Вернуть семью после развода

Глава 1 Новогодний корпоратив

Лена

«Твой муж со мной такое вытворяет. Приезжай – посмотри.»

Экран телефона вспыхивает в полумраке спальни.

Я щурюсь, моргаю, перечитываю сообщение ещё раз. Потом ещё.

Мысли не складываются в логичную картину.

Что за бред? Кому такое вообще могло прийти в голову?

Я еще раз всматриваюсь в экран. Чужой номер. Без имени. Без подписи.

Пусто.

Сердце делает короткий толчок, но не от страха, скорее от недоумения. Наверняка это просто какой-то дурацкий розыгрыш от тамады на новогоднем корпоративе нашей компании, куда уехал Демид.

Я бросаю телефон на одеяло и обхватываю колени. Горло всё ещё першит, нос заложен. Грипп, будь он неладен!

Неделю назад я стояла в переговорной с температурой тридцать восемь, доказывая, что фуршет плохая идея для нашего новогоднего корпоратива, нужен банкет. И теперь вот результат. Он там, среди гирлянд и шампанского, а я валяюсь под пледом с чаем и лимоном, и думаю, что же там вытворяет мой муж…

Я снова склоняюсь над экраном и перечитываю сообщение.

«Твой муж со мной такое вытворяет…»

Что именно? И кто пишет?

Я усмехаюсь.

Глупости все это.

Демид не из тех мужчин. Мы с ним вместе строили компанию с нуля: ночные переговоры, кофе из пластиковых стаканов, клиенты, долги, победы. Мы прошли через всё, и остались вместе. Он знает обо мне всё, и я о нём тоже.

Он мой человек.

И всё же… Почему он так и не позвонил?

С утра уехал, написал короткое: «Сегодня не жди, буду поздно. Целую», и всё. Даже не сообщил, как добрался. Обычно он внимательнее. Даже с совещания может написать: «Ты ела?»

Я гляжу на телефон снова. Экран пуст.

Может, правда съездить? Всего-то сорок минут до ресторана. Появлюсь неожиданно, поздравлю всех, подниму бокал за Новый год и заодно проведу вечер с мужем.

Да и глупо, если кто-то действительно решил шутить – пусть увидит, что мне не до игр.

Я спрыгиваю с кровати, хватаю тёплое платье, пальто, быстро собираю волосы в хвост. На секунду смотрю на себя в зеркало. Немного бледная, но глаза живые.

– Нормально, – говорю отражению. – Просто поздравлю всех, и поеду отдыхать.

Через десять минут подъезжает водитель. Фары прорезают снежный туман, город уже наполовину укутан в предновогодние огни.

Я запрыгиваю на заднее сиденье, получше укутавшись в шарф и спокойно откидываюсь в кресле.

Дорога занимает не больше часа, когда водитель вдруг резко останавливается посреди большого коттеджа, из окон которого вырываются вспышки света и грохот музыки.

Я подаюсь вперёд, вглядываюсь в навигатор.

– Это точно сюда?

– Да, Елена Викторовна, всё по адресу, – отвечает он.

Я настороженно оглядываюсь.

Еловый лес, заснеженная дорога и трёхэтажный коттедж совсем не похожи на банкетный зал, который я бронировала под этот вечер.

– Но это ведь вообще не ресторан! – возмущаюсь я, всё ещё не понимая, как мы здесь оказались. – Я точно помню, что арендовала «Северный берег».

Водитель только разводит руками.

– Ничего не знаю, Елена Викторовна. В пригласительных указано это место. Да и вашего мужа я днём сюда отвез.

Я ничего не отвечаю и выхожу из машины.

Происходящее нравится мне всё меньше.

Снег скрипит под сапогами. Слышен смех, громкие женские голоса, чей-то визг. Атмосфера не праздничная, а какая-то… Разнузданная.

Я поднимаюсь по ступенькам. Распахиваю дверь, и мне в лицо ударяет горячий воздух, пропитанный алкоголем и паром.

Из глубины коридора на меня вылетает наш замдиректора. В одном полотенце, едва держащемся на его бёдрах. Лицо красное, глаза пьяные.

– Елена Викторовна?! – он будто подавился от неожиданности. – Ой… Вы… Вы здесь?!

– А где мне ещё быть? Это и мой корпоратив тоже.

Мужчина сглатывает, пытается натянуть вежливую улыбку.

– Просто, директор говорил, что вы больна и… Вас не будет сегодня, вот я и подумал, что…

– А где мой муж? – резко прерываю его на полуслове.

– Он… Он… Да я не знаю. Вроде он уже домой обратно поехал…

– Где Демид? – повторяю с напором.

В этот момент где-то сбоку хлопает дверь сауны. Из-за клубов пара доносится женский смех, и по коридору проносятся две девушки в коротких халатах, явно не из числа наших сотрудниц.

– Он там! И он просил ему ещё девочек подогнать, – вдруг бросает мне какая-то из голых девиц.

Глава 2 Это не то, что ты думаешь

Пар и запах перегретого дерева всё еще обжигают лицо. Но я стою. Стою в дверях этой паршивой сауны и не могу пошевелиться. Мир будто рушится.

Демид сидит на скамье широко расставив ноги, пока моя ассистентка, совершенно не скрывая своих прелестей нагло поглаживает его достоинство.

Демид реагирует не сразу.

Открывает глаза, сканирует помещение и, едва завидев меня, его взгляд тут же меняется.

Он вскакивает, прикрывая полотенцем свои причинные места, будто пытается сделать вид, что ничего не было.

– Лена! Лена! Это не то, что ты думаешь! Мы просто… Просто отдыхали!

Я стою не двигаясь. Пальцы холодеют, хотя воздух раскалён.

– Отдыхали?! – я чувствую, что теряю дар речи. – И поэтому моя помощница сидела у тебя между ног?!

Он подступает ближе, протягивает руки, как будто может сгладить всё одним жестом.

– Лена, пожалуйста. Это не то, чем кажется. Просто часть программы. Праздник.

– Часть программы?! – не выдерживаю такой наглости. – Что-то я не помню, чтобы мы с ведущим включали в программу лапание членов ген директора!

– Лена, хватит дерзить! – фыркает он и подступает ближе. – Ты опять всё воспринимаешь слишком серьёзно. Ты не видишь, что вокруг? Это корпоратив, люди отдыхают, шумят, дурачатся. Это просто недоразумение.

Я вскидываю брови.

– Недоразумение? Ты в сауне развлекаешься с каким-то малолетними шлюшками, Демид! Ещё и на глазах всего офиса!

Он отводит взгляд, потом снова смотрит на меня с каким-то усталым раздражением.

– Брось, Лена. Мы просто отдыхали. Немножко выпили, да. Но разве это проблема? Ты бы вообще никогда об этом не узнала, если бы не попёрлась в такую даль.

– Значит, это и я ещё во всем виновата?

Муж пожимает плечами.

– Ты слишком остро всё это воспринимаешь. У нас же с ней вообще ничего…

– Правда? – я перевожу взгляд на Иру. – И давно ты так моему мужу ассистируешь?

Она не смущается. Наоборот, чуть улыбается, словно ей нравится эта игра.

– А вы что, не знали? – отвечает спокойно. – Давненько уже. Но оно и понятно. Демид видный мужчина. Я думала, вы в курсе, что он, кхм… Любит девочек в баньке парить.

Мир вокруг будто глохнет. Слышен только треск пара на камнях и собственное дыхание. Я смотрю на неё, потом на него.

Демид делает шаг ко мне, голос дрожит от злости и отчаяния:

– Замолчи! – рявкает он на Иру, потом обращается ко мне: – Не слушай её! Всё не так! Мы просто… Лена, ну не устраивай сцену!

– Сцену? – я едва улыбаюсь. – Ты называешь это сценой?

Он тянется ко мне, но я отстраняюсь.

– Лена, прошу. Давай выйдем, поговорим спокойно. Всё объясню. Это глупость, случайность…

– Случайность?! С каких пор голая девка между ног это случайность?!

Я поворачиваюсь и иду к двери. Его голос звучит сзади, сорванный, отчаянный:

– Лена, стой! Не смей уходить вот так! Мы должны поговорить!

Я не оборачиваюсь.

Потом слышу, как он выбегает за мной, прикрываясь полотенцем. Его шаги громкие, злые, в них паника.

– Лена, стой! Прекрати нас позорить! Мы же с тобой на корпоративе!

Я останавливаюсь, оборачиваюсь и смотрю прямо ему в глаза.

– Прекрати позорить?! А ты не опозорил меня, позволив этой шлюшаре залезать к тебе в трусы при всём нашем коллективе?!

Он пытается что-то сказать, но я уже иду дальше. Снег слепит глаза, дыхание сбивается, но я не останавливаюсь, пока не добираюсь до машины.

Демид почти догоняет, его босые ноги хрустят в снегу. Он хватает меня за руку, я вырываюсь и резко захлопываю дверцу перед ним.

Стекло дрожит от удара его ладони.

– Лена! – кричит он. – Ты пожалеешь, если сейчас уедешь!

Я отворачиваюсь, приказываю водителю ехать.

– Нет, милый, – говорю я в голос, и от этого тона вздрагивает тишина, – это ты пожалеешь, что мне изменил.

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю!

Чтобы мы с вами не потерялись, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку. Дальше вас ждет много неожиданных поворотов и героиня, которая не будет наматывать сопли на кулак)) Также буду благодарна вам за звездочки. Они очень мотивируют меня писать для вас каждый день♥

Глава 3 Я для вас уже не босс

Машина мягко катится по ночной трассе. Снег ложится на стекло ровными хлопьями, и от этого света фар они будто превращаются в маленькие фонарики.

Я смотрю в окно и не вижу дороги. Только смутные отражения, которые постепенно превращаются в воспоминания.

Когда-то всё начиналось иначе. Совсем иначе.

Мы с Демидом познакомились тридцать лет назад. В старом офисе на окраине города, где пахло пылью, кофе и проводами. Тогда у нас обоих не было ничего. Ни денег, ни связей, только амбиции и вечная вера, что можно всё построить с нуля.

Он всегда говорил: «Лен, у нас получится. Мы просто не имеем права не справиться.»

И я верила. Не потому, что он умел убеждать, а потому что в его глазах было что-то особенное. Решимость, спокойная сила, уверенность, что мир можно повернуть в нужную сторону, если просто не сдаваться.

Мы вместе создавали компанию. Буквально с одной комнаты и старого ноутбука, который иногда перегревался и не сохранял часы работы.

Мы вместе писали бизнес-планы по ночам, вместе делали ремонт в первом офисе, когда не хватало рабочих. Потом вместе радовались первому заказу, первой прибыли, первому офису в центре.

А потом и первому дому.

Я помню, как мы въезжали туда, когда Егор уже поступил в институт, а Кирилл только заканчивал четвертый класс. Тогда всё казалось таким правильным, таким надёжным. Он всегда был рядом. Он умел смеяться, обнимать, поддерживать. В трудные дни мог просто молча налить чай, сесть рядом и положить руку на плечо. И я знала, что он мой человек.

Не всё было гладко. Мы ссорились, спорили, иногда неделями не разговаривали. Но всегда находили путь обратно. Он никогда не был холодным. Никогда не был чужим.

И вот сейчас я смотрю в окно, и не могу поверить, что всего этого больше нет из-за одной сцены в сауне.

Темнота вокруг сгущается, будто по щелчку, и я думаю: как вообще можно было не заметить, что между нами что-то изменилось? Или, может быть, это не сегодня случилось, а давно, просто я не хотела видеть?

В памяти всплывают наши семейные вечера. Шум, смех, разговоры с сыновьями. Егор – старший, надёжный, похожий на отца до мелочей. Кирилл более мягкий, внимательный, с моей улыбкой. Они часто говорили, что мы с Демидом для них пример, что таких союзов больше не бывает.

А теперь...

Я чувствую, как к глазам подступают слёзы, но я не позволяю им упасть. Нет.

Не сейчас.

Я просто смотрю вперёд. На белую дорогу, на мягкий свет фар, на то, как мы мчим вперед к нашему дома, а я медленно осознаю, что никакого дома больше нет.

Когда-то мы с ним шли по этой жизни рядом, через всё: долги, риски, успехи, бессонные ночи. А теперь между нами образовалась пропасть, которую невозможно измерить.

И самое страшное даже не моя ассистентка у него между ног. Самое страшное то, что я больше не знаю человека, с которым прожила полжизни.

– Елена Викторовна?... – голос водителя будто доносится издалека.

Я моргаю, возвращаясь в настоящее. Снежная дорога, тёмное небо, тихо гудящий двигатель. Воспоминания растворяются, как пар на холодном стекле.

– Простите, что? – спрашиваю рассеянно.

Он неловко кашляет, бросая взгляд в зеркало.

– Я… Хотел спросить… Неужели вы всё узнали?

Эти слова будто обрушивают на меня ледяной душ. Я смотрю на его отражение, медленно, с недоверием.

– Узнали? – повторяю. – А вы… Что, знали?

Он отводит глаза, пальцы нервно сжимают руль.

– Елена Викторовна… – начинает он тихо. – Я не хотел ничего говорить. Это… Не моё дело. Но, если честно… Да. Знал.

Я долго молчу. Потом произношу, едва слышно:

– Что именно вы знали?

Он тяжело выдыхает, будто собирается с духом.

– Я иногда отвозил… Женщин. Из вашего дома. К ним домой. Или наоборот. А бывало… – он запинается. – Что и прямо в машине… Он позволял себе… Лишнее.

Воздух становится вязким, как будто в нём не хватает кислорода.

Я закрываю глаза. Только бы не расплакаться. Не перед ним. Не сейчас.

– Простите, – говорит водитель поспешно. – Мне очень жаль, Елена Викторовна. Я хотел сказать раньше, но… Он же босс. Вы понимаете. Я просто не мог.

Я поднимаю взгляд, голос мой спокоен, ровен, почти ледяной:

– Ни слова больше.

Он замолкает мгновенно.

– Просто высадите меня у дома, – добавляю я, – и уезжайте. К своему боссу. Если я для вас уже не босс.

Книга участвует в литмобе “Верну жену”

https://litnet.com/shrt/lpD0

18+

Глава 4 Всё тайное становится…

Демид

Я возвращаюсь в коттедж и чувствую, как воздух внутри будто сгустился. Музыка всё ещё гремит, кто-то смеётся, но никто на меня не смотрит. Или делают вид, что не смотрят.

Я иду через гостиную, в одном полотенце, босиком по мраморному полу, и вижу, как разговоры замирают, как кто-то отводит глаза, как кто-то быстро делает вид, будто срочно надо долить себе шампанского.

Я не злюсь. Я в бешенстве.

Снаружи всё просто: я потерял самообладание, жена увидела, устроила сцену, уехала. Но внутри бурлит другое. Раздражение, злость, унижение. Я не должен был позволить этому случиться. Не потому, что чувствую вину, а потому что ненавижу, когда мной управляют. Даже взглядом. Даже молчанием.

Она не должна была приезжать.

Серьёзно, что ей вообще пришло в голову? Она же с утра ещё больная валялась, и говорила мне, чтобы я хорошо повеселился за нас двоих!

Отлично повеселился!

Так, что теперь весь персонал у меня за спиной шепчется!

Я подхожу к бармену и прошу его быстро смешать пару коктейлей. Он мешает. Работает оперативно.

И вот спустя минуту, я держу в руках холодный бокал.

Делаю первый глоток, и только сейчас замечаю, как трясутся пальцы. Не от холода. От злости.

Сажусь за барную стойку. Ледяная поверхность под ладонями успокаивает.

Она успокоится.

Обязательно успокоится.

Она упрямая, но не глупая. Она понимает, что компания – это всё, что у нас есть. Наше имя, наши люди, репутация. Ей невыгодно рушить это. Не сейчас, не после всего, что мы строили двадцать лет.

Она будет злиться. Плакать. Возможно, даже уедет на пару дней к подруге или в санаторий, как раньше бывало после крупных ссор. Но потом… Потом придёт разговор. Холодный, взвешенный. Она же всегда думает головой.

Я знаю Лену.

Я делаю ещё один глоток. Коктейль горчит.

Сзади раздаётся лёгкий смех. Голос знакомый, тягучий.

– Вот ты где, – говорит Ира.

Я не оборачиваюсь. Просто делаю вид, что не слышу.

– Сложный вечер, да? – она садится рядом, чуть ближе, чем нужно. Её плечо почти касается моего. От неё пахнет духами – слишком сладко, слишком настойчиво.

– Уходи, Ира, – бросаю я устало.

– Ну чего ты, – она улыбается, я чувствую это даже не глядя. – Всё равно все всё видели. Может, и к лучшему. Давно ей нужно было узнать о нас.

Я резко поворачиваюсь.

– О нас? – повторяю. – Нет никаких нас.

Она откидывает голову, усмехается.

– Правда? А кто шептал мне на ухо, что я особенная? Что со мной всё по-другому?

Я сжимаю бокал в руке, стекло жалобно скрипит.

– Я сказал, что ты мне нравишься. Всё. Не больше.

– Конечно, – её улыбка становится колючей. – Просто спим, да? Ни чувств, ни обещаний.

– Именно, – отвечаю холодно. – Просто. Без глупостей.

Она прикусывает губу, смотрит мне прямо в глаза.

– А если я расскажу твоей жене кое-что ещё? – её голос становится тихим, почти ласковым, но в нём сквозит угроза. – Например, про тот случай? Про те твои слова, а?...

Я поднимаюсь из-за стойки. Всё внутри мгновенно закипает.

– Даже не смей, – произношу тихо, но в голосе металл. – Не смей лезть к моей жене.

– Почему? Боишься, что она узнает правду?

– Боюсь, что тогда ты останешься без работы, – отвечаю, глядя прямо в глаза.

Она смеётся. Низко, хрипло.

– Вот так вот, значит? После всего?

– После всего, – повторяю. – Между нами ничего нет. И не было. Забудь.

Я выдыхаю, отставляю бокал на стойку и иду прочь.

Музыка бьёт по ушам, кто-то хлопает меня по плечу, кто-то старается не встречаться взглядом.

Мне всё равно.

Я выхожу в коридор, открываю дверь и чувствую холод ночи. Снег хрустит под ногами. В голове шумит от злости и усталости.

Я смотрю в темноту, где только что исчезли фары машины, увозившей Лену. Ничего, она же не дурочка, ещё приползет ко мне. Главное, чтобы Ира обо всём помалкивала.

Глава 5 Дом, которого нет

Лена

Дом встречает меня тишиной.

Обычно здесь пахнет кофе, деревом, домашним уютом. Но сейчас… Сейчас все иначе.

Теперь здесь царит необъяснимый, опустошающий холод. Будто воздух пропитан тем, что произошло.

Я захожу не включая свет. Сапоги оставляю в прихожей, пальто сползает с плеч прямо на пол. Неважно.

Всё неважно.

Иду на кухню, ставлю чайник. Не потому, что хочу чаю. Скорее по привычке, потому что не знаю, что ещё делать. Но через минуту понимаю, что не хочу ни чая, ни воды, ни воздуха. Хочу, чтобы это просто перестало быть правдой.

Я прислоняюсь к стене, скольжу вниз и сажусь прямо на пол.

Холодный пол отдаёт в спину, но я ничего не чувствую.

Перед глазами снова вспыхивает картина. Пар, сауна, Демид, закативший глаза от удовольствия и она… Моя помощница! Моя правая рука, которая с самодовольной ухмылкой наблюдала за тем, как мой мир разрушается на куски!

Я закрываю лицо руками.

Это была не просто случайность. Не спонтанная глупость.

Это было нечто другое. Нечто, что продолжается уже давно.

Да и Демид не растерялся. Не оправдывался как человек, застигнутый врасплох. Он просто был недоволен, что его поймали.

Что жена помешала его веселью, что нарушила его планы, что опозорила его перед коллегами.

Я пытаюсь сдержать протяжный вой. Но осознание беспощадно.

Это не было просто его ошибкой.

Это было его обыденностью. Частью его жизни. И слова водителя только подтвердили догадку, от которой я пыталась избавиться.

Интересно, сколько, это длилось. Месяцы? Годы?

А я… Я всё это время жила рядом с ним, готовила завтрак, верила, что мы одно целое.

Какой же я была наивной.

Где-то далеко чайник подаёт короткий сигнал. Я не двигаюсь.

Я просто не знаю, что делать дальше. В этом доме для меня будто всё умерло, но и за его пределами я никому не нужна.

Телефон лежит на полу рядом. Я бросаю на него короткий взгляд.

Контактов у меня много. Но по факту… Позвонить я могу только на один номер.

Рука сама тянется к нему. В голове крутится одно имя – Маша.

Моя подруга с института. Единственный человек, который был со мной на протяжении всего пути. И лапшу последнюю в общежитии делили, и с её бывшем мужем тоже вместе воевали. Она ещё тогда сказала, что с такими подругами, как я, и разводиться не страшно.

Я посмеялась. Думала, что со мной никогда такого не случится. Ведь у меня Демид – хороший, верный мужчина, не то, что её неказистый Коля.

А нет…

Жизнь оказалась куда ироничнее.

И вот теперь я сижу на холодном полу и глотаю слезы из-за своего «хорошего и порядочного Демида, который никогда мне не изменит».

Пальцы дрожат, но я набираю номер.

– Ленка? – голос подруги сонный, но тёплый. – Ты чего не спишь? Всё нормально?

Я молчу секунду, потом выдыхаю.

– С корпоратива вернулась.

– Ну и? Как прошёл праздник? – слышно, как она зевает.

– Мой… – я делаю паузу, голос дрожит. – Мой мне изменяет, Маш.

В трубке повисает тишина.

Всего на секунду, но мне хватает и этой паузы, чтобы слёзы снова брызнули их глаз.

– Ох, Лен…

Я слышу, как Маша встаёт, как где-то шуршит плед, хлопает дверца холодильника.

– Как ты? Где ты? Этот урод где-то рядом?

Я перевожу дыхание.

– Я дома, Маш. Всё… Всё в порядке. Демид остался на празднике.

– В порядке? В порядке?! Ты себя слышишь вообще? – взрывается вдруг Маша. – Ты ни черта не в порядке. Немедленно собирай вещи и дуй ко мне!

Я несколько секунд молчу. До меня сейчас медленно доходит.

– Я… Я не знаю…

– Чего ты не знаешь, Лен?! Нечего тебе там делать! Тем более сидеть одной и ждать возвращения этого подонка! Приезжай. Хоть посреди ночи. Я помогу.

Я закрываю глаза.

Маша.

Моя тихая гавань. Когда-то именно она вытаскивала меня из депрессии после потери первого клиента, потом, когда я чуть не сгорела на работе в первом офисе.

И вот сейчас снова она. Мой ангел-хранитель, который всегда оказывается рядом в трудную минуту.

– Хорошо, – говорю я. – Только соберусь.

– Давай. И не вздумай передумать, ясно?

Я киваю, хотя она и не видит.

– Спасибо, Маш. Я скоро буду.

Кладу телефон.

Осматриваю взглядом комнату.

Глава 6 Отцы и дети

Маша встречает меня в халате, босиком, с растрёпанными волосами и бутылкой в руке. На кухне пахнет кофе и базиликом. Она точно готовила что-то вкусное перед сном.

– Садись, – говорит она, наливая вино в два толстых бокала. – Пицца уже едет.

Я опускаюсь на табурет, кладу на пол сумку. Сил нет ни говорить, ни плакать. Просто сижу, смотрю в одну точку.

– Ну? – спрашивает Маша мягко. – Что случилось?

Я выдыхаю.

– Моя ассистентка. Она спит с Демидом.

Маша поджимает губы, делает глоток.

– Вот как, – произносит она тихо. – Знаешь, он мне никогда не нравился. Похож он на такого... Гуляку. Всё время с видом человека, которому всё позволено.

Я грустно усмехаюсь.

– А я думала, что он просто уверенный.

– Эти два понятия редко совместимы, – говорит Маша, пожимая плечами. – И что ты теперь будешь делать?

Я не нахожу ответа.

– Не знаю. У нас всё общее. Компания, квартиры, счета, даже машина на двоих оформлена. Всё, что есть, мы строили вместе.

– И ты хочешь сказать, что он тебе это просто так отдаст? – Маша подаётся вперёд. – Ты серьёзно, Лена?

– Я не знаю, – повторяю тихо. – Я просто… Не успела подумать. Бизнес – это моя жизнь. Я почти тридцать лет ему отдала. И он сейчас на пике. Мы только начали расширение, открыли новые филиалы, благодаря моей маркетинговой стратегии продажи выросли в два раза.

Я подношу бокал к губам, но не пью.

– Я всё это делала не ради денег. Ради нас. Ради семьи. Ради того, чтобы у сыновей было, чем гордиться.

Маша качает головой.

– Лен, надеюсь, что ты понимаешь, что он тебе ничего не отдаст просто так. Такие мужчины не умеют делить. Они привыкли брать.

– Знаю, – говорю я. – Поэтому нужно действовать быстро. Пока он не очнулся и не понял, что я не собираюсь просто сидеть и плакать.

Маша улыбается.

– А вот это уже моя Ленка! – смеётся она и снова поднимает бокал. – За тебя, подруга! Чтобы этот козёл получил по заслугам!

Я молча делаю глоток, и горячительная жидкость приятно обжигает губы.

Больше мы особо не болтаем, только Маша периодически и излишне заботливо предлагает мне все угощения своего холодильника.

Но мне и кусок в горло не лезет. Не сегодня. Не после того, что я увидела.

Я не думаю о еде, не думаю о том, что будет завтра. В голове звенит теперь только одна мысль: «Я не дам ему к себе так относится! Не дам считать себя той женщиной, которая закрывает глаза на похождения мужа, лишь бы в доме тихо было».

Нет.

Я из тех, кто даёт сдачи, если его бьют.

Вот только я никогда не думала, что воевать придётся против своего мужа.

Утро встречает меня звонками.

Телефон вибрирует на прикроватной тумбочке, пока я медленно открываю глаза. Свет режет. В голове стоит гул. Не от вчерашних посиделок, скорее от усталости.

Я тянусь к телефону и бросаю взгляд на экран.

Сперва не верю своим глазам.

Как такое возможно?!

На экране высвечиваются десятки пропущенных. 12 от Демида, 3 от Егора и один от Марка.

Я провожу пальцем по экрану, читаю короткие сообщения:

«Где ты?»

«Лена, ответь, мы должны поговорить.»

«Не делай глупостей.»

«Позвони, срочно.»

Ни слова извинений. Только раздражение и контроль. Всё по старому сценарию.

Я не отвечаю. Но сердце всё равно колотится.

Встаю с кровати и иду на кухню, чтобы как можно скорее вскочить в колею дел и не думать про Демида.

Маша уже у плиты, варит в турке кофе.

– Проснулась? – спрашивает она, когда я захожу в кухню. – Судя по твоему лицу, он не дал тебе поспать.

Я киваю.

– Он звонил. И мальчики тоже.

– Мальчики? – она усмехается. – Егор и Марк уже мужики. Что пишут?

– Ничего. Только: «Позвони, надо поговорить.»

Я открываю сообщения снова, на всякий случай, будто там могло появиться что-то другое.

Ничего.

Маша ставит передо мной чашку.

– Позвони старшему. Он всегда был спокойнее. Пусть объяснит, что там творится.

Я набираю номер Егора. Он отвечает почти сразу.

– Мам, слава богу, ты на связи, – голос у него усталый, но сдержанный. – Где ты?

– У Маши.

– Хорошо. Слушай, – он делает паузу, – давай встретимся. В центре, в кафе, помнишь, где мы с тобой обедали летом? Нужно поговорить. Срочно.

– О чём?

Глава 7 Женская мудрость

Снег тает на моём пальто, когда я захожу в кафе, и звон колокольчиков над дверью кажется слишком звонким, почти насмешливым. Внутри тепло, пахнет корицей и свежим хлебом, солнце льётся в огромные окна и заполняет всё мягким золотом.

Я знаю это место слишком хорошо. Столики из светлого дерева, стеклянные витрины сладостей, бариста, который каждое утро пишет мотивационные цитаты на грифельной доске у кассы.

С этим кафе у меня связаны самые спокойные и светлые воспоминания. Когда Егор ещё учился, и мы каждое воскресенье приходили сюда завтракать, он смеялся открыто, громко, с ямочками на щеках, и мечтал стать большим начальником.

Сейчас он уже взрослый. Почти тридцатилетний мужчина. И начинающий инвестор в сфере спорта.

Я сразу вижу его. Сидит у окна, в хорошо пошитом тёмном костюме. Телефон на столе, пальцы сжаты замком. Видно, что он напряжён, но когда я подхожу, он поднимается и обнимает меня крепко, как в детстве.

– Мам, – говорит он тихо и садится напротив.

Я пытаюсь улыбнуться, но губы плохо слушаются.

Егор делает жест официанту. Привычно, уверенно. Ему почти не нужно ничего говорить, его здесь и так знают.

– Как ты? – спрашивает он после короткой паузы.

Я смотрю за окно. На солнце, на людей, которые смеются и живут своей жизнью, где нет измен, предательств и саун с молоденькими девочками.

– Не очень, если честно, – говорю ему откровенно, хотя для детей привыкла смягчать факты, чтобы не так их задевать своими проблемами.

Егор кивает, будто ожидал именно этого.

– Мам, ты только не злись… – начинает он негромко. – Я говорил с отцом.

У меня внутри что-то вздрагивает, но я молчу.

– И я… Считаю, что ты сейчас рубишь с плеча.

Я медленно поднимаю глаза.

– Извини?

– Ну… Мужики. Они такие.

Я даже не сразу понимаю, что он сказал.

– Такие? – повторяю холодно.

– Мам, не заводись, – он поднимает ладони, будто заранее обороняясь. – Я не оправдываю. Но… Ну это бывает. И у вас столько всего за плечами… Семья, бизнес, компания, вы же вместе её строили! Но сейчас ты вот так резко… Уходишь. Всё бросаешь.

Я смотрю на него долго. Кажется, даже воздух в лёгких становится ледяным.

– Бросаю? – шепчу я. – Егор, я застала его с другой женщиной. В сауне. В окружении полуголых девиц. Он мне изменял, возможно, годами. И после этого, это я его бросаю?

– Мам, – Егор чуть наклоняется ко мне, – ну ты же знаешь… У мужчин бывает… Слабость. Ошибки. Это… Физиология, понимаешь? Но это не значит, что он тебя не любит.

– Физиология, – я тихо усмехаюсь. – То есть, мне предлагается не обращать внимания?

Егор делает вдох, явно раздражается тем, что я не принимаю его позицию:

– Я предлагаю быть мудрее. Не каждый мужчина, который оступился, перестаёт быть мужем и партнёром. Ты должна быть терпимее! Мам, не ломай семью из-за…

Я наклоняюсь вперёд, и голос становится ледяным:

– Из-за того, что он притащил моего сотрудника, мою собственную ассистентку, к себе между ног? Прямо на корпоративе? Где половина коллектива всё видела и слышала?

Егор закрывает глаза, сжимает пальцы.

– Я понимаю, что это отвратительно. Но… И ты его тоже пойми. Он устал. У него давление, нервы, он последние годы только и делает, что тянет компанию на себе…

Я даже не верю, что он это говорит.

– Он тянет? Один? А я? Я просто стояла рядом для декора?

Егор вздыхает раздражённо:

– Мам! Ну что ты начинаешь. Ты сильная, умная! Ну так и поступи умно. Просто остановись и подумай. Вы любите друг друга. Но любой брак проходит через кризисы.

– Через кризисы, да, – киваю медленно. – Но не через чужие попы у него между ног!

Егор снова зажмуривается.

– Мам, ну зачем так грубо!

– А как ещё это называть?

Он резко подаётся вперёд:

– Ну нельзя из-за этого рушить всё! Всю жизнь! Почти тридцать лет! Семью, бизнес, компанию! Он без тебя не справится!

– А я должна справляться? Одна? С его изменами? И молчать ради общего баланса в отчётах и рентабельности?

Егор прикусывает губу.

– Меня отец попросил поговорить с тобой. Он говорит, что ты решила всё слишком быстро. Нужно проявить мягкость. Женскую мудрость…

Я поднимаю руку.

– Стоп.

И говорю очень тихо:

– Женская мудрость не в том, чтобы терпеть. А в том, чтобы не позволять топтаться по себе.

Егор откидывается на спинку стула.

– Мам. Слушай. Я уважительно говорю, правда, но… Не делай ошибок. Он тебя любит. Просто… Оступился. Не выноси ссор из избы. Люди узнают. Коллектив и так шепчется. Это удар по репутации и семьи, и компании. Нужно быть… Дипломатичнее.

Глава 8 Бизнес бабе никто не отдаст

Я сижу напротив Егора, но кажется, что стол между нами вдруг стал огромным, как пропасть. Егор что-то ещё говорит, но слова доходят до меня не сразу, будто через водную толщу.

В голове крутится только одно:

Какое приложение он собирается продать?

И вдруг меня накрывает.

Конечно.

Наш главный продукт.

То самое приложение, с которым мы вышли на рынок три года назад, и которое взорвало статистику.

Оно – наш локомотив.

Наш «золотой сертификат».

То, что вытянуло компанию на новый уровень и открыло двери инвесторам, о которых раньше мы и мечтать не смели.

И я знаю цифры: самое большое удержание пользователей за всю историю компании, самые высокие показатели подписок, самые прибыльные рекламные контракты, отдел разработки, который ночует в офисе от восторга, потому что они, наконец, делают не просто продукт, а лучший продукт на рынке.

И вот оно будет продано?!

За моей спиной?!

Я смотрю на Егора, и вдруг начинаю слышать его отчётливо:

– Мама, отец говорил, что переговоры уже завершены. Что осталось просто подписи поставить. Это огромные деньги, мама. Это поднимет компанию ещё выше!

Я моргаю.

– Подожди, – говорю я медленно, – ты говоришь… Переговоры уже прошли?

Егор смотрит на меня так, словно только сейчас понимает, что что-то не сходится.

– Ну да. А что тебя смущает?

Мир снова гудит в ушах.

Я даже хватаюсь за край стола, чтобы спрятать дрожь рук.

– Егор, – я произношу, и голос кажется чужим, – я не в курсе. Впервые слышу о переговорах!

Егор кладёт ладонь на стол, пытаясь поймать мой взгляд:

– Эээ… Ну мам, не горячись. Возможно, он просто хотел закончить и поставить тебя перед фактом, чтобы не было скандала. Ну… Чтобы не мешать процессу.

Я медленно поворачиваю к нему голову:

– То есть он ведёт многомиллионную сделку за моей спиной, принимает стратегическое решение, которое изменит финансовую архитектуру компании… И при этом считает, что не должен мне об этом сообщить?

Сын сглатывает:

– Мам, ну ты тоже пойми… Мужчинам иногда проще решить всё самим, а потом…

– Мужчинам проще? – перебиваю я холодно. – Егор, мы тридцать лет строили бизнес вместе. Пятьдесят на пятьдесят. Это не его личная компания.

– Я знаю, – тихо говорит сын. – Но папа уверен, что так будет лучше. Он говорит, что вы слишком по-разному видите дальнейший путь. Он считает, что тебе нужно меньше втягиваться в операционку, больше отдыхать. Ты много работала…

Я чуть наклоняюсь вперёд.

– То есть он пытается убрать меня из управления?

Егор замолкает.

Этого он не ожидал услышать.

– Ну ты уже не делай из мухи слона, – наконец тихо выдыхает он, – просто пойми: если ты сейчас разойдёшься с отцом, он доведёт сделку один. И у него будет ресурс. Большой. А ты останешься ни с чем, кроме своих пятидесяти процентов, которые, в случае конфликта, не дадут тебе ничего. Он начнёт поглощение изнутри. У него, правда, хватает рычагов.

– Егор, – я произношу тихо, но твёрдо, – вот ты говоришь: «Мужикам свойственно». «Надо потерпеть». «Не рушить». А может… Мужчинам пора научиться не считать женщину мебелью, которая всегда будет рядом и молча подставит плечо?

Егор отводит взгляд.

И молчит.

И тогда я заканчиваю:

– Я не буду жить с человеком, который изменяет мне годами и готовится вытеснить меня из компании, которую мы строили вместе.

Я собираю сумку. Больше нет смысла здесь оставаться. Если собственный сын считает, что мне стоит быть табуреткой для своего мужа, то и говорить нам больше не о чем!

Я делаю шаг от стола. Егор даже не успевает ничего сказать, как я поворачиваюсь к двери и уже собираюсь выйти на улицу, как вдруг в дверях кафе появляется Демид.

Я застываю.

Он оглядывает зал, замечает нас, и уверенно идёт через все кафе, не обращая внимания ни на удивлённые взгляды посетителей, ни на напряжение, которое резонирует от моего тела, как ток.

Он подходит к нашему столику, вдыхает, и вместо извинений начинает с приказания:

– Лена, хватит психовать. Сядь.

Я не двигаюсь.

Он продолжает:

– Надо поговорить. Спокойно, по-взрослому. Ты устраиваешь цирк.

Я смотрю на него и чувствую, как скулы начинают ныть от того, как сильно я сжала зубы.

– Цирк? – повторяю я.

Демид раздражён, но сохраняет свой «деловой» тон, тот, которым он разговаривает с партнёрами, которых считает ниже себя:

– Ты всё воспринимаешь слишком резко. Мы оба устали, было напряжение, не та обстановка, чтобы делать выводы. Сядь, я сказал.

Глава 9 Люди лучше знают

Прошло уже два дня с тех пор, как мы встретились с Демидом в кафе.

И вот наступил понедельник. День, который всегда отмечен в моём планере жирным шрифтом и, который, всегда олицетворяет планёрки и отчёты.

По понедельникам мы с Демидом всегда собирались, чтобы задавать компании новый ритм. И в этот день, у меня всегда было особенно много планов.

Но сегодня все иначе.

Сегодня Демид точно не ждет моего появления в офисе, и наверняка рассчитывает, что я буду избегать с ним встреч.

Вот только… только он явно меня недооценивает, если считает, что я буду прятаться от него по углам, пока он руководит НАШЕЙ компанией!

Сегодня я просыпаюсь до рассвета. С самого утра просматриваю папки, что успела захватить из дома. Часть контрактов, пароли, черновики презентаций. Я быстро пролистываю цифры, даты, имена. Пальцы бегло отмечают то, что важно сразу: кто может подписать, какие платежи запланированы на ближайшую неделю, где у нас «уязвимые места». Но часть бумаг все равно находится в офисе. Еще часть - у корпоративного юриста. Без него я не смогу ни защитить активы, ни выстроить корректную линию развода, которая не разрушит бизнес. Демид наверняка будет сопротивляться. Он не бьёт в открытую, он делает ходы тихо и подло. Я это знаю. И поэтому мне тоже нужно готовиться.

Компания моё детище, которому отдала тридцать лет жизни. И я не позволю ей быть распроданной.

Я собираюсь. Забрасываю в сумку только самое необходимое: документы, флешки с резервными копиями, паспорт, ключ от кабинета. Никаких эмоций. Сотрудники должны видеть во мне руководителя компании, а не обиженную женщину, у которой муж забыл куда свои яйца пристроить!

По дороге до офиса внутри меня зреет точный и холодный план. Я выхожу из машины у тяжёлых стеклянных дверей нашего здания. Охранник за стойкой поднимает взгляд, не удивляясь. Он знает меня с тех времён, когда мы только начинали и приходили без расписания. Прохожу через вестибюль, слышу разговоры, приглушённый смех офисного кафе, запах свежемолотого кофе. Но меня не интересует ничто кроме одного: корпоративный юрист.

Лифт поднимает меня на этаж, где наше отделение занимает весь коридор. Дверь открывается мягко, и всё вокруг меняет тон. Корпоративный офис – это аккуратные столы у панорамных окон, белые лампы, мониторы с табличками проектов. Но стоит мне только выйти из лифта, и я тут же ощущаю, как в воздухе нарастает неловкость. Пару человек опускают глаза, кто-то быстрей проходит между столами, будто стремясь не пересечься. Я слышу тихий шёпот за спиной, как будто не директор по маркетингу зашла в здание, а настоящий призрак!

Похоже, они, как и Демид не ждали моего появления.

Ну что ж…

Мне всё равно.

Мне не нужна жалость, не нужна постановочная поддержка у кулера, не нужны мимолётные взгляды, полные удивления или осуждения. Я пришла не за сочувствием. Я пришла за компанией. Это моя работа. Это то, что у меня осталось неразменным, что я не отдам.

Я прохожу дальше по коридору. Девушка на ресепшене, с которой мы раньше обменивались лишь деловыми улыбками, смотрит на меня и явно делает усилие, чтобы не спросить «Всё ли у вас в порядке?» Я не даю ей повода. Я прохожу дальше, ощущая, как к моей спине прикованы десятки любопытных взглядов.

Я продолжаю идти.

Моё дыхание ровное. В голове проносится список задач: связаться с юристом, попросить временно заблокировать любые операции по ключевым активам, получить доступ к корпоративным счетам, уведомить аудитора, подготовить бумаги для внеочередного совета.

Я подхожу к двери корпоративного юриста и на секунду задерживаю дыхание. Сердце стучит слишком громко, будто кто-то барабанит в стену изнутри. Ладонь холодная, хотя пальцы сжаты в кулак так сильно, что костяшки побелели.

Я знаю, что назад дороги нет.

Нажимаю на ручку и захожу.

Кабинет встречает меня сухим запахом бумаги, кофе и чего-то металлического. Может, кондиционер так пахнет. Артём Иванович сидит за столом, поправляя стопку договоров. На его лице застыла привычная маска спокойствия, как будто он был рождён в пиджаке и с юридическим заключением в руках.

– Елена Викторовна? – он поднимает глаза.

– Что-то случилось?

– Да, случилось, – отвечаю я. Мой голос ровный, хотя внутри всё дрожит.

Я закрываю за собой дверь, подхожу к столу и ставлю папку перед ним.

– Мне нужно подготовить документы.

Он слегка прищуривается, будто пытаясь прочитать по моему лицу, в каком настроении я сегодня пришла.

– Документы? Какие именно? Новый договор? Поправки в устав? Или вы хотите проверить…

Я перебиваю:

– Документы на эту компанию.

Он моргает.

Один раз.

Второй. Я вижу, как он кладёт ручку на стол, будто освобождая руки. Когда юристы чувствуют, что разговор станет неудобным, они всегда освобождают руки.

– Простите, – говорит он тихо, медленно, как человек, который уверен, что ослышался. – Документы на что?

Глава 10 Внезапный партнёр

Я закрываю за собой дверь кабинета юриста, и на секунду останавливаюсь, прежде чем идти дальше.

Нужно сосредоточиться. Время для эмоций у меня еще будет. Сейчас моя задача – вернуться в свой кабинет и забрать все документы, которые могут понадобиться при разводе.

Этим я и займусь.

Собравшись с силами, я делаю первый решительный шаг. Залёт второй.

Прохожу мимо сотрудников, которые заинтересованно косятся в мою сторону. Не знаю, что они хотят увидеть?

Опухшее от слез лицо? Синяки под глазами? Тень разочарования во взгляде?

Этого не будет! И ни один человек в этой компании не сможет залезть мне в душу, как бы тяжело сейчас не было.

Я заворачиваю в сторону лестницы, когда передо мной вдруг возникает силуэт нашей секретарши. Кристина – молоденькая девчонка, лет двадцати трёх, в идеально выглаженной блузке, с подносом, на котором стоят две чашки кофе и бокальчик с ледяной водой. Она идёт быстро, почти на цыпочках, и взгляд её намертво застыл на чашках.

Я собираюсь пройти мимо, когда она поднимает глаза и замечает меня. Поднос чуть наклоняется, кофе дрожит.

– Е-Елена Викторовна! – выпаливает она слишком громко. – Доброе утро!

Кристина вдруг краснеет, опускает глаза, будто ее что-то тревожит, а затем ускоряет шаг, чтобы пройти мимо меня как можно быстрее.

Здесь что-то не так. Я замечаю это мгновенно. Обычно она улыбчива и спокойна. А сегодня будто какой-то невроз схватила.

– Кристина, – мягко, но строго останавливаю её я. – Постойте. Куда вы идёте?

Она мнётся.

– Я… Это… На совещание.

– На какое совещание?

– У директора… Ну… У Демида Сергеевича, – она смотрит на меня так, как будто боится, что я прочитаю по её зрачкам больше, чем она хочет сказать. – В конференц-зале номер два.

У меня внутри всё холодеет.

– У моего мужа?

– Да… – шепчет она. – У него назначено совещание на десять. Он велел принести им кофе.

Я бросаю взгляд на часы. Пять минут одиннадцатого.

– Интересно, – говорю ровно. – А почему я об этом совещании не знаю?

У Кристины округляются глаза, будто она только что стала свидетелем автомобильной аварии.

– Я… Я не знаю, Елена Викторовна. Мне передали принести кофе и воду. И всё… – она сглатывает. – Про Вас Демид Сергеевич ничего не говорил.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

Вот значит как.

Видимо, он решил, что раз я ушла из дома, то и бизнес так просто ему отдам.

Наивный.

Забыл, что у меня тоже есть амбиции, которые я не собираюсь тратить на жалость к себе.

Я выпрямляю плечи и перевожу взгляд на Кристину.

– Хорошо, – произношу я холодно, – в таком случае можешь идти.

Кристина пытается улыбнуться, но выходит криво.

– Может, вам тоже принести кофе? – спрашивает она робко, будто пытается услужить.

– Нет, спасибо, – отвечаю. – Просто идите.

Она почти убегает. Поднос всё так же дрожит у неё в руках, пока я смотрю ей вслед.

Что-то внутри меня, только-только начинавшее остывать после разговора с юристом, снова вспыхивает. Снова давит в груди. Снова превращается в ту самую твёрдую, ледяную ярость, которую не остановить.

Он решил собрать совещание за моей спиной?! Он решил, что у него хватит полномочий и смелости принимать решения вместо меня?!

Я разворачиваюсь в сторону конференц-зала номер два и ускоряю шаг.

Так дела не делаются. И скоро он это поймет!

Когда я подхожу к дверям конференц-зала, то сразу слышу мужской смех и ровный голос Демида. Он говорит что-то о нашей компании, о стратегическом развитии и планах на ближайшее время.

Я не выдерживаю и толкаю дверь.

Комната замирает.

Демид стоит у конца длинного стола, в рубашке, расстёгнутой на верхние две пуговицы и что-то объясняет.

Однако стоит мне только появится на пороге, как он поворачивается ко мне. Лицо вытягивается от изумления.

– Лена?.. – он моргает. – Что? Что ты здесь делаешь? Я тебя… Э-э-э, не ждал сегодня.

Я закрываю за собой дверь с характерным стуком и смотрю на мужа ожидая объяснений, когда мой взгляд цепляется за ещё одного человека.

Высокий мужчина, лет пятидесяти, в дорогом тёмно-сером костюме. Статный, сдержанный, уверенный.

Сразу видно, что этот человек привык руководить миллионами и подписывать сделки без дрожи в руках. Он делает шаг ко мне.

– Елена Викторовна? – его голос глубокий, спокойный, без тени растерянности. – Рад наконец увидеть вас лично. Очень приятно что вы уже в добром здравии.

Я чувствую, как холод по позвоночнику ползёт вверх.

Глава 11 Сделка на миллион

Меня будто ударяет током. Я слышу слова, но не понимаю их смысла. Не сразу. Не до конца. Только ощущаю, как дрожит воздух.

– Какую… еще сделку продажу? – спрашиваю я, почти шёпотом. – и что вы тут собрались продавать?!

Он смотрит прямо в глаза, уверенно, открыто.

– Ваш муж сообщил, что вы одобрили условия. И что сегодня мы можем поставить подписи. Я очень рад, что вы успели приехать. Это для нас важный момент.

Мгновение. И всё во мне взрывается от ледяной ярости.

Он хотел продать наше приложение тихо! За моей спиной! Поставить подпись без меня, сославшись на то, что я не дееспособна!

Я медленно поворачиваюсь к Демиду.

– Как интересно, – говорю я, чувствуя, как голос становится холодным, как нож. – с чего вы решили, будто я это подпишу?

Мужчина кивает мне на договор, будто ни на секунду не сомневается в его подлинности.

– Ваш муж сказал, что вы… что вы всё одобрили…

Одобрила? Согласовала?

На губах появляется горькая ухмылка.

Я поднимаю подбородок.

– Извините, но мы ничего не продаем.

В комнате повисает тишина. Настоящая. Такая, в которой даже часы на стене будто боятся тикнуть.

Незнакомый покупатель смотрит на меня так, будто впервые видит живого человека, который осмелился сказать ему «нет».

– Простите, – переспрашивает он с удивлением. – Я не совсем понял… в вы НЕ продаете это приложение?

– Все верно. – Я делаю решительный шаг вперед.– Мы не продаём приложение. Ни сейчас, ни на этих условиях, ни на каких-либо других. Решение окончательное.

Он переводит взгляд на Демида.

– Но… – мужчина явно растерян. – Мы же всё обсудили. Мы договорились о цене, о сроках. Наши юристы уже подготовили документы. Я прилетел из Петербурга именно сегодня, чтобы завершить сделку лично.

Прилетел? Сегодня?

То есть он считал сделку настолько решённой, что приехал ставить подпись. Без меня. Без моего участия. Без моего согласия.

Я смотрю на мужа. Он напрягся, плечи подняты, уголки губ дрожат от сдерживаемой ярости. Но он не смеет открыть рот. Не при этом мужчине. Не когда ставки так высоки.

– Возможно, – говорю я спокойно, – кто-то из нас действительно считал, что всё согласовано. Но этот кто-то не я. И моя подпись нужна. Без неё эта сделка юридически невозможна.

Мужчина снова пытается сохранить лицо. Видно, что он человек деловой, опытный, и такие срывы сценария ему неприятны, но он умеет брать себя в руки.

– Хорошо, – медленно говорит он. – Если дело в цене, то… я гибок. Мы можем пересмотреть условия. Я готов увеличить сумму. Ваше приложение действительно стоит того. Но я был уверен, что вопрос согласован…

– Стоп, – поднимаю я ладонь. – Условия ни при чём. Мы не продаём продукт. Совсем. Он ключевой для компании. Продажа не наш путь. Извините, что вынудили вас проделать такой путь.

Мужчина долго смотрит на меня, словно пытается понять, насколько я адекватна.

– Понимаю, – наконец произносит он. – По крайней мере стараюсь.

Он переносит портфель с одной руки на другую и чуть наклоняет голову.

– В таком случае, я думаю, мне стоит покинуть вас. – Он делает шаг к двери, но на полпути останавливается, оборачивается, достаёт из внутреннего кармана визитку и протягивает мне.

– Елена Викторовна, – говорит он ровно, – если вы измените своё решение… или захотите обсудить мою оценку отдельно – не стесняйтесь. Я открыт к диалогу.

Его ладонь уверенно касается моей, вкладываю в нее бархатную карточку.

– Спасибо, – отвечаю я ровно. – Но я думаю, что этот вопрос уже закрыт.

Мужчина понимающе кивает, но визитку все же забирать не спешит. Делает еще один шаг к двери. смотрит на Демида так, будто оценивает потерю времени, а затем также спокойно выхолит за дверь.

Удивительный клиент.

Отмечаю я про себя.

С такими обычно приятно работать. Они всегда знают чего хотят и при этом отлично показывают себя на переговорах. Не конфликтны и высоко ценят порядок.

Жаль, что мы потеряли возможного потенциального партнера из-за глупых махинаций Демида.

Когда дверь за мужчиной закрывается, мы остаемся вдвоем.

Я и мой муж. Сейчас он смотрит на меня с бешеной яростью в глазах и его лицо перекошено от злобы.

– Ты вообще понимаешь, что ты натворила?! – его голос рвётся с хрипом, будто он удерживал его всё это время. – Это могла быть сделка года! Ты сорвала нам миллиарды!

Я не отступаю. Не сейчас.

– Миллиарды? – я приподнимаю бровь. – Особенно сладкие миллиарды, да? Которые ты хотел провернуть за моей спиной.

Он обрывает дыхание, будто удар пришёлся в живот.

– Ты что несёшь…

Глава 12 Смеётся тот, кто смеётся последним...

Я смотрю на него спокойно, как на ребёнка, у которого отобрали игрушку. Демид смеётся. Сначала коротко, потом всё громче, будто смех поможет заглушить то, что внутри него дрогнуло.

– Да что ты! – хохочет он. – Ты это сейчас всерьёз? Ты правда собралась забрать мою долю? Я думал, разговор с Егором тебя остудил, ты посидишь дома и утихомиришься.

– Я не остыла, – говорю я таким же ледяным тоном. – Наоборот приняла решение. И я хочу выкупить твою долю. В счёт нашего дома, машин и прочих активов.

Он фыркает, смех превращается в издёвку:

– Ты что, сбрендила? Даже если я соглашусь на дом и тачки, тебе этих денег не хватит. Моя доля стоит куда больше.

– Тогда я найду инвесторов, – отвечаю спокойно. – При разводе я готова пожертвовать домом и машиной ради главного. Этой компании. Я предпочту сохранить рабочую основу и контроль. Если ты не хочешь продавать по нормальной цене. Назови цифру, за которую отдашь долю.

Он смеётся ещё громче, наслаждаясь своим превосходством.

– Лена. Господи, ты и правда умом тронулась! Ты хоть представляешь, сколько всё это стоит?!

Он хватается за живот, демонстративно похрюкивая от радости.

Но меня это не трогает. Мне нужна эта компания. И я знаю ее потенциал.

– Представляю, – бросаю ему брезгливо, – поэтому и требую, чтобы ты назвал цену.

Демид снова хрюкает. Крутит у виска и закатывает глаза.

Он абсолютно уверен в своей правоте.

– Ладно, ладно. Если ты так хочешь проиграть со мной в этой игру… я назову тебе цифру, – он медлит, считает что-то у себя в голове, а затем довольно улыбается, – Два миллиарда. Я хочу за свою долю два миллиарда.

Я чувствую, как кровь в висках неистовствует, но наружу выходит только ледяное спокойствие.

Я улыбаюсь ему в ответ.

– Поняла, – говорю я ровно. – Два миллиарда рублей. Хорошо. Я найду их.

Он трясет плечами, словно эта шутка добила его окончательно.

– Нереально. Ты просто смешна. Таких денег тебе никогда не достать.

Но я не слушаю его. Достаю ручку и чистый лист из сумки для расписок. У нас в компании всегда есть стандартный бланк. Сажусь на кресло около рабочего стола, переворачиваю лист и пишу:

«Я, Демид Сергеевич, обязуюсь передать Елене Викторовне 50% доли в ООО «Астерионелика»за сумму в размере 2 000 000 000 (два миллиарда) рублей. Срок исполнения обязательства - 6 месяцев с даты подписания.»

Под строкой оставляю место для подписи и даты, отмечаю:

«Предмет соглашения – выход участника (продажа доли) и механизм передачи: подготовка дополнительных соглашений, оценка доли независимым оценщиком и т.д.).»

Он смотрит сначала на буквы, потом на мою руку, потом снова смеётся. То ли от неожиданности, то ли от презрения, то ли от уверенности, что это просто фарс.

– Ты что делаешь? – фыркает он. – Это же просто бумажка. Где у тебя гарантия, что ты заплатишь? Где у тебя эти деньги? Ты надеешься, что я поверю расписке и отдам долю?

Я подаю ему ручку. Говорю тихо, почти ласково:

– Подпиши. Это будет твоё добровольное обязательство. Мы оформили бы это затем правильно: нотариальная расписка, договор купли-продажи доли, оценка. Если ты помнишь, у нас с тобой аудиторы и юристы. Всё это можно сделать корректно. Но сначала нужно твое письменное согласие. Чтобы потом ты сам не сказал, что тебя «никто не предупреждал».

Он хмурится, пробегает взглядом по пунктам, а в глазах мелькает неподдельное раздражение.

– Это фикция, – бормочет он. – Но ладно. Я подожду пока ты придешь в себя, и сама выкинешь эту бумажку, когда поймешь, что сбрендила.

Он берёт ручку и, смеясь как над последней нелепостью, пишет своё имя, ставит подпись и ставит дату. Подпись крупная, узнаваемая. Я забираю лист и складываю его в папку.

– На этом у меня всё, – говорю ему холодно и встаю со стула, чтобы быстрее покинуть это помещение.

Демид не перестаёт хохотать.

– Вот увидишь, Ленка! Ты еще приползёшь ко мне. Будешь на коленях меня умолять взять тебя обратно.

Я останавливаюсь у двери, поворачиваюсь к нему и смотрю на мужа снизу вверх.

Сейчас я не вижу в нем никого кроме своего конкурента.

– Посмотрим еще Демид. Посмотрим.


Наша Лена пошла ва-банк! Ваши предположения, где она возьмет такие деньги? Или ей не стоило так рисковать? Очень жду ваши комментарии, будет интересно почитать ваши варианты!



А сейчас традиционная ночная рекомендация от Анны Нест

Развод. Жена с изъяном
16+
https://litnet.com/shrt/O8MP



– Все, хватит. Я не собираюсь смотреть на твое унылое лицо.
– Мое… лицо?
– Да. Ни страсти, ни загадки. Ты просто… отработанный материал. Жена с изъяном.
– Но...
– Мне тридцать пять, и я только начинаю жить. Стоит мне намекнуть – и каждая вторая согласится.

https://litnet.com/shrt/O8MP

Глава 13 Любовницы предъявляют права

Когда я выхожу из кабинета, дверь мягко закрывается за моей спиной. На секунду замираю, будто воздух вокруг стал плотнее. Тишина коридора касается кожи, как холодная вода.

В голове шумит. Но не от страха. От осознания масштабности этой цифры.

Два миллиарда.

Эта сумма теперь словно выгравирована на стенках моего черепа изнутри и не покидает мои мысли.

Я делаю шаг, другой. Ноги будто сами несут по привычному длинному коридору.

Демид прав.

Сумма безумная, и я действительно не знаю, где её взять за такой небольшой срок.

Но внутри вдруг вспыхивает тёплое, уверенное чувство. Почти забытое ощущение силы, той самой предпринимательской жилки, которая всегда отличала меня от остальных.

Даже от Демида.

Я иду по коридору, и в голове словно запускается целая производственная фабрика.

Я думаю о нашем приложении.

О нашем детище, которое мы сделали ещё пять лет назад. И которое внезапно выстрелило среди молодёжи, а потом стало приносить стабильные деньги. В него вложено столько бессонных ночей, интервью с разработчиками, встречи с маркетологами, аналитика по странам, по возрастам, по сегментам…

Я улыбаюсь. Впервые за эти адские дни.

Демид хотел его продать? Неудивительно. Он мог смотреть только на цифры сегодняшнего дня.

А я смотрю в завтра. И вижу там перспективы. Запуск адаптированной версии в Корее, интеграция с локальными платформами, рекламные коллаборации с азиатскими инфлюенсерами.

В Азии это приложение взорвёт аудиторию. Оно идеально подходит под их стиль. Динамика, интерактивность, микромоменты.

Я вижу рост. Бешеный рост.

И это не мои мечты, как считает Демид. Это расчёты, которые я давно держала в голове, но как правильная жена подыгрывала идеям мужа, чтобы он чувствовал себя мужиком.

Я продолжаю идти по коридору. Шаг за шагом. Медленно, но уверенно. Бумага с подписью Демида лежит в папке, будто маленькое оружие, наконец оказавшееся в моих руках.

Тишина вокруг будто сгущается, и именно в этот момент я слышу быстрое цоканье каблуков позади. Я сразу узнаю этот звук. Слишком знакомый ритм. Слишком уверенный, даже почти вызывающий.

Не поворачиваюсь. Наоборот, хочу ускорить шаг, но она сама догоняет.

– Елена Викторовна… – голос Иры, моей ассистентки и… Новой игрушки моего мужа, дрожит, но не от страха. От раздражения. – Можно вас на минутку?

Я останавливаюсь. Медленно разворачиваюсь. Смотрю на неё так ровно и спокойно, что она на секунду отступает.

–Что тебе нужно? – произношу я тихо.

Она поправляет волосы, выгибает шею, будто готовится к сцене.

– Я слышала ваш разговор с Демидом, – начинает она, чуть поднимая подбородок. – И, честно говоря… Вам стоит оставить его в покое. Дать нам жить спокойно.

Нам.

Я даже не вздрагиваю. Этого слова я и ждала.

Она продолжает, входя во вкус:

– Поймите, компания – это Демид. Он её создал. Он её построил. Он меня посвящал во всё. Говорил мне правду про вас… Про ваше участие. Что пока вы сидели в декретах, он тащил всё на себе…

Я смотрю на неё так, будто передо мной ребёнок, который пересказывает чужие слова. Ира делает ещё шаг. Почти наступает на меня.

– И у нас с Демидом уже был план по совершенствованию компании. Настоящий план! А не сказки про азиатский рынок!

Её слова падают между нами, как грязные тряпки.

Мне даже интересно, что ещё она такого скажет, что втихаря ей наплёл про меня мой благоверный.

– Мы с Демидом сделаем компанию лучше, – добавляет она громче, увереннее. – А вам стоит просто… Принять. И не мешать. Это будет лучше для всех.

Я моргаю медленно.

А потом так же спокойно произношу:

– Забирай.

Она дёргается и я продолжаю:

– Забирай его. Наслаждайся. Пользуйся. Верь его сказкам про декреты, про тяжёлую судьбу, про то, как он всё тянул один. Кушай. Впитывай. Развивай. Только…

Я делаю паузу ровную, спокойную.

– …Не подавись.



Друзья, сегодня хочу порекомендовать вам новинку нашего литмоба от Ольги Гольдфайн

Брачные кандалы. Цена моей свободы
Для читателей старше 18 лет

https://litnet.com/shrt/kxkU

Она сбежала от мужа и забрала сына. Два года жила под чужим именем. Но прошлое настигло в лице мужчины, который мечтает теперь превратить её жизнь в ад...

https://litnet.com/shrt/vJUp

Глава 14 Секреты неверного мужа

Демид

Я сижу в своём кабинете, стискивая виски так сильно, будто пытаюсь продавить боль обратно внутрь черепа.

После визита Лены голова просто раскалывается. А мне ещё предстоит две рабочие встречи.

Я перевожу взгляд на часы. Пытаюсь собраться с мыслями, как вдруг совершенно не кстати дверь едва щёлкает, и влетает Ира.

На ней, как всегда, сияет экстремально короткая юбка, блузка с разрезом чуть ли не до пупка, и слишком уверенная ухмылка.

– Ну что? – Она наклоняется ко мне так, словно хочет поцеловать. – Как всё прошло? Твоя женушка, как обычно, закатила истерику? Какая же она дура, честное слово. Наверняка тебя уже заколебали её истерики!

Я поднимаю взгляд.

Холодно.

Ровно.

С желанием врезать самому себе за то, что вообще когда-то пустил её в жизнь.

– Не было бы никаких истерик, если бы ты не оплошала, Ира, – отвечаю устало.

– Я оплошала? – возмущается, руками упираясь в бёдра. – Серьёзно? Ты сейчас хочешь это свалить на меня? А то, что ты со мной везде трахался, Демид, ты не забыл?! Даже на столе твоей женушки, пока она по совещаниям бегала! Так что не надо делать вид, будто это была только моя инициатива.

Я резко поднимаюсь. Стул отъезжает назад, царапая пол.

– Я тебя в тот день в сауну не звал, – шиплю я. – Ты сама ко мне полезла, поняла? Всё сама. А теперь моя жена хочет выкупить у меня долю. Мою долю. И, к счастью, я назвал ей сумму, которую ей никогда в жизни не собрать. Но ты, Ира, усложнила мне всё настолько, что она теперь настроена идти до конца.

Она делает шаг ко мне.

Почти вплотную.

Наглая. Расслабленная. Уверенная, что имеет на это право.

– Не смеши меня, Демид, – она проводит пальцем по лацкану моего пиджака. – Какая ещё моя оплошность? Ты прекрасно знаешь, что ты меня хотел. Что между нами всё было… Взаимно.

– Взаимно?! – огрызаюсь я. – Да ты понимаешь вообще, что несёшь?

– Очень даже понимаю, – она снова делает шаг, теперь почти прижимаясь ко мне грудью. – И я хочу, чтобы ты это признал.

Терпение лопается.

Абсолютно.

– Уходи, Ира, – выдыхаю я сквозь зубы. – Мне сейчас не до тебя.

Она улыбается. Вязко. Раздражающе.

– Значит, ты заедешь сегодня на ужин? А потом… Потом мы могли бы повторить.

Я окончательно теряю терпение.

Вот же дура, так пристать!

– Какой ужин, Ира, приди уже в себя! Я тебя НЕ ЛЮБЛЮ! И не любил никогда.

– Но…, – она заикается, будто я разбиваю ей сердце, – почему ты тогда возил меня на все эти курорты, покупал подарки, спал со мной в вашей спальне?!

– Боже, Ира, – устало выдыхаю я, – потому что мне так было удобно, понимаешь? А телефон я тебе подарил, чтобы тебя отслеживать. Проверь, там трекер стоит и синхронизация со мной. Чтоб ты лишнего не сняла не дай бог.

Ира делает шаг назад, словно от удара.

– Нет! Нет! Я не верю, Демид. Я знаю, что ты хочешь. Я знаю, какой ты на самом деле. Тебе просто страшно сейчас перед своей правильной жёнушкой. Но мы оба прекрасно знаем, что ты будешь скучать по мне. Ты уже скучаешь.

Я отталкиваю её за плечо. Не сильно, но достаточно, чтобы показать, что между нами всё кончено.

– Отстань от меня! Ты что, не поняла? У меня есть жена. И между нами с тобой ничего нет. И не было. Все эти твои фантазии – твоя проблема. Если ты сейчас не выйдешь отсюда, я уволю тебя к чертям. Моментально.

Её лицо меняется.

Перекручивается будто от удара.

Глаза блестят, но это не слёзы, это ярость.

– Уволишь? – повторяет она зло. – Ты это сейчас серьезно?

– Более чем. Я больше не могу выносить твои истерики.

Я вижу, как дрожит её нижняя губа.

А потом она вдруг резко замирает, на губах появляется зловещая, почти угрожающая улыбка.

– Ты этого не сделаешь, Демид, – говорит она неожиданно ласково.

И от этого тона становится не по себе.

– Это ещё почему?

– Почему? – улыбается она хищно. – Потому что ты не хочешь, чтобы я рассказала твоей жене и всей компании, как ты заставил меня сделать аборт.

Глава 15 Прошлое, которое настигает

Три месяца назад.

– Демид… Я беременна.

Ира стоит посреди моего кабинета бледная, как простынь. В руках у неё сжат тест. Две полоски, которые я видел только у жены когда-то.

У меня внутри всё падает. Мгновенно. Как будто кто-то выдернул провод из розетки, и я проваливаюсь в темноту.

– Что?.. – я даже не сразу слышу свой голос. Он сухой, как наждачка. – Как так? Мы же… Всегда…

– Помнишь тот вечер? – её голос дрожит, но глаза слишком блестят. – После закрытия сделки… Ты был пьян.

Я помню сделку. Помню, как мы отмечали. Помню, что я еле стоял. Помню, что в какой-то момент завалился в её квартиру, потому что она тогда жила недалеко от офиса. Но вот что было дальше… В памяти чёрная дыра. Белый шум.

– Я… – я провожу рукой по лицу. – Я вообще не помню. Ты уверена, что…

– Конечно уверена! – перебивает она слишком быстро, чтобы это прозвучало естественно. – У меня задержка, тест положительный. Я в порядке. Просто… Я думала, ты будешь рад.

Рад. Меня выворачивает от одного этого слова.

Я понимаю одно: если она действительно беременна и об этом кто-то узнает, то мне хана. Семья рухнет.

Нет. Ни за что. Я этого допустить не могу.

В груди поднимается паника. Сырая, жёсткая, почти тошнотворная.

– Ира… Ты понимаешь, что… Этого не должно было случится.

– Значит, я сама виновата? – она делает шаг ближе. – И ребёнок не нужный, да?

– Я этого не говорил! – говорю громко.

Она вздрагивает. И на секунду мне кажется, что она действительно напугана. Но в следующий миг в её глазах появляется что-то… Выжидающее.

Мне нужно думать. Холодно. Быстро. Я не могу дать этому разрушить всё.

Я открываю нижний ящик стола. Там лежит конверт. Резервная наличка, которую я держу на непредвиденные ситуации. Это и есть непредвиденная ситуация.

Я бросаю конверт ей на стол.

– Это… – я делаю вдох. – Это на твои… Расходы.

– Какие «расходы»? – её голос тонкий, почти оскорблённый.

– Ты же понимаешь, – я смотрю прямо. – Я не могу… У меня другая семья.

– То есть ты хочешь, чтобы я… – она обрывает фразу, клацает языком, будто пощёчина не по щеке, а по самолюбию. – Ты хочешь, чтобы я избавилась от ребёнка? Так?

– Я хочу, чтобы это осталось между нами. – произношу твёрдо. – Это всё.

Она долго молчит. Слишком долго.

Потом медленно берёт конверт двумя пальцами, будто он липкий.

– Я мечтала о ребёнке, Демид, – шепчет она. – Всю жизнь мечтала. А ты…

– Ира, – я глухо отвечаю. – Это единственный выход. Я не уйду от своей семьи. И ещё один ребенок мне не нужен.

Она поджимает губы, медленно кивает. Я вижу, как её глаза наполняются слезами.

– Ладно, – говорит она тихо. – Я со всем разберусь.

***

Сейчас

Ира стоит передо мной, подбородок вздёрнут, глаза блестят, как у хищницы, которая наконец поняла, что добыча загнана в угол.

– Не смей меня шантажировать, – произношу я медленно, жёстко, сдавленно. – Поняла? Даже не думай об этом. Ни слова ни Лене, ни кому-то ещё.

Она смеётся. Тихо, коротко, как будто я только что сказал ей что-то смешное, а не угрожающее.

– Не смей со мной так разговаривать, – её голос тонкий, ледяной. – Надо было раньше думать, Демид, когда ложился со мной в постель. Когда говорил, что соскучился, что я тебе нужна. Ты же не просто так ходил ко мне месяцами. Или теперь удобно изображать, будто это было что-то… Случайное?

Я сжимаю пальцы в кулак.

– Что тебе надо? – спрашиваю глухо. – Чего ты хочешь от меня?

Она делает шаг ко мне. Даже не моргает.

– Тебя. – произносит спокойно, почти нежно. – Мне нужен ты, Демид. Всего лишь.

И вдруг что-то меняется. Её взгляд становится каким-то… Мягким?

Нет.

Правильнее сказать липким. Сладким. И от этого сладкого меня коробит сильнее, чем от любой угрозы.

Она почти прыгает ко мне. Быстро, неожиданно, будто хищник, который уже сделал первый рывок. Становится на цыпочки, хватается за лацканы, касается моих губ своими губами. Коротко, жадно, не спрашивая разрешения. Будто уже все решила за меня.

Я отстраняюсь, но слишком поздно – она уже смотрит на меня взглядом победителя.

– Жду тебя на ужин в восемь, – шепчет она, будто это давно оговоренное условие. – Не опаздывай, дорогой.

Кажется, Ира входит во вкус, шантажируя Демида. Чем он ей ответит? Жду завтрашней проды вместе с вами!

Глава 16 Вот же дура!

Лена

Прошло несколько дней с тех пор, как я была в офисе и видела Демида.

Мы с ним умудрились не пересекаться. Он не звонил. Я не писала. Кажется, между нами в тот день окончательно выросла стена. Каменная, глухая, непреодолимая.

Но самая главная перемена случилась во мне. Я поняла, что не хочу ломать эту стену.

Я сижу на заднем сиденье машины и смотрю на город через окно. Стекло покрылось тонкой корочкой льда от ночного мороза. Фонари размываются золотыми кругами. Всё вокруг будто не настоящее, будто я смотрю на жизнь издалека, как зритель, который случайно оказался на неправильном спектакле.

Я только что вышла с консультации у юриста по разводу.

И что я могу сказать? Встреча прошла что ни на есть хреново.

Другого слова и не подобрать.

Я закрываю глаза и вспоминаю слова своего юриста, который сидел напротив и спокойно изучал документы на компанию.

– Елена Викторовна… Корпоративные дела в разводе тянутся долго. Очень долго. Иногда годами. Особенно, когда у супругов равные доли. Суд будет требовать доказательств вклада, оценок имущества, экспертных заключений. Это может затянуться.

Я выдыхаю. Стараюсь отбросить эти неприятные воспоминания, но они возникают в голове новыми образами.

– Во всех таких ситуациях, – продолжал юрист, – мы рекомендуем супругам сохранять рабочие отношения. Оставаться в компании хотя бы формально, чтобы не разрушить её. Иначе вы рискуете потерять актив полностью.

Рабочие отношения. Сохранить.

С человеком, который развлекался с моей ассистенткой в сауне?

С наглой малолеткой, которая плевала мне в лицо, когда я их застукала?!

Нет. Нет. Нет!

Какие там рабочие отношения?

Разве можно развивать бизнес с предателями?

Я старалась держать лицо перед юристом, но внутри всё скребло.

– Елена Викторовна, я понимаю, что вы эмоциональны сейчас… Но, поверьте, здравый смысл подсказывает…

Нет. Здравый смысл подсказывает мне другое: компания должна быть моей. Целиком. Без Демида. Без Иры. Без грязи. Выжженная земля. Новое начало.

Без него.

Я озвучила это юристу и он, лишь молча выдохнув, сказал собирать документы для иска и готовиться к сложному процессу.

– Демид будет сопротивляться, – убеждал меня адвокат. – У него тоже есть права, и суд будет их учитывать.

Последние его слова звучат в голове особенно громко.

Да. Я не сомневаюсь, что он будет сопротивляться. Я уже видела его лицо, когда он подписывал ту бумагу. Он даже не поверил, что я смогу когда-то собрать эту сумму.

Но я соберу. Я найду. Я выкуплю его долю, даже если придётся отдать дом, машину, всё до последней ложки.

Компания – это моя жизнь. И я не отдам её тому, кто так легко меня предал.

Водитель на секунду возвращает меня в реальность:

– Елена Викторовна, в офис?

Я мотаю головой.

– Домой.

Мне нужно время подумать. Собраться. Переварить. Прокрутить в голове разговоры, бумаги, стратегии.

Я смотрю на город.

Холодный, серый, но знакомый, как старая шаль. Когда-то мне казалось, что в нём нет ни одного угла без Демида. Что мы с ним одно целое. И что всё, что мы строим, строим навсегда.

А теперь… теперь я впервые чувствую, что стою одна на огромной дороге.

Мы уже выезжаем на мост, когда телефон снова начинает вибрировать. На экране вспыхивает имя старшего сына.

Егор.

Снова? Что на этот раз ему может быть нужно?

Я медленно выдыхаю, но все же принимаю вызов.

– Да, Егор.

Слышится его вздох, тяжёлый, будто он собирался с мыслями особенно долго.

– Мам, привет… Ты как? Всё нормально? Как на работе?

В голосе есть что-то настороженное. Слишком выверенное. И я чувствую, как внутри всё холодеет.

– Егор… – говорю спокойно. – Тебя опять отец подослал?

На той стороне провода виснет тишина, а затем Егор опять вздыхает. На этот раз раздражённо.

– Мама… До меня дошли слухи. Что ты… – пауза. – Что ты хочешь выкупить у отца его долю.

Я смотрю вперёд, на ровную серую ленту дороги, и голос у меня ровный, как стекло.

– Да. Это так. И если у тебя есть идеи, как, можешь ими поделиться.

Секунда. Другая. Третья.

Я почти слышу, как он моргает от шока.

– Ты… Серьёзно? – наконец выдыхает он. – Мама, ты что, совсем… – он глотает слово. – Может, ты не в себе? Отец в шоке! Вся семья в шоке! Это… Что на тебя так влияет? Эта твоя подруга? Или может какие-то мошенники так тебя обработали? – он уже начинает поднимать голос. – Что с тобой происходит в последнее время?

Глава 17 Незнакомцы вступают в игру

Я подъезжаю к дому подруги, который сейчас является моим верным пристанищем.

Впервые за весь день чувствую усталость так явно, будто она висит у меня на плечах тяжёлой мокрой тканью. Фары скользят по фасаду, по знакомым ступенькам, по аккуратной двери подъезда.

Я выхожу из машины, прощаюсь с водителем и наступает тишина. Только моё дыхание и голос старшего сына в голове.

Он назвал меня дурой.

Мой сын. Мой!

Тот, который всю жизнь боялся мне слова поперёк сказать. А сейчас осмелился на оскорбление.

Я закрываю глаза.

Егор совсем пошёл в отца. Та же интонация. Снисходительная, уверенная, будто он заранее знает, как мне надо жить. Та же презумпция, что мужчина всегда прав.

Жаль. Я воспитывала его иначе. Старательно, осторожно, мягко. Но, видимо, гены пальцем не задавишь. Какие бы ценности ты ни вкладывал, если рядом второй родитель демонстрирует противоположное, ребёнок всё равно впитывает именно это.

Но хорошо хоть Марк не такой. Марк всегда слушал, размышлял, никогда не занимал ничью сторону. Ему надо разобраться самому, и только потом делать выводы.

И я благодарна Богу, миру, Вселенной, чему угодно, что хотя бы один мой сын умеет думать своей головой.

Воздух прохладный, вечерний, он пахнет мокрым снегом и сыростью. Я обхватываю себя руками. Не от холода, а будто так удерживаю себя в рамках, чтобы не развалиться на осколки, как вдруг за спиной раздается незнакомый мужской голос.

– Добрый вечер, Елена.

Я подскакиваю и оборачиваюсь.

Проходит секунду прежде, чем я успеваю его разглядеть.

Это он.

Точно. Тот самый Питерский бизнесмен, которого я видела в офисе с моим мужем. У меня нет сомнений, что это он. Передо мной мужчина лет пятидесяти. Высокий, статный, уверенный, будто статуя, вырезанная из дорогого камня.

Его трудно забыть, и я никогда бы не подумала увидеть его здесь. У моего временного дома.

– Что вы тут делаете? – спрашиваю я резко. – Вы… Следите за мной?

Он стоит абсолютно спокойный. Руки в карманах. Взгляд прямой, но без наглости. И от этого становится только тревожнее.

– Нам нужно поговорить, – говорит он.

– Нет, – отвечаю я сразу, почти отскакивая назад. – Нам не о чем говорить. Приложение не продаётся. Я уже сказала вам об этом много раз.

Я делаю шаг к дому, но его голос меня догонят.

– Елена, подождите.

Я ускоряюсь. Он делает шаг вперёд.

– Елена!

Я уже кладу руку на дверь подъезда, когда он внезапно произносит:

– Я знаю, что вам нужны деньги.

Я замираю.

Словно меня ударило током. Секунда. Другая.

Я медленно поворачиваюсь.

– Откуда… – мой голос дрожит едва заметно. – Откуда вы это знаете?

Он смотрит на меня всё с той же спокойной, но внимательной уверенностью, как человек, который привык видеть дальше, чем остальные.

Но вместо ответа он делает жест к своей машине, припаркованной чуть дальше. Чёрный седан, чистый, блестящий даже в тусклом уличном свете.

– Поедем со мной, – говорит мужчина. – Нам нужно поговорить без лишних ушей.

Я моргаю.

– Вы с ума сошли? – я хмыкаю, пытаясь скрыть нервность. – Я не поеду с незнакомым мужчиной.

– Елена, – прерывает он мягко, – если бы я хотел вам навредить, я бы сделал это ещё в конференц-зале. Сейчас речь только о разговоре. И, уверяю вас… – он прищуривается. – Вам стоит услышать мои предложения.

Тишина нависает между нами. Треск капель на крыше машины. Я слушаю, как бьётся мое сердце, и пытаюсь принять решение.

Зачем мне идти куда-то с этим незнакомцем? Почему ему так нужно наше приложение?

Я быстро проверяю телефон в кармане. Он здесь. Заряжен. Поворачиваю голову, смотрю на дом. Свет в окне кухни, подруга наверху.

Мне становится чуть спокойнее.

Я замедляюсь и снова смотрю на мужчину.

– Хорошо, – говорю наконец. – Но у меня есть только тридцать минут. Не больше.

Мужчина слегка кивает, а потом я вижу, как его губы растягиваются в довольной улыбке.

– Мне больше и не надо, – произносит он, – чтобы заставить вас передумать.


Интересно, что же предложит наш загадочный бизнесмен и зачем ему так нужно это приложение? Жду ваших догадок)
К сожалению не всегда получается отвечать на ваши комментарии, но всегда их читаю и очень жду! Спасибо, дорогие, за вашу активность!

Ну а пока мы ждем следующей главы, я зову вас в новинку Вероники Колесниковой

Свадьба бывшего мужа
16+

https://litnet.com/shrt/m3Lo



Наш брак был разрушен ложью и предательством восемь лет назад. Она выбрала деньги моего отца, а не мою руку. А теперь, когда я решил начать жизнь снова, является на мою свадьбу и заявляет, что я не могу жениться на другой.

https://litnet.com/shrt/xEGW

Глава 18 Предложение, от которого невозможно отказаться

Мы едем недолго. Минут десять, не больше. Машина мягко катится по ночным улицам, а я всё это время молчу, сосредоточенно глядя в боковое окно. Он не спрашивает ничего, не пытается заводить разговор. И это странно успокаивает.

Когда автомобиль останавливается, я поднимаю взгляд и теряю дар речи.

Передо мной вырастает здание причудливой формы, подсвеченное мягким янтарным светом. За огромными панорамными окнами появляется золотистое мерцание хрустальных люстр, подвешенных под самый потолок. А сам бар выглядит так, будто в него вложили целое состояние римских императоров.

– Ну не мог же я с вами просто в машине разговаривать, – произносит бизнесмен, выходя из салона.

Я недоверчиво киваю и следую за ним внутрь.

Бар встречает нас глубоким полумраком. Тяжёлые богемные люстры висят почти над каждым столиком, свет мягкий, рассеянный, будто тут боятся потревожить спокойствие богатства. Стеклянные столы, бархатные кресла. Аромат дорогого алкоголя смешивается с запахом лёгких древесных духов.

Он проводит меня к столику в углу, скрытому чуть в отдалении от основного зала, но с хорошим обзором.

– Мартини? – спрашивает он, чуть наклонив голову.

– Нет, – отвечаю резко. – Давайте сразу к делу.

Он улыбается краем губ. Не обиженно, а будто ожидая такой реакции и подзывает к себе официанта.

Только когда стакан с янтарной жидкостью оказывается в его руке, мужчина откидывается на спинку кресла и начинает:

– Мне кажется, мы ещё не представились официально. Меня зовут Алексей Соколов.

Я мгновенно замираю.

Подождите?

Алексей? Соколов?

Это имя мне известно! Оно известно всем, кто хоть раз выходил на рынок IT! Это имя есть и в новостях, и в списках крупнейших владельцев IT-ресурсов, в рейтингах влиятельных предпринимателей страны и Европы. Алексей Соколов не просто бизнесмен. Это владелец огромных компаний, по-настоящему монструозных, определяющих тренды.

Теперь всё встаёт на свои места. Его уверенность. Его манера говорить. Его взгляд. То, как он держится.

– Понимаю, – говорит он, замечая мой шок, – имя звучит внушительно, но я предпочитаю в личных разговорах быть просто человеком. Поэтому, Елена, я сразу перейду к сути.

Он делает глоток из бокала.

– Я знаю, что вы не готовы продавать приложение. И это… – он поднимает палец, – разумно. Будь я на вашем месте, то поступил бы точно так же. Это ваш главный продукт. Ваш флагман. И я понимаю ваше желание развивать его, особенно на азиатском рынке.

Я напрягаюсь.

– К чему эта лесть? – перебиваю его. – Если есть предложение, озвучивайте.

Он чуть усмехается.

– Хорошо. Прямота ваш стиль. Уважительно, – он ставит бокал. – Позвольте быть таким же прямым.

Он ненадолго замолкает, словно выбирает слова, а затем:

– Я навёл справки, Елена. Быстро, но достаточно глубоко. И я в курсе… Напряжённости между вами и вашим мужем. В курсе того, что внутри вашей компании сейчас раскол. И того, что ваш супруг пытается провернуть сделки за вашей спиной.

Мои пальцы сжимаются. Сердце делает короткий, болезненный толчок.

– Поэтому, – продолжает он, – я готов рассматривать разные варианты. Почти любые.

Он смотрит на меня внимательно, изучающе, будто пытается оценить, насколько далеко я готова зайти.

И в этот момент я понимаю, к чему он клонит.

Понимаю, что он предлагает мне шанс. Шанс, который может выпасть раз в жизни.

Голос во мне шепчет:

Он богат. Очень богат. Его интерес очевиден. Он не пришёл бы сам, если бы не был готов платить огромные деньги.

Я наклоняюсь вперёд, положив руки на стол. Пальцы чуть дрожат, но в голосе слышится сталь.

– Раз вам так нужно это приложение, – говорю я чётко, – тогда у меня есть для вас вариант, как вы можете его получить.

Он приподнимает бровь.

– И какой же? – спрашивает он почти с вызовом.

Я делаю короткую паузу. Вдох.

– У вас есть два миллиарда рублей?

Тишина становится плотной, почти осязаемой.

Он не сразу отвечает. Косится на меня пристально, как хищник, встретивший равного по силе.

А потом медленно, очень медленно усмехается.

– Допустим, что есть, – говорит он почти шепотом, – но вот, что вы мне готовы предложить за такую сумму?

Уже догадались, что предложит наша Лена?)) Жду ваши догадки!

А сегодня у нас на десерт новинка от Лики Ланц

Бывшие. Женюсь на тебе дважды.
16+

https://litnet.com/shrt/qxQL



У нас был договорной брак, в котором мы прожили семь лет. Бурных, на эмоциональных качелях. Всё сломалось в одночасье, и мы разлетелись в разные стороны, чтобы однажды встретиться и переосмыслить всё, что мешало нам быть счастливыми. Сможем ли?.. Получится ли?..

https://litnet.com/shrt/qxQL

Глава 19 Самые главные враги – бывшие и любовники

Демид

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Лена заявила, что хочет выкупить мою долю. Чёртово безумие!

Она тогда стояла передо мной такая ледяная, спокойная, будто ей всё давно понятно. И эта её спокойная решимость… Чёрт, как же она меня всегда в ней бесила.

Я понимаю, когда мужики так себя ведут на переговорах.

Но она же баба! Женщина! Неужели так сложно оставаться ею, позволив мужу самому решать судьбу нашей компании?

Вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла.

Я сижу у Иры дома и жду, когда она выйдет из кухни.

Сегодня я намерен с ней покончить. С её вечными заигрываниями, приставаниями и попытками соблазнить меня на работе. С её шантажом и истериками. И даже с её глупыми фантазиями остаться моей любовницей.

Ира выходит из кухни с бокалами. У неё прозрачное кружево халата, яркая помада. Всё как всегда.

– Де-е-емид, – она растягивает моё имя, как будто наматывает на палец сладкую жвачку, – вот. Вино. Красное. Твоё любимое.

Она садится рядом на диван, почти вплотную. Складывает ноги под себя, глядя на меня как на свою собственность.

Я беру бокал, но тут же отставляю его в сторону. Голова сейчас забита другим.

Почему Лена тогда так внезапно взорвалась? Да, увидела, как эта девчонка полезла ко мне в сауне, но, чёрт побери, это ведь была просто шалость. Ничего серьёзного. Все мужики себе позволяют. Ну и что? Семья это одно. Бизнес другое. А Лена всё восприняла так… Радикально. Будто я её предал в самом страшном смысле.

Выкупить долю… Подать на развод… Смешно. Когда она столкнётся со всеми документами, расчётами, с юридической волокитой, она сама всё поймёт. Развод в таком положении – это самоубийство. Она остынет. Вернётся прежнее в русло. Она же всегда была разумной женщиной.

– Демид, – Ира вдруг наклоняется ближе, щёлкает пальцами у моего лица. – Ты какой-то задумчивый сегодня. Всё ещё переживаешь из-за той дуры?

Я перевожу на неё взгляд.

Дуры?

Она так говорит о моей жене?

Но Ира уже не слушает, берёт бокал, и снова подсовывает его мне.

– Давай лучше выпьем за нас, котик, – она улыбается нагло, широко. – За то, чтобы наш бизнес процветал.

Я отставляю бокал резко, с глухим стуком.

Меня пробирает холод. И злость.

– Я тебе не котик, – говорю я низко, твёрдо.

Она моргает, будто не поняла.

– И… – я делаю паузу, чтобы она уловила каждое слово, – никаких нас нет. Не было. И уж тем более нет никакого нашего бизнеса.

– Ты… Что?

– Ты слышала, – отвечаю. – Мы – никто друг другу. Я люблю свою жену. И собираюсь к ней вернуться.

Ира будто застывает, а потом резко вскакивает, едва не смахнув бокал.

– Ты… Ты что несёшь?! Ты же сам… Ты говорил…

Она запинается, ищет слова. Её трясёт.

– Я ничего тебе не говорил. Тебе показалось. Или ты слышала то, что тебе хотелось услышать.

Она начинает метаться по комнате, как кошка, загнанная в угол.

– Ах вот как? Значит, я никто, да?! – она кричит уже почти срывая голос.

– А кто тебя поддерживал, когда твоя Лена носилась со своими презентациями ночами?! Кто?! Кто говорил тебе, что ты особенный?! Что ты гений?!

Я закрываю глаза на мгновение. Срывается. Но меня это больше не трогает.

– Ира, – говорю, – я приехал именно за тем, чтобы всё это закончить. И чтобы ты услышала: тебе не место в нашей компании. И я больше не ведусь на твой шантаж.

Слово попадает в неё как пуля.

– Ах ты… Сволочь, – шепчет она. – Как тебе не стыдно после всего?!

– Мне? – я беру пиджак со спинки стула. – Мне стыдно только за то, что я вообще позволил тебе приблизиться. Это была ошибка.

– Ошибка?! – у неё искажается лицо. – Тогда я всем расскажу! Всё! До единой детали!

Я поворачиваюсь к двери.

– Мне плевать, – бросаю я. – Говори, что хочешь, но с завтрашнего дня ты в компании не работаешь. Документы тебе вышлют по почте.

Ира трясущимися руками хватает диванную подушку и швыряет мне вслед.

– Я ЭТОГО ТАК НЕ ОСТАВЛЮ! – орёт она. – Ты ответишь за всё, Демид! За всё! Слышишь? Козёл рогатый! Я ТЕБЕ ЖИЗНЬ ИСПОРЧУ!

Когда я выхожу из подъезда Ириного дома, дверь хлопает за моей спиной слишком громко, будто подчёркивает точку, которую я поставил. Холодный воздух обдаёт лицо. Я глубоко выдыхаю, пытаясь стряхнуть липкое ощущение сцены, которую она устроила.

Тишина двора действует успокаивающе. Ночь. Редкие фары машин, влажный асфальт. И тут… Телефон резко вибрирует в кармане.

Я достаю его и не верю своим глазам.

Лена?

Глава 20 Внезапные подарки

Я прихожу в офис почти впрыгивая в двери. Настроение сегодня отличное. Даже не отличное, а какое-то подростково-ликующее. Такое бывает, когда понимаешь, что буря пронеслась мимо, ничего страшного не произошло, а дома тебя ждёт привычная, устоявшаяся жизнь.

Лена звонила вчера сама. САМА. Не через адвокатов, не через общие чаты, не через сыновей. Сама набрала.

И сказала: «Нам нужно обсудить кое-что в офисе. Завтра».

Я усмехаюсь, нажимая на кнопку лифта. Это же очевидно! Она решила прекратить этот спектакль. Поняла, что не достанет два миллиарда даже если продаст собственную душу. Поняла, что без меня всё равно ничего не сделает. Пережила эмоции, остыла. Вернулась к реальности.

Мне даже смешно, что всё это вообще затянулось на несколько дней. Лена всегда была вспыльчивая, но потом включала голову. Сейчас как раз тот самый случай.

Я захожу в кабинет, и сразу вижу её. Лена стоит у окна спиной ко мне. Спокойная. Ровная. Волосы собраны. На ней строгий костюм. Тот, что она надевает, когда хочет показать, что она деловая женщина, а не просто чья-то жена, которую поставили на высокую должность.

Меня пробивает теплом.

– Лен, – говорю я мягко, почти нежно. – Ну вот, умница. Одумалась, повозмущалась и всё. Я рад, что ты взяла себя в руки и решила ко мне вернуться. Правда.

Она медленно оборачивается. Лицо каменеет и она никак не реагирует на мои слова.

– Демид, – произносит она тихо. – Я не пришла извиняться.

Я моргаю.

– Ну… Мы оба понимаем, что ты перегнула, – продолжаю, пытаясь сохранить лёгкость. – Я уже сказал, что не буду больше попадаться на таких мелочах, если тебе неприятно. Закроем эту тему. Давай…

– Демид, ты не понял, – перебивает она, – я пришла, чтобы выкупать твою долю.

У меня будто воздух из груди выбивают. На секунду даже гул кондиционера пропадает из слуха.

– Что? – хриплю. – Как… Что значит выкупать? Я тебе ничего не продам.

Лена чуть наклоняет голову, как врач, который видит, что пациент не понимает собственный диагноз.

– Поздно, Демид. Ты уже написал расписку.

Меня перекручивает. Я вспоминаю тот день. Как выпалил эту случайную сумму. Как рассмеялся, потому что знал, что она её не потянет. И как расписался, потому что не хотел провоцировать ещё большую истерику.

Тогда я думал, что это шутка. А сейчас…

– Ты серьёзно? – голос срывается. – Ты опять за своё? Лена, это был ПРИКОЛ. Ты понимаешь? У тебя нет двух миллиардов. Ты их не найдёшь, даже если ограбишь Центральный банк.

Она спокойно поднимает руку, как дирижёр перед криком оркестра.

– У меня нет.

И открывает дверь за своей спиной.

Я оборачиваюсь, и меня будто ударяет лампой по виску. Входит он. Тот самый покупатель. Сдержанный, уверенный, дорогой до кончиков пальцев.

И мне в животе становится холодно. Очень холодно.

Лена делает шаг вперёд. Рядом с ним она выглядит так, будто стоит на своей собственной пресс-конференции.

– А вот у него, – говорит она медленно, отчётливо, – есть.

– Подожди… – я делаю шаг назад. – Вы чего… Вместе?...

Она кивает на мужчину.

– Мы договорились. Алексей выкупает не приложение. Он выкупает всю твою долю в компании. И я его новый партнёр.

У меня трещит что-то в позвоночнике.

– Так нельзя, – выдавливаю. – Так НЕ БЫВАЕТ. Это всё бред. Я дал расписку просто чтобы тебя успокоить! Это неофициально! Это не… Не настоящее! Не юридически действительное! Я вообще не собираюсь ничего продавать!

Алексей поднимает бровь.

– Расписка имеет юридическую силу, – спокойно говорит он. – И сумма в ней указана чётко. Я готов выплатить её в полном объёме сегодня же.

Я почти кричу:

– Да ты кто вообще такой, чтобы лезть в МОЮ компанию?!

Он смотрит прямо, без страха. С мерзкой, спокойной уверенностью.

– Тот, у кого есть деньги. И тот, с кем ваша жена предпочла иметь дело.

Я снова выступаю вперёд, словно защищаю компанию грудью.

– Я ничего продавать не буду! – рявкаю я, чувствуя, как вены на висках вздуваются. – Всё это чушь! Расписка не имеет силы! Я сейчас же позову корпоративного юриста, и он…

Я уже тянусь к телефону, когда дверь кабинета резко распахивается.

Врывается начальник охраны. Володя, огромный как шкаф, обычно молчаливый, но сейчас у него какое-то странное выражение лица. Будто он увидел призрак.

– Володя! – раздражённо отрезаю. – Ты не вовремя. У меня тут проблемы посерьёзнее твоих вопросов.

Он не двигается. Только переводит взгляд с меня на Лену, потом на Алексея… И снова на меня. Взгляд у него такой, будто он не знает, можно ли это говорить вслух.

– Демид Андреевич… – осторожно начинает он. – К вам… Срочный посетитель.