В плену их желаний

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ПЛЕНУ ЖЕЛАНИЙ ДРАКОНОВ. Глава 1. Посвящение

Кару заводят в комнату с тёплым деревянным полом и ярким освещением, что чувствуется даже через чёрную шёлковую повязку.

Должно быть, сильно ударит по глазам, если её снять.

Она босая, в шёлковом нижнем платье, с закушенной от волнения губой чувствует на себе несколько внимательных взглядов и едва дышит.

Драконы правят миром, и при этом остаются самыми загадочными существами. Они приближают к себе лишь избранных, но по каким критериям — Кара до сих пор не знает.

Ей можно возразить — всё-таки она невеста Заро. Должна знать хоть что-то.

Но, как она понимает, невеста — не жена, до этого ещё нужно дойти, если речь о драконах.

Ей никто ни о чём не говорил.

Но, видимо, она начнёт разбираться в вопросе с сегодняшнего же вечера.

Холодно.

По коже разбегаются мурашки, её бьёт дрожь.

Нужно же умудриться замёрзнуть в одной комнате с…

— Итак, я рад представить вам моё сокровище, — голос Заро обманчиво-мягкий, как всегда. Она, не ожидавшая от него такого обозначения, улыбается. — Её имя Кара. Помните, что она может стать одной из нас. Будьте… поласковей.

Она перестаёт улыбаться, осознавая, что могут обозначать его слова.

О страсти драконов ходят легенды. Как и об их оргиях. Кара понимает: если тебя выбирает один из них, отказаться нельзя, нужно участвовать во всём.

Но не вот так же сразу…

Она хотела провести с ним ночь. Представляла, как это будет. Хотя бы свою первую ночь… Но, видимо, не судьба.

Горячие руки снимают с неё повязку. Свет и правда бьёт по глазам.

Кара с трудом оглядывает комнату и находящихся в ней…

— Да начнётся знакомство, — говорит Заро. — Кара, это Седрик, — он указывает на массивного мужчину с короткими тёмными волосами и шрамом на лице, она улыбается ему, чувствует, что так положено. — Вот этот молодой человек мой племянник, Эрос, — он и вправду чем-то похож на Заро: яркий и привлекательный, но иначе. Более тонкий, вёрткий и… неприятный. Улыбка. — И, наконец, Клаус, — указывает на стройного и красивого темнокожего парня, который улыбается ей первым. Каким-то образом, на мгновение становится легче.

Все они в чёрных халатах, все прожигают её взглядами.

На долю секунды Каре кажется, что она должна знать, как себя вести и от неё будут чего-то ждать, не двигаясь с места, но…

Заро усмехается, дотрагивается до её щеки и говорит:

— Ты прекрасна, с какой стороны не посмотри. Давай позволим остальным убедиться в этом…

Заро разрывает на ней шёлк, но не снимает с неё ошмётки ткани — лишь даёт остальным больший обзор.

Она замирает, мысли о холоде исчезают.

Его горячие руки касаются напряжённого тела, она хочет запомнить эти прикосновения. Именно эти. Пальцы того, кого она — обязательно — будет звать мужем.

Он касается её груди, чуть оттягивает соски, надавливает основанием ладони, шлёпает.

Она шумно выдыхает, не слыша ничего, кроме собственного сердцебиения, что стуком отдаётся в висках.

Заро смотрит на неё так, будто хочет растерзать. Буквально. Будто он сдерживается, заставляя себя ограничиваться шлепками по возбуждённым соскам. Пока что.

Она стонет, чувствуя, как пульсирует и мокнет всё внизу.

Он победно ухмыляется, она замечает искорки в его глазах и судорожно дышит, пытаясь стоять ровно, когда он рукой спускается к животу, добирается до трусиков и гладит жёсткими пальцами поверх ткани.

Все смотрят на то, что он делает и на её реакцию. Это заводит, она не против потерять девственность под взглядами трёх драконов, лишь бы они оставались там…

Но вот Заро отстраняется со словами:

— Убедитесь сами в её качествах.

И его сменяет Седрик с внимательным и тяжёлым взглядом и мозолистыми грубыми руками.

— Ты не должна так мёрзнуть здесь, — говорит Седрик, и по тону она понимает, что это замечание.

Желание начинает угасать. Тот, о ком она думала больше месяца, с тех пор как узнала, какая роль ей уготована, сидит в кресле и наблюдает, как другой касается её кожи.

Это драконы, напоминает Кара себе. У них другие обычаи. И к этому нужно привыкнуть. В конце концов, Заро помог её семье, когда впервые появился в её жизни, она должна быть благодарной.

Седрик касается её скорее как врач или покупатель, чем любовник. Он гладит грудь, шею и живот, встаёт сзади, снимает с себя халат и прижимается к её спине горячим, будто раскалённым торсом.

Она смотрит в глаза жениху и полуулыбается.

Когда Седрик мнёт грудь, когда сдавливает внутреннюю часть бедра, когда перебирает пальцами мокрую ткань трусов, когда начинает имитировать толчки в неё, впиваясь зубами в её шею.

Вместо крика с губ срывается стон, его пальцы надавливают куда нужно, и он не заходит слишком далеко…

Она откидывает голову ему на плечо, пытаясь устоять. Он шепчет что-то на незнакомом ей языке. Всё сбивается в кашу, как во сне, ей кажется, что она понимает его слова, но в следующую же секунду знание пропадает, рассыпается по полу, тонет в смазанных толчках.

Кара находит его пальцы даже слишком умелыми, но Седрик отстраняется до того, как это мысль приходит в голову ещё раз.

Он отходит, становится холодно, дрожат колени, трудно устоять на ногах, всё сливается в одно тоненькое, болезненное желание. Комната смазывается. И Заро тоже.

В сознание возвращает запоздалая пульсирующая боль от укуса на шее. От щипков и ударов по всему телу. И мысль, что она уже валяется на полу, а по ней ползут змеи.

Но нет.

Рядом стоит зеленоглазый Эрос. Он гладит её кожу, окончательно убрав остатки платья, оставив только чёрные трусы, промокшие насквозь. С усмешкой, что Кара чувствует, не глядя, целует каждый миллиметр её тела, длинными пальцами мнёт ягодицы, подбирается ближе к…

Кара чувствует, как пунцовеет лицо, когда он вставляет палец и хватается за его плечи из-за вспышки боли.

По крайней мере, никто из них не трогает её слишком там, где этого больше всего ожидаешь… По крайней мере, они не набрасываются все вместе и будто лишь пробуют…

Интерлюдия: Кара I

Когда это случилось, ей было восемнадцать.

Кто-то — многие считают, что это те учёные, что занимаются смешением науки и магии — выпустил в мир очередной вирус, вызывающий лихорадку, скашивающий людей избирательно, как правило, одного из десяти тысяч. Остальные отделывались несколькими часами или даже днями мучений. И понять, закончится это выздоровлением или смертью было невозможно.

И кто именно был на прицеле. Были ли то люди, на которых у кого-то были планы? Люди с магией в крови?

Они все игрушки в чьей-то игре…

Такие настроения ходили в то время, но Кара не обращала внимания на слухи, пока не заболела и вся её семья — мать с братом, дядя, она сама.

Они едва сводили концы с концами, пытались не стать чьей-нибудь едой, не высовываться лишний раз из той части города, где люди были под условной защитой…

Им бы никто не помог…

Кара встала на ноги быстро, но её брату и матери становилось лишь хуже.

Ходили слухи о лекарстве. Возможно, ради продажи которого всё и затевалось. Но это было дорогое удовольствие.

— Если ты не можешь себе позволить вещь, которая поможет элементарно не сдохнуть, то зачем тебе жить? Только зря расходовать кислород. Впрочем, бедняков можно было бы пускать на кровь, — ухмылялся Гас, владелец ломбарда, знакомый отца и человек, что не так давно предлагал её матери продать дочь, пока та ещё более ли менее «свежа».

Она старалась не плакать от жалости к себе, когда спрашивала:

— Помнишь, ты говорил… Сколько бы отдали за меня? Хватит на лекарство?

— Это нужно проверить.

Он проводил её в комнатушку с кроватью, раздел и облапал.

— Не знаю даже, нужно проверить ещё.

Кара, всхлипнув, возразила:

— Возьмёшь же себе процент, будет больше, если…

— Да-да. Но что мне будет кроме денег за суету?

— Если чего-то хочешь, мне нужно лекарство взамен.

Наслушавшись о себе всякого, к чему Кара уже привыкла именно от этого человека, они договорились тогда.

До рассвета он не выпускал её из комнаты, держа связанной так, что невозможно было пошевелиться. Он использовал её рот, заставлял сосать, учил, как это нужно делать и бил по лицу, если ему не нравилось, если она задевала разгорячённую плоть зубами. Звал её разными именами, плевал в неё и толкался в горло.

Ранним утром возвращаясь домой с пузырьком зелёной жидкости в руке, она понятия не имела, как он её отпустил живой.

Не знала, сработает ли лекарство…

Но то ли оно и вправду сработало, то ли ни одному из её семьи не угрожала настоящая опасность, никто не умер.

Гас больше не заговаривал ни о чём подобном, даже не смотрел на неё.

А она решила, что больше никогда не сможет быть с мужчиной.

Глава 1. Посвящение (продолжение)

И сейчас, когда Кара думала, что ей повезло, что любая хотела бы оказаться на её месте, её тошнит от вида набухшего, сочащегося смазкой члена перед глазами.

Другие встают вокруг, она знает, что каждого из них ей придётся узнать на вкус. На глаза наворачиваются слёзы, она мелко дрожит.

— Что же ты? — голос Заро бьёт по ней, она поднимает на него взгляд, думая о том, как попросить прекратить всё. Дать ей время. Или оставить её навсегда.

Рассказать, что он не первый, кто хочет познакомиться с её ртом ближе?

Может, это против церемониальных правил.

Кара собирается с мыслями и поднимается с пола под пристальными взглядами мужчин.

Могут ли они разорвать её за неподчинения? Могут ли прямо здесь обратиться в драконов, решив, что она недостойна пути подготовки?

Кара улыбается им.

— Сначала должен быть мой жених, и я хочу показать ему полностью, на что я способна. У вас есть верёвки?

Слышится тёплый смех. Это Клаус.

Взгляд же Заро не блестит воодушевлением, но ему кладут руку на плечо.

— Разве не интересно?

И на плече Заро алым загорается печать, он с трудом доходит до кресла и садится, расставив ноги. Затем будто каменеет, живым и подвижным остаётся только взгляд.

Ну, и ещё кое-что.

Кара вспоминает всё до мельчайших деталей, что нравилось Гасу, о ночи с которым она с такой тщательностью старалась забыть…

Она трогает член пальцами, касается языком яичек, начиная вылизывать их круговыми движениями, впиваясь пальцами другой руки в бедро Заро. Лицо, язык, ладонь, всё обдаёт жаром, будто она пытается ублажить вулкан.

Услышав его низкий стон, она усмехается, облизывает губы — обязательно — глядя ему в глаза. Берёт член в рот, как можно глубже, начинает сосать. Так сильно, что боится, что вскоре потеряет сознание от стараний.

Горячая пульсация заполняет рот и горло, мысль о том, что Заро — в каком-то смысле — в её власти, придаёт ей сил.

Она крутит головой, пугается своего же непроизвольно вырвавшегося рыка и насаживается глубже, начиная двигать головой в быстром темпе.

Она терпит боль, через раз дышит носом, из глаз текут слёзы, бедро Заро расцарапано в кровь.

Но этого недостаточно, чтобы впечатлить.

Чувствуя на языке солёную кровь, Кара начинает мять свою грудь, спускается ниже, проводит пальцами по трусиками и начинает тереть сильнее и постанывать сквозь ритмичные движения, сквозь боль и калейдоскоп смазанных цветов перед глазами, сосредотачиваясь только на своём удовольствии.

Словно больше всего её возбуждает член глубоко в глотке.

Она содрогается, когда вязкая и обжигающая сперма попадает прямо в пищевод.

И теряет сознание, чувствуя, как стискивают и оттягивают её волосы.

Глава 2. Метания

— Ничего… — слышит она отдалённое, не в силах вспомнить, где она находится и что происходит, — мы можем продолжить. Твой отец прервал нас против правил, и ты закрыл на это глаза. Она молодец, не растерялась и скоро очнётся.

— Нет, — голос Заро, — она не станет равной нам, видно, что старается, и за этим наблюдать противно. Это трата времени. Никого из нас она не выдержит. Испытание окончено.

Кару окатывает волна холодного страха, она разлепляет глаза. Всё та же комната. Всё в том же виде она лежит на полу у ног своего жениха. Заро курит и ловит её взгляд. Он будто всем видом приказывает ей опустить голову и лежать. Неподвижно. В ожидании…

— И с ней покончено тоже.

— Ну что же ты так, — бросает Эрос позади неё.

Он садится рядом с ней и стягивает с неё трусики, оставляя их болтаться на уровне колен. Горячей узкой ладонью принимается гладить ягодицы, отчего Кара начинает тяжело и часто дышать.

— В любом случае, я заберу её себе.

Заро выдыхает витиеватый красный дым:

— Она этого не достойна.

— Вполне достойна тех нескольких часов, что продержится, судя по тому, что я тут видел… — тянет Эрос и вдруг погружает в неё горячий язык. Она вскрикивает. И приподнимается, чтобы оглядеть всех:

— Всё хорошо, я хочу продолжить.

Кара улыбается.

— Я тоже не против, — говорит Клаус. Он подходит и запускает пальцы в её волосы.

Она благодарно стонет в ответ, хотя в этом больше виноват Эрос.

— Она не должна была терять сознание, — говорит Седрик, — но учитывая обстоятельства… Заро — ты назвал её своей невестой и тебе решать.

— Ну, а я уже всё сказал.

Он поднимается, перешагивая через Кару, и надевает халат.

Ей кажется, что сейчас он уйдёт, оставив её быть разорванной тремя драконами. Но…

— Прошу прощения, думаю, вам пора идти, я сообщу сразу, как найду ту, что будет подходить больше.

Вмешивается Клаус, в то время как Эрос разочарованно стонет.

— И что ты собираешься с ней сделать?

— Ты знаешь, нельзя её отпускать.

— Да, — Клаус накидывает на Кару свой халат с лёгкой улыбкой, — так подари мне её. Скоро церемония по поводу дня рождения моей дочери. Из неё выйдет отличная слуга для моей жены. Всё-таки, это и её праздник. Незачем убивать столь милую девушку.

По уверенности в его голосе она понимает, что отказаться нельзя.

И вот, Кара ещё толком не осознала как, но всё изменилось.

Её положение, её надежды, вереница мыслей — ничего больше не имеет смысла.

Она станет слугой драконьего семейства, и её убьют, если что-то пойдёт не так, поступят как с расходным материалом. С той, кто видела слишком много, не будучи достойной этого.

И всё же — пусть так.

Она не мечтала об этом всю жизнь, лишь то время, что Заро давал ей надежду.

Она может смириться.

— Спасибо, — шепчет Клаусу, переводя на него взгляд.

Они подъезжают к громадному особняку, и он кладёт руку ей на колено.

— Мне очень жаль, поверь, я бы с удовольствием продолжил, — он улыбается белыми зубами, — ты понравилась мне. Но теперь между нами ничего быть не может. Ты должна будешь выполнять всё, что прикажет моя жена. Она хорошая. Но бывает… взбалмошной.

Она всё ещё помнит исходящий от него жар, его бархатную чёрную кожу, его большой язык. И от взгляда синих глаз бросает в дрожь, а слова — острожные, дружелюбные — колют где-то под рёбрами.

Стараясь не думать о Заро, его друзьях и отце, которому её уже представили — неужели это ничего не значит? — она проходит туда, где её уже ждёт… госпожа.

— Кара, правильно? — улыбается она, встречая её у горячих фонтанов, от которых исходит пар. — К ноге, моя девочка. Сейчас мы познакомимся поближе.

К ноге, что?

У Кары болит всё тело, саднит и печёт горло, она надеялась, что будет мыть посуду, быть может, убирать за детьми, кормить их собак… Что угодно, но не это.

По крайней мере, ей нужна передышка в плане удовлетворения драконьих похотливых желаний.

Пожалуйста.

Но выбора нет, её убьют, если откажется. Может быть даже, если драконьей жене что-то не понравится.

Пока Кара ехала сюда, она воображала себе эту женщину, надеялась, что сможет сблизиться и спросить, как всё устроено. Ведь только час назад она была невестой одного из сильнейших.

Вот только он не пожелал её.

Всё правильно. Невестам драконов не положено долго жить.

(А с жёнами другое дело.)

Каре ещё повезло…

Хаотичные мысли повторяют друг друга, мечутся в сознании вместе с желанием поддаться слабости и потерять, вместе с последним шансом на жизнь, сознание.

Но Кара подходит к Госпоже. Имени она не знает, они не познакомились полноценно. Теперь положение не то. И никто не собирается её жалеть после того, что произошло.

Значит и самой себя жалеть нельзя тоже.

Кара улыбается, она прекрасно этому научилась.

— Что это у тебя под халатом моего мужа, девочка? Снимай.

Она делает, что говорят, и выпрямляется. Капли от фонтана попадают на оголённую кожу, заставляя выгибаться и терпеть.

Сама Госпожа обладает объёмными формами, такими большими грудью и задницей, каких Кара никогда не видела даже в кино. У неё бархатная кожа цвета молочного шоколада, длинные красные когти и такой же кружевной пеньюар. Волосы розовые, как и глаза.

Кара думает, что она красивая.

— Я же сказала, глупышка, к ноге. Да не к моей! Вот…

Внезапно рядом оказывается молодой красивый мужчина в одной набедренной повязке и с ошейником.

Кара опускается на колени и приникает к нему, от кожи исходит жар и пахнет розовым маслом, она блестит от бисеринок чистого пота.

Кара поднимает на него глаза, он улыбается и чуть отталкивает её, заставляя лечь.

— Это мой любимый раб, Арнольд. Мне нравится смотреть на его удовольствие.

Кара понимает, что до потолка ещё этажа три, он куполообразный и расписан людьми и драконами в таких позах, что начинает стучать в висках и груди сильнее, горит лицо и пульсирует внизу. Глаза широко распахиваются.

Интерлюдия: Заро I

Эта чертовка, ничего из себя не представляющая девка из трущоб, нахальная…

Кара. Её зовут Кара.

Она снилась ему.

Звала во сне, называла своим Господином, и одновременно своим избранником.

Во сне Заро разодрал простыни и одеяло. И проснулся от собственного рычания.

Да, он лукавил насчёт того, что считает, будто Кара не выдержит.

Да, он должен был продолжить посвящение.

Но…

Что-то на него нашло.

Делить её с ними казалось неправильным. Только не её.

Неправильным, но честным, ведь с ним делились все.

Ведь есть правила.

Она должна была стать его невестой, неплохо, да.

Но что если лишить её этого, как и контактов с другими, оставить только себе, запереть, делать всё, что угодно — одному.

Прекрасный план.

Если бы не чёртов Клаус.

Заро мерит комнату шагами.

Нельзя это оставлять вот так.

Черта с два.

Сегодня вечером приём у Сары, Заро увидит её и…

Он усмехается, выходя из дома, уверенный, что вернёт себе Кару и сделает её — свою истинную — личной рабыней.

Глава 2. Метания (продолжение)

— Она плохо выглядит, — встречает её голос Заро.

Кара застывает в дверях, рядом с её Госпожой стоит бывший жених в сером плаще, он сверлит её недобрым взглядом, заставляя дрожать.

Злится, что она осталась жива?

— Да брось, милый, у тебя просто травма, потому что ты до сих пор не нашёл свою любовь, — Сара обнимает его и чмокает в губы.

Заро качает головой.

— Ты сама посмотри, от неё несёт, ей нужно в душ, как минимум, не все такие непривередливые, как твои рабы. Седрик снова обидится.

Сара дует губы и дотрагивается ноготками до плеча Заро.

— Ну ладно, ладно, я и впрямь не подумала об этом. Детка, — переводит глаза на Кару, — иди в душ, живенько, я тебя подожду. Или тебе нужна помощь?

Её голос становится терпким, а глаза блестят весёлым блеском.

Заро шлёпает Сару по заднице.

— Тебе тоже стоит подготовиться, моя пампушечка, — он ухмыляется. — Я подожду её и проведу куда надо. Заодно и на твоих девочек посмотрю, есть новенькие?

— Кроме Кары только мальчики.

— Это не интересно.

— Да, хотя Эрос бы оценил. Собираешься портить себе аппетит?!

— Разве что чуть-чуть.

— О, это против правил, но будет нашим секретом.

И она приникает к нему и увлекает в глубокий, страстный поцелуй, такой, что даже у просто стоящей рядом Кары начинает кружиться голова и сладко пульсирует внизу.

Сара отстраняется. От её рта до губ Заро тянется ниточка слюны.

И в этот момент к ним подходит Клаус:

— Развлекаетесь в неположенном месте? — он не замечает Кару, вообще-то, её никто не замечает.

— Как говорит наш обаятельный Заро, лишь чуть-чуть, — она подмигивает мужчинам и за руку уводит мужа.

Кара отступает на шаг.

— Я покажу тебе, куда идти.

— Но…

— Вперёд.

Он толкает её в зал, и все взгляды устремляются на них. Заро ухмыляется и ведёт Кару к купальням.

— Вышли все, — рычит он.

Помещение всё такое же огромное и с витиеватыми золочёными украшениями, расписанным потолком и стенами, огромной яблоней в центре и общими большими ваннами, напоминающими мерцающие ребристые ракушки. Кое-где стоят джакузи с бурлящей водой и разноцветными пузырьками над ней, вода из фонтанов, в которых тоже плещутся обнажённые люди, выливается на радужную мозаику пола. От всего этого у Кары захватывает дух.

Праздная жизнь рабы драконицы Госпожи, где единственное, что тебе нужно делать — это следить за собой и ублажать, ублажать, ублажать…

Она дёргает углом губ.

От мысли о такой жизни, о том, что теперь это действительно её жизнь, ёкает в сердце.

Ей бы только знать, как там её семья, но вряд ли кто-то разрешит поддерживать с ними связь…

Завидев Заро, услышав его голос, все спешно покидают купальню, и вскоре Кара остаётся с ним наедине.

— Раздевайся.

Она скидывает дрожащими руками чёрный халат и поднимает на него полные страха глаза.

Он пришёл отомстить?

Но ведь она — подарок.

Разве так можно?

— Ты уже была с кем-то?

— Н-нет…

Он хватает Кару за волосы и больно оттягивает вниз.

— Никто тебя ещё не успел трахнуть? Ты девственница?

Она едва ли не плачет:

— Да…

За волосы он тянет её к фонтану с тёплой водой.

— Ясно… Я помогу тебе подготовиться. Ты грязная, отвратительная шлюха, тебя никто не будет касаться всерьёз этим вечером, ты будешь следовать только приказам своей новоиспечённой Госпожи, поняла меня?!

— К-конечно.

И Кара улыбается, из-за чего у Заро перекашивается лицо.

— Мелкая дрянь…

Он замахивается, но не ударяет её.

Вместо этого нажимает куда-то на выступ в фонтане, и на его ладонь падает красный гель с запахом клубники.

Он намыливает Каре волосы. Касается груди, живота, и тщательно, с упоением водит пальцами по вульве, слушая её стоны.

Она хватается за фонтан добела в пальцах, пока Заро намывает её до блеска.

А затем, снова больно стиснув волосы, глубоко целует, засунув в неё два пальца.

Глава 3. Гарем

Спустя какое-то время Заро слышит в коридоре голос Сары и отстраняется от разгорячённой уже не невесты.

Он выводит её через коридор к Госпоже — обнажённую и мокрую. И она чувствует, как на ней перекрещиваются десятки взглядов.

Она опускает глаза и тихо, судорожно дышит, не слыша ничего, кроме ударов собственного сердца.

Заро остаётся позади, её ведут в покои Сары.

Обе они переодеваются.

Госпожа подаёт ей короткое золотистое платье, завивает волосы и надевает золотой ошейник на шею и браслеты на запястья.

— Шикарно, — усмехается она, — когда почувствуешь, что золото плавится — уходи к остальным и передай им, что я разрешаю повеселиться… Но если это как-то отразится на нашем с ними следующем взаимодействии, больше разрешать я этого не буду. Никогда.

Она целует Кару в щёку и, спохватившись, отстраняется.

— Ты ведь, наверное, пропустила ужин? И очень голодна? Перед посвящением нельзя есть, да, — она указывает на столик, где стоит тарелка с фруктами и вино. — Перехвати немного, пока я крашусь. На большее у нас нет времени.

Кара ест и думает, что, возможно, очень скоро просто не выдержит всего этого.

Сара приятная, но она абсолютно не думает о ней.

Она ей приглянулась, а значит теперь её будут таскать с оргии на оргию, пока не надоест.

Без передышки.

Она задерживает дыхание и прикрывает глаза.

Нужно выдержать, проносится мысль. Продержаться, сколько это будет возможно.

Девушки из её района, которым приходилось торговать телом ради того, чтобы выжить, просто рассмеялись бы ей в лицо из-за её мрачных мыслей.

Бедная, несчастная… Как же.

Она улыбается, закончив с двумя бананами и виноградом и наблюдает за беззаботной Сарой, которую не волнует ничего, кроме собственного удовлетворения.

— Что ж, — Кара решает рискнуть, она подходит к Госпоже и поправляет прядь её волнистых волос, — ты очень красивая.

Сара поднимает на неё странный, требовательный взгляд. Кара не понимает, сердится она или чего-то ждёт.

Она очень плохо знает свою Госпожу, но нетрудно догадаться, что её можно назвать взбалмошной и с переменчивым настроением. А значит, не стоит рисковать и нарываться на изменение отношения к себе.

— Идём, нам уже пора… — от её властного голоса и от неопределённости происходящего, по спине Кары пробегают колкие мурашки.

Она снова оказывается в том зале, где Арнольд «подготавливал» Госпожу к соитию с обратившемся в дракона Клаусом.

По виску стекает капля пота, здесь ещё жарче, чем она запомнила.

У фонтана в полупрозрачных облегающих одеждах стоят мужчины, с которыми она уже знакома — Заро, Седрик, Эрос и Клаус, — и с ними высокая девушка с сапфировыми глазами и длинными чёрными волосами, она более всех походит на богиню, каким-то образом от неё во всей этой духоте веет холодом и… жестокостью?

Она касается плеча Седрика.

Сара оставляет Кару стоять и наблюдать, ждать, пока ей что-нибудь понадобиться, и нужно будет подойти.

— И да, мой цветочек, — улыбается Госпожа, — тебе нельзя касаться себя, сегодня не твой вечер.

Кара кивает и складывает руки под грудью, стараясь походить на позолоченную статую, одну из многих, чтобы не обращать на себя ничьё внимание.

Заро бросает на неё странный взгляд и тянет руку к Саре.

Кара только сейчас замечает, что на сильных руках его отчётливо заметны тёмные, узловатые вены. И это красиво. Она закусывает губу.

Заро притягивает Сару к себе, обнимает со спины и стискивает — должно быть, до боли, — большую, упругую грудь. А затем впивается в её шею. По ней спустя мгновение стекает тонкая струйка крови. Слышится протяжный стон.

Кара широко распахивает глаза, ей и в голову не приходило, что можно вот так укусить. Кому это нравится?

— Твой муж мне должен, — ухмыляется он, — он украл у меня вкус моей бывшей невесты, так что по правилам расплачиваешься ты.

Сара вздыхает, у неё от возбуждения поблёскивают глаза.

— Да, мой Господин, что мне сделать?

Она… подчиняется?

— Ложись на пол.

Сара делает, что велят, и оказывается на полу, будто специально, близко к ногам Кары. На полупрозрачное короткое платье попадают тёплые капли из фонтана, и возбуждённые соски Госпожи становятся ещё более заметны под тканью.

Словно Кара правильно поняла свою роль здесь — роль непоколебимой статуи — Сара хватается за её голень тёмными пальцами.

Заро скидывает халат тем же движением, что делал и при Каре в её вечер, и устраивается на Саре так, чтобы вышла поза шестьдесят девять.

Кара задерживает дыхание и пытается унять дрожь во всём теле.

Член пульсирует у лица Сары, и она едва ли не стонет от восторга, только от одного вида.

У Кары кружится голова, она ещё помнит солёный привкус на языке, и как глубоко она брала горячую плоть бывшего жениха в тот вечер.

Может быть, ему уж слишком не понравилось, и поэтому он устраивает маленькое представление? Или это обычное дело для них?

Податливый рот Сары будто с аппетитом заглатывает член целиком. Заро в это время играется с её трусиками и кусает бёдра. Кара не знает, куда именно ей смотреть. Жгучий румянец впитывается в скулы.

Но будто ушатом холодной воды её обливает усмешка брюнетки:

— Только, насколько я поняла, ты, Клаус, отдаёшь ему жену зря, и засунул язык в недостойную этого девку.

— Брось, Гретта, — Клаус, как всегда, улыбается, — моя жена, как видишь, совсем не против.

Вниз смотреть невозможно, вперёд, где стоит компания — и подавно, Кара поднимает взгляд вверх и сдерживает досадливый стон, увидев уже знакомые росписи и фрески на потолке. Она боится, что от них закружится голова, а от этого уже затошнит.

Так что взгляд снова возвращается к Саре и Заро.

Она решает не наблюдать за тем, как искусно Госпожа сосёт, чтобы не бередить свежую рану, поэтому переключается на язык, вылизывающий горячий и сладкий тёмный бутон, вкус которого она и сама до сих пор отчётливо помнит.

Интерлюдия: Мисси I

— Всё готово? — Мисси стоит перед зеркалом, пока прислуга замеряет её сегодняшние параметры. — Теперь я стану драконом?

Доктор Страйк качает головой. Он сидит на её кровати в колючем сером свитере с высоким горлом, перекинув ногу на ногу, и глядит в блокнот.

— Сыворотка, что я вам ввёл, может и не подействовать…

Мисси переводит на него острый взгляд.

— Но ты сказал, что провёл все тесты успешно на других девушках!

— Всё индивидуально, да и, пожалуйста, не забывайте, что вы не станете оборачиваться в летучую мышь, это вообще, возможно, миф. Вы просто станете выносливее и пластичнее. Сможете… выдержать больше нагрузок.

— Да-да, — тянет Мисси, вставая с весов и накидывая розовый полупрозрачный халатик. — Всё это я уже слышала. Пошла отсюда, — огненный взгляд летит в прислугу и та удаляется, закрыв за собой дверь.

Мисси подступает к доктору Страйку и садится к нему на колени, обняв за шею.

— Я просто хочу стать частью этой достопочтенной семьи, — она закатывает глаза и целует доктора в нос.

— Перестаньте, прошу, ваша фамилия и без того имеет вес, зачем так рисковать? Драконы жестоки, если не чокнутые.

— Ну-ну, потише, а то я передам им твои слова.

Она впивается в его плечи красными ноготками и начинает тереться о него влажными и горячими половыми губами.

Он шумно и тяжело дышит.

— Ну что же вы…

— Я так хочу… Я обязательно тебя трахну, когда пройду эту маленькую проверочку… Я знаю, что жёнам дракона можно спать с кем угодно.

— Не всем, — возражает доктор Страйк и целует её в шею.

— Тогда ты будешь моим любовником.

Мисси вдруг спускается вниз и расстёгивает ширинку на брюках доктора.

— Когда ты покажешь Заро результаты теста? Он сразу назовёт меня своей невестой? М?

Доктор Страйк вцепляется в одеяло.

— Не обязательно, что именно он выберет вас, он не единственный холостой дракон в городе.

— Ты покажи ему моё фото и расскажи, как я невинна.

— Д-да…