Ведьмы замуж не выходят

Глава 1. Вириди.

Черноволосая красавица, выйдя утром рано на крыльцо, сладко потянулась, улыбнулась утреннему восходящему светилу. Спустившись с крыльца, побежала босыми ногами по утренней росе, к журчащей недалеко речушке. Капельки росы холодили ступни, вызывая по всему телу легкий озноб. Девушка засмеялась и побежала быстрей по протоптанной лесной тропинке. Утренний туман стелился, ласкал своей прохладой росшую в лесу траву, оседал холодной росой на всем, что под ним простиралось.

Извилистую тропку прикрывали раскидистые листья папоротника, от быстрых движений девушки с их высоких листьев стекали ручейки воды, быстро промочив подол ее сарафана. Встречающие утренний рассвет пернатые пичуги распевали свои песни наперебой, наполняя лес трезвонным щебетом. Сердце девушки учащенно стучало от легкого бега, душа переполнялась от любви и счастья ко всему, что ее окружало.

– Доброго утра – лес!

Смеясь, прокричала девушка и закружилась, вскинув руки вверх, от бурлящего внутреннего счастья и радости жизни. На кронах деревьев зашумела листва, приветствуя хозяйку леса. Тонкие ветки стройных берез потянулись к ней в приветствии, стараясь задеть ее своими сережками и шелестящей листвой. Мохнатые лапы елей, бережно щекотали голые пятки, щиколотки, иногда цепляя ее оголенные коленки, когда девушка, подхватив мокрый подол платья, поднимала его повыше.

Бегать по лесу одна Вириди не боялась, не нашелся еще такой глупец, чтобы обидеть лесную ведьму.

– Кар-р-р!

Прозвучало у нее над головой. Вириди остановилась, продолжая смеяться, помахала рукой своему фамильяру. Черный ворон, сверкнув на нее своими как бусины глазами, аккуратно почистил клюв об ветку, на которой сидел и занялся разглаживанием своих черных блестящих перьев, отдающих синевой.

Если Варн чистит клюв, значит, уже позавтракал, поймав как всегда очередную мышь на зеленой лужайке. Пора и мне, быстро искупаться и позавтракать, а затем, заняться приготовлением настойки от кашля для мальчонки из соседнего поместья. Мать вчера приходила вся в слезах, чуть не на коленях просила спасти сына, пытаясь сунуть серебрушку. Вириди еще никто не предлагал таких денег, но она стойко выстояла и денег не взяла, сказав, что только после того как приготовит отвар тогда и плата. Деньги вперед могут перебить силу зелья, ведь придется варить не простой отвар, а добавлять свою силу. А силы у Вириди было словно полная чаша, так и хлестала через край. А все благодаря рыжеволосому молодому парню.

*****

В начале пятого курса у многих ведьмочек наступила пора инициации. В их число попала и Вириди. Ведьм тогда понаехало, чуть ли не со всего Эйругда. Еще бы такое упустить, поговаривали, что в этом году собрался весь свет мужского населения, да не простой, а большая часть ведьмаки и огненные боевики. А чем больше у них магической силы, тем сильнее сможет ведьмочка усилить свой дар. Только бы на жадного не нарваться. А то бывали разные случаи, приглянется ведьме маг, а как при инициации своей магией поделиться, так одни крохи отдаст.

Прейдя на поляну Вириди, окинула взволнованным взглядом собравшихся в кучку молодых ведьмочек. Одна из них подняв руку, крикнула.

– Вириди, иди к нам!

Девушка улыбнулась, узнав соседку по комнате Самиру, очень красивую девушку с большой копной рыжих волос и завораживающих всех своей зеленью больших глазах.

Когда, Вириди подошла к шепчущимся ведьмочкам, Самира схватив ее за локоть притянула поближе и зашептала возбужденно на ушко.

– Ирма поделилась по секрету, что сегодня на наш сход приедет самый сильный ведьмак.

Вириди, прыснула от смеха и прикрыла рот ладошкой, подавляя смех, от вида еще больше округлившихся от азарта глаз соседки.

– Чего ты смеешься?! Ирма сказала, что, если кто посмотрит в его сторону, голову оторвет!

– А если ему другая ведьмочка приглянется? Да и что в нем такого?!

Последние слова Вириди сказала чуть громче и на нее сразу обратили внимание все стоявшие рядом девушки.

– Вириди! И ты здесь?!

Ирма завистливо окинула надетую на Вириди сорочку из нежнейшего кружевного бежевого шелка.

Еще бы не плескалась зависть в глазах Ирмы, на эту сорочку Вириди откладывала все свои заработанные деньги. На втором курсе учебы, увидев в торговой лавке обворожительную вещь из тончайшего, но не просвечивающегося шелка, в тот же самый момент поняла, что обязательно купит и наденет ее на день инициации.

Надев сорочку, покрутилась у зеркала, прошлась рукой по плавным изгибам своего тела, улыбнулась от счастья своему отражению. Девушка, которую она видела в отражении, была очень красива. Подхватив концы своих черных волос перекинула их наперед, закрывая остро торчащие соски высоко поднятых девичьих грудей. Ее глаза блеснули в предвкушении праздника и мысли, как на нее будет смотреть пришедшая на инициацию мужская половина общества.

И вот этот день настал, щеки Вириди покрыл румянец, когда она, скинув с себя платье, переступила красную черту, созданную из лепестков алых роз, перед огромной поляной. Алая полоса сигнализировала ведьмочкам новый виток в их жизни.

На поляне стоял гомон, веселый смех от голосов пришедших отпраздновать праздник. Всюду были расстелены большие скатерти, на которых были разложены яства и бутылки с вином. Несколько высоченных поленниц из дров и сухого хвороста ждали своей участи.

Глава 2. Земли лорда Ир Сальского.

Доехала Вириди до нужного места за два дня, остановилась в ближайшей деревеньке, расположенной вблизи ведьминских лесных угодий. Почему ведьминских, да потому, что Ведьмин лес должен принадлежать только «ей». Чтобы никто не мешал ей творить ворожбу, собирать травы, чтобы чувствовала она себя хозяйкой леса, отдавала ему свою силу, а он ей в ответ свою.

В деревне Вириди встретили радушно. Она познакомилась с местной повитухой Ландой.

Имя очень подходило светловолосой, сероглазой девушке чуть старше самой Вириди. Ланда уже успела выйти замуж за коренастого, невысокого росточка рыжеволосого деревенского парня и обзавестись парой ребятишек. Девушка и поведала ей о том, что народ в округе добрый, ведьм почитают, так что скучать Вириди не дадут, больно много случается разного в деревнях: то ногу малец проколет, то у какого мужика спину скрутит, то девки за зельями красоты бегают. А уж в зимнее время, так совсем без работы не останется, хворы предостаточно, что у малых, что у старых.

Ланда заставила своего мужа запрячь лошадь и разместив Вириди в телеге прыгнула к ней сама, всю дорогу рассказывая о деревенских жителях, и здешних хозяевах земель Ир Сальских.

Ведьмочка слушала в пол-уха, любуясь красотой леса, прослушивая его силу и в душе радовалась, что все у нее складывается ладно и хорошо.

Домик, в котором жила прошлая ведьма понравился ей сразу. Две комнаты, разделенные большой печкой, сложенной так, что в зимнее время можно будет спать наверху, прячась от лютых морозов. Небольшая кровать, застеленная стареньким покрывалом, а вот сверху две большие и скорей всего мягкие подушки в белоснежных наволочках так и манили потрогать их руками. У небольшого окна, занавешенного яркой в цветочек шторкой, стоял деревянный чисто убранный стол с парой табуреток по бокам. Небольшое зеркало у двери, да одинокий сундук, стоявший чуть поодаль.

Самым впечатляющим был угол от окна, в котором находился стеллаж весь заставленный маленькими горшочками, склянками и баночками. На нескольких веревках, пущенных поперек дома, висели засушенные травы, наполняя дом душистым запахом разнотравья.

Ланда долго щебетала о старой ведьме, ее повадках и силе, но увидев уставшее лицо новой ведьмы, распрощалась, оставив небольшой узелок на столе.

Вириди еще немного постояла, оглушенная тишиной в доме, прислушиваясь к его дыханию и духу, витавшему в нем и не почувствовав неодобрения, улыбнулась. Дом ее принял, а это значит, все заладится.

Развязав узелок, посмотрела на продукты заботливо собранные повитухой и от чистого сердца пожелала ей и ее семье здоровья.

Разложив в сундуке свои вещи, Вириди переоделась и отправилась дальше исследовать свои владения. Выйдя на крыльцо, бросила взгляд на еще две постройки сарай и по всей видимости баня, сбежала босыми ногами на землю. Земля дарила тепло, лес манил своей прохладой и красотой, тянул исследовать его тропы и, Вириди не выдержала, побежала, раскинув руки от счастья и силы бушующей внутри.

Лес признал ведьмочку хозяйкой, показал извилистую речушку, где можно набрать воды и искупаться. Открыл тропы, ведущие к полянам покрытыми спелыми ягодами. Вириди отвечала ему заботой, лечила больные места, заботилась о зверюшках и птицах, делилась своей огромной силой и все благодаря одному рыжему парню, у которого, так и не спросила, ведьмак он или огневик? Хотя с такой огненно-рыжей головой, она ведьмаков не видела, а вспомнив, как он лихо разжег костер, сразу отругала себя за несообразительность.

***

Вириди звонко вновь рассмеялась, выбежав к речке, подхватила мокрый подол платья и быстро скинула его с себя. Осмотрелась по сторонам, не видит ли кто, следом за платьем последовала и ночная сорочка. Подбежав к берегу, засунула кончик пальцев ноги в воду и пропищала от пронзившего тело ледяного холода. Расставив руки в стороны для равновесия, она осторожно вошла в воду и глубоко вдохнула.

Студеная вода захватывала дух, сердце стучало гулко от предчувствия того, что сейчас произойдет. Взвизгнув, Вириди нырнула в студеные воды и сразу вынырнула, хватая ртом воздух. Уйдя под воду с головой еще пару раз, выскочила и визжа от восторга заспешила на берег. Трясущимися от холода руками подхватив сорочку, быстро надела на свое чуть посиневшее покрытое колкими мурашками мокрое тело. Сорочка вмиг намокла и прилипла к коже, еще больше добавив холода. Зубы Вириди звонко стучали, напоминая ведьмин танец у пылающего костра во время шабаша.

Вновь хихикнув своим мыслям, она с трудом надела поверх уже полностью мокрой сорочки платье и повернувшись к реке смеясь, грозя пальцем, произнесла.

– Ах, ты – сегодня какая проказница! Заморозила меня всю!

Легкий ветерок прошелся рябью по голубой глади воды, зацепил прибрежные камыши, которые в ответ зашелестели своей острой листвой.

– Чистой воды и спокойствия тебе!

Прокричала ведьма речке, скрывшись в густых зарослях прибрежных кустов.

Ветерок, наигравшись с камышом, взлохматил светлые волосы спрятавшегося в кустах молодого человека и полетел дальше играться с листвой на деревьях.

*****

Застывший в оцепенении от увиденной картины, молодой лорд, глубоко вздохнул и продолжал смотреть на то место, где только что скрылась девушка. «Ведьма».

Промелькнувшая догадка чуть отрезвила, но возбуждение в паху осталось напоминанием и томлением. Сегодняшняя охота, однако, преподнесла сюрприз. Перед глазами Дарина стояла черноволосая красавица. И хотя он познал прелести не одной девушки, не говоря о своей жене, эта вызвала до сих пор неизвестные ему чувства. Он словно забыл дышать, смотря на нее. И лишь его возбужденный лихорадочный взгляд скользил по ее упругим поднятым грудям и обнаженному телу. От вида черного кучерявого треугольника волос между ног он сжал кулаки со всей силы, немного отрезвляя себя.

Глава 3. Наваждение

Ночь для Дарина длилась, словно вытекающая из банки густая сметана, такая же тяжелая и тягучая. Несколько раз он просыпался, положив руки под голову, смотрел хмурым взглядом в черноту ночи. Томление, ожидание смешалось воедино, нутро разъедало от предвкушения близости. Лесная красавица стояла обнаженная перед глазами. Весело смеясь, манила своей чернотой глаз и очарованием. В который раз, он как завороженный вытаскивал руку из-под головы, протягивал ее в надежде коснуться белоснежного тела. Из груди вырывался стон разочарования, когда его пальцы, обведя изгибы тела девушки, чувствовали лишь прохладу ночи. Дарин переворачивался, уткнувшись лицом в пуховую подушку, закрывал глаза, чтобы разорвать терзавший разум образ лесной красавицы. Но он словно в насмешку, вновь всплывал перед его взором. Изнутри вырывался стон, пальцы от досады и безысходности сжимали простынь со всей силы. Истерзанный ночными ведениями и ожиданием Дарин смог уснуть, когда утреннее светило, едва выпустив свои первые лучи, начало ощупывать ночной мрак сегодняшней самой долгой и томительной ночи в жизни молодого лорда.

Проспав совсем немного, Дарин резко распахнул глаза, сердце учащенно застучало от мысли, что он проспал целый день. Резко вскочив с кровати, отодвинул тяжелую дамастовую штору, выдохнул с облегчением, Дневное светило только набирало пик высоты. Времени предостаточно, чтобы помаячить перед лицами домочадцев и выполнить задуманное. Нужно не забыть сказать экономке, что подарил один из своих фраков одному знакомому по магической академии. Встретил случайно приятеля в городе, в одном из торговых рядов примеряющего костюм на свадьбу. Только вот денег совсем не хватало, обедневший княжеский род, едва сводил концы с концами. Пожалел старого друга и решил подарить ему один из своих фраков. Женщины падки на всякие слезливые истории. Дарин хмыкнул и отправился в ванну, нужно привести себя в порядок и объяснить всем, почему пропустил завтрак.

Обед для молодого лорда проходил, словно в тумане. Он улыбался Анджи, поговорил с отцом о покупке нового жеребца. После обеда, поцеловав мать и жену, высказав свое почтение, отправился на конюшню. Молодой жеребец Нарг, увидев хозяина бил копытом и раздувал ноздри в нетерпении. Дарин, как никогда был солидарен с гнедым конем, только вот желания у них ой как разнились. Коня влекла свобода и бег, а молодого лорда черноволосая красавица. Подхватив Нарга под уздцы, Дарин похлопал его по крупу и повел из конюшни. Выйдя за ворота, он вскочил на коня и в нетерпении направил его в сторону леса.

Верный конь, словно ветер, нес своего хозяина по угодьям Ир Сальских. Оставляя от своих тяжелых копыт на зеленом покрове травы, разбросанные в разные стороны вывороченные пласты черной земли. Черная грива вороного жеребца, развеваясь на ветру, хлестала по ногам седока. Взгляд голубых глаз лорда, не отрываясь, смотрел на лес, который становился все ближе.

Дарин в нетерпении спрыгнул с коня, подхватив под уздцы хрипевшего от быстрого бега, повел по знакомой тропинке.

Вириди набрав в колодце воды, шла с ведром к избе, услышав храп коня, резко повернулась. Ир Сальского она узнала сразу. Поставив ведро на землю, с тревогой смотрела, как молодой лорд привязывает черногривого вороного к балке.

Сделав пару шагов, Вириди остановилась, замерла, смотрела, как к ней направляется лорд. Его глаза из-под приопущенных ресниц, следящее за ней и грациозная походка, больше напоминали плавную походку хищника, выследившего свою добычу и готового к прыжку.

Вириди попятилась, слишком непонятным и обжигающим был взгляд голубых глаз. Чересчур сексуальным и напористым было обаяние подошедшего молодого человека. Этого просто не могло быть, чтобы высокородный лорд заинтересовался ведьмочкой. Вириди быстро отогнала наваждение. – Все ли в порядке у лорда? Рана, надеюсь, не беспокоит?

– Рана…

Дарин пытался сообразить о том, что ему говорит стоявшая перед ним лесная красавица. – Рана не беспокоит, иногда кожу потягивает, но думаю, лучше будет, если вы сами осмотрите рану, – не дожидаясь ведьмочки, Дарин зашагал в избу.

Вириди подхватив полное ведро воды, последовала следом. Войдя в избу, она перелила воду в стоящий бочонок, повернулась, посмотрела на сидевшего возле стола лорда. – Вы бы фрак сняли, да рубашку не мешало…рану, как я смотреть буду?

Ир Сальский встал, затуманенным от желания взглядом смотрел на суетившуюся возле стеллажа с банками и флаконами ведьмочку.

Аспидно-черные, длинные, вьющиеся волосы скрывали от взора голубых глаз тонкую талию. Они словно манили молодого лорда, ласкали округлые бедра девушки, дразня неотрывный жаждущий взгляд. Мысленно Дарин прошелся руками по изящным плечам, отбросил непослушные пряди волос, задержался на талии, с жаром исследовал соблазнительные бедра.

Вириди повернулась, немного растерялась, вычерченные черные брови сошлись вместе от охватившего внутреннего непонятного беспокойства.

Молодой лорд, не торопясь, стал раздеваться, предвкушение обладания завладело им всем. Бросив рубашку на стол, он сел на стул, повернувшись спиной к ведьме.

Тонкие прохладные пальчики Вириди прошлись по едва видневшемуся шраму на молодом сильном плече молодого человека. – Не понимаю…шрам ровный, едва заметный, не должен доставлять неудобства.

Дарин резко повернулся, схватил руку девушки, так заботливо исследующую его рану, поднес чувствительные тонкие пальчики к порочно-жадным губам. Влажные упругие губы едва прикоснулись к ладошке, в голубизне глаз отразилось возбужденное состояние молодого лорда.