В постели с Демоном: Злодейка не желает умирать

Глава 1

Боль была первым, что я почувствовала. Не острая, пронзающая, как от ножа, а тягучая, ледяная, словно в мои вены вместо крови залили жидкий азот. Она пульсировала в такт бешеному биению сердца, расходясь от центра груди к кончикам пальцев, заставляя тело биться в крупной дрожи.

Я попыталась сделать вдох, но легкие будто сковало инеем. Воздух был спертым, он пах сыростью, плесенью и старым камнем.

«Где я? Я же… я же ехала в такси. Свет фар, визг тормозов, удар…»

Я с трудом разлепила веки. Темнота. Абсолютная, густая, давящая на глаза тьма. Лишь где-то вдалеке, словно сквозь толщу воды, пробивался слабый голубоватый свет.

Я попыталась пошевелиться, но руки наткнулись на холодный, влажный камень. Я лежала на твердом полу. Одежда… На мне было что-то длинное, путающееся в ногах, из скользкой, явно дорогой ткани, но сейчас промокшей и грязной.

Внезапно голову пронзила вспышка — яркая, ослепляющая. Чужие воспоминания хлынули в сознание потоком битого стекла.

…Изящная фарфоровая чашка с дымящимся чаем. Дрожащие пальцы, сыплющие бесцветный порошок. Зависть. Черная, жгучая, разъедающая душу зависть к той, что сидит напротив — невинной, светлой, любимой всеми Лань Хуа…

…Крик: «Отравительница!». Звон разбитой посуды. Презрительные взгляды учеников в белых одеждах. Холодный голос Старейшины: «Вэй Лин, твое сердце прогнило. Ты приговариваешься к заточению в Пещере Тысячи Стуж на три месяца. Подумай о своем поведении…»

— Вэй… Лин? — собственный голос показался мне чужим. Хриплым, надломленным.

Я замерла, хватая ртом ледяной воздух. Вэй Лин. Злодейка. Главная антагонистка популярной новеллы «Путь Небесного Цветка», которую я читала буквально вчера перед сном, проклиная глупость сюжета и картонность персонажей.

Та самая Вэй Лин, которая изводила главную героиню, строила козни, а в итоге закончила жизнь жалко и страшно — её духовные корни вырвали, а тело бросили на съедение демоническим псам.

— Нет… — прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Нет, нет, нет! Этого не может быть!

Я попыталась встать, но тело предало меня. Новая волна боли скрутила живот. Это было не просто физическое недомогание. Это было нечто иное. Внутри меня, в районе солнечного сплетения — там, где в книгах описывали даньтянь, — бушевал ураган.

Это была сила. Огромная, дикая, необузданная. Но если у нормальных заклинателей ци теплая и светлая, то эта ощущалась как сама смерть. Черная, вязкая, злая. Она билась о стенки моих духовных каналов, пытаясь вырваться наружу и разорвать меня на куски.

«Инь-Меридиан», — всплыло в памяти название. Проклятый дар. Редчайшая аномалия, которая делает носителя потенциально самым сильным темным магом, но чаще всего просто убивает его в юности, сводя с ума.

Оригинальная Вэй Лин боялась этой силы. Она подавляла её, ненавидела, пыталась культивировать светлый путь, который ей совершенно не подходил. И именно поэтому она сейчас умирала. Её тело, ослабленное истерикой и наказанием, больше не могло сдерживать Тьму.

Я почувствовала, как изо рта потекла струйка крови. Горячая, металлическая на вкус. Если я ничего не сделаю, я умру прямо сейчас. Умру второй раз за день. Глупо. Бессмысленно. В теле второсортной злодейки в сырой пещере.

— Ну уж нет, — прорычала я сквозь зубы. Страх отступил, уступая место холодной ярости. Той самой, что помогала мне выживать в моем мире, карабкаться по карьерной лестнице, грызть глотки конкурентам. — Я не сдохну здесь. Не доставлю вам такого удовольствия.

Я заставила себя сесть в позу лотоса. Ноги не слушались, спина горела огнем, но я выпрямилась.

«Думай. Думай, как геймер. Как аналитик. Это не магия, это… ресурс. Энергия. У любой энергии есть источник и вектор».

Я закрыла глаза и попыталась посмотреть внутрь себя. В новелле культивацию описывали туманно: «почувствуй поток», «следуй за дыханием вселенной». Чушь. Мне нужна конкретика.

Сначала была только тьма и боль. Но я сосредоточилась на болевых точках. Вот он. Внизу живота. Черный вихрь. Он вращался хаотично, разбрасывая черные искры, которые и причиняли боль, врезаясь в плоть.

— Тише, — прошептала я, представляя, что мои мысленные руки касаются этого вихря.

Он огрызнулся, обдав меня волной могильного холода. Меня затрясло.

— Я сказала — тише! — мысленно приказала я, вкладывая в этот приказ всю свою волю. — Ты — часть меня. Ты — это я. Мы не враги.

Я представила не абстрактный поток, а систему труб. Визуализация. Старый добрый метод. Мои меридианы — это трубы. Ци — это вода. Сейчас вода хлещет под напором, разрывая ржавые соединения. Мне нужно не перекрыть воду, тогда меня разорвет давлением, а направить её.

Я нашла взглядом внутреннего взора один из каналов. Он был забит каким-то мусором — страхом Вэй Лин, её комплексами, её попытками быть «хорошей девочкой».

— К черту, — решила я. — Сносим барьеры.

Я мысленно подцепила черный вихрь и толкнула его в этот канал. Боль стала невыносимой. Я закричала, и мой крик отразился от каменных стен пещеры, возвращаясь жутким эхом. Казалось, что внутри меня протаскивают колючую проволоку.

Но затем… пробка вылетела. Поток хлынул свободно. И там, где он прошел, боль сменилась странным, пугающим, но сладким чувством. Это было чувство власти. Силы. Тьма не была злой. Она была просто голодной. И требовательной.

«Прими меня», — шептала она. — «Не отвергай».

— Я принимаю, — выдохнула я в реальности.

Я продолжила работу. Шаг за шагом, дюйм за дюймом, я прогоняла черную ци по своим меридианам, заставляя её циркулировать по Малому Небесному Кругу. Это было похоже на укрощение дикого жеребца. Он брыкался, кусался, но с каждым кругом становился все послушнее.

Я потеряла счет времени. Может, прошел час. Может, сутки. В какой-то момент холод отступил. Пещера больше не казалась мне ледяной могилой. Наоборот, сырость и мрак стали… комфортными? Словно я надела идеально сидящее бархатное пальто.

Глава 2

Страх — это полезная эмоция. В моем прошлом мире, где офисные войны велись с помощью интриг и подстав, страх заставлял быть начеку. Здесь же, в мире, где человек может одним взмахом руки расколоть гору, страх должен был парализовать.

Но со мной происходило что-то странное.

Мужчина, лежащий у входа в пещеру, был воплощением смерти. Даже в полубессознательном состоянии, даже истекающий кровью, он излучал угрозу такого уровня, что мои колени должны были дрожать, а разум — кричать «Беги!».

Вместо этого я чувствовала… голод.

Моя новообретенная Тьма, этот черный, вязкий клубок в животе, вибрировал от возбуждения. Он чувствовал чужую энергию — яростную, обжигающую, переполненную силой Ян — и хотел её поглотить. Это было похоже на инстинкт хищника, учуявшего запах парного мяса.

— Уйди… — снова прохрипел незнакомец.

Его рука, облаченная в изодранный черный рукав, судорожно скребла камень. Ногти, почерневшие от яда или магии, оставляли на граните глубокие борозды.

Я заставила себя сделать вдох. Воздух вокруг него дрожал, как над раскаленным асфальтом.

— Ты умираешь, — констатировала я. Мой голос звучал на удивление спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Искажение Ци. Огненная лихорадка. Если не сбросить жар, твои меридианы сгорят через пару минут. А потом взорвется и ядро.

Он поднял голову. Багровое пламя в его глазах на секунду сфокусировалось на мне. В этом взгляде не было мольбы о помощи. Только ненависть и гордыня существа, которое привыкло смотреть на других как на муравьев.

— Какое дело… муравью… до смерти дракона? — выплюнул он вместе с очередной порцией крови.

— Муравью не хочется, чтобы дракон взорвался в его пещере и завалил выход, — парировала я, делая осторожный шаг вперед. — Я здесь заперта, если ты не заметил. Твоя смерть станет и моей.

Я лгала. Частично. Конечно, перспектива быть погребенной заживо меня не радовала. Но сильнее было другое желание. Я хотела коснуться его. Я хотела проверить, на что способна моя сила.

Он попытался отмахнуться, ударить меня волной ци, но вместо сокрушительного удара из его ладони вырвался лишь жалкий сноп искр. Он рухнул лицом вниз, его тело выгнулось дугой. Сквозь прорехи в одежде я увидела, как под его бледной кожей вздуваются багровые вены, похожие на раскаленную лаву, текущую прямо под эпидермисом.

Он закричал. Это был жуткий, нечеловеческий звук, от которого у меня заложило уши. Пещера отозвалась вибрацией, с потолка посыпалась каменная крошка.

«Сейчас или никогда», — скомандовала я себе.

Я подбежала к нему и упала на колени. Жар был невыносимым. Казалось, я приблизилась к открытой печи. Моя одежда, пропитанная ледяной сыростью пещеры, мгновенно начала высыхать и дымиться.

— Не трогай! — взревел он, перекатываясь на спину и хватая меня за запястье.

Его хватка была стальной. Я вскрикнула. Боль была адской — словно на руку надели раскаленный браслет. Запахло паленой кожей.

— Отпусти, идиот! — зашипела я, но не отдернула руку. Наоборот, я накрыла его ладонь своей свободной рукой. — Я могу помочь. У меня Инь-меридиан. Лед против Огня. Базовая физика, придурок!

Я не знала, понял ли он мои слова про физику, но слово «Инь» подействовало. Его глаза расширились. В них мелькнуло недоверие, смешанное с отчаянием утопающего.

— Ледяная… дева? — прошептал он, и его хватка чуть ослабла, хотя пальцы все еще впивались в мою плоть. — Невозможно…

— Заткнись и принимай, — грубо оборвала я его.

Я закрыла глаза и обратилась к Тьме внутри себя. «Ну же, милая. Ты хотела кушать? Вот тебе еда. Много еды. Но будь осторожна. Не подавись».

Визуализация. Я представила себя айсбергом. Огромным, вековым, несокрушимым. Я представила, как холодная, черная вода течет из моего ядра через плечи, в руки, и через точки соприкосновения вливается в его пылающее тело.

Контакт.

Меня тряхнуло так, что зубы лязгнули. Его Ян-энергия была не просто огнем. Это был ядерный реактор. Дикий, агрессивный, мужской. Он ворвался в мои каналы, пытаясь сжечь их, подчинить, испарить мою Тьму.

Мне стало страшно. По-настоящему страшно. Я переоценила себя. Я — новичок, попаданка с парой часов опыта, а он — монстр с вековой культивацией. Это как тушить лесной пожар стаканом воды.

«Нет!» — взбунтовалась моя гордость. — «Я не для того выжила, чтобы сгореть заживо!»

Я стиснула зубы и заставила свою Тьму не сопротивляться огню, а… обволакивать его. Вода не борется с огнем силой. Она его душит. Она забирает тепло.

В моей голове возник образ: черная змея обвивает огненного дракона. Дракон рычит, кусает, жжет чешую, но змея холодна и гибка. Она сжимает кольца.

— Аааах… — судорожный вздох сорвался с губ мужчины. Его спина выгнулась, голова откинулась назад, открывая бледную, напряженную шею.

По его телу прошла дрожь. Багровые вены начали бледнеть, уступая место нормальному цвету кожи. Я чувствовала, как его жар вливается в меня, но теперь он не причинял боли. Моя Тьма жадно впитывала его, трансформируя, переваривая. Это было пьянящее чувство. Словно я выпила самый крепкий, самый дорогой алкоголь. Голова закружилась.

Это было… интимно. Более интимно, чем любой секс, который был у меня в прошлой жизни. Я чувствовала его тело изнутри. Каждый шрам на его меридианах. Каждый застарелый сгусток боли. Я чувствовала его одиночество — такое же черное и бесконечное, как моя тьма.

Мы были двумя половинками одной катастрофы. Инь и Ян. Лед и Пламя. Мы замыкали цепь.

Я не заметила, как сама наклонилась ниже. Мое лицо оказалось в сантиметрах от его лица. Его глаза были закрыты, длинные белые ресницы подрагивали. Дыхание выровнялось, но стало глубоким, хриплым.

Мои руки теперь лежали на его груди. Ткань его одежд почти истлела от жара, и мои ладони касались горячей, гладкой кожи. Мышцы под моими пальцами были твердыми, как камень.

— Холодно… — прошептал он в бреду. — Как хорошо…

Глава 3

Три месяца, девяносто дней тишины, холода и медитаций. Для обычного человека это срок, достаточный, чтобы сойти с ума от скуки или одиночества. Для оригинальной Вэй Лин это был бы смертный приговор. Но для меня это был отпуск, самый продуктивный, жесткий и необходимый отпуск в моей жизни.

Когда защитный барьер у входа в пещеру замерцал и с тихим звоном растворился в воздухе, я даже испытала легкое сожаление. Я привыкла к этой темноте. Я изучила каждый сталактит, каждую трещину в полу, подружилась с местными крысами, мой маленький шпион, которого я назвала Шерлок, стал настоящим профессионалом в краже мелких блестяшек, но пора было возвращаться в родные пенаты.

Я встала, разглаживая складки на одежде, за три месяца я привела себя в порядок. Конечно, у меня не было косметики или новых платьев, но у меня была магия и смекалка. Я использовала росу, собирающуюся на мхе, для умывания, расчесывала волосы пальцами, укрепляя их ци, пока они не стали гладкими и блестящими, как черный шелк. Я даже перешила своё порванное ханьфу, используя острую кость и нити, выдернутые из подола. Теперь это не выглядело как лохмотья нищенки. Это выглядело как аскетичное одеяние отшельника — простое, но полное достоинства.

У входа послышались шаги. В проеме появились две фигуры в белых одеждах учеников внешнего круга. Они шли с опаской, держа руки на рукоятях мечей.

— Эй, Вэй Лин! — крикнул один из них, не заходя внутрь. — Наказание окончено. Выходи! Если ты еще жива, конечно.

Второй хихикнул:

— Говорят, оттуда выносят либо трупы, либо безумцев. Ставлю десять духовных камней, что она будет выть и пускать слюни.

Я усмехнулась.

«Проиграл», — подумала я и шагнула из темноты на свет.

Солнце ударило в глаза, ослепляя. Я прищурилась, но не опустила голову. Моя спина была прямой, подбородок вздернут. Я прошла мимо опешивших учеников, даже не взглянув на них, словно они были пустым местом, словно это не они пришли меня освобождать, а я сама решила, что пора уходить.

— Э… — выдавил первый, когда я прошла мимо, обдав его волной ледяного воздуха, побочный эффект моей культивации, который я решила не скрывать. — Вэй Лин?

— Старшая сестра Вэй, — поправила я его, не оборачиваясь. Мой голос звучал низко и спокойно. — Не забывай о субординации, младший брат. Или хочешь присоединиться ко мне в пещере? Там сейчас свободно.

Они замолчали. Я чувствовала их растерянные взгляды, сверлящие мою спину. Они ждали жалкую, сломленную девчонку, а вместо этого увидели кого-то совершенно другого.

Путь до жилых кварталов Секты Небесного Пика был долгим. Секта располагалась на пяти огромных парящих горах, соединенных между собой подвесными мостами и магическими цепями. Это было невероятно красиво. В новелле описывали пейзажи, но видеть это своими глазами — совсем другое дело. Водопады, падающие в бездну и превращающиеся в радужный туман. Пагоды с золотыми крышами, сверкающими на солнце. Журавли, летящие в небесах. И сотни учеников в белых, голубых и золотых одеждах, снующих туда-сюда, как муравьи.

Атмосфера здесь была пропитана ци. Светлой, чистой, солнечной ци. Для моего нового тела это было неприятно. Словно у меня была аллергия на пыльцу, а меня засунули в цветочную лавку. Кожу покалывало, моя Тьма внутри ворчала, сворачиваясь в тугой клубок, чтобы спрятаться от этого агрессивного света.

«Терпи», — сказала я ей. — «Мы в тылу врага. Маскируйся».

Чем ближе я подходила к главному плацу, тем больше внимания привлекала. Сначала это были просто косые взгляды. Потом шепот.

— Это она? Та самая отравительница?

— Вэй Лин вернулась!

— Посмотрите на неё… Почему она не выглядит жалкой?

— Говорят, она продала душу демонам, чтобы выжить.

— Тсс, она услышит!

Я шла сквозь толпу, и люди инстинктивно расступались передо мной. Никто не хотел стоять на пути у человека, от которого веяло могильным холодом. Я наслаждалась этим эффектом. В прошлой жизни мне приходилось кричать, чтобы меня услышали на совещаниях. Здесь достаточно было просто быть. Сила — это универсальный язык.

Внезапно толпа впереди заволновалась и расступилась еще шире, но уже с другой эмоцией — с благоговением. Послышались восторженные вздохи:

— Сестра Лань Хуа!

— Фея Лань здесь!

— Какая она добрая, пришла встретить свою заблудшую сестру…

Я остановилась. Навстречу мне шла процессия. В центре, словно жемчужина в оправе, шла девушка, и она была… идеальной. Именно так описывают героинь в дешевых романах: кожа белая как снег, глаза большие и влажные, как у олененка Бэмби, губки розовые бантиком. Она была одета в белоснежное ханьфу с вышивкой серебряных облаков, которое, казалось, само светилось чистотой. Рядом с ней, как верные псы, шли двое парней. Один — высокий, широкоплечий, с мечом за спиной — это был Ли Чен, главный ученик боевого пика, типичный «хороший парень» и, по совместительству, один из главных кандидатов в гарем героини. Второй — с веером, утонченный и хитрый — Мо Фань, мастер пилюль.

Лань Хуа увидела меня. Её лицо тут же приняло выражение скорбной добродетели. На глазах, клянусь богом, за секунду навернулись слезы. Оскар. Ей нужен Оскар.

— Сестра Вэй! — воскликнула она дрожащим голосом и бросилась ко мне, словно хотела обнять, но остановилась в паре шагов, будто наткнувшись на невидимую стену моего холода. — Ты жива! Небеса услышали мои молитвы! Я каждый день возжигала благовония за твое здоровье.

Толпа умиленно вздохнула.

«Святая», — читалось в их глазах. — «Она молилась за ту, кто пыталась её убить».

Ли Чен, телохранитель-любовник, шагнул вперед, закрывая Лань Хуа плечом, и положил руку на рукоять меча. Он смотрел на меня с нескрываемым презрением.

— Не подходи к ней, Вэй Лин. Ты не заслуживаешь даже дышать с ней одним воздухом после того, что сделала.

Сцена была разыграна как по нотам. Злая ведьма вернулась из изгнания, а добрая принцесса проявляет милосердие, пока её рыцарь защищает её. Классика. Я должна была, по их сценарию, сейчас либо упасть на колени и молить о прощении, либо сорваться на крик и напасть, подтверждая свою злодейскую сущность.

Глава 4

POV Шан Гуань

Огонь не просто жег, он разговаривал, шептал на тысяче мертвых языков, требуя разрушения. Он полз по венам, превращая кровь в кипящую ртуть, и каждое биение сердца отдавалось в висках.

Шан Гуань Хэй стоял на балконе Павильона Забытых Свитков, сжимая перила из черного дерева так, что они трещали, превращаясь в щепки под его пальцами. Ночной ветер Пика Облака был ледяным, способным заморозить обычного человека за секунды, но для него этот ветер был лишь легким бризом, не способным остудить тот вулкан, что проснулся внутри.

— Недостаточно, — прорычал он, отбрасывая в сторону кусок перил.

Он закрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти ощущение двухнедельной давности. Та грязная, сырая пещера, запах плесени, и прикосновение маленьких, прохладных рук. Вэй Лин.

Он помнил тот момент с кристальной четкостью. Момент, когда её Инь-энергия — темная, вязкая, похожая на черную воду подземной реки, коснулась его пылающего ядра. Это было похоже на первый глоток воды после века жажды. Это было похоже на спасение, и это было похоже на проклятие.

Потому что теперь, когда он знал вкус этого "лекарства", обычные методы подавления огня перестали работать. Медитации, ледяные пилюли, артефакты холода — всё это стало пресным, бесполезным мусором. Ему нужна была она.

Шан Гуань взмахнул рукой. Воздух перед ним задрожал, сгущаясь в овальное зеркало из дыма. "Техника Небесного Ока". В зеркале отразилась картинка. Маленький, убогий домик в секторе "Алых кленов".

Он наблюдал за ней. Демон наблюдал за ней все эти две недели, пока она сидела в Пещере Тысячи Стуж. Сначала — из осторожности. Он подозревал, что девчонка может быть шпионом враждебных кланов. Слишком уж резко она изменилась. Слишком умело обращалась с силой, о которой якобы не знала, но чем дольше он смотрел, тем больше его подозрения сменялись другим чувством. Любопытством. Хищным, голодным интересом.

Он видел, как она тренировалась. Она делала странные вещи. Отжималась от пола, кряхтя и ругаясь странными словами вроде "сдохни, жир", хотя жира в ней не было ни грамма. Она часами сидела в позе лотоса, но не молилась небесам, а что-то шептала своей тьме, словно дрессировала дикого зверя. Он видел, как она оживила крысу. Это заставило его рассмеяться вслух в пустом зале библиотеки. Некромантия. Грязнейшее из искусств, презираемое всеми, а она использовала его, чтобы создать себе... слугу? Питомца?

— Ты полна сюрпризов, маленькая злодейка, — прошептал он, глядя, как в зеркале Вэй Лин надевает черный плащ. — И ты идешь ко мне.

Он чувствовал её приближение. Её аура была как маяк в ночи. Холодная, острая точка на карте его восприятия, которая двигалась к Пику Облака. Она прошла по мосту, не дрогнув, хотя ветер пытался сбросить её в бездну. Она предъявила его жетон страже, не моргнув глазом. Дерзость. В ней было столько дерзости, что её хватило бы на десяток бессмертных.

Когда она вошла в библиотеку, он уже ждал. Он привел себя в порядок, надел лучшие одежды, нацепил маску высокомерия и спокойствия. Он не мог показать ей, насколько сильно его тело жаждет её присутствия. Если она поймет, что нужна ему больше, чем он ей — она начнет диктовать условия, а в паре "Учитель и Ученик" главным может быть только один.

Но когда она подошла к столу... Запах. Тонкий аромат озона, ночных цветов и той самой морозной свежести. У него пересохло в горле. Огонь внутри рванулся ей навстречу, требуя контакта. "Раздевайся", — сказал он, чтобы сбить её с толку. Чтобы увидеть её страх, но она не испугалась. Она удивилась, возмутилась, но в её глазах не было страха жертвы.

Горячий источник "Лунная Купель"

Пар здесь был густым, молочно-белым. Вода в бассейне, вырубленном прямо в скале, была не просто горячей — она была насыщена духовной силой Янь такой концентрации, что обычный человек сварился бы в ней заживо, но для Шан Гуаня эта вода была лишь чуть теплой.

Он вошел в воду первым, не снимая нижних штанов из белого шелка. Вода мгновенно намочила ткань, делая её прозрачной, облепила мышцы. Мужчина сел на подводный выступ, погрузившись по грудь, и откинул голову на бортик.

— Ну? — его голос эхом отразился от каменных стен грота. — Ты так и будешь стоять там, как истукан? Или мне помочь тебе войти?

Вэй Лин стояла на краю бассейна. Сквозь клубы пара он видел её силуэт. Она медлила. Девушка чувствовала мощь источника. Для её Инь-тела эта вода была агрессивной средой.

— Тут... жарко, — заметила она, развязывая пояс своего черного одеяния. Ткань соскользнула с её плеч, упав на пол мягкой грудой. Шан Гуань перестал дышать, под грубым верхним платьем на ней была лишь тонкая нижняя сорочка. Влажный воздух мгновенно пропитал её ткань, от чего та прилипла к её телу, очерчивая изгибы. Она была худой, слишком худой после трех месяцев заточения. Выпирающие ключицы, тонкие запястья, которые можно переломить двумя пальцами. Но в этой хрупкости была какая-то болезненная, притягательная эстетика. Как у надломленного цветка.

Она шагнула в воду.

— Сссс... — зашипела она сквозь зубы, когда кипяток коснулся её лодыжек. — Ты что, решил сварить меня в суп?

— Боль — это индикатор, — спокойно ответил он, наблюдая за каждым её движением. — Если больно — значит, твои каналы еще живы. Заходи полностью. По шею.

Она бросила на него убийственный взгляд, но продолжила спускаться. Ступенька, еще одна. Вода дошла ей до бедер, до талии. Её лицо побелело, на лбу выступила испарина. Она дрожала. Инь и Ян столкнулись. Вода пыталась выжечь тьму из её тела, а тьма сопротивлялась, создавая вокруг её кожи тонкую ледяную пленку.

— Сядь, — приказал он. — Напротив меня.

Она погрузилась в воду и села. Теперь их разделяло полметра кипящей, бурлящей воды. Её глаза — огромные, черные, расширенные от болевого шока, смотрели прямо на него.

— Что теперь? — прохрипела она.

— Теперь мы займемся очисткой, — Шан Гуань протянул руки и перехватил её запястья под водой. Она дернулась, как от удара током. — Не дергайся. Я вливаю свою Ци в твои меридианы. Я буду "шомполом", который прочистит твое оружие. А ты... ты должна принять это. Не ставь блоки. Откройся.