Васильки на снегу

Пролог

— Ваш билет, пожалуйста? — улыбчивая стюардесса протянула свою руку и склонила голову, ожидая, когда я протяну ей талон.

От её взгляда не ускользнуло, что мои пальцы слегка подрагивали, когда я доставала из рюкзака билет. В принципе, мне было всё равно, что она подумает, лишь бы подозрений у неё не возникло.

В который раз я подумала, что стоило одеться иначе. Широкая кофта с капюшоном и тёмные джинсы клёш сами по себе не вызывали подозрений — куда больше выдавал взгляд, с которым я смотрела на мир. Ведь никто из окружающих не знал, что я сбежала из дома в надежде начать новую жизнь.

— Благодарю, ваше место справа, — снова улыбнувшись, сказала девушка.

Кивнув, я пошла к своему креслу у иллюминатора. Натянула капюшон на голову и отвернулась от людей.

В дороге придётся провести часов 20, если задержек не будет. Первая пересадка — в Дубае, после — ожидание пары часов и самолёт до Манилы.

Мне казалось, я продумала всё, что только можно, вопрос только в том, когда меня схватятся и притащат обратно… Если всё сложится хорошо — никогда.

Я украла приличную сумму денег из сейфа отца, на всякий случай захватила бриллиантовый комплект матери. Через одноклассницу завела криптокошелёк, на который закинула денег — их хватит примерно на полгода безбедной жизни. Остаётся надеяться, что семейка не сразу поймёт, что я решила на такой кардинальный шаг.

Но надежд на удачу я всё равно не питала. Со связями отца, он может достать меня даже из-под земли. Мне нужна только небольшая фора…

Доберусь до Манилы, сделаю там поддельные документы, а после рвану куда-нибудь в Таиланд или Вьетнам, где среди населения легко затеряться. Уверена, что родители не начнут поиски с такой версии. От кого угодно можно ожидать такого, но не от меня.

Прилежная, запуганная, избитая девчонка, которая без разрешения отца не способна даже ложку поднять. Вот какой они меня видят. Вот только в отчаянии люди творят и не такое.

А в отчаянии я была последние четыре года, с тех пор как мой старший брат погиб в аварии. Семейная драма сломала всех по-своему, но сильнее всего последствия коснулись именно меня.

Александр Витковский решил, что если брат в тот день поехал забирать меня от подруги, то значит — винить можно меня. Сопротивляться, спорить или доказывать что-то было бесполезно.

С тех пор я стала чем-то вроде тени в собственном доме. Невидимкой, на которую можно срывать злость, проецировать боль, мстить за то, что невозможно изменить.

Первое время я надеялась, что он остынет. Что мама вмешается. Что хоть кто-то из семьи увидит, как мне больно. Но все были слишком заняты горем, делами, статусом, имиджем. Анастасия Витковская вообще исчезла, растворилась в своих снотворных и работе, которая удачно нарисовалась на другом конце земного шара.

Иногда я смотрела в зеркало и не узнавала себя.

Всё началось с разбитых и сломанных вещей. Разбитые телефоны, ноутбук, порванная одежда.

«Я покупал всё это! Имею право делать с этим всё, что хочу!» — типичная фраза «заботливого» родителя.

Когда Александр осознал, что его «наказания» не работают, он перешёл на телесные наказания. Выяснилось, что пощёчины и удары работают куда эффективнее, чем разбитый телефон.

Он всегда был методичен, аккуратен. Никогда не оставлял следов, которые нельзя было бы объяснить падением или случайностью. А я… я научилась молчать. Очень рано.

Самым страшным было не это. Страшнее — осознание, что я к этому привыкла. Что перестала вздрагивать от резких звуков, что научилась не плакать и не показывать боли. Превратилась в профессионального лжеца. Для всех — дочь успешного бизнесмена, отличница, образец благополучной семьи. А на деле — пленница с красивым профилем в соцсетях.

До тех пор, пока однажды не проснулась с мыслью, что если не сбегу сейчас — не выживу. Не в физическом смысле. Просто сломаюсь окончательно, навсегда. И тогда уже никто не сможет меня спасти.

Самолёт начал движение по взлётной полосе. Я вжалась в кресло, закрыла глаза и почувствовала, как сердце бешено колотится в груди.

Я не знала, что ждёт меня впереди. Может быть — новое разочарование, может — одиночество, может — свобода. Но я знала одно: назад дороги нет.

Глава 1

Дубайская жара против московской ранней весны оказалась просто невыносимой. И зачем я только вышла на улицу… Сухой воздух обжигал лицо, одежда прилипала к телу, а солнце, казалось, преследовало с особым азартом. Я пробежалась от терминала к ближайшему навесу, где хоть немного спасала тень, и пожалела, что не осталась внутри аэропорта. Ни прогулки, ни облегчения — только головокружение и страх, что меня вот-вот кто-нибудь узнает.

Внутри постоянно крутилась дурацкая мысль, что вот-вот меня схватят за руку. Окликнут по имени и заставят пройти куда-нибудь, несмотря на то что я не была преступницей.

Считается ли преступлением желание сбежать от отца-тирана, который при любом удобном случае избивает меня, наказывая за то, что произошло с моим братом?

Нет… не считается. А вот кража в особо крупном размере — вполне. Пусть даже у собственных родителей.

Внутри, в стерильной прохладе транзитной зоны, всё снова стало казаться привычным. Магазины duty free, туристы с чемоданами, короткие перекусы и вечное ожидание. Я купила бутылку воды и кофе, но ни к одному из них не притронулась. Просто сидела у окна, глядя, как садятся и взлетают самолёты, словно в надежде понять, правильно ли я делаю. Спать не хотелось, есть — тем более. Внутри была только пустота и глухой гул в ушах.

Когда объявили посадку на рейс до Манилы, внутри что-то болезненно сжалось. Почему-то в этот раз было страшнее.

В Дубае я была уже не раз — с родителями, с подругами, ездила на выходные и по делам, когда училась в университете. Город был знакомым, пусть и безликим, как фоновая картинка. Но Азия… Азия пугала неизвестностью. Неизвестной культурой, языком, запахами, звуками. Там никто не будет знать, кто я. Там никто не будет меня искать. Или наоборот — именно потому и найдут?

Вопросов в голове было больше, чем я могла вместить. Как я устроюсь? Где буду жить? Что, если криптокошелёк заблокируют? Что, если меня уже ищут? Что, если…

Я заставила себя замолчать внутренне. Стоп. Сейчас не время. Сейчас я просто должна сесть в самолёт. Всё остальное — потом. Глубоко вдохнув, я протянула посадочный талон и шагнула на трап.

Ночной рейс окутал молчанием. Салон был полон — кто-то спал, кто-то смотрел фильмы, кто-то нервно теребил ремень безопасности. Я же просто смотрела в иллюминатор. Там была только чернота, редкие огни и далёкие облака. Казалось, я лечу в никуда. Но это «никуда» впервые за долгое время было моим собственным выбором.

К бегству я подготовилась буквально за месяц. У меня было время, чтобы сделать всё тщательнее, но я больше не могла терпеть. Последней каплей стало то, что отец швырнул меня в стену… Он вынул ремень из штанов и принялся хлестать меня.

«Мало тебя били в детстве, да?!» — брюзжа слюной, орал он, не прекращая удары.

Я умоляла его остановиться, но всё без толку. Пока на его лице не выступил пот, он не остановился. Его не смутило, что я вжалась в угол, жалобно скуля.

Закрыв глаза, я мысленно приказала себе не реветь. Этого только не хватало.

Включив плейлист на стареньком телефоне, я постаралась не думать о том, что что-то может пойти не так. Мне нужно найти чёрный рынок и сделать там фальшивые документы. Паспорт, права, диплом.

Пришлось порыться в даркнете, чтобы найти информацию об этом месте. Про сам «тёмный интернет» я узнала от одногруппника, который рассказывал как-то, насколько там обширен выбор услуг.

Пользователи на форумах говорили, что там можно найти всё, от поддельных Rolex до настоящих судебных приговоров. Там можно купить новую биографию, если знаешь, к кому обратиться и умеешь молчать.

За сто долларов, переведённых на счёт анонимному пользователю, я получила контакты одного «торговца», который, по его словам, творит настоящие чудеса. Фальшивые документы не спасут меня от всего, но благодаря им я смогу находиться в стране не под своим именем, чтобы невозможно было отследить моё нахождение.

Если отец возьмётся искать меня, ему надо очень сильно постараться. И мне надо постараться, чтобы как можно скорее залечь на дно.

У меня был план: сделать документы, переждать немного в Маниле, а после — нанять яхту, чтобы доплыть до Таиланда. Там, я планировала снять какой-нибудь домик подальше от цивилизации. По возможности, найти удалённую работу, ведь украденные деньги не безграничны. И молиться, чтобы ничего непредвиденного не случилось…

Манила встретила влажным жаром и навязчивыми голосами таксистов. Город пах смесью бензина, уличной еды и пыли. Воздух будто вибрировал от шума: сигналы, крики, глухой грохот автобусов.

Я вышла из аэропорта, вцепившись в рюкзак. Куча пересмотренных видео в интернете явно намекала, что в этом месте нужно быть бдительной. Мой первый инстинкт — убежать обратно в здание. Но пути назад не было.

Аккуратно вытащив блокнот, я открыла его и ещё раз пробежала глазами по записи. На одной из страниц был нацарапан адрес — район на окраине, название которого я еле могла выговорить. Именно туда мне и нужно было добраться.

Я выбрала самое неприметное такси, не брендированное, с затёртыми сиденьями и потёртыми дверями. Водитель, молчаливый мужчина лет пятидесяти с татуировкой на шее, просто кивнул, когда я показала адрес. Он не задавал вопросов. Это меня устраивало. А ещё почти все говорили по-английски, это тоже несомненный плюс.

Глава 2

Ровно через два дня я снова стояла в душной комнате, где пахло перегретой электроникой, клеем и сигаретами. На столе передо мной лежали аккуратно сложенные документы: паспорт, водительские права, диплом. Всё — на имя Анны Марек. Я сжала их в руках, чувствуя, как странное тепло расползается внутри. Страх не ушёл, но появился вкус чего-то нового. Свободы, что ли.

Здравствуй, Анна Марек. Прощай, Христина Витковская.

Я провела пальцем по обложке паспорта. Полиграфия, ламинация, водяные знаки — всё выглядело настолько реально, что если бы кто-то сунул мне этот документ месяц назад, я бы не сомневалась, что он настоящий. Даже фотография получилась удачной: уставшие глаза, серьёзное лицо — именно та, кем я теперь должна стать.

— Всё проверила? — буркнул филиппинец, не поднимая головы от клавиатуры.

Я кивнула, пряча бумаги обратно в рюкзак.

— Спасибо.

Он не ответил, махнул рукой проваливать, доставая из кармана пачку сигарет.

На улице было жарко и душно, как и всегда. Я вызвала такси через приложение и вбила адрес гостиницы, которую заранее присмотрела — у самого берега. Манила стояла на побережье, и пусть большинство пляжей были не такими уж чистыми, всё же море здесь было. Город лежал у Манильской бухты, и если не белоснежные пляжи, то шум прибоя, солёный воздух и вид на воду были вполне реальны.

Ехать пришлось почти час — жара, пробки, рваные улицы и хаос. Но когда я наконец вышла перед гостиницей — не роскошной, но опрятной с видом на океан и ветхими пальмами у входа — впервые за долгое время мне захотелось просто... вдохнуть полной грудью.

Номер был крошечный, с вентилятором, пластиковыми шторами и видом на бухту. Я, не раздумывая, сбросила рюкзак, заперла дверь и включила холодный душ. Вода текла мутноватая, но мне было всё равно. Главное — я здесь. Они не знают, где я. Я теперь никто.

Следующие два дня я почти не выходила: сидела на балконе, пила дешёвый кофе, листала сайты и форумы Искала одного — человека с яхтой, который мог бы переправить меня на материк.

Контакты нашлись не сразу. На местном форуме, под видом «частных туров», один мужчина предлагал «спокойные переезды в соседние страны, без лишних формальностей». Была указана точка на юге — Batangas Pier, примерно в двух часах езды от Манилы. Туда нужно было добраться, встретиться, и оттуда уже — по морю, через фрагменты Филиппинского архипелага, в Малайзию или к побережью Таиланда.

Я написала ему. Получила короткий ответ:

«Могу. Через 3 дня. Наличные. Без глупостей.»

Для Таиланда я выбрала не Бангкок и не Пхукет. Слишком шумно, слишком туристически. Мне нужно было место, где можно затеряться, раствориться. Я долго искала, и взгляд остановился на Трат — небольшой прибрежный город недалеко от границы с Камбоджей. Оттуда рукой подать до нетуристических деревень, а поблизости — острова Ко Чанг, где легко затеряться среди местных и редких европейцев, которые сбежали от всего.

В голове рисовался идеальный план, который совсем скоро станет моей новой жизнью. Я не тосковала по тому, чего лишилась. Плевать на деньги, роскошь, хорошую жизнь… Какой в этом смысл, если за всем этим я рискую умереть каждый день? В том, что отец рано или поздно мог прикончить меня, я не сомневалась. С его связями и возможностями обыграть всё таким образом, чтобы выставить всё как суицид, проблем не будет.

Меня никто не защитит, даже собственная мать. Единственный, кому было не всё равно, — Тимур, но теперь его нет, а меня винят в его смерти.

Отставив кружку кислого кофе в сторону, я поднялась с места и решила спуститься вниз. Ресторан при отеле показался приличным, но еда… Впрочем, выбирать особо не приходится.

Я закинула рюкзак на плечо, сунула в уши наушники, запустив плейлист с грубым женским вокалом, который почему-то всегда помогал держать себя в руках.

Ресторан оказался почти пустым. Утро было ранним, жара ещё не набрала полную силу. Я выбрала столик у самого края деревянной террасы — оттуда открывался вид на мутное, но всё же бесконечное море. Волны мягко шептали о свободе. Я села, сняла наушники, положила их рядом и взяла меню. Всё выглядело… странно. Местная кухня, перемешанная с западной. Рыба в кокосовом молоке, курица с ананасом, бургеры, лапша. Я водила пальцем по названиям, пытаясь понять, что звучит менее отвратительно.

В этот момент рядом с моим столом остановился официант. Молодой, улыбчивый, с аккуратным фартуком и бейджем без имени.

— Miss… это вам, — он поставил передо мной высокий стакан с ананасовым соком, украшенным крошечным бумажным зонтом.

— Я не заказывала, — удивлённо подняла бровь.

— Угостили. Молодой человек, — кивнул он куда-то в сторону и быстро ушёл, будто знал, что я не стану задавать лишних вопросов.

Я обвела взглядом террасу. За двумя столиками сидели пожилые пары, у края — мужчина в деловом костюме, с ноутбуком, и ещё немного дальше, почти в тени — он. Темноволосый, в чёрной футболке и лёгких шортах, опирался на спинку кресла, небрежно перелистывая что-то в телефоне. Его взгляд поднялся как раз в тот момент, когда я на него смотрела. Не ухмылялся. Не подмигивал. Просто смотрел — спокойно, чуть оценивающе, но не настойчиво. С расстояния показалось, что его взгляд почти чёрный… Пугающий.

Глава 3

— Деньги говоришь, — усмехнулся незнакомец. — И сколько?

— Пять тысяч наличкой и ещё… бриллианты! За них можно хорошо выручить, — выпалила я, но промолчала о том, что есть ещё криптокошелёк. Те деньги могут понадобиться на чёрный день, который, похоже, настанет быстрее, чем кажется.

— Этого мало, василёк. Очень мало, — вновь улыбнулся мужчина и от его взгляда по коже скользнули мурашки.

Я поняла намёк по его лицу… Меня затошнило от одной мысли, что придётся предложить такое, но других вариантов не было. На одной чаше весов собственная жизнь, а на другой...

— Хочешь… — я запнулась, не в силах произнести такое вслух.

— Чего? — прищурившись и склонившись ниже, лениво поинтересовался он.

— Меня? — сдавленно спросила и взглянула в его пугающие глаза.

Секс… это всего лишь секс. Достойная цена за сохранение жизни. Если он притащит меня к отцу — исход не заставит себя долго ждать. Александр отыграется на мне за всё, что я успела натворить. Сомнений в этом не было.

Мужчина вскинул брови, ожидая, что я предприму дальше, и я не заставила себя ждать.

— Секс за свободу, — произнёс он, будто пробуя слова на вкус.

Я стояла, сжав кулаки, не зная, что хуже — его слова или то, как равнодушно он их произносит.

— Но вот беда, — он склонился ближе, — мне не нужны дешёвые сцены самоотверженности. Не люблю, когда швыряются собой, будто это не тело, а кусок мяса. Хочешь торговаться — делай это красиво. Или не делай вовсе.

Я смотрела на него, сжав зубы, пока он снова не оказался почти вплотную. Его рука поднялась — не к лицу, а к моему рюкзаку. Он медленно расстегнул его молнию, будто проверяя мою реакцию.

— Покажи мне камни, — сказал он тихо. — Деньги оставь на потом. Сначала посмотрим, стоишь ли ты своей наглости.

Я молча достала бархатный мешочек. Его пальцы пробежались по содержимому профессионально — уверенно, но с холодной отстранённостью. Он был кем-то, кто делает грязную работу, но делает её красиво.

— Хорошие, — кивнул он наконец. — Очень даже. Почти убедительно.

Он взглянул на меня снова — на моё лицо, сжавшиеся плечи, растерянные глаза. А потом вдруг сказал:

— Раздевайся. Хочу оценить весь товар.

На секунду я замерла, не понимая, как от камней мы перешли к… Он это серьёзно?! Дрожащими пальцами я потянулась к краю футболки и медленно стянула её.

Тёмные глаза медленно скользнули по моему животу, поднимаясь вверх к груди в плотном лифчике.

— Полностью, — понизив голос, приказал мужчина.

Я не знала, проверка это или способ унизить меня, но руки всё-таки потянулись к шортам, стягивая их вниз. Незнакомец кивнул на нижнее бельё, и я сняла сначала лифчик, а после потянулась к трусикам.

Гордость пришлось проглотить. О какой гордости может идти речь, когда на кону собственная жизнь? Сейчас важнее показать ему, что я на всё готова и полностью покорна, чтобы усыпить его бдительность, а потом… незаметно сбежать. Нужно скрыться на пару дней, а после, как и договаривалась, отправиться в Таиланд. Это по-прежнему реально, если сделать всё правильно.

Мужчина поднялся и медленно стянул свою футболку, а после расстегнул шорты. Я замерла при виде огромного члена, который… оказался прямо напротив моего лица.

— Возьмёшь его в рот, василёк? — проверяя меня, усмехнулся он.

Повторяя себе, что у меня нет другого выбора, я подалась вперёд и обхватила член рукой. Пальцы не могли полностью сомкнуться, поэтому я подключила вторую руку, скользя по шелковистой плоти, отмечая, что впервые вижу такой размер.

Я услышала, как он облегчённо выдохнул, откинув голову назад.

— Я сказал в рот, — грубо схватив меня за волосы и направляя прямо к головке члена, велел он.

Взять его целиком не получилось. Я начала закашливаться, когда он пытался протолкнуться глубже, доставая до стенок горла.

— Это никуда не годится, — прохрипел он. — Ты совершенно не умеешь делать минет. Такими темпами я не вижу других вариантов, кроме как отправить тебя домой, василёк.

— Нет… пожалуйста… нет! — всхлипнула я, понимая, что он не шутит. — Я постараюсь…

Насаживая свой рот на его член с маниакальным отчаянием, я старалась сделать ему приятно. Чёрт возьми, я никогда не старалась в сексе, как сейчас. У меня в принципе было не так много опыта, но всё же я привыкла, что инициатива всегда принадлежит мужчине. Но не в этот раз… В этот раз мне пришлось доказывать, что я способная.

— Хватит… Я сказал хватит! — резко оттолкнув меня на кровать, он отошёл к стене. — Ласкай себя.

Его рука заскользила по члену в медленном темпе. Я собиралась спросить, что он имеет в виду, но вовремя осознала, что вопросы могут вывести его из себя.

Устроившись на матрасе, я раздвинула ноги и принялась водить пальцем по клитору, растирая смазку. Удивительно, но я вся была мокрая… будто действительно возбудилась, хотя этого не должно было случиться.

Прикрыв глаза, я повернула голову, наблюдая за тем, как он увереннее задёргал рукой. Тёмный взгляд неотрывно следил за моей рукой. Мои пальцы тоже ускорились, ловя ритм.

Глава 4

На улице было ярко и слепяще. Солнце било в глаза, намереваясь добить. Всё шумело, двигалось, дышало вокруг слишком резко.

Я шла быстро, не разбирая дороги. Где-то рычал мотоцикл, пахло бензином, жареными специями, потом и дымом. Мир продолжал жить, не зная, что в моём мире произошло нечто ужасное. Будто меня никто только что не держал за горло.

Поймав своё отражение в витрине, я невольно скривилась: всклокоченные светлые волосы, покрасневшие глаза, вспухшие губы. Настоящая беглянка. Измотанная, запуганная, но всё ещё идущая.

Мне некуда было идти. Гостиница? Смешно. Любая комната — ловушка. Любая дверь — потенциальная тюрьма. Он нашёл меня один раз — найдёт снова. В том, что такие, как он, — живучие мерзавцы, — я не сомневалась. Другие в той деятельности, которой он занимается, просто не живут.

Я дошла до края тротуара и села прямо на бордюр, обхватив колени руками. Асфальт был горячим, обжигающим. Всё внутри дрожало — не от страха, а от злой ярости, от того, насколько тонка граница между свободой и ловушкой. Её почти нет. Она — иллюзия.

Нужно плыть. Сейчас. Чем быстрее — тем лучше.

Я достала телефон и открыла переписку с капитаном. Пальцы дрожали, но я быстро набрала:

«Плачу вдвое больше. Срочно.»

Отправлено.

Сердце колотилось, как будто каждое его биение отсчитывало моё время. Либо я доберусь до яхты — и исчезну. Либо он найдёт меня раньше.

Ответ пришёл почти сразу:

«Завтра на закате. Не раньше.» — в конце адрес пристани.

Я закрыла лицо ладонями. Сделала глубокий вдох. Потом встала. Натянула кепку, спрятала волосы под капюшон, перекинула рюкзак за спину. В таком климате мой внешний вид точно привлекал внимание, но я слишком боялась засветить лицо, чтобы позволить себе ходить в открытую.

На карте обнаружился отель с отличным рейтингом и приличной стоимостью за ночь. Мне казалось, если я заселюсь в захолустное местечко, то меня не сунутся там искать. Всё-таки, по логике моего отца, я привыкла жить в роскоши. Он наверняка подумал, что я не докачусь до того, что спрячусь в дешёвом номере с грязными простынями и воняющем плесенью.

Или думал и именно поэтому я просчиталась?

В любом случае, нужно отсидеться где-нибудь до времени встречи. Именно поэтому я тащилась пешком в отель в двух километрах отсюда. Во-первых, мне казалось, что я делаю всё правильно, действую непредсказуемо. Наверняка этот тип, когда очнётся, подумает, что я свалила на такси. Во-вторых, я намеренно шла подальше от дороги, опасаясь, что он может увидеть меня. В-третьих, мне было до ужаса страшно, и я сама не соображала, что творю.

Собраться, когда только что увидела нечто ужасное… казалось невозможным. Мне хотелось отмыться от той грязи, в которую я вляпалась.

Я тащилась боковыми улицами, через рынки, узкие проулки, переулки, где дети гоняли мяч, а запах рыбы вперемешку с жарой резал по глазам. Я старалась держаться подальше от такси и крупных дорог, опасаясь, что его лицо вдруг мелькнёт из-за какого-нибудь зеркала заднего вида.

Когда отель наконец показался в поле зрения — невысокое здание с облупленным фасадом, но живыми растениями в горшках у входа — мне захотелось просто упасть на колени от облегчения. Я втянула воздух, вытерла пот с висков и вошла внутрь.

На ресепшене сидела филиппинка в униформе, с гладко зачёсанными волосами и недоверчивым взглядом.

Она не поднялась, не улыбнулась, просто окинула меня взглядом, зацепившись глазами за мой помятый рюкзак, растрёпанные волосы, потрёпанную одежду.

— Чем могу помочь? — спросила она на чистом английском.

— Одну комнату на две ночи. Наличные, — выдала я коротко, заранее зная, как всё это выглядит со стороны. Девушка склонилась к экрану, с шумом вбила что-то в систему.

— Паспорт?

Потянувшись к рюкзаку, я вытащила новый паспорт, ощущая, как начали потеть ладони. В первый раз светить фальшивыми документами оказалось очень волнительно. Казалось, менеджер тут же раскусит меня и позвонит в полицию.

— Я студентка, приехала в языковую школу, но у них какая-то накладка с комнатами в общежитии, — выдавив улыбку, солгала я и положила на стойку несколько купюр.

Она колебалась. Очень явно. Смотрела на деньги, потом на меня. Я видела, как в её голове крутятся десятки мыслей — стоит ли пускать, не нарвётся ли на проблемы, не преступница ли я. И всё же… деньги остались деньгами.

— Хорошо, одна комната. Номер четыреста три, — пробормотала она и протянула ключ.

— Благодарю.

Я взяла его, не дожидаясь лишних слов, пошла к лифту и закрылась в номере, первым делом проверив замок. Комната была крошечной: кровать, вентилятор, окно в переулок. Пахло плесенью и старым кондиционером.

Пусть хотя бы на пару часов этот номер станет убежищем. Завтра — море. Завтра — лодка. А пока мне нужно собраться с мыслями. И хоть немного — смыть с себя всё, что на мне до сих пор липнет.

Реальность неумолимо настигла, когда я оказалась в кровати. Ни горячий душ, ни оттирание чужих следов с кожи не могли скрыть того факта, что… что я переспала с тем, кто был нанят специально, чтобы вернуть меня обратно.

Глава 5

Вечер был душный, липкий, солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая улицы в вязкое золото. Я вышла из отеля впервые за сутки — и каждый шаг отдавался внутри тянущим страхом. Не в силах выбросить лица незнакомца из головы, я постоянно оборачивалась, боясь вот-вот увидеть его.

Высокий, широкоплечий, с теми самыми руками, будто созданными для оружия, а не для прикосновений. Спортивное телосложение, выправка, взгляд, в котором слишком много понимания и слишком мало человечности. Он выглядел так, будто работал где-то в горячих точках. И, скорее всего, это не было далёко от правды.

Наёмник. Который в свободное время за приличную сумму денег занимается поиском таких беглянок, как я.

Мне нужно было уйти как можно дальше. Исчезнуть. Залечь на дно до встречи с капитаном. Остался один шаг — добраться до пристани в Батангасе.

Я вытащила кепку, надела её, натянув козырёк на глаза, перекинула рюкзак за плечо и вышла на дорогу. Первое попавшееся такси притормозило — старенький жёлтый седан с облупленными дверьми и водителем, который казался слишком весёлым для этой душного манильского вечера.

Я распахнула дверь и юркнула внутрь.

— Батангас, к причалу. Побыстрее, — выдохнула я, хлопнув дверью.

— Ого, далеко собрались, мисс, — отозвался водитель с неожиданной бодростью. — Сейчас пробки, вечер всё-таки. Но доберёмся. Главное — не паниковать.

— Только без остановок. Никуда не сворачивайте, — я натянула козырёк ещё ниже, не встречаясь с ним взглядом.

— Как скажете, как скажете, — добродушно протянул он. — А вы, случайно, не из России?

Я молча кивнула, глядя в окно.

— Ух ты! Я недавно вёз одного мужика из Москвы. Такой серьёзный был, в татуировках весь. Не вы его жена, случайно? — хохотнул он.

— Нет, — холодно отрезала я. — Просто поехали. Мне некогда.

— Ладно, ладно, понял. Я просто разговор поддержать… А то как-то глухо в дороге. Вы не обижайтесь, я не лезу.

— Всё в порядке. Просто тяжёлый день.

— Понимаю… В Маниле таких полно. У каждого — своя драма. А вы, похоже, от чего-то бежите?

Я повернула голову и посмотрела на него. Не угрожающе. Просто... так, как смотрят те, кто слишком много видел и больше не хочет объяснять.

Он замолчал, усмехнувшись.

— Ясно. Вопросов больше нет, — пробормотал он и добавил, почти шёпотом: — Но если что, я умею хранить тайны.

После этого в салоне наступила тишина. Только мотор, треск радио и свет дорожных огней, размывающийся в моих потных, пыльных очках. До Батангаса ехать было часа два с половиной, если повезёт.
А мне надо, чтобы повезло.

Мне пиздец как надо, чтобы удача оказалась на моей стороне.

Через три с лишним часа дрожащего света фар и монотонного шороха шин по трассе мы наконец добрались до порта. Окна были запотевшими от влажности, а за стеклом медленно вставала тёмная, неприветливая громада пристани — металлические конструкции, груды контейнеров, редкие рабочие и огни, мерцающие над водой.

Такси остановилось чуть поодаль от основного въезда. Я выдохнула, ослабляя напряжение в плечах, и потянулась к кошельку.

— Сколько с меня? — спросила я, хотя и так знала, что придётся заплатить больше.

Он назвал цену. Я достала купюры — и добавила к ним ещё несколько, протягивая чуть больше положенного.

— За молчание, — произнесла я, глядя ему в глаза. — Вы же умеете хранить тайны?

Он посмотрел на деньги, затем на меня, и, не задавая лишних вопросов, кивнул.
— Конечно, сеньорита. Берегите себя. Тут опасно таким красивым девушкам.

Я выскользнула из машины и, не оборачиваясь, направилась к кромке пирса. Лёгкий морской бриз тут же ударил в лицо — солёный, живой, настоящий. Он словно смыл с меня всю грязь предыдущих дней, хотя это, конечно, было иллюзией.

Вытащив телефон, я быстро разблокировала экран и открыла переписку. Пальцы дрожали, но я всё же набрала:

«Я на месте.»

Через пару минут на телефон позвонили. Филиппинец хорошо говорил по-английски. Спросил, во что я одета и сказал ждать.

Так я и сделала, оглядываясь по сторонам. Вечерний порт жил своей жизнью: где-то гудел кран, вдалеке хлопнула металлическая дверь, ветер шуршал полиэтиленом, застрявшим в сетке ограждения. Всё выглядело буднично, почти спокойно, и от этого тревога внутри казалась надуманной.

Минут через пять из-за контейнера вышли трое. Они совершенно точно направлялись ко мне. Неприятное предчувствие слишком поздно застучало барабанами, предвещая нечто страшное.

Накинув капюшон, я резко развернулась и побежала. Слышала, как за спиной зазвучали тревожные выкрики — они что-то кричали друг другу на филиппинском, и даже не понимая слов, интонация говорила сама за себя. В этих голосах не было растерянности — только азарт.

Паника поднялась волной — сердце колотилось в груди, мешая дышать, а ноги подкашивались.

Я влетела между ржавыми контейнерами, спотыкаясь о бордюры и мокрый от волн асфальт. В голове пульсировала одна мысль — они идут за мной. Никаких сомнений, это не совпадение.