Вера, рожденная из боли

Пролог: знакомство

Я смахнул с носа кузнечика — секунду назад он сидел на лице девчушки, что стояла рядом, а потом нагло перепрыгнул на меня. Впрочем, «стояла» — не совсем верно. Она сейчас сидела на асфальте, часто и тяжело дыша после испуга. Моя реакция оказалась совсем иной. Какой смысл пугаться существа, которое слабее тебя? Этого феномена я не понимал и просто двинулся дальше.

Кстати о ней... Форма. Похоже, она из моей школы. Интересно, попадём в один класс?

Очень надеюсь, что нет. Я и так сыт по горло всякими кончеными одноклассниками.

Путь мой лежал в школу. На улице — приятная весенняя жара, та самая, когда солнце ещё не жжёт, но уже греет по-настоящему. На мне — школьная форма чёрного цвета. Создателям этого балахона, наверное, фантазии не хватило придумать что-то удобное, как у соседней школы. У них, говорят, «очень удобно и красиво». Не то чтобы меня это волновало. Услышал эту информацию от бабулек, сидящих во дворе, пока читал с открытым окном.

Сегодня — первый день последнего года обучения.

В этот волнительный... Волнительный лишь для моих сверстников день, когда прежние деньки останутся позади, но одновременно радостный — конец мучениям. Я же радовался совсем по другой причине. Наконец-то не видеть их каждую неделю.

И вот: те же ворота, то же здание, то же настроение. У входа — гул из множества голосов. Женских, мужских — всё смешалось. Аж уши режет.

Переступив порог этого мира (и этой школы), я попал в эпицентр хаоса. Гул усилился в разы. На меня обрушились тени — десятки тел окружили со всех сторон. Предложения вступить в клуб сыпались как из рога изобилия. Я шёл вперёд, не обращая внимания. Из-за своих густых волос я даже лиц их не видел — как и они моё.

Но один из этих «животных» совсем озверел, забыв о личных границах.

Девушка. Удивительно. Она была ниже меня, но преградила путь, закрывая любой коридор для отступления. Её маленький рот извергал слова нежным, милым голосом.

Ага.

— Не придешь в наш клуб по шитью, парень?

Она приближалась. Ближе. Ещё ближе. Я наконец поднял взгляд — и она отпрянула, закрыв лицо плакатом, будто пыталась меня этим плакатом прикрыть. Вся её поза кричала: «Только не бей!» Лишняя шумиха мне ни к чему. Я продолжил путь, задев её плечом. Она испуганно покосилась назад и с кривой улыбкой продолжила свою охоту — только заметно тише.

У раздевалки я открыл свой ящик специальным ключом, который недавно получил вместе с формой. Там лежали белые кеды. Создатели точно рехнулись. Кто даёт ученикам ходить в кедах? Но сменку покупать не надо — и на том спасибо.

Переобувшись, я двинулся в класс. По коридорам — пустота. Виной всему — то сумасшествие во дворе. Первогодки, свежее мясо, идеальные жертвы для опытных «хищников», что вышли на охоту. Сейчас в школе — только те, кто уже состоит в клубах. Включая меня.

Я открыл дверь в класс.

И предо мной предстал обычный вид: ученики с долбанными улыбками болтают, смеются, играют или сидят в тишине, уставившись в экран телефона. Когда я открыл портал в это гниющее место, все взгляды устремились на дверной проём — но ровно на секунду. А потом с скучающими лицами отвернулись.

— Ха, это всего лишь хикки.

Сказала это популярная среди парней девушка. С высокомерным скучанием. Но меня волновало не её накрученный статус, а вопрос: какой я тебе хикки, стерва?

Я молча сел за свою парту, бросив рюкзак под неё. Уставился в окно. Тяжело выдохнул. Глоток свежести наполнил грудь, вымывая мусор из лёгких.

— Кстати, слышали о новой ученице? — оживился один из псов этой стервы. — Она только сегодня перевелась из другого города. Говорят, очень далеко жила!

Я повернул голову вперёд. «Эти» находились сбоку — они не видели моего интереса.

— Ха? — стерва прищурилась. — Ты смеешь говорить о ком-то, кроме меня?

Только сейчас додумалась?

— Ну и что за сучка тебя заинтересовала?

Только она способна назвать незнакомую девушку «сучкой» лишь из зависти. Какая жалкая — аж смешно.

— Я видел её! — снова пёс.
— Правда?
— Да! Она просто красотка!
— Реально?
— Если она такая соска, как вы говорите, я бы не против сходить с ней на свиданку.

Отвратительные разговоры вокруг одной девушки. Кто же она такая? Меня не волнует. Мысль о том, что придётся слиться с толпой похотливых фанатов, вызывает только тошноту. Хочется спрыгнуть с окна, лишь бы не слушать эту чушь.

Стерва поднялась на своих полуобнажённых ногах, упёршись руками в край парты.

О-о. Ситуация накаляется. Неужели пойдёт к ней?

Она быстрыми шагами вылетела за дверь — громко хлопнув ей. Верные питомцы, готовые лизать ботинки любой красивой девушке, словно по инстинкту потянулись следом. За ними поплелись и остальные — заинтригованные, любопытные.

Я остался один.

Фух. Наконец-то покой.

Может, пойти поглазеть? Нет. Незачем.

Так я и просидел в кабинете до звонка на первый урок. Этот звук всегда означал пятьдесят минут своеобразного покоя — когда мне становится всё равно на совсем ином уровне. Я часто просто засыпаю, и никто этого не замечает. Иногда мне кажется, что моя строка в классном журнале — просто пустые клетки. Ни имени, ни фамилии. Пустая строчка на странице. Поэтому к доске вызывают в среднем раз в месяц. А ответить на вопрос — раз в месяц, если повезёт.

Обычные будни.

После уроков моё призрачное существование заканчивается. Я превращаюсь в иное существо — козла отпущения.

Книжный клуб. Участников — хоть убивай — целых тридцать восемь человек и только из третьегодок. Но хожу в него только я. Это клуб-отговорка: те, кто не хочет никуда вступать, записываются именно сюда. Любительский, проверяют редко, в мероприятиях не участвует. Единственная обязанность — ходить на собрания и поддерживать порядок.

Всё это делаю я.

В день проверки я предупреждаю главу клуба — девушку, создатель этого места, которая тоже ничего не делает. Она, имея больше связей, рассылает остальным сообщения. Так нас до сих пор не спалили.