В песочнице со смертью: Я люблю нечто

Эпизод 1: Похорони меня. Глава 1.

Я закрыла книгу, стянула обложку и страницы кожаным ремешком и уже собиралась убрать её в холщовый мешок, когда дверь распахнулась. Сердце на мгновение ёкнуло, руки тут же затряслись. Я поспешно спрятала книгу в мешочек и положила его на колени.

— Это всего лишь я, — послышался мягкий голос.

Он вошёл в комнату и остановился у меня за спиной. Его руки легли на мои плечи, слегка сжав их. Я вернула укутанную книгу на деревянный стол и, улыбнувшись, прижалась щекой к его руке.

— Я скучал, — он наклонился и поцеловал меня в висок.

— Я тоже, Генри.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него. Его одежда была покрыта дорожной пылью: брюки посерели от грязи, как и охотничья куртка. Лицо заросло тёмной щетиной. Волосы отросли так, что начали завиваться и теперь падали на лицо чёрными волнами.

— Надеюсь, удачно? — усмехнулась я.

Он снял куртку, оставшись в рубашке. Прежде чем ответить, внимательно посмотрел на меня.

— Более чем, — сдержанно сказал он, и от этого мне вдруг стало неуютно. — Как ты? — он кивнул на книгу на моём столе.

В горле пересохло, и я сглотнула.

— Ты знаешь, что я не могу тебе рассказывать. Ради нашей безопасности.

Он поспешно закивал.

— Да, уши повсюду. И никому нельзя доверять.

Генри поджал губы, и на мгновение мне показалось, что он обижен.

— Дело не в том, что я тебе не доверяю, — я поднялась и подошла к нему, остановившись напротив. — Совсем не в этом.

Пытаясь поймать взгляд его карих глаз, я положила ладонь на его колючую щёку.

— Я боюсь, что ты тоже можешь пострадать. Они могут добраться до тебя.

— Лучия, даже если меня будут пытать, я не скажу ни слова, — горячо заверил он.

— Я не могу тобой рисковать, — прошептала я.

Он печально улыбнулся и наклонился, осторожно поцеловав меня.

— Мне нужно побриться, — он отстранился и рассмеялся. — Иначе я могу поцарапать твою нежную кожу.

Его загрубевшие пальцы скользнули по моей щеке.

Я похлопала его по плечу и вернулась к столу. Мне нужно было собираться на встречу нашего ковена.

— Я вернусь до утра.

— Я буду ждать, — Генри многозначительно вскинул брови. — А сейчас мне нужно отдохнуть.

***

— Как твоя рука? — Рэйчел поймала меня за запястье.

Я хмуро посмотрела на скрытое рукавом предплечье, пытаясь вспомнить, что с ним было не так.

— Зажило?

— Да, — неуверенно кивнула я.

Мы неторопливо шли по лесной тропке. Вечер выдался прохладным, и мы прихватили с собой шали. Я прижимала к бедру кожаную сумку, перекинутую через плечо.

— Хорошо, — с сомнением в голосе отозвалась она. — А то Мэг сделает ещё мази.

Она взяла меня под руку.

— Генри вернулся?

Я снова кивнула.

— Не очень-то ты рада, — хмыкнула она.

— Почему же, — я попыталась придать себе беззаботный вид. — Просто переживаю из-за того, что происходит.

Рэйчел напряглась.

— До нас это не дойдёт, — решительно сказала она. — Это политика, ты знаешь. Никому нет дела до обычных деревенских ведьм.

— Надеюсь, ты права.

Мы дошли до хижины. Окна были плотно закрыты, но в одном сквозь тяжёлую чёрную ткань виднелись пляшущие огни свечей.

Когда мы вошли, остальные что-то обсуждали вполголоса.

— За богохульство? Или за оскорбление священника? — уточнял Дэйв.

— Да какая разница? — отмахнулся Роберт. — Ему не просто отрезали — вырвали язык. Какой бог это одобряет?

— Что случилось? — я быстро пробежала взглядом по людям за столом и не нашла Стюарта. Тревога тут же сжала грудь. — Что-то со Стюартом?

— Утром к нам пришёл мужчина и попросил… ну, как попросил, — Мэг пожала плечами. — Он нуждался в помощи. Мы не знаем, что с ним произошло.

Повисла тишина, но Брайан озвучил то, что все боялись произнести вслух:

— Многие считают, что до него добралась инквизиция.

Внутри всё похолодело. Я быстро взглянула на Рэйчел, потом на Мэг.

— Почему мне не сказали? — вдруг стало не хватать воздуха. Казалось, огонь свечей выжег весь кислород. Я сбросила шаль и потянула тесный ворот платья.

— Мы знали, что тебе нужно дописать книгу до возвращения Генри, — ровно произнесла Молли, заметив растерянность Мэг.

Я внимательно посмотрела на неё. Чёрные волосы были стянуты в тугой хвост, кожа казалась почти прозрачной — такой белой она была. Девушка встретила мой взгляд без тени смущения.

— Я не права? — невозмутимо спросила она.

— Мне нужно увидеть его утром, — обратилась я к Мэг.

Глава 2

Зверь тяжело дышал, припав к земле. Скрываясь в густых зарослях, он внимательно следил за всеми, кто проходил мимо. Некоторые лица были ему знакомы. Но эти люди его совсем не интересовали.

Пока он не услышал голоса.

Сначала где-то вдалеке, но они всё приближались. Мужчина и женщина о чём-то разговаривали. Он рассказывал об охоте. В её голосе звучало возмущение. Он отвечал спокойно, иногда переходя на шёпот. В такие моменты она смеялась.

Наконец зверь увидел их.

Мужчина — в чёрной рабочей одежде, с такими же чёрными волосами. От него пахло землёй и кровью. Женщина — с рыжими волосами, убранными назад и перехваченными лентой. Белая рубашка, зелёная юбка.

Зверь тоже уловил запах крови. Только, в отличие от мужчины, это была свежая кровь.

А ещё — ладан и мята.

Именно женщина интересовала его.

Зверь пригнулся ниже, чтобы не выдать себя. Все его мышцы напряглись.

***

— Всего на день, может, на два, — Генри закинул руку мне на плечи. Мы шли к своему дому.

— Ты ведь вернулся только вчера, — я была недовольна, хотя какая-то часть меня видела в его отъезде удобную возможность. Нет, не повторить ритуал, но узнать побольше о незнакомце. Вдруг Рэйчел права?

— В местных лесах объявился олень. Король дал разрешение на охоту для ближайших деревень. Всё пройдёт быстро.

— Когда ты отправляешься?

— Сегодня.

— О боги, — я закатила глаза. — Я не видела тебя почти месяц, а теперь ты снова уезжаешь.

— Всего на день или два, — он наклонился и уткнулся носом в мою шею. Я поёжилась и засмеялась от щекотки. — Я вернусь с лучшим мясом.

— Звучит кровожадно, — я отстранилась и хмуро посмотрела на мужа.

— А как звучит это? — он улыбнулся, огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь, и замедлил шаг. Затем понизил голос до шёпота: — Я вернусь и съем тебя.

Он посмотрел прямо мне в глаза. Внутри на мгновение всё похолодело. Не знаю, что это было — страх или предвкушение, — но я заставила себя улыбнуться.

— Заманчиво.

— Но сначала хорошенько прожарю — до хрустящей корочки, — он засмеялся и продолжил идти прежним шагом.

Его рука на моих плечах вдруг показалась невероятно тяжёлой, почти удушающей, но я не подала вида. Внутри медленно расползалось тошнотворное чувство, будто всё вокруг стало чужим и неприятным.

Пытаясь убедить себя, что всё в порядке, я потянулась к руке Генри, которую он держал на моей шее. Нащупав его пальцы, я крепко сжала их — словно это могло помочь мне удержаться в себе, как якорь.

— Всё хорошо? — он нахмурился. Его беззаботность исчезла мгновенно.

Я кивнула.

— Да. Просто будь там осторожнее, хорошо?

— Не переживай, я мало похож на оленя.

Я промолчала, продолжая прислушиваться к себе.

— Да что с тобой? Неужели ты увидела моё будущее?

Генри остановился и повернулся ко мне всем телом. Высокий и широкоплечий, он навис надо мной тенью заслонив солнце. Но я была рада, что он убрал руку.

— И что там? Я умру?

Он с подозрением всматривался в моё лицо.

— Перестань, — я устало поморщилась. — Не смей говорить такие вещи.

Я обошла его и быстро зашагала к дому. Мы уже почти пришли.

— Лиан посмотрел твою руку? — догнав меня, Генри кивнул на багровое пятно на моей рубашке.

— Да, — соврала я.

— Вдруг инфекция, и поэтому ты себя плохо чувствуешь?

— Со мной всё хорошо, — я улыбнулась ему. — Просто буду очень скучать. Надеюсь, это и правда займёт не больше пары дней.

***

— Генри снова уехал? — Лиан закончил перевязывать мою руку и с наигранным сочувствием посмотрел на меня.

— Ненадолго.

— Жаль.

Резким движением расправив мой рукав, он вдруг изменился в лице и быстро поднялся на ноги.

Я покачала головой.

— Ты что-то хотел?

— От него? Боже упаси.

— Я чего-то не знаю?

Лиан тяжело вздохнул.

— Дело не в нём, а в его прихвостнях. На них даже Дэйв управы найти не может. Если Генри нет, то и их тоже нет.

— Они охотники, — пожала я плечами. — Дикие люди.

Я попыталась засмеяться.

— Но ведь Генри не такой. Почему бы ему не сменить род занятий?

— Потому что он умён. Без него они ничего не поймают.

— Когда он появился в нашем поселении, я был уверен, что у нас станет на одного учёного мужа больше. Но нет. Со всеми своими знаниями он предпочитает загонять зверей, словно дикарь. И вот — вместо творца мы имеем ещё одного убийцу.

Глава 3

— Удалось поговорить с чужаком? — Молли обошла стол, методично зажигая свечу за свечой.

Она была одета во всё чёрное. Если бы я не знала её, решила бы, что она вдова. Но Молли вовсе не оплакивала почившего супруга. У неё и живого не имелось. Мужчины в деревне её боялись, а женщины сторонились. Зато именно к ней женщины шли за помощью в самый важный момент своей жизни — при рождении ребёнка.

Я переживала за Молли. Если до нас и дотянется кровавая рука инквизиции, её дом будет первым, на который укажут жители.

— Он не чужак.

Я поднялась на ноги, отряхивая о подол юбки руки, испачканные мелом.

Молли вскинула бровь.

— Кто-то неравнодушен к иностранцам?

— Молли, — укоризненно покачала я головой. — Ты знаешь, почему он мне интересен.

Я осторожно обошла начерченную на полу пентаграмму и подошла к столу, чтобы разложить мешочки с солью.

— Прости, — она хмыкнула. — Но если он и правда был таким сладкоголосым и талантливым, что его за это наказали…

Девушка мечтательно закатила глаза.

— Хорошо, что они не довели дело до конца.

Она прикусила губу.

Я рассмеялась.

— Молли, человек пострадал! — сквозь смех воскликнула я. — Как ты можешь такое говорить?

— Человек пострадал? Весь женский род пострадал!

Она зажгла последнюю свечу. Пламя взметнулось вверх. От неожиданности мы вскрикнули и тут же притихли.

Молли зажала рот рукой, заворожённо оглядывая комнату.

— Аминь, — прошептала я.

Молли прыснула смехом.

***

— До полнолуния осталось недолго. Ты уверена, что всё работает? — Роберт заглянул мне через плечо в книгу. Я сосредоточенно скользила глазами по строчкам.

— Если даже что-то пойдёт не так, исправить это нельзя. У обряда несколько этапов. Нельзя просто взять и переделать предыдущий. Будем ждать. Не получится — внесём изменения и повторим.

— Хотелось бы всё сделать с первого раза, — Роберт вздохнул и сел рядом за стол. Я покосилась на друга.

— Значит, сделаем с первого раза.

Я замолчала. Что-то внутри подсказывало, что второго шанса может просто не быть.

— Так, друзья, — дверь открылась, и вошла Рэй. — Мы с Мэг полдня вязали эти узелки.

Она подошла к столу и высыпала из сумки несколько десятков сплетённых шерстяных нитей.

— Где-то на первом десятке я начала думать, что отрезать голову петуху было бы проще, — сказала она, закатив глаза.

Я улыбнулась.

— Дело за малым. Осталось отлить новые свечи.

— О, это пусть Роб делает.

Роберт встрепенулся:

— Могу отлить, — он покрутил между пальцев шерстяной фитиль. — Но из металла.

— Как хорошо, что ты закончил предложение, — хмыкнула Рэйчел.

— Мы с Брайаном всё сделаем, — задумчиво сказала я, продолжая листать книгу.

Некоторые страницы казались написанными вовсе не мной. Некоторые действительно были оригинальными рукописями и иллюстрациями из дневника оккультиста, чья хижина теперь стала нашим убежищем. Почерк на остальных страницах был моим. А слова? Что-то я читала впервые. Я что, писала это в трансе?

— После этого нам останется ещё три ритуала. Всего три, — я посмотрела на друзей. На их лицах застыло волнение. Был ли там страх?

— Если не получится? — тихо спросила Рэй.

Я опустила глаза. Не хотелось пугать их.

— Повторим.

— У нас точно нет выбора? — тихо спросил Роберт.

— Ты можешь обсудить свои сомнения с Тедом, — пожала плечами Молли.

— Он же помер, — нахмурился Роб.

— Вот именно, — она многозначительно вскинула брови.

Тед когда-то был одним из нас. Но после первой встречи отказался участвовать. А потом его нашли повешенным в собственном доме.

— Люди говорили, что перед смертью он видел зверя, — добавила Мэг.

***

Девушка опустилась на корточки и сорвала синий цветок. Она бережно положила его в кожаную сумку и потянулась за следующим. Белокурые кудрявые волосы упали на лицо, и она дунула — лёгкая челка взметнулась вверх.

— И ты тоже сюда, — прошептала она себе, убирая соцветие в сумку и оглядывая растения вокруг. — Что ещё здесь есть?

За спиной хрустнула ветка. Девушка вскочила, обернувшись. Никого.

Она поправила сумку на плече; пальцы дрожали.

Оглянувшись, она спешно вернулась на тропу, бросая испуганные взгляды через плечо и быстро шагая вдоль лесной дорожки. Ей не хватало лишь столкнуться с диким зверем. Впереди замаячила табличка: на дереве было высечено название деревни — Бангор. Стрелка под названием указывала направо.

Глава 4

Энди шёл через широкий двор. Деревня была небольшой, но он всё равно время от времени сбивался с пути. Ему казалось, что он здесь уже несколько недель, хотя на самом деле прошло лишь восемь дней, два из которых он пролежал в той тёмной комнате под присмотром Мэг и Лиана.

Каждая встреча с Лианом теперь была для него радостью. Он говорил по-английски хорошо — хоть и на диковинном английском, — но всё же лучше, чем та тарабарщина, на которой говорили остальные.

Никогда прежде он не испытывал такой радости, слыша голос Лиана.

Видеть Лану было тяжело. Иногда невыносимо. Она злила его, разочаровывала, причиняла боль, даже не подозревая об этом.

Но без неё он сходил с ума. И дело было не только в том, что он хотел, чтобы она вспомнила его. Ему было страшно и невероятно одиноко. Она была ему нужна. Он обязательно найдёт способ вернуть её.

Он остановился и огляделся. Уже смеркалось. Дома вокруг были нежилыми — в основном склады и амбары. Он снова в своих мыслях забрёл невесть куда. Брайан отправил его за овощами, до лавки было не больше двухсот метров, но он, погрузившись в раздумья, прошёл почти полкилометра.

Энди поднял глаза к бледной луне. Едва заметный желтоватый серп уже проявился на небе, поджидая, когда окончательно сядет солнце. Наверное, лавочник ушёл — или уйдёт, пока Энди сообразит, куда идти.

До него долетели приглушённые мужские голоса. Ему не хотелось идти туда, откуда они доносились, но ноги сами направились в ту сторону. В небольшом деревянном доме, явно предназначенном не для жилья, а для хранения инвентаря, в маленьком окне виднелся свет и чьи-то тени.

Энди прислушался. Это был не валлийский язык — французский, латинский, но совсем не похожий на тот, на котором говорили в деревне. Мужские голоса что-то обсуждали, хохотали, и отдельные слова казались Энди знакомыми. Он помнил французский, знал его сносно. А латинский зря оставил без внимания в университете. «Где он мне может пригодиться?» — думал он тогда. Вот где, Энди. В средневековом Уэльсе.

Он подошёл ближе к дому и остановился у двери, через щели которой пробивался блеклый свет. Внутри должно быть не меньше четырёх человек — недружелюбных, суровых мужиков, которые явно не рады его присутствию. Стоит ли спрашивать дорогу? Вряд ли.

Энди уже собирался уходить, когда услышал имя «Лучия». Он замер, вслушиваясь. Сердце заколотилось. Он почти ничего не понимал из сказанного, но ощущение было тревожным. Контекст, в котором прозвучало имя, был отнюдь не добрый. На слове «умереть» он вздрогнул — это поганое слово почти на всех языках звучит одинаково.

Энди попятился назад, и в этот момент дверь распахнулась. На улицу, хохоча, почти вывалился нетрезвый мужчина. Заметив Энди, он замолчал и грозно уставился на него. Когда мужчина понял, кто перед ним стоит, его губы растянулись в мерзкой щербатой улыбке. Обернувшись через плечо, он что-то крикнул своим товарищам.

Энди почувствовал, как внутри расползается отвратительное ощущение. Это была не страх — это была ненависть. Перед ним стоял Даниэль.

***

— Эй, парни! — Дэн окликнул своих товарищей, продолжавших попойку. Он перевёл мутный взгляд на чужака и облизнул губы. — Тут этот урод нас подслушивал.

За его спиной появился худощавый парень. Кожа у него была рябой, а шея непропорционально длинной, отчего голова казалась удивительно маленькой. Он уставился на Энди, будто тот был пришельцем.

— Он же всё слышал! — Даниэль сплюнул на землю и ухмыльнулся. — Он нас сдаст!

— Точно! — заговорил длинношеий, выпучив глаза. — Вы видели, как он с шерифом спелся?

— Не только с шерифом, — Генри оттолкнул худого парня с дороги и, обойдя Дэна, подошёл вплотную к Энди. — И с доктором. И с псевдосвященником. И с моей женой, — он пристально, вызывающе смотрел ему в глаза. — Мне все в деревне уже об этом докладывают.

— Генри, брось. Он же немой. Кому он что расскажет? — это сказал четвёртый, крупный рыжий парень, ниже остальных, но широкий в плечах с длинными мускулистыми руками. — И языка не знает. Он же англичанин.

— Слышал, фаворит? — Генри прищурился, изучая лицо Энди. — Рич тебя защищает, — он повернулся к своему товарищу. — А, Рич? Защищаешь? Ты поэтому не женат? — Он хохотнул. — На смазливых мужиков падок?

Ричард поморщился и махнул рукой:

— Просто не хочу привлекать к нам внимание. На нас и так вся деревня косо смотрит. Я не хочу снова всё испортить. К кому они придут, если его труп найдут в канаве?

Генри, не глядя, схватил Энди за ворот рубашки и тряхнул.

— Кто сказал, что найдут? — он придвинул его так близко, что Энди едва сдержался, чтобы не врезать лбом прямо в нос. — Может, и найдут, но в рагу. Или в супе.

Дэн за его спиной вдруг сложился пополам, изрыгая всё, что выпил.

Генри с презрением посмотрел на товарища и оттолкнул Энди. Тот едва устоял на ногах. Зубы были стиснуты так плотно, что сводило скулы, но он понимал: связываться с ними нельзя. Если он хочет выбраться отсюда живым и спасти Лану, нужно быть осторожным и действовать быстро.

— Беги, ягненочек, беги, — пропел Генри, смеясь.

Худой парень неестественно и нервно засмеялся в унисон. Дэн, тяжело опустившись на землю, издал звук, больше похожий на стон.