Вернуть свою жизнь

Пробуждение

Мое сознание медленно возвращается из длительного полета, по темному почти черному нечто. Легкий ветерок касается моих пальцев ног, в ответ пробую пошевелить ими, но не получается. Я чувствую свое тело, но контролировать его не выходит. В этот момент во мне подымается жуткий страх, ужас остаться парализованной.

 «Почему я не могу шевелиться? Что происходит!?!»

Мой разум кричит в панике, а тело пытается ответить на команды, вновь и вновь.

«Двигайся, ну же, хотя бы чуть-чуть!»

 Меня так накрыло паникой, что не сразу осмыслила, движение пальцев руки, а осознание приходит, когда разряд тока проходит по всему телу. Горячая кровь разливается, обжигая, окоченевшее и онемевшее тело, согревая и возвращая ощущения жизни.

«Я жива! Но почему ни чего не вижу? Ах, да, нужно открыть глаза!»

 Медленно открываю глаза, но все же яркий свет слепит и взрывает мозг болью. Полежав еще не много с закрытыми глазами пока яркие пятна перед ними растворятся, снова приоткрываю их.

 Мой взгляд впивается в белоснежный потолок, удивленно хлопаю глазами, оглядывая комнату.

 Я нахожусь в небольшой комнате, кровать стоит возле стены напротив нее небольшой столик и табурет, над ними на стене висят квадратной формы часы. Возле кровати комод из темного дерева - это единственная мебель темного цвета в комнате. Над кроватью зарешеченное окно, на противоположной стене полупрозрачная дверь. Напротив, комода вновь дверь.

«Где, черт, возьми, я?  Я?  А кто, я!?»

 Сколько я так пролежала, рассматривая все вокруг и пытаясь понять, что происходит, но в голове не было ни чего. Сплошная пустота, не было даже отдельной мысли, ниточки за которую можно было бы зацепиться, чтобы понять, где я? И кто я?

 «Есть еще одна дверь? В ванную? Там может быть зеркало? Мне срочно нужно зеркало!?»

 Пробую подняться с постели, но тело до такой степени слабое, что даже поворот на бок отнимает и так ограниченные силы. Я стискиваю зубы и все же скидываю ноги вниз и потихоньку приподнимаюсь, принимая сидячее положение. Сижу, упершись руками в кровать, тяжело дыша, словно пробежала марафон.

-Да какого хрена происходит!?- крикнула на эмоциях, но вышло лишь хриплое шипение,- Так, сдаваться нам не свойственно. Кажется? Взяли себя в руки деточка, и пошли на себя смотреть!

 Собрав все силы, что еще были в этом теле, оттолкнулась от кровати и встала на ноги, все еще держась за кровать осторожно выпрямилась. Медленно развернулась лицом к столу и попробовала продвинуться вперед. Слабые ноги, дрожь и внезапно накатившее головокружение выбили почву из-под ног, и что бы ни упасть в последний момент схватила край стола. Простояв пару минут, пережидая приступ слабости, медленно побрела по стеночке к заветной двери.

 Повиснув на ручке открытой двери, осматриваю ванную. Она параллельна спальне, в дальней его части примитивный душ со стоком в полу, разделенной от остальной комнаты шторкой, пара вешалок и пластиковый стул. Слева в шаге от двери унитаз, напротив него раковина и заветное зеркало.

-Что ж посмотрим, как же я выгляжу? – просипела, осторожно продвигаясь вперед.

Подойдя к зеркалу, опершись на раковину, стала изучать отражение.

 На меня смотрит бледная, исхудавшая девушка. Щеки впали, выделяя скулы. Карие глаза, затянутые сонной пеленой, занимают пол-лица. Засаленные и свалявшиеся длинные светлые волосы висят вдоль лица, как сосульки. Из-за худобы прямой и не большой носик потерялся, а бледные и потресканные губы вообще не видны. Хотя если присмотреться, то можно разглядеть, вполне симпатичное личико.

 Но вот проблема, кто эта девушка в отражение? Я осторожно провела рукой по лицу, касаясь его только кончиками пальцев, в зеркале отразилось это движение, сомнений нет - мое отражение, но тогда возникает вопрос вновь.

 «Кто я?»

 Запустила руки, в волосы, пытаясь хоть не много их распутать, но только сделала хуже. Вновь уставилась на свое отражение, нахмурила брови, повернулась одним боком, другим. На мне футболка серого цвета, темно серые спортивки и белые носки. Снова посмотрела на отражение, в попытке вспомнить.

-Почему я ни чего не помню? Не могу вспомнить, где я, что со мной произошло ни чего абсолютно, словно меня раньше и не было!?!- медленными шагами приближается истерика, заставляя хрипеть и так сломленный голос.

 По бледным щекам потекли ручейки из слез. Из горла вырвался всхлип, и я схватилась за голову, напрягаясь хоть что-то вспомнить, рыдая в голос. Ноги задрожали и, не удержавшись, упала на пол. Свернувшись в клубочек, я громко рыдала, кричала, выла до хрипоты, оплакивая себя, которую не помнила, пока не провалилась вновь в теплые объятия сна.

***

 Утром я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Мое сознание долго не хотело вырываться из царства Морфея. Но вскоре сон отступил, и я открыла глаза.

 Я лежала уже на кровати, хотя совершено не помню, что ложилась в нее. Передо мной стояла женщина лет сорока в униформе медсестры, улыбнувшись, она показала на поднос на столе.

 - После завтрака ты можешь выйти в общую комнату, если захочешь, и постарайся поесть, ты почти сутки проспала после того, как тебя нашли в ванной, - мягко улыбнувшись, она направилась к выходу.

-Подождите, что происходит? Где я? Кто я? Кто вы?- голос все еще был хриплым, и горло слегка саднило, но мою панику было не ни заметить.

-Милая, успокойся!- медсестра вновь подошла к моей кровати, и присела на выдвинутый стул,- Я Норма Фишбоуин, медсестра. Ты находишься в больнице, в психиатрическом отделении. Ты пришла в себя после длительного лечения.

-А почему я ничего не помню? Абсолютно ничего? - спросила потерянным голосом.

-Милая, не переживай! Скорее всего, это временно, после комы так бывает. Сейчас тебе нужно, успокоится, поднабрать сил и все придёт в норму. После того, как ты немного оклемаешься, с тобой поговорит лечащий врач, Смит Браун. А теперь завтракай, мне нужно идти, - она поднялась со стула и вышла из моей палаты.

Я живу, почти

Дни тянулись своим чередом, ничем не отличаясь друг от друга. Практически все свое время я проводила в общем зале за чтением книг, выбор был большим. Хотите классику, фантастику, романы, детективы, комиксы, даже книжки по точным наукам затесались среди них, в общем, на любой вкус.

 Как-то попробовала порисовать красками, представила себе букет роз в вазе. Ее я на стол поставила для наглядности, но вот цветов было брать не откуда, положилась на фантазию, но это была не удачная попытка.

 Пять красных пятен в россыпи зелёный полосок над синим кривым прямоугольником.

 Жуть!

 Ребенок и то лучше бы нарисовал, поэтому забросила это дела и ушла в книги или составляла компанию дядюшке Сэму в игре в шахматы, если он приходил.

Как-то дочитав очередную книгу, сидела в приватизированном кресле и размышляла, что ещё поделать. Читать надоело, а на мольберты я вообще больше не смотрела. Стала наблюдать за людьми, тут глаз зацепился на шахматных столиках.

 За одним из них сидел мужчина лет за сорок, немного полноватый, с темными коротко стрижеными волосами и небольшой аккуратной бородкой. Чем-то он привлек мое внимание, что я даже осмелилась подойти и попросить научить меня играть в шахматы.

-Добрый день, простите, что отвлекаю, но я заметила, что вы играете один, можно я к вам присоединюсь? - осторожно спросила мужчину, замерев возле свободного стула в ожидании ответа.

-Добрый день, вы только обрадует меня, если такая красивая девушка составит мне компанию,- улыбнувшись, ответил собеседник, показывая на шахматную доску. Усевшись, напротив мужчины я сказала:

- Только прежде чем мы начнем играть не могли бы вы мне рассказать, как в них играют?- сложив руки на коленях, уточнила, уставившись на человека напротив. Он замер на секунду, смотря на меня большими карими глазами, а после расхохотался. От чего я смутилась, и почувствовала, что мои уши загорелись словно факел. Отсмеявшись, он погрозил мне пальцем.

- Что ж раз вы желаете научиться играть, так уж и быть преподам вам урок в шахматы, слушайте внимательно,- его слова сопровождались улыбкой на лице.

 При ближайшем знакомстве я поняла, что именно в нем заметила, это отличие от других пациентов, он казался лишним, каким-то не правильным элементом в окружении. При общении он вызывал улыбку и теплые эмоции, особенно когда попросил называть себя дядюшка Сэм. На округлом лице и носом картошкой его карие глаза всегда светились добротой.

 Он поведал, что страдает галлюцинациями время от времени. Они бывают раз в год или два. Так что можно сказать он фактически этим и привлек мое внимание -  нормальностью, вот чем он отличался от остальных.

 Прошел почти месяц моего пребывания в больнице, когда я познакомилась с девушкой по имени Карри, с ней мы обычно после ужина устраивались на диване и болтали до отбоя, хотя в начале факт нашей дружбы был не велик.

В тот день меня после завтрака увели для обследования и анализов, так что когда я вернулась в общий зал, в предвкушение продолжить чтение книги, мое излюбленное кресло было занято.

-Что ты здесь делаешь? – удивленно поинтересовалась у рыжей девушки, что вольготно развалилась в кресле и листала журнал.

-Читаю, не заметно,- не поднимая взгляда, пробурчала она.

-То, что ты читаешь, я вижу, но почему ты это делаешь в моем кресле? – раздражение набирало обороты.

-Это кресло не твое, именных табличек на нем нет, а книга – вон на столе лежит,- так же, не поднимая головы лениво перелистывая страницы, произнесла девушка.

 Как это так «Не мое кресло». Я целый месяц устраивалась исключительно в нем, выучила все удобные положения. За прошедшее время ни кто его не занимал, а тут стоило только прийти позже, как рыжее чудо его заняло.

-Да, на нем нет имени, но его ни кто не занимал кроме меня, и я свыклась, что оно мое! Так что, поднимай свою тощую задницу и освободи кресло! – возмущение накрыло с головой.

На меня подняли взгляд, осмотрели с ног до головы и без эмоционально сообщили.

- Ты такой же пациент, как и я. Короны на твоей голове нет. Так, что расслабься и займи другое место их еще полно, а моя тощая задница останется тут.

 В моей голове от негодования с противным писком закипел воображаемый чайник. И я сорвалась, выхватила из ее рук журнал и отбросила в сторону, он с громким «хлоп» упал на пол.

 Сначала она не поняла, что произошло, и несколько секунд сидела, хлопая глазами, смотря на свои руки. После возмущенно вскочила и подняла свой журнал, но стоило ей только встать, как кресло было уже занято. Я с торжествующей улыбкой стала перелистывать страницы книги, что успела прихватить. Не прошло и минуты, я даже до нужной страницы не добралась, как чьи-то руки вцепились в книгу и стали ее тянуть.

 После мы с девушкой стали тянуть друг друга из кресла, собственно все это сопровождалось криками, шумом и возней. Не минуло и пяти минут, как нас разняли, выпроводили из общего зала и заперли в палатах.

 Как только за медсестрой закрылась дверь, моему возмущение не было предела. - Как это так меня в принудительном порядке заперли в палате, ведь ни чего страшно я не совершила, подумаешь, слегка повздорили с другим пациентом. Так сразу под замок?

 Не зная чем себя занять, стала нарезать круги по комнате, ну как круги пять шагов до окна и обратно до двери. Сколько я так проходила, в голос возмущаясь всему, что произошло, неизвестно, но после пыл спал, оставив после себя лишь опустошение.

 Книга, как ее бросила, так и осталась лежать на кровати, а я сама устроилась на подоконнике, вновь рассматривая высотки, что виднелись из-за рощи.

-Девушка, была абсолютно права, я даже имени ее не узнала, а уже напала с претензиями! Я не особенный пациент с привилегиями, тот факт, что у меня амнезия не делает меня другой. Никто мне ничего не должен, я просто очередной пациент со своей историей болезни. И вела я себя просто ужасно, как маленький ребенок, лишившийся конфеты! 

Продолжаем, вроде жить

С самого начала слабое тело раздражало и доставляло массу неудобств. Я очень сильно уставала, и часто перемещаться приходилось по стеночке. Как только дрожь в теле прошла, и от малейшего усилия меня не штормила, стала делать зарядку каждое утро. Поскольку бесило быть слабой и ни на что не способной.

 Только месяц спустя мне удалось полностью взять под контроль свое тело, и от простой зарядки я перешла к силовым нагрузкам. Качание пресса, приседания, отжимания, правильно это было или нет, неизвестно, но мне по ощущениям тело лучше помнило свою прежнюю форму и просто старается вернуть свое комфортное состояние.

 Первое время, я добросовестно принимала все препараты, что мне давали, но в какой-то момент у меня началась от них жуткая мигрень. Сообщив об этом медсестре, мне поменяли таблетки, но после пары дней приема нового препарата, у меня вернулась головная боль. На свой риск я престала принимать их и смывала в унитаз. И все прошло, ни чего не болит, и даже ощущения реальности окружения стали четче.

 Так что вот уже два месяца как я пришла в себя и чувствовала просто прекрасно. И теперь отражение не пугает меня, да излишняя худоба все еще присутствует, но не критично, пропала бледность и пелена с глаз, теперь отчетливо видно красивый насыщенный каштановый цвет радужки. Волосы же приобрели отчетливый цвет пепельной блондинки.

Помню как через недели две после того как я очнулась меня пригласили в кабинет главврача.

  -Добрый день,- меня приветствовал высокий мужчина, выше меня на полголовы, хотя мне казалось, что мой рост не настолько мал, ведь даже Керри была ниже меня на голову. В идеальном темно синем костюме тройке, белоснежной рубашке и начищенных до блеска черных ботинках. Можно сказать, что он довольно привлекателен. Светло русые волосы с модельной стрижкой зачёсаны назад, светло-зеленые глаза, крупный нос по форме орлиного клюва, тонкие губы, сейчас улыбающиеся мне уголками, но по ощущениям он мне, почему то не понравился, хотя я быстро отогнала от себя эти мысли,- Я доктор Стив Браун, твой лечащий врач, присаживайся Шарлотта.

 Он показал на кресла, что стояли в стороне от основного рабочего стола. Пока подходила к ним мельком осмотрела кабинет. Он был очень большим и светлым, это первое что бросалось в глаза. Дверь, через которую я зашла, была двустворчатая деревянная и даже на вид тяжелая, напротив двери вся стена сплошное панорамное окно. До массивного и антикварного рабочего стола, что находился посередине и был приближен к окну, идти не меньше шести шагов по темно серому ковру, что вел строго от двери до стола. По левую сторону на стене висел большой ЖК телевизор, занимающий одну четвёртую от всей стены, под ним небольшой узкий столик с несколькими статуэтками и журналами. Справа же, уголок для бесед, два мягких кресла, сев в которые полностью утонешь и не захочешь из них вылезать, и разделяющий их круглый стеклянный столик со стоящим подносом с напитками.

Я осторожно присела на край кресла, напряженная как струна, ведь сейчас мне расскажут, кто я и что со мной произошло. Доктор занял второе кресло и потянулся к стеклянному кувшину и осторожно разлил по стаканам бледно желтый напиток.

- Попей сок и расслабься немного. Не нужно так переживать,- один он протянул мне, второй же остался на подносе, осторожно, что бы ни разлить я взяла стакан дрожащими руками. Отпив, поняла, что это ананасовый сок, приятно. Постоянно в столовой брала, почему-то именно его, если был. Такое внимание вызвало улыбку.

-Вот так лучше, уже улыбаешься. Как твое самочувствие, что-то беспокоит?

-Нет, спасибо, все хорошо, разве что общая слабость немного одолевает и отсутствие памяти о себе. В остальном же все отлично.

-Это понятно, мне сообщили об амнезии, слабость же еще будет держаться какое-то время, но постепенно сойдет, на нет, а память со временем вернется – это лишь побочное явление от лечения. Так, а теперь тебе же уже сообщили, о чем пойдет наша беседа?

-Да, медсестра Линда уже сказала, что вы хотели ввести меня в курс моей биографии, - вернув на стол недопитый сок, я крепко сцепила руки в замок на коленях и вперила пристальный взгляд на врача.

-Да, вижу, что ты уже готова для разговора, - он удобней устроился в кресле и сложил руки на груди, - Твое имя Шарлотта Мартина Маур, ты родилась двадцать второго марта тысяча девятисот девяносто второго года.

Я сидела и примеряла услышанное имя на себя, и оно казалось странным, каким-то инородным и не подходящим мне. При звуке этого имени не было трепета или звона, что вот это «оно».

-Двадцать второго марта, сейчас июнь две тысячи пятнадцатого года, выходит мне на данный момент двадцать три, - я размышляла вслух, не возможно было сдержать все в себе. Хотелось вскочить и нарезать круги по кабинету, выговаривая все полученную информацию в голос, но почему-то под взглядом, вроде бы спокойных и добродушных глаз, оставалась на месте. Что-то внутри подсказывало вести себя сдержана, а поистереть можно и у себя в палате, когда не будет этих светло-зеленых глаз.

-Да, сейчас тебе уже двадцать три, но когда ты к нам поступила в первый раз, тебе было двадцать два.

-Целый год назад! Что значит в первый раз?! - все же эмоции хлестали наружу, трудно сдерживать их, когда оказывается, что ты уже год, как лежишь в психбольнице. Я пристально следила за Смитом, и секундная гримаса брезгливости промелькнула и пропала, но на моей подкорке памяти она отложилась и отошла на задний план, сейчас не до этого.

-Да, Шарлотта, чуть больше года назад ты попала к нам с нервным расстройством,- он остановил меня жестом руки, видя, что я снова хочу что-то спросить,- Хочу предупредить сразу, что бы у тебя не возникало по этому поводу вопросов. Для чего же я тебе это рассказываю.

 Во-первых, это поможет вернуть воспоминания и в тоже время если они вернуться, то будут менее острыми, ведь часть эмоций ты переживешь сейчас.

 Во-вторых, скрывать от тебя, почему же ты находишься в больнице немного не этично, даже если ты ни чего не помнишь.

Начало или это был конец?

Громкий и резкий звонок телефона, от чего я дернулась, но не глядя кто отвечаю на звонок.

-Слушаю?

-Это Оливия Бейлиф? – из трубки раздается хриплый чуть приглушённый мужской голос.

-Да, это я, а кто спрашивает? – руки зависают над клавиатурой, а глаза лихорадочно бегают по комнате.

-Это Джон Пин, вы звонили мне по поводу информации.

-Так вам удалось ее найти? – я начинаю ерзать на кровати, от нетерпения.

-Да, это так, но я многим пожертвовал из-за нее и теперь я под подозрением. Мы должны встретиться сегодня, через час в кафе "Аркадия",- голос такой же приглушенный, словно человек на том проводе говорит в коробку.

-Хорошо, я понимаю, через час в кафе.

-Да, увидимся,- после чего в трубке раздались гудки.

Не задумываясь, закрываю ноутбук и вскакиваю с постели. Одеваюсь за пять минут, если бы Кортни узнала, что я умею собираться так быстро, она была бы в шоке. Ведь по ее словам я всегда медлительная, и везде торможу. Хотя не спорю, бывает. Запихиваю в рюкзак ноутбук, следом летит блокнот, ручка, диктофон, так на всякий случай. Телефон с наушниками, оказывается в кармане толстовки большой и очень теплой. Выбегаю из комнаты и слетаю с лестницы, топаю прямиком в гостиную, где сидит отец.

-Пап, ты не будешь против, если я возьму твою машину? – взволнованно замираю на пороге.

-А твоя где? Только не говори, что снова закончился бензин? - он отрывает глаза от телевизора и, развернувшись с издевкой, смотрит на меня.

-Ааа…. пап, не нужно лекций. Я помню, ты мне это уже говорил, нужно следить за датчиком топлива. Постараюсь, ну, пап, пожалуйста, если буду ловить такси, то опоздаю, - я сложила руки в умоляющем жесте и сделала щенячьи глазки.

-Не смотри на меня так, - я начала упрашивать, и ластиться. Отсмеявшись и крепко меня, обняв, отец ответил, - ты маленькая бестия, Лив. Хорошо бери! - я радостно вскочила и, поцеловав папу в щеку, выбежала в коридор, как папа продолжил,- но ты поедешь с нами на свадьбу к моему племяннику Джимми, - на секунду я замерла, взвешивая все за и против.

-Хорошо, я поеду с вами, пока пап.

Подойдя к двери, схватила ключи со столика, и удобней перехватив рюкзак, вязалась за ручку, как из кухни вышла мама, а с ней и умопомрачительный запах еды.

-Ты на долго дорогая? – поинтересовалась, мама, остановившись возле меня.

-Надеюсь что нет, я к ужину постараюсь приехать, не могу же я пропустить твой пирог иначе от него ни чего не останется, - чмокнув маму в щеку, открыла дверь, - до скорого.

 Выйдя из дома, надела капюшон. На улице моросит противный мелкий апрельский дождь, бегом добираюсь до машины. Забираюсь на сиденье белой тойоты короллы, закидываю рюкзак на переднее сиденье, завожу красавицу и включаю магнитолу, найдя нужную песню трогаюсь с места. До кафе ехать минут сорок, поэтому я не торопясь и напевая песню еду. Сейчас на дороге оживленно, но пробок быть еще не должно. Выехав из квартала коттеджей на главную дорогу город оживился, по тротуару снуют люди и машин прибавилось, но ни что не омрачить мое настроение. Я наконец-то смогу закончить свое расследование и написать статью с разоблачениями одного самого неуловимого и богатого криминального авторитета, и моя дипломная работа будет готова. К месту встречи подъезжаю с запасом времени и, припарковавшись, спешу поскорее попасть в здание. Кафе стоит почти в середине города на берегу реки, «Аркадия», скорее забегаловка, чем кафе, но почему-то все его называют так. Напротив него торговый центр, за ним жилой квартал, а правее начальная школа, слева автострада.

При входе в кафе на двери зазвенел колокольчик. Осматриваюсь по сторонам, но не заметив ни кого, кто следил бы за мной, пристраиваюсь в левой зоне на диванах у окна. Здесь не многолюдно, компания парней сидит в правой зоне от входа, двое посетителей у бара, да и женщина с ребенком позади меня, все остальные столики свободны. Стоило, мне только устроится, как подошла официантка, приняв заказ, она ушла. Достала телефон, проверив время, поняла, что пришла слишком рано ждать еще десять минут. Со вздохом кинула телефон на стол и уставилась в окно. Вскоре мне принесли заказ, поблагодарив девушку, осторожно отпила глоток горячего латте.

 Я уже замучила телефон постоянной проверкой времени, прошло уже двадцать пять минут, как он опаздывает. Что могло случиться, черт? Я вся как на иголках, думала в его интересах сделать все ровно и точно по времени. Позвонить, не могу номер не определился, и сколько мне его еще ждать, или уже стоит свалить. Отстукивая ногой ритм музыки в наушниках, и нервно покусывая губу, пялилась в окно в надежде увидеть хоть что-то, что привлечет мое внимание. Краем глаза, заметив движение, повернула голову в надежде, что пришел Джон, но меня тут же накрыла волна расстройства. За мой столик подсел один из парней, что сидел до этого за другим столиком. Он улыбнулся мне и движением попросил снять наушники. Я, отключив музыку, сняла наушники и принялась внимать его речам.

-Привет, я тут заметил, что ты давно сидишь одна и подумал составить тебе компанию. Надеюсь, ты против не будешь? - я все продолжала молчать и смотрела на него изучающе, наклонив голову на бок,- Я Терри, а как зовут тебя?

Напротив меня сидел, миленький парнишка. Короткие черные волосы с длинной челкой, зеленоглазый с немного вытянутым лицом. На нем тоже была толстовка, но по его размеру, чем у меня, на два размера больше. Если я правильно заметила он ростом с меня, может чуть выше, но в данный момент он не очень вовремя. Поставив локти на столик, опустила подбородок на сложенные руки.

-А ты симпатичный, - от этих слов его глаза заблестели,- Я Лив. Вот ты узнал мое имя, а теперь будь так добр, вернись к своей компании. Я кое-кого жду, - его лицо вытянулось от удивления, и он хотел что-то сказать, но тут зазвенел дверной колокольчик.

Подняв голову, уставилась на посетителя. В дверях появился молодой парень старше меня на три-четыре года, высокий, азиатской внешности, но смешанной, что выдавали большие глаза и, нервничая, он постоянно ерошит темно-руссые волосы, бегло оглядывает зал, заметив мой взгляд и радостную улыбку, подходит к моему столику. Увидев напротив меня парня, хмурит брови и смотрит на меня вопросительно. Я хватаю его за руку и усаживаю его возле себя. И посмотрела на парнишку напротив, тот сморщив нос, резко встал и удалился прочь. Джон попытался пересесть, но я его удержала и повернувшись в пол оборота посмотрела на него и сверля взглядом спросила.