В твоих руках

Глава 1

– Госпожа, зайдите в дом! Господин совсем скоро будет!

Служка, подобрав юбки, спешила от сторожки, громко крича на ходу, и в то же время старалась приглушить голос, чтобы лишние уши не услышали чего. За ней широким шагом шел воин, придерживая меч на поясе, чтобы не мешался.

Лани упустила солому, которую до того помогала подавать на крышу овина. Отступила, отирая руки о юбку. Поджала губы, с ужасом окинув взглядом подъездные ворота. Нельзя, чтобы муж застал ее на улице, беда будет. Выбралась из развала соломенных вязок и попала как раз в мягкий захват воина. Тот поддержал за руку, увлекая к дому.

– Поспешите, госпожа, – прогудел тихо, – у него кони свежие.

И Лани спешила. Почти бежала, путаясь в юбках, за широким шагом воина. Служка уже нырнула в дом, готовить воду и одежду. По двору забегали мужики, убирая все следы присутствия госпожи. Уже через десяток минут на подворье было тихо и покойно, будто все текло своим чередом. Слуги овин чинят, воины караул несут, женщины с корзинами бегают: и постирать ведь нужно, и скотину покормить, и хозяина, тоже ту еще скотину, неплохо бы встретить богатым столом.

В доме пока о покое и не думали. В углу Арен, служка, быстро стягивала с хозяйки платье. Воин стоял у двери и через щель смотрел на ворота. Ребята заранее знак подадут, стоит только показаться коням.

Женщины успели омыть тело и натянуть платье, когда Рест бросил:

– Едут!

Шнуровку торопливо затянули. Арен окинула хозяйку взглядом, кивнула, сама принялась убирать в углу. А Лани вышла в центр горницы, вдохнула поглубже, загоняя внутрь неприязнь, и натянула на лицо улыбку. Стол накрыли быстро. Девушки-служки так и юркали вокруг. Лани же стояла и смотрела на вход. Жена должна ожидать мужа, как верный пес, и вести себя так же.

В один миг из дома пропали все, кроме Реста и Арен. Воин сел у двери, изображая сторожа. Арен в углу, как личная помощница госпожи. Дверь распахнулась, и внутрь вошел он. Господин. Высокий, худой. Жидкая бороденка кольцом. Усы мохнатой гусеницей. Глазки маленькие, колючие, на Лани он глядел с подозрением. Скинул модный, алый плащ на руки подоспевшему воину. Прошел вперед к Лани. Изучил прищуренными глазами. Ничего компрометирующего не нашел и все же соизволил поздороваться. Взял за руку и пощекотал усами пальцы. Изобразил поцелуй. Отвернулся резко и уже с большим интересом уставился на стол.

– Хорошо-хорошо, – пробормотал он, заглядывая в блюда. Сел на свое место, подтянул ближе тарелку с жареным гусем и принялся отрывать ножку руками. – Ну что, жена, чем занималась без меня?

Лани потупилась и тихо заговорила. С места не сходила, не положено.

– Как и велел, взывала к великой Пустоте, чтобы облегчить тебе дорогу.

Шебек едко хохотнул. Вскинул взгляд на воина.

– Правда сидела?

– Да, господин, – склонил тот голову.

Еще один едкий смешок говорил, что воину Шебек не слишком поверил, но промолчал. Поел в тишине. Встал и тогда уж громко велел:

– Вышли вон, и без моего дозволения не входить!

Воин бросил быстрый взгляд на госпожу, но прекрасно понимал, что ничего сделать не сможет. Поклонился, дождался, пока выбежит на улицу Арен и вышел следом, осторожно притворив дверь.

Лани же сжалась в комочек, прекрасно понимая, что последует дальше. Взгляд сверлил пол, а мысли молили далекую Первородную. Но Пустота ушла из мира и не слышала воззваний. Потому и не испарился ненавистный муж. Подошел сзади, потянул шнуровку на платье. Грязными руками прошел по оголившимся плечам. Передумал резко и не стал снимать платье. Толкнул Лани на стол и по-простому задрал юбку. Грубые руки впились в кожу так, словно собирались проткнуть. От его близости, от жестких, болезненных движений хотелось рыдать. Но Лани только губу прикусила и молчала. Наконец муж рвано выдохнул и отошел. Быстро поправил на себе одежду и, как ни в чем не бывало, положил в рот ломтик солонины.

Лани торопливо, трясущимися руками одернула юбки и вновь сжалась, глядя в пол. Теперь мысленно она просила Пустоту поскорее убрать мужа из дома. Травки-то она не пила последнее время, не думала, что Шебек так скоро явится.

– Я сейчас уйду, дела нужно закончить, – проговорил муж, ногтем ковыряясь в зубах. – Буду утром. Узнаю, что из дома выходила, запорю! Уяснила?

Лани молча кивнула. Муж не любил, когда она без дела говорила.

Тот хохотнул, дернул плечами и пошел вон. Хлопнула дверь, и Лани бегом бросилась к своему сундуку. Вздрогнула, когда дверь снова отворилась, но, заметив Арен и Реста, вернулась к поискам. Развернула сверточек из беленой ткани, ночной рубашки. Извлекла полотняный мешочек и поспешила к столу. Арен достала из печки горшочек, быстро налила в чарку горячей воды и бросилась к хозяйке. Та так же споро из мешочка отмерила травок, высыпала в воду, притопила их черенком ложки и залпом выпила.

– Мать Пустота, только бы успеть, – прошептала, опускаясь на стул.

Арен огладила ее по голове трясущейся рукой, но заговорила словно бы уверенно:

– Должно, госпожа, старуха сказала: коли с вечера близость была, так до утра пить можно, успеешь.

Рест подпирал спиной дверь и хмурился. От происходившего на части рвалось сердце. Госпожа, женщина совсем еще молодая, здоровая, самолично себя приговаривала. Пила травки, чтобы дитя не понести. Лишала себя радости. Но и по-другому не могла. Не с таким мужем дите заводить.

Все подворье Лани принадлежало. Во время последней войны, когда вырвались из тумана забытые боги, прошлись они по миру мертвой волной. Убили многих. Лани с семьей, большой, аж десять человек их было, поехали в Светоград на ярмарку. От дома всего на пяток часов отъехать успели, когда появились искаженные. Выжили только Лани да служка ее, Арен. Спрятались в яме какой-то, там и пересидели, пока другая волна не прошла, стершая искаженных в пыль. Домой вернулись, а тут странно, живые все. Забор отец ее хороший сделал, крепкий, в два человеческих роста. Не успели искаженные его сломать. Остались хозяевами Лани да дед ее. Но тот долго не протянул, горе сгубило. Уже к зиме, не прожив и полных двух месяцев, на погребальный костер улегся. Зиму все хорошо было. А весной явился к ним Шебек. Получил камешков горсть с напутствием: скорее они прорастут, чем я за тебя пойду! – и убрался ругаясь. А к лету вновь приехал. Привез с собой Знавца из Светограда.

Глава 2

– Госпожа, позволь удалиться? – тихо попросил Рест.

Та подняла на него измученный взгляд и молча кивнула. Воин поклонился в ответ и туманом выскользнул из избы. Пересек двор, подсел к своим товарищам. Сам же при этом смотрел на шумных воинов. Они у дальней избы столпились. Смеялись, служек по задам ладонями провожали. Обсуждали поездку. Хозяин дал сутки на отдых.

– Куда делся? – шепнул Рест таким же хмурым как он приятелям.

– Сбег со двора, пес плешивый, – буркнул Анке, скрипя зубами. Как раз его зазноба в избу к воинам с корзиной нырнула и получила свое приветствие. – Через главные, – Анке привстал, но тут же сел обратно под тяжелой рукой третьего, уже седого Грини.

– Не глупи. Их пятнадцать рыл, нас трое.

– Присмотрите, – кивнул Рест на хозяйскую избу. – А я посмотрю, куда наш господин так бегает. Глядишь, все же удастся что против него найти.

Приятели кивнули, с ненавистью глянув на шумных воинов, и Рест все так же незаметно просочился за ворота.

Долго искать хозяина не пришлось. Подворье стояло в стороне от Траена, и добраться до остальных домов Шебек еще не успел. Лошадь неторопливо шагала по дороге на полпути к городу. Рест поморщился, но рисковать и выводить коня не стал. Ладно, Траен – город небольшой. Отыщет.

Но повезло. Вернувшийся господин желал знать все новости и слухи. Оттого и задержался у ворот, перешучиваясь со стражами. Дальше коняшка потопала, только когда сам Рест уже был в сотне шагов от входа. Со стражами он так же пошутил, пришлось. Иначе на обратной дороге точно спросили бы у хозяина, чего это такие неприветливые слуги вслед за господами в город таскаются.

К удивлению, Шебек не заехал в гостевой дом. Проехал город почти насквозь и лишь тогда свернул вправо, на грязную, немощеную улицу. Прошел еще не меньше получаса и заехал на двор одинокой избы. Коня сам в сарай отвел. Сам и в дом вошел, будто хозяин здесь.

Рест удивился. Метнулся к забору и, словно кот, ловко перелез через него. Прислушался, но никто не обратил внимания на его самоуправство. Стал под окнами так, чтобы слышать, о чем будут внутри говорить. И едва удержал ругательство. Тонкий, мелодичный голосок охнул и шутливо попенял Шебеку в неожиданном появлении.

Тот, в свою очередь, ворковал распушившим хвост голубем. Где делись хозяйские, властные нотки?

– Ну, чего отворачиваешься? – шептал он смешливо.

– Ага, после твоей во тьме рожденной тебя целовать? Первым делом к ней же заехал?

– Звездочка моя, ну а как иначе? Не с воинами же к тебе идти? Да и… мне нужен от нее сын.

Рест скрежетнул зубами. Оно и так было понятно, что верным этот червяк Лани не будет. Но в его последних словах отчетливо слышалось скрытое зло, и во что оно могло вылиться, вот это вопрос. Словно подтверждая его мысли, свернул и разговор.

– А мои дети, значит, без ничего останутся? – зло прошипела девка.

– Звезда моя, мне на него только двор получить. А потом и сын за мамкой отправится. Во тьме им вместе лучше будет.

Девка зло и довольно рассмеялась. А после горько процедила:

– Не могу я больше ждать! Как вижу ее, хочется глаза ей выдрать. Ты мой, мой!

– Ох, какая ты горячая звезда, — со смехом прошептал Шебек. Но право, у меня для тебя подарок, – голос Шебека наполнился торжеством. – Я правда решил этот вопрос. Знавец получил много, но и слово дал: если баба помрет и сына не оставит, он меня единственным законным наследником признает.

– Ага, помрет она, как же, – уже заинтересованно проворчала девка.

– Помрет, куда ж денется, – зло расхохотался Шебек. – Утречком пойдет в город, мужу травок от хвори прикупить, и попадет к разбойникам. Их сейчас много по округе бегает. Империя-то слабая, на всех головорезов стражи не хватает.

Рест отшатнулся от окна, сверля его диким взглядом. Вот же змеюка паскудная. На такое зло пойти решил?! Воин пятился, пока не убедился, что его из окна не увидят, а после припустил, что кот испуганный. Перелетел через забор, по улице побежал и заскочил в ближайший гостевой дом. Сразу же пошел к хозяину, пешком идти – время терять. Тут без лошади никак.

На двор он въехал уже спокойно. Воины хозяина, трое оставшихся на улице, встретили его появление подозрительными взглядами. Но Рест не торопился, широко улыбаясь, рассказывал приятелям про гостевой дом. Лошадь отдал спокойно, куда вернуть объяснил и вроде бы даже не спешил. Воины расслабились, а Рест, наоборот, подобрался. Перекинулся с двумя приятелями понимающими взглядами. Тихо велел слуге:

– Коня в роще припрячь и жди госпожу. Как появится, сам домой иди. Но так, чтобы эти, – кивком указал он на воинов господина, – твоего появления не заметили.

Слуга хитро улыбнулся и, подмигнув, повел коня к конюшне. Рест еще немного постоял с приятелями, хлебнул из протянутой Гриней фляги и только тогда пошел к избе. Дверь за собой закрыл и тут же метнулся к окошку. Стал сбоку и вгляделся во двор. Но нет, воины господина лишнюю работу делать не желали: вернулся охранник, ну и тьма с ним! Им хозяин сутки отдыха дал.

Глава 3

– Что случилось, Рест?

Разорвал тишину глухой голос Лани. Рест обернулся, окинул женщину сочувствующим взглядом. Совсем ведь за эти три года на себя стала непохожа. Раньше живая была, глаза блестели, смотрели на всех прямо. Кожа, что белый шелк. Улыбка искренняя. Теперь что? Тусклый взгляд, опущенный в пол. Кожа словно выцвела. Волосы смотрятся не золотым потоком, а присыпанной мукой соломой. И одежда еще эта. Платье серое, грубое, закрыло все тело. За три года из живого огонька Шебек пепел сделал.

– Собери-ка вещи госпоже, – тихо проговорил он Арен. Подошел ближе к хозяйке, чтобы никто чужой и слова не услышал, и заговорил, глядя прямо в глаза: – пора, госпожа. Терпеть больше нельзя. Шебек приговорил вас. Пошел на убийство все же, скарад. Завтра вас в город отправит и разбойников натравит.

Лани только глаза прикрыла и улыбнулась криво. Она давно ожидала такого исхода. Удивительно даже, что Шебек столько терпел.

– Пойдете по Объездному тракту. Там принято составлять компанию идущему, это сейчас очень важно. Эльфы больше не сдерживают монстров, так что они расплодились. Да и разбойники…

– Постой, Рест, – перебила Лани, сообразив, что воин не шутит. – Ну куда я пойду? Я ведь никому там не нужна.

Слезы смочили ресницы, поползли по щекам, и Лани по привычке опустила голову. Сжалась. Шебек очень не любил слез.

– Госпожа моя, – прошептал Рест и осторожно прижал женщину. Арен стала напротив и нежно гладила ее по голове. – Там остались еще люди. Те, над кем не имеют верха деньги и власть. Найдете охотников, я объясню как. Люди они скрытные и мрачные, говорят, от темных пошли. Поговорите. Убедите родственниками вашими признаться. Они помогут. Можно было бы и к самим темным, но я их не знаю, не могу кого посоветовать. Оставаться же вам нельзя ни в коем разе. Он ведь изведет вас, и мы не поможем. Не успеем. А защитить вас нам не позволят. Потом всех казнят, и вас в том числе. Все здесь знают, что мы слуги.

– Не доеду я, – всхлипнула Лани. – Он не даст. Догонит и вернет. А беглая жена хуже мертвой. Он все получит, а меня палкой забьет, и никто ему слова больше не скажет.

– Он вас и так и так убьет, – уже жестко отрезал Рест. – А так хоть шанс есть. Присоединитесь к каравану какому, а если догонит, уйдете по лесу. Я… я с вами пойду.

Арен прижала ладони к губам. Дернулась в его руках и Лани.

– Нет, – отрезала жестко, враз вернув себе самообладание. Отстранилась, сверкнула взглядом. – Ежели кто из вас исчезнет, он остальных запытает. Арен и вовсе конями затопчет. Думаешь, не знает он, что вы вместе?!

Рест сжал зубы, ругаясь про себя. Тут госпожа была права. Шебек знал, что старые слуги держаться друг за друга. И если хоть кого заподозрит в помощи Лани, всех в пустоту отправит.

– Я уйду, – шепнула Лани и отвернулась. Пошла к сундукам. – Арен, собери мне вещей. Немного. Еды. Рест, фуража подготовь.

– Лошадь уже готова, госпожа, Влас будет с ней в роще ждать. У него же и сумки с фуражом, одеялом. Я ему шепнул, чтоб вас по правилам подготовил. Там уж, как отъедете, разберетесь что где. Нож ребята вам тоже хороший положат. Без него никуда. Воды. Вы же только одежду и еды возьмите. Шебек до утра не появится, могу спорить. Так что и вы до утра не становитесь. А как светать начнет, с тракта уйдите и в лесу переждите день. Только подальше, чтобы вас с дороги никто даже услышать не мог. А я сделаю все, чтобы муж ваш путь другой выбрал.

Собрались быстро. Рест командовал жестко, не позволяя сунуть в сумки ничего лишнего. В результате получилась совсем скромная, хоть и увесистая котомка. Ждать, пока заснут наемники Шебека, не стали. Они могли гулять и до утра. Только стемнело так, чтобы во дворе можно было потеряться, Рест тенями вывел одетую в простую одежду госпожу за ворота. С ней же прошел и до рощи. Усадил на коня, бросил:

– Удачи, госпожа. Мы будем ждать вашего возвращения, – и дал по крупу. Коник оказался спокойным. Мотнул головой и неторопливо пошел по полоске дороги чуть выделявшейся в темноте.

***

За первый час пути Лани успела отреветься, разозлиться и пообещать себе, что непременно вернется с победой. Ночь выдалась теплая, но темная. Мир прятался от взгляда луны, отворачивался, не позволяя ей выйти из-за горизонта. Весенний лес полнился голосами птиц. Шуршала трава от возни радующихся ночи зверьков. Иногда безмятежный, почти убаюкивающий шелест разбивали хруст веток и странные, пугающие крики из чащи.

Лани стискивала поводья, бросая по сторонам быстрые взгляды. Страх исподволь пробирался в душу. Раньше, до последней войны, на светлых территориях можно было безбоязненно спать в самом густом лесу. Эльфы следили, чтобы темные твари не плодились на их землях. Сейчас же эльфов стало настолько мало, что они почти не всовывались из Вайринара. Светлая империя была полностью под властью людей. Но время показало: каким бы хорошим ни был император, уследить за всеми он не в силах. Люди слишком слабы, чтобы иметь власть и не воспользоваться ею. В последний год, говорят, император упросил о помощи темных и те стали постепенно зачищать приграничье. Но до этих земель им еще было далеко.

Вторым испытанием для Лани стал сон. Он подбирался все ближе. Клонил к шее коня. Утягивал во тьму. В очередной раз Лани чуть не отправилась на землю и тихонько запела. Надеялась, что песня отпугнет не только сон, но и хищников. По небу неслись звезды – воины Света, прогоняя прочь Тьму. Голос постепенно утихал. Прерывался и вновь взлетал звонким переливом. Но бороться со сном оказалось слишком сложно. Лани привыкла к покою уютного дома. Замолчала песня. Сбавил ход коник. На его шее, крепко обняв руками, дремала сморенная госпожа.

Глава 4

Лани встрепенулась, показалось, она летит с лошади на землю. Едва на самом деле не упала. Выпрямилась в седле, удивленно отметив, что уже может разобрать отдельные темные стволы в лесу. Близкие такие стволы. Уцепилась за луку и замерла, с ужасом разглядывая идущего рядом с головой коня мужчину.

В первый миг показалось, что муж догнал и теперь везет ее домой, на расправу. Только чуть погодя ужас схлынул, оставив после себя слабость и дрожь в теле. Ее муж худой. Этот в плечах в два раза шире Реста. Волосы у мужа темные, жидкие, и до плеч не достают. У этого толстым хвостом лежат между лопаток. Рука незнакомца жестко держала коника под уздцы, не позволяя заартачиться. А артачиться было отчего. Вел тот вглубь леса, казалось, в самую чащу.

Лани уперлась руками в луку. Достала ноги из стремян. Выдохнула и одним движением слетела на землю. Подобрала юбки и бросилась прочь.

Попыталась броситься.

Жесткая рука ухватила за плечо, стоило коснуться ногам мягкого мха. Дернула, разворачивая лицом к мужчине.

– Куда? – недовольно буркнул он.

– Отпустите, пожалуйста, – голос подвел, не захотел звучать. Просипел едва слышно. Голова против воли склонилась, и глаза так же, в землю уперлись. – У меня нет ничего.

Мужчина изучил ее молча. Вздохнул как-то тоскливо.

– Караван здесь стоит. Одна далеко не уйдешь.

И отпустил. Сделал шаг назад, словно показывая, что ей не враг.

А Лани робко подняла взгляд, рассматривая неожиданного доброжелателя. Мощный, рубаха на груди натянута, словно шкура на пялке. Борода густая, ровная и усы длинные. Красиво смотрится, не то, что у Шебека с его тремя волосинами. Глаза только неприятные, пронизывающие.

– А вы кто?

– Райд, охоронец Знавца из Коарнака.

Лани вздрогнула. При слове Знавец у нее сердце с ритма сбивалось. Ненависть к тому, из Светограда, была не меньше, чем к самому Шебеку. Знавец законы империи должен хранить, должен простым людям их растолковывать и правду помогать найти. Тот же, свое слово за деньги продал.

– А я не помешаю? – все же рискнула Лани. Рест ведь говорил, что нужно к примкнуть каравану. Может, сама Судьба пришла ей на помощь.

У Райда по лицу пробежала тень. Брови сошлись на переносице.

– Ты знаешь, где идешь?

– Да, мне рассказали, но… – Лани говорила все тише, смущаясь прямого взгляда нового знакомца. И голова опять стала опускаться. Будто и этот, незнакомый, мог Лани свою волю диктовать. – Я ведь чужая совсем.

Райд фыркнул странно, но уговаривать не стал. Просто отвернулся и пошел вперед, утягивая за собой конька. Лани похлопала ресницами, опомнилась и кинулась догонять. Остаться во все еще темном лесу в одиночку да без провизии ей очень не хотелось.

Лагерь оказался неожиданно крупным. Расчищенная полянка с тремя ставшими по кругу телегами. В центре костер. У него человек. Райда он рассмотрел и взмахнул рукой. Тот ответил так же. Коня отвел к прочим и принялся стаскивать с него сумки, а за ними и амуницию. Не сразу понял, что Лани стоит рядом и мнется, не зная, что делать. А когда заметил, обернулся удивленно, бросил:

– Иди, у огня постелено. То мое место. Поспи. Пару часов есть. Я уже не буду ложиться.

Лани кивнула. Еще несколько мгновений помялась, не понимая, нужно ли забирать вещи. Но поняла, что все равно все не унесет, и тихонько пошла к огню. Сидящий там мужчина, такой же крепкий, только с чистым лицом и черными, собранными в хвост волосами, улыбнулся краешком губ, указал рукой на темное пятно на земле и тут же снова уставился в костер.

Лани кивнула и ему, хотя тот ничего уже видеть не мог. Села осторожно на лежанку. Опять задумалась, стоит ли скинуть с себя душегрею. Решила, что не стоит, и стянула лишь сапоги. Поставила рядом и растянулась под резко пахнущим одеялом. Только глаза закрыла, перебирая в уме встречу, и тут же заснула.

Проснулась оттого, что кто-то ее осторожно тронул за плечо.

– Вставай, пора, – все также неласково буркнул Райд.

Лани вскочила с лежанки ужаленной собакой. Стала в шаге, сжав руки на подоле и хлопая глазами. На нее удивленно обернулись все. Одиннадцать человек. Даже ребенок был, девочка лет восьми.

– Приснилось что? – весело уточнил чернявый, высокий мужчина. Смешливый. В глазах живые искры, волосы на утреннем ветру шевелятся перышками. Лицо гладкое и улыбка искренняя.

Он уже сидел у костра, помешивая в котелке вкусно пахнущее варево.

– Да, забыла, где нахожусь, – тихо сказала Лани, отвечая на улыбку.

Все словно получили команду, вновь принялись переговариваться и в рыться котомках. Чуть в стороне загорелся еще один огонек. Там готовили завтрак двое неприятных мужчин. Семья с ребенком сидела с развернутой тряпицей у телеги. На ткани лежала закупленная где-то в гостевом доме еда.

– Это бывает, присоединяйся, красавица, к завтраку, – кивнул весельчак на бревно рядом с собой.

– Благодарю, у меня свое есть, – проговорила Лани. Бросила быстрый взгляд на невозмутимо собиравшего постель Райда и пошла к сумкам, так и лежащим недалеко от коней.

Оттащила котомку в сторону, к дереву, и села, поджав ноги. Достала тряпицу с заботливо уложенной Арен едой и вздрогнула.

Глава 5

Райд стал в трех шагах и с каким-то задумчивым выражением следил за ее действиями. Руки тут же затряслись, едва не выронив кусок гуся. Но мужчина только головой мотнул, отошел. Лани, стараясь выглядеть невозмутимо, укусила мясо, но тайком смотрела за здоровяком. Удивленно проследила, как тот подошел к лошадям и, отвязав вместе с тремя другими ее коника, увел куда-то в сторону. Никого его действия не насторожили, и Лани решила не волноваться.

Вернулся Райд минут через двадцать. Мокрый до того, что с волос по телу сбегали ручьи. Без рубашки, она ехала отдельно, на спине одного из коней. Лани тут же засобиралась. Быстро затолкала в котомку оставшуюся снедь, вытянула рубаху и поспешила туда, куда ходил мужчина. Да только крепкая рука опять удержала. Словно змея выстрелила из-за лошадиного крупа. Следом вышел и сам Райд. Оглядел зажатую в руках рубаху, потом всех в лагере.

– Долго не ходи. Иначе приду. Ехать надо.

Возмущение опалило жаром щеки. Такого заявления от едва знакомого мужчины Лани никак не ожидала. Но тот уже отпустил и вновь скрылся среди толкущихся лошадей. Она же, возмущаясь про себя, поспешила к реке. Только окунувшись в ледяную воду, вдруг поняла, что имел в виду мужчина. Поняла и смутилась, уже себя обзывая последними словами.

Он ведь попросту волновался! И лагерь взглядом обвел оттого, что искал, кого с ней отправить. Но единственная женщина в это время кормила нехочуху-дочь. А Лани уж надумала себе! Совсем повернулась, бесстыдница. Мужика красивого увидела и все, мысли непотребные в голову пустила. А он ни сном ни духом, как его отблагодарили. Хорошо хоть вслух ничего не сказала.

Купание она себе подпортила. Да и понимание, что просто так волноваться такой здоровяк не будет, сделали свое дело. Быстро умывшись, Лани утерлась старой рубахой, надела новую и поспешила в лагерь. Вовремя. Все уже были на ногах. Забрасывали в телеги последние вещи. Один Райд стоял и хмуро поглядывал в лес. Ее заметил, качнул головой и отвернулся. Направился к лошадям. Лани устыдилась. Только заявилась, еще и познакомиться ни с кем не успела, а уже задерживает. Ее коник заставил стыд сильнее охватить разум. Оседланный и навьюченный, он уже ждал седока возле остальных животных.

Пока шли по лесной тропинке, молчали. Стоило же выехать на тракт, все рассредоточились. Три телеги выстроились гуськом, впереди шли на конях двое неприятных малых. Троица вместе со Знавцем замыкала процессию. Лани весельчак пригласил присоединиться. И место ее коньку уступил между своей каурой и мощным Райда.

– Ну, красавица, давай уж познакомимся, – вновь, словно яркое солнце, улыбнулся чернявый. – Я – Кежен, Знавец из Коарнака. Ты кто будешь?

– Лани, – голос вновь подвел, сделался тихий, виноватый. Неуютно ей было между мужчинами. Не привыкла она к хорошему отношению. Так и ждала, что кто из них за волосы схватит. Больше ничего не сказала. Отчего-то врать этому человеку было почти невозможно. Язык не поворачивался.

Тот словно понял. Хмыкнул, стрельнул глазами на своих охоронцев. Но расспрашивать не стал и улыбку вернул на лицо.

– Вот и познакомились. Разреши тогда уж и моих друзей представить. Райд, – указал он на мрачного великана, перевел руку на второго крепыша, бросил: – Герд.

Лани робко улыбнулась, решившись изучить мужчин взглядом. Видеть силы она не умела, но Герд ей показался похожим на темного. Конечно, и Райд был мрачным, неулыбчивым. Но именно в Герде было что-то пугающее. Какая-то насмешливая уверенность во взгляде и притом подозрительность.

– Куда едешь, Лани? – продолжал между тем Кежен.

– На заход, – невольно по-хитрому улыбнулась Лани. Будто на миг забыла, что ей грозит.

Кежен оценил, рассмеялся.

– Вы видали, какова, а? – обратился он к охоронцам.

А Лани только сейчас поняла, что он назвал их друзьями. Всмотрелась в самого Кежена. Да, веселость никуда не делась, но теперь угадываться в нем стало еще кое-что. Сила. Не физическая, другая. Спина прямая, голова гордо вскинута. И притом ведет себя просто. Взгляд веселый, но острый, словно стерла.

Оба его спутника только хмыкнули.

– Не обращайте на них внимания, – рассмотрев, как стушевалась Лани от этого пренебрежительного хмыканья, попросил Кежен мягко. – Они ребята серьезные, им не до веселья. Герд и вовсе темный, – подтвердил он выводы, – смеяться только над убитым врагом умеет.

На этот раз фырканье упомянутого было возмущенным. Но опять ведь промолчал. Словно ему дела нет до того, что какие-то светлые там болтают.

Постепенно разговор свернул только на самого Кежена и приключения в пути. Лани не рассказывала о себе, но с удовольствием слушала и подбадривала вопросами. В обед к беседе присоединились даже молчуны. Райд улыбкой и короткими комментариями, вроде уточнений по количеству врагов. Герд кровожадными подробностями боя. Лани и сама не заметила, как выпрямила спину. Как стала улыбаться и крутить головой, глядя рассказчикам прямо в глаза. И шутила, обзывая вралями всю троицу разом. И ни разу не возникло желания сжаться, замкнуться.

Глава 6

Стали вновь на удобной полянке. Мужчины по каким-то ведомым только им ориентирам безошибочно находили такие в лесу. Разложили несколько костерков, каждый предпочел обедать у своего. Лани тоже присела у дерева, достала котомку и опять вздрогнула. То ли Райд подходил настолько беззвучно, то ли она была такая раззява, но и в этот раз заметила его, только когда подняла взгляд.

Поймав этот взгляд, Райд помотал головой как-то укоризненно. Подошел ближе и, не спрашивая, забрал одну из сумок. Лани настолько опешила, что не смогла вымолвить и слова. И только когда он из этой сумки насыпал зерна ее коню, поняла, какая же она неумеха и бестолочь. Как следить за конем в походе, она совершенно не понимала. И хорошо, что рядом был Райд.

– Идем, – опустив сумку на место, велел он и тут же отвернулся и потопал к своему костру.

Лани невольно сжалась. Дорожное веселье растаяло, стоило остаться одной. И собственная глупость вновь показалась запредельной. Ведь сейчас войдут в доверие, станут приятелей изображать, а потом плату потребуют за охрану. Но все же поднялась и к костру пошла. Привычку слушать сильнейшего, Шебек в нее вложил прочно.

– Ты чего это одна устроилась? – недоуменно поприветствовал ее Кежен. – Или мы тебе настолько за путь надоели?

– Не хотела вас стеснять, – едва слышно проговорила Лани и невольно подняла взгляд от земли. Наткнулась на помрачневшего Кежена, на отчего-то сверливших костер взглядом охоронцев. Устыдилась.

Но Кежен вновь показал себя с лучшей стороны. Засмеялся, замотал головой.

– Стеснять нас? Лани, милая, ну, посмотри на нас. Мы втроем всю империю объездили. Нас уже тошнит от вида друг друга. Не обижай, позволь полюбоваться прекрасным хоть сейчас, пока по Объездному едем. Клянусь, никто из нас тебя не обидит. А если кто попробует, я сам ему голову снесу!

И вновь тепло какое-то по телу прошло. Благодарность к неизвестным мужчинам. Слезы к глазам подступили, и Лани потупилась. Улыбнулась робко и осторожно подошла ближе, села опять между Кеженом и Райдом.

Вечером они снова ее к костру позвали. На этот раз Лани принесла остатки своих припасов. Раз уж делятся мужчины, надо и ответить чем.

Но вечером у большого костра собрались и остальные. Смеялись и шутили, словно до того не было дня порознь. И Гелен, мать неожиданно тихой Арики, подсела поближе к Лани. Проговорили почти до сна.

Разошлись непоздно. Дорога не любит праздности.

Лани отошла к вещам. Раскрутила одеяло и замерла. Как же сделать так, чтобы и на землю его постелить и еще сверху накрыться? Залезла в сумки, но там ничего похожего не нашла. Стала на коленках перед получившейся горкой тряпок и задумалась. И уже не удивилась, когда, обернувшись в поисках подсказки на других, обнаружила в шагах пяти от себя стоящего Райда. Тот опять, стоило поймать ее взгляд, подошел ближе. Кивнул в сторону леса и едва слышно бросил:

– Идем.

Не дожидаясь реакции, потопал в темноту, словно огромный тур. Уверенный и целеустремленный. Лани робко покрутила головой, оглядывая остальных. Но никто на них внимания не обращал, все занимались своими делами. Пришлось подниматься и почти бежать за широко шагающим мужчиной.

– Веток еловых наломай и под низ подстели, – на ходу проговорил Райд, и сам принялся терзать молодые елочки, обламывая нижние лапки. – На земле спать — последнее дело.

Лани кивнула, хотя мужчина уже на нее не смотрел, и присоединилась. Веточки не поддавались. Гнулись, царапали руки, но не отламывались. Пока Лани пяток наломала, у Райда уже целая охапка в руках оказалась.

– Хватит, – мрачно буркнул он, только показалось Лани, что в глазах его сверкнули какие-то больно веселые огоньки. У ее вещей он не остановился. Прошел к костру. – Здесь ляг. Не нужно отдельно лежать. Звери таких любят. Да и теплее здесь. Ветки покроешь чепраком, под спину себе. Под голову сумку брось. Одеялом укроешься. – Короткими рублеными фразами просветил Райд что делать, расстилая ветки по земле. Встал, оглядел получившееся ложе и саму Лани, поморщился, но все же выдал еще одну фразу: – если смерзнешь, не бойся, скажи. Дам свое.

Лани вновь молчаливо кивнула, но Райд уже отошел. Сел по другую сторону от огня и мрачно в него вгляделся. Рядом с ним сел один из двух неприятных мужчин, шедших верхом, отдельно от Знавца и компании. Точно так же сгорбился, вглядываясь в огонь злыми глазами. Чуть поодаль легли сам Кежен и его темный охоронец.

Лани укрылась с головой, вслушиваясь в утихающий шорох в лагере, и незаметно заснула. Проснулась еще до рассвета. Холод все же пробрался через еловые лапки, прошил чепрак и стал заползать в тело. Лани попыталась скрутиться калачиком, завернуться в одеяло плотнее. Но нет, холод не отступал. К тому же ныло все. Пока спала, не замечала, насколько жестко и неудобно лежать. Теперь же каждая веточка в тело впивалась.

Еще немного покрутившись, Лани встала. Хлопая глазами, оглядела спящий лагерь.

– Что не спишь? – оборвал гляделки тихий голос Кежена.

– Выспалась, – соврала Лани и поднялась. На застывших у костра мужчин старалась не смотреть. Смущали их добрые взгляды. Даже Герд, видно дежуривший вместе с хозяином, смотрел хоть и с насмешкой, но доброй.

Глава 7

Лани привела себя в порядок и вновь застыла столбиком.

– Садись, – позвал Кежен мягко, Герд отодвинулся, показывая, куда именно.

Лани сделала робкий шаг и вновь замерла. Пока тряслись на лошадях, легко было. Там в глаза можно было и не глядеть вовсе. Представлять, что едешь с Рестом и другими верными воинами. Когда вечером у костра сидели, тоже просто было. Людей много, все друг с другом общаются. А вот так, втроем?! О чем говорить? Что делать? Как вести себя?

– Не бойся, – заметив ее заминку, все так же спокойно и мягко заговорил Кежен. Смотрел не на нее, а в костер. Будто понимал, что именно смущает. – Не знаю, с кем ты жила до этого, но здесь тебе бояться некого.

Лани привычно кивнула, принимая его слова. Села между ними, вгляделась в пляшущие лепестки пламени и вздрогнула. Оказалось, Кежен еще не договорил.

– Я понимаю, верить на слово незнакомым сложно. Но мы с Райдом из других мест. Там не принято обижать женщин. Более того, это считается слабостью. Герд темный, он подлости в душе не носит и если уж решит тебя убить, то скажет об этом прямо.

Лани округлила глаза от последнего признания. Невольно повернулась к сидящему слева Герду и фыркнула, рассмотрев, как тот старательно дует щуки, сдерживая смех. Мужчины не сдержались, засмеялись тихо. Тихо-то тихо, но Райд тут же с лежанки привстал. Вгляделся во всех троих ясным, изучающим взглядом. Мотнул головой и полез из-под одеяла.

– Что ж, раз все поднялись, можно и завтрак приготовить, – констатировал Кежен.

Герд понятливо встал и пошел к вещам. Райд схватил котелок и растворился в темно-сером безмолвии леса. И словно разорвал его. Тут же зашлась сладостным пением маленькая зарянка. Ей ответили где-то в стороне. Постарались заглушить туманницы у дороги. Загудели болотные кликуши. Лес проснулся и словно тут же светлее стало. Зашевелились у телег остальные путники. Заворочались, зашептались.

Вернулся Райд с водой. Подбросили в огонь дров, и пламя весело затанцевало. Зашипела обиженно вода на боках посудины, и стало как-то уютно и тепло.

Лани и сама не заметила, как забрала у Кежена из рук большую ложку и крупы. Как споро нарезала на подсунутом толстом кожаном листе лук и вяленое мясо. И уже уверенно разлила по мискам получившуюся жидкую кашу.

Коник уже привычно ждал под седлом. Лани тайком взглянула на Райда, проверяющего подпруги у каурой Кежена, но поблагодарить так и не отважилась. Очень уж мрачным был мужчина. От одного взгляда на него отнимался язык. Решила, что подождет момента, тогда уж за все сразу спасибо скажет.

Сказать не пришлось. Зато на дневной стоянке получилось отблагодарить.

Обед еще булькал на огне, когда Райд сел на поленце у костра, разложил на коленях рубаху, иголку да нитку и принялся сосредоточенно зашивать дыру. Лани, как он до того, подсела молча. Несколько мгновений наблюдала, как уверенно, но все же непривычно держат грубые пальцы тонкую иглу. Райд покосился чуть удивленно, и тогда Лани протянули руки. Мужчина изучил ее хмурым взглядом, но иглу передал, а после и рубашку на колени переложил. Посмотрел несколько минут, как ловко она управляется с иглой, и встал. Лани разочарованно вздохнула. Все же, рядом с каждым из троицы было спокойно. Как возле папы и деда когда-то.

***

Дорога оказалась на удивление скучным занятием. Знай, трясись себе в седле или на телеге, если устанешь. Разговаривай. Да только о чем? Ничего ведь не происходит.

Постепенно Лани, в благодарность к Кежену и его охоронцам, перетянула на себя все женские дела. Готовила, стирала, шила, когда надо было. И было это не просто привычно, было это правильно. Никогда в доме она с таким удовольствием не брала в руки мужские вещи. Никогда не радовалась, когда мужу приходилось помогать.

Но Шебек и здесь умудрился испортить жизнь. Сильнее всего пугалась Лани в первые два дня. Боялась, что догонит муж и заставит вернуться. Потом легче стало. Вспомнила, что Рест обещал его по другой дороге направить. Расслабилась, стала чаще улыбаться. А потом вновь накатило. Ведь пойди он по другой дороге, все равно когда-нибудь поймет, что его обманули. Вернется и?.. На что способен Шебек, когда злится, Лани хорошо знала. И понимала, что кто-нибудь все равно проговорится. Откроет, куда беглая жена подалась. И догонит ее Шебек. Потому как будет идти налегке, верхом. Без сдерживающих телег.

От таких мыслей она вновь стала уходить в себя. Улыбалась рассеянно. Когда витала в мыслях, отвечала невпопад. Кежен заметил. Один раз, вечером, когда все уже улеглись, попытался разузнать. Да только Лани сжалась, сбилась и молчала, уперши взгляд в землю. Кежен лишь выдохнул протяжно. Погладил по плечу и попросил:

– Ты все же расскажи. Наберись смелости. Мы тебе помочь сможем, только если будем знать как.

Эти его слова в голове засели прочно. Взрывались негодованием каждый раз, когда Лани вспоминала мужа. Терзали душу. Все чаще она стала поглядывать на троицу. Почти решилась на откровенность, но не успела.

Глава 8

Дорога почти не менялась, сколько по ней ни скачи. Телеги вереницей уходили вперед, в смыкающийся над головой тоннель. Деревья по сторонам то вставали отдельными великанами, то стыдливо прикрывались подлеском. Сочная весенняя трава закрывала от взглядов землю. Перекрикивались, соревновались в громкости и красоте песен птицы в зарослях. И вдруг смолкли. Словно кто выключил звук. Телеги как катили, так и шли вперед. Заволновались только сам Кежен да охоронцы. Райд направил взгляд вправо. Пытался пробить им густые кусты. Герд влево.

– Тварь, нужно стать, – быстро бросил темный.

– Стоять, в защиту! – успел еще крикнуть Кежен, а потом мир вновь ожил.

Затрещали ветки, заржали лошади, подались в стороны. Завизжала Арика, а Гелен с причитаниями уложила ее на дно телеги, накрыв собственным телом.

Из зелени вырвались пять крупных, мощных твари. Серые в коричневых подпалинах. Несуразно треугольные, на коротких лапах. С длинными, узкими мордами. Широкая пасть каждой усеяна сотней острых зубов. Они безошибочно выбрали легкую мишень и бросились в центр каравана, к сидящим на телеге женщинам. Одна снесла с козел возницу. Вторая прыгнула в кузов. Третья только нацелилась, но нервы у лошади сдали и, наподдав задом, она понесла вперед. Гелен, столкнувшись с тварью нос к носу, взвизгнула и огрела ту мешком. Скинула в траву дочь, спрыгнула сама. Покатилась через голову. На излете тварь достала ее лапой, сбила прыжок.

Кежен и Герд бросились помогать. Райд задержался. Дурным глазом окинул Лани, дернул ее конька за повод, разворачивая, и поддал тому по крупу. До того спокойное животное взбрыкнуло, едва не сбросив наездницу, понесло вперед. Но недалеко. Лани хорошо запомнила дедово учение. Остановила коня почти сразу. Обернулась.

Телеги сбились, зацепились колесами, превратившись в ловушку для коней и людей. Твари ловко прыгали по получившейся преграде, тогда как воинам приходилось скакать вокруг. На земле лежал один из возниц. И подниматься не спешил. В траве не шевелилась и Гелен. Лани охнула. А вот Арика как раз не пожелала сидеть. Страх заволок разум, и девочка с непрерываемым писком ввинтилась в заросли по правую руку от дороги. Ей очень повезло, что твари в это время были заняты наседавшими воинами. А вот как далеко испуганный ребенок может убежать, Лани знала очень хорошо. Было дело, в Траене дети пошли в лес, а их тур напугал. Так мальчишку одного до ночи искали. В трех часах от города нашли… хорошо, что нашли.

Ударив коня по бокам, она направилась туда же, где скрылась девочка. Спешилась быстро, на ходу. Полезла через подлесок, прикрыв лицо руками. Повезло, густым он был только на десяток шагов вдоль дороги. Дальше все редел, пока не стал единичными кустами по сторонам. Визг еще слышался, уносился вперед со скоростью девочки. Лани тоже побежала, помнила, нельзя останавливаться, иначе не найдет.

Крик оборвался внезапно. Взвился по-петушиному и исчез. Лани прикусила губу, умоляя мать Пустоту сжалиться над ребенком. Бежала туда, где пропал последний звук. Еще немного и стали слышны горькие рыдания. Повезло, Арика споткнулась и упала. Подняться уже не смогла, страх сковал. Так и сидела на месте, размазывая по лицу слезы.

– Ну что же ты, – подлетела к ней Лани, подхватила на руки, прижала. – Ну кто же так убегает. А если бы я не догнала. Маленькая. Испугалась? Все хорошо.

Почти удалось успокоить. Рев перестал сотрясать деревья и пугать птиц. Стал сдавленным, захлебывающимся. И вдруг прервался довольным урчанием. Лани развернулась прыжком. Арика вновь зашлась в визге. По земле, взрывая когтями слой листвы, не таясь, подходил к ним другой хищник. Узкое тело, блестящее черной чешуей. Довольная кошачья морда с приоткрытой пастью. Сарга.

Лани опустила девочку на землю, придерживая за плечо. Зашипела, не сводя с сарги взгляда:

– Стой за моей спиной, Арика. Стой, слышишь?! Нельзя убегать. От этой нельзя!

К счастью, ребенок закивал соглашаясь. Арика отодвинула ее за спину. Почувствовала, как впились пальчики в юбку. Медленно подняла с земли палку. Гнилую, рассыпающуюся даже от прикосновений, но хоть что-то.

Но сарга нападать не спешила. Палка ей не нравилась. Не нравился ей и размер стоящей впереди добычи. Она пошла по кругу, стараясь оказаться за спиной Лани хоть на мгновение раньше, чем та повернется. Но Лани не позволяла, вертелась, одной рукой придерживая девочку, второй резко взмахивая палкой.

– Уходи, уходи, – повторяла отчаянно.

Твари надоело кружить. Помявшись, она пригнулась к земле, подобралась и прыгнула. Распрямилась в воздухе.

В голову успела забежать мысль, что это конец. А в следующий миг Лани полетела на землю. Ударилась больно, но тут же вскочила, и Арику подтянула поближе. Тварь же приземлилась аккурат на подставившегося Райда. Вцепилась зубами в подсунутую рукоять топора. Драла когтями защищенную только рубашкой грудь. И вдруг всхлипнула как-то жалостно и обмякла.

Райд, ругаясь, выкарабкался из-под туши. Подозрительно ее осмотрел, только потом перевел взгляд на женщин.

– Как?

Лани закивала. Слезы рвались наружу, жгли глаза. Но плакать сейчас было глупо. Спас ведь уже. А то, что сам в крови, ну что поделаешь, работа такая.

– Добро, – поморщился Райд и больше не говорил. Поднял на руки девочку и пошел к дороге.

Глава 9

Лани бежала следом. Прошлый рывок да еще и страх делали ноги ватными и непослушными, но мужчина шагал широко, не спрашивая, могут ли его догнать.

Гелен была в порядке. Подлетела к вышедшим из чащи со слезами счастья. Забрала дочь и замерла, покачивая ее в руках и шепча слова благодарности.

– Она в порядке, – бросил Райд и без заминок пошел к бродящим возле телег Кежену и Герду.

Лани опять почувствовала себя лишней. Мужчины с руганью расцепляли телеги, сволакивали в одно место туши тварей и складывали погребальный костер. Гелен с дочерью сидели в обнимку в траве. И только Лани столбиком стояла, как и вышла, у чащи. Следила за происходящим и едва сдерживала слезы. Все же страх не желал уходить спокойно, хотел непременно вылиться из глаз. Подкреплял это желание Райд. Молча таскал дрова для костра и даже не морщился. А ведь вся рубашка уже алая, горячая. И коник лежал у леса, прямо там, где она с него слезла, укоризненно завернув голову на разодранной шее.

– Через четверть часа стоянка есть, мы на ней должны были на обед становиться. Правь туда. Мы костер досмотрим и тоже будем, – услышала она жесткий голос Кежена.

Оставшиеся засобирались. Только один уже никуда не торопился, лежал в огне и ждал воссоединения со Светом. Лани с другими ехать не хотела. Пока шла к телеге, смотрела на троицу умоляющим взглядом. Но никто его не разобрал, или что тоже может быть, не пожелал заметить. Хотелось вцепиться в руку Райду и кричать, что никуда не пойдет. Да только память о тяжелой мужниной руке не позволяла. Пришлось сесть в телегу. Еще долго Лани всматривалась в оставшиеся на дороге фигурки.

К счастью, в лагере ей подумать об случившемся не дали. Раны были у всех. И нужно было их обработать и перевязать. А как закончила, и троица подъехала. Мрачные, уставшие. Сели в центре у разгоревшегося огня и понурились. Но Лани уже не сдержалась. Собрала остатки бинтов, отвар и тряпицы и пошла к ним. Опустилась на колени перед Райдом и, не глядя ему в глаза, попросила:

– Позволь?

Со стороны прилетел довольный смешок. Да сил смотреть на весельчака не было. И так понятно, темный скалится. Ему битвы не впервой, и женская слабость забавляет.

Райд же бросил взгляд. Недовольный, хмурый, но рубашку потянул. Лани даже успела заметить, как он поморщился, когда ткань начала от ран отлепляться.

Охать не стала. Хотя очень хотелось. Сарга прошлась когтями по груди несколько раз, разодрав тело глубокими ранами. Пряталась внутри и грязь от когтей, и нитки от рубахи. Лани аккуратно очистила рану, любуясь красотой мужчины. Хорош. Каждая мышца, словно камень. Руки сухие со вздутыми жилами. Ни одной волосинки на теле, только борода. Казалось, у такого красивого мужчины и волосы на теле должны быть. Но нет – чистый человек. Что ж, должны быть и у него минусы. Зато шрамов столько, что можно карту нарисовать. Странно. На магов денег жалеет? Или, наоборот, трофеи хранит? Забинтовала, неожиданно наслаждаясь прикосновениями к его телу. Никогда бы не подумала, что такие касания могут быть настолько приятны. Что дрожь по телу может идти не только от отвращения, но и от странного сладкого озноба. Что в груди не ненависть будет разрастаться, а тепло и непонятная тяга. Покончив с телом, принялась и за руку, на которую Райд саргу принял. Там были всего три царапины. Но тонкая, натянутая на мышцы кожа разошлась страшными оврагами. По-хорошему, нужно было такие раны сшить, но Райд только поморщился и головой мотнул отказываясь. Пришлось подчиниться.

Закончила, быстро на него взглянула и поняла, что больше не может держаться. Встала. Постаралась улыбнуться удивленно вскинувшему брови Кежену и отошла. Убедилась, что никто на нее не смотрит, и тихонько скрылась между деревьев. Ушла так, чтобы никто не мог ее услышать. Опустилась у дерева на землю и зажмурилась, все еще пытаясь удержать слезы в себе. Не получилось. И так долго терпела. Потекли по щекам горячие ручьи. Защекотали шею, намочили рубашку. Но было уже все равно, только бы высказать миру беззвучные переживания. Избавиться от ужаса, тяжести в груди. Оставить место лишь для радости за глупого Райда, что с такими ранами еще и бегал несколько часов.

– Испугалась? – шепнул неожиданно ласковый голос рядом.

Лани распахнула глаза, с ужасом вглядевшись в Райда, сидящего на корточках напротив. Отвернулась, спешно утирая щеки рукавами. Вскочила на ноги, заставив и мужчину подняться.

– Все хорошо, – всхлипнула невольно. Потупилась, чтобы Райд не видел заплаканные глаза, и попыталась его обойти. – Извини.

– Это что же, – мрачно уточнил тот, схватив за локоть и не позволяя отдалиться. – Ты от меня слезы прячешь?

– Прости, я не хотела, – зашептала Лани, вновь сжимаясь. – Думала, ты занят и не увидишь.

Райд странно зарычал, отчего Лани еще сильнее сжалась. Неожиданно притянул к себе, заставив охнуть. Прижал широкой ладонью. Второй - поднял лицо вверх за подбородок.

– Если ты слезы прячешь, зачем мужчины? Как тебе помогать, если ты убегаешь? Как защищать, если не просишь? Как себя мужиком считать, если ты даже глаза поднять боишься? Словно я враг какой. Словно ждешь от меня удара.

Лани зажмурилась. Слезы, почувствовав слабость, рванули наружу с новыми силами. Лани постаралась освободиться, отвернуться. Спрятать взгляд, но Райд не дал. Коснулся губами лба. Глаз, стирая слезы. Щек. Остановился на губах. Чуть отстранился, позволяя сделать глоток воздуха. Лани круглыми, уже совсем сухими глазами посмотрел на близкое лицо. На нежную улыбку. Тепло в голубых глазах. И в следующий миг подалась вперед сама. Коснулась сухих губ неумелым поцелуем и охнула. Объятья Райд были крепкими, но такими нежными, что воздух сам в грудь не лез. Грубые руки настолько аккуратно касались спины, что тело само выгибалось. Полз по нему незнакомый, одуряющий жар. Заныл живот, жгло огнем кожу. А уж когда губы стали целовать шею, освобожденные от ткани плечи, сделалось и вовсе невмоготу. Никогда Лани не испытывала подобного рядом с мужем. Его прикосновения дарили только боль и отвращение. Поцелуи липкой грязью стягивали кожу.

Глава 10

В лагерь вернулась, когда уже стемнело. К костру подойти не смогла, хотя Кежен звал. Да только рядом сидящий Райд слишком мрачно сверлил взглядом огонь. А темный по другую сторону от Кежена морщился с отвращением. Понятно было, что утаивать произошедшее Райд не стал. Рассказал друзьям, кто она. Может, про поцелуи и не упомянул, не такой он человек, чтобы женщину очернять, но про мужа сказал точно.

Коника больше не было, так что Лани спокойно подготовила лежанку и забралась под одеяло, желая спрятаться от мира и несправедливости. Почему нельзя как у племен с захода: не хочешь жить с мужем, скажи об этом богам. Близкие принесут им жертву и разорвут неугодную связь. Да разве ж там и найдется муж, что поднимет руку на женщину. Нет, не найдется. Почитатели богов живут по другим законам. Если какой и посмеет обидеть женщину, так его свои же под землю закопают. А у последователей Света и Пустоты странно все стало. Неправильно. Хотя, может, виноваты и не Первородный с Первозданной. Может, виноваты сами люди. Забывшие род, забывшие человечность. Знающие лишь деньги и власть. С такими невеселыми мыслями и заснула.

Утро не принесло облегчения. Наоборот, только хуже сделалось. Райд на нее не смотрел. Ходил по лагерю, собирал вещи, не поднимая взгляда, словно она недавно. Хмурился и Кежен, глядя на друга. Только темный неожиданно улыбался. Правда, зло как-то и тоже на Райда поглядывал.

Их настроение будто передалось и остальным. Мрачно и в тишине позавтракали, молча собрались и так же без звуков покатили вперед. Скорее всего, виновата была не Лани, а случившееся вчера. Да только всё казалось, что ее осуждают. Из-за нее хмурятся. Один из неприятных братьев сел на оставшуюся без хозяина телегу, а Лани отдали его лошадь. Вот и тянулась она за спинами всех. Пока Кежен лично не заставил ее вместе с лошадью уйти вперед.

– Прошу, иди здесь, – оставив ее во главе колоны, попросил он. – Все и так нервные, а еще на тебя нужно оборачиваться.

И Лани поняла, извинилась и притихла. Так, задумавшись, ушла вперед. Когда заметила, становиться не стала, только придержала ход.

Сзади нарастал странный звук. Глухой, далекий, он словно несся вперед. Заволновались мужчины. Кежен с охоронцами и вовсе стал и лошадей повернул. И тогда Лани поняла, что это. Топот копыт. Кто-то догонял их по дороге. Кто-то, очень многочисленный.

Сердце сжалось от недобрых предчувствий. Затряслись руки, выпустили повод. Лошадь тут же сделала шаг к обочине и опустила голову. Сорвала сочную траву.

***

Райд напрягся, напружинился. Рука невольно обхватила рукоять топора, предпочтя его мечу. Кежен натянул на лицо улыбку, но было видно, что и Знавцу шум не по нраву. Не ожидал он добра от идущих следом. Герд оттер его коня своим. Улыбнулся, как только темные умеют. Даже у Райда по спине мурашки пошли.

Конники вышли из-за поворота на всем скаку. Впереди один. Тонкий, нескладный, зато одежка чуть ли не блестит. Не простая походная, дорогая. С шитьем и украшением. За спиной ветер треплет алый плащик. Следом лавиной десяток воинов. И вот эти уже не красовались. Удобный, видавший битвы доспех. Хорошие, выносливые кони. Наглые лица. Наемники.

– Стой! – проревел голос тощего над лесом. Тонконогий жеребец под ним нервно заплясал. Хороший конек, но не для такого обращения. Ему бы возить гонцов или эльфа на спине держать. – Кто такие?

Герд фыркнул, скривившись в насмешливой гримасе. Кежен уставился на чужака с искренним недоумением. Только Райд смотрел хмуро, словно чувствовал, что этот мужичок принес им что-то неприятное.

– Ты на общем тракте, человек. Здесь другие правила приветствия, – весело проговорил Кежен, подаваясь чуть вперед.

Охоронцы понятливо стали по сторонам. Хозяин собирался защищать караван, если чужаки нападут, и им не следовало отступать.

– О, прошу прощения, – человек извинился, но сделал этот так, что Герд едва не сорвался. Рыкнул ругательство себе под нос. Только рука Кежена, придержавшая его, уже ухватившего меч, помогла успокоиться. – Мое имя Шебек Траенский. Я ищу беглую жену. Видели?

– Не видели, – пожал плечом Кежен, уже сам едва сдержавшись, чтобы не треснуть по уху Райда. Тот после слов чужака обернулся. Округлил глаза и с ужасом повернулся к Кежену. Понял, что сглупил, потупился.

– Что ж ты так уверенно говоришь, что не видел, если я даже не сказал, как она выглядит? – со смешком уточнил Шебек, оглянувшись на своих воинов. Те подобрались, породив уверенность, что взгляд чужака они понимать умеют.

– А зачем мне это слышать, если у нас в караване всего, – Кежен повернулся, запнулся на мгновение, убедившись, что женщин в караване осталось ровно на одну меньше, и так же уверенно закончил. – Одна женщина. Но она с мужем идет.

– Обыскать!

– Стоять!

Команды разминулись всего на доли мгновения, но воины Шебека послушно стали. Потому как таким голосом повелевают далеко не простые люди. Да и сам Кежен стал совсем другим. Вытянулся в струну. Взгляд заледенел, сползла с лица улыбка. И все вместе породило не смешливого недотепу-путешественника, а властного господина.