Веренианские Львы

Глава 0. Шрам...

Планета Вере́ния. Материк Гера.
Осаждённый город Ло́виатар.
31 сентября 2217-го. 16:34 (по Укко)

— Замри! — гаркнул лейтенант.

Сержант остановился, стараясь не двинуть и мускулом, но его челюсть всё же слегка подрагивала, а на висках выступил пот. Дорм Ару́т подошёл к своему подчинённому и наклонился. Из-под ботинка выглядывал край металлической пластины.

— Спокойно, сержант, это всего лишь листок-мина, — произнёс лейтенант. — Сейчас обезврежу.

Дорм достал из подсумка щуп и аккуратно просунул его в зазор между основанием нажимного взрывателя и корпусом мины. Лейтенант хлопнул сержанта по лодыжке, и тот сдвинул ботинок. Раздался звонкий щелчок. Но взрыва за ним не последовало. Арут аккуратно вытащил мину из мелкого щебня и выпрямился.

— Спасибо, лейтенант, — просиял сержант. — Я уж подумал, что без ноги останусь.

Дорм улыбнулся и с размаху швырнул устройство в переулок.

Раздался оглушительный грохот. Арута повалило на землю. Он ударился головой. Сверху посыпался песок вперемешку с мелкими обломками. В ушах звенело.

Дорм откашлялся пылью и привстал на локтях. Гул самолётов эхом отразился от уцелевших построек. Сами бомбардировщики уже давно исчезли в завесе дыма.

— Сержант?.. — позвал Арут. — Сержант, где ты?

Дорм встал и огляделся. Ближайший двухэтажный дом оказался разрушен до основания. Лишь одна торцевая стена уцелела вместе с частью перекрытия. Среди обломков лицом вниз лежал человек. Лейтенант подошёл к нему и перевернул на спину. То, что когда-то было лицом сержанта, теперь напоминало раздавленный фрукт, перемешанный с подгоревшей яичницей.

Аккумуляторы сами себя не принесут.

Дорм отвернулся и зашагал по тротуару, стараясь идти по наиболее открытым участкам асфальта. Лишь в этот момент он почувствовал, что его правый глаз заливает кровью. Он приложил пальцы к ранке. Кожу над бровью распороло почти до кости. Чуть ниже — и Арут мог остаться без глаза на добрые полгода. Лейтенант на ходу остановил кровь пластырной повязкой, не забывая при этом смотреть под ноги.

Промедление могло стоить многих жизней, но Дорм не хотел идти слишком быстро, стараясь не терять бдительности. Утром, ещё за городом, они получили передачу от укрывшихся на парковке пятерых полицейских. Вместе с ними прятались несколько пожилых пациентов из ближайшей разрушенной больницы, учитель, двое подростков и двенадцать детей, которых не успели эвакуировать из школы.

Вскоре показался грузовик. К счастью, бомбардировка не задела его. Дорм запрыгнул в кузов и, раздвинув ящики с сухпайками и гранатами, добрался до нужной коробки. На всякий случай он взял с собой два аккумулятора, а заодно и сапёрный комплект.

Обратная дорога заняла куда меньше времени, однако Дорм не переставал всматриваться в обломки, в которых могла лежать очередная мина.

Выйдя на нужный перекрёсток, лейтенант вздрогнул. Одноэтажный магазинчик, в котором засели его товарищи, походил на смятую картонную коробку. Из-под покорёженных листов металла торчала чья-то рука.

— Дорм! Сюда!

Знакомый голос привёл лейтенанта в чувства. Он огляделся и увидел лицо своего товарища на другой стороне улицы. Арут последовал за ним и оказался в заброшенном офисе какой-то юридической конторы.

Лейтенант оглядел помещение. Остатки их роты — чуть больше дюжины человек — сидели на офисных стульях. Часть взглядов устремлялась в пол, другие лица были закрыты руками.

Гробовую тишину нарушил лишь лейтенант Руфус:

— Я уж думал, что и тебя накрыло. Ты один?

— Один, — Дорм протянул аккумуляторы. — Где капитан?

— Нет его, — ответил Руфус. — Так-то, теперь ты старший офицер.

Он старший? И что ему теперь делать? Нет, Дорм знал тактику и имел опыт в командовании людьми, но вести их сквозь осаждённый город, чтобы вытащить гражданских… Арут тряхнул головой, сгоняя сомнения.

— Сколько раненых?

— Четверо, — ответил Руфус.

— Оставим с ними троих. Пусть возвращаются к грузовику и ждут нас. — Бойцы начали подниматься со своих мест. — Идти будем узкими улицами. Построение в одну колонну. За мной!

Они вышли из офиса и, прильнув к стоящим вплотную домам, двинулись в путь. Дорм решил излишне не торопиться, он вёл группу в тенях и сворачивал в узкие проулки при первой возможности, бомбардировщики били наугад, но попадаться на глаза пилотам всё равно не стоило. Они миновали несколько улиц, прежде чем Руфус заговорил.

— Дорм, мы движемся слишком медленно.

— Но движемся, — возразил Арут, вспомнив то, что осталось от сержанта. — Поспешим, вообще не дойдём.

Лейтенант отказывался терять ещё хоть кого-то. Не под его началом. Не после всего пережитого.

Они скользнули мимо рыночной площади, проползли через сквер, вброд пересекли узкий канал и вышли к центральному парку. Каким-то чудом это место уцелело. Вся зелень оказалась нетронутой, а тропинки остались ровными, словно в мирные дни. Казалось, вот-вот из-за поворота выйдет бабулька и поприветствует солдат, назвав сынками.

Дорм решил не доверять столь мирной картине. Группа двинулась по боковым тропкам, тщательно проверяя местность на мины. Они потратили больше сорока минут, чтобы пересечь парк, но ни одну ловушку так и не нашли.

Глава 1. Львы.

Планета Вере́ния. Материк Зевс.
14 марта 2234-го. 09:55

Дорм всматривался в переплетения зарослей томительных полчаса. Причиной тому стала радикальная смена тактики. В прошлый раз они как можно тише пробирались вперёд, крались, ползли и скользили, словно тени, из-за чего практически столкнулись лбами с дозорным противника. В этот раз Арут решил окопаться. Их позиция располагалась на невысоком холмике, вершину которого занимал приличных размеров валун, что выступал в роли отличного укрытия. У подножия вяло тянулся узенький ручей. Его размывало время от времени, поэтому густой растительности на берегах не было. Оборонительная позиция перед открытым пространством, если и существовали более подходящие условия для засады, так это тупик.

Несмотря на ясную, солнечную погоду, вокруг было довольно мрачно. Свет веренианского светила — Та́у-Со̀лис — едва пробивался сквозь переплетения ветвей, множеством тонких лучиков рассекая утренний туман. В самом низу, у берегов ручья, дымка сгущалась, превращая полумрак в какую-то вязкую и недружелюбную субстанцию. Густой влажный воздух наполняли запахи переспелых ягод, сырой земли и гниющих листьев. Какофония стрекочущих и щёлкающих насекомых то и дело прерывалась, когда между кустиками пробегала очередная ящерица.

Ещё несколько минут, и Дорм наконец заметил, как вздрогнула ветка. Прочие приняли бы это за дуновение ветра или движение какого-то животного, но любой профессионал знал, что это, скорее всего, был противник. Дорм знаком приказал капитану Эма́рто удерживать позицию, а сам, пригнувшись, спустился с затенённой стороны пригорка. Он прокрался под высокими корнями кордаи́та, присел и вновь всмотрелся в заросли. Ничего. ...Почти. Совсем рядом с бледным цветком аккри́ции висели два красно-оранжевых пятна. Их можно было принять за плоды, но, если вглядеться получше, они сохраняли идеально круглую форму. Так выглядели линзы шлем-маски Хамелеона. Через точно такие же линзы смотрел и сам Дорм.

Командир отдал приказ отрывистым жестом. Капитан Эмарто кивнул и медленно, не издавая ни звука, передёрнул затвор. Позиция у них отличная, противник ни за что не успеет среагировать. Но Дорм колебался. Где-то наверняка прятался ещё один. Важно не вспугнуть его. И не подставить спину.

— Вот ты и попался, — прозвучал голос за спиной у Дорма.

В затылок шлема упёрлось что-то твёрдое. Пистолет. Адреналин хлынул в кровь бойца. Зрачки расширились. На то, чтобы среагировать, оставалась лишь доля секунды...

— Полковник Арут, собирайте своих парней и поднимайтесь ко мне в кабинет, — раздался сиплый голос из громкоговорителей полигона.

— Принял, — ответил Дорм по внешнему каналу связи. — Уже идём.

Командир встал, снял шлем и, разглаживая чёрные как уголь волосы, повернулся к коренастому бойцу позади себя.

— Отличная работа, Сэм. А ведь если вспомнить, раньше ты шумел как танк, — улыбнулся Дорм.

— С Львами хочешь не хочешь, а научишься, — снимая шлем, ответил капитан Уэ́ллер.

— Джошуа, тебя снова выдали глаза, — Арут обернулся к своему заму. — Я же говорил, старайся наклонять голову, чтобы на линзы попадало меньше света.

— А я говорил, что это нереально во время прицеливания через эту штуку, — постукивая по закреплённому над правым виском автонаводчику, ответил Джо. — Будь у этого малыша такой же широкий угол обзора, как у Хамелеона, цены ему не было бы.

— Целиться? — спросил спускающийся с пригорка Ван. — Ты что, смог заметить меня?

— Случайно, — ответил Джо. — Всё из-за пакости, которая до сих пор сидит на твоей голове.

— Да это же двухвостая шершнеедка! — сняв насекомое со шлема, удивился Ван. Боец уставился на извивающееся и дрыгающее ножками существо. — Днём тебе положено спать, что ты тут делаешь?

— Ладно, потом познакомитесь, — сказал Дорм. — Генерал ждёт.

Команда направилась к выходу с полигона, где Львы сдали своё тренировочное оружие и боеприпасы с краской. Через несколько минут они строем подошли к штабу.

Двадцатиэтажное цилиндрическое здание гордо высилось над всей базой. Многие считали такое архитектурное решение сомнительным — высотка выделялась издалека, а дефицит многоэтажных построек превращал штаб в первую цель для артиллеристов и авиации. Однако круговой обзор, обилие камер и подвижных высокоточных орудий делали центр всей базы его же первой линией обороны.

Кабинет генерал-лейтенанта Чака Дотса находился на самом верху. Редко встречи проводились именно там. Сразу за стенкой трапециевидного помещения находилась небольшая жилая комната генерала. Арут знал, что Дотс стремился хотя бы условно разграничить отдых со службой и поэтому большую часть переговоров и совещаний проводил в соответствующих помещениях, на шестом и четвёртом этажах.

Когда створки лифта с шипением разошлись в стороны, команда направилась к первой же двери.

— Вызывали, генерал-лейтенант? — Дорм выполнил приветствие, сжав руку в кулак и приложив внешнюю сторону средних фаланг к груди.

Дотс стоял, повернувшись своей широкой спиной к двери, и смотрел в панорамное окно. Его огромные, не по возрасту сильные руки были сцеплены замком за спиной. Лысина выглядывала из-под простой полевой кепки.

— Садитесь, — Дотс повернулся и сел за стол. Выглядел генерал мрачнее обычного, хотя мрачным он был почти всегда.

Глава 2. Полёт!

Планета Верения. Материк Зевс.
Равнины свободы. Полевой лагерь Берниции.
18 марта 2234-го. 11:36

В лагере было шумно. Тут и там слышались голоса командиров, строивших своих подчинённых, боевые машины колоннами отправлялись на свои позиции, целые роты проводили различные тренировки, а грузовики снабжения петляли по лагерю и вновь уезжали на берег. Среди этой шумихи никто и не обратил внимания на остановившуюся у самой насыпи колонну пассажирских машин. Такими же незамеченными остались четверо бойцов, облачённых в камуфляжные костюмы Хамелеон. Зато их явно гражданский попутчик притягивал много недоверчивых взглядов.

Ван прекрасно понимал недоверие солдат к журналисту. Может, он и считал Итана хорошим парнем, но кому нравится, когда за его работой следят? Да ещё и отправляют все данные каким-то шишкам из верхних эшелонов командования.

Львы прошли мимо двух механиков, что горячо спорили перед открытым капотом внедорожника, свернули у полевого лазарета и, пройдя вдоль цистерн с питьевой водой, оказались у штаб-палатки. Хотя палаткой она только называлась, в действительности перед отрядом раскинулся целый шатёр, который мог с лёгкостью соперничать в размерах со столовой базы. Внутри пахло новой обувью, свежей древесиной и медикаментами. Посередине стояли три наспех сколоченных стола, с дюжину стульев, доска с различными картами и схемами, а по краям были расставлены штабеля разных ящиков, от запасной одежды и аптечек до гранат и канцелярии.

У одного из столов суетился начальник инженерного отдела Лука Матеиус. Это был худощавый невысокий старик с пышными усами и приличных размеров лысиной. Несмотря на свои сто одиннадцать лет, Лука вовсе не был дряхлым, скорее, даже энергичным. Это объяснялось не только возросшей в последнее столетие продолжительностью жизни, но и пристальным вниманием инженера к своему здоровью. В лазарете он был завсегдатаем, а медики даже в шутку делали ставки на то, с какой проблемой Матеиус явился на этот раз.

— Здорово, сынки, — сказал Лука, не отрываясь от оборудования.

— Привет, старик! — громче всех ответил Джошуа.

— Сам ты старик, Джо. Я в самом расцвете.

— Ага, как же.

— Ладно, присаживайтесь, скоро начнём.

Его длинные морщинистые пальцы задорно порхали по силовым кабелям, протянутым к генератору. Он подключил их все к большому военному чемодану, достал откуда-то ещё с десяток проводов и, подсоединив их, наконец открыл кейс. С верхней и наиболее тонкой створки на Львов смотрела небольшая камера, а на нижней, помимо системных плат, процессоров и охладительных винтов, красовалась полукруглая система из ламп и кальцитовых линз — голографический проектор. Лука нажал что-то на задней стороне чемодана и отошёл в сторону. Из проектора вырвался свет, и над устройством появился полупрозрачный сияющий образ. Это был упрощённый человеческий мозг, на лобных долях которого красовались не к месту прилепленные мультяшные глаза. Присутствующие сразу узнали, кто перед ними — правитель Берниции, гид и советник всякого гражданина, изобретатель, профессор самых разных областей науки... иными словами, полуискусственный интеллект Артур-3.

— Вот мы и встретились, друзья мои, — раздался из чемодана жизнерадостный голос с лёгкими нотками террийского акцента. — Генерал занят приготовлениями к битве, поэтому попросил меня вас проинструктировать.

— Я так понимаю, вы не оригинал, — произнёс Сэм.

— Совершенно верно, капитан Уэллер. — Артур заменил свой образ на снимки изначального местоположения. — Оригинальный Артур-3 по-прежнему находится в своих серверах, на северном полюсе Терры. Я заранее заготовленный им скрипт, с гибкой системой ответов и аналитической базой. — Фотографии серверов исчезли, и на их месте появились формулы, шифры, а также краткое досье какой-то женщины. — Итак, приступим. Я расшифровал найденные вами данные. Это было послание, отправленное одним из учёных Дейры, доктором астробиологии и астрофизики Маргарет Звонски. Она утверждает, что обнаружила в космосе следы неизвестной человечеству цивилизации.

Ван едва удержался от того, чтобы не подскочить на стуле.

За почти сотню лет колонизации человечеству не встречались следы разумных видов. Не попадались даже сигналы, которым нельзя было приписать какое-то естественное происхождение. Голову капитана тут же наводнили вопросы. Насколько они отличаются от людей? Как они мыслят? Какая у них физиология? Насколько их родная планета отличается от Терры? Как общаться при первом контакте? Насколько фантасты правильно показывали пришельцев в своих произведениях? Встреча двух цивилизаций приведёт к взаимному обогащению культур? Чей прогресс ускорится? Что, если придётся воевать на два фронта? А что, если?..

— Правительство Дейры отказывается финансировать её исследовательский проект, ссылаясь на военные расходы, — весело продолжал Артур. — Доктор Звонски готова поделиться информацией с Берницией ради изучения своей находки.

— Откуда нам знать, что это не ловушка? — спросил Дорм.

— В основном потоке данных были и сведения об аресте доктора Звонски, — изображение мозга сменилось различными фотографиями вражеских чиновников и самой Звонски. — Правительство Дейры выяснило, что она неоднократно пыталась связаться с Берницией, после того как ей множество раз отказали в финансировании. Я сопоставил эти данные со всей актуальной информацией о Дейре и докторе Звонски — с вероятностью в восемьдесят четыре целых пятьсот тридцать одну тысячную процента это правда.

Глава 3. Автотоми́я.

Планета Верения. Материк Зевс.
Равнины свободы. Полевой лагерь Берниции.
18 марта 2234-го. 23:12

Дорм раздвинул пологи штаб-палатки и вошёл. Практически все вещи, что заполняли это место днём, уже исчезли. Остался лишь деревянный стол с двумя такими же стульями, личная сумка генерала да его полевой компьютер. Сам Дотс ссутулившись сидел перед монитором, сверяя маршруты и отдавая приказы об отходе. Последняя колонна с войсками должна была уйти к побережью ранним утром. Там остатки батальона ждали транспортные суда, прибывшие из пролива Треснувший специально для переброски войск.

Генерал выглядел уставшим. Нахмуренные кустистые брови дополнялись кругами под глазами, а из-за света монитора морщины вокруг рта казались ещё глубже. Несмотря на незаурядную для своего возраста физическую силу, генерал старел. Годы неумолимо брали своё. Всё в его внешности говорило о скором выходе на пенсию.

Рядом с запылённой кепкой лежал ремень с кобурой, из которой выглядывала рукоятка с логотипом компании «Свивер». Оружие было в высшей степени неуставным. Эти двуствольные револьверы сняли с вооружения более тридцати лет назад. Однако шедевр террийского оружейника ещё в молодости приглянулся Дотсу, и, дослужившись до руководящих должностей, он начал использовать лично купленный образец. А вот штатный пистолет генерал доставал из сейфа только во время проверок и визитов начальства.

— Садись, Дорм, — не отрываясь от компьютера, бросил Чак. — Как прошло?

— В целом по плану, — ответил полковник, устраиваясь поудобнее. — Однако мы спалились. Один из дейрийских солдат решил прогуляться и открыл не самую подходящую дверь.

— Много шуму подняли?

— Была перестрелка с вертолётом, но всё обошлось. У Джошуа была выгодная позиция и...

— Какой ещё вертолёт, Дорм? — наконец оторвался от работы генерал. — За вами ведь наблюдают. Это может плохо сказаться на оценке главкома.

— Я не оправдываюсь, но, знай мы, что они задумали, было бы больше мотивации, — откинувшись на спинку стула, произнёс Арут.

— Что верно, то верно. Куда не плюнь, всюду эти печати о секретности, — нашаривая что-то в сумке, ответил Дотс. — Как Звонски?

— Проблем не было. Она крепче, чем кажется. Отправил к медикам. Во время допросов её избивали, я решил, что не будет лишним показать её врачу, вдруг есть какие-то внутренние травмы.

— Правильно решил, — кивнул генерал, ставя на стол бутылку с янтарной жидкостью и пару складных стаканчиков. — Как парни?

— Уже плывут домой. Незачем им здесь задерживаться. К тому же у Джо и Вана завтра вообще выходные по графику, — ответил Дорм, принимая напиток.

Полковник не был знатоком крепкого алкоголя, однако не мог не признать, что у генерала был хороший вкус. Напиток приятно пах пряностями, древесиной и вишней. Дорм сделал глоток и зашёлся кашлем, когда ему резко обожгло горло.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся генерал. — Не так быстро, по чуть-чуть.

— Что это за пойло, Чак?

— Прояви уважение, мой друг. Это настойка на семенах арбо́ртикума. Штука не из дешёвых. Выдерживалась в бочках из северных дубовых рощ Геры, а сами семена обжарились в торфяных печах.

— Северных? — удивился Дорм.

Наличие дубовых рощ не удивляло полковника — на колониальных планетах люди часто высаживали растения со своей родины. Вот только север Геры принадлежал Дейре. Как и большая часть севера на Зевсе и уж тем более на Гефесте, который целиком принадлежал врагу.

— Cеверных, — подтвердил генерал, залпом осушив свой стакан. — Это, так сказать, трофейная бутылочка. После битвы мы задержали их фуражиров. Судя по накладным, она ехала к какой-то тыловой шишке.

— Кстати, о битве, — произнёс Дорм, жестом отказываясь от новой порции напитка. — Как всё прошло здесь? Они успели расшифровать и отправить что-нибудь?

— Мелочь. Несколько неактуальных позиций и пара документов о перемещении имущества. А вот бой... — генерал ссутулился ещё сильнее. — Я устал, Дорм. Нет, всё прошло успешно. Станция восстановлению не подлежит, наши потери ниже ожидаемых. Иными словами, задача выполнена. Но я устал. Устал от всего этого дерьма.

Дорм понимал его. Было нелегко снова и снова смотреть, как раненые и изнурённые бойцы возвращаются в лагерь. Тошно было вновь слышать взрывы и видеть грязь, смешанную с кровью. Усталость читалась во взглядах многих солдат. Тем более что некоторых из них даже в планах не было, когда Дейра нанесла свой первый удар.

Двадцать семь лет война истощала ресурсы двух последних супердержав, а иного решения никто словно и не искал. Либеральные министры, пользуясь поддержкой немалой части населения, несколько раз требовали начать переговоры, но Дейра оставалась при своём. Их первым условием мира был отказ от ряда законов, в том числе тех, что устанавливали аттестацию для допуска к голосованиям, обязывали проходить обучение и получать лицензию на покупку домашних животных, равно как и на воспитание детей. Если кабинет министров мог согласиться на такие реформы, то второе условие заводило в тупик любые переговоры. Дейра требовала отключить Артура-3.

Объединение в последнее государство было одним из ключевых устремлений правительства, но отключение лидера Берниции означало полную смену порядка и ослабление, а то и роспуск кабинета. На это они пойти не могли.

Глава 4. Пламя во льду.

Планета Верения. Южный Ледовитый океан.
Залив Леденящий. На борту ледокола «Вавилон».
22 марта 2234-го. 14:57

Джошуа подошёл к командиру и облокотился о перила верхней палубы. Арут молча смотрел вдаль. Лёгкий ветерок взъерошил его чёрные волосы, а прямой нос и уши покраснели от холода. Джо в свою очередь прятал бритую голову под капюшоном.

— И давно ты тут? — Рикс протянул другу одну из кружек, что держал в руках.

— Спасибо, Джошуа, — ответил Дорм, принимая горячий кофе. — Я здесь не больше десяти минут. Всё думаю, что нас там ждёт и как они туда пробрались.

— Да по воздуху прибыли, чего тут гадать! Губернатор ведь сказал, что отправит подкрепление к флоту, — предположил Джо. — Думаю, у них нет какой-то серьёзной техники, иначе столь тяжёлый транспортник обязательно засекли бы.

Он звучно отпил из своей кружки и выдохнул облачко пара. Отгоняя полярный холод, тепло напитка плавно растеклось по всему телу. Его не хватало только пальцам. Длинные и тонкие пальцы снайпера всегда мёрзли, какие бы перчатки он ни надевал. Джошуа ладонями обхватил кружку, согревая руки.

— Думаешь, это месть? — спросил снайпер, пытаясь проследить за взглядом командира.

— Дело даже не в мести, — не отрываясь от пустого горизонта, произнёс Дорм. — Наличие станции межзвёздной связи даёт нам огромное преимущество. Они просто хотели сравнять шансы.

Запищал портативный коммуникатор Дорма. Полковник достал устройство из своего кармана и включил громкий режим.

— Капитан корабля сказал, что у точки высадки будем через сорок минут, — послышался голос Сэма.

— Принято. Станция не выходила на связь?

— Тихо, как в космосе. Флот тоже ничего не принимал.

— Ясно, мы скоро придём.

Убрав коммуникатор обратно в карман, Дорм наконец оторвал взгляд от горизонта. Он сделал глубокий глоток и улыбнулся. Даже на военном ледоколе Джошуа нашёл способ сварить хороший кофе. Командир одобрительно хлопнул товарища по плечу и направился к лестнице. Рикс снова взглянул на горизонт — среди, казалось, бескрайних льдов виднелось заснеженное побережье, холмы и лес. Снайпер сделал ещё один глоток и отправился вслед за другом.

Когда они спустились в трюм, Ван, сидя на ящике для боеприпасов, натягивал на оружие отряда маскировочные сетки, окрашенные в белый и светло-серые цвета. Сэм в свою очередь осматривал белый гусеничный вездеход, предоставленный флотским командованием. Уэллер частенько перепроверял работу за другими, будь то Львы или сотрудники инженерного отдела. Исключением был лишь старик Матеиус.

— Где Сворц? — оглядевшись, спросил Дорм.

— Я здесь, — выйдя из вездехода, произнёс Итан. — Я готовил себе рабочее место. Надеюсь, в этот раз никто не найдёт нашу машинку.

— Просто следуйте моим инструкциям, — снимая пуховик, ответил Дорм.

— Так я и в тот раз от них не отклонялся.

— Возьмите, — Арут протянул Итану пистолет. — Надеюсь, он вам не понадобится.

Джошуа удивлённо приподнял бровь. Дорм всё время был холоден к журналисту и особого доверия не проявлял, а теперь сам дал ему оружие. Скорее всего, дело было в том, где они. Если кто-то вытащит Сворца наружу, то связанным журналист околеет насмерть.

Когда судно достигло точки высадки, ледокол остановился. Капитан корабля дал Львам сигнал о том, что они могут выходить, и часть стены трюма опустилась, выдвигая наружу пандус.

Гусеничный вездеход с довольным урчанием выехал на хрустящий снег. Опускающаяся за горизонт Тау-Солис поливала золотым свечением белые просторы Ареса. Сугробы сияли, блестели и переливались, словно россыпь бриллиантов. Ледяные торосы на берегу, будто призмы, рассеивали свет в одни стороны и фокусировали в других. Их солнечные зайчики заскакивали прямо в мини-камеры вездехода. Под монотонный гул двигателя машина пробиралась сквозь метровые сугробы, не встречая на своём пути ни малейших препятствий.

Остановился вездеход уже затемно у опушки редкого хвойного леса. Львы покинули транспорт и замаскировали машину при помощи снега и опавших веток. Пока его товарищи добавляли последние штрихи, Джошуа запустил свой дрон и настроил маскировку. Пластины Хамелеонов побелели в такт окружению.

Через лес они двигались на снегоступах, сохраняя привычный порядок: направляющим шёл Сэм, за ним следовал Джошуа, параллельно отслеживающий показания дрона, прикрывал его Дорм, а Ван замыкал, водя по сторонам стволом ручного пулемёта.

Единственным источником света были звёзды. Их было так много, что отпадала нужда в ночном режиме линз Хамелеонов. Мириады звёзд единым облаком рассекали небо, отражая плоскую форму галактики. Время от времени это зрелище дополнялось зелёными всполохами полярного сияния.

Прошло не больше получаса, прежде чем руки Джошуа начали мёрзнуть. Стараясь абстрагироваться от холода, он сделал глубокий вдох и расслабился на выдохе. Безуспешно. Боль и покалывание в пальцах никуда не делись. Несмотря на утеплённые поддоспешники, руки снайпера всё равно околели. Холод донимал Джо даже в районах с умеренным климатом, не говоря уже об Аресе. Сколько их ни растирай, пальцы немели и оставались деревянными. Проблемой был не только сам холод, но и необходимость управлять дроном. Несмотря на автоматическое маневрирование и поддержание дистанции, Джо не мог отпустить контроллер — если они неожиданно наткнутся на противника, нужно будет сразу же спрятать дрон среди деревьев. Доставая контроллер из подсумка, он никак не успел бы это сделать. В лучшем случае Львам пришлось бы потратить время, чтобы снять устройство с дерева. В худшем — их могли заметить.