Великая магистр: Как я закрыла гештальт с помощью Корней

Глава 1. Лифт в никуда, или "Сяоцзе, вы очнулись?"

День, когда Линь Ваньвань умерла, был самым обычным вторником.

За окном моросил противный пекинский дождь, кофемашина в офисе сломалась уже третью неделю, а начальник отдела продаж, товарищ Чжан, снова решил, что "командообразование" — это когда он приносит дешевое печенье и заставляет всех петь караоке после работы.

Ваньвань сидела за своим столом и смотрела на коробку с личными вещами.

— Линь Ваньвань, — раздался над ухом сладкий голос HR-менеджера. — Подпишите соглашение о неразглашении и можете быть свободны.

Ваньвань медленно подняла взгляд. HR-менеджер носила идеально сидящий костюм и улыбалась так, словно собиралась вручить премию, а не увольняла человека с пятнадцатилетним стажем.

— Свободна, — повторила Ваньвань. — Интересный выбор слов. Я здесь пятнадцать лет пахала как проклятая, а ты говоришь "свободна".

— Вы сами виноваты, — HR развела руками. — Нельзя указывать начальнику на его ошибки при всех. Тем более — при инвесторах. Тем более — с распечаткой его же отчетности за три года.

— Я просто показала, куда он дел деньги с прошлого раунда инвестиций, — пожала плечами Ваньвань. — На яхту, между прочим. А отделу маркетинга урезали бюджет.

— Вот именно. Не ваше дело.

Ваньвань вздохнула, взяла коробку и направилась к лифту. В голове крутилась одна мысль: "Почему честные люди всегда страдают первыми? Почему в этом мире справедливость — это товар, который продают только по блату?"

Лифт приехал пустой. Она зашла, нажала кнопку первого этажа и прислонилась лбом к холодной металлической стене.

— Ненавижу эту жизнь, — прошептала она. — Хоть бы провалиться сквозь землю. Или в другой мир. Где нет офисов, KPI и идиотов-начальников. Где все летают на мечах и едят пилюли бессмертия.

Лифт дернулся.

Свет моргнул, погас, загорелся снова — и погас окончательно.

Ваньвань почувствовала, как пол уходит из-под ног. Ее закрутило в водовороте цветных пятен, в ушах зазвенело, а в голове пронеслась последняя мысль: "Надо было застраховать жизнь..."

— Сяоцзе! Сяоцзе! Вы очнулись?!

Голос пробивался сквозь вату в ушах.

Ваньвань попыталась открыть глаза. Веки были тяжелыми, словно к ним привязали гири. Во рту пересохло, а голова раскалывалась так, будто по ней прошлись каблуком.

Она всё-таки разлепила глаза.

Над ней склонилась девушка. Лет шестнадцати, с круглым, как луна, лицом и большими чёрными глазами, сейчас расширенными от испуга. Смуглая кожа лоснилась от пота — видимо, бегала за лекарем. Густые чёрные брови росли как хотели — их явно никогда не выщипывали, а пухлые губы дрожали. Волосы, немного вьющиеся от природы, были кое-как заплетены в две простые косы, уложенные вокруг головы и перехваченные дешёвой тряпичной лентой.

Одета девушка была в странное платье — длинное, с широкими рукавами, но из простой серой ткани, с большим передником, в карманах которого угадывались какие-то свёртки. Стоптанные башмаки выдавали человека, который много ходит.

— Слава Будде! — выдохнула девушка. — Я уж думала, вы не очнетесь! Три дня лежали без движения!

Ваньвань медленно села. Мир качнулся, но устоял.

Она огляделась.

Комната. Деревянная. С резной мебелью, ширмами с журавлями и благовониями в высокой бронзовой курильнице. За окном — горы. Не просто горы, а какие-то... летающие? Вон там, слева, парит кусок скалы с пагодой наверху.

— Охренеть, — выдохнула Ваньвань.

— Сяоцзе, не пугайтесь! — служанка (это явно была служанка) подхватила ее под локоть. — Вы ударились головой, когда упали в озеро карпов. Лекарь сказал, что возможны провалы в памяти и странные речи.

— В озеро карпов, — эхом повторила Ваньвань. — А почему я туда упала?

Девушка замялась.

— Ну... вы... пытались утопиться.

— Чего?!

— Сяоцзе, не кричите так! — служанка замахала руками. — Я понимаю, что жить без духовных корней тяжело, но самоубийство — это грех! Вы же дочь старейшины! У вас есть положение, богатство, я...

— Стоп-стоп-стоп, — Ваньвань выставила руку. — Дочь старейшины? Духовные корни? Какие, к черту, корни?

Она замолчала, потому что в голову хлынул поток.

Воспоминания. Чужие.

Она видела девушку. Такую же, как она сейчас, только моложе и с печальными глазами. Девушка стояла на берегу озера, смотрела на свое отражение и плакала. А потом шагнула в воду.

— Вот дура, — вырвалось у Ваньвань.

— Что? — не поняла служанка.

— Я не тебе. Так, мысли вслух.

Ваньвань закрыла глаза и сосредоточилась. Память услужливо подкидывала информацию.

Мир совершенствующихся. Культивация. Пилюли. Секты. Боевые искусства.

Ее новое тело принадлежало Линь Синьжо, семнадцатилетней девушке из семьи старейшины секты Белого Лотоса. И у этой Линь Синьжо была ОГРОМНАЯ проблема.

У нее вообще не было духовных корней.

В мире, где каждый второй умеет запускать огненные шары и летать на мечах, она была полным нулем. Даже крестьянин в соседней деревне имел хоть какие-то зачатки энергии. А она — пустышка. Бесполезный балласт.

Ее отец, старейшина Линь, стыдился дочери. Братья и сестры по секте смеялись за спиной. А единственный жених, на которого она надеялась, сбежал с какой-то девицей с пятого пика, у которой были "корни пятого ранга".

В итоге Линь Синьжо не выдержала и пошла топиться.

— Сян Лань, — Ваньвань открыла глаза. — Тебя ведь Сян Лань зовут?

Служанка радостно закивала:

— Вспомнили! Слава небесам! Лекарь говорил, что если память вернется, то вы поправитесь!