Веди меня за собой

Тропы

В книге есть:
Мафия
Разница в возрасте(32/20)
Семьи враждуют
Она в бегах
Издевательство над детьми
Насилие
Убийства(попытки убийства)
Случайная встреча
Нецензурная брань
Постельные сцены

***

Мы всегда жаждем запретного и желаем того, что нам отказано
Франсуа Рабле

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Смелым, кто прячет своё сердце. Пусть эта история напомнит вам, что отвержение — это не конец света, а лишь поворот на пути к чему-то настоящему. Вы не одни в этом тумане.

ПРОЛОГ

«КЭРОЛАЙН»

Багряный свет заката медленно угасал в хрустальных бокалах, окрашивая столовую в цвет старого вина. Воздух был густым и тягучим, словно пропитанным ядом невысказанных слов. Я сидела, глядя на изысканную сервировку — столовое серебро холодно поблескивало, а на фарфоровой тарелке застыло безвкусное для меня теперь блюдо. Каждый проглоченный кусок вставал в горле колючим комом, вызывая спазм. Было ли это просто отсутствием голода — или леденящим душу ужасом перед этим первым ужином с отцом после той ночи? После того вечера я стала тенью в собственном доме, замирая при звуке его шагов, боясь снова услышать те обвинения, что впились в душу зазубренными крючьями. Я твердила себе заклинание: «Ты не виновата», — но эти слова разбивались о набат собственного сердца, отдававшегося в висках.

Тишину разрезал его голос — холодный, отточенный, без единой ноты тепла.

— Ты должна выйдешь замуж за Уильяма Картера.

Слова упали между нами, как забракованный приговор. Мои пальцы судорожно вцепились в столовые приборы, и я почувствовала, как тонкая гравировка на ручках впивается в ладонь. Под столом колени задрожали. Поднимая взгляд, я заметила, как последний луч солнца играет в его запонках — холодных, как его глаза. Эти синие, бездонные омуты смотрели на меня без капли отеческой нежности, а с тем самым знакомым до оскомины отвращением, от которого когда-то плакала мама. Я не могла повторить ее судьбу — не могла позволить, чтобы мое отражение в зеркалах со временем тоже стало потухшим и пустым.

— Я... не могу... — вырвалось у меня сдавленно, голос сорвался на шепот, полный не пролитых слез. Звук собственной слабости парализовал меня. Я отложила вилку и нож, и их тихий стук о хрустальную подставку прозвучал как выстрел в гробовой тишине. Внутри все кричало, рвалось наружу — вся боль, все унижения, вся горечь, что копилась годами. Сказать ему, как его слова той ночью прожигали душу, как каждый его взгляд отнимал частичку достоинства... Но слова застревали в горле, превращаясь в безмолвный крик, что разрывал грудь изнутри.

Как? — металась во мне мысль, и в ушах зазвенело от ужаса. Как я могу выйти замуж за Уильяма Картера?

За человека, чья власть незримой саваном накрыла половину Лас-Вегаса. Того, чье имя в нашем мире произносили шепотом, с почтительным страхом. Для отца он был Капо — неприкасаемый босс, а для меня — воплощение кошмара. Я помнила, как однажды его перчаточная рука коснулась моей — кожа была сухой и холодной, как у змеи, и тогда по спине пробежали мурашки. Он был человеком, в чьих жилах, казалось, текла не кровь, а ледяная вода, чья душа давно превратилась в осколок черного алмаза. Тот, кто мог уничтожить жизнь по одной лишь прихоти, из-за дурного настроения. Я боялась даже случайно встретиться с ним взглядом в те редкие моменты, когда он посещал наш дом. От него веяло бездонной, первозданной тьмой, и казалось, что за его маской скрывается сама тень, отбрасываемая миром. Он ломал людей, словно игрушки, находя в их страданиях извращённое удовольствие. Он был воплощением зла, и брак с ним стал бы для меня не союзом, а пожизненным приговором, медленной смертью при жизни.

Мой отец был ужасным человеком. Но Уильям... Уильям был самим дьяволом. И для моего отца, его верного консильеру, эта свадьба была не судьбой дочери, а всего лишь блестящей сделкой. Моя жизнь — разменной монетой в его большой игре, а мое сердце — пешкой на шахматной доске, где я даже не была игроком.

— Папа... — имя сорвалось с моих губ шершавым шепотом, в котором дрожала последняя, отчаянная надежда. Надежда, что за маской Консильери хоть на миг проглянет отец. Но когда мой взгляд столкнулся с его синими, бездонными глазами, слова застряли в горле, словно осколки стекла. Я узнала этот взгляд с тех самых пор, когда в детстве упала с лошади — не боль, а холодное раздражение от неудобства читалось в них.

Он отложил нож с такой точностью, будто проводил хирургическую операцию.

— Я, кажется, достаточно ясно тебе всё объяснил, Кэролайн.— Его голос был тихим, отточенным лезвием, и каждый слог впивался в кожу. — Доешь этот чёртов ужин и уберись с моих глаз. Ты невыносимо похожа на свою мать. Которая, как сумасшедшая, решила свести счеты с жизнью.

Он вернулся к своей трапезе, перерезая мясо с невозмутимой элегантностью. Затем, словно мимоходом, бросил в пространство:

— Блядь... Яблоко от яблони. Две истерички, не способные выполнить простой приказ. Меня буквально тошнит от вас обеих.

Эти слова вонзились в самое сердце, как раскаленный нож. Воздух вокруг загустел, запах дорогого соуса и жареного мяса внезапно стал тошнотворным, вызывая спазм в горле. Я сидела, глядя на свою тарелку — изысканный ужин теперь напоминал помои. Мама... Её поступок был ужасен, но теперь, сидя на её месте, я понимала — для неё это был единственный выход из ада. Единственный способ вырваться из золотой клетки, двери которой заперты навсегда. И я бы, наверное, последовала за ней, если бы во мне не клокотал животный, всепоглощающий страх.

— Я... не могу больше. — мой голос прозвучал хрипло и разбито. Я отодвинула тарелку, и фарфор издал пронзительный скрежет о полированное дерево. Поднимаясь со стула, я позволила себе бросить на него последний взгляд — в нём была мольба, отчаяние, детская вера в чудо. Но он не поднял глаз. Он медленно, смакуя, подносил ко рту кусок мяса, и в этом жесте было больше презрения, чем в любых словах. Его вилка блеснула в свете люстры, холодным серебряным отсветом.

И я поняла — это конец.

Сжав губы до боли, чтобы сдержать рыдание, я с такой силой вцепилась ногтями в ладони, что на коже проступили багровые полумесяцы. Я вышла из столовой, не оглядываясь, и каждая ступенька лестницы на второй этаж отдавалась в висках тяжелым стуком, словно я поднималась на эшафот.

Я захлопнула дубовую дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол, словно у меня подкосились ноги. Платье из дорогого шелка безжизненно распласталось вокруг, как лепестки увядшего цветка.

ГЛАВА 1

«ЛЕОНАРДО»

Я закончил принимать душ и начал одеваться, когда на мой телефон пришло сообщение от Лука. Я взял телефон и проверил, что он написал.

Лука:
- Когда домой придешь?

Лео:
- А что?

Лука:
- Ты не забыл, что у нас были планы на утро?

Лео:
- Скоро буду дома.

Я заблокировал телефон и натянул штаны, вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Подойдя к тумбочке, я взял ключи от машины, когда вдруг чья-то рука легла на мою.

Я поднял взгляд и встретился глазами с шлюхой, с которой просто потрахался. Она смотрела на меня влажными карими глазами, полными тоски и желания.

- Уходишь, малыш? - тихо прошептала она, и меня передёрнуло от её голоса.

- Дела, - сухо ответил я, отстраняя её руку и взяв ключи. Затем схватил куртку и направился к выходу, но она внезапно обняла меня, попытавшись прижаться теснее.

- Не уходи, - прошептала она, водя рукой под белой футболкой.

Я резко схватил её руку и остановил:

- Ты знаешь, что я после душа не позволяю прикасаться ко мне, - сказал я холодно, освобождаясь от её руки. - Всё, мне пора, - бросил я и вышел из номера гостиницы.

Спускаясь по лестнице, я услышал сигнал уведомления на телефоне. Достал его из кармана и открыл чат. Она отправила мне откровенные фотографии. Посмотрев на них равнодушно, я заблокировал телефон и снова положил в карман.

Мне было не до неё - у меня дел по горло. Спустившись вниз, я подошёл к администратору оплатить номер.

- Номер восемьсот восемьдесят восемь, VIP, - сказал я, положив деньги на стол администратора.

После оплаты я направился к автостоянке, открыл дверь машины, сел внутрь и включил двигатель, чтобы поехать домой.

***

Наконец-то доехав домой, я припарковал машину и вышел. Подойдя к двери, я даже не успел её открыть, как кто-то распахнул её первым. Передо мной промелькнула девушка с растрепанными чёрными волосами.

- Да пошёл ты! - крикнула она, проходя мимо. Я проводил её взглядом, затем закатил глаза и зашёл в дом.

В гостиной на диване с ухмылкой валялся мой младший брат Валерио, полуголый и с наушниками на голове. Вероятно, это была очередная его шлюха. Я был уверен, что это его шлюха, потому что Лу никогда не вступает в отношения после определённого случая.

- Надеюсь, когда-нибудь ты поумнеешь, - сказал я, плюхнувшись рядом с ним на диван. - Где Лу? - спросил я.

- Понятия не имею, наверное, у себя, - ответил он, не отрываясь от игры.

Я хотел задать ещё вопросы, но ответы не последовали, потому что Валерио снова уткнулся в монитор, взяв джойстик и поправляя наушники.

Тут послышались шаги по лестнице. Обернувшись, я увидел Кару, которая спускалась вниз.

- Ты дома, брат, - сказала она, подходя к нам. - Если что, я подготовила твои вещи к отъезду, - добавила она, присаживаясь рядом со мной.

- Огромное тебе спасибо, что бы мы без тебя делали, - сказал я, целуя её в волосы.

В отличие от Валерио, Кара была ответственная и серьёзная. Внешне она была похожа на меня: такие же чёрные волосы и глаза, а Валерио унаследовал тёмные волосы и голубые глаза..глаза от нашей матери.

Послышались шаги, и в конце концов пришёл Лука со своими светлыми волосами и голубыми глазами.

- Ты уверен, что хочешь поехать туда один? - спросил он, глядя на меня с тревогой. - Территория-то вражеская.

Его беспокойство было оправданно, и я это понимал.

- Да, уверен, ты нужен здесь, - сказал я ему и он кивнул, снова отвернувшись к экрану, где Валерио играл в свои игры.

Иногда я ловил его взгляды на себе - он переживал, но Лу нужен был здесь, чтобы позаботиться о семье на случай, если со мной что-то случится на вражеской территории.

Волнение росло, адреналин заполнял кровь. Предстояло путешествие в самый центр опасности, и возвращение оттуда было не гарантировано. Несмотря на протесты семьи, я знал, что должен выполнить задание. Внутри меня бушевал азарта, которая делала каждое мгновение острым и насыщенным.

«КЭРОЛАЙН»

Семейный ужин протекает странно тихо. Лишь хруст столовых приборов нарушает гробовую тишину. Домработницы мельком смотрят на меня, однако их взгляды кажутся ничтожными по сравнению с тяжёлыми звуками, доносящимися из спальни этажом выше. Из-за закрытой двери периодически слышатся женские визги, мужские команды и смех - знакомые звуки ежедневного спектакля, разыгрываемого моим мужем.

Домработница смотрит на меня с сочувствием, но я глуха к её мимолетным взглядам. Здесь важна только собственная стойкость и умение терпеть каждодневный кошмар, устроенный хозяином дома. Беря кусок салата, я застываю, когда сзади раздаётся знакомый голос:

- Вас вызывают, мисс.

Телохранитель мужа, высокий и угрюмый, стоит у дверей, отвернувшись в сторону. Третий год подряд я вижу в его глазах сострадательную печаль. Он понимает, насколько низко пал его господин, устраивающий подобные развлечения, и, вероятно, стыдится участвовать в этом спектакле.

Я кладу салфетку на стол и, собрав остатки достоинства, встаю. Телохранитель открывает дверь, пропуская меня вперёд. Прошагав мимо него, едва заметно киваю головой, говоря этим: «Я готова». Внутри я содрогаюсь, но вынуждаю себя следовать приказам.

Поднимаюсь по лестнице, чьи ступени уже давно впитали ритм моего унижения. Вспоминаю долгие месяцы рабства, постоянных унижений и несправедливостей. Каждая ступень означает ещё один удар по моей самооценке, ещё один потерянный час личной свободы. Звуки за дверью спальни слышны отчетливо, вызывая неприятную дрожь в животе.

Наконец я достигаю заветной двери. Ладонь охватывает холодную ручку, пальцы судорожно сжимаются, когда внутри громко смеются двое. Решив отбросить страхи, открываю дверь.

За ней открывается комната с двумя фигурами на огромном шёлковом диване. Мужчина - мой муж, Капо, облачённый в халат, сидит на диване, развалившись с видом полного удовлетворения. Рядом с ним полуобнажённая женщина лежит на боку, застилая собой половину дивана.

ГЛАВА 2

«ЛЕОНАРДО»

Я пристально изучал лица присутствующих, пытаясь понять, что они замышляют. Эти типы раздражали невероятно: болтали без конца, не могли договориться. Я задавался вопросом, зачем приехал сюда, рассчитывая на чудодейственное соглашение.

— А если поступить так? — начал Блэквуд, ненадолго отвлекая моё внимание от скуки.

— У большинства из вас есть дочери или сестры, — уточнил он, переведя взгляд на меня. — Надеюсь, вы поняли, к чему веду, Вердини? — ухмыльнулся он.

Чёртов мерзавец! Как он смеет смотреть на меня так нагло?

— Категорически против, — оборвал я его. — Все прекрасно осведомлены, что у меня нет наследников, и моя сестра ни за что не станет заложницей ваших махинаций. Ясно высказался? — холодно поинтересовался я, откинувшись на кресло.

Сколько же мерзости и лицемерия у этих паразитов! Нормальному человеку и в голову не придёт приносить близких в жертву. Эти животные даже людьми называться недостойны.

— Почему жертвой? — наконец нашёл храбрость Блэквуд. — Моя дочь замужем за Уильяма, живёт счастливо уже почти три года, — озвучил он, стараясь придать голосу убедительности.

Счастлива? Несомненно, ложь. Известно каждому, что Уильям, муж его дочери водит шлюх домой, хлещет спиртное и избивает жену. Животное, а не человек!

— Похоже, мир нам не светит, — подытожил я, вставая со стула. — Мне неинтересно обсуждать очевидную фальшивку. Сказано ранее: моя сестра свободна от обязательств и вольна распоряжаться жизнью самостоятельно, — сказал я и направился к выходу, остановившись у двери.

— Если тебе плевать на благополучие собственной дочери, почему продолжаешь управлять половиной страны? — бросил я Блэквуду напоследок и покинул помещение, хлопнув дверью.

Я оставил позади бессмысленное шоу, построенное на иллюзиях. Толпа обвиняющих взглядов сопровождает меня до входа, но мне плевать. Моё кредо неизменно: выигрывает сильнейший, остальные никчёмны. Для меня же существует нечто большее, чем просто власть.

Открыв дверь машины, я назвал адрес водителя: аэропорт. Необходимо срочно покинуть этот театр мразей и вернуться домой.

«КЭРОЛАЙН»

Я пряталась в углу лестницы, внимательно наблюдая, как мой мерзкий муж методично готовился поехать куда-то. Наблюдая за его напряжённым поведением и быстрыми приказами, я поняла: мероприятие значимое, вероятно, связано с крупным бизнесом или влиянием.

Уже несколько дней я вынашивала план побега, подсчитывая мелочи, выстраивая маршрут и внимательно анализируя слабые места охраны. Этот день, наконец, предоставил мне шанс.

Укрывшись в тени, я следила за каждым его шагом. Охрана равномерно распределена по периметру здания, сотрудники заняты выполнением заданий, и в доме воцаряется относительное спокойствие. Воспользовавшись моментом, я направилась в свою комнату.

Небольшая сумка с одеждой, документами и мелкими драгоценностями была давно подготовлена. Я переоделась в удобную одежду, натянула капюшон и осторожно миновала зону видеокамер, пройдя на балкон второго этажа.

Единственный путь спасения пролегал через этот балкон. Камеры и датчики сигнализации надёжно блокируют все возможные выходы, поэтому прыжок с высоты балкона был единственным вариантом освобождения.

Поставив обе ноги на перила балкона, я крепко ухватилась за металлическую трубу, стабилизируя равновесие. Адреналин уже пульсировал в венах, дыхание участилось.

«Только не бояться, только не ошибиться!» — мысленно повторяла я, ощущая лёгкий порыв ветра, который подгонял меня вперёд.

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула и разом выпустила руки, бросив тело вниз. Земля стремительно приближалась, я почувствовала, как земля принимает мой вес, приняв прыжок упругим пружинящим ударом.

Колени и суставы дали о себе знать болью, но я вовремя восстановила равновесие, пригнувшись и зафиксировав позу. Никакой травмы, никаких переломов — попытка удалась.

Встав, я машинально огляделась. Охраны нигде не видно, собаки не отреагировали.

Внизу двора массивный бетонный забор, высотой метра четыре, ощетинился металлическими шипами наверху. В обычной ситуации это преграда, преодолеть которую невозможно, но сейчас для меня это единственная возможность обрести свободу.

Быстро оценив высоту забора, я подняла глаза к верху, рассматривая старый дренажный жёлоб, прикреплённый к кирпичным столбикам. Металлическая труба, идущая вдоль верхней кромки, кажется недостаточно устойчивой, но иного пути нет.

Быстро вскарабкавшись на клумбу, я запустила руки в трещины фундамента и быстро достигла нижних металлических выступов. Карабкаясь, я оказалась на уровне верхних шипов, сердце бешено колотилось в груди, руки горели от напряжения.

Собравшись с силами, я взмахнула правой ногой, перепрыгнув вершину забора, и выбросила вперёд руки, зацепившись ими за верхний край металлической полосы. Усилием спины и плеч я перекинула туловище и левую ногу через барьер, удачно приземлившись на другую сторону.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а тело пылало от напряжения, но я уже была вне границ особняка. Оглянувшись, я увидела за собой лишь безмолвные каменные стены и железные шпили, оставшиеся позади. Свобода была так близка, что я едва сдерживала слёзы облегчения.

****

Побежав в ближайший переулок, я уже не оглядывалась. Теперь у меня есть несколько часов преимущества, и я намерена воспользоваться этим шансом, чтобы навсегда избавиться от власти мужа-тирана.

Оказавшись снаружи особняка, я не замедляла бег. Навстречу дул прохладный ветер, асфальт мягко пружинил под ногами. Первые секунды свободы опьяняли, дарили ощущение победы, но я знала: пауза продлится недолго.

Через несколько кварталов я услышала за спиной нарастающий топот множества ног. Преследователи настигали меня быстро и профессионально. Стараясь не снижать скорость, я петляла между домами, ныряя в ближайшие переулки и темные улицы.

Грохот шагов уже раздавался рядом, временами я слышала возбужденные выкрики и нетерпеливый лай собак. Одной ошибки хватило бы, чтобы попасть в плен, вернуться в особняк и испытать боль заново.

ГЛАВА 3

«ЛЕОНАРДО»

Я сидел в автомобиле, погрузившись в мысли о кровавой мести и хитрых стратегиях. Золотистые стрелки дорогих часов отсчитывали секунды, как песок в старинных часах. Чёрный Mercedes пах кожей и дымом сигарет, раскуриваемых в размышлении.

Внезапно дверь справа распахнулась, и внутрь юркнула девушка. Рефлекс срабатывает мгновенно: рука автоматически скользнула под пиджак, к рукоятке оружия.

— Что ты здесь делаешь, девочка? — произнёс я, пристально наблюдая за гостьей.

Она подняла лицо, и моё сердце на миг замерло. Передо мной стояла девушка — воплощение чистой, естественной красоты. Белая, словно свежевыпавший снег, кожа слегка тронута естественным румянцем. Глаза — яркие, синие, словно летний океан, сверкают глубиной и чистотой. Губы — мягкие, нежно-розовые, готовые для поцелуя. Светлые волосы струились длинными волнами, отражая солнечные лучи, словно золото.

Одета она была стильно и просто: уютный серый свитер с капюшоном подчёркивал хрупкость фигуры, а узкие брюки выделяли плавные контуры её ног. Образ был одновременно соблазнительным и простым, словно шедевр природы, нарисованной рукой великого мастера.

Я смотрел на неё, пытаясь оценить ситуацию. Её прекрасное лицо исказилось от страха, голубые глаза наполнились тревогой, словно стеклянные шарики, в которых отражается мир. Юная и хрупкая, она была похожа на птичку, случайно залетевшую в клетку, ищущую защиты и спасения.

— Про... прошу вас, не говорите, что я здесь, — прерывисто прошептала она, заикаясь от напряжения. — Молю вас, сделайте вид, что никого не видели...

Я продолжал изучать её лицо, отмечая лёгкий румянец на щеках и нервную дрожь в голосе. Её просьба вызвала во мне противоречивые чувства: я привык действовать исключительно исходя из выгоды, но здесь было нечто иное — желание защитить слабого.

Внезапно справа раздался стук в окно. Звук был тихим, но чётким, словно выстрел в ночи. Девушка вздрогнула, мгновенно съёжившись от ужаса. Глаза её расширились, сердце билось учащённо, дыхание стало поверхностным.

Я остался неподвижен, лишь мимолётно взглянув на окно. Человек за стеклом продолжал стучать, ожидая реакции, но я ничего не предпринял. Спустя мгновение фигура исчезла, и девушка снова обратилась ко мне:

— Умоляю вас, не говорите, что я здесь, — повторила она дрожащим голосом, в глазах её застыл нескрываемый ужас. — Иначе они меня убьют...

Я внимательно смотрел на девушку, пытаясь разглядеть в её испуганных глазах следы того, что привело её сюда. Страх исказил её прекрасное лицо, придавая ему особый отпечаток трагедии.

Внезапно справа раздался настойчивый стук в окно. Не колеблясь, я вышел из машины, оставив девушку внутри, и встретился взглядом с высоким мужчиной в строгом костюме.

— Вы не видели девушку? — резко спросил он, обследуя окрестности. — Высокую блондинку, светлые волосы, серенький свитер с капюшоном. Имя — Кэролайн Картер.

Названное имя вызвало в моей памяти взрыв ассоциаций. Кэролайн Картер — это жена моего кровного врага, Уильяма Картера, и дочь моего давнего противника, господина Блэквуда. Таким образом, эта девушка оказалась представителем обеих семей, ведущих войну против меня и моей империи.

Посмотрев на него,я небрежно ответил:

— Нет, не видел, — бросил я, имитируя безразличие. — Я не обращал внимания.

Мужчина недоверчиво прищурился, окинул взглядом улицу и, не найдя следов девушки, быстро удалился.

Вернувшись в машину, я внимательно посмотрел на Кэролайн, ощущая внутри острый азарт и любопытство. Передо мной находилась представительница двух крупнейших врагов, и судьба подарила мне уникальный шанс использовать её положение в своих интересах.

Вернувшись в машину, я пристально посмотрел на девушку, чувствуя, как по жилам разгоняется адреналин. Она была женой моего кровного врага и дочерью оппонента, и судьба дала мне уникальную возможность использовать её в своих целях.

— Кто ты? — спросил я, прекрасно зная ответ, но желая подтвердить предположение. — Почему тебя разыскивают?

Она слегка вздрогнула, её голубые глаза на мгновение расширились, но она ответила просто и спокойно:

— Я.. Кэролайн Картер..я сбежала, — её голос был тихим, но твёрдым.

Я приподнял бровь, изучая её профиль:

— От кого ты сбежала? — уточнил я, стараясь поймать её взгляд.

Девушка резко сжала губы, давая понять, что не желает говорить об этом. Взгляд её стал настороженным, словно я представил угрозу, но одновременно она выглядела усталой и подавленной.

— Куда отправляемся? — сменил я тактику.

— В аэропорт, — ответила она, прижимая к себе рюкзак, словно он содержал ценности.

Я кивнул своему водителю, коротко приказав ехать к аэропорту. Всю дорогу я украдкой бросал на девушку взгляды, обдумывая, как использовать её положение в своих интересах. Пухлые губы девушки слегка подрагивали, глаза тревожно блуждали по сторонам, и она, казалось, ощущала моё внимание.

Но пока я решил не торопиться с действиями. Сначала нужно было доставить её безопасно в аэропорт, а затем — выяснить, как извлечь наибольшую выгоду из сложившейся ситуации.

Чёрный Mercedes плавно притормозил у терминала международного аэропорта. Мы прибыли вовремя, и я, взглянув на девушку, оценил обстановку.

Я достал из кармана крупную сумму денег и передал её водителю такси:

— Это за твоё молчание и своевременность, — тихо произнёс я.

Девушка нервно сжимала в руках небольшой рюкзак, неуверенно поглядывая на меня. На ногах у неё были удобные кеды, идеально подходящие для длительного путешествия.

— Спасибо, — тихо произнесла она, слегка заикаясь. — Вы оказали мне неоценимую помощь.

Я учтиво улыбнулся, понимая, что это лишь начало крупной игры:

— Это моя работа, мисс Картер, — сказал я, подчёркивая её фамилию. — Будьте осторожны.

Девушка, слегка сжатые губы, кивнула и, взяв рюкзак, направилась к терминалу. Я внимательно наблюдал, как она уверенно шагает к входу, и лишь когда она скрылась в здании, сел обратно в свою машину.

ГЛАВА 4

«КЭРОЛАЙН»

— Если тебе это не составит труда и неудобств, — сказала я, взглянув на него, стараясь скрыть беспокойство. — Я принимаю твоё предложение.

Он коротко кивнул, уголки губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке:

— Для меня это не проблема, — спокойно ответил он, рассматривая меня глубоким взглядом своих черных глаз.

Совместно поднялись на борт небольшого частного самолета. Салон внутри оказался просторным и уютным: кожаные кресла, матовый алюминий панелей, приглушенный свет. Я устроилась в удобном кресле, крепко сжимая рюкзак, словно в нём были спрятаны все мои надежды и воспоминания. Это было первое самостоятельное путешествие, и я понимала, что следующая остановка — это побег от мужа и отца, от жизни, полной ограничений и контроля.

Самолёт начал разгоняться по полосе, плавно поднимаясь в небо. Несколько минут мы сидели в полном молчании, я нервно смотрела в иллюминатор, пытаясь подавить волнение. Тишина становилась невыносимой, и я решила нарушить её:

— Я даже не спросила, как тебя зовут, — произнесла я, бросив на него быстрый взгляд. — Хотя ты уже знаешь моё имя.

Он усмехнулся, откинувшись на спинку кресла, и медленно поднял на меня свои черные глаза:

— Леонардо, — спокойно ответил он. — Можно просто Лео.

Я кивнула, пытаясь скрыть волнение:

— Приятно познакомиться, — тихо произнесла я, стараясь говорить уверенно.

Он усмехнулся уголками губ, поднимая взгляд от телефона:

— Мне тоже, — ответил он, глядя на меня своими черными глазами, словно пытался разглядеть что-то глубокое внутри.

***

Самолёт мягко коснулся земли, и мы направились к выходу. Наружу нас уже ждала чёрная машина с затемнёнными окнами. Солнце слепило глаза, отражаясь от кузова, и я слегка прищурилась.

— Идём, — коротко сказал Лео, выходя первым.

Я подошла к нему, и он галантно открыл передо мной дверь, помогая устроиться на мягком кожаном сиденье. Машина тронулась, плавно выезжая с аэродрома.

Мы ехали в тишине, лишь изредка нарушаемой звуками клавиш телефона Лео. Его лицо выражало концентрацию, иногда брови поднимались, словно он обнаружил что-то интересное, а иногда морщились от раздражения. Я наблюдала за ним украдкой, чувствуя лёгкое напряжение и любопытство: кто же он такой на самом деле?

Просторный салон автомобиля благоухал дорогим парфюмом и кожей, а за окном проплывали пейзажи неизвестного города. Я смотрела на мелькающие деревья и крыши домов, ощущая, как новый мир раскрывается передо мной, и задавалась вопросом: куда приведёт меня эта авантюра и как повлияет на мою жизнь?

Наконец машина подъехала к величественному особняку, окружённому пышным садом. Я посмотрела на Лео, пытаясь понять, кто он такой вообще? Казалось, он почувствовал мой взгляд и, слегка улыбнувшись, тоже посмотрел на меня.

— Добро пожаловать в новый дом, — сказал он, едва заметно приподнимая уголок губ.

Я кивнула, чувствуя дискомфорт и одновременно любопытство. Дом, если его можно так назвать, впечатлял размерами и архитектурой: высокие колонны, широкая лестница, ухоженный парк, окружавший здание.

Машина остановилась, и мы вышли. Я крепко сжала рюкзак, чувствуя, как адреналин наполняет тело. Лео открыл багажник, достал свой чемодан и уверенно направился вперёд. Я стояла в нерешительности, размышляя, правильное ли решение приняла, но Лео быстро взглянул на меня, приподняв бровь.

— Пошли, — коротко сказал он, и я поспешила догнать его.

Он открыл массивную дверь и жестом пригласил войти первой. Войдя в дом, я почувствовала, как благоговейный трепет охватывает меня. Интерьер поражал воображение: высокие потолки, расписанные фресками, антикварная мебель, инкрустированные зеркала, полы из натурального камня, выложенные мозаиками.

Пока я осматривала роскошный интерьер дома, я услышала чистый женский голос:

— Ты пришёл?

Желудок сжался от волнения: а вдруг это его девушка или, хуже того, жена? Ситуация сложилась бы крайне неловко, если бы жена узнала, что муж привел домой незнакомую девушку.

Я подняла взгляд и увидела девушку с иссиня-чёрными волосами, гладкими и блестящими, словно шёлковая лента, спускающимися ниже лопаток. Её глаза были глубокого черного оттенка, почти зеркальными, в которых отражались искорки любопытства и некоторой настороженности. Красивое лицо девушки было точеным, кожа светилась здоровым сиянием, губы — слегка изогнутые, с естественным розоватым оттенком.

Она посмотрела на Лео, затем перевела взгляд на меня, и я почувствовала себя словно под микроскопом.

— Это... кто? — тихо спросила она, слегка приподняв бровь.

Я напряглась, чувствуя себя неуютно. Что же делать? Бежать?

— Я помог ей, Кара, — ответил Лео, обращаясь к девушке. — И теперь она будет жить у нас, — добавил он спокойно.

Девушка медленно подошла ко мне, её глаза были полны интереса и некоторого сочувствия.

— Добро пожаловать, — сказала она, протягивая руку. — Я Каралина, но можно просто Кара. А тебя как зовут?

Я сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту, и неуверенно ответила:

— Кэролайн.

Кара улыбнулась, показав ровные белые зубы:

— Приятно познакомиться, Кэролайн. Надеюсь, тебе понравится у нас, — добавила она мягко. — Надеюсь, брат ничего плохого тебе не сделал?

Я почувствовала, как краска заливает лицо, и быстро перевела взгляд на Лео:

— Брат? Значит, вы родственники?

Лео, заметив моё смущение, улыбнулся уголками губ:

— Не делай из меня монстра, — добродушно ответил он Каре, направляясь вперёд.

Пока я осматривала просторный холл, из боковой двери вышел высокий, широкоплечий парень с волосами цвета янтаря, уложенными короткими волнами. Его внешность была сильной и уверенной, но взгляд — холодный и проницательный, словно голубой айсберг.

— Ты вернулся! — воскликнул он, подходя к Лео. — Как всё прошло?

Я незаметно наблюдала за ними, чувствуя себя лишним свидетелем чужой жизни. Парень заметил меня и, слегка приподняв одну бровь, спросил: