Вересковый Лед

Глава 1.

За окном неспешно падал снег. Он затягивал мир холодной белой пеленой. В кабинете отца было тепло, но тепло это было колючим и тяжелым словно шерстяное одеяло. Тишину нарушал лишь треск поленьев в огромном камине. Каменные стены поглощали звук, оставляя только тихое потрескивание пламени да скрип пергамента.

Фрея стояла перед массивным дубовым столом, не сводя глаз с отца. Лорд Ярн Сведсон не смотрел на нее. Он изучал разложенную на столе карту, его грубый палец водил вдоль границ их владений — Холдгарда и земель ярла Драго.

— Отец…

Он промычал что-то в ответ, не отрываясь от карты.

— Я не пойду замуж за Драго.

Теперь он все же поднял голову. Его лицо, изборожденное шрамами и морщинами, как старая кора, не выразило ни гнева, ни удивления. Только усталое терпение.

— Не пойдешь? — переспросил он, будто услышал эту фразу из уст дочери впервые. Что было неправдой.

— Нет. Он даже старше тебя. У него гнилые зубы, и от него пахнет, как от старого медведя в берлоге. Его три первые жены умерли. Ни одна — своей смертью.

— Они дали ему сыновей. Ты же слышала новости из столицы? Твой Ястреб Севера объявлен предателем. Конунг грозится отрубить ему голову. Я не желаю своей дочери участи опозоренной невесты. Ты выйдешь замуж за ярла Драго.Ты дашь нашему клану такой необходимый союз. — Ярн откинулся на резной стул, сложив руки на груди. — Его люди стоят на границе с Мрачным Лесом. Там сейчас неспокойно. Три сотни его воинов— это три сотни щитов между нами и тем, что там обитает.

Фрея сжала зубы. Мысли о том, что Рейдена могут казнить, ужаснула ее. Могучий воин. Обещанный жених. Она ждала его так долго. И вот теперь стать женой старика?!

Она шагнула вперед и уперлась ладонями в холодный дуб стола.

— Я не верю в эти россказни. Их распускают те, кто завидует славе Рейдена. Конунг во всем разберётся. Уверена. Но ты упомянул о Пожирателях Ночи? Я читала свитки в твоей библиотеке. Квиркульвы. Драго с его жадными ворами эти тени не остановят. Они пожрут и его, и его людей, и его щиты. Единственное, что их держит — это старые рунные камни на границе, а не его жалкая стража!

Она видела, как глаза отца сузились. Потому как знала, что он ненавидел, когда она копалась в его архивах. Ненавидел ее «книжную мудрость».

— Свитки, — прорычал он, — написаны монахами и старыми девами, которым мерещились тени в долгую зиму. Драго дает триста живых мечей. Твои сказки нам выжить не помогут, Фрея. Так что выбор прост.

— Выбор? — Голос Фреи дал трещину, но она не опустила глаз. — Какой выбор? Мне его не давали.

— Выбор дают детям и дуракам, — холодно отрезал Ярн. — Тебе дают долг. Ты — дочь Холдгарда. Твоя кровь — наше золото. Твой брак — наш щит. Благодаря этому щиту твои братья, твои люди, старики и дети в наших долинах будут спать спокойно. Или ты хочешь, чтобы их души забрали твои «Пожиратели»?

Он встал, и его тень накрыла ее. Он был громаден, как скала.

— Через две недели приедет Драго. Через три — свадьба. Готовь приданое. И выбрось из головы эти глупости. Мое слово в этом доме — закон.

Он снова повернулся к карте, закончив разговор. Фрея стояла, чувствуя, как лед сковывает ее изнутри. Не страх. Гнев. Беспомощный, всесокрушающий гнев.

Она развернулась и вышла, не сказав больше ни слова. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за ней с глухим стуком.

---

Тем же вечером большой зал Холдгарда гудел, как улей. Дым от очага стлался под потолком, окрашенный в багряные тона пламени. Воздух был густым от запаха меда, жареной баранины и пота. На резных скамьях вдоль стен пировали дружинники лорда Ярна. Они гоготали над шутками, стучали деревянными кубками, кидали кости на стол.

Фрея спустилась по боковой лестнице, желая проскользнуть к своим покоям незамеченной. Она ненавидела это время года. Походы заканчивались приходом зимы. С запада вернулся последний караван и воины, отличившиеся в боях, имели право пировать в главном зале Холдгарда. Взгляд Фреи скользнул по залу, и задержался у входа.

Стражники как раз вводили новую партию пленников. Человек десять. Они были в оборванной одежде, многие — ранены. Они были измотаны голодом и долгой дорогой. Сегодня это были шотландцы с далеких островов — люди с рыжими и темными волосами, с татуировками на голых плечах. Их то и пригнали после последнего набега. Теперь придется ждать весны и посылать за выкупом.

Дружинники встретили их улюлюканьем и гоготом. Кто-то швырнул в них обглоданной костью. Пленники шли, опустив головы, покорно, как скот. Все, кроме одного.

Он шел последним. Высокий, на голову выше остальных, даже сгорбленный от усталости. Его темные волосы, спутанные и грязные, падали на лицо. Но он не опустил головы. Он смотрел вперед, прямо на помост, где восседал лорд Ярн. И в его глазах, цвет которых нельзя было разобрать в дыму и полумраке, горел не страх, а живой огонь. Всем своим видом он бросал вызов.

Фрея замерла. Ее взгляд зацепился за него.

“Жаль, дурака. Склонил бы голову, не получал бы столько ударов плетью” - подумала она, разглядывая иссеченные плечи пленника.

Стражник грубо толкнул высокого пленника дубинкой в спину, заставляя его встать на колени вместе с остальными. Тот споткнулся, но почти сразу выпрямился снова, не опускаясь на колени полностью.

— Упрямая скотина, — усмехнулся один из дружинников, подходя ближе. — Надо сломать ему ноги, тогда научится кланяться.

Глава 2.