Весна

Дом свой Лешка знал хорошо. У дома был выступ и острая крыша, так что снег с нее легко скатывался и уже дважды угодил ему за шиворот. Во дворе находился кран с водой, решетка, чтобы чистить грязь с обуви и сад с деревьями и ягодными кустами. Забор перед домом был из железной сетки, и все было хорошо видно. Особенно видно низенький навес над толстой зеленой дверью папиной мастерской.

Что-то рано пришел Лешка сегодня из школы, закинул портфель и побежал гулять. На нем была легкая куртка, ботинки на шнурках, такие легкие после зимних сапог, что казались ему невесомыми. На голове у Лешки и вовсе ничего не было. Он вышел на открытое место перед домом, зажмурился от яркого солнца и побежал. Бежал он непривычно легко, летел, словно птица и улетел бы, если бы ветер ему помог. Но ветра не было, погода стояла тихая и солнечная. Еще вчера он ходил в тяжелом тулупе и меховой шапке, а сегодня вдруг стало жарко. Солнце припекало, и снег стремительно превращался в воду.

Лешка бежал, а на площадке с бревнами, где он всю зиму играл с детьми, остановился. Остановился больше по привычке. Площадка находилась у высокого глухого забора из досок, к забору были привалены бревна. Несколько здоровенных кругляков были разбросаны здесь. Один, самый большой кругляк служил столом, другие пониже служили стульями. Снег здесь уже стаял, лежала под ногами сырая древесная кора и опилки. Забор был понизу мокрый от стаявшего снега. За забором снега было еще много, он выглядывал через щели, грязный и пропитавшийся. Лешка влез повыше. Его улица уходила прямо между домами, а слева в конце узкого проезда находилась его школа.

По всей дороге обнажилась черная грязь, в колеях стояли лужи. Сильно пахло сосной. Никого не было на улице, только ручейки журчали. Лешка соскочил и во всю прыть побежал дальше, вверх по улице. Начался тротуар из досок. Доски хлюпали в жижу из грязи, в стороны летели брызги, но на Лешку они не попадали, так быстро он бежал. Дальше стало суше, а под ногами мягко. Целый ковер из сосновых иголок и шишек нападал здесь и выступил сейчас наружу.

У дома, где низко висели провода, Лешка остановился, подошел к забору из штакетника, взялся за него, присел и тихо позвал: - Рыцарь? Рыцарь? Рыцарь?.. Зазвенела цепь и вдруг на Лешку с лаем налетел сильный пес. Пес злобно рычал и норовил оторваться вместе с цепью. Лешка испуганно отпрянул, не удержался и сел. Рыцарь не доставал до забора самую малость, в глазах его было столько злобы, что Лешка испугался. Это был низкий и крепкий пес с круглым хвостом. Он был молодой, даже очень молодой, что-то задорное и щенячье еще оставалось в нем. Уши он держал остро и сердито рычал.

- Рыцарь, это я! …Рыцарь! …Это же я, Лешка! – Лешка приподнялся, протянул к псу руку и ласково позвал.

Лешка видел Рыцаря, когда тот был еще мохнатым щенком. Он появился здесь в конце лета и свободно выходил на улицу через дырку в заборе, поиграть с детьми. Мохнатый щенок смешно переваливался с ноги на ногу и любил валяться на спине, а Лешка чесал ему брюхо. В прошлый раз, когда он пришел проведать его, шел дождь. В тот день Лешка в первый раз пошел в школу. Он прибежал к Рыцарю после школы, но тот сидел за забором, привязанный на веревку и не смог к нему выйти.

- Ну, Рыцарь, узнавай, дурак!.. Это же я! – тут Лешка похлопал себя по колену, и Рыцарь вдруг узнал его. Он поднялся на задние лапы, натянулся к нему цепью, заиграл передними лапами и весело оскалился. Он принялся танцевать на задних лапах, а когда Лешка вдруг побежал, то Рыцарь жалобно по щенячьи заскулил ему вслед. «Так-то, будешь знать, как друзей не узнавать!» - подумал Лешка. Он бежал очень быстро и был рад тому, что Рыцарь его узнал.

Улица сразу кончилась, осталась одна кривая тропинка вдоль дороги. Тропинка то приближалась к дороге вплотную, то отклонялась от нее в сторону. Деревья здесь не росли, и место было открытое. Лешка бывал здесь на окраине поселка один только раз и то случайно… Вот и старая траншея! Вырытая ковшом, местами обвалившаяся, она тянулась от дороги вправо, к трем домам. Это была длинная траншея. К тем трем домам отдельной дороги не было, не было и тропинки, будто никто туда не ходил и не ездил. Лишь одна грязная траншея тянулась к ним. Стоял кругом нее в поле жухлый прошлогодний бурьян. По краям была навалена земля, она поросла травой. Старый деревянный мостик перекинутый через траншею свалился вместе с комом земли и застрял меж земляных стенок. Лешка летел во всю прыть и не заметил, как влетел на переброшенную через траншею трубу. Ее перебросили после того, как обвалился мостик, чтобы по ней ходить. Она была узкой и скользкой. Влетел он на самую ее середину. На дне скопился разный мусор и хлам, торчали, разинув пасть, острые края консервных банок, выглядывали из-под снега битые бутылки и ржавые железки. Лешка так увлекся, что вовремя не заметил опасность. Он остановился, балансируя, подобно канатоходцу на середине трубы и не на шутку испугался. Здесь было глубоко и страшно. Лешка поборол страх и мелкими шагами двинулся дальше. В одном месте его сильно качнуло в сторону, раз, другой, третий, сердце его заколотилось, но он собрался с силами, прыгнул и оказался на противоположенной стороне.

Солнце пригревало жарко, но снега еще было много кругом. Пролетели над ним стайкой воробьи. С неба лился свет. Лешка обрадовался, что так легко справился с препятствием и без оглядки побежал дальше. Поселок остался позади, начался пустырь. Наверху чуть в стороне от дороги он увидел гнилой дом. Его было хорошо видно отсюда, потому что дом стоял один одинешенек. Он был такой старый, что начал сам собою разваливаться на части. Он был черный, поросший мхом. Все дети в округе его боялись и старались обходить его стороной. Лешка слышал, что некоторые дети подходили к дому и трогали его стены, некоторые ступали на сгнившее крыльцо и заглядывали в окна. Слышал он страшную историю, как в дом зашли четыре смелых мальчика, а вышли только трое. Четвертый мальчик пропал, и никто его больше не видел. Еще он слышал, как дом собрались сжечь, но он не стал гореть. Солнце светило так ярко, так весело щебетали воробьи и звенели ручьи, что он не выдержал и взбежал наверх. Здесь наверху было сухо. Лешка остановился и набрал полный карман сухих камешков. Тут он поглядел дальше и вдруг обнаружил, что он здесь не один.