— Вот же ж старый наглый жук!
С этими словами письмо от главы гильдии лекарей и травниц выскользнуло из пальцев Лили. Бумага почти коснулась пола, но она перехватила ее в последний момент.
— Снова поднял ежегодный взнос на лицензию! — она прошлась от прилавка к окну и обратно. Юбка мягко шуршала, облегченный корсет сжимал тонкую талию, каблучки выстукивали по деревянному полу в такт ее раздражению. — Да у него, похоже, зуд не только на бубенчиках.
Не выдержав, Лили опустилась на диван у дальней стены. Рыжий кот нехотя подвинулся, демонстративно заняв половину подушки.
Ее взгляд скользнул по лавке — вдоль аккуратных полок с банками и флаконами, мешочками сушеных трав, связками лаванды и мяты, перевязанных шпагатом. За прилавком возвышался шкаф с настойками, кристаллами и крупной солью в стеклянных чашах. В воздухе витал аромат лимона и трав — обычно дарующий успокоение, но сейчас раздражение перевешивало.
Граф лениво приоткрыл янтарный глаз.
— Хозяйка-ау… Я же говорил: не надо было лечить его сыпь за два дня. Надо было растянуть удовольствие. С недельку. Исключительно в воспитательных целях.
Лили нахмурилась, а пальцы сжали письмо так, что бумага жалобно захрустела.
— Не хмурься, хозяйка-ау, — протянул он. — Морщины раньше времени появятся. А ты еще слишком молода, чтобы портить такое прекрасное личико.
Он боднул ее в плечо, требуя внимания.
Лили выдохнула и свободной рукой провела ладонью по боку кота, почесала его между ушами, и не удержавшись, коснулась пальцем его влажного носа. Кот возмущенно фыркнул, дернул усами, сделал вид, что оскорбился.
— С каких пор ты заботишься о моём лице?
— С тех самых, как заметил, что у тебя веснушки на носу ярче проступают, когда ты недовольна или злишься, — мурлыкнул кот.
Она закатила глаза, аккуратно разгладила измятое письмо и бросила его на столик, стоявший сбоку.
— Думаешь, стоило отказать его жене и не накладывать заговор на верность? — она бросила на кота короткий взгляд. — Отыграться решил?
Граф потянулся, выпуская когти и лениво царапая заговоренную обивку дивана.
— Во-первых, мы брачный союз спасали. Дело, конечно, неблагодарное, но кто-то должен. Во-вторых, если у старого гуляки теперь интерес просыпается исключительно при виде собственной супруги — это не магия. Это чудо. И в-третьих… — он хитро прищурился, — по нашей части все было чисто. Придираться не к чему.
Лили фыркнула, и раздражение чуть отпустило.
Колокольчик над дверью мелодично звякнул, напоминая о том, что рабочий день в самом разгаре.
— О-о-о… Ставлю хвост пришла твоя любимица. За спиртовыми настойками и сватать внучка, — сказал Граф, не смотря в сторону двери.
В лавку впорхнула тетушка Мо — крошечная, сухонькая, с неизменной корзиной на сгибе руки. Шагала бодро, будто ей не за семьдесят, а едва за сорок.
Лили поднялась и подошла к прилавку, встречая гостью мягкой улыбкой.
— Лилиана, дорогая! Мне бы твоих настоечек, что на спирту. Для суставов. Самых крепких.
Лили легко дотянулась до верхней полки и сняла темные бутылочки.
— «Коленная отрада» на зверобое и серебристой иве. И вот эта — «Старость, подожди» — славится своей крепостью. Как вы любите.
— Ах, золотце ты мое… — старушка улыбнулась, но на вдохе ее голос чуть просел, с коротким сухим «кхе». — Мои колени тебя обожают.
Ореоны привычно перекочевали на прилавок, но уходить тетушка Мо не спешила.
— Одной, наверное, непросто управляться с таким хозяйством… — тётушка Мо понизила голос. — А хочешь, я тебя с моим внучком познакомлю?
— Завела свою шар-р-рманку… — протянул Граф, даже не открывая глаз. — Скажи ей, что я одобряю только тех, кто способен вызвать мою благосклонность. А это дано не каждому.
Тетушка Мо посмотрела на кота.
— А этот чего размяукался?
Лили скосила на него взгляд, едва сдерживая улыбку.
— Так весна же.
— Да-да, понимаю… — старушка махнула рукой. — Этим кобелюкам лишь бы одно — по кошкам бегать.
Граф сел и уставился на тетушку Мо немигающим взглядом.
— Передай ей, что я не «кобелюка». И по кошкам я не бегаю. Я выбираю, — холодно уточнил он.
— Так что скажешь… встретитесь завтра? — тетушка Мо накрыла ее руку своей сухонькой ладонью.
Она видела этого «замечательного внучка»: рыжий, веснушки щедрой россыпью по лицу — и, вероятно, не только по лицу, ростом чуть выше нее, глаза карие. Милый. Старательный. Чей-то хороший жених.
Но не ее.
После смерти бабушки — последнего родного человека, которого она любила — в душе будто выжженное поле. Боль тогда была такой сильной, что Лили поклялась себе больше не позволять никому подбираться так близко.
Дом, лавка, травы, фамильяр — этого ей хватало. Спокойствие, которое она выстроила вокруг себя, далось слишком дорого. И впускать кого-то просто потому, что «пора» или «одной тяжело», она не собиралась.

Знакомьтесь.Это Лили — хозяйка лавки трав и мастер по изготовлению зелий.
И её главный помощник Граф — пушистый хранитель домашнего уюта.