В плену 2

1. где она?

ВТОРАЯ КНИГА

первый том тут https://litnet.com/shrt/s5S8

Глава 1

Где она?


Следующим утром Рэймар проснулся в своих покоях. Его голова трещала так, словно вот-вот расколется. В ушах стоял звон, будто рядом кто-то долбил по огромному колоколу, и его раскаты гулким эхом отдавались в черепе. Болезненно потирая виски принц сел на постели, опустив ноги на шерстяной ковёр. Стопы утонули в мягком ворсе, что в целом никак не улучшило его бедственного состояния.
Рэй попытался припомнить, как он тут оказался, почему не пошёл к Белле, но в голове было пусто, хоть шаром покати. Как ни пытался он напрячь память, всё что он смог припомнить, так это как отправился к Варису Толбету и раздавил с ним на пару по кувшину вина. А дальше — белый лист, совершенно ничего, пусто.

Рэймар встал, и подошёл к окну. Утро давно миновало, а солнце, поднявшееся высоко в зенит, указывало на полдень. Рэй осмотрелся и взгляд зацепился за кувшин с водой на столе. Жадно присосавшись к сосуду, он опустошил половину, но и это не вернуло памяти, как впрочем, и не сняло боли в голове.


Рэймар оделся и потащился к Белле, предвидя её обиду, и думая о том, что скажет ей, как оправдает своё вчерашнее отсутствие. Он замер на несколько секунд перед её дверью, и собравшись с духом, толкнул створку. Шагнув в комнату, он скучил брови. Бетси, сидевшая у окна, спешно поднялась, и поправляя накрахмаленный передник, неловко поклонилась.

— Где Бел? — уронил Рэй, оглядывая комнату, не обращая внимания на растерянный вид служанки.

— Я не знаю, ваша светлость — пропищала девушка, теребя фартук.

— Что значит не знаешь? — буркнул принц, чувствуя как каждое слово болезненной пульсацией отдаётся в голове — куда она пошла?

— Я не знаю, ваша светлость — повторила Бетси, словно оправдываясь, хотя в голосе угадывалась тревога, а во взгляде укор, что она пыталась спрятать под пушистыми ресницами — вчера вечером она пошла прогуляться в саду, и до сих пор не вернулась.

Сердце Рэймара невольно екнуло в груди, пропустив удар.
"Не вернулась? Вдруг… вдруг... мать его, она обернулась в дракона?!"

От этой мысли по спине пробежали мурашки, кровь отхлынула от лица, а ладони покрылись липким потом. Казалось, что даже головная боль затихла, застигнутая врасплох пугающими мыслями.

Рэй, не говоря больше ни слова, сломя голову рванул в сад. На башне, где раньше обиталась Таракс, никого не было. Волна облегчения прокатилась в душе и принц принялся за поиски. Он метался по дорожкам, из одного конца сада в другой, обшарил весь хвойный парк, но её нигде не было. Он опрашивал стражей на постах, но те отрапортовали, что видели, как она выходила, прошлым вечером, явно чем-то расстроенная, но назад, в замок она не возвращалась. Принц сходил с ума, не понимая, что могло произойти, но Белла словно сквозь землю провалилась. Поиски не дали ровным счётом ничего.

Обессиленно опустившись на садовую скамейку, Рэй обшаривал чертоги разума, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но не находил. Память по-прежнему играла с ним в молчанку, а мысли отказывались складываться во что-то путное, прибывая в хаосе.

«Бетси» — вдруг вырвалась одна вперёд — «Она может знает больше, чем сказала».

И Рэй помчался в замок.

— Что случилось вчера? — выкрикнул он с порога, застав служанку за уборкой — почему она была расстроена?

Бетси выпрямилась, неловко теребя в руках мокрую тряпку и не решаясь начать. Её взгляд то поднимался на принца, то сразу, резко отводился, словно от солнечного ожога, и впивался в каменный пол.

— Да говори ты — теряя терпение пробасил Рэймар — что случилось?

— Она… она... всё видела, ваша светлость — едва не теряя сознание от страха, промямлила девушка.

Брови Рэймара скучились на переносице, выдавая его непонимание. Но где-то в глубине души поскрёбывало дурное предчувствие. Он же ни хрена не помнит. Может... может они поругались?

— Что? Что она видела? — выпалил Рэй, пытаясь понять, хоть что-то.

Лицо Бетси залилось краской, но девушка, нахмуривая бровки, никак не могла заставить себя озвучить то, что знала. Страх и стыд сплелись воедино, стискивая горло мёртвой хваткой, не позволяя произнести ни слова.

— Говори — прорычал принц, чувствуя, как раздражение завладевает им всё сильнее — почему из тебя всё нужно тащить клещами? Говори, Бет! Драконья хрень!

Гулко сглотнув, Бетси теребила тряпку, и не смея смотреть в глаза принцу, выдавила:

— Она видела… как... как... вы… и леди Морэна. Она видела всё.

Рэй ничего не мог понять. Он? Морэна? Что? Что такого могла она увидеть?

— Бетси, твою мать — процедил он сквозь зубы — или ты расскажешь нормально, подробно, всё как есть, или… вышвырну тебя на хрен из замка! Ты задолбала мычать! Расскажи по-людски, что стряслось-то?

Едва не теряя сознание от испуга, девушка рассказала. С трудом, но принц вытянул из неё хронологию событий прошлого вечера.

Отчаяние, и всё ещё непонимание, захлестнули с головой, а страх прокрался в душу и сковал мысли, лишая возможности размышлять.

Обессиленно рухнув на кровать, Рэй обхватил голову руками. Как? Как он мог оказаться у Морэны? Зачем? В постели с ней? Да что за драконья хрень? Неужели он был настолько пьян? А Бел… твою ж мать... она это видела…

Грудину сжало, а сердце застонало, словно его придавило к земле тяжёлой драконьей лапой, а острый когтистый коготь пронзил насквозь, разрывая плоть.

Вскочив, Рэй помчался теперь к Морэне. Она должна рассказать, как такое произошло.

Её он застал в прекрасном настроении, прогуливающуюся в компании подруги, в жасминовом саду.

— Мор, нужно поговорить — выплеснул он, догнав её, и увлекая в сторону за локоть.

2. за крепостной стеной

Глава 2

За крепостной стеной

В то время, когда Белла проводила сутки напролёт с Рэймаром, а Морэна вынашивала свой коварный план, Шахран Магор и драконий владыка Дамар прилетели в Вессекс. До побережья Тихой бухты, где расположился портовый город Вестпорт, они добрались ещё засветло. Мачты кораблей и паруса показались вдали прежде, чем солнце коснулось диском горизонта. Дабы не привлекать к себе внимания и проникнуть в королевство никем не замеченными, муксуны решили удалиться назад в море, скрыться из зоны видимости до тех пор, пока мгла не скроет их прилёт.

Наконец, когда последний солнечный луч скользнул по водной глади, и сверкнув на прощание, скрылся, оповестив о приходе ночи, Ханур направился к побережью. Он держался чуть южнее Вестпорта, направляясь к Орлиным горам. Спустя несколько часов крылатый зверь кружил над горным хребтом, отыскивая удобную пещеру для укрытия. Его повелитель, как и Магор, не могли ничего рассмотреть внизу, в кромешной тьме, но доверились дракону, для которого мгла не была помехой. Высмотрев подходящий грот, он опустился. Пещера оказалась довольно большой и вполне подходящей для небольшого дракона, и укрыв его там, Магор и Дамар направились на север, в сторону Мидлтауна.



Извилистая горная тропа часто петляла, обрывалась или натыкалась на непроходимую преграду, в виде отвесной скалы. Пробираться в темноте было трудно, но всё же к утру они добрались до горного пика, с которого открывался вид на каменистую равнину. Оставалось пройти перевал, и дальше путь виделся простым. Вдали виднелось поселение, небольшая деревушка из десятка домов, и именно туда и направились муксуны. Им нужна была кровь вэссексца, нужно было сменить внешность. Преодолев перевал, они остановились на отдых. Снова нужно было дождаться ночи, и не соваться раньше времени, пока они не приняли подобающий облик.

Как только темнота завладела округой, они двинулись к деревушке. Спустя пару часов они уже были на окраине, около небольшого дома на отшибе, сквозь ставни которого пробивался свет. Подкравшись к окну, Магор осторожно заглянул внутрь. За деревянным столом сидел мужчина средних лет и женщина. Юноша, лет восемнадцати и маленький мальчик, примерно трёх вёсен отроду бегал вокруг, расшалившись и не желая укладываться спать.

— Мы проникнем в дом, как только они уснут — тихо прошептал Магор — наша задача не разбудить их прежде, чем я смогу коснуться их и навести морок сна.

Дамар понимающе кивнул.

— А мальчик? — поинтересовался он — что ты сделаешь с ним?

Ничего — равнодушно пожал плечами шахран — он слишком мал, чтобы быть помехой. Но и его отправлю в сон, вслед за родителями, дабы не раскричался и не привлёк внимание соседей.

Выждав с полчаса, после того как в доме погаснет свет, Магор снова вернулся к окну. Прислушался. Уха достигали лишь размеренное, тихое сопение и прерывистое мужское похрапывание. Ставни были приоткрыты и ничего не стояло между ним и целью. Ловко подтянувшись на крепких руках, муксун запрыгнул на подоконник и бесшумно опустил ноги на деревянный пол. Дамар последовал за ним. Лунный свет, проникавший сквозь распахнутые ставни, подсвечивал силуэты на постелях в углу, и детскую кроватку рядом.

Несколько тихих, осторожных шагов и Магор стоял прямо около них. Лёгкое касание плеча мужчины и женщины, а затем юноши и малыша отправили их в глубокий морок. Больше можно было не таиться.

— Давай склянки — протягивая руку, буркнул Шахран.

Лёгкий укол в палец ноги и несколько капель крови мужчины и юноши потекли по стенке сосудов.

— Возьми одежду из комода, и уходим — кивнул он на дверь — всё что нужно у нас есть.

Спустя полчаса муксуны добрались до узкой лесополосы, что пересекала равнину с востока на запад. Устроившись под пологом высоких сосен, они разожгли костёр и Магор принялся варить зелье.

А к утру, всё было готово, и поменяв образ на жителей Вэссекса, теперь, не привлекая внимания характерными муксунскими чертами, они двинулись к Мидлтауну. Спустя двое суток, своими шумными улицами их уже встречал Исттаун. Побродив по городу, они отправились к воротам крепостных стен Мидлтауна.

Очень быстро муксуны смекнули, что за стены замка им так просто не попасть. Стражи на воротах не пропускали чужаков. Все, кто входил и выходил предъявляли жетоны. А потому, отследив двух мужчин, одетых в скромные, но приличные и чистые одеяния, что вышли из ворот крепости и направились в город, они выжидали подходящего момента. И такой скоро представился. Когда стемнело, мужчины зашли в трактир, а спустя час покинули, изрядно наугощавшись горячительными напитками. Проследовав за ними до тёмного переулка, Магор, как бы невзначай обгоняя их, коснулся их рукой, погрузив в морок. Всего несколько минут, но этого времени хватило на то, чтобы получить несколько драгоценных капель крови, забрать их верхнюю одежду и жетоны.

Переодевшись, следующим утром Магор и Дамар входили в Мидлтаун через южные ворота, пристроившись сразу за тремя слугами, что катили в замок тележку с провизией, которой отоваривались на городском базаре. Всё прошло на удивление гладко, лишь взглянув на жетон, страж молча пропустил их внутрь, жестом указав на проход. Пока им везло. Оказавшись внутри крепостных стен, муксуны брели по дорожкам сада, осматриваясь и выведывая обстановку. Они старались сторониться людей, что встречались им, ведь язык Магор практически не знал, буквально несколько слов. Лица они пока не меняли, оставаясь в образе пары из деревни, разумно предположив, что тех вероятно в замке никто не знает, а значит и не заговорит с ними. Ведь такое было чревато провалом всего плана. Быть незнакомцами для всех многочисленных его обитателей было куда безопасней.

3 Ривз Хемсворд

Глава 3

Ривз Хемсворд

Между тем Ривз оставался в Энгкере уже три дня, но король так и не появился. И принц понимал, что отец либо вернулся в Мидлтаун не залетая в Энгкер, или же продолжает его поиски, не найдя в Мукуре.

Но выяснить это было невозможно. А потому, поразмыслив, решил возвращаться в Мидлтаун. Найти отца в Тендоке он не сможет, не имея представления о том, куда тот мог податься. А если он возвратился домой, то там они и встретятся. А если нет, то нет смысла выжидать его в Энгкере. Если он прилетит позднее, Алкхун Руг всё итак ему расскажет и оповестит, что его сын отправился в Мидлтаун. И на следующий день Ривз летел в Вэссекс. Раны Турмара немного подзатянулись, хотя крылья полностью восстановятся только через пару недель. Но ничего. Неспеша он долетит до дома.

Спустя неделю вдали показались мачты судов, пришвартованных в Тихой бухте. А вскоре, Турмар уже опускался на своей башне в Мидлтауне. Ещё с высоты Ривз приметил, что Хедуса нет, а его башня пустует. Как и дракона Мэдса и его сына, и Мортака. Драконов дяди Роберта и его сына Рамса тоже не было. Значит они все ещё в Тендоке. Но это не так страшно…

Тараааакс… её тоже нет. А это может означать только одно: Белла не обратилась. А как предполагал Алкхун Руг, коль такое случится, значит она понесла. А сроки вышли…

Дурное предчувствие прокатилось в душе, грозя скорыми неприятностями. Рэймар. С ним предстоит непростой разговор. Если всё так, как он, Ривз, думает, то убеждать брата будет нелегко. И без отца ему упрямого братишку не свернуть. А может пока вообще не стоит об этом заикаться, коль поддержки ему не у кого сыскать? Может дождаться отца? Уж он то быстро разберётся с Рэймаром и девицей. Время подумать есть. Он не станет спешить.

Опустившись на драконьей лужайке. Принц направился в замок. Матушка... прежде нужно навестить её. Наверняка она волнуется и перво-наперво нужно успокоить её.

Королева Элизабет уже ждала сына в своих покоях. Рёв Турмара разлился благостным бальзамом в её душе, и выглянув в окно, она поняла, что Ривз вернулся. Щедро окатив рубашку сына слезами радости, она наконец выпустила его из своих объятий и Ривз отправился к Рэю.

То что открылось взору, когда он вошёл в его покои, сильно удивило Ривза. Рэймар, развалившись в кресле, храпел. Кувшин, видимо выпавший из пьяных рук, валялся на полу, в луже пролитого вина. Хмельной, ядрёный запах перегара витал в комнате, неприятно ударяя в нос.

Ривз потряс брата за плечо:

— Рэй. Рэй проснись — прогудел принц — вставай, брат.

Рэймар пьяно промычал, не сразу сфокусировав засоловелый взгляд на наследном принце. Словно не понимая, где он и кто перед ним, Рэй уставился на брата.

— Ривз? — заплетающимся языком пробуробил Рэй — ты? Братишка? Вот драконья хрень!

— Какого чёрта Рэй, ты насобачился в дым? — с упрёком выплюнул Ривз, скорчившись от отвращения — ты только посмотри на себя? Совсем свихнулся?

Раскачиваясь из стороны в сторону, Рэй попытался подняться, но немощно плюхнулся назад в кресло.

— Чёрт — выругался он и протянул — дааа... мне самому тошно.

— Что произошло? — заподозрив неладное, Ривз сощурил глаза.

Рэймар откинул голову на спинку, и тяжело вздохнув, прикрыл веки.

— Белла — выдохнул он, и замолчал, сжимая губы в скорбную линию.

— Что Белла? — ещё сильнее забеспокоился Ривз, теребя брата за плечо, словно требуя немедленного ответа.

— Белла — рыкнул Рэй, открывая глаза — она... в общем… мы с ней...

— Чёрт, Рэй — с обречённостью в голосе процедил Ривз, теперь уже вполне убеждённый во всех своих догадках. Его братец не устоял, и как всегда залез под юбку, даже мать его, своей драконице.

— Да! Да Ривз! — словно разозлившись на догадку брата, рявкнул Рэймар, придвигаясь ближе и опираясь на колени локтями — Да, я взял её. А эта стерва мне изменила!

Рэй кликнул слугу, и когда тот принёс очередной кувшин вина, сделал пару знатных глотков и рассказал брату о своих любовных злоключениях. Рассказал, что она пропала, и уже два дня как он не знает где она и как искать.

Теперь Ривза накрыла волна дурных предчувствий. Зажав виски ладонями, он тяжело вздохнул, погружаясь в думы. Неужели пророчество сбывается так быстро? Должно быть Белла понесла. Но почему изменила Рэю и куда бежала? И бежала ли? Или… Ведь брат сказал, что Морэна поведала ему о измене Беллы. А Морэна… Морэна ещё та рысь. С этой девицей ухо нужно держать в остро. Она вполне могла соврать. Но... даже если это так, Белла то где? Морэна хоть и дерзка, но на убийство не решилась бы. Нееет... в пропаже девицы она вряд ли виновна. А тогда остаётся один вариант — похищена. Кем? Пророчество. Она похищена падшими... муксунами. Наверняка.

Ривз резко поднялся с кресла и уверенно рванул к двери.

— Заканчивай нажираться, Рэй. Меня воротит от тебя. — раздражённо бросил он брату через плечо, закрывая за собой дверь.

Ривз размашисто вышагивал по коридорам замка, направляясь к Морэне. Он должен поговорить с ней. Девица наверняка знает больше, чем сказала Рэю. Что-то тут не так.

Долбанув кулаком по деревянной створке, принц толкнул её, не дожидаясь ответа и зашёл внутрь. Оторопевшая от неожиданности Кэт, что перестилала хозяйскую постель, спешно поклонилась, и застыла в согнутой позе, словно опасаясь чего-то.

— Пошла вон — гаркнул наследник престола, кинув пренебрежительный взгляд на служанку, и тут же перевёл на Морэну, что обомлела не меньше своей горничной.

Девушка с изумлением отложила гребень, которым расчёсывала копну непокорных волос.

— Ривз?! Ваша светлость? Чем обязана? — с недоумением фыркнула она, возмутившись небывалой дерзости.

4. возвращение короля

Глава 4

Возвращение короля




А тем временем, Рэйгар Хемсворд с семьёй облетали Сонные горы, в поисках места, указанного на карте. Десять драконов разделились, дабы покрыть большую территорию за короткий срок, и прочёсывали горные хребты севера Тендока в поисках указанного ориентира. Шли дни, недели, но ничего напоминающего рисунок, они так и не приметили. И безрезультатно прошерстив всю горную гряду, почти отчаялись. С тяжёлым сердцем король принял непростое решение оставить поиски и возвращаться. В его душе теплилась надежда, что он найдёт сына дома, но страх ошибиться глодал душу, выжигая изнутри, словно драконьим пламенем. На обратном пути они решили залететь в Энгкер, стараясь не упустить не одной возможности узнать больше, нежели сейчас. Ведь времени прошло много и возможно что-то изменилось.

И радости Рейгара не было предела, когда Алкхун Руг рассказал ему всё, что случилось, все свои злоключения, и что его сын улетел в Мидлтаун, цел и невредим. А помимо того.. и о пророчестве.

Этим вечером вся королевская семья собралась в маленькой гостевой лачуге Энгкера, обсудить услышанное от Верховного Алкхуна, в чьей истинности король теперь не сомневался, а потому доверял каждому его слову.

— Одна проблема разрешилась, Рей — тяжело вздохнув процедил отец, Рэгар — но теперь нарисовалась и другая. И она не менее серьёзная. Белла.

— Даа. — протянул король, задумчиво пялясь на пламя очага — и видится мне, что придётся расстроить своего младшего сына.

— Он влюблён? — скорее утверждая, чем спрашивая, пробасил Роберт, с легко угадываемым сочувствием в голосе — тогда дело хрень. Не хотел бы я оказаться на его месте. Ты ведь прикончишь её, Рей?

— Можно подумать, у меня есть выбор — раздражённо выплюнул Рейгар, искренне не желая приводить в исполнение свои планы.

Но он Король. И должен думать о последствиях, а не идти на поводу у влюблённого сына, как горько не было бы это признавать. В силе пророчеств он уже давно не сомневался, как впрочем и его отец, и все присутствующие. И коли дитя было предсказано, оно появится. Тем более что такая возможность уже случилась, Рэй овладел ею. И кто знает, может она уже носит под сердцем того, кто расколет их мир надвое. Допустить этого нельзя, какова бы не была цена. А потому, ему придётся лишить любви собственного сына. Он понимал, как это будет не просто для Рэя, как это разорвёт его на куски. Рейгар помнил свою молодость, и ту всепоглощающую, неудовлетворённую страсть к Элизабет, что испепеляла его сердце до пепла. И он ни за что не хотел таких адских мук для сына. Но выхода не было. Риск слишком велик. И следующим утром, решив не терять времени, Хемсворды возвращались в Мидлтаун.

Меньше чем через неделю, десять драконов уже кружили над башнями замка. Рейгар пристально вглядывался с высоты, всё ещё лелея слабую надежду, увидеть Таракс. Ведь если девица обратилась, значит всё ещё могло обойтись, значит дитя ещё нет в её чреве. Но драконицы сына не было видно.

— Давайте в мой кабинет — скомандовал Король, как только они оказались на земле.

Как только они вошли и расселись, заняв все диваны и кресла, король кликнул стражника и приказал послать за Ривзом. А тот, заслышав драконий рёв, уже знал, что отец вернулся и сам спешил в его кабинет.

— Ривз! — Рейгар раскинул руки для приветственного объятия — сын! Гореть мне в пекле! Ну и заставил же ты нас поволноваться.

— Да отец, прости — прогудел Ривз, стискивая Рейгара и прихлопывая по спине.

— Привет всем — бодро поприветствовал он остальных, усаживаясь на стул подле королевского стола.

Завязался разговор, в котором Ривз подробно рассказал свою историю слежки, и всё, что последовало за ней. Рей уже знал это, хотя и без особых подробностей от Верховного Алкхуна, но всё же выслушал всё ещё раз, словно стараясь узреть что-то новое, какой-нибудь нюанс, что возможно ускользнул от него, какую-то лазейку. Но по итогу лишь вздохнул. А весть о пропаже Беллы так и вовсе выбила всех из колеи. И все они понимали, чем это грозит.

Рейгар сидел за столом, подперев рукой лоб, и обречённо покачивал головой:
— Твою ж мать… И что нам теперь делать? Где ж мы её найдём?

— Если Ривз прав, и её выкрали муксуны, то быть она может только в Сонных горах — наморщивая лоб, предположил Роберт — а мы обшарили их все. И не хрена не нашли.

— А что за план вы добыли у муксунских владык драконов — сощурившись, словно что-то рождается в его мозгу, задумчиво протянул Ривз — покажите мне его.

Рейгар запустил пятерню в карман и бросил на стол скомканный, серый клочок грубой бумаги. Ривз развернул его, и разгладив ладонью на столешнице, встал и подойдя к окну стал просматривать в луче солнца, словно просвечивая на свет.

— Я как-то читал — медленно проговаривая слова начал он, вглядываясь в мятый лист — что акмерийцы умели делать тайнопись, что не видна обычному глазу.

Он опустил листок и, окинув взглядом присутствующих, обернулся на отца:
— А ведь лже-алкхун Тегар провёл в Энгкере тридцать лет, занимая место Верховного, и познал множество акмерийских секретов, изучил их магию и техники. У него было достаточно времени изучить вообще всё. И я уверен, он не упустил такой возможности. Загвоздка лишь в том, что не вся магия ему подвластна. Ведь самая мощная магия даётся истинным Верховным Алкхунам в момент их посвящения на алтаре. Но тайнопись не относится к чему-то сложному. Он наверняка знает этот акмерийский секрет.

Ривз подошёл к столу, и подвинув к себе подсвечник, взял кремень и зажёг одну свечу. Пламя ярко занялось и Ривз осторожно поднёс листок бумаги, равномерно прогревая его над огненным язычком.

В кабинете повисло молчание и все с интересом наблюдали за манипуляциями наследного принца. А тот, поводив бумагой над пламенем с минуту, невольно потянул уголки губ вверх. Лукаво приподняв бровь, он кинул листок на стол, перед отцом.

Рейгар вскинул брови, хватая лист и вглядываясь, словно увидел что-то невероятное. Но так и было. Вместо трёх ранее обозначенных пиков, теперь вырисовывалось ещё семь, ещё больше конкретизируя карту и смещая акцент. Теперь, те три пика, что казались им большими ориентирами, оказались незначительными. Но вот три других, вновь появившихся, рисовали теперь совсем иную картину.

— Мы не то искали — довольно откидываясь на спинку стула, забористо загоготал Рейгар, отбросив план на стол — Ривз! Гореть мне в пекле! Молодчина! Видать зря я пилил тебя за твою страсть к книгам.

Ривз снисходительно хохотнул, вновь опускаясь на стул:
— И что? Мы полетим на поиски?

— Да, конечно — выдохнул Рейгар — отдохнём пару дней и снова в Тендок.

— Рей — пробасил Роберт — дай мне слетать домой. Ведь хрен знает, сколько времени уйдёт на поиски. Эн Мари сожрёт меня с потрохами, если я не навещу её и Эсме.

— Ладно — снисходительно махнул рукой Рей, прибывая теперь в отличном настроении — четыре дня на дорогу туда-обратно и три дня в Мунстоуне. Через неделю вылетаем. А сейчас расходимся. Мне тоже охота повидать жену и младшего сына.

***
Пополудни этого дня Рэймара разбудил знакомый драконий рёв. Продрав глаза с похмелья, он поднялся с кровати, и осушив пол кувшина воды, утёр рот рукой и подошёл к окну. Хедус, и другие драконы королевской семьи опускались на свои башни. Это означает — отец вернулся.
Рэймар потёр лицо ладонями, словно стараясь стряхнуть, ставшее уже привычным, похмелье, и подошёл к блюду для умывания. Плеснув в лицо холодный воды, он глубоко вздохнул, уставившись на Хедуса, что топчась, укладывался на своём каменном ложе.
В голове опять всплывали дурные мысли о Белле, что никак не выпускали его из своего мучительного плена. Болезненно щурясь, он тяжело вздохнул, отводя потерянный взор. Приведя себя в божеский вид, он решил навестить и поприветствовать отца. Наверняка он в кабинете. И Рэй направился туда.

На подходе, он услышал громогласный мужской гогот, что доносился из-за дверей королевского кабинета. Отец не один. Видать вся семья сейчас в сборе. Рэй остановился у входа, старясь принять вид пободрее, дабы отец не приметил его похмельного, болезненного вида. Собравшись с духом, он поднял руку и хотел было толкнуть створку, но тут до уха донеслось имя Белла. Он невольно замер, непроизвольно вслушиваясь в слова. И слух определил голос отца. И он говорил... говорил... что Белла должно быть уже понесла???

Рэймар оцепенел, а сердце пропустило удар. Не обращая внимания на двух стражей, что стояли по бокам дверей, он внезапно прильнул ухом к деревянной створке, стараясь расслышать получше. И он услышал... теперь уже говорил Ривз. И говорил о том, что она наверняка беременна, ведь срок вышел, а она не обратилась. И о том, что похитили её муксуны. И о том… что её нужно отыскать и убить. Брат говорил, что её дитя от него, от Рэймара, и оно расколет мир, а потому её нужно уничтожить. И о лжи Морэны… И о том, чтобы утаить это всё от него, Рэймара. Они хотели найти Беллу в логове муксунов, и там же прикончить. А Рэю соврать, что просто не нашли…

Кровь отхлынула от лица принца, придавая и без того болезненному виду кожи мертвецки - земельный оттенок. Он не мог поверить в услышанное.
Рэймар отпрянул от двери, словно обжегшись. Мир вокруг поплыл, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд на каменной кладке коридора. Белла беременна. Его ребенком. И ее хотят убить. Отец, Ривз… все они. Злость на Морэну, за её поганое враньё и проделки, сейчас отступала на второй план, уступая место ледяному страху за жизнь Беллы.
Коварство семьи пронзило его больнее клинка. В голове гудело, и этот гул оглушал, смешиваясь с шепотом ужаса и отчаяния. Он должен что-то сделать. Должен спасти ее.
Не помня себя, он бросился прочь от кабинета, спотыкаясь и толкая слуг, попадавшихся на пути. Добравшись до своих покоев, он сорвал со стены лук и колчан, выхватил из сундука короткий меч, а затем, застыв на мгновение, безвольно рухнул на кровать. Но где? Где её искать? Чёрт. Вот драконья хрень. Какого хера он не дослушал! Откинув оружие, он снова сорвался с места и мчался к кабинету.
Но не успел он добежать пары метров, как створки распахнулись, и в коридор вываливалась толпа мужчин, и отец был среди них.

— Рэй! — довольно заголосил король, подзывая Рэя жестом — иди, обними своего отца! Рэймар запнулся, но сделав усилие над собой, быстро взял в себя в руки, и натянув на лицо подобие улыбки, приблизился к отцу.

— Отец, рад видеть тебя, — проговорил Рэй, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он почувствовал, как внутри все сжимается от ужаса и злости. Король обнял сына, похлопав его по спине.

— Ты выглядишь неважно, сын. Похмелье? — спросил он, вглядываясь в лицо Рэймара.

— Немного, — уклончиво ответил тот. — Важные дела? Я слышал смех, подумал, что вся семья в сборе.

— Именно так, — ответил король, кивнув. — Мы обсуждали важные вопросы. Ты вовремя. Ривз как раз рассказывал нам о… муксунах.

Рэймар внутренне содрогнулся. Ривз. Этот змей обвивал его отца своими ядовитыми речами, подталкивая к убийству Беллы и его ребенка. Он стиснул зубы, стараясь не выдать себя.

— Муксуны? — переспросил Рэй, делая вид, что заинтересован и удивлён.

— Это они похитили Беллу, — промолвил Ривз, с нескрываемой усмешкой глядя на Рэймара. — Уверен, она в руках у этих варваров. Но не волнуйся, мы обязательно её найдём.

Рэймар гулко сглотнул, не в силах скрыть тревоги, что рвалась наружу. Найдут? Чтобы убить? Ну нееет. Они не должны заподозрить, что он слышал их разговор. Что ему известны их планы. Он сделает вид, что оскорблён её якобы изменой, и не волнуется более о её судьбе. Пусть думают так. Их подозрения ему сейчас нужны меньше всего.

— Не важно — выдавил он, и как бы невзначай добавил — но коль так, значит вы скоро вновь улетите?

— Да Рэй, через неделю — пробасил Роберт из-за спины короля, и выходя вперёд, крепко приобнял племянника, добавив — вот только завтра я сгоняю в Мунстоун, к семье, и как вернусь, снова летим.

Роберт улыбнулся, разжимая объятия, как-то очень печально улыбнулся. В той улыбке не было веселья, и словно приободряюще, сочувственно сжал своими пятернями плечи Рэя:
— Тебе пора взять другого дракона. С твоим у тебя не задалось.

Рэй качнул головой в знак согласия:
— Да дядя, ты прав.


Рэймар вернулся в свою комнату, в голове творился хаос. Он должен что-то придумать. Должен, драконья хрень. И времени у него нет. И дракона, мать его, у него нет дракона. Без него мало что можно сделать. Как он доберётся до Тендока? Как найдёт муксунов.

Рэймар гонял мысли по кругу, пытаясь сложить хоть какой-то план, но всё рассыпалось, словно разум отключился. В башке всё как в тумане, хаос и сумятица. Сердце не собирается замедлять ритм, и долбит о рёбра, как сумасшедшее. Глотнув вина, он опустился в кресло и закрыл веки, пытаясь успокоиться и подумать. Выход есть всегда, его лишь нужно отыскать. Что же? Что же он может сделать?
Вдруг, одна мысль всё же прорвалась наружу из того тугого клубка, что копошился у него в голове. Догадка промелькнула словно вспыхнувшая искра, ещё не успев сформироваться во что-то путное, но сверкнула так ярко, давая надежду. Рамс!

5. Рамс Хемсворд

Глава 5


Рамс Хемсворд


Рамс приходился кузеном Рэймару, будучи вторым ребёнком леди Эн Мари и Роберта Хемсворда, брата короля. Это был широкоплечий, рослый парень, крепкого сложения, двадцати двух лет, под стать своему отцу, да и всему роду Хемсвордов. Темные, длинные волосы он обыденно носил затянутыми в тугой хвост. Красивое, мужественное лицо, и прищуренный взгляд карих глаз будоражили девичьи сердца. Рамс был прост в общении, добродушен и смекалист, хотя и не жаловал учёбу, предпочитая ей бесконечные поединки на мечах и псовые охоты. Впрочем как и Рэй.



Будучи ещё ребёнком, Рэймар часто гостил у дяди Роберта в его родовом замке Мунстоун. Там было намного интересней, чем в Мидлтауне. Дядя Роберт постоянно устраивал псовые охоты и брал с собой его и Рамса. А ещё он любил турниры и состязания, и они как заворожённые смотрели с трибун рыцарские поединки. Празднества были не столь пышны, как в столице, но зато устраивались очень часто. А потому мальчишкой, Рэй много времени проводил в гостях в Мунстоуне.
И он успел хорошо сдружиться с детьми Роберта. И с Рамсом они были не разлей вода, да и сейчас старая дружба не забыта. Они близки по-прежнему. И Эсме… старшая дочь Роберта. С ней у них даже было что-то на подобии романа, но тогда они были слишком малы, детская влюблённость, и она прошла, но отношения остались очень тёплыми, как и подобает брату и сестре. Порой Рэймару казалось, что с детьми Роберта у него больше общего, чем с вечно пропадающим за чтением книг, родным братом.

И Рамс был в этот раз Тендоке вместе с отцом. А сегодня он находился в кабинете, вместе со всеми. И он слышал всё, о чём говорили за теми дверями. Рамс знает всё. Он расскажет. Он не сможет отказать.

Рэймар сорвался с кресла и помчался в покои кузена.

— Рамс — заголосил Рэй с порога, врываясь в его комнату — пойдём пропустим по кувшину винца! Давно мы с тобой не трещали!

Рамс, утомлённый длинной дорогой, валялся в кровати, и сонно приоткрыв один глаз прогудел:
— Рэй, я нормально не спал неделю. Отвали.

— Хватит дрыхнуть — басовито гоготнул принц, стягивая одеяло с парня — поспишь завтра, на спине дракона, когда полетишь с отцом в Мунстоун.

— Да задолбался я уже спать на драконьей спине — негодовал Рамс — больше месяца скитались в поисках твоего братца.

Но Рэй уже стаскивал его за ногу на пол, и выругавшись, Рамс подался на уговоры кузена. Оседлав двух резвых жеребцов на конюшне, они направились в Бассос, в один из борделей, что в своё время очень нравился им обоим.
Рэймар понимал, что выспрашивать нахрапом бесполезно. Король наверняка запретил всем трепаться об этом с ним, коль они решили сохранить расправу над Беллой в тайне от него. А потому нужна расслабляющая, приятная обстановка, вино и воспоминания детства, что напомнят о их дружбе и мальчишеских клятвах. И тогда Рамс не устоит. Он поделится с ним всем, презрев запреты, и отдавая дань их привязанности друг к другу.

Но Рамс был достаточно прозорлив, и отъехав от Мидлтауна на пару миль, он осадил коня, перевёдя его с галопа на шаг. Рэй уловил этот манёвр краем глаза и тоже натянул поводья.

— В чём дело, Рамс? — настороженно пхыкнул принц.

Рамс хитро усмехнулся:
— Рэээй... сукин сын! Ты думаешь я идиот?

Рэймар, застигнутый врасплох, вскинул брови в недоумении, хотя подозрение о том, что Рамс догадался о причине его приглашения, уже тревожно поскрёбывали в душе острым коготком.

— Ты о чём? — буркнул принц, наигрывая удивление.

— Рэээй... я же понимаю, зачем ты ко мне припёрся. Ты хочешь знать, о чём трепались наши предки. И знаю почему. — укоризненно протянул кузен, натягивая повод и останавливая коня вовсе.

— И что? Ты расскажешь? — в свою очередь остановив коня, с прищуром спросил Рэй.

— Мог бы спросить прямо — ухмыльнулся Рамс — расскажу. Ты же вляпался с этой … толи девкой... то ли драконом. Хрен тут разберёшь.

— Спасибо — пристыженно выдохнул принц, почувствовав волну облегчения, поднимающуюся откуда-то из глубины. Болезненно сгустив брови, он покачал головой — они хотят её убить. Я уже знаю.

И Рамс рассказал всё, о чём шла речь в кабинете короля. Он пытался уговорить брата смириться, отказаться от девицы, ведь ей не жить. Она сейчас враг всего королевства номер один. Опасность, от которой не избавиться по-другому. А поэтому чувства разумнее отбросить и внять голосу разума. Ведь эта девица не первая, и уж точно не последняя, кто разбередил сердце кузена.


— Да не могу я — почти прорычал Рэймар, пытаясь достучаться до друга. — не могу, мать твою, Рамс. С ней всё не так. Не могу без неё. И ты должен мне помочь.

— И как же Рэй? Ты хоть понимаешь, о чём просишь? — не скрывая недоумения, усмехнулся кузен — Что ты задумал?

Рэймар прикрыл на секунду веки, тяжело втягивая воздух. В его мыслях зрел план, но пока без чётких очертаний. Рамс обмолвился о чертеже, что удалось разгадать Ривзу. И почти наверняка он у короля. В кабинете. В ящике стола.

— Рамс — вдруг оживившись, выпалил Рэй — карта, что вы отняли у муксунов, она наверняка в кабинете отца. Помоги выкрасть её.

Рамс забористо загоготал, откидывая голову:
— Ты совсем спятил Рэй? На кой-она тебе? Как ты доберёшься до Тендока? У тебе нет дракона. Забыл?

— Но у тебя-то есть — вырвался истерический смешок у принца — неужели ты бросишь меня? Не поможешь?

— Рэээй. Рэй, Рэй, Рээээй. Ты помешался — с горечью в голосе, прогудел Рамс — твой отец прибьёт нас. Да и мой наваляет так, что мало не покажется. Это безумие. Откажись.

— Да не могу я без неё, Рамс — взмолился Рэймар — ты что, драконья хрень, не понимаешь? Не было с тобой так, что ли? Значит ещё будет. Тогда поймёшь. Не бросай меня брат.

Рамс потёр лицо ладонями, тряхнув головой:
— Ну допустим. Допустим карту ты стыришь. Допустим даже, что мы найдём твою девицу раньше твоего отца. Дальше? Дальше, мать твою, что ты будешь делать? А? Куда ты с ней пойдёшь? И ведь потом, когда родит, она всё равно обернётся драконом. Потом... потом ты всё равно потеряешь её! Так может лучше просто забыть сейчас? А? Братишка?

— Сначала нужно найти, а что делать потом? Вот потом и подумаю. Просто помоги. Будь у меня дракон, я бы не просил — выдохнул Рэймар, пристально вперившись в кузена.

Рамс не выдержал и опустил взгляд. В глазах Рэя плескалась такая бездонная боль и мольба, словно от его ответа зависела не просто жизнь девушки, а его собственная.

Рамс вздохнул, отводя взгляд куда-то в сторону, на холмы, утопающие в багряном закате. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и нетерпеливым перетаптыванием коней. Он понимал Рэя, хотя и не до конца. Сам он никогда не испытывал подобной всепоглощающей страсти, способной затмить разум и подтолкнуть на самые безумные поступки. Но он видел отчаяние в глазах кузена и чувствовал, что не сможет отказать.

— Ладно, — наконец выдавил Рамс, поднимая голову. — Я помогу тебе. Но учти, Рэй. Это последний раз, когда я иду на такое безумие. Если нас поймают, я выдам тебя с потрохами.

Рэймар просветлел лицом, и на нем снова появилась тень той озорной улыбки, которую Рамс так хорошо знал с детства. Он протянул руку кузену, и тот, стиснув зубы, пожал ее в ответ.

— Тогда слушай, — заговорщицки прошептал Рэй, наклоняясь ближе. — Вечером, когда все уснут, я проскользну в кабинет отца. Ты должен будешь отвлечь стражу. Придумай что-нибудь. Скажи, что тебе плохо, что нужно позвать лекаря, или что-то в этом роде. Главное, чтобы их не было у дверей хотя бы на пару минут.

Рамс кивнул, обдумывая план. Это было очень рискованно, но шансы на успех были велики. Рамс знал, что ключ от кабинета отца у Рэймара был лет с пятнадцати. Проникнет он без проблем. Главное, чтобы не заметили. Но, как бы то ни было, он дал слово, а Хемсворды всегда держали свои обещания, даже если это сулило им большие неприятности.

Развернув коней, они возвратились в замок. Дождавшись полуночи, решили действовать. Глотнув вина, дабы пахло алкоголем, кузены отправились к кабинету. Поднявшись на пятый этаж южного крыла, пошатываясь пьяной походкой они вошли в коридор, притворяясь пьяными.

Рэй, преувеличенно заплетающимся языком, позвал стражников:
— Эй, ребята! Племяннику короля что-то нехорошо! Срочно нужен лекарь! Кажется… отравился!

Рамс схватился за живот, изображая мучительную боль, и повалился на ближайший гобелен, стараясь привлечь внимание. Стражники, переглянувшись, заколебались. Оставить пост было нельзя, но и игнорировать жалобы члена королевской семьи тоже. Один из них, все же, решил проверить состояние Рамса. Второй остался стоять у дверей, настороженно глядя на принца.

— Чего уставился — рыкнул Рэй — иди помоги. Король снесёт ваши бошки, если с моим кузеном что-то случится.

Охранник неуверенно кивнул, переводя взор на Рамса. А тот продолжал свою пьесу, стоная и корчась на полу. Стражник, осмотрев его, нахмурился.

— Да вы пьяны в стельку, сэр! Какой еще лекарь?

— Несите его — рявкнул Рей — Он вином и отравился. Или хотите чтобы он сдох тут? Я покараулю ваш пост. Идите.

Стражники, нехотя, все же ухватили парня за руки и за ноги и поволокли в лекарню. Ослушаться приказа принца они не решились. А Рэймару этого было достаточно. Убедившись, что коридор пуст, он достал ключ и тихонько открыл дверь кабинета. Внутри было темно и тихо. Он зажег небольшой огарок свечи, пряча свет за ладонью, и подойдя к столу, принялся осматривать ящики. Во втором, на самом верху лежал смятый листок. Рэй развернул, и это была карта. Засунув её к карман, он закрыл ящик и затушив свечу, покинул кабинет. Бесшумно прикрыв дверь он затворил её на ключ и помчался вниз по лестнице. На всё про всё у него ушло пара минут, и он нагнал стражей, что с трудом волокли внушительное тело Рамса, уже на первом этаже.

— Оставьте его — крикнул он — дальше я сам. По прямой я и сам его дотащу.

Стражники, с облегчением вздохнув, бросили Рамса на пол и поспешили обратно на свой пост. Рэй, подхватив кузена под руку, потащил его дальше по коридору, бормоча что-то невнятное о необходимости прочистить желудок. Рамс, все еще изображая мучения, поддерживал игру, постанывая и проклиная выпитое вино. Добравшись до своей комнаты, они рухнули на кровать, забористо загоготав.

6. Мунстоун и Эсме Хемсворд

Глава 6

Мунстоун и Эсме Хемсворд.


Следующим утром Рэймар отправился к отцу, довести до его сведения, что он отправляется в Мунстоун. Когда он вошёл в кабинет, то застал там и своего дядю Роберта, что пришёл проститься с братом.

— Дядя Роб, возьмёте меня с собой? — лукаво подмигнув, пробасил Рэй, приветственно обнимаясь с дядей.

— Конечно Рэй — гоготнул Роберт, прихлопывая его по плечу — Рамс уже знает, что ты решил присоединиться к нам?

— Да — стараясь казаться равнодушно-обыденным, Рэй подкинул в руке яблоко, что взял из вазы на столе отца — он и уговорил меня. Предложил развеяться да смотаться на охоту.

— Отличная идея — оживился король, заметив перемену в настроении сына — тебе не повредит. Только завязывай с вином. Ривз сказал, что ты перегибаешь палку.

— Да всё отлично, отец — отмахнулся принц, с хрустом откусывая яблоко.

Спустя час, Роберт, Рамс и Рэймар шагали на драконью площадку. Дайракс Роберта уже топтался в нетерпении, а Мадрокс Рамса медленно опускался, описывая круги в воздухе.

Рэймар с нескрываемым восторгом взглянул на приближающегося Мадрокса. Мощный, с бронзовым отливом, двадцатилетний красавец грузно коснулся земли, и попеременно сложив крылья утробно проклокотал, подходя ближе. Рамс, заметив его взгляд, ухмыльнулся и подмигнул.

— Готов к полету, кузен? — крикнул Рамс, когда Мадрокс покорно выставил крыло.

Рэймар кивнул, с горечью усмехнувшись, сразу припомнив свою Таракс.

Роберт уже взобрался на великана Дайракса, поправляя кожаные ремни.

— Тогда не будем терять времени, — скомандовал Роберт, и Дайракс взревел, расправляя огромные крылья.

Мадрокс ответил ему рокочущим рыком, а Рамс с Рэймаром запрыгнули на его спину. Вскоре драконы поднялись в воздух, с каждым уверенным взмахом исполинских крыльев, оставляя всё дальше позади Королевский Замок. Спустя два дня они уже кружили над куполами Мунстоуна. Тамарин, драконица Эсме, и Рудгар, дракон леди Эн Мари, встретили их приветственным, глухим урчанием, заворочавшись на своих высоких каменных ложах и вытягивая вверх длинные, могучие шеи.

Мадрокс и Дайракс приземлились каждый на своём пристанище, на своей башне, что соединялись с замком надёжными, каменными, арочными мостами. Каждый мост выводил в отдельные комнаты, что занимали драконьи владыки.

Покинув сёдла, мужчины спустились в малый зал Мунстоуна, где их уже ждали Эн Мари и Эсме.

Эн Мари, жена Робертв, будучи обладательницей дракона Рудгара, выглядела очень привлекательной, миловидной молодой женщиной, не более двадцати пяти лет, хотя на самом деле ей было уже к пятидесяти. Тёмные густые волосы струились по хрупким плечам, обрамляя утончённое лицо, с яркими карими глазами, искрящимися добротой.

Её дочь Эсме — как вспышка света, в которой гармонично переплелось лучшее от родителей. От матери она унаследовала поразительную красоту и природное изящество, те же тонкие, словно выточенные резцом скульптора черты лица, та же лёгкая, воздушная грация в каждом движении. Её внешность — словно отголосок облика Эн Мари, но с особым, живым темпераментом, придающим чертам неповторимое очарование.
Волосы Эсме, столь же тёмные и густые, как у отца, казались чуть более непокорными — отдельные пряди игриво выбивались, подчёркивая её неуёмную энергию. В ярких глазах, унаследовавших тёплый карий оттенок, горел озорной огонёк и легко угадывался весёлый, добродушный нрав матери, и та самая вспыльчивость, что досталась от Роберта. Взгляд Эсме то лучился беззаветной радостью, то вспыхивал упрямством, когда её взбалмошный характер брал верх. Её неумолимая тяга к приключениям граничила порою с безрассудством.
Эсме словно воплощала собой весну — свежую, бурлящую жизнью, полную неожиданных перепадов настроения и ослепительных мгновений радости.
Этим летом ей минуло двадцать шесть вёсен, но будучи не подверженной старению, имея своего дракона Тамарин, она не спешила покидать отчий дом и выходить замуж. Предложения сыпались одно за одним, но своенравный характер девушки браковал одного претендента за другим. И хотя искреннее чувство уже коснулось её сердца, расставаться с беззаботностью и свободой Эсме не спешила.



Эн Мари бросилась в объятия Роберта, глаза её сияли от неподдельной радости. Рэй смотрел на эту сцену и в его душе вспыхнула острая боль, всколыхнув воспоминания о Белле. Он отвернулся, чтобы не показывать свою грусть, и встретился взглядом с Эсме. В её лукавых глазах угадывалась неподдельная радость от встречи и лёгкое непонимание, такого унылого вида Рэя. Она знала его вечным балагуром, смеющимся и довольным собой. Но сегодня он был печален и мрачен, что шло в разрез с его привычным беззаботным образом.
Рамс хлопнул Рэймара по плечу.

— Всё будет хорошо, кузен — произнёс он, будто прочитав его мысли.

Роберт, заметив его подавленное состояние, положил руку Рэймару на плечо. В этом жесте не было слов, но Рэй почувствовал тепло и поддержку. Роберт понимал, через что племянник проходит, и это понимание было драгоценным.
Вечером, сидя у камина в компании родных, Рэй чувствовал себя немного лучше. Разговоры о прошлом, шутки и смех, казалось, разгоняли густую пелену тоски. А вскоре Роберт и Эн Мари удалились в покои, оставив своих отпрысков и Рэймара одних. И теперь разговор зашел о Белле. Эсме была не в курсе того, что приключилось с Рэем и его Таракс. И слушала, раскрыв рот. А история любви кузена потрясла её до глубины души.

— Как такое возможно Рэй? — с сочувствием в голосе пролепетала она — девушка в драконе… Я даже не знаю, что и сказать. И неужели именно она смогла разворошить твою непостоянную, изменчивую душу? Не припомню я, чтобы ты так волновался из-за девиц.

— Да — выдохнул принц, виновато потирая лоб — разворошила.

А затем перевёл взгляд на Рамса, и усмехнувшись, подмигнул:
— Но мы с Рамсом найдём её. Так ведь, братишка?

— Найдём — пхыкнул Рамс — и хрен знает, чего ещё мы найдём. Уж огребу я под конец от твоего отца, ох чую огребу…

— Что вы имеете в виду? — недоумённо вскинула брови Эсме, и в голосе прозвучало беспокойство — вы снова что-то затеваете?

— Не волнуйся сестрёнка — гоготнул Рамс — нам не в первой.

— Ну-ка рассказывайте мне всё — потребовала Эсме в ультимативной форме, состроив подозрительную ухмылку — я от вас не отстану.

7. Сонные горы

Глава 7

Сонные горы


В то время, пока Рэймар метался по Мидлтауну в поисках Беллы, очнувшись после опоения, дракон Дамара Ханур, уносил её и Магора прочь от Вэссекса.
Как только огни Вестпорта померкли, оставшись далеко позади драконьих крыльев, Магор снял с Беллы морок сна. Очнувшись, она не сразу поняла, что происходит, но вид двух незнакомых, здоровенных мужчин с огненными волосами и жёлтыми глазами поверг её в шок. Страх словно спеленал её, не позволяя пошевелить рукой. Спустя минуту ступора, словно вырвавшись из остатков оцепенения, она завизжала, впадая в состояние паники. Ещё затуманенное сознание всё же сложило примерную картину происходящего — её похитили. И сейчас дракон уносил её прочь, и она не знала куда и почему. В свете луны она могла лишь распознать бесконечную, искрящуюся в тусклых лучах, водную гладь, что стремительно проносилась внизу.

— Кто вы? — закричала она, с ужасом вперившись в жёлтые, насмешливые глаза и безуспешно пытаясь вырваться.

Крепкая хватка здоровенной пятерни заставила ее замолчать, но страх не отступил. Он пульсировал в каждой клеточке тела, лишая возможности здраво мыслить. Белла чувствовала себя беспомощной куклой в руках чудовищных мужиков. Ветер свистел в ушах, заглушая любые звуки, кроме собственного бешено колотящегося сердца. В ее груди разрасталась ледяная паника, вытесняя остатки надежды на спасение. Магор, видя ее страх, попытался говорить мягко, но его голос тонул в реве ветра:
— Не бойся, Белла. Мы не причиним тебе вреда.

Но слова оставались лишь звуком на незнакомом языке. Но даже если бы она смогла понять их смысл, вряд ли бы они проникли сквозь стену ужаса, воздвигнутую в ее сознании. Зачем она понадобилась похитителям, да еще и с такой пугающей внешностью? В отчаянии Белла снова попыталась вырваться, но тщетно. Огромная рука лишь сильнее прижала ее к груди, лишая воздуха. Слезы хлынули из глаз, срываемые потоками ветра. Она закричала снова, теперь уже не от страха, а от бессилия и боли, от осознания полной беспомощности перед лицом неведомой судьбы.
И сквозь пелену слез Белла увидела в желтых глазах Магора не насмешку, а… печаль? Жалость? Неужели эти чудовища способны на сочувствие? Возможно ли, что за пугающей внешностью скрывается что-то большее? Но как разобраться в этом хаосе чувств, когда страх парализует разум и отнимает всякую надежду?

Наконец обессилев от слёз, душевного потрясения и бесплодных попыток вырваться, она затихла, обмякнув в здоровенных лапах.

Заметив, что она успокоилась, Магор обернулся на Дамара, сидевшего позади седла:
— Дай мне кусок вяленного мяса, она должна поесть. И бурдюк с вином.

Порывшись в подсумке, парень протянул ему еду, завёрнутую в серую, грубую материю. Не разворачивая, Магор ткнул свёртком Белле в руку.

— Поешь — пробасил он низким голосом, который старался сделать как можно мягче.

Белла вскинула на него заплаканные, покрасневшие глаза. Уголок губ страшного мужчины пополз вверх, пытаясь изобразить подобие улыбки. Слов его Белла не понимала, но жест казался вполне ясным. Мужчина снова ткнул ей в руку свёрток и Белла несмело взяла его. Откинув край ткани она поняла, что это еда, но есть ей сейчас совсем не хотелось. Вряд ли она смогла бы проглотить хоть кусок.

— Я не хочу — буркнула она, протягивая мясо назад.

Магор забрал свёрток и молча протянул ей бурдюк из оленьего желудка. Белла догадывалась что это вино или вода. А пить хотелось. Во рту всё пересохло, как в пустыне. И забрав флягу, Белла отпила несколько глотков. Вино. Ужасное по вкусу, с горечью и отвратительным запахом. Но сделав ещё несколько брезгливых глотков, она поморщилась и вернула курдюк Магору.

Тишина давила сильнее ветра и страха. Внутри разгорался огонь отчаяния, опаляя остатки рассудка. Она больше не понимала, чего хочет, куда ее везут и что ее ждет впереди. Каждая секунда полета казалась вечностью, каждым взмахом крыльев дракона судьба отрывала ее от всего, что было знакомо.
Вино, противное и горькое, обожгло горло, но немного притупило остроту страха. Белла закрыла глаза, пытаясь укрыться от ужасающей реальности, но в памяти всплывало лицо Рэймара… Его... измена… С каждой мыслью сердце сжималось от боли, от осознания того, что возможно, она больше никогда не увидит его. Слезы снова покатились по щекам, беззвучно, безысходно. Она была сломлена, разбита, потеряна в этой беспросветной ночи. Почему? Почему её похители? Кто? Зачем? Отчего неприятности супятся на неё, как из рога изобилия? В чём её вина?

Магор, суровый, и далеко не сентиментальный, наблюдая за ее страданиями, почувствовал укол жалости. Он видел в ее красивых глазах не только ужас, но и отчаяние, такую глубокую, всепоглощающую боль, что его собственное сердце дрогнуло. Но он не знал, как успокоить её. Слова, даже если бы она и понимала их, казались бессмысленными в этой ситуации, а прикосновения — еще более ужасающими. Он мог лишь молчаливо сочувствовать ее горю, надеясь, что со временем она свыкнется со своим бесправным положением.

Но время шло, они опускались на затерянных в море островах только когда темнело, на ночлег, а ещё до рассвета вновь пускались в путь. Спустя неделю они уже летели над Сонными горами Тендока.

Внезапно, дракон начал снижаться. Земля приближалась с пугающей скоростью и Белла, открыв глаза, испытала новый приступ паники. Куда они ее везут? Что ждет ее там, внизу, в этом неведомом месте, в этих мрачных скалах? Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди, опасаясь страшной развязки. Она снова закричала, но крик утонул в реве ветра и приближающемся шуме земли. Судьба неслась навстречу и Белла была совершенно бессильна перед ее пугающей неизбежностью.

Ханур резко затормозил, зависнув на миг над ущельем, и плавно опустился вниз. Белла окинула взглядом длинную, узкую лощину. Дно поросло низким, чахлым кустарником и пожухшей травой. С виду оно казалось совершенно безжизненным. Но вдруг из зияющего чёрной пастью грота, показался старик и трое мужчин, схожей с её похитителями внешностью.
Они остановились на входе, а дракон шагал к ним навстречу. У самого подножия скал он остановился и похититель подхватив её, спустился на камни и понёс Беллу внутрь пещеры. Мужчины что-то говорили на своём языке, смеялись, и удалялись всё дальше от входа, который превращался в маленькое светлое пятнышко, закрываемое телом дракона, что следовал за ними.

Наконец они оказались в совсем небольшой пещере с высокими сводами. Яркие факелы на плетёных из прутьев подставках освещали пещерную залу, где в дальнем углу фыркал ещё один дракон. Тот, на котором они прилетели, подошёл к собрату и устроился рядом. Вдвоём они заняли больше половины пространства пещеры. Но нет... драконов Белла по какой-то причине не боялась. Да и мелкие они были, в сравнении с ней самой, когда она была Таракс. А вот эти люди, с хищными жёлтыми, как у демонов глазами, огромные как медведи и суровые, повергали её в пучину липкого страха.



Магор опустил её на каменный пол и потянул за руку к клетке, что была сооружена в углу из толстых, деревянных брусьев, перевязанных кожаными жгутами. На полу расстелены лохматые звериные шкуры, а в углу на низкой, грубо сколоченной табуретке кувшин и глиняная миска, вероятно с едой, накрытая дерюжным куском серой ткани.
Вот... вот её темница. Неужели ей придётся жить в этой клетке?

Белла отшатнулась, почувствовав, как ледяной ужас сковал каждую клеточку тела. Клетка… символ полной беспомощности, потери свободы, отчаяния. Её сердце бешено колотилось, отбивая ритм обреченности. Она хотела кричать, сопротивляться, но слова застряли в горле, а ноги словно приросли к земле.

Магор грубо толкнул её в клетку и мир вокруг Беллы рухнул. Она споткнулась, упала на колени, на дурно пахнувшую шкуру. В голове кружились обрывки воспоминаний, светлые картины прошлой жизни, которые теперь казались такими далекими и нереальными. Неужели это конец? Неужели вся её жизнь, все её мечты и надежды оборвутся здесь, в этой каменной темнице?
Слёзы снова хлынули из глаз, обжигая щёки. Она чувствовала себя маленькой, беззащитной девочкой, потерявшейся в огромном, враждебном мире. Где-то в глубине души ещё теплилась слабая искорка надежды, но с каждой секундой она угасала, погребенная под тоннами отчаяния и страха.
Она обхватила коленки руками, пытаясь согреться, но холод проникал в самую душу. Белла закрыла глаза, и сквозь пелену слез почудилось лицо Рэя. Этого подлого изменника, что обещал всегда быть рядом и защитить от всего на свете, но вместо этого просто сбежал к другой, бросил, предал. Без объяснений, без сожалений. И теперь она здесь, в плену неизвестно у кого. Непонятно почему.
Она знала, что должна быть сильной, должна бороться, должна попытаться сбежать. Но как? Куда? Как вырваться из этой западни, когда тело сковано страхом, а разум затмлён отчаянием? Горький комок подкатил к горлу. Она не знала, что ждёт её впереди, какие испытания ей предстоит пройти. Но одно она знала точно: она не сдастся без боя. Она будет бороться за свою свободу, за свою жизнь, за право снова увидеть солнце. Даже если для этого придётся пройти через ад. Ей нужно просто что-то придумать.

8. обманка

Глава 8

Обманка

А Рэймар, Рамс и Эсме в это время уже подлетали к северо- западному берегу Тендока. До захода солнца оставалось часа четыре, и не теряя времени они принялись неспешно облетать горы у побережья, старясь не пропустить очертаний пиков, указанных на карте, ища похожие совпадения. Но к тому моменту, как последние лучи скользнули за макушками хребта, скрадывая этот день, они опустились в одном из ущелий на ночлег, так и не приметив похожего рельефа.

— Рэй, могут уйти месяцы, а может и годы, прежде чем мы найдём, то что ищем — с озабоченностью в голосе, засомневалась Эсме, сидя около костра — этот хребет огромен, он тянется от моря до моря сквозь весь материк. И прошерстить его весь — задачка та ещё.

— Да, Эс, я знаю — горестно усмехнулся Рэймар — только мне плевать. Буду искать её, пока не найду.

— Нам нужно быть осторожными — пробубнил Рамс с набитым ртом, с жадностью уплетая вяленный окорок — наверняка наша семейка тоже скоро объявится здесь. Надо выработать план, на случай, если мы столкнёмся с ними.

— Не если, а когда — вставила Эсме, шевеля палкой горячие угли — нам не избежать встречи. С одним из десяти их драконов мы непременно, рано или поздно столкнёмся. Они наверняка разделятся и будут рыскать везде, стараясь увеличить охват.

— Да, столкнёмся — соглашаясь, Рэй кивнул — но они увидят нас с большого расстояния. И разглядеть будет невозможно. Нас могут принять за кого-то из их компании. У Ривза, и у трёх сыновей Рольфа драконы схожего размера. За много миль не понять кто есть кто. И у сына Мэдса тоже дракон примерно схож по габаритам. Так что это не так страшно. Поэтому просто нужно не идти на сближение, а сразу улетать в другую сторону. В погоню вряд ли помчатся. Не поймут.

— Вообще да, наверное ты прав — усмехнулся Рамс — но что-то мне подсказывает, что нас они тоже будут искать. Они наверняка уже допёрли, что мы тут.

— Ладно, доедайте и спать — скомандовала Эсме, поднимаясь с земли и отряхивая штаны — завтра на рассвете вылетаем. Нужно отдохнуть. В любом случае, раньше чем через неделю, их тут не будет. Может нам повезёт, и мы свалим отсюда раньше, чем они явятся.

— Это вряд ли — усомнился Рамс, вставая с земли вслед за сестрой, и дожёвывая мясо — слишком уж здоровенные эти горы.

Следующим утром с первыми лучами солнца, они снова взвились в небеса. Но ни этот, не последующие три дня хороших новостей не принесли. Но вот на четвёртый день им повезло. Схожие очертания отчётливо прорисовывались с высоты драконьего полёта. Мадрокс завис над ущельем, что очень напоминало чертёж. Рэймар, сидя за спиной Рамса достал листок и сопоставив карту ещё раз, долбанул кузена по плечу.

— Давай вниз Рамс, кажется мы нашли — с замиранием сердца, прохрипел Рэймар. — всё совпадает один в один. Все пики на месте.

Дыхание сбилось от волнения, а по спине пробирал нервный мандраж от возможной скорой встречи с Бел.

Драконы описывая дугу над ущельем, медленно снижались.

Спустившись в лощину, Рэймар спрыгнул с дракона. Он огляделся, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Неужели это конец их долгого пути? Неужели она где-то здесь? Эсме и Рамс приблизились к нему, тая в душе смесь надежды и беспокойства. Они знали, как много это значило для Рэймара.
Рэй сделал несколько шагов вперед, его взгляд был прикован к скале в конце ущелья. Довольно широкий грот прорезал её наискось, открывая вход в пещеру. Рэй обернулся на своих спутников и кивком головы позвал следовать за ним. Рука непроизвольно опустилась на рукоять меча. Все чувства были обострены до предела. Они понимали, что если место верное, то Белла будет не одна. Наверняка муксуны и, возможно, драконы. И бой будет неизбежен.

Рэй ступал медленно, осторожно, боясь спугнуть это хрупкое мгновение надежды. Тамарин и Мадрокс, глухо урча шли за ними. И вот, принц остановился прямо перед скалой. Эсме и Рамс стояли по бокам, прислушиваясь, но из глубины не пробивалось ни звука. Гробовая, мёртвая тишина. Следов прибывания человека или драконов вокруг заметно не было. Всё выглядело совершенно безжизненно, безлюдно.

— Эс, останься тут, а мы с Рамсом проверим — прошептал Рэй, делая шаг в темноту грота.

Девушка хотела было запротестовать, но Рамс состроил злобную гримасу, показывая ей кулак, и гневно зыркнув, указал кивком отойти. Эсме подчинилась. В конце концов в драке она не помощник. А Мадрокс пробирался в пещеру вслед за своим владыкой. Проход был узким, но дракон сумел протиснуться внутрь.

— Пусть Мадрокс прольёт пламя в потолок — прошептал Рэй кузену— нам нужно осмотреться.

А в следующий миг дракон поднял голову и изверг долгий столб пламени в свод пещеры. Залу залило светом, словно внутри зажглось солнце. Пещера была довольно просторной, но совершенно пустой. Они обшарили все стены в поисках прохода дальше, но ничего. Пусто.
Они выбрались наружу.

— Ущелье в длину не меньше мили — пробасил Рамс — нам придётся обойти каждый грот, и наверняка их тут окажется навалом.

— Попроси Мадрокса прислушаться к ощущениям — Рэй пристально посмотрел на кузена — он может почувствовать своего собрата. Да, в пещере сложнее, но он всё равно может. Пусть даст знать, если почувствует. Пусть рыкнет.

Рамс коротко кивнул.

И они обходили гроты один за другим до самого вечера. Не перестали они обследовать и с наступлением темноты. Мадрокс лил пламя, освещая каждый каменный зал, но они не нашли даже намёка на прибывание человека или дракона в этой горной лощине. Дракон не чувствовал чужаков. Лишь камни, поросшие мхом, редкий, пожухлый кустарник, и завывание ветра.

Наконец, обойдя два с половиной десятка пещер, они развели костёр около одной из них, решив обсудить дальнейший план.

— Этот чертёж был обманкой — выдохнул Рэймар, не скрывая досады и разочарования — мы обошли все чёртовы дыры, но тут нет никого. И похоже, никогда и не было.

— Не говори так, Рэй — Эсме положила руку ему на плечо, чувствуя, как подрагивает его тело. — Нельзя терять надежду. Может, мы что-то пропустили?

Рэймар отмахнулся от ее руки, в глазах плескалась безысходность. Он так надеялся на удачу. А сейчас, когда цель казалась так близко, реальность обрушилась на него всей своей беспощадностью. Эта мысль жгла его изнутри, словно раскаленное клеймо. Он не хотел думать, что все это было напрасно, гнал эти мысли прочь.

— Нет, Эсме, здесь никого нет! — рыкнул он, сжимая кулаки. — Я чувствую это! Здесь глухо, как в могиле.

Рамс молча наблюдал за кузеном, зная, как тяжело ему сейчас. В тишине ночи слова Рэймара звучали особенно горько. Эсме опустилась на колени рядом с ним и крепко обняла. Ей хотелось укрыть его от этой боли, залечить его раны. Но она знала, что это невозможно. Каждый должен пройти свой путь скорби сам.

— Мы не сдадимся, Рэй — прошептала она, прижимаясь к нему. — Мы найдем ее. Я обещаю. Просто это не то ущелье. Похожее, но не то.

— Дай карту, Рэй — Рамс протянул руку и принц вытащил из кармана клочок серой бумаги.

Рамс развернул мятый листок и стал разглядывать в отблесках пламени костра. Лунный свет щедро проливался с небес, чётко очерчивая горные пики, что распростёрлись над ними. Он изучал карту минут десять, а потом изрёк:
— Сомнений нет, мы там, где нужно. Все пики соответствуют. Все. Не один, два или три. Не пять. А все, мать его, десять. Значит план — обманка.

— Драконья хрень — обречённо пробурчал Рэй, потирая лицо ладонями — мы задолбаемся искать. Без карты эта миссия обречена на провал. Все пещеры Сонных гор не обойдёшь. Их десятки тысяч. Даже облететь их все потребуются месяцы. А найти без карты нужную пещеру — и вовсе невозможно.

— Хватит скулить Рэй — выплеснула Эсме — с таким настроем ты и правда ничего не найдёшь. Нужно изменить подход. Раз карты у нас больше нет, будем искать не горные вершины, а исследовать лощины внизу. Да, их тысячи, но подходящих меньше в разы.

Рэймар вскинул на неё удивлённый взгляд, со слабой искрой надежды. Уловив его зыбкое упование, она лукаво усмехнулась и проворковала:
— Беллу похитили муксуны. Наверняка на драконе. Из рассказа Рамса мы знаем, что королевская семья уничтожила пятерых, из оставшихся семи. Я почти уверена, что эти двое и похитили её. А значит нужно искать ущелье, что пригодно для посадки дракона десяти лет.

— Да таких ущелий больше половины. Да почти все пригодны — с издёвкой гоготнул Рамс, не принимая в серьёз размышления сестры.

— Дааа — загадочным тоном протянула Эсме, не обращая внимание на ехидство брата — таких много. Но вот какое ущелье выбрали бы вы, на месте муксунов? То, в которое может опуститься молодой дракон, а такому как, к примеру Хедус, чтобы туда ходу не было. Чтобы оно было слишком мало для него, для его размаха крыльев. И не только для Хедуса. Но и для таких, как наши драконы. Так было бы безопасней. Это же очевидно.

Глаза Рэймара загорелись, словно Эсме и впрямь нащупала ниточку. Да, таких ущелий полно, но теперь круг поисков значительно сужается, и это могло сработать. И следующим утром они снова сорвались в небеса. Теперь они искали узкие лощины, и драконы, опускаясь на горные вершины, их окаймляющие, пытались уловить присутствие других сородичей, но не почувствовав такового, они летели дальше.

***

А между тем Король со своей свитой подлетал к Тендоку. Следуя догадкам Ривза, они начали облёт горной гряды с северо-запада. И уже на второй день Роберт приметил схожие с картой очертания горных вершин. Всмотревшись, он довольно усмехнулся. Да. Это оно. Огромное ущелье разрезало скалы словно гигантским кинжалом, проводя широкую полосу лощины длинною в милю.


Вскоре, десять исполинов заполнили долину внизу, рассевшись по всему ущелью. Владыки, соскользнув с их спин обследовали его, но не нашли, чего ожидали. Лишь недавний след от костра.

— Как думаете, кто это был? — пробасил Рейгар шевеля сапогом остывшие головешки костра — наши детки… или муксуны?

Ривз как ищейка осматривал место стоянки и наконец заключил:
— На камнях есть следы царапин от драконьих когтей. И судя по размеру, это не десятилетки.

Подняв многозначительный взгляд на отца, он усмехнулся.

— Я же говорил, что Рэй полетит в Тендок — Ривз заулыбался, словно радуясь своей прозорливости — и вот. Он здесь. И он был тут раньше нас. Но я не думаю, что он что-то нашёл. Пещеры, что мы осмотрели — необитаемы. Тут никого не было много десятилетий.

— А как же карта? — поинтересовался Роб — разве ты сам не говорил, что муксуны будут тут.

— Возможно, карта муксунов, обозначала не место, где будет Белла и чёртов самозванец. — предположил король — может это место они присмотрели для чего-то другого.

— Наверно так и есть — согласился Ривз с отцом — эта карта нам больше не помощник. Она бесполезна. Придётся искать вслепую.

— И на что-же нам ориентироваться? — скептически поинтересовался Роберт — что мы ищем? На что обратить внимание?

— У муксунов осталось два дракона — размышлял Король — и наверняка девушку похитили на них. А значит она будет там же, где и драконы. И следует искать их.

— Каким образом? — не скрывая скепсиса и разочарования, буркнул Роберт — мы уже пробовали. Так просто их не отыскать. Тут тысячи пещер. Они могут быть где угодно, прямо у нас под носом, но мы их не увидим в глубине скал. В прошлый раз мы наткнулись на них случайно. Боюсь дважды нам не повезёт.

— Да. Ты прав Роб — вмешался Ролан — в горах их не найти. Но драконы должны жрать. А в горах нет подходящей для них добычи. Они будут охотится в лесах, к югу от хребта.

— Верно — воодушевлённо перебил его Ривз, словно уловив суть размышлений дяди — мы рассеемся вдоль южного подножия Сонных гор и будем ожидать их пролёта в сторону юга от хребта, в сторону лесов. Скорее всего, они будут вылетать по ночам. И не каждую ночь. А потому времени уйдёт много. Очень много, прежде чем мы сможем их засечь. Но когда на кону стоит королевство — нам придётся потратить это время. Мы должны отыскать девицу.

— Ты прав Ривз — соглашаясь, кивнул Рэгар — мы рассредоточимся цепочкой вдоль южного подножия хребта, в пяти милях друг от друга. И будем сидеть в засаде на одном месте по неделе. А затем, будем сдвигаться на восток. И снова неделя ожидания. И так до тех пор, пока не подстережём их. Это единственный шанс. Рано или поздно — они попадутся.

— Это херня — раздосадовано выплюнул король — это мышиная возня. Мы позеленеем в этих горах прежде, чем найдём. Вы оставайтесь и караульте их, а я полечу в Энгкер. Верховный Алкхун может быть как-то поможет. Он же маг, гореть мне в пекле. Вот и пусть придумает, как нам отыскать муксунских крыс и Беллу. Пусть употребит свою чёртову магию.

Так они и порешили. Король, уповая на Алкхуна Руга, отправился в Энгкер, а остальные рассредоточились вдоль хребта в надежде на удачу и ожидая возвращения Рейгара.

К вечеру следующего дня Хедус опускался на окраине Энгкера. До Актргона Король добрался быстро и Руг встретил его с радостной улыбкой на устах. Рей поведал старцу о пропаже девицы, о неудаче с картой, что постигла их и просил о помощи в розыске Беллы, и Рэймара с Эсме и Рамсом

— Рей — удручённо покачивая головой, проронил старец — поиск, это всегда магия крови. Найти твоего сына и племянников не сложно. У вас одна кровь. Но девушку... её крови у меня нет. Тут я не помогу.

— Да ты же Верховный маг, мать твою — в негодовании Король вскинул руки — сильнее твоей магии нет в этом мире. А если эта девка носит под сердцем дитя Рэя, так в нём тоже моя кровь. Гореть мне в пекле! Почему ты не можешь отыскать его?

— Потому что он ещё не родился — беспомощно развёл ладони Руг — тело матери защищает его. Но когда он явит себя миру, это станет возможным.

— Хорошо — насупив брови, пробасил Рейгар — найди хотя бы сына и племянников.

— Конечно Рей — услужливо согласился Алкхун, протягивая ладонь — дай мне свою руку.

Лёгким, неуловимым движением старец уколол палец короля и собрал в маленькую, глиняную плошку несколько капель крови. Поднявшись, он молча пошаркал в глубину храма, жестом позвав Рейгара следовать за ним. Они зашли в маленькую комнатушку, и кивнув королю на стул, старец достал с одной из полок прозрачный, шестигранный кристалл.
Уложив камень на расчерченную непонятными символами чёрную материю, он окропил его кровью Рейгара, бормоча заклинания. Кристалл вспыхнул ярким, красным светом, а затем свечение стало угасать, но из острого конца протянулись три тонкие светящиеся, словно огненные нити, а из тупого конца исходил толстый, яркий луч, что разветвлялся на более тонкие, подобно древесному корню.

— Это твои предки — пробормотал старец, словно отрезая маленьким кинжалом толстый луч с тупого конца, и тот тут же погас — не они наша цель.

9. в пещере муксунов

Глава 9

В пещере муксунов


Первая ночь в пещере муксунов далась Белле не легко. Мысли терзали, словно разгневанные осы, жалящие своей безысходностью. Сон не шёл, и лишь под утро, усталость и стресс взяли своё, и она провалилась в забытие.
По утру, шепот шаркающих шагов по каменному полу, вырвал её из цепких объятий Морфея. Белла разлепила глаза и приподнялась на локте, вглядываясь в полумрак пещеры.

Костерок давно потух, и лишь одинокая, тонкая лучина тлела на маленьком, низком, криво сколоченном столике в паре метрах от её клетки. Пятеро муксунов спали, похрапывая на лохматых шкурах, расстеленных прямо на холодном, сыром полу. У противоположной стены мирно сопели два дракона, чьи силуэты едва угадывались в тусклом отблеске лучины. А самый старый из муксунов, согнувшись, копошился у дальней стены пещеры, что-то выискивая в большом плетёном коробе, подсвечивая себе ещё одной лучиной.

Наконец, старец распрямился и, кряхтя, опираясь на корявую палку, служившую ему тростью, медленно побрёл к столику, неся под мышкой две толстые книги. Выложив их на столешницу, старик коротко глянул в сторону девушки и что-то неразборчиво пробубнил на своём гортанном языке. Толкнув тростью ближайшего соплеменника, снова проворчал что-то, и сонные мужики, потягиваясь, начали подниматься со своих импровизированных лож.

Белла сжалась в клубок, но не отрывала взгляда от своих похитителей. А те, перебросившись парой хриплых фраз, деловито развели костёр и принялись за приготовление завтрака. Вскоре вода для чая уже весело булькала в закопченном котелке, а на столе появилась грубая миска с какой-то мутной похлёбкой и сухие, пресные лепёшки. Отчерпнув варева в маленькую плошку и положив на край кусок лепёшки, старец подвинул её к одному из рыжеволосых и что-то негромко приказал. Тот, не говоря ни слова, взял плошку и направился к клетке.
Белла зажмурилась, притворяясь спящей.

— Эй — донеслось до уха.

Белла приоткрыла глаз, а муксун протягивал в зазор между прутьями нехитрый завтрак, и выжидающе смотрел на девушку.

Белла смерила его взглядом исподлобья. В глазах плескалось недоверие, смешанное со страхом. Рыжий муксун, казалось, не был настроен враждебно. В его взгляде читалось скорее любопытство и, возможно, даже сочувствие. Он продолжал держать плошку, не отводя взора.

Собравшись с духом, Белла осторожно села, стараясь не смотреть в жёлтые глаза своему тюремщику. Голод давал о себе знать, и отказаться от еды было бы глупо. Она протянула руку и взяла плошку. Варево оказалось на удивление приятным на вкус — густая похлебка с кусочками мяса и овощей. Лепешка была сухой, но вполне съедобной.
Пока Белла ела, муксун молча наблюдал, разглядывая девушку. Он не задавал вопросов, не пытался заговорить. Просто стоял и ждал, пока она закончит. Когда плошка опустела, Белла протянула ее обратно. Рыжий муксун коротко кивнул и забрал посуду. Он молча вернулся к костру, оставив Беллу в одиночестве. Девушка снова свернулась калачиком на шкуре, пытаясь осмыслить произошедшее. Вопросы крутились в голове и ответов не находилось. Зачем, зачем её похитили? И кто эти, странного вида, люди? Что им нужно от неё?

А иноземцы между тем, закончив свой завтрак, направились по тоннелю к выходу из пещеры, перебросившись тремя словами. Все, кроме старика.
Оставшись наедине с Беллой, старец волоком пододвинул кривой табурет к клетке и тяжело опустился на него, опираясь на свою палку.

— Давай поговорим — проскрипел он старческим голосом, взирая на Бел с едва уловимой улыбкой.

Белла растерялась, услышав знакомую, вэссекскую речь, что она уже довольно хорошо выучила. Она с интересом подняла голову, и медленно уселась на шкуре, обхватив коленки руками.

— Кто вы? — тихо процедила, с недоверием вперившись в старца.

Мужчина растянул губы в улыбке, оголяя наполовину беззубый рот.

— Конечно — протянул он вполне добродушно — в этом облике ты не узнаёшь меня. Но я тот, кто позволил тебе принять человеческий облик. Я вернул тебе твоё тело, освободив от драконьего плена.

Белла опешила, болезненно наморщивая брови.

— Я ничего не понимаю, — прошептала Белла, чувствуя, как внутри поднимается паника. — О чем вы говорите? Акмерийский маг обратил меня.

Старик тихо засмеялся, и полез в карман своей старой, серой дерюжной одежды.

— Сейчас поймешь — проронил он, извлекая из кармана небольшую склянку.

Откупорив крышку, старец выплеснул немного жидкости в собранную, сморщенную ладонь, и умыл своё лицо. Белла отпрянула. Да. Теперь она узнала. Это лицо она помнила. Это был действительно тот маг. Но в памяти тотчас всплыли воспоминания о акмерийском рынке, и трюк, что провернула торговка со своей внешностью, и сразу всё поняла.

— А кто вы на самом деле? — несмело выдавила она.

— Моё истинное лицо ты видела минуту назад — тихо проговорил он — я муксун. Владыка Шахран Тегар. И я приказал выкрасть тебя, чтобы спасти от неминуемой смерти.

— Мне грозила смерть? — вырвался недоверчивый, нервный смешок у девушки — и кто-же меня хотел убить? И за что?

— Король — ответ прозвучал просто, словно речь шла о чём-то пустяковом — когда я поведаю тебе всё, ты сама поймёшь. Но прежде скажи мне, дитя, ощутила ли ты уже, что носишь плод своей любви под сердцем?

Белла замерла, словно поражённая ударом молнии. Слова старца прозвучали как приговор. Она машинально положила руку на живот, ощущая лишь лёгкое подташнивание, которое списывала на тревогу последних дней. Но теперь… Теперь всё показалось иным.

— Что… что вы имеете в виду? — пролепетала она, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Шахран Тегар проницательно посмотрел на неё своими старческими глазами, в которых, однако, читалась необычайная мудрость.

— Ты носишь дитя королевской крови, Белла. Дитя, зарождённое от принца. И теперь ты представляешь угрозу для власти королевской семьи. Ведь твой ребёнок будет необычным. Он будет первым в своём роде. Он положит начало расе, что превзойдёт все ранее существовавшие. Он будет человеком-драконом, что покорит этот мир. И это ты дала ему такую силу. Дракон в тебе. И поэтому, королевские псы не остановятся ни перед чем, чтобы избавиться от тебя и твоего потомства.

Белла отшатнулась, ошеломлённая услышанным. Всё это казалось бредом, кошмарным сном. Но что-то внутри подсказывало ей, что зловещие слова старика могут оказаться правдивыми, но разум отказывался принимать услышанное. Воспоминания о ночах, проведённых с Рэем, тут же всплыли в её памяти. Неужели любовь обернулась угрозой, нежность — предательством, а его клятвы - ложью...

— Но зачем… зачем ты мне это рассказываешь? — спросила она, пытаясь собраться с мыслями.

— Я хочу помочь тебе, Белла. Я вижу, что в тебе есть сила, чтобы противостоять судьбе. Вместе мы сможем защитить тебя и твоего ребёнка от грядущей опасности. Но для этого ты должна мне доверять. — вкрадчиво произнёс старик.

10. разговор с Алкхуном

Глава 10

Разговор с Алкхуном


Между тем королевская семья возвращалась в Мидлтаун. Уставшие после долгого перелёта, мужчины отправились отдыхать, но следующим утром все собрались в кабинете короля. Рэймар тоже присутствовал, воспользовавшись обещанием отца ничего не скрывать от него отныне.

В кабинете Рейгара царила напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. За массивным столом восседал король, Роберт стоял возле окна, скрестив руки на груди, а Рэймар сидел напротив отца, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри бушевал ураган. Остальные заняли диваны и кресла.

— Итак, Рэй, — начал Рейгар, медленно подбирая слова. — Ты знаешь, что сейчас поставлено на карту. Мы не можем допустить, чтобы Белла родила и вырастила этого ребенка. Это угроза для нашего народа, для королевства, для всего мира. Ты не ребёнок и должен понимать, что в этот раз, личные чувства придётся отринуть.

— Но почему? — возразил Рэймар, не в силах сдержать гнев. — Что плохого в том, что родится ребёнок, что может быть, даже станет сильнее, чем мы?

— Сильнее? — усмехнулся Ривз. — Ты не понимаешь, Рэй. Ее дитя — это не просто ребёнок. Это нечто иное, нечто, что может разрушить все, что мы построили. Это человек - дракон. Новая раса. Небывалая по силе. И сила эта будет подчинена муксунам. Так гласит пророчество.

— Это ложь! — выкрикнул Рэймар, вскакивая с места. — Вы просто боитесь! Боитесь потерять свою власть! К херам пророчества!

— Сядь, Рэймар, — спокойно произнес Рейгар, жестом приказывая сыну подчиниться. — Мы делаем это не ради власти. Мы делаем это ради безопасности. Мы должны защитить королевство любой ценой. А пророчества... они сбываются, сын. К сожалению... сбываются все до единого.

Рэймар, понимая бессмысленность спора, обреченно опустился на стул. Он знал, что ему не переубедить отца, да и остальных. Их решение было принято, и ничто не могло его изменить. Но он не собирался сдаваться. Он найдет Бел, чего бы это ни стоило. Он защитит ее и своего ребенка от тех, кто хочет их уничтожить. А для этого должен выказать смирение сейчас, чтобы быть в курсе принимаемых решений, и иметь возможность действовать в будущем. Иметь возможность если не влиять на них, то хотя бы помешать их исполнению.

К обеду был созван малый совет, на котором помимо Хемсвордов присутствовали главы Великих Домов Королевства. Рейгар рассказал, с чем им предстоит столкнуться, и почти единогласно совет согласился с выводами короля. Девица должна быть уничтожена, и её ребёнок тоже. А потому было принято решение, что через восемь месяцев, как дитя явится на свет, они снова полетят в Тендок. Не защищённый материнским чревом, ребёнок откроет себя кристаллу. А они найдут и покончат с этой угрозой раз и навсегда.

Рэймар не стал спорить в этот раз, понимая бесполезность. Никто его не станет слушать, и по-хорошему из союзников у него лишь Эсме и Рамс. Но как они втроём могут помешать планам совета? Как найти Бел раньше короля?
И этим вечером Рэй с Рамсом и Эсме пытались что-то придумать. Но всё казалось глупой бессмыслицей. Путных идей у них не было.

— А давайте полетим к Верховному Алкхуну — предложила Эсме после долгой, гнетущей паузы — вдруг мы узнаем что-то, что столкнёт нас с мёртвой точки?

— Да с чего ты взяла, что Алкхун вообще захочет с нами разговаривать, не говоря уж о том, чтобы помогать? — горестно усмехнулся Рэймар.

— А с того, что не все пророчества сбываются, потому что не всегда правильно толкуются — возразила девушка, настаивая на своём — тебе нужно было лучше учить историю, Рэй. То что мы слышали от твоего отца, это лишь единственная интерпретация. Может быть и другая.

Эсме выложила на стол листок бумаги, с пророчеством, что записано было со слов короля:

Несовместимое в одно соединится
И в мир придя, захочет обратиться
И понесёт от королевской крови
Дитя два образа будет менять по воле
И новое взродит, и мир расколет пополам
Коли нечистый преклонит к своим ногам.

— Вот, смотрите — Эсме тыкнула пальцем в слово « коли» — видите? Коли - это значит «если». А это подразумевает два варианта. Если преклонит — один вариант развития событий. Но если не преклонит — совсем иной. Возможно противоположный. Но почему-то никто не хочет обращать на это внимание. Все так перетрухали, что не хотят думать. Пророчество двусмысленно. Говорить с королём и советом бесполезно. У них от страха шоры на глазах. Им проще перестраховаться, не утруждаясь рассмотреть возможные варианты. Опасность — значит скорее рубите бошки. Но Алкхун… Алкхун может обратить внимание на это.

— Да Рэй — буркнул Рамс — может Эс и права. Но в любом случае, решай сам. Если надумаешь, мы тебе поможем. Мне плевать на запрет отца. Тебя я не брошу, брат.

— Я ухвачусь за любой шанс — пхыкнул Рэй — когда летим?

В этот момент дверь распахнулась и в комнату шагнул Ривз.

— Куда собрался, братишка? — усмехнулся он, услышав последнюю фразу — неужели тебе так дорога эта девка, что тебе стало плевать на семью, на королевство, на всё?

Рэй не успел ответить, как Эсме перебила его, подскакивая к Ривзу и притянув к столу за рукав, ткнула в двусмысленное слово на листке.

— Не торопись обвинять, Ривз — затараторила она, лукаво заглядывая ему в глаза — посмотри сюда. Видишь? Если преклонит - да, мир пополам. А что если нет? Что если он не преклонится нечистому? Ведь очевидно, он будет сильнее всех в этом мире. И если "нет" - он встанет на сторону добра. На нашу сторону. И его сила будет не во зло, а во благо.

Ривз уже и сам неоднократно об этом думал. И понимал, что варианта и впрямь два. Но всегда уводил разговор в иное русло в беседах с отцом и остальными, заостряя внимание на неминуемой опасности, исходящей от дитя. Он старался не дать им возможности разглядеть иную возможность. Ведь даже второй вариант, виделся ему губительным. И не для королевства, а для себя. Ведь ребёнок наделённый подобной силой, когда вырастет, легко отберёт у него трон. Никто не посмеет ему перечить. Напротив, многие захотят, чтобы такое могущественное существо встало во главе королевства. Тем более, что в нём течёт кровь Хемсвордов. Королевская кровь. Если этого ребёнка найти и вырастить в замке, в традициях Вэссекса и Миноса, возможно отец и сам захочет передать трон ему, как сильнейшему. И тогда он, Ривз, останется не у дел. Ну уж нет. Рисковать своим троном Ривз был не намерен. Этот ребёнок был опасен для него лично, он был угрозой для его будущей власти при любом раскладе.

Ривз задумчиво взглянул на листок, потом на Эсме, искоса бросив взгляд на Рэя. В его глазах промелькнула тень сложной борьбы между совестью и собственными амбициями, и страхами. Наконец, он вздохнул.

— Ладно, я понял твою мысль, Эсме. Но даже если ты права, и пророчество имеет двоякое толкование, риск слишком велик. Если мы позволим этому ребенку жить, мы играем в дьявольскую рулетку с судьбой мира. И потом… — Ривз замялся, не решаясь закончить фразу.

— И потом что? — подтолкнул его Рэй, чувствуя, что брат что-то недоговаривает.

— И потом… мне сложно это признать, но я боюсь. Я боюсь того, что произойдёт, если этот ребёнок действительно окажется сильнее нас всех. Что если он захочет захватить власть? Что если он станет тираном, которого никто не сможет остановить?

Рэй усмехнулся:
— Так вот в чем дело, мать твою? Ты боишься конкуренции? Боишься, что тебя затмят? За свой трон трясешься, Ривз?

Ривз побарабанил пальцами по столу, думая, как поступить, не обращая внимание на выпад брата.

— Хорошо. Куда Вы собрались?

— К Алкхуну — выпалила Эсме.

— Я с вами — выдохнул принц, решив, что лучше ему приглядеть за неуёмной троицей, дабы быть в курсе всего, что они затевают — Но у меня есть условие. Я лечу с вами к Алкхуну. И если окажется, что ты ошиблась, Эс, вы отступитесь от ваших глупых попыток.

— Посмотрим — буркнул Рэй, не слишком обрадовавшийся идее брата лететь с ними.

— Отдохнём пару дней и летим — подытожил Рамс, поднимаясь с кресла. — я к себе, устал я за сегодня.

И они разошлись, а Рэй оставшись в одиночестве, откинулся в кресле у камина, с кубком вина. Мысль, что зародила в них Эс казалась разумной. Ведь если она окажется права, у него появится шанс переубедить всех остальных, при условии, что Алкхун подтвердит её догадки.
Рэй закрыл глаза, а перед мысленным взором вновь возникла Белла. Её порочная, обольстительная улыбка. Её руки на его плечах, животе, и ниже. Её податливое, манящее тело. Её губы, волосы, запах.
Со злостью отшвырнув кубок в сторону, принц обхватил голову руками, сходя с ума от досады и тоски. Он так скучал по ней.
Он тонул в пучине воспоминаний, где Белла была живой, настоящей, его. Мир за пределами этого камина, за пределами этого кресла, казался серым и унылым отражением той яркой реальности, что он потерял. Он помнил каждый ее жест, каждое слово, каждый взгляд. Как она смеялась, как гладила его волосы, как шептала слова любви, пока их тела сплетались, отдаваясь во власть безудержной страсти. Эта близость, эта связь, эта любовь — все это было утрачено, погребено под толщей времени, нелепого стечения обстоятельств, коварных козней и дурных пророчеств.

Рэй поднялся с кресла и подошел к окну. За ним простиралась бескрайняя ночь, усеянная мириадами звезд. Каждая из них, такая же далёкая, недосягаемая, казалась напоминанием о его утраченной любви. Он чувствовал себя крошечным и потерянным в этой бесконечной вселенной, лишенным путеводной нити, лишенным своей Беллы.

Скрип дверных петель вырвал его из тягостных воспоминаний. Рэй резко обернулся. Вызывающе дерзко, задрав подбородок вверх, перед ним стояла Морэна. Взгляд призывный, с сальной поволокой. Лёгкая, игривая улыбка приподняла уголок пухлых губ. Медленно затворив створку, она облокотилась на неё спиной, многообещающе обводя изящным пальцем вырез глубокого декольте, выгибаясь как похотливая кошка.

Рей оцепенел от неожиданности, но лишь на несколько секунд. Внезапно, ярость, удушающей волной обрушилась на него, со всей своей неотвратимой разрушительностью.
Принц молнией метнулся к девушке.

— Что ты здесь делаешь, сука? — прорычал Рэй, его голос был полон гнева и отвращения.

Он схватил Морэну за горло, сжимая его до боли.

— Как ты посмела войти сюда, после всего, что сотворила?

Морэна лишь усмехнулась, не выказывая ни малейшего страха, хотя её дыхание сбилось от удушающей хватки. Почувствовав, что она задыхается Рэй разжал пальцы, кривясь от бессильной злобы. Кисть непроизвольно сжалась в тугой кулак, и пролетев в дюйме от лица Морэны, с силой долбанула о дубовую створку, разбивая костяшки в кровь.

11. чудо

Глава 11


Чудо

Время текло незаметно — минуло уже два месяца с того дня, как Белла оказалась в пещере Сонных гор. Поначалу каждый миг здесь казался ей испытанием, но постепенно жизнь обрела новый, непривычный ритм.

Дни Белла коротала изучая муксунский язык с Тегаром. Его терпеливые объяснения и настойчивость в обучении постепенно приносили плоды. Она ловила себя на том, что уже не так мучительно ищет нужное слово, а порой даже мыслит на чужом языке.

С наступлением темноты её ждал другой спутник — Магор. Поначалу его облик внушал ей неподдельный ужас. Массивная фигура, грубоватые черты, тяжёлый взгляд жёлтых глаз пугали до дрожи. Но время стирало грани страха. Не таким ужасным он оказался, каким предстал поначалу. Скорее наоборот. Она привыкла — и теперь видела в нём не чудовище, а существо, способное на удивительную заботу.

Он неизменно брал с собой плед, зная, что ночная прохлада может застать её врасплох. Когда Белла начинала зябко ёжиться, Магор молча укутывал её, и тепло грубой ткани словно обволакивало, дарило призрачное ощущение защищённости.

За трапезой он всегда выбирал для неё лучшие куски и сам укладывая их в её плошку. Порой по ночам он исчезал, отправляясь в леса Тендока, а возвращался с редкими фруктами, которые позволял есть только ей. В его поступках не было показной щедрости, лишь тихая, почти застенчивая забота.

Каждый день он вытряхивал шкуры, на которых она спала. А однажды преподнёс ей подарок — лежанку из мягкой лозы, искусно сплетённую своими руками. Она оказалась удивительно удобной, в отличие от жёстких лож остальных обитателей пещеры.

Белла всё отчётливее осознавала, что тот первобытный ужас, что сковывал её душу при первой встрече, отступил навсегда. Вместо страха пришло понимание — Магор, несмотря на внешнюю суровость, был одним из самых заботливых, тихих, немногословных мужчин, которых она встречала. Его молчаливая опека стала для неё не просто привычкой, а той тихой гаванью, где можно было забыть на время о том, где она находится, не думать о той неопределённости, что ждёт впереди..
Белла начинала понимать, что чудовищная внешность Магора скрывает ранимую и добрую душу. Его забота, пусть и выраженная в грубоватой, неловкой манере, казалась искренней и трогала её сердце.

Белла начала замечать, что её мысли все чаще обращаются к Магору в течение дня. Она ловила себя на том, что ждет вечерних прогулок с нетерпением, предвкушая его низкий, басовитый голос и заботливые жесты. Временами, на уроках Тегара, она невольно сравнивала его с Магором, и сравнение оказывалось не в пользу старца. Тегар был умён и даже добр к ней, но в его проницательных, холодных глазах не было того теплого огонька, что зажигался в глазах Магора при виде Беллы.
Однажды ночью, прогуливаясь по лощине, Белла остановилась и посмотрела на Магора. Лунный свет серебрил его густую, рыжую шевелюру, делая его силуэт еще более внушительным. Его жёлтые глаза приобрели ещё более яркий, почти оранжевый оттенок, и светились в темноте, словно у дракона. Черты лица были грубыми, но в них угадывалась мужественность и… как ни странно, красота. Теперь она видела её.

— Почему ты так добр ко мне? — тихо спросила она на муксунском, едва заметно улыбнувшись.

— Ты будешь матерью того, кто наделит небывалой силой мой народ, кто спасёт этот мир от тирании и жестокости — внезапно засмущавшись, буркнул мужчина, пряча взгляд под скученными бровями. — Сами Боги послали тебя в этот мир.

— Понятно — проронила Белла, разворачиваясь и собираясь идти дальше. Неожиданно Магор поймал её запястье, стараясь удержать на месте. Прикосновение было грубым, но неожиданно нежным, как если бы чудовище боялось сломать хрупкую веточку. Белла замерла, ощущая тепло его огромной ладони. Её сердце учащенно забилось.

— Погоди, — прорычал Магор, и голос чуть дрогнул. — Это… не единственная причина.

Он замолчал, словно подбирая слова и Белла терпеливо ждала, завороженно глядя в его яркие глаза. В их глубине она увидела нечто, что раньше не замечала — тоску, одиночество и… надежду.

— Я… я… не важно — хрипло прошептал он, отводя взор.

Он не мог ей сказать, что чувствует на самом деле. И изначально забота его была продиктована советами Тегара, заручиться её расположением и доверием. Но незаметно для него самого, что-то ломалось в нём. Он больше не воспринимал её как ценный трофей, что им повезло добыть и стоит оберегать. Её красота, что он отметил сразу, но тогда не нашедшая отклика в его душе, теперь пленяла его взор. Его безудержно тянуло к этой иноземке, и он пугался собственных, не пойми откуда нахлынувших чувств. Хотелось дотронуться, прижать к себе, ощутить ладонью нежность её бархатной кожи и округлость манящих форм. Её мягкость и печаль во взгляде переворачивали его сердце, наполняя нежностью к этой девушке и одновременно животной страстью, изнуряющим желанием.

— Скажи, — прошептала она, глядя ему в лицо. — Что ты хотел сказать?

Магор молчал, словно борясь с самим собой. Его пальцы сжали её ладонь чуть сильнее, но в этом не было агрессии, лишь отчаянная потребность в близости. Наконец, он глубоко вздохнул и поднял на нее свой тяжёлый взгляд.

— Мне… мне нравится, когда ты рядом, — выдавил он, словно каждое слово вырывалось с кровью и причиняло ему боль. — Твой голос… как пение птиц. И твои глаза… они смотрят на меня… и я чувствую то, что не должен.

Белла почувствовала, как сердце участило ритм. Она не ожидала этих слов, этой искренности, этой хрупкости, скрытой под броней силы и свирепости. И не понимала, почему его слова взволновали её. Его внезапная робость застала её врасплох и она не знала, как реагировать, но ощутила какую-то жалость. Его уязвимость, скрытая за суровой, непроницаемой внешностью, открывала этого мужлана совсем с иной стороны.

Белла высвободила свою ладонь из его хватки и прикоснулась к щетинистой щеке. Магор замер, словно пораженный молнией. Она ощутила, как под его грубой кожей затрепетала дрожь. Отстранившись, она нежно прошептала:

— Я тоже… рада, что ты рядом, Магор. Очень рада.

Развернувшись, она медленно побрела дальше, пытаясь осмыслить услышанное. Неужели… неужели он испытывает нежные чувства к ней? Возможно. Но она не могла ответить взаимностью. Рэймар… этот изменник до сих пор стоит перед мысленным взором и не отпускает. Он приходит по ночам, в грёзах, будоража воспоминания и опаляя плоть. И Белла не знала способа его прогнать.

Ещё через месяц живот девушки стал заметен глазу, и казалось, Магор утроил свои старания, окутывая её опекой и заботой с небывалым рвением. А когда ещё через два месяца Белла перестала умещаться в своём платье, он пошил ей новые одежды, из тонко выделанных шкур животных. И нет, это не были дерюжные, грубые, тяжёлые накидки подобные тем, что носили они сами. Для неё он месяц выскабливал, вымачивал, отбивал и снова выскабливал шкуры, добиваясь невероятной мягкости на ощупь, невесомости и лёгкости. Он старался усердно, опасаясь, что недостаточно выделанный материал натрёт её нежную, шелковистую кожу.
Белла с благодарностью принимала его заботу, и постепенно привязывалась к нему, но совсем не так, как ему хотелось бы.

И близился тот день, когда дитя должно было покинуть её чрево. И чем меньше оставалось времени, тем сильнее сомнения и страхи терзали девушку. Она не была уверенна до конца в честности и благонамеренности Тегара, хотя тот и не давал ей поводов для недоверия. Что-то внутри, какое-то чутьё, не давало ей покоя, тянуло, угнетало душу. Что-то тревожило, хотя никак не формулировалось во что-то конкретное. Просто тревожный фон, что неизменно преследовал её сознание. И страх. страх, что родив дитя, она обратится в дракона и старец не сможет этому помешать.

Этим вечером, как только звёзды зажглись на небесном своде, мириадами рассыпавшись в чёрной выси, а лунный диск пролил в ущелье свой холодный тусклый свет, посеребрив кусты и камни, Белла вышла побродить перед сном. Магор по обыкновению двинулся следом. На выходе из пещеры он предусмотрительно подставил ей локоть, замечая её неуклюжесть из-за живота, и излишне осторожную поступь, словно она боялась оступиться и упасть. Она с улыбкой приняла его помощь и просунула тоненькую кисть под его могучую ручищу. Он неторопливо шагал, стараясь выбирать не слишком каменистые участки, а она любовалась ночным небом, заслушивалась стрекотом цикад, что изредка раздавался то тут, то там, и свежим дуновением прохладного ветерка. Они дошли до скалы на противоположной стороне длинного, узкого ущелья, удалившись на сотню метров от пещеры.

Около длинного плоского камня Магор остановился.

— Не хочешь присесть, передохнуть — заботливо поинтересовался он, кивнув на камень.

Белла кивнула, тихо улыбнувшись.
Магор скинул с себя меховую жилетку и устелил холодный каменный выступ, усаживая девушку. Она зябко поёжившись, плотнее завернулась в плед и прижалась к Магору, когда он опустился рядом. Он обнял её за плечо своей пятернёй, словно стараясь не просто не дать замёрзнуть, а укрыть её от всего, оградить от всего мира, от всех возможных и невозможных опасностей.
Теперь Магор точно знал, он уже не сомневался, что пропал. Как бы он не гнал от себя эти мысли, как бы не пытался изжить свои мечты, её образ пробрался глубоко под грубую кожу, вцепился в его душу острыми коготками и уверенно поселился в ней. Он страшился этих чувств, доселе неведомых. А ещё боле страшился собственного осознания того, что ради этой маленькой чужеземки, с глазами похожими на бездонные колодцы, на тихие, тёмные омуты, что потопили его в своей глубине, он пойдёт на всё. Пойдёт против всех, если потребуется. Даже против Тегара, коли тот замыслит неладное.

Луна продолжала свой безмолвный танец на небесном своде, освещая их двоих, таких разных, но сейчас связанных превратностями судьбы. Звёзды всё также мерцали в пустоте пространства, надёжно храня свои тайны и согревая далёкие миры.
Они сидели молча, не желая нарушать сомнительное безмолвие ночи. Глядя в небесную высь Белла задумалась о своём, утраченном мире. Он где-то там. Теперь такой далёкий и совершенно недосягаемый.
Но вдруг, она дёрнулась, словно от удара током и тут же замерла. Магор уловил напряжение её тела и с тревогой уставился на девушку. Её взгляд был полон неподдельного страха, а губы задрожали.

— Что? — в глазах Магора промелькнула тревога — что случилось? Что с тобой?

— Кажется началось — дрожащим голосом пролепетала она, испуганно засовывая руку между ног. — но почему так рано? Ведь положен ещё месяц?

Магор припал на колени, ощупывая ладонью шкуру под ней. Она была мокрая. Вдруг Белла согнулась и застонала, скрутившись от внезапной боли. Магор понял, что дитя готово явиться на свет. Он вскочил и подхватив Беллу на руки, помчался в пещеру.

— Тегар — заорал он, едва нога коснулась каменного тоннеля в пещеру — началось!

Тегар встретил их у входа в каменную залу, его взгляд, обычно суровый и непроницаемый, сейчас был полон беспокойства. Он молча кивнул и указал на ложе из мягких шкур, залитое теплым светом факелов. Магор осторожно опустил Беллу, а Тегар тут же принялся за дело, отдавая команды мужчинам, собравшимся вокруг. Магор, с остекленевшим взглядом, стоял в стороне, чувствуя себя совершенно беспомощным. Он видел, как Белла мучается, как её тело содрогается от боли, и каждое её страдание отзывалось в его сердце острой иглой. Он хотел забрать всю её боль себе, лишь бы избавить её от этих мук.

Тегар метнул гневный взгляд на Магора. Тот показался ему подозрительно бледным, хоть свет был не ярок. Обычно хладнокровный и непроницаемый Магор, который сам не раз принимал роды и не демонстрировал ни капли сентиментальности, и уж тем более такого ступора, что пригвоздил его к полу в этот раз.

— Да что с тобой? Ты что не слышишь? — рявкнул старик — принеси мою котомку со снадобьями.

Словно вырвавшись из оцепенения, муксун метнулся к ложу старца и вытащил из-под него плетёную корзинку с крышкой. Другие мужчины таскали воду, наполняя глубокие глиняные миски, разжигали очаг поярче да погорячее и устанавливали больше факелов вокруг ложа Беллы. Драконы тихо пофыркивали в стороне, видимо удивляясь небывалой суете.

— Магор — с подозрительностью в голосе проскрипел старец — ты будешь помогать? Или предпочтёшь упасть в обморок?

— Да — виновато буркнул мужчина, словно собираясь с духом и сделал шаг к колдуну.

— Дай мне ТЕ склянки — тихо проговорил Тегар — всё должно быть наготове. Я не знаю, сколько времени у нас будет, после того как дитя покинет чрево.

И мужчина, порывшись в корзинке, извлёк два маленьких глиняных сосуда и поставил их на табурет рядом с Тегаром. Он прокалил на огне свой кинжал и положил рядом.


Наконец, раздался слабый, но отчетливый крик. Крик новой жизни. Магор замер. Тегар ловко перерезал пуповину и собрал немного крови из неё в плошку.

— Займись детём — кинул он Умбату, а сам сосредоточенно наблюдал за девушкой, что откинулась назад и закрыла глаза.

Умбат, склонившись над Беллой, поднял на руки крошечный меховой сверток и поспешил отойти. Магор стоял рядом, напряженно всматриваясь в лицо Беллы. Ему почудилось, что кожи коснулась тёмная дымка. Не то чтобы коснулась, а она словно сочилась прямо из кожи, и покидая тело, начинала светлеть, приобретая голубоватый оттенок.

Глаз колдуна нервно дёрнулся. Движения старца были точны и быстры. Он влил в плошку с кровью несколько капель из своих склянок и протянул Белле.

— Выпей. Выпей скорее — голос звучал тревожно.

Белла приподнялась на локте. Перед глазами всё плыло. Она не могла сфокусировать взгляд ни на чём. В теле вдруг почувствовалась необычайная лёгкость, словно в невесомости, словно сила притяжения теряла свою власть над ней. В ушах нарастал шум, монотонный, давящий. Она уже испытывала такое, но сейчас не могла припомнить что это было. Разум мутнел, затягивался пеленой, мысли путались и сплетались, утекали, словно вода меж пальцев. Она чувствовала, как проваливается во что-то вязкое, липкое, тёмное, бессознательное, словно небытие.

— Выпей — заорал Магор, видя как дымка густеет вокруг девушки, а одна её кисть начинают медленно отрываться от ложа, словно воспаряет в воздухе.

Но она будто не слышала. Магор вырвал плошку из рук колдуна и желая влить снадобье ей в рот, коснулся её затылка, чтобы придержать голову. Но его кожу обожгло дымкой, словно драконьим пламенем. Рука машинально отдёрнулась и голова Беллы обессиленно упала на ложе, а веки закрылись. А дымка зловеще расползалась. Превозмогая жар и боль, Магор предпринял вторую попытку и приподнял её голову, корчась от невыносимого жжения и боли. Поднеся плошку к её губам, он влил снадобье в рот и тут же отдёрнул руки, что уже покрылись красными, ожоговыми волдырями на почерневшей, обугленной коже.

Но казалось, он не обращал внимания на свои руки, не замечал мучительной боли. Его взор был прикован к девушке. Как и Тегара. Как и всех остальных. Казалось, даже драконы дышали тише, наблюдая за происходящим.



Белла судорожно сглотнула и снадобье потекло по горлу, словно обжигающий нектар. Дымка замерла, застыла, будто в раздумье, а спустя несколько мучительно долгих, бесконечных, напряжённых минут, начала нехотя рассеиваться, словно под давлением, снова втекая в кожу тонкими струями и исчезая в ней. Бледность на лице девушки начала сменяться розоватой жизнью. Её веки затрепетали и она медленно открыла глаза, полные растерянности и слабости.

Тегар, обычно невозмутимый и суровый, тихо выдохнул, облегченно опуская плечи. Он знал, что они были на волосок от беды, и только невероятная сила воли Магора спасла Беллу от неминуемого обращения. Или не только сила воли? Тегар, с подозрительностью сощурив глаза, вскинул пытливый взгляд на Магора. А тот всё еще застыв в неподвижности, не отрывал глаз от девицы. Тегар догадался. Он всё понял...

Умбат, прижимая к себе крошечный свёрток, с тревогой наблюдал за Беллой. Он чувствовал, как в этом маленьком существе, только появившемся на свет, теплится надежда на будущее, связь между двумя мирами. Тоненький крик ребенка отозвался в каждом сердце, как символ новой жизни, символ надежды, как обещание продолжения и возрождения, как исполняющееся пророчество. И они были свидетелями этого чуда. Они стоят у истока возрождения своего народа и... покорения мира.

12. обучение

Глава 12


Обучение



В себя Белла пришла только следующим утром. Ночью, открыв глаза на миг, она снова провалилась в глубокий, возрождающий сон.

Но утро оказалось не таким радостным, как предполагалось.

Как только девушка разлепила веки, Тегар заботливо поднёс ей сына.

— Как я и говорил — с тихой, счастливой улыбкой прошелестел колдун — мальчик. Ты должна накормить его. Он капризничает.

Глаза Беллы засветились от счастья, когда она прижала к груди крошечный комочек. В них плескалось столько нежности и благоговейного трепета, что суровые мужчины, обступившие её, невольно заулыбались.

Она подняла взор на Магора, а он кивком подбодрил, намекая, что пришло время покормить их надежду на будущее.

Белла хотела уже было обнажить грудь, но вскинув стыдливый взор на мужчин, что не собирались уходить, и замешкав, залилась румянцем.

Поняв суть, Магор рыкнул:
— Расходитесь, что уставились.

И усмехнувшись, мужчины ушли. Остался лишь Тегар. Преодолев смущение, Белла приложила дитя к груди. Но мальчик присосавшись, скоро выплюнул, раскапризничавшись. Белла пробовала снова и снова, но безрезультатно.

Тегар горестно вздохнул:
— У тебя нет молока. Так бывает. Оно появится позже.

Он тяжело поднялся, задумчиво покачал головой, глубоко вздохнув.

— Дамар — крикнул он — тебе придётся полететь с Хануром прямо сейчас, на поиски дикой козы.


— Но сейчас день, опасно — возразил парень.

— Мы не можем ждать до ночи. Лети. Этот риск оправдан. И скажи, чтобы и Руман летел на своём драконе. Это дитя важнее всего прочего. — приказал колдун.

Как ни рискованно было вылетать при свете солнца, драконьи владыки подчинились и отправились на поиски. И уже к обеду Ханур возвращался в ущелье, с орущей, обезумевшей от страха, зажатой в лапе козой.

Магор добыл немного молока и Тегар накормив дитя, наконец успокоился. Как и Белла. Как и все.

Когда малыш уснул, Белла оставила его на своём ложе и подошла к очагу, где полукругом сидели мужчины. Магор подвинул ей маленький табурет и она опустилась рядом.

— Тебе придётся многому научиться — задумчиво проговорил старик, протягивая ей плошку с похлёбкой. — ты помнишь, что было той ночью?

Но Белла помнила только, как родила дитя. А после, провал. Белый лист. Ничего.

— Нет — отозвалась она.

Но в её голове уже давно роились мысли о драконе. Она всё ещё человек. Значит ли это, что Тегару удалась его магия? И он исполнил своё обещание? И она решилась спросить, но старец, предвосхитил её вопрос:
— Я остановил обращение, хотя мы были на грани провала. Я исполнил, что обещал тебе. Но ты теперь не просто человек. Как я и говорил - дракон внутри тебя. Ты должна научиться выпускать его и обуздывать по своей воле. И тут мне тебе нечем помочь. Это неизведанная территория. Но ты должна начать учиться.

— Но как? — Белла в недоумении вытаращила глаза — как это сделать?

— Прислушайся к своим ощущениям. Пробуй. Пытайся управлять разумом и чувствами того, что таится внутри тебя. Вы связаны навеки. Ты одно целое с драконом. Но кровь твоего дитя дала тебе сил сопротивляться его полной власти. Теперь ты властвуешь над ним. Я не могу тебе указать путь, потому что не знаю. Но я надеюсь, ты разберёшься. Возможно, я что и подскажу, но взять под контроль этот дар сможешь только ты.

Белла понимающе кивнула:
— Я попробую.

— Как ты назовёшь дитя? — буркнул Магор с набитым ртом.

— Рафферт — улыбнулась Бел.

— Хорошее имя — удовлетворённо кивнул Тегар. — Хоть и не похоже на муксунское.


Как только вечер накинул тёмное покрывало на скалы ущелья, Белла с Магором отправилась наружу.

— Попробуй сейчас — улыбнулся Магор, когда они дошли до середины лощины. — попробуй обратиться.

— Я не знаю — выдохнула Белла — я даже не знаю, с чего начать.

— Ты и дракон оно целое. — начал Магор, с нотками наставления в тихом, глубоком голосе — раньше дракон в тебе превозобладал. В человеческом теле тебя удерживала магия и твоё дитя. Но теперь, ты властвуешь над ним.

— Это как? — непонимающе распахнула глаза девушка.

— Тегар усилил твою кровь, кровью твоего божественного дитя. Теперь это тело сильнее драконьего. Но твою вторую ипостась не уничтожить. Говорю же — ты одно целое с драконом. Я думаю, ты должна захотеть обратиться. Захотеть ощутить силу и мощь драконьего тела. Выпустить наружу эмоции и желания, злость, жажду огня, полёта, зверя. Возжелать этого. И может тогда тело подчинится и примет нужный облик.

Белла закрыла глаза, прислушиваясь к себе. Слова Магора звенели в голове, но она чувствовала лишь растерянность и страх. Как можно возжелать злости, жажды огня? Она ведь мать, ей положено чувствовать нежность и любовь. Но где-то глубоко внутри, под слоем материнской заботы, ворочалось нечто иное. Зверь.
Она попыталась представить себя драконом. Вспомнить, как это было. Огромные крылья, рассекающие воздух, мощные лапы, сжимающие землю, пасть, изрыгающая пламя. Сердце забилось чаще, по телу пробежала дрожь. Но это был страх, не желание. Страх потерять себя, превратиться в чудовище и остаться в нём.

Магор терпеливо ждал, его глаза, полные надежды, интереса и сочувствия, поддерживали Беллу. Он знал, как ей страшно, как разрывается её душа между человеческим и драконьим. Он протянул руку и коснулся её плеча.

— Не бойся своих чувств, Белла. Не бойся того, что таится внутри тебя. Это не зло, это часть тебя. Прими ее, и ты сможешь ее контролировать. Почувствуй связь с драконом, почувствуй его силу, почувствуй его свободу. Но помни, что ты мать, что ты человек, и что тебе есть, ради кого жить и вернуться. Баланс, Белла. В этом ключ.