В плену мести

1 глава

Дом Юрия Волкова всегда напоминал крепость — неприступную, холодную, где каждый угол хранит чью-то боль. За высокими заборами, за решётками на окнах, за тяжёлыми портьерами, что заглушали даже крики.

Диана сидела у окна своей комнаты, прижавшись лбом к холодному стеклу. Ей было двадцать два, но в её больших серых глазах читалась усталость человека, прожившего целую жизнь. Она была похожа на цветок, что рос в подвале — тянулся к свету, но знал только темноту.

На столе тихо тикали часы. Каждый звук отдавался эхом в пустоте её существования.

Внизу, в кабинете отца, уже второй час шли карты. Диана научилась распознавать настроение отца по шагам на лестнице. Тяжёлые, быстрые — значит, он в ярости. Медленные, шаркающие — проиграл.

Сегодня шаги были именно такими.

Дверь в её комнату распахнулась без стука. Юрий стоял на пороге, шатаясь. В глазах плескалась смесь страха и злобы — опасная комбинация.

— Собирайся, — прорычал он.

— Папа, что случилось? — Диана поднялась, и её тонкие пальцы сжали край платья.

— Я сказал — собирайся! — он схватил её за запястье так сильно, что на коже сразу проступили красные следы. — Твоя жизнь теперь стоит меньше, чем я думал.

Из коридора донёсся тихий всхлип. Ирина, мать Дианы, прижалась к стене, боясь даже дышать. На её щеке синел свежий синяк — напоминание о вчерашнем вечере.

— Юрий, пожалуйста, — прошептала она.

— Заткнись! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Это всё из-за тебя! Из-за вашей слабости!

Он потащил Диану вниз по лестнице. В гостиной пахло дорогим коньяком и бедой. За столом сидел незнакомец — мужчина лет тридцати пяти, с тёмными волосами и глазами, в которых застыла такая холодная решимость, что Диане стало не по себе.

Он смотрел на неё не как на человека. Как на вещь. Как на трофей.

— Вот она, — сказал Юрий, толкнув Диану вперёд. — Твоя по условию.

Незнакомец медленно поднялся. Он был выше, чем показалось сначала, с широкими плечами и сильными руками. Но в его взгляде не было ни радости, ни желания. Только какая-то тёмная, тяжёлая цель.

— Дмитрий Волков, — представился он, и его голос был ровным, без эмоций. — По документам теперь я ваш должник, Юрий Петрович. А вы — мой должник.

Он сделал шаг к Диане. Она инстинктивно отшатнулась, но отступать было некуда.

— Диана, — Дмитрий произнёс её имя так, будто пробовал на вкус. — С этого момента вы моя невеста. Фиктивная. На год.

— Зачем? — выдохнула она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Чтобы выиграть тендер, — отрезал Дмитрий, даже не моргнув. — Мне нужна безупречная репутация семейного человека. Вам — защита от отца. Взаимовыгодное сотрудничество.

Юрий фыркнул, наливая себе дрожащей рукой ещё коньяку:

— Она тебе и так теперь принадлежит. По правилам игры. Не забывай, мальчик, кто здесь держит слово.

Дмитрий медленно повернулся к нему. В воздухе повисло напряжение, от которого зазвенело в ушах.

— Правила изменились, — тихо сказал Дмитрий. — Теперь она моя жена. И любой, кто тронет её — тронет меня. А этого, Юрий Петрович, вы себе позволить не можете. Долг есть долг.

Он протянул Диане руку.

— Пойдёмте.

Она посмотрела на мать. Ирина плакала тихо, беззвучно, прижав ладонь ко рту. В её глазах Диана прочитала всё: и страх, и мольбу, и безнадёжность.

— Мама... — прошептала Диана, делая шаг назад.

— Иди, дочка, — Ирина на мгновение подняла глаза. — Иди и выживи.

Дмитрий не стал ждать. Он взял Диану за руку — его пальцы были тёплыми, но хватка железной.

На пороге он обернулся к Юрию:

— Запомните: теперь она под моей защитой. Ещё один синяк на ней — и вы потеряете гораздо больше, чем дочь. Я заберу всё.

Они вышли в ночь. Холодный воздух обжёг лицо Дианы. У подъезда стоял чёрный внедорожник.

Дмитрий открыл перед ней дверь, помог сесть. Когда он обошёл машину и сел за руль, в салоне повисла тишина. Тяжёлая, густая, как смола.

Машина тронулась.

Диана смотрела на удаляющийся дом, где осталась её мать. Где осталась её жизнь. Огни города размывались в слезах, которые она так и не выпустила наружу.

— Почему я? — наконец спросила она, не оборачиваясь. Голос дрожал. — Почему именно меня вы выбрали для этой... игры?

Дмитрий молчал. Его руки лежали на руле неподвижно. Профиль его был каменным.

— Дмитрий? — она повернулась к нему. — Что вы хотите получить на самом деле? Тендер? Это же просто предлог.

Он медленно перевёл взгляд на дорогу. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, такое глубокое, что Диане стало холодно. Но он тут же опустил веки, скрывая всё за маской безразличия.

— Это не ваше дело, Диана, — произнёс он сухо.

— Но я имею право знать! Меня только что продали, как вещь!

— Вы не вещь, — отрезал он, и в его голосе впервые проскользнула нотка раздражения. Или боли? — Вы — условие контракта. Всё, что вам нужно знать: год вашей жизни в обмен на безопасность вашей матери и свободу после.

— А если я откажусь?

— Тогда вы вернётесь обратно. К отцу. К его долгам. К его рукам.

Диана замолчала. Она поняла, что выбора у неё нет. Этот человек был опасен. Не потому что кричал, как отец, а потому что был тихим. Как шторм перед бурей.

— Я не буду вашей настоящей женой, — тихо сказала она, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Я знаю, — Дмитрий говорил ровно, глядя прямо перед собой. — Это только на бумаге.

Он свернул на кольцевую. Город остался позади.

— Кто вы на самом деле? — спросила Диана почти шёпотом.

Дмитрий сжал челюсти. На секунду ему захотелось крикнуть. Захотелось сказать ей правду. Сказать, что её отец — убийца. Что этот год — не бизнес, а расплата. Что каждый раз, глядя на неё, он видит того человека, который остался жив, пока его родители глотали кровь на асфальте.

Но он посмотрел на её профиль. На тонкую шею, на испуганные глаза, на дрожащие руки. Она не была виновата. Она была жертвой, как и он.