В тени зверя

Глава 1. Всё, что нажито

Шестьдесят часов. Или двое с половиной суток. Или три ночи и два дня.

Именно столько мне остается терпеть, когда Феликс возвращается домой этим вечером, снимает пиджак и не видит, что вешалка в прихожей почти пустая.

Шесть лет брака, а он даже не заметил, или же заметил, но не посчитал нужным спросить, что еще хуже.

Софи сидит посреди гостиной с книжкой и поднимает голову, когда хлопает дверь.

— Папа пришел! — она прекращает свое занятие, вскакивает с места и бежит к нему в надежде, что он ее обнимет. Раньше она делала так почти каждый день, как научилась ходить, но теперь это происходит все реже.

Феликс же бросает на нее быстрый взгляд и больше внимания уделяет шнуркам своих кроссовок, нежели дочери. А ведь она по нему скучает...

— Ты еще не спишь? — он будто разочарован, что ему приходится потратить на нее хоть сколько-то своего времени, — я устал.

Софи секунду смотрит на него, опускает глаза, а потом подходит ко мне и обнимает за колени. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не устроить скандал.

Шестьдесят часов.

***

В моей руке сказка про лисенка, который заблудился, но нашел дорогу домой, другой я глажу светлые локоны Софи, пока она засыпает. Когда сон становится крепче, оставляю поцелуй на макушке и возвращаюсь на кухню. Феликс стоит у холодильника с телефоном, из которого раздаются звуки очередного сериала или видео. Жизнь чужих людей давно стала интереснее нашей.

— Ужин есть?

— На плите.

Он поднимает крышку сковороды и морщится.

— Опять с этой капустой?

— Брокколи. Софи ее любит.

— Ей четыре. Она любит то, что ты скажешь ей любить.

Нет. Она хоть маленькая, но уже имеет свои предпочтения, желания и понимания о нравится-не нравится. Но я молчу, оставив эти мысли при себе. Чем ближе час отъезда, тем проще это делать. Раньше я бы объяснила, как устроена психика ребенка, или обиделась, что он недоволен приготовленным. Или попросила его хотя бы попробовать, прежде чем делать выводы, ведь я использовала новые специи.

Сейчас же я просто вытираю стол и снова смотрю на часы. Пятьдесят восемь часов и сорок минут.

— Кстати, — он не отвлекается от телефона, даже когда разговаривает со мной, — в выходные Рауль позвал нас на озеро. Я сказал, что у Софи сопли, и я буду один. Мне нужно будет собрать вещи.

Насморк у Софи был месяц назад. Она чихала три дня подряд, раздражая Феликса, пока я не поняла, что это было аллергией на новый порошок. А еще в его понимании “нужно” это просьба. Я непременно должна помочь ему сделать все, что озвучено после “нужно”.

— Собери сам, я не могу.

— Почему?

— Мы уезжаем в гости в этот четверг.

Это почти правда. Мы действительно уезжаем, только не в гости.

Он даже не поднимает головы.

— Могла бы предупредить заранее.

— Я говорила.

— Тогда найди мне спортивную сумку. Я сам соберусь, — он отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня, — потом не ной, что вещи не на своих местах. Я положу их как мне удобно.

“Как мне удобно” равнозначно “я просто закину их обратно в шкаф, когда закончу поиски, и не приложу никаких усилий, чтоб сделать это аккуратно”.

***

Только когда слышу храп, то спокойно выдыхаю и ложусь в кровать рядом с мужем.

Мы физически рядом. Он лежит ровно, спокойно, не касаясь меня, как последние, наверное, полтора года, за исключением дней, когда он пытается инициировать близость. Я же стараюсь ложиться позже него. Когда именно мы перестали касаться друг друга, я не помню. Это произошло так же постепенно и тихо, как и то, что мы перестали разговаривать.

Я думала, что буду долго оплакивать наши отношения. Сначала я пыталась поговорить, привлекала к себе внимание, просила не отвлекаться и быть чуть более эмпатичным.

А потом наступило тихое и почти неприличное облегчение. Мне стало проще дышать. Я больше не просила со мной поговорить, уделить мне внимание, но продолжала бороться за то, что он все еще должен оставаться отцом.

Пятьдесят семь часов.

Документы у адвоката вместе с подписанной доверенностью. Ключи от домика — у риелтора на месте. Маленький дом в маленьком городе, который я нашла в интернете в три часа ночи и без надежды отправила заявку об аренде с возможностью выкупа, пока Феликс был у друзей. В тот день, после очередных к нему “приставаний” дочери, он пообещал Софи вернуться и почитать. Но обещания, данные ребенку, для него пустой звук.

Один этаж. Две спальни, гостиная и кухня. На фотографиях он выглядит достаточно уютным, но я не понимаю, большой он или маленький. Пустые стены без мебели дают волю воображению, а вот описанная квадратура в объявлении снова загоняет в рамки.

Я не знаю, какой он на самом деле, и могу только представлять. Но уже сейчас я хочу называть его своим.

В соседней комнате Софи что-то тихо бормочет во сне, наверное, разговаривает с лисенком, который нашел дорогу домой. Я улыбаюсь в темноту, представляя себя тем самым лисенком.

Пятьдесят шесть часов.

Я закрываю глаза в предвкушении перемен. Уже все решено и осталось потерпеть совсем немного.

В эту минуту я еще не знала, что в новом городе меня будет ждать что-то кроме пустых комнат и свободы. Точнее — кто-то. Высокий, угрюмый и убежденный, что мне здесь не место

***

КНИГА ЯВЛЯЕТСЯ УЧАСТНИЦЕЙ ЛИТМОБА " ТРОПОЮ МИФОВ"

https://litnet.com/shrt/U3jt">https://litnet.com/shrt/MBul

Глава 2. Выезд

Три ночи и два дня я считала минуты до отъезда, и вот мы с Софи стоим у машины. Будем ли мы скучать? Скорее всего, да. Но впереди нас ждет новая жизнь.

Несколько недель назад, когда я нашла тот самый домик, сразу внесла залог на пару месяцев вперед, чтоб его никто не занял, и пообещала себе, что за это время сделаю все, что в моих силах, чтоб переехать.

Первые дни я обдумывала в голове план и представляла что мне нужно сделать. Набравшись смелости, пошла к адвокату. Потом я перенесла из коридора зимние куртки и обувь, а под предлогом уборки на чердаке стала расфасовывать вещи. В дни, когда Феликс уезжал на работу раньше меня, грузила в машину коробки, а в рабочий обед ехала на другой конец города. Тогда я смотрела на свой будущий новый адрес, написанный моей рукой, и не верила, что это происходит на самом деле.

Следующим этапом было увольнение и постепенная зачистка нашего жилья. Мне нельзя было вызывать подозрений, потому что в прошлый раз, во время речи о разводе, он обвинил меня в разрушении семьи, ведь “живем как люди, что тебе все не нравится”. Я не сдержалась и начала кричать, а он не сдержался и оставил на моей щеке красный след.

— Мамочка, мы поедем или нет?

— Конечно, садись.

Она забирается на заднее сиденье и поправляет ремни своего кресла. Я снова бросаю взгляд на месте, где прошли последние несколько лет, где Софи делала первые шаги, а я, мне казалось, была счастлива. Смогнув слезинку, я захлопываю дверь машины и нажимаю на педаль.

***

И все же слезы оказались сильнее. Как только мы выезжам за город, капли в уголках глаз превращаются в мокрые дорожки на щеках. Я хлюпаю носом.

— Мам, ты плачешь? Мамочка, что случилось?

— Все в порядке, малышка.

— Ну, мам…

— Солнышко, мы едем не в гости. Мы едем в наш новый дом. Твой и мой.

Она переваривает эту новость несколько секунд.

— А папа?

— Он останется тут, но вы можете общаться.

Снова пауза.

— А там будет комната?

— Конечно, лучше, чем предыдущая.

— А нам разрешат завести кошку?

Я улыбаюсь сквозь слезы, неожиданно для самой себя.

— Обязательно. Может, даже двух.

— Снежок, Дружок, Платок, Хлопок, Снежинка, Пушинка, Шар… — Софи с энтузиазмом цитирует персонажа из любимого мультика.

— Стоп, их будет только две.

— А у них не может быть много имен?

— Боюсь, они запутаются.

***

На каждой заправке я нервно проверяю телефон и смотрю на экран, будто в какой-то легкой надежде или страхе. Феликс не звонит. Он еще не знает. Но даже зная, вряд ли позвонил бы сразу, ему бы не позволила гордость. Я знаю эту последовательность наизусть. Замкнуться в уязвенной гордыне, а после взорваться.

В мотель заезжаем около девяти. Софи засыпает раньше чем выключается торшер. Я достаю телефон и список мебели, который составила еще дома. Диван, кровать для Софи, шкаф, стол, пару стульев. Только сейчас я открываю барахолку нужного города, которую нашла еще две недели назад, чтоб написать продавцам. Почему не сделала этого раньше? Я боялась, что Феликс увидит уведомления.

Один продавец отвечает почти сразу.

Ева: Договоримся о доставке? Я приезжаю послезавтра.

Продавец: Можно. Это вы въезжаете в тот домик на Гринфорест?

Я смотрю на экран, не понимая, как реагировать на его вопрос.

Ева: Да. А вы откуда знаете?

Продавец: Городок маленький. Если нужно, могу привезти и помочь собрать.

Еще несколько секунд сижу с телефоном и перечитываю его сообщение. Просто маленький городок, где все все знают.

Ева: Спасибо, буду рада вашей помощи :)

Наверное, стоит начать к этому привыкать. Послезавтра мы будем дома.

***

Второй день пути и второй день тишины моего телефона. Ближе к вечеру пейзаж меняется — лес становится гуще, дорога не такая ровная и меньше на одну полосу. А еще становится чуть холоднее, чем дома, хотя почки на деревьях уже тоже набухают. Природа просыпается тут на неделю позже.

По дороге Софи раз за разом расспрашивает о нашем новом домике и рисует свою будущую кошку, держа альбом на коленях. Она то смотрит в окно и думает о чем-то своем, то возвращается к своим занятиям. Она умница и почти не капризничает, понимая всю серьезность ситуации.

Во время второй ночевки в придорожном мотеле я снова проверяю местную барахолку и малочисленные вакансии. Мне хватит накоплений на первое время и будет, чем заняться, но работа, как еще один способ закрепиться на новом месте, мне тоже нужна. И вот оно… Библиотека в центре города ищет сотрудника. Не самый худший вариант. Тихо и спокойно, если у них есть детские чтения, то я даже смогу иногда брать с собой Софи. Но это мысль не сегодняшнего дня.

Сейчас мне нужно отдохнуть, потому что завтра нас ждет насыщенный день.

***

Новинка нашего литмоба "Тропою мифов"

"Хозяйка медвежьих островов" от Ольга Баринова (https://litnet.com/shrt/ZmaI)

АРТ 1 - Ева и Софи

Ева и Софи у машины с вещами

Глава 3. Домик с характером

Кофе, купленный на последней заправке час назад, уже остыл в своем подстаканнике, а Софи довольно доедает второй химозный пончик, выпрошенный там же. Количество фастфуда и мотельной еды в нашем организме превышает критический уровень, и я не могу дождаться, когда окажусь на своей собственной кухне и приготовлю что-то своими руками. Даже уставшая и с дороги я готова потратить час своего времени ради простого домашнего супа. Но Софи довольна.

Марта, невысокая женщина лет шестидесяти в шерстяной кофте, уже встречает нас с ключами в руке, стоя возле домика. Она протягивает мне связку еще до того, как я успеваю поздороваться и подойти хотя бы на расстояние вытянутой руки.

— Наконец-то, я уж думала, вы передумали, — она говорит так, будто мы уже успели куда-то опоздать.

— Но я же вам звони…

— Знаю-знаю, милая. Но разве можно запретить судьбе изменить планы в последнюю минуту?

— Вы риелтор?

— Дочь риелтор. Живёт не тут, но иногда помогает местным.

— Здравствуйте! Мама сказала, что у нас будет две кошки!

Марта присаживается перед Софи.

— И как же зовут такую красавицу?

— Софи, но мама называет меня солнышко.

— Замечательно, что ты там говорила про кошек?

— Их будет две, только я еще не придумала им имя.

— Это чудесно, не дадут мышам догрызть дом, да? — Марта улыбается и поднимается, — камин затопила час назад, как раз после твоего звонка, я не разобралась с отоплением, сама посмотришь, — ну да, мы сразу переходим на “ты”, — и принесла вам немного дров. Должно хватить на пару дней, а потом привезут еще, если будет нужно. Я оставлю тебе номер Боба.

Я еще не знаю, кто такой Боб, но киваю.

Марта, как наш личный гид, первой проходит в домик.

— Ты же видела фотографии? Тут гостиная, там кухня, — она взмахивает рукой в сторону, — по бокам спальня и детская. По левую сторону коридора лаз на чердак.

И все же домик оказался меньше, чем на фотографиях. Потолки ниже, кухня теснее, а в прихожей пахнет деревом и чьей-то жизнью, не неприятно, просто иначе. Окна мутноватые после зимы, полы в пыли и следах тех, кто сюда заходил. Зато камин уже горит, спасибо Марте. По-настоящему, с потрескиванием и живым оранжевым светом, делающим это помещение не только теплым, но и чуть более уютным. И это перевешивает все остальное.

— Мне нравится! Можно я выберу себе комнату? — Софи уже успела пробежаться по всем помещениям и оставить влажные следы на деревянном полу.

Нужно будет накупить ковров, полку для обуви и кучу тапочек для тех, кто соберется прийти к нам в гости. Не знаю, как здесь принято, но в моем доме можно будет ходить босиком, но не в пыльной уличной обуви.

— Я пошла, увидимся чуть позже. Софи, если хочешь, приходи в гости, — Марта кивает и уходит, оставив нас одних.

Я опускаю сумку на пол и впервые за последние дни выдыхаю спокойно. Если все получится, то совсем скоро это домик будет нашим по-настоящему. Нужно просто дождаться развода и сменить аренду на покупку. А пока…

— Мам, я хочу есть.

А пока нужно заниматься насущными вопросами.

— Конечно, солнышко, давай я сейчас перекину сумки из багажника и мы что-нибудь придумаем.

Нам нужно в магазин, но камин и огонь в доме не самое лучшее сочетание. Пока я думаю, как лучше поступить, Софи хватает меня за руку и тянет за собой, начиная хныкать.

— Ма-а-ам, пойдем, пожалуйста, хочу е-е-есть.

Подразбив угли и поправив дрова, оцениваю обстановку и молюсь, чтоб ни один шальной уголек не упал мимо.

***

Большой магазин, где есть почти все, оказывается один на весь городок — с широкими проходами и запахом свежего хлеба от пекарни в углу. Мы входим, и я сразу понимаю, что у меня нет плана.

Нет, план как бы есть в виде списка в телефоне. Базовые продукты, средства для уборки, что-то для Софи на первое время. Но список составлялся в теории, а теория расходится с практикой в тот момент, когда я беру тележку и понимаю, что у меня нет ни одной тарелки.

Ни одной.

Я знала это, но…

Я отправила почтой зимние куртки, книги, многую обувь, большую часть игрушек Софи. А посуду не отправила. Посуда осталась там, ведь технически она была общая, а еще я не хотела, чтоб хоть что-то напоминало бы о тех завтраках в тишине.

— Мам, а это можно? — в руках у Софи уже яркая кружка с лисой.

— Клади.

— И эту? — теперь в руках кружка с ежиком.

— И эту тоже.

Мы идем по магазину методично и немного хаотично одновременно. Почти в каждом отделе нам что-то нужно, поэтому мы проходим мимо каждого стеллажа и что-то берем. Три тарелки и три кружки (всегда беру на одну больше, на случай если разобьется), набор пластиковых столовых приборов (пока не купим нормальные, хотя, на самом деле, мы просто не нашли других), электрический чайник неизвестной марки (зато дешевый), небольшая кастрюля, сковородка, разделочная доска и маленький ножик, ведро, веник, швабра. Софи кидает в тележку губку для посуды в форме утки и смотрит на меня с такой надеждой, что я просто не сопротивляюсь. Это всего лишь губка в виде утки.

И продукты. Молоко, хлопья, хлеб, масло, яйца, макароны, консервы на случай если совсем не будет сил. Яблоки, которые подкладывает Софи, и связка бананов.

— Это вы в тот домик на Гринфорест приехали? — женщина лет сорока пяти пробивает наши покупки на кассе.

— Да.

— Добро пожаловать, — она улыбается и протягивает маленькую шоколадку Софи, — передавай Марте привет.

У нас снова перекус в машине в виде питьевых йогуртов, за которые Софи готова продать душу. А я рассматриваю домики и отмечаю отсутствие высоких заборов, их либо нет вообще, либо же они не выше пояса. Не знаю, по какой причине, но это кажется частью характера этого городка.

Когда мы подъезжаем к дому, то замечаем чей-то пикап, из чьего кузова что-то выгружает крупный мужчина лет пятидесяти. Потом я замечаю два деревянных стула у калитки, а рядом с ними столешницу из темного дерева.

АРТ 2 - Дом

домик снаружи

планировка дома