнул, но не обиделся. Просто шёл рядом, внимательно оглядывая окрестности. Иногда его ноздри раздувались — явно принюхивался, нет ли поблизости драконьего духа.

Мы двинулись вдоль улицы, стараясь держаться теней. Город жил своей жизнью: гномы тащили поклажу, эльфы цокали копытами (в прямом смысле — некоторые предпочитали оборот в оленей для скорости), а над головой пронеслась стая курьерских сов, роняя письма прямо в лужи.

Армана по пути домой мы, к счастью, так и не встретили. То ли он застрял в кабинете Клариссы, то ли понял, что я ушла, и рванул в другую сторону. К моему дому мы подобрались без приключений.

Я остановилась у калитки и перевела дух.

— Спасибо, — выдавила я. — Был полезен. Иди теперь.

Ричард не сдвинулся с места.

— А чай?

— Что?

— Чай, говорю, нальёшь? Я замёрз, между прочим, пока тебя ждал.

Я уставилась на него. Он стоял, по-щенячьи склонив голову набок, и смотрел на меня с такой надеждой, что хоть караул кричи.

— Нет, — отрезала я.

— Ну Ви...

— Я старше тебя в два раза, забыл?

Он вдруг шагнул ближе, и улыбка его стала чуть нахальнее, чуть опаснее.

— После развода можешь переехать ко мне.

Я опешила.

— Чего?

— Переехать, говорю. Ко мне. У меня большая квартира в центре.

— Не переживай, — я скрестила руки на груди, пытаясь вернуть самообладание. — Сама разберусь, что мне делать после развода.

— Вместе разберёмся, — произнёс он уверенно, наклоняясь ко мне. — Ты с какой стороны кровати предпочитаешь спать: у окна, где попрохладнее, или у стены, где поуютнее?

— А вот не лезь не в своё дело! — Я не выдержала и легонько щёлкнула его по носу маленькой молнией.

Ричард и схватился за лицо и отпрыгнул. Совсем по-щенячьи. Воспользовавшись секундным замешательством, я тут же захлопнула калитку перед его носом.

— А нечего совать свой нос в чужие дела! — крикнула я из-за забора. — Вот и получил по нему!

Из-за дощатой преграды донеслось обиженное сопение, а потом смех.

— Всё равно приду! — крикнул Ричард. — В Ночь Охоты приду, поняла?

Я только закатила глаза и направилась к дому.

Мой дом был моей крепостью. Маленький, уютный, весь увитый эльфийским плющом, с резными ставнями и черепичной крышей, на которой рос мох. Внутри пахло травами, сушёными яблоками и ещё чем-то родным, домашним.

Я вошла в прихожую, скинула туфли и только тогда позволила себе выдохнуть.

— Ну и где тебя носит? — раздался язвительный голос.

Из гостиной вышел белоснежный пудель. Самый породистый, какого можно представить: с дурацким бантиком на холке, кудрявой шерстью и выражением морды «я тут главный, а вы так, обслуживающий персонал». Мой фамильяр по имени Феникс. Но я звала его Финик или Фин — так короче. На такое прозвище от меня он не обижался. Но не приведи богиня кому-то другому так его назвать.

Несмотря на свой безобидный внешний вид, миролюбивым характером он не отличался. В гневе он был страшен. Правда, чтобы вывести Фина из себя, нужно было хорошенько постараться. В прошлой жизни он сжигал дотла армии и возрождался из пепла. В этой предпочитал спать на моей подушке и воровать печенье. Разбаловала я его, короче. Вот моя бабка — ведьма Северных гор, говорят, держала его в чёрном теле.

Сейчас мой фамильяр стоял в дверях и заливался лаем.

— Гав-гав-гав! Гав!

— Финик, прекрати, — устало сказала я, вешая плащ. — Хватит придуриваться. Давай словами.

Пудель фыркнул, отряхнулся и уставился на меня с укоризной.

— От тебя псиной пахнет, — сообщил он. — Где тебя носило?

— Это не псина, — я прошла на кухню и рухнула на стул. — Это волк. Вернее, оборотень. Юный Ричард провожал меня до дома.