Ведьма для ректора-оборотня

Пролог

— Прошу, проходите, располагайтесь, — голос ректора Загорского звучал низко и спокойно, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. Оборотень, не сводя с нее пристального взгляда, медленно отошел от окна и протянул руку для рукопожатия. Его ладонь была крупной, сильной, с едва заметными шрамами, которые выдавали в нем не просто человека. Анна, не колеблясь, пожала ее, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

Но в следующий момент все изменилось.

Глаза Александра резко потемнели, словно в них погас свет, а зрачки расширились, превратившись в черные бездны. Его ноздри дрогнули, раздуваясь, как будто он уловил какой-то запах, который сводил его с ума. Тело оборотня напряглось, как струна, готовое сорваться в любой момент. И он сорвался.

Резким движением он дернул Анну к себе, обхватив ее сзади так крепко, что она на мгновение потеряла дыхание и выронила сумку и любимую кружку-термос. Его нос скользнул по ее шее, делая глубокий, почти животный вдох. Анна замерла, ошеломленная, но лишь на секунду. Ее разум сработал молниеносно.

По телу Александра пробежал легкий разряд, исходящий от ее щитового заклинания. Он вздрогнул, его хватка ослабла, и Анна, воспользовавшись моментом, резко вырвалась из его объятий. Она отпрыгнула на несколько шагов назад, подняв руку, по которой уже бежали защитные молнии.

— Что за фокусы, господин Загорский? — ее голос звучал холодно и резко, как сталь. В нем не было страха, только гнев и готовность к действию.

Но Александр, казалось, ее не слышал. Его глаза почернели окончательно, белоснежные клыки удлиннились, а тело слегка наклонилось вперед, как у хищника, готовящегося к прыжку. И он прыгнул.

Он двигался с поразительной ловкостью, обходя ее защитные заклинания, словно они были для него не более чем дымовой завесой. В следующий момент Анна оказалась прижатой к стене, его руки снова обхватили ее, а горячее дыхание обожгло кожу на шее. Он рычал, низко и глухо, как зверь, а его губы и язык жадно исследовали ее кожу, пытаясь укусить, поцеловать, облизать.

Анна сжала зубы, чувствуя, как гнев и отвращение смешиваются внутри нее. Она не понимала, что творилось с этим человеком, но одно было ясно: легкими заклинаниями его не остановить. Придется действовать жестче.

— Ну что ж, — прошептала она, собирая энергию в ладонях. — Если ты хочешь играть по-крупному, я готова.

Ее глаза вспыхнули ярким светом, а воздух вокруг наполнился низким, нарастающим гулом, словно сама атмосфера готовилась к чему-то грандиозному. Александр, казалось, на мгновение замер, но было уже поздно. Анна собрала всю свою волю и энергию, чтобы дать ему отпор. На этот раз она не собиралась сдерживаться.

Она использовала сразу три заклинания: Оглушение, Связывание и Прояснение. Первое ударило Александра мощным разрядом молнии, заставив его содрогнуться. Второе опутало его тело золотыми сияющими путами, которые плотно сжались, лишая его возможности двигаться. Третье заклинание — Прояснение — Анна применила с надеждой, что оно вернет ему рассудок.

Связанный мужчина тяжело рухнул на пол, словно мешок с песком. Анна осторожно подошла к нему, проверила пульс и дыхание.

— Жив, легкий обморок, переживешь, жучара, — пробормотала она, наконец позволив себе легкую обиду. Подобного поведения у оборотней она раньше не видела, и это ее настораживало.

Минут через пять Александр с легким стоном открыл глаза. Его взгляд снова стал ясным, серо-голубым, и, кажется, к нему вернулась способность трезво мыслить.

— Извольте объясниться, господин ректор! — Анна сидела на резном стуле для гостей с идеально прямой осанкой и скрещенными руками. Ее взгляд был холодным, а голос звучал как сталь. — У вас так всех сотрудников встречать принято? Секретаря своего также тестировали?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, девочка, — сдавленно усмехнулся оборотень, пытаясь пошевелиться в путах. — Неплохо, молодец.

— Для вас — Анна Петровна. И на «Вы». Позвольте напомнить, вы лично обратились к моему шефу с просьбой провести расследование. Я здесь для этого. Не более. Какого черта вы устроили?!

— Работать с тобой у нас не выйдет.

— Не очень-то мне хочется тут оставаться, но решать это не мне и не вам.

— Я и не говорил, что ты уйдешь от меня, — Загорский снова улыбнулся, глядя на ощетинившуюся девушку. — Лишь о том, что мы не сможем работать вместе. Вызывай… те, вашего шефа, Анна Петровна. Этот вопрос точно в его компетенции.

_________________
Знай, когда ты ставишь ★ и добавляешь книгу в библиотеку, где-то во Вселенной взрывается шампанское, а счастливый писатель визжит от восторга и танцует на столе!

Глава 1

Анна

Погода за окном словно издевалась. Яркие, почти ослепительные солнечные дни в Петербурге — редкий подарок для города, привыкшего к серости и дождям. Но вместо того чтобы радоваться июльскому теплу, Анна чувствовала лишь гнетущую тяжесть на сердце. Ирония судьбы: город, который она так любила, сиял, а ее мир будто погрузился в бесконечный туман.

Причина была проста и болезненна — несколько дней назад она рассталась со своим молодым человеком Ильей.

Илья. Молодой, амбициозный сотрудник отдела КОЛДУНа — Координационного Отдела Ловцов Древних Угроз и Нарушений. Их отношения казались ей идеальными: романтичные свидания, долгие разговоры до утра, смешные шутки, которые понимали только они двое. Но были и тревожные звоночки, которые Анна старалась игнорировать.

Его родители, например. Илья упоминал о них лишь вскользь, словно боясь раскрыть какую-то тайну. Каждый раз, когда Анна предлагала познакомиться, он находил отговорки: то мама болеет, то отец занят важными делами. А потом были эти внезапные отъезды. Свидание в уютном ресторане, прогулка по набережной, пикник за городом — и вдруг звонок. Его голос становился напряженным, глаза — отстраненным. «Мне нужно ехать, маме срочно нужна помощь», — говорил он, и Анна оставалась одна, с недопитым вином и недосказанными словами.

Она пыталась понять, простить, объяснить себе, что его семья — это важно. Но с каждым разом внутри нарастало чувство, что она всегда будет на втором месте. И вот, после очередного такого «срочного отъезда», она не выдержала.

Аня больше не могла молчать. Она резко встала, ее голос дрожал от сдерживаемой ярости, но каждое слово звучало четко и безжалостно:

— Мне это до Дьявола надоело, Илья! Я никогда не просила тебя выбирать между мной и твоей семьей, но складывается ощущение, что они сами этот выбор перед тобой ставят! Мы вместе два года, два года, понимаешь? Но я для них до сих пор словно призрак, которого не существует. Ты что, скрываешь меня? Стыдишься? Если да, то говори прямо сейчас!

Ее глаза горели, а руки сжались в кулаки, будто она пыталась удержать себя от того, чтобы не бросить в него что-нибудь тяжелое.

Илья стоял, опустив голову, словно школьник, пойманный на списывании. Его обычно уверенный взгляд был устремлен в пол, а голос звучал тихо и неуверенно:

— Я не могу тебя с ними познакомить. Мама не хочет. Я пытался объяснить ей, какая ты замечательная, умная, красивая… Но она считает, что я должен найти кого-то… более достойного.

Аня замерла на секунду, а затем расхохоталась. Это был не веселый смех, а скорее горький, почти истеричный. Она никогда не считала себя гордячкой, но знала себе цену. И услышать такое… Это было за гранью.

— А что ты ей ответил? — сквозь смех, смешанный с подступившими слезами, выдохнула она.

— Думаю, она права, — пробормотал Илья, все еще не поднимая глаз.

Аня впервые видела его таким — растерянным, почти жалким. Обычно он был уверенным в себе, даже слегка надменным. Но стоило заговорить о семье, как он превращался в какого-то забитого подростка. Теперь все стало ясно. Неужели она потратила два года своей жизни на маменькиного сынка? Как она могла этого не заметить?

— Ты вообще слышишь себя? — ее смех резко оборвался, голос стал холодным, как лед. — Какой, к Дьяволу, более достойный вариант? Она тебе принцессу из соседнего королевства присмотрела? Или, может, фею с магическими способностями?

Илья попытался что-то сказать, но Аня резко подняла руку, останавливая его.

— Знаешь что, милый? Я перед твоей семейкой на задних лапах прыгать не стану. Твоя мама в мою жизнь не войдет никогда. А теперь выметайся. Между нами все кончено.

Илья, бросив последний грустный взгляд на Анну, вышел из квартиры. Дверь захлопнулась за ним с глухим звуком, словно поставив точку в их отношениях. Анна тут же взялась за магический кристалл, висевший у входа. Ее пальцы быстро провели по его граням, обновляя защитные заклинания. Теперь доступ в ее жилище для Ильи был закрыт навсегда.

Убедившись, что он больше никогда не переступит порог ее дома, Анна вдруг почувствовала, как напускная бравада начала таять. Что ни говори, выкинуть кого-то из своей жизни — будь то любимый человек или просто тюфяк — всегда больно. Даже если ты понимаешь, что это правильно, что так будет лучше, пустота внутри все равно остается.

И еще одно — ее женская гордость была порядочно уязвлена. Слова его мамы, ее презрительное «более достойный вариант», и самое главное — пассивная реакция Ильи. Неужели его любовь к ней можно было так легко растоптать одним визгом матери?

Анна вздохнула и опустилась на диван. Если честно, она всегда считала, что дело обстоит как раз наоборот. И на то были веские причины.

К своим двадцати восьми годам Анна добилась в работе впечатляющих высот. Начинала она с самой мелочевки — кабинетной работы, отчетов, бесконечных бумажек. Но делала все на совесть, даже если задача казалась незначительной. Когда начались первые выезды, она не отказывалась ни от чего. Потасовка пьяных оборотней на Дворцовой площади? Пожалуйста. Бытовая ссора гарпий, закончившаяся разрушением части жилого дома? Она уже в пути.

Ее наставник, старый магический следователь, поначалу скептически относился к тому, что девушка может быть полезна в их отделе. Но даже он не мог не заметить ее потенциал. Он взял ее под свое крыло, за ошибки ругал строго, за первые победы хвалил скупо, но справедливо. Шаг за шагом, год за годом Анна росла. Она стала не просто магическим следователем — она стала профессионалом, которого уважали коллеги и боялись нарушители.

А еще она была Боевым магом. Ее суперспособность — создание сверхпрочного щита и владение огненными боевыми чарами — делала ее грозным противником. Она знала, чего стоит, и именно поэтому слова Ильи и его матери казались ей такими абсурдными.

Но сейчас это не имело значения. Она сидела одна в тишине своей квартиры, чувствуя, как боль и злость медленно сменяются решимостью. Анна не привыкла долго жалеть себя. Завтра будет новый день, а значит, новые дела, новые вызовы и новые победы.

Глава 2

Анна

Никто из смертных не догадывался, что у каждого города есть своя зеркальная сторона — магическая изнанка, где параллельно обычному миру жили оборотни, ведьмы и прочие магические существа. Санкт-Петербург, после аномальной череды солнечных дней, вернулся к своему привычному состоянию: пасмурному, неулыбчивому, но по-прежнему уютному.

Анна, хоть и была больше привычна к магической стороне мира, с удовольствием гуляла по обычной, пусть и более серой, стороне города. Её рабочее место находилось в Зимнем дворце, точнее — в его зеркальной магической версии. Попадала она туда через пропуск сотрудника музея: заходила в главный вход, сворачивала в ближайший женский туалет и там за закрытой дверью одной из кабинок совершала переход на магическую сторону.

Те, кто оказывались в магическом мире впервые, всегда поражались разнице. Серый Санкт-Петербург не переставал быть пасмурным, но словно окрашивался в теплые, медовые оттенки. Это было похоже на то, как начинает выглядеть все вокруг, если надеть очки с янтарными стеклами: мир вокруг становился мягче, уютнее, словно подсвеченный изнутри.

Совершив привычный переход, Анна вышла из элегантной женской уборной, которая на магической стороне превратилась в роскошный будуар с хрустальными люстрами и зеркалами в позолоченных рамах. Она очутилась в холле ТЕМНОСТи — Тайного Единого Магического Надзорного Органа Следствия и Теней. Если коротко, эта организация занималась координацией всех структур магического правопорядка, стратегическим управлением и решением задач, которые выходили за рамки компетенции отдельных подразделений. ТЕМНОСТЬ действовала как высший орган, объединяющий усилия всех магических служб для защиты как магического, так и обычного мира от глобальных угроз.

Анна работала в отделе ВЕДЬМА — Ведущем Департаменте Магической Аналитики. Её работа состояла в сборе и анализе информации о магических угрозах, прогнозирование рисков и разработка стратегий защиты. Но, так как она была боевым магом, её часто привлекали к полевым заданиям силового блока.

Внутреннее убранство здания впечатляло её даже спустя столько лет работы. Холл ТЕМНОСТи — это огромное пространство с высокими потолками, украшенными резными деревянными панелями, на которых были изображены сцены из истории магии: битвы с древними чудовищами, великие заклинания и портреты легендарных магов. Пол был выложен черным мрамором с серебряными прожилками, образующими сложные узоры, напоминающие магические круги. В центре холла возвышалась массивная статуя — фигура мага с поднятым посохом, вокруг которого вился дракон. Это был не просто памятник, а маяк для телепортации: те, кто предпочитал не пользоваться человеческим метро или прогулками, как Анна, появлялись у его подножия.

На стенах холла висели портреты бывших руководителей организации и выдающихся сотрудников. Их глаза следили за каждым, кто проходил мимо, а иногда они совершенно неожиданно оживали и начинали обсуждать происходящее. Один из портретов, например, принадлежал магократу XVIII века, который обожал ворчать: «В наше время всё было по-другому!» Его сосед, молодая ведьма с острым взглядом, обычно парировала: «Да уж, в ваше время даже магические круги чертили углём, а не вашими карандашами магическими!»

Анна прошла к самому концу холла, где её ждала роскошная широкая лестница. Лестницы в ТЕМНОСТи — это были отдельные произведения искусства. Широкие, с резными перилами, украшенными фигурами мифических существ: грифонов, фениксов и единорогов. Ступени, сделанные из темного дерева, слегка светились при каждом шаге, оставляя за человеком мягкий след, который исчезал через несколько секунд. Лестницы вели на разные этажи, и каждая из них имела своё настроение: одна могла быть освещена мягким золотистым светом, другая — холодным синим, в зависимости от отдела, к которому она вела.

Анна поднялась на этаж начальника и зашла в приёмную. Её, как всегда, встречала Люцинда — секретарь Льва Мстиславовича. Люцинда была полупризраком, существом, которое существовало между миром живых и мёртвых. Её тело было полупрозрачным, и она могла по желанию становиться невидимой или полностью материальной. Её кожа имела бледный, почти сияющий оттенок, а волосы — серебристо-белые, словно сотканы из лунного света. Глаза у неё были полностью черными, но в них мерцали звёзды, как в ночном небе.

Её магические способности были связаны с тенями и иллюзиями. Она могла создавать копии себя, чтобы одновременно выполнять несколько задач, или скрывать важные документы в теневом измерении. Её голос звучал как лёгкий шёпот, но он проникал прямо в сознание, заставляя слушателей сосредоточиться. Сегодня Люцинда была одета в элегантный костюм глубокого синего цвета, который переливался, как ночное небо. На её шее висел кулон в форме звезды, слегка светящийся в темноте.

— Люцинда, доброе утро! — поздоровалась Анна, улыбаясь.

— Доброе утро, Анна, — ответила Люцинда, её голос был мягким, но в то же время уверенным. — Шеф у себя, в приемлемом настроении для обсуждения проблем средней сложности или повышения зарплаты.

Умение секретарши чувствовать настроение шефа было просто бесценным. Во многом именно она определяла, с каким настроением посетители заходили в кабинет начальника.

— Вы просто чудо! — рассмеялась Анна.

— Проходите, пожалуйста, вас ожидают, — Люцинда жестом указала на тяжёлую дубовую дверь, ведущую в кабинет.

Аня глубоко вздохнула, собралась с мыслями и толкнула дверь.

Кабинет начальника ТЕМНОСТи — это царство порядка и магии, где каждый предмет дышит тайной. На стенах вместо обычных картин висят волшебные карты, которые постоянно обновляются, показывая текущие магические аномалии, перемещения опасных существ и места проведения секретных операций. На массивном дубовом столе, покрытом тончайшей паутиной магических символов, лежат стопки документов, которые сами сортируются и перелистываются, когда начальник бросает на них взгляд. Некоторые бумаги светятся мягким голубым светом, указывая на срочность, а другие шелестят, словно пытаются что-то сообщить. В углу комнаты стоит шкаф с бесчисленными ящиками, каждый из которых открывается только по магическому паролю, а внутри хранятся древние свитки и досье на самых опасных магических преступников. Воздух в кабинете наполнен легким ароматом пергамента и магии, создавая атмосферу сосредоточенности и власти.

Глава 3

Анна

Девушка шагнула в кабинет с внешним спокойствием, хотя внутри все еще присутствовало легкое волнение. Она сделала глубокий вдох, ощущая, как сердцебиение постепенно замедляется, подчиняясь ее воле. С каждым шагом тревога отступала, уступая место привычной профессиональной собранности. Она словно возвращалась в свою стихию, где каждая деталь имела значение, а эмоции оставались за порогом.

Взгляд Анны скользнул по фигуре ректора, и она едва заметно улыбнулась про себя, стараясь не заострять внимание на его очевидной привлекательности. Мужчина, стоявший у окна, был воплощением уверенности и силы. Высокий, с широкими плечами, он выглядел так, будто только что сошел со страниц глянцевого журнала. Его темно-синий костюм сидел безупречно, подчеркивая стройность фигуры и намекая на скрытую мощь. Рукава рубашки были небрежно закатаны, обнажая сильные запястья с загорелой кожей, на левом — стильные часы, которые лишь добавляли образу изысканности. Рубашка, слегка свободная, не могла скрыть рельеф мышц, которые выдавали в нем человека, привыкшего к физической активности.

— Прошу, проходите, располагайтесь, — голос ректора Загорского звучал низко и спокойно, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. Оборотень, не сводя с нее пристального взгляда, медленно отошел от окна и протянул руку для рукопожатия. Его ладонь была крупной, сильной, с едва заметными шрамами, которые выдавали в нем не просто человека. Анна, не колеблясь, пожала ее, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

Но в следующий момент все изменилось.

Глаза Александра резко потемнели, словно в них погас свет, а зрачки расширились, превратившись в черные бездны. Его ноздри дрогнули, раздуваясь, как будто он уловил какой-то запах, который сводил его с ума. Тело оборотня напряглось, как струна, готовое сорваться в любой момент. И он сорвался.

Резким движением он дернул Анну к себе, обхватив ее сзади так крепко, что она на мгновение потеряла дыхание и выронила сумку и любимую кружку-термос. Его нос скользнул по ее шее, делая глубокий, почти животный вдох. Анна замерла, ошеломленная, но лишь на секунду. Ее разум сработал молниеносно.

По телу Александра пробежал легкий разряд, исходящий от ее щитового заклинания. Он вздрогнул, его хватка ослабла, и Анна, воспользовавшись моментом, резко вырвалась из его объятий. Она отпрыгнула на несколько шагов назад, подняв руку, по которой уже бежали защитные молнии.

— Что за фокусы, господин Загорский? — ее голос звучал холодно и резко, как сталь. В нем не было страха, только гнев и готовность к действию.

Но Александр, казалось, ее не слышал. Его глаза почернели окончательно, белоснежные клыки удлиннились, а тело слегка наклонилось вперед, как у хищника, готовящегося к прыжку. И он прыгнул.

Он двигался с поразительной ловкостью, обходя ее защитные заклинания, словно они были для него не более чем дымовой завесой. В следующий момент Анна оказалась прижатой к стене, его руки снова обхватили ее, а горячее дыхание обожгло кожу на шее. Он рычал, низко и глухо, как зверь, а его губы и язык жадно исследовали ее кожу, пытаясь укусить, поцеловать, облизать.

Анна сжала зубы, чувствуя, как гнев и отвращение смешиваются внутри нее. Она не понимала, что творилось с этим человеком, но одно было ясно: легкими заклинаниями его не остановить. Придется действовать жестче.

— Ну что ж, — прошептала она, собирая энергию в ладонях. — Если ты хочешь играть по-крупному, я готова.

Ее глаза вспыхнули ярким светом, а воздух вокруг наполнился низким, нарастающим гулом, словно сама атмосфера готовилась к чему-то грандиозному. Александр, казалось, на мгновение замер, но было уже поздно. Анна собрала всю свою волю и энергию, чтобы дать ему отпор. На этот раз она не собиралась сдерживаться.

Она использовала сразу три заклинания: Оглушение, Связывание и Прояснение. Первое ударило Александра мощным разрядом молнии, заставив его содрогнуться. Второе опутало его тело золотыми сияющими путами, которые плотно сжались, лишая его возможности двигаться. Третье заклинание — Прояснение — Анна применила с надеждой, что оно вернет ему рассудок.

Связанный мужчина тяжело рухнул на пол, словно мешок с песком. Анна осторожно подошла к нему, проверила пульс и дыхание.

— Жив, легкий обморок, переживешь, жучара, — пробормотала она, наконец позволив себе легкую обиду. Подобного поведения у оборотней она раньше не видела, и это ее настораживало.

Минут через пять Александр с легким стоном открыл глаза. Его взгляд снова стал ясным, серо-голубым, и, кажется, к нему вернулась способность трезво мыслить.

— Извольте объясниться, господин ректор! — Анна сидела на резном стуле для гостей с идеально прямой осанкой и скрещенными руками. Ее взгляд был холодным, а голос звучал как сталь. — У вас так всех сотрудников встречать принято? Секретаря своего также тестировали?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, девочка, — сдавленно усмехнулся оборотень, пытаясь пошевелиться в путах. — Неплохо, молодец.

— Для вас — Анна Петровна. И на «Вы». Позвольте напомнить, вы лично обратились к моему шефу с просьбой провести расследование. Я здесь для этого. Не более. Какого черта вы устроили?!

— Работать с тобой у нас не выйдет.

— Не очень-то мне хочется тут оставаться, но решать это не мне и не вам.

— Я и не говорил, что ты уйдешь от меня, — Загорский снова улыбнулся, глядя на ощетинившуюся девушку. — Лишь о том, что мы не сможем работать вместе. Вызывай… те, вашего шефа, Анна Петровна. Этот вопрос точно в его компетенции.

Лев Мстиславович Юсупов

Лев Мстиславович начал свой день с традиционной порции кофе, которую с неизменным мастерством и заботой приготовила его незаменимая секретарь Люцинда. Напиток был идеален, как всегда — насыщенный аромат, тонкий баланс горечи и сладости, и та самая пенка, которая таяла на языке, оставляя послевкусие уюта. День, казалось, складывался на удивление спокойно. Ни совещаний, ни деловых обедов, ни светских мероприятий, которые обычно превращались в головную боль. Даже катастроф планетарного масштаба, к счастью, не предвиделось.

Глава 4

Александр

Поводов для беспокойства у ректора накопилось предостаточно. Исчезновение преподавателя под самый конец учебного года, странное поведение студентов, а неделю назад — пропажа нескольких из них. Казалось, сама атмосфера в стенах университета сгущалась, словно предвещая нечто зловещее.

Ректор тяжело вздохнул и устало потер переносицу. Его звериное чутье, натренированное годами работы в этом кипящем магическом котле, подсказывало: дело куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Преподаватели, конечно, подшучивали над исчезновением Ивана Ивановича, мол, мартовский кот таки загулял по весне. Но Загорский знал, что за этими шутками скрывается тревога. Иван Шмидт, преподаватель Основ магической защиты, был человеком противоречивым: известный ловелас, всеобщий любимец и одновременно — головная боль ректора. Студенток он, к счастью, не трогал, но вот с коллегами... Александру уже приходилось расставаться с пятью или шестью преподавательницами, которые наотрез отказывались работать рядом с Шмидтом. После долгих допросов, чашек успокаивающего чая и моря слез они признавались: поддались чарам его улыбки.

Загорский ломал голову, как воспрепятствовать этим романам, но даже строгий запрет на отношения между коллегами не казался ему решением. Проблема, однако, решилась сама собой полгода назад, когда Шмидт внезапно перестал быть тем самым "мартовским котом". На вопросы коллег он отшучивался: "Пасусь теперь на других лугах". Но ректор подозревал, что дело не только в смене интересов. Что-то изменилось в самом Шмидте, что-то, что Загорский пока не мог понять. И это "что-то" вызывало у него глухое беспокойство.

Теперь, когда пропали студенты, это беспокойство переросло в тревогу. Ректор чувствовал: за всем этим кроется нечто большее, чем просто череда совпадений. Но что именно — предстояло выяснить.

Позавчера у Загорского состоялся тайный разговор с самим Львом Мстиславовичем Юсуповым — легендарным начальником ТЕМНОСТи. Это была встреча, к которой ректор готовился тщательно, взвешивая каждое слово, каждую деталь. Юсупов, чье имя произносили с придыханием даже в кругах магической элиты, произвел на Загорского впечатление, которое сложно было игнорировать. Даже на оборотня, видавшего виды.

Лев Мстиславович выглядел как истинный представитель высшего общества: холеный, с безупречными манерами, в идеально скроенном костюме, который, без сомнения, стоил целое состояние. Его добродушная улыбка и открытый взгляд могли бы ввести в заблуждение кого угодно, но не Загорского. Звериная часть ректора мгновенно уловила силу, исходившую от этого человека. Внутренний зверь насторожился, принюхался и, после мгновенного анализа, вынес вердикт: "Ему можно доверять. Но будь осторожен."

Ровно в назначенное время портал в кабинете Загорского ожил, и из него вышел Юсупов. Его появление было настолько бесшумным и точным, что казалось, будто он материализовался из воздуха.

— Александр Александрович, добрый день! — его голос звучал тепло, но в нем чувствовалась стальная уверенность.

— Приветствую, господин Юсупов, — Загорский встал из-за стола и протянул руку. — Благодарю, что нашли время для встречи.

— Ну что вы, пустяки, — Юсупов мягко пожал руку, его взгляд был внимательным и оценивающим. — Вы правильно сделали, что обратились в мой институт. Будьте уверены, вы получите полную поддержку, какой бы ни был повод.

— Могу предложить чай или кофе? — Загорский кивнул в сторону сервиза.

— Нет, благодарю. Давайте сразу к делу. Рассказывайте, что вас беспокоит.

Загорский глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Это две истории, связаны они или нет — пока не знаю. Некоторое время назад пропал один из моих преподавателей, Иван Иванович Шмидт. Ни записки, ни предупреждения. На связь он не выходит, и это уже само по себе тревожно. Но после его исчезновения начались... странности.

Он сделал паузу, словно взвешивая, как лучше изложить свои подозрения.

— Студенты. Их поведение изменилось. Сначала это были единичные случаи — пара коллег упомянули, что их подопечные, обычно энергичные и жизнерадостные, стали апатичными, будто двигались на автомате. Все списывали на усталость, сессию, стресс... Но потом это стало распространяться. Я сам видел их в коридорах — они выделялись, будто тени среди живых. Слишком явно.

Юсупов слушал молча, его выражение лица оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул интерес.

— Вести расследование самостоятельно я посчитал слишком рискованным, — продолжил Загорский. — Преподаватели в курсе исчезновения Шмидта, но о моих подозрениях не знают. Если здесь есть злой умысел, то неразумно посвящать в это потенциальных подозреваемых. Поэтому я и обратился к вам. Что вы думаете?

Юсупов задумчиво скрестил руки на груди.

— Интересно, — произнес он наконец. — Очень интересно. Пропажа преподавателя, изменения в поведении студентов... Это может быть чем угодно: от банального проклятия до чего-то куда более серьезного. Но одно я могу сказать точно: вы правильно сделали, что обратились ко мне. Мы начнем расследование немедленно.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина. Юсупов, слегка откинувшись в кресле, задумчиво постукивал пальцами по ручке. Его взгляд, обычно такой проницательный, казалось, устремился куда-то вглубь, словно он взвешивал каждый возможный вариант. Наконец, он выпрямился и произнес:

— Думаю, мы поступим так. Я отправлю к вам одного из своих сотрудников — под прикрытием. Он займет место пропавшего господина Шмидта. Появление нового преподавателя не вызовет лишних вопросов, а это идеальная позиция для наблюдения. Максимальное погружение в среду, доступ к студентам и преподавателям. Что касается компетенций, — он слегка улыбнулся, — не сомневайтесь, я пришлю только того, кто справится с этой задачей. В курсе операции будем только мы с вами и мой сотрудник. Чем меньше людей знают, тем лучше.

Глава 5

Анна

Анна закрыла за собой дверь квартиры и медленно сползла по ней на пол, прислонившись спиной к холодной поверхности. Она едва помнила, как добралась до дома. Ее мысли были хаотичными, как будто кто-то встряхнул ее сознание и высыпал все содержимое в беспорядке. Еще сегодня утром она была независимой ведьмой, сотрудником под прикрытием, готовым к выполнению своего первого задания. Она была полна энтузиазма, предвкушая знакомство с ректором и начало работы, которая обещала быть интересной и опасной.

Теперь же она была... второй половиной. Самкой. Собственностью оборотня, которого видела впервые в жизни. Неразрывная связь, которую она пока не ощущала, теперь нависла над ней, как тяжелый камень. И самое ужасное — эта связь, как объяснил Лев Мстиславович, начнет ей вредить, если она не согласится на супружескую жизнь с оборотнем.

Ректор был прав в одном: женщины не его вида совершенно не готовы к подобному "предложению руки и сердца". Для Ани, как и для любой другой женщины, этот процесс должен был быть долгим, наполненным романтикой, нежностью, знакомством с родителями, предложением, свадьбой, детьми... А сейчас она чувствовала, будто все эти этапы были вырваны из ее жизни, и она оказалась в самом конце, где ей уже предстояло выходить замуж за незнакомца.

“Или…” — мысль, которая внезапно пришла ей в голову, заставила ее похолодеть. — “Или мы уже женаты по законам оборотней?!”

Ее дыхание участилось, перед глазами поплыли черные пятна. Она чувствовала, как паника сжимает ее горло, не давая дышать.

— Спокойно, Ветрова, дыши глубже, — прошептала она себе, стараясь взять себя в руки. Дыхательные упражнения, которым ее учили на курсах магической подготовки, помогли немного стабилизировать состояние. — Ты сама предложила договор. Подготовишь его, подготовишь вопросы. Паниковать не надо раньше времени. Работа у тебя и так нервная, еще поседеешь раньше времени.

Она закрыла глаза, стараясь успокоить бешеный ритм сердца. Но в голове продолжали крутиться мысли, одна страшнее другой. Как она будет работать рядом с ним? Как сможет сохранить свою независимость? И главное — как она справится с этой связью, которая должна в скором времени начать влиять на нее?

Вопросов было слишком много, и они крутились в голове, как стая разъяренных пчел, не давая сосредоточиться ни на одном. Анна чувствовала, как ее мысли путаются, накладываются друг на друга, и это только усиливает ее раздражение.

— Так, все, стоп, хватит! — резко сказала она себе, сжимая кулаки. — Тоже мне, профессионал называется! Хватит нюни распускать! Сначала занимаешься делом, изучаешь все, что тебе прислали, и начинаешь разработку дела. Потом уже будешь разбираться с вопросами личной жизни.

Она встала с пола, отряхнулась и направилась в гостиную, чтобы проверить почту. Ее взгляд сразу упал на Капсулу Конфиденциальности, которая терпеливо дожидалась ее на столе. "Отлично", — подумала она, чувствуя, как хоть какая-то часть ее внутреннего хаоса начинает успокаиваться.

Перед тем как взяться за работу, Анна решила переодеться. Она прошла в спальню, и едва она переступила порог, как ожило Зеркало, которое, казалось, уже давно поджидало ее.

— Итак, моя дорогая, — заговорило оно с игривой ноткой в голосе, — расскажите мне о фуроре, который вы, несомненно, произвели вашим образом!

Анна не могла сдержать легкой улыбки, несмотря на все переживания.

— Ты прав, дорогой, иначе как “фурор” это не описать! — ответила она, снимая пальто. — Одного даже усмирять пришлось.

Зеркало засмеялось, его отражение слегка подрагивало, будто разделяя ее настроение. Анна быстро переоделась в уютный плюшевый домашний костюм, который мгновенно подарил ей чувство комфорта и защищенности.

Забрав Капсулу из гостиной, она направилась в свой кабинет. Это было ее пространство, ее крепость, где она могла сосредоточиться и взять себя в руки. Анна села за стол, поставила Капсулу перед собой и глубоко вздохнула.

— Ладно, — прошептала она, — начинаем.

Она активировала Капсулу, и перед ней буквально вывалился ворох документов: личные дела сотрудников, как нынешних, так и уволившихся, а также студентов. Каждое дело было снабжено пометками, сделанными рукой ректора. “Весьма предусмотрительно”, — отметила про себя Анна, чувствуя, как в ее голове начинает выстраиваться план действий.

Первым делом она взялась за изучение личных дел преподавателей. И тут ее внимание сразу привлекла странная закономерность: часть дел была помечена как “уволились из-за романа со Шмидтом” или “был роман со Шмидтом”.

— Ловелас наш Иван Иванович, оказывается, — пробормотала Анна, задумчиво листая дела женщин, чьи жизни так или иначе пересекались с Шмидтом. Мотив преступления в девяноста девяти процентах случаев — любовь или деньги, и здесь картина вырисовывалась почти однозначная.

Она призвала летающего домового-сканера, который начал методично оцифровывать фотографии каждой подозреваемой. Вскоре на огромной стене, которую Анна использовала как доску, появились восемь женских портретов.

— Боги, — прошептала она, глядя на галерею лиц. — И это только те, кто связан с институтом! И только те, о которых знал Загорский! Уверена, еще и студенток пяток найдется!

Круг подозреваемых рос стремительно, особенно когда выяснилось, что около тридцати-тридцати пяти процентов женщин были замужними на момент начала романа с Иваном Ивановичем. Анна тут же составила запрос на сведения обо всех вторых половинках, бывших и действующих, всех сотрудниц.

Дела, связанные с местью из-за любвеобильности, по мнению ее наставника, всегда были самыми трудоемкими. Не сложными, а именно трудоемкими. Приходилось работать с огромным количеством людей: с дамами сердца пострадавших, с их мужьями или кавалерами, с коллегами, которые могли быть тайно влюблены в замужнюю красавицу, но которую соблазнил Шмидт. А еще были женщины, которые тайно влюблялись в него и ненавидели всех, с кем их предмет обожания взаимодействовал.

Глава 6

Александр

Сегодняшний рабочий день у ректора был сокращенным — если его вообще можно было назвать рабочим. После того как дверь кабинета захлопнулась за ведьмой, хоровод мыслей в его голове остановить было невозможно. Загорский пытался сосредоточиться на текущих делах, но его работа свелась к чистой формальности: подпись на документах, беглое чтение писем, составление инструкций для секретаря — какие встречи отменить, какие назначить. Казалось, даже ручка в его руке двигалась сама по себе, пока его мысли крутились вокруг одного и того же: вокруг сегодняшних событий и их причины — белокурой ведьмы по имени Анна.

Он сделал глоток крепкого кофе, стараясь вернуть себе хоть каплю концентрации. Но это не помогало. Как только она покинула его кабинет, он начал прислушиваться к своим ощущениям, сосредоточившись на той странной связи, которая возникла между ними. Сомнений быть не могло — он явственно чувствовал ее присутствие. Мог прикинуть приблизительное расстояние между ними, ощущал, как она удаляется, как будто между ними протянулась невидимая нить. Когда связь упрочится и окрепнет, он сможет считывать ее внутреннее состояние, ее эмоции. Пока же это было невозможно. Связь передавала лишь вибрации, едва уловимые импульсы, но что они означали, он понять не мог.

Загорский откинулся в кресле, закрыв глаза. Его зверь, обычно такой послушный, теперь будто бурлил внутри, требуя внимания. "МОЯ", — настойчиво повторял он, и ректору приходилось прилагать усилия, чтобы удержать его под контролем.

— Спокойно, — прошептал он, больше себе, чем зверю. — Это не просто самка. Это ведьма. И она... не из наших.

Но зверь не хотел слушать. Он чувствовал связь, чувствовал ее, и этого было достаточно.

Загорский вздохнул, открыв глаза. На столе перед ним лежала папка с документами, которые требовали его внимания, но он даже не пытался вернуться к ним. Вместо этого он снова сосредоточился на той нити, что связывала его с Анной. Она была где-то далеко, но он чувствовал ее. И это чувство, одновременно тревожное и успокаивающее, не давало ему покоя.

— Даже интересно, как мы с тобой будем справляться с этим... вместе, — произнес он.

Но в глубине души он понимал, что это "вместе" будет не так просто, как хотелось бы. А зверь ничего не хотел понимать. В его простом мире компромиссов не существовало.

Решив, что бесполезные попытки сосредоточиться на работе только изматывают, ректор собрался домой. Там, в тишине и уединении, он сможет наконец собраться с мыслями. Да и консультация младшего брата Марка была необходима. Марк, в отличие от него, уже нашел свою "истинную" среди ведьм, и это событие стало настоящим праздником для их семьи. Кто, как не он, сможет подсказать, как вести себя в такой нетипичной для оборотня ситуации?

Загорский решительно встал из-за стола, накинул пальто и вышел из кабинета.

— Максим, — обратился он к секретарю, — сегодня меня не будет до конца дня. Все вопросы оставляем на завтра. Меня не беспокоить.

— Как скажете, Александр Александрович. Хорошего дня! — вежливо ответил Максим, даже не подняв головы от бумаг.

Ректор вышел из зазеркальной версии института и направился к машине. Передвигаться он предпочитал на этом чудо-изобретении смертных, несмотря на то, что мог бы использовать порталы или другие магические средства. Но что-то в обычных городских дорогах, в их шуме и ритме, привлекало его. Машину он выбрал под стать себе — мощную, скоростную, идеально подходящую для жизни за городом. Его дом, расположенный неподалеку от леса, был местом уединенным и спокойным. Соседние дома стояли на значительном расстоянии друг от друга, а скоростная дорога до дома всегда успокаивала его нервы и восстанавливала душевное равновесие после напряженного дня. Хотя, конечно, медленные городские дороги и пробки могли свести на нет все его усилия.

Сейчас же он наслаждался скоростью, одной рукой ловко управляя рулем, а другой выбирая имя брата на мультимедийной панели.

— Брат, здорова! — раздался бодрый голос Марка, едва раздались гудки. — Приятный сюрприз! Что случилось?

Загорский слегка улыбнулся. Марк всегда был таким — энергичным, жизнерадостным, готовым в любой момент прийти на помощь.

— Буду благодарен, если заглянешь в гости сегодня, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Есть вопрос, в решении которого мне можешь помочь только ты.

— Понял, выдвигаюсь, пиво найдется у тебя?

— Конечно, твое любимое всегда в запасе.

— Через пятнадцать минут жди, - и отключился.

Через пятнадцать минут Александр подъехал к автоматически открывающимся воротам и заехал на территорию своего дома. Выйдя из машины, он сразу заметил, что на крыльце его уже поджидает огромный черный волк, развалившийся на диване с видом полного хозяина положения.

— Быстро ты добрался, — заметил Александр, направляясь к дому.

— Это ты еле тащился на своей колымаге, — волк превратился в улыбающегося молодого человека лет двадцати пяти. Марк был высоким, стройным брюнетом с ямочками на щеках, которые придавали его лицу вечно юный и слегка озорной вид. Он встал навстречу брату, и они крепко обнялись.

— Заходи, — сказал Александр, отпирая дверь. Они прошли через просторный холл и гостиную, выйдя на огромную кухню, которая была сердцем дома.

— Итак, что у тебя стряслось? — Марк по-хозяйски уже рылся в холодильнике в поисках пива. — Даже интересно, что за трабла такая, с которой могу помочь только я. — Он на секунду выглянул из-за дверцы холодильника. — Тебе достать?

— Да, давай, — кивнул Александр. На трезвую голову обсуждать свою новообретенную пару он вряд ли смог бы.

Мужчины устроились в креслах гостиной напротив камина, каждый с бутылкой пива в руке.

— Будем!

— Будем! — бутылки соприкоснулись с веселым звоном. Сделав большой глоток, Александр замолчал на секунду, собираясь с мыслями, и затем решился начать.

— Нашел истинную. Она ведьма и весьма недовольна тем, как именно я попытался заявить свои права на ее жизнь.

Глава 7

Анна

Легкое щекотание будильника по лицу выдернуло Анну из объятий крепкого сна. Она нехотя открыла глаза и увидела парящие в воздухе часы, которые любезно показывали время — шесть тридцать утра.

Девушка потянулась на кровати, чувствуя, как каждое движение пробуждает ее тело. Ранние подъемы она и любила, и ненавидела одновременно. С одной стороны, это возможность насладиться утренней тишиной, прогуляться по пустынным улицам, сделать все дела до обеда и получить свободу до конца дня. С другой — без строгой дисциплины вставать так рано было настоящим испытанием. Да и ее основная работа в ВЕДЬМе редко предполагала стабильный график.

Несмотря на вчерашние волнения, ведьма спала, как младенец. И это было ей просто необходимо. Сегодня был ее первый официальный день в роли преподавателя института, который она сама когда-то закончила.

Теперь ее ежедневной рутиной станет нанесение макияжа, тщательная укладка волос и подготовка образа на следующий день с вечера. Все то, чем она обычно пренебрегала из-за загруженности. Но теперь играть роль преподавателя требовало соответствующего внешнего вида.

Над ящиком для корреспонденции парила записка от секретаря Загорского.

“Уважаемая Анна Петровна!

Сегодня к 08:30 подойдите в кабинет ректора Загорского. Он представит вас коллективу и покажет ваш кабинет.

С уважением, Горенов М.А.”

Значит, сегодня ее рабочий день начнется со встречи с ректором!

Домовой-поваренок уже соорудил для нее завтрак и оставил записку, предупредив, что отправился за покупками. Он также отчитался о количестве взятых денег — в этом плане он был невероятно щепетилен. Все расходы и пополнения бюджета на продукты он скрупулезно записывал в специальную книжечку, не терпя никаких неточностей.

На столе ее ждали кружка ароматного кофе, омлет с зеленью и брокколи, овсяная каша с ягодами и, конечно же, ее любимая кружка-термос, уже заполненная кофе. Плотный завтрак — именно то, что нужно перед долгим днем. Обед Анна брать с собой не планировала. Все знали, что преподаватели обычно обедают в одно и то же время в кафе на территории университета. Девушка собиралась присоединиться к коллегам, чтобы влиться в коллектив и внимательно наблюдать за происходящим.

Насладившись завтраком, Анна поспешила собираться. Длинные волосы она неспешно уложила в элегантный пучок, выпустив несколько прядей спереди, чтобы добавить образу легкости. Макияж нанесла легкий, но с выразительными стрелками, которые подчеркивали ее глаза. Стильные очки, которые делали ее вид строже, а саму ее — чуть взрослее, завершили образ.

Сегодня она надела наряд, который подготовила вчера с помощью Зеркала. Ее модный друг-эксперт подобрал ей образ, похожий на вчерашний, но сегодня он был выполнен в темно-синих тонах. Свободное трикотажное платье, подчеркнутое поясом, сапоги-казаки, стильная куртка-пуховик и перчатки — все в единой цветовой гамме. Видимо, тотал-лук стал ее новым стилем!

Аня долго рассматривала себя в зеркале, любуясь отражением. Она всегда любила видеть себя красивой, и каждая возможность надеть что-то стильное приносила ей радость.

— Итак, поехали! — решительно произнесла она, выходя из дома.

Ровно в 08:29 ее каблучки застучали по полу коридора, ведущего к кабинету ректора. Встретил ее, как и в прошлый раз, вежливый секретарь. Анне стало немного неловко: ведь только вчера он не мог не отметить ее слегка растрепанный вид, когда она покидала кабинет его начальника.

Отбросив смущающие мысли и нацепив на себя дружелюбную улыбку, Анна поздоровалась с парнишкой.

— Доброе утро, Максим! — ее голос звучал легко и уверенно.

— Доброе утро, Анна Петровна, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Ректор вас ждет.

Продолжить разговор она не успела. Дверь кабинета распахнулась, и из нее уверенной, почти летящей походкой вышел предмет ее многочисленных беспокойств — ее "вторая половина", Александр Загорский.

— А, Анна Петровна, вы вовремя, — произнес он, слегка улыбнувшись. — Пройдемте со мной. Начнем с вашего рабочего места, а затем представим вас коллективу. Договор о найме вам в течение дня пришлют. Зарплата будет такая же, как у временно отсутствующего Ивана Ивановича.

— Я все поняла, ректор, — кивнула Анна, стараясь сохранить нейтральный тон.

Они пошли по коридору. Анна старалась держать дистанцию — достаточно близко, чтобы не показаться невежливой, но достаточно далеко, чтобы чувствовать себя в безопасности. Хоть она и злилась на Загорского, но понимала, что в тот день он действовал скорее под влиянием инстинктов, чем разума.

Кабинеты преподавателей находились на том же этаже, что и кабинет ректора, только в другом крыле. Одно из преимуществ магических институтов перед обычными заключалось в том, что у каждого преподавателя была своя личная территория. Не было необходимости ютиться в одной преподавательской, как это часто бывает в обычных университетах. Общая комната, конечно, была, но она использовалась скорее как зона отдыха, место для неформальных встреч и чаепитий.

— Мы на месте, — сдержанно произнес Загорский, останавливаясь у одной из дверей. На двери висела металлическая табличка с именем Ивана Ивановича, а чуть ниже — еще одна, с именем Ани. Ректор открыл дверь и вежливо пропустил ее вперед.

Анна вошла в комнату и огляделась. Кабинет оказался совершенно обычным, на первый взгляд даже лишенным какого-либо отпечатка личности владельца. Это удивило ее. Исходя из характеристик Ивана Ивановича, он был человеком ярким, даже эксцентричным. Почему же его кабинет выглядел так... безлико? Может, он не был привязан к этому месту? Или, возможно, он просто не считал нужным вкладывать душу в рабочее пространство? Анна внимательно рассмотрела тяжелый письменный стол, небольшой стол с чайно-кофейным баром, огромный стеллаж с папками. Прочитав несколько названий на их корешках, она поняла, что все это касалось исключительно работы. Хозяин явно не старался сделать это место уютным и хоть сколько-то приятным.