Варленд: время топора

Часть первая: "Там, где обитают боги". Глава 1 - История Ариана: путь крови

401 весна Имперской эпохи.

Месяц бога Эфира.

Где-то в Империи.

Сколько дней он не видел живых существ, переставляя ноги по Бесплодным Землям? Осьмицами? Месяцами? Все шаги невозможно подсчитать, а словно не к цели ближе не стал. Какова теперь эта цель? Уже не ясно. Как давно его естество разобрали по кусочкам? Ответа нет. Ариан не видел ни снов, ни знамений. Он считал, что боги оставили его и теперь весь мир вокруг – сплошная серая дымка.

«А может всё это морок»? – подолгу размышлял эльфийский маршал-король, с трудом переставляя ноги: «И я давно нашёл смерть у Тёмной башни, а всё прочее существование лишь посмертное действие неприкаянной души»?

Сколько эльфийских глаз прикрыл он на разрушенном сооружении Засечной Гряды? Десятки? Сотни? Прочие тела, уцелевшие после вакханалии демонов, надёжно укрыл серый снег, перемешанный с пеплом, спрятав их смерть подальше от прожжённого жизнью и солнцем эльфа. Такой снег нельзя есть, и нельзя растопить, чтобы утолить им жажду. Весь смысл его лишь в том, что однажды он обогатит почву и на ней взойдут чудесные урожаи.

«Но кто их посадит, если не эльфы»? – с тоской в измученной душе думал путник, терзаясь внутренними демонами. Давно не легконогий, он едва брёл, готовый умереть немедленно, и не готовый умирать никогда. А ещё он желал услышать призыв богов, но слышал лишь ветер.

Сколько одиночества поместилось в бледном теле, проходя сквозь заснеженный выгоревший лес некогда вечного лета? Бесконечное количество! Оно было столь же велико, как и его боль. Как размер раны его разодранной души. И всё же недостаточно велико в своём откровении, чтобы умереть.

Где бы ни ступали ноги Ариана, эльфийский король видел лишь смерть и запустение. Путь демонов был страшен. Они проходили и не оставляли после себя ничего живого и целого. Лишь руины, сожжённую землю и запустение видел он.

Уничтожались все звери и птицы и жизни после них не бывать. Или они замолкали, когда он проходил рядом, словно чуя шлейф смерти, что тянулся за ним?

Когда ноги путника вынесли в имперский край, в сознании ещё теплилась надежда, что вскоре всё изменится. Последнему маршалу верилось, что повстречает людей и эльфов. А потом они вместе сядут у костра, рассказав о своих боях с демонами. И будут хвалиться ему о том, как остановили Владыку... Но он видел лишь торчащие из земли кости и заснеженные тела.

Демонов среди этих тел было необычайно мало. Слишком мало для победы над ними. Это означало только обратное – победили демоны.

– Как боги допустили подобное? – обронил он сухими губами.

Это простое понимание разрушало дух эльфийского предводителя. Руки то и дело тянулись к брелоку-луку, чтобы пустить чудо-стрелу в собственное сердце, но Великий Артефакт спал. И лишь старый-добрый клинок берёг одинокого наследуемого короля в его затянувшемся походе.

Маршал-оборванец проходил рядом с брошенными зимовьями бандитов как тень или дух. Хоронился, стерёгся, путал следы. Но никто не тревожил его покоя, кроме лесного зверья. Если в первые месяцы зимы дезертиры и головорезы и попрятались по лесам, то их пожёванные острыми зубами кости, разбросанные по лесу, явно говорили, что всю зиму пережили немногие.

Сначала эльф думал, что демоны устроили на них охоту. К тому моменту седой как мел, с выцветшими серыми глазами, потерявшую прежнюю синеву, однажды, он сам стал свидетелем подобной охоты…

Светлый эльф, что давно не ощущал в себе света, бесшумно вминал снег, подыскивая место для ночлега на дереве в лесу. Ободрав широкую ветку, он собирался взобраться повыше. Король-маршал очень редко разводил костры, не желая быть объектом для охоты. Позволял себе смотреть в пламя, лишь когда жарил мясо. Но то случилось ярким днём, когда интенсивность демонов была минимальной.

Но подойдя к дереву, Ариан услышал крики. Они катились с поляны. Ускорив шаг, остроухий предводитель последних эльфов помчался на звук. Эхо было более благосклонно к эльфам, чем к людям. И Ариан безошибочно выбежал прямо к месту расправы, где увидел такое, от чего внутренний холод пробрал тело.

Существо выше любого из людей и эльфов, взяло большой лапой человека за пояс. Тот был уже без головы и не кричал. Раздался лишь хруст мощных челюстей и неизвестное создание, поросшее густой чёрной шерстью перекусило ему грудную клетку, как сухой хлеб!

В мощной лапе остались лишь ноги и бедра бедолаги. Но вот челюсти укусили снова, и эльф своими глазами увидел, как в один присест десятки острых зубов перекусили тазобедренные кости. Затем зверочеловек выпивал костный мозг, как лузгал бы семечки человек. Но что странно, плоть поглощалась без свойственного хищникам аппетита в зиму! Не жадно, не торопливо.

И Ариан понял, что зверь не насыщался. Он играл!

Застыв, существо подолгу смотрело на лужу крови и вываливающиеся внутренности. Принюхивалось. Чесало подбородок и щёку и вновь отрывало себе лакомый кусок от частей тела. Вот и рука угодила в прожорливую пасть, от чего по телу эльфа прошли мурашки.

Монстр принялся обгладывать пальцы, посасывая их, как жаренные куриные крылышки эльфы. Ведь среди всего мяса эльфа предпочитали постное белое от птиц. Те ближе к богам.

Сняв кожу, монстр выплюнул недоеденную руку, словно та ему наскучила, а он не пёс, чтобы подолгу обсасывать кость. Глядя на это, Ариан дотронулся до амулета-лука на шее и впервые за долгое время ощутил желание. Не убивать, но бороться!

Этот демоноподобный монстр просто не имел право на существование в лесах! Сколько разумных существ и животных он истребил, не испытывая голода? Насколько был опасен для всех, кто ходил под луной в ночи? Словно само порождение зимы и тёмной ночи, он внушал страх и ужас всем, кто его видел.

Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 2 - Найти бога!

Месяц бога Камня.

Острова Великих.

Князь настолько спешил на аудиенцию к богам, что ворвался в зелень их заповедных лесов на острове как тур. Он пробирался напролом, не разбирая дороги. Помчался под горку, как с горки и бежал быстро, не зная усталости. Мчался на пределе сил, желая лишь одного – поскорее избавить мир от страданий.

«Если не боги, то кто»? – стучало в голове Андрена Хафла.

Пригорок вознёс искателя на вершину лесистого холма и открыл вид на долину у подножья горы, что была гораздо выше холма. Величественная красота захватила дух: долина цвела сиреневыми и жёлтыми цветами, утопала в зелени, а в самой её середине в небо вздымался огромный каменный монолит. Испещрённый чёрными, пожухлыми рунами от края до основания, он точно не мог появиться сам по себе. Но рукотворный, таинственный, манил взгляд больше прочего на острове.

Дожди, ветра и солнце неумолимо терзали древнюю серую глыбу, почти затерев письмена. Но часть их ещё проглядывалась. И он хотел побыстрее прочесть это.

– О, боги, да как давно возведён этот монолит? – обронила Чини, поражённая массивным строением, уходящим в само, где терялось в облаках, что наползали на сопки и горы. Тогда как плиты у его подножия были размерами со средние деревья и полоски между ними больше походили на дороги, ровные как нигде в Империи.

Бард-менестрель с Северным орком едва нагнали спешащего князя.

– Он, верно… на острове… от Заселения, – добавил Грок, едва дыша. – Или был… построен… ещё ранее. Во время войн… с Долунными… демонами. Когда сам Конструктор… ещё не покинул Варленд… и мир горел… бурлил… Ковался в его Кузне.

Андрен, расслышав тяжкое дыхание и слова за спиной, даже не обернулся. Отдышка орка и бормотание барда осталось для него на втором плане. Монолит – вот что важно!

Утопая в траве и цветах по пояс, князь спустился в долину и смело побрёл прямо к массивному строению, торчащей иглой посреди острова. Вход у монолита располагался на востоке. Монолит встречал солнце каждое утро. Иного от богов князь и не ожидал.

Но со спины вновь долетали обрывки разгневанных предложений:

– Так, если он сейчас не остановится, боги ему уже не помогут! – кричала менестрель и преображённая дева в одном лице.

– Ага, отдышусь… и сразу за топор… – добавил зеленокожий северный воитель.

– Где это видано, чтобы орки по цветастым полянам бегали? – даже поддержала его Чини. – И я что, менестрель-бабочка, чтобы порхать среди бутонов? – тут она вздохнула воздух полной грудью и добавил мягче. – Хотя, тут красиво. Признаю.

– Цветочным, – всё же поправил Грок.

– Тем более! – возмутилась Чини. – Орки и цветы не совместимы, как молоко и солёный огурец!

– И не говори, – наконец, распрямился орк в полный рост, едва восстановил дыхание. – По отдельности вроде хороши, а вместе лучше не надо.

– Но людям цветы нравятся. Даже ведьмам, – прикинула менестрель. – Думаешь, стоит нарвать букет-другой, если боги оставят Андрена в живых? И нас заодно.

– Рви в любом случае. Выживет – отдашь своей вредной подруге, а не выживет – обложишь князя, отправив в последний путь, – хмуро добавил грозный орк с багровыми косичками, заплетёнными по-боевому.

– Она не вредная! – возразила Чини, вспоминая о ведьме. – И, вообще, ты не подумал, что они могут быть священными? Что тогда? Руку отрежут? Или только палец на первый раз отнимут? А то смотрю, зубов у тебя много! Может, ими на первый раз рассчитвемся?

– Кто отнимут-то? Цветы эти? – удивился Грок, но всё же задумался. – Тогда не топчи десяток за раз! Ты неуклюжая, как северные великаны! А скажут, что я прошёл. И накажут обоих. А мне пальцы нужны, чтобы оружие покрепче держать. Топор там, ятаган, меч тоже сойдёт. Везде нужна цепкая хватка!

– Ты вообще их жрёшь на ходу! – укорила Чини, резко повернувшись. – Вон меж клыков торчат! А-а… это же завтрак.

– Вот я тебе! – показал кулак орк.

– Ты бы умылся, - стояла на своём Чини. – Чему детей будешь учить? Где твои манеры? Женился, а туда же!

– За восемь вёсен я ни разу не видел, чтобы умывалась ТЫ! – не остался в долгу и Северный орк, который был умнее остальных обычных орков и даже собственных сородичей в клане. – А своих детей я мыться как-нибудь научу! Дай только волю. Они у меня в речке каждый день купаться будут. Закалка, опять же. Чистота. Порядок.

Андрен развернулся, впервые рявкнув на обоих:

– Да тихо вы!!! С вами никаких богов не расслышать!

Грок и Чини тут же притихли. Окрик князя пролетел над долиной. Криком должны были подняться в небо птицы, разбежаться звери… Но остров пустовал. Даже пчёлы не вились над цветами, а змеи не клубились у корней деревьев и не прятались среди кустов грызуны. Словно благодаря лишь одной магии здешних мест росли и распускались цветки.

Князь, вождь и мастер-маг, нося все эти личины в одном лице, первым обошёл монумент. Вгляделся в корни, оплетающие лианами его основание. И заметил, что вход обозначался аркой с руной, но двери не было. Лишь каменная плита. Уползала она, судя по расположению проёма, снизу-вверх. Сверх того, на глыбе было изображен рисунок древа на камне. А красивая, сложная руна была не знакомого ему языка, и не похожая ни на одно известное наречие, с которым доводилось сталкиваться магам.

Положив на неё руку, Андрен закрыл глаза, пытаясь считать магический след или активировать непроявленное. Вот только разыскать бы магическую нить, за которую можно потянуть!

Грок же до хруста в шее задрал голову, пытаясь разглядеть верхушку монолита. Руны, каждая ростом с него, поражали не меньше, чем огромные цветы, что были в десятки и сотни раз больше, чем цвели по всему известному миру.

Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 3 - Одна на всех

Море. Рядом с островами Великих.

Эйлин с удовлетворением посмотрела на связанных заложников. Они лежали вдоль борта и только приходили в себя. Сонное варево сделало своё дело. Не обнажая клинка, но отвечая за провизию в пути по инерции, капитанша за раз повязала всех. А среди прочих и жуткую по силе орчиху, и лысого мужика-дракона, и императора со странной рысью, и даже сведущую в зельях ведьму, что тоже иногда пила и ела, даже не думая готовить самостоятельно.

Фирадею не смутил даже солёный привкус. Списала на Море, а больше никаких запахов и привкусов сонная трава из леса волосопятов не имела. Толстые коротышки использовали её как средство для быстрого сна в послеобеденное время или упивались ей ближе к ночи. Трава в средней дозировке действовала ровно час, а при густом наваре кто угодно спал всю ночь до рассвета.

Однако, сонная трава не действовала совсем, если пожевать листья мяты. Так что вид первой наворачивающей кашу поварихи-пиратки всем придал аппетита. Учитывая, что каша была с мясом, ела даже рысь. Всякий вываренный кусок пропитался травами. И вот – цель поражена.

Дракард очнулся первым. Поведя головой из стороны в сторону, вздохнул и заметил:

– Странно. Я не планировал спать в обед.

Эйлин ожидала криков. Не зря же подготовила кляп. Во время сна в рот совать его не стоило, так как пленники могли проглотить языки и задохнуться. А как проснуться – пожалуйста, суй всем и сразу. У кого насколько рта хватит, настолько и запихает. Но пробуждённый дракон был спокоен. Ни криков, ни упрёков.

Поймав взгляд капитанши, он снова спросил:

– Чем ты меня посыпала? Я не могу обратиться. Но серебра поблизости нет. И магии я тоже не ощущаю. Что это за уловка?

– «Бабушкиным песком», – ответила довольная пиратка. – Тебя и ведьму. Так что она даже магичить не может. Не знаю, как именно он заговорён, и каков его состав, но любой магик и способный колдовать лишается своих сил, едва на него попадёт хоть щепотка. А ты, стало быть, тоже в какой-то степени маг.

– Я Хранитель драконов и тоже пришёл е выводу, что все драконы в какой-то степени маги. Но где ты взяла этот песок?

– О, дракону интересно? – улыбнулась Эйлин. – Выменяла на серёжки у одного малого на берегу, как только поняла, что буду иметь дело с ведьмой. Да вот побочный эффект в руку – на оборотней они тоже действует. Ты же оборотень. Хоть и драконий. Перекидываешься по своему усмотрению, монстр крылатый.

– Это называется «перевертыш», – кивнул дракон, даже не обидевшись – Выходит, Андрен недооценил тебя. Ты и одна обхитрила нас всех. Достойный ход… для пирата.

– Типичная ошибка людей – недооценивать эльфиек, – ухмыльнулась пиратка и всё же вставила кляп в рот пленника, чтобы зубы ей не заговаривал.

Второй очнулась ведьма. Фирадея быстро оценила обстановку и скривила лицо. От неё тут же донеслось:

– Чернявая, ты похожа на ребёнка. Вроде взрослая, много повидала и прошла войну, но всё равно разум ребёнка. Сделать гадость можешь, а просчитать последствия мозгов не хватает.

– Почему это? – приподняла бровь Эйлин.

– Потому что ты простая, как любовь пирата к портовым девкам! Неужто ты думаешь, что боги позволят тебе… ммм…

Эйлин резво взялась впихивать в рот ведьмы кляп, не желая слушать продолжение. Пришлось до крови в дёснах сжать челюсть, впиваясь ногтями в щёки, прежде чем рот ведьмы раскрылся.

Глаза Фирадеи взамен пообещали пиратке первой коснуться дна Моря.

– Эйлин, ты не понимаешь, что творишь. Твоя месть бессмысленна! – очнулся и Светлан. – Князь поверил в тебя. Дал тебе шанс. Не держи его за простака!

– Его? Нет, и не думала, – покачала она головой. – Но тебе это уже не поможет, император кровавой Империи. Ты у меня получишь сполна.

– Одумайся и мы найдём способ уладить всё миром, – всё ещё пытался торговаться наследник короны. – Что тебе нужно? Золото? Ты же понимаешь, что винить меня в истреблении пиратства это всё равно, что ругать топор палача в насилии. Если ты не знаешь, то Мидрид уничтожен. Стёр с лика Варленда. Я император без Империи.

– Так вам всем и надо! Сколько вы крови попили с народов? Ваша династия закончится твоей смертью, Светлан, – тут пленительница прищурилась. – Поданные тебе уже дали прозвище?

– Нет, – осунулся пленник. – Я так и не коснулся трона.

– Сколько вас было в роду? – попыталась припомнить остроухая эльфийка-пиратка.

– Я не…

– Перечисляй! – вспыхнула она. – Каждого.

– Восемь, включая меня, – тут же припомнил наследник, который заучивал свою родословную назубок. – Приториус…

– Его прозвище «Великий», – недобро ухмыльнулась эльфийка. – А всё потому, что это первый магик на троне, который пробудил Великий артефакт. Сколько он там правил? Век?

– Восемьдесят четыре весны, – припомнил император. – Чего ты добиваешься?

– Дальше! – подстегнула она. – Кто был дальше?

– Приториан Первый. «Красноголовый». Сын Приториуса. Он правил заметно меньше. С 84 по 121 весну.

Эйлин словно что-то перебирала в уме. Пока всё сходилось, и она спокойно продолжила:

– Дальше.

– Приториус Второй «Разумный». Внук Приториуса. Правил ещё меньше, с 121 по 136 весну имперской эпохи.

– Имперской эпохи, ха! – воскликнула Эйлин и приблизилась к пленнику. – Других народов ведь для вас не существовало, не так ли? А каждый последующий император живёт меньше предыдущего… Почему?

– Это не так, – добавил Светлан. – Следом правил Аргонеанец «Долгожитель». правнук Приториуса с 137 по 189 весну сидел на троне. Дольше, чем кто-либо.

– Почему так? Интересно, – она пожевала губу и буркнула. – Дальше.

Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 4 - Глаз монолита

Ищи свет даже там, где царит тьма.

Шёпот обречённого

Это казалось сном. Словно дремал князь. Но видел всё чётко, осознанно. И слышал каждый звук.

Что же было перед ним? Он видел, как ветер трепал штандарты короля Саратона. Неполный хирд гордо вступал в форт Новой Надежды, занимая окраины Княжества и бывшие территории Империи.

Гномы шагали нога в ногу, выровняв строй у ворот. Завалы снега, насыпанные у стен, беспощадно обтаптывались кожаными подошвами. Широкие шеренги подгорных воинов не помещались у узких троп, расчищенных у входа солдатами-людьми. Но расчистить не долго.

Низкорослых воинов было гораздо больше, чем имперцев. Форт был заполнен едва ли на треть. И каждый бородатый, широкоплечий воитель, несущий топор или молот, заходил за ворота с двоякими чувствами. Захватчик он или защитник?

С одной стороны, разведка боем за пределы влияния строящегося Андреанополя приятно бодрила гномов. Люди потеряли немало земель. А махать кирками и лопатами несколько месяцев к ряду в две смены порядком надоело пуще горькой редьки у новой людской столицы – Андреанополя. И каждому гному хотелось размять ноги. Даже в горах работали в три смены, отдыхая на порядок больше: смену спишь, смену занимаешься своими делами, третью – работаешь. Таков уклад, кабы не приказ короля Саратона, что строить надо быстро, работать много, а отдохнув в следующий раз.

С другой стороны – ветхий форт людей не внушал ощущения безопасности. Да, он пережил основную зиму, выстоял от многих мелких атак демонов-разведчиков и даже гонял по округе расшалившееся зверьё, но глядя на флаг Империи на стенах Новой Надежды, каждый гном понимал, что это лишь тряпка. Золотая Перчатка на синем фоне потеряла свою силу, как только пала столица. Без Мидрида люди ослабли.

Осколок былой мощи не внушал уважения гномам.

– На руинах Мидрида остался Первый «Императорский» легион, – напомнил Гивир Седобородый. – Четвёртый «Резервный» и Пятый «Учебный», а также Шестой «Заградительный». Второй и Третий «Северные конные» из тех, что не предали императора, либо уже в Княжестве, либо также развеяны. И вот что я скажу, мой брат. Не будь демонов, мы бы взяли себе все земли Империи от гор до Храма Судьбы!

Старший брат Саратона сидел на низкорослом коне, с холма наблюдая, как гномов со стен встречают люди-дозорные. Лица стражей также различны, как снежинки. Кто недоумевал, кто посмеивался, кто откровенно гневался такой «поддержке богов».

С одной стороны, люди, несомненно, были рады подкреплению. Только сильное плечо рядом стоящего поддержит от демонических завываний в ночи. Вместе есть шанс устоять против Нового нашествия. Ведь в отличие от диких зеленокожих, демоны не уйдут в лес. Ни этой зимой, ни весной, ни летом. Никогда. И буду рядом, покуда их не выметет из округи другая мощная сила.

С другой стороны, выходило так, что гномы несли с собой силу, которая меняла привычные устои. Они были новыми представителями власти. И каждый служитель в форте понимал, что совсем скоро на стенах появятся стяги Большой Горы. А то и заменят саму священную Перчатку.

Святотатство, не иначе.

Саратон, предвидя это недовольство сменой порядков, захватил из Андреанополя и флаг Княжества – серебряный меч, скрещенный с топором и солнце с лучами над ними.

– Этот знак должен размыть глаза, – хмуро ответил король, поглаживая гриву пони. – Люди, глядя на него, увидят, что все силы действуют воедино. Это придаст веры, укрепит дух. Иначе нельзя, ведь дезертиры в зимних лесах обречены. Немало их останков разведчики повстречали по заснеженным дорогам сюда.

– И задрали их совсем не волки, – добавил Гивир.

– Что до уцелевших имперцев, то Седьмой легион «Молния» окопался здесь под предводительством пары боевых магов ещё с лета. Они и удержали форт лютой зимой. Не дали наскочить на Княжество с лёту. Удобная позиция перед бастионом Андрена, судя по карте. Кому, как не нам усилить их ряды?

Конь под королём ржанул, попытался ущипнуть за бок близстоящего коня. Корь достал четвероногих работяг на чёрном рынке, мгновенно ставшим серым с лёгкой руки Первого лекаря Княжества. В строящейся столице Княжества ввели строгие порядки по закону военного времени. Но ещё больше ввели послаблений для скорейшей мобилизации сил. Легализация контрабанды стала одной из них.

Княжество выплачивало любые деньги за дефицитный товар. И торговцы со всего света спешили выполнить прибыльные поручения. Перековались в легальных корсаров и многие недобитые пираты, в очередной раз показав, как монеты меняют людей и им подобных.

– К тому же у Империи все ещё есть Восьмой, Девятый и Десятый «морские легионы», – напомнил король.

– От Шалмана ни духу, – парировал его брат. – Видит Первый Брадобрей нашего колена, он давно бы вернулся, будь цел!

– Флот цел, пока не доказано обратное, – отрезал Саратон. – У нас же нет и корабля, если ты забыл. Что скажешь на то, если генерал-адмирал Шалман остался зимовать в тёплой гавани? И по весне вернётся как ни в чём не бывало?

– Это… возможно, – кивнул Гивир. – Битва с пиратами наверняка далась ему нелегко. Ремонтируется в портах, латая дыры. Но может… не будем медлить?

– Одумайся! Ведь по весне, как растает лёд, Шалман приведёт объединённый флот к порту Андреанополя свежим, – добавил Саратон. – Возможно так же, что в битве с пиратами они захватили немало трофеев и теперь сундуки полны даров Моря. Сотрудничая с людьми, тем самым казна гномов пополнится богатыми дарами. Так что одна рука Империи ещё двигается. Будем это учитывать!

– Людям не хватает только головы, – ухмыльнулся Гивир в бороду. – Никто не видел императора со времён падения Мидрида.

– Этого не отнять, но никто не видел и тела, – снова парировал король своего первого советника.

Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 5 - Тайны монолита

Как мало в мире дружбы среди равных,

Как много войн сильных со слабыми.

Заметки на полях войны

Великий остров демиурга Природы.

Первое, что ощутил Андрен по пробуждению, это щекой траву и тёплую землю вместе с её сыростью всей кожей. По носу полз большой чёрный муравей, забавно дёргая ножками перед глазами и щекоча.

Не правы были его собеседники, когда решили, что на острове нет жизни. Она была, только для этого нужно было наклониться пониже, чтобы разглядеть её среди травы.

«Пора подниматься. Почти пришёл в себя», – подумал князь и укусил травинку. Пожевал, ощущая горький привкус: «Но трава живая, есть насекомые, а животных и птиц нет. Этому должно быть рациональное объяснение».

Что-то подобное вкусу травы происходило и внутри князя. Горечь и недоумение.

Грок рывком поднял его подмышки, как будто тот ничего не весил:

– Очухался? По какому случаю припадок?

Андрен отряхнулся, отвернулся от спутников и поднял руки к монументу, указав на него пальцем:

– Это строение бога природы.

– Почём тебе знать? – не поняла Чини, привыкшая за последнее время всё ставить под сомнение.

– Монолит явил мне многое, – ответил Андрен и белёсая волна, мелькнув с его рук, врезалась в тёплый, чёрный камень, а затем исчезла, оставив едва заметную полоску.

– Что ты делаешь?! – закричали оба за спиной, не желая гневить ни одного из богов, пусть даже бога Природы.

Но дело было уже сделано. И монумент, подрезанный как колос косой в поле, сполз на пол локтя у основания. Затем со скрежетом и грохотом стал корениться на бок, более не имея структурной целостности.

Орк с бардом застыли, не в силах и пошевелиться. Во все глаза смотрели, как огромное «жилище» бога Природы рушится велением имперского боевого мага, который давно сам себе на уме.

Андрен оттолкнул обоих. Глыба камня окончательно сползла с основания, и земля содрогнулась от могучего удара, когда монолит рухнул на землю.

– Ты… ты… – Северный орк побелел от подобного уровня святотатства, словно не помнил, что совсем недавно сам сравнивал богов с голубями. Но рушить дома богов на их территории мог только безумец!

Запинаясь, как отвечающий первокурсник на первом уроке перед аудиторией, Грок пытался добавить что-то ещё, но не мог.

– Ты разрушил дом бога! – наконец, правильно подобрала слова Чини.

– Нет, – кисло улыбнулся побелевшими губами Андрен. – Точнее, нет там никого бога. Мы одни из разумных существ на острове.

– Тогда соседи за него спросят! – сорвался в лёгкую истерику Северный орк и добавил, глотая слова. – Мы уже прокляты? Или умрём чуть позже?

Но человек лишь безразлично пожал плечами:

– И на других островах нет богов. Острова Великих мертвы и давно потеряли своих хозяев. Признаюсь, меня немного подкосило это понимание. Простите, совсем ослаб в походе. Падким стал на сантименты. Это… это от плохого питания.

– Но как же нет богов? – только и спросила Чини. – А где они тогда?

– Я не знаю, – признался князь. – Может, их вообще нет? И никогда и не было? А мы их всех себе придумали?

Менестрель с сенешалем переглянулись и наперебой начали перечислять:

– А снежинки кто зимой вырезает? Разве не бог льда? А капли кто делит? Не бог ли воды? Искры опять же из костра разве не бог огня разбрасывает? На ухо ветром шепчет не бог ветра? Боги повсюду, Андрен! И мы на островах Великих! Где ещё быть богам, если не здесь? И кто всё это построил?

Князь повернулся к обоим и обронил тихо, но внятно:

– Довольно, Чини. Успокойся, Грок. Сначала в мире Варленда не стало Конструктора. Он ушёл, как гласили легенды, оставив нам богов, как свои детища и Великие Артефакты как своё наследие. А теперь я понял, что и боги покинули наш мир! Слышите? Нет никого! НИКОГО! Мы кролики в ящике со змеёй, из которого сами не в силах вылезти. Мы пешки на шахматной доске неизвестных сил! Только Игрокам уже не интересно. Игра наскучила.

– А как же вопросы? – тихо спросил Грок. – Я придумла столько интересных вопросов!

В голове его была странная пустота. Забрали Цель. А что без неё?

– НЕ БУДЕТ НИКАКИХ ОТВЕТОВ!!! – закричал Андрен, выплескивая в крике всю боль и негодование, что накопились внутри.

Держать это в себе более было бессмысленно. Он видел, как пал деспот Рэджи, но это не радовало. Как не радовали и действия гномов, что сами собирались стать врагами, едва почуют слабину людей. Доверять жителям гор он больше не мог. И теперь положение Княжества было таким непрочным вдоль всей границы. А если боги решили показать ему последствия его оплошностей, то выбрали не лучшее время, чтобы взвалить ещё один камень на его спину, где и без того – гора.

Небо, словно реагируя на этот всплеск негодования, затянуло тучами. Жуткий ветер прошёлся по цветущей поляне, срезая лепестки незримыми ножами.

– Испепелите же меня, боги, если я не прав! – снова орал Андрен. – Но вы все давно мертвы! Никчёмные, лживые, лицемеры!

Облака почернели, как глаза взбешённого князя. Волосы взвихрились. Серьга в ухе раскалилась, став почти алой. Крик боли улетел под небеса. Руки мага взмыли в небо.

– Я жду!

Одинокая молния тут же прорезала небосвод, но угодила лишь в обрушенный монумент. Чини отбросило, ослеплённую и оглушённую. Она оказалась ближе всех к точке удара.

Время для барда-менестреля потеряло значение, слившись в звон в голове и мелькающие картины перед глазами.

Перед ней тоже пронеслись далёкие незримые страны, пики высоких гор, низины долин, поля без единого деревца, насколько хватает глаз, а то и чудовищные монстры или северные исполины. И от всего – глаз не оторвать, что только подтверждало какой огромный и разнообразный мир у них – Варленд. И приложили к его созданию боги руку или нет, не так уж и важно. Важно, что жизнь никуда не делать и брала своё.

Часть первая: «Там, где обитают боги». Глава 6 - Дома неспокойно

Княжеско-Имперская граница.

Несколькими днями ранее.

Снег сыпал густой, пушистый. Ветер стих. Стояла тёплая погода. Колёса повозок крутились размеренно, вминая новое чистое белоснежное покрывало. Кузнец форта отдал последнее масло, чтобы надоедающий варварам скрип колёс прекратился. И теперь в дороге можно было дремать каждому, кто мог себе это позволить в кибитках и передвижных шатрах.

Уж лучше бодрствовать на стоянках!

Последний караван варваров покинул форт Новой Надежды и двигался к Андреанополю. Из перевозного шатра предводительницы шёл дым. Почтенная орчиха Ветошь готовила суп для больных, раненых и обмороженных, вздумай те затеряться в дозоре в окрестных лесах. Небольшой костёр горел прямо посреди шатра на плоской металлической основе. И ещё один дар бравого кузнеца Болеслава не мог не радовать варваров. А всего то и стоило, что припомнить имя Грока впопыхах, а затем почти торжественно представить юного Сана Хафла – сына князя Андрена.

Малец четырёх вёсен всем был интересен, и глядя на него, имперцы вспоминали похождения самого боевого мага Империи, что однажды стал, говорят, самим князем объединённого им же Княжества, что образовалось на землях бывших Землях Баронство и Графств.

Оказалось, что имя Андрена в форте помнят и передают из уст в уста. Не забывают легионеры и про Грока. Зелёнокожий маг-берсеркер, который не штурмовал форт снаружи, как его дикие собратья, но вычистил его от врагов империи изнутри, дорогого стоил в памяти солдат. Он отомстил за павших воинов и сберёг немало жизней тем поступком прочим легионерам, что пришли на подмогу, но врага уже не застали.

Ветошь приняла на себя командование объединённым кланом Единства. Их путь с севера на юг и далее к границе Княжества был долог, следовали в обход Мидрида по широкой дуге. Разведчики докладывали, что демоны разнесли академию Воды, камня на камне не оставив от некогда процветающего места. А что было на месте столицы, варвары даже представить себе не могли, предпочитая дать широкий крюк, чтобы только не встречаться с Тёмной Волной Владыки.

Первым долгой дороги с северных земель не выдержал Шаман. Боги забрали к себе мудрого орка, когда с лысины упал последний седой волос. Но вскоре после похорон в дороге боги взяли к себе и Старейшину. Человек нашёл свою смерть от случайной стрелы. Бандиты атаковали хвост каравана, посчитав сильно растянувшийся клан лёгкой добычей. Каково же было их разочарование, когда каждого из членов банды поймали в тот же день и бросили на костёр заживо, чтобы слушая их крики, другим неповадно было грабить и разбойничать в последние дни Империи.

Теперь же, пока один костёр горел для ритуала перехода к богам, второй разожгли в назидание всем дерзким. Ибо объединённые силы кланов севера велики! Управление кланом Единства перешло в руки матери воеводы на первом же сходе. Все горячие головы и лучшие воины ушли вместе с Великим Вождём в земли демонов, а наследник Андрена был ещё слишком юн, чтобы вести за собой. Так что персон, способных выставить свою кандидатуру на верховный пост, можно было по пальцам одной руки пересчитать.

Сказалось родство. Кровь воеводы Грока была за Ветошью. И за ней пошли все варвары в едином порыве. И не прогадали. Под руководством ответственной орчихи не знали переселенцы голода и стойко терпели нужду. Работа распределялась поровну. А со всеми трудностями женщины, старики, дети и юнцы расправлялись погодя, сообща. Зимняя дорога растянулась на сотни лиг для переселенцев. И ни дня не обходилось без охоты, костров, разведки и ночных разговоров всех представителей прошлых кланов у шатра предводительницы.

Вестей от Андрена и Грока не поступало. Караван переселенцев тянулся по дороге вдоль брошенных городов и деревень. Легионеры покинули границу. Не стерегли дорогу и конные разъезды.

Никто не пытался взять пошлины. Все местные жители предпочли уйти на юг в более благодатные земли. Подальше от зимы. По зимовьям в лесах остались лишь бандиты, пережидающие не лёгкие времена не по своей воле. Им особо податься было некуда.

Когда же самые дальние разведчики клана донесли и то, что Мидрид перестал существовать, превратившись в бесплодную пустыню, Ветошь ни разу не пожалела, что Андрен велел пустить караван в обход столицы. Не стоило соклановцам видеть падение имперской столицы. Это сильно сказалось бы на моральном духе воинов. Но слухи быстро распространились от самих разведчиков, и вскоре многие варвары шептались в пути, что неплохо бы занять свободные земли имперцев, перебив бандитов.

– Слова молодые, дерзкие и бессмысленные, как порча воздуха лошадьми, – отвечала на это Ветошь ещё до первой встречи с демонами.

Шепталась молодёжь ровно до того момента, когда клан впервые столкнулся с передовыми отрядами Владыки. Это случилось неподалёку от моста через реку Северянку. Там, где на Андрена с Гроком когда-то напали приспешники торговца Велки Прибрежного, которому не пожелали продать друзья морскую свинку, караван внезапно атаковали демонические порождения.

Разведчики в лице юных представителей клана, возмужавших за дорогу, первыми и приняли бой. Пока телеги, походные шатры и кибитки переправлялись через мост, молодые вои стойко отражали удары неприятеля. Они умирали за клан, впервые сойдясь с демонами.

Ветераны многих войн, смотревшие на истребление молодёжи с печалью в душе, поставили Ветошь перед выбором: обрушить мост перед демонами или обрушить демонов на голову клана.

– Жертва молодняка будет напрасна, если нас всех перережут, – говорили Ветоши старые воины.

И ничего не оставалось делать, как прислушаться к их словам.

С болью в сердце орчиха приняла выбор. Потерять малое, чтобы сохранить большее означало лишиться многих молодых соклановцев. И лишь неукротимая вера тех в Единство позволила сделать этот выбор.

Часть вторая: «Заботы старого мира». Глава 1 - Корь

«Бастион-на-Холме».

Месяц бога Эфира.

Лязганье доспехов капитана рыцарей смерти Корь не мог перепутать ни с чем. И если двенадцать бессмертных солдат не позволяли себе подниматься в покои Первого Лекаря Княжества, то тринадцатый предводитель мог сделать это в любое время.

Разве что ночью старался делать это пореже, ведь к почётному званию сухощавого мужчины с чёрной бородой так же добавлялось ещё двенадцать званий, привилегий и обязанностей Княжества. А от них всех надо хоть иногда отдыхать. Ведь хрупкий человек бессмертием не обладал.

Корь работал на износ. Но этой ночью стук массивной металлической перчатки по дубовой двери бухал особенно настойчиво.

Бам-бам-бам.

Пауза.

Бам-бам-бам.

– Да кого там демоны принесли? Дайте покоя! – взревел Корь, но всё же поднялся с кровати.

Благо, только прилёг, укрылся одеялом, и не успел перевернуться на бок. Сон его ещё не сморил.

– Ну что там опять? Коровы не доятся? Так ждите весны! – крикнул Первый Управленец Бастионов.

В свободное время он был Главным Над Монетой. Конечно, если не простаивали заботы Верховного Снабженца. Но пенять на обязанности было некому. Ещё двоим из Триумвирата, так же досталось по десятку должностей, с которыми временно могли справляться только они, пока князь бродил по чужим землям.

«Такую зимовку врагам не пожелаешь», – ещё подумал Корь, одеваясь.

– Костры, человек! – прогромыхал рыцарь в шлем гулко.

Чего бессмертные никогда не делали, так это не снимали своё обмундирование. Первый Мостостроитель даже подозревал, что за ним ничего нет и это просто ожившая броня. Но эта горе-броня признавала господином только князя. Всех остальных все тринадцать «железяк» безразлично называли по принадлежности к расе, полностью игнорируя имена и звания.

Заслуги смертных их мало интересовали.

– Что с кострами? – подскочил Корь, кутаясь в халат.

Ноги влезли в меховые сапоги. Накинул подбитую мехом накидку, да так и открыл дверь.

– Костры в лесу, – повторил он. – Высокие.

– Форт горит? – перепугался Корь, первым рванув к смотровым башням.

Пронизывающей ветер высоты на морозе укусил за щёки. Корь залез в снег, чтобы получше присмотреться к северо-западному направлению. И костры действительно горели. Но не в форте, а в ближайшем лесу.

– Провал тебя побери, капитан! Это не легионеры Мечеслава или остатки имперцев. Чего ты меня разбудил? Разве они штурмуют замок?!

– Никак нет, – ответил капитан. – Но, если это демоны, нам стоит готовиться к штурму.

– Разведайте. Доложите! – крикнул Первый Поверенный Штандартов и поспешил вернуться в опочивальню. – Что ж, демонам тоже не по себе этой проклятой зимой. Костры нужны всему живому в холоде.

Укрывшись с головой под одеялом, Корь долго не мог согреться. Камины грелись в замке зимой два раза в день. Но в промежутках между растопками было довольно холодно. Когда же начинал свистеть ветер в ночи, последнее тепло выдувало полностью.

Фамильяр экономил на дровах. Леса занесло снегом. Людей мало. Приходилось растягивать. Но Корю показалось, что он едва прикрыл глаза, как в дверь снова забухтела проклятая чёрная перчатка.

– Да когда вас заберут уже к себе боги? – взмолился Управляющий Всеми Дорогами Княжества.

– Разведчики вернулись, – прогрохотало за дверью.

– Уже? Так входите!

Двое рыцарей в чёрных как вороново крыло доспехах вошли в комнату со снегом на плечах и сосульками на рогатых шлемах. Снег не таял на них, пока не попадали в тепло. Ведь собственное тепло их тела не воспроизводили даже в бою.

Корь видел в бою весь этот отряд лишь однажды, но одной увиденной расправы над бандитами в округе хватило, чтобы понять, что эти солдаты – признанные мастера войны. Не зря их прозвали Рыцарями Смерти.

Остатки бандитов, развешанных по лесу, ещё долго пугали окрестных селян и перевоспитывали бандитов. До тел тех не доставали волки, они не интересовали воронов.

– Вы узнали, что происходит в лесу?

Капитан рыцарей встал перед кроватью и доложил:

– Пока нет. Но явились южные разведчики. Они докладывают, что с побережья к замку идут переселенцы… Женщины в основном.

– Женщины? – не понял Старший Заклинатель Богов Княжества.

– Амазонки и ведьмы, человек. С ними дети.

– Дети? – удивился Корь и немного подумав, добавил. – У амазонок и ведьм нет детей! Это каждый знает.

– Низкорослые, – дополнил отчёт капитан. – Большего в ночи нельзя было разглядеть. Нам взять их в плен и допросить?

– Нет, нет. Никого пленить и пытать не надо. Но Провал вас всех побери, чего от нас хотят извечные соперницы? – продрав глаза, обронил Лучший Друг Всех Торговцев. – Вооружены?

Капитан посмотрел на разведчика.

– В полном боевом облачении, – подтвердил тот.

– То есть клинки и посохи вы углядели, а детей разглядеть не смогли? – не понял Корь.

– Ночь скрывает детали. А снег следы, – ответил второй разведчик. – Но их гораздо больше, чем престало семьям и даже кланам.

– Но с детьми на нас никто нападать не будет. Тем более если не примиряемые враги следуют рядом. Сдаётся мне, там точно прошёл Андрен! – пораскинул мозгами Корь. – Послать процессию за ведьмами и амазонками! Привезти в замок, если пообещают сложить оружие у входа! Отогреть! Дальше разговаривать буду я.

Внизу на первом этаже сквозь открытую дверь послышались удары перчатки по двери. Кто-то молотил во входную дверь в залу.

– Ого, северные разведчики прибыли? Или западные? – скосил глаза на капитана рыцарей Первый Ревизор Княжества и первым побежал вниз распахивать двери. – Сколько двоек ты отправляешь в дозор, капитан?

– Восемь рыцарей всегда на разведке. По двое на стороны света. Шестеро стерегут замок. А я – тебя.