Ветер Луны

Глава 1

Дравон

Снег задувал все сильнее, заставляя девушку хмуриться. Двор совсем замело, как и дорогу в таверну. Луна поежилась, кутаясь в тонкий плащ, который уже начал промокать от мелких, колючих снежинок. Казалось, сам воздух стал плотнее, наполненный белой кружащейся метелью, которая скрывала очертания деревьев и даже покосившийся забор старого сарая.

Темные волосы Луны упали на плечи, когда она с тяжелым вздохом посмотрела на лопату. Вся ее работа, все усилия были напрасны. Снег, этот неумолимый враг, все равно занесет дорожку, как бы она ни старалась.

На мгновение мелькнула мысль о возможности исправить положение, но тотчас была отвергнута. В Дравоне магия и те, кто ею владеет, под запретом. Обнаружение мага драконами сулило неминуемую гибель. И это вполне объяснимо. Много веков назад маги прибыли на планету драконов с благими намерениями, стремясь к мирному сосуществованию. Долгое время царил мир, пока высший маг Сеторум не возжелал подчинить себе могучих существ, поработив их волю. Опасные чары окутали небеса, пробудив в драконах яростный гнев. Если бы не супруга верховного дракона, разгневанные создания могли бы уничтожить всех жителей Дравона. Желая спасти тех, в ком текла кровь магов и драконов, она бросилась со скалы в воду, рассыпавшись дождем. Попав в основные течения, она превратилась в целебную влагу. Те, кто пил ее, лишались магических способностей, а драконы обретали умиротворение. Однако одно оставалось неисправимым: дракон мог полюбить лишь ту, чье сердце было наделено магией. Опасаясь повторения прошлого, верховный дракон определил драконов в статус стражей, запретив им связывать свои сердца узами любви.

Пожав плечами, словно смирившись с неизбежным, Луна отнесла лопату обратно в кладовую. Затем, с легкой усталостью в шагах, она направилась в таверну. Внутри царила привычная атмосфера – сырость, пропитанная запахом эля, и гул голосов. Но, как всегда, здесь было людно. Даже в соседних заведениях не собиралось столько народу. Все шли сюда, привлеченные ароматом ее фирменного жаркого и свежеиспеченных горячих булочек, которые она готовила с такой любовью.

Проскользнув мимо приглушенно гудящих столиков, девушка бросила короткий кивок завсегдатаю и направилась к барной стойке. Там ее уже поджидала сводная сестра. В своем ярко-желтом платье Лаура выглядела странно – слишком броско для такой забегаловки.

– Ты что так долго? – громко выдала сестра, явно чем-то недовольная.

– Я же не отдыхала… – буркнула Луна, стряхивая с себя снежинки.

– А что еще делала? Вся в снегу! Я видела. Матушка подойдет, и я ей живо все расскажу! – с дерзкой улыбкой добавила сестра, задирая подбородок.

– Кто бы сомневался, – устало ответила Луна, не желая продолжать разговор. Все было так предсказуемо. Сводная сестра, эта вечно мстительная и жадная особа, снова показала свое истинное лицо.

– Неужели ты не можешь просто согласиться? Ты опять собираешься спорить? – Лаура все не унималась. Ее глаза сузились от напряжения.

В этот момент в их разговор вклинился неприятный голос:

– Что происходит?

За их спинами возвышалась женщина, похожая на надвигающуюся грозовую тучу. Ее высокая прическа добавляла ей внушительности, словно готовясь обрушить на них шквал. Малинда испепеляла яростным взглядом падчерицу. Этот взгляд был не просто выражением недовольства, а целым вихрем невысказанных обид и накопившейся злобы, готовой обрушиться в любой момент. Синее платье, такое яркое и праздничное, казалось насмешкой над бушующей в ней бурей. Оно лишь подчеркивало контраст между внешней сдержанностью и внутренним пожаром. Падчерица, ощущая на себе этот тяжелый, обжигающий взгляд, невольно сжалась, словно пытаясь стать невидимой. Каждый нерв ее тела был натянут до предела, ожидая неизбежного удара. Но Малинда молчала, лишь ее губы слегка дрожали, выдавая внутреннюю борьбу. Казалось, она собирает всю свою силу, всю свою ненависть в этот один, всепоглощающий взгляд, который мог бы сжечь дотла. Воздух вокруг них стал плотным и тяжелым, пропитанным невысказанными угрозами и предчувствием надвигающейся катастрофы.

Луна тихо вздохнула и отвернулась, понимая, что избежать недовольства мачехи ей не удастся. Малинда не славилась добротой и заботой, а ее характер и вовсе портился, когда она видела свою падчерицу. Красота и способности девушки вызывали у нее лишь раздражение.

– Я с тобой разговариваю! Что молчишь? – резко спросила Малинда, раздражаясь с каждой секундой все больше и больше.

– Все хорошо, мама, – ответила девушка, не оборачиваясь. В ее голосе звучала привычная сухость, ведь она уже знала, что в итоге окажется виноватой.

– Почему ты грубишь сестре? – голос матери становился все более напряженным, словно натягивалась струна.

– Я не грублю.

– Тогда не забывай свое место!

Девушка резко обернулась, вскинув подбородок, и воскликнула:

– И где же оно?

– На кухне. Пироги уже съели, да и рагу заканчивается. Ну! Чего стоишь?

– Мне нужно проверить брата... – прошептала девушка, вдруг осознав, что так и не отнесла ему ужин. Она знала, что мать и сестра редко наведывались в его комнату. Их визиты сводились лишь к тому, чтобы напомнить ему о его ничтожности. Несколько лет назад Рой ослеп, хотя при рождении видел мир во всей его красе. Пока был жив отец, они отчаянно искали магов, надеясь найти способ ему помочь. Но после смерти отца Малинда оставила сына на произвол судьбы. Теперь он почти ничего не видел.

Глава 2

Оказавшись на кухне, девушка с облегчением выдохнула. Мачеха и сестра почти не заходили сюда, их отталкивал этот вечный запах готовки. На кухне всегда кипела жизнь: что-то варилось, пеклось, наполняя дом ароматами. Луна уже успела замесить тесто для ароматных булочек, предвкушая их пышность и золотистую корочку, и потянулась за метлой, чтобы навести порядок, как вдруг до ее слуха дошел обрывок оживленного разговора двух женщин, доносившийся из-за приоткрытой двери.

– Да, на Рождество третий принц выберет себе жену, – прозвучал знакомый голос, наполненный каким-то предвкушением.

– А что же будет с фаворитками, которые пройдут отбор? – последовал вопрос от женщины в черном, чей голос был более низким и задумчивым. Луна мгновенно узнала ее. Элеонора жила в соседнем королевстве, за мельницей, где, как поговаривали, находилось ее скромное жилище, но она часто навещала свою сестру. Их встречи обычно проходили в таверне, где за кружкой эля или ароматного вина они могли спокойно и без опаски обсудить все последние новости, сплетни и всех, кто был на слуху в их мире.

– Две девушки из трех могут загадать по одному желанию. И, что самое удивительное, принц, чья власть была столь же велика, как и его доброта, будет обязан исполнить каждое из них, без исключения.

– Любое желание? – с искренним, почти детским любопытством переспросила гостья. Ее глаза загорелись живым интересом, словно она пыталась ухватить каждую крупицу информации, желая узнать все детали этого удивительного обычая.

– Да, любое, – подтвердила вторая женщина. Ее голос звучал спокойно и уверенно, словно она рассказывала о чем-то само собой разумеющемся, хотя для гостьи это было откровением.

– А если пожелать золота? Целые горы золота, несметные сокровища? Он сможет это исполнить? – спросила она, представляя себе блеск драгоценных металлов и роскошь, которую можно было бы обрести.

– Когда старший и средний братья принца женились, претендентки, движимые жаждой роскоши и власти, выбирали именно богатство. Это было их первым и, зачастую, единственным желанием, – пояснила она, вспоминая прошлое с легкой ностальгией.

– Неужели? Это так заманчиво! Жаль, что для участия в этом отборе, нужно быть из знатного рода… – с легким разочарованием произнесла Элеонора. Надежда на мгновенное обогащение немного померкла.

– Нет, каждая может попробовать, даже самая скромная девушка из любого королевства, но с каждым новым испытанием, с каждым этапом конкурса, число претенденток будет неумолимо уменьшаться. Остаются лишь самые достойные или самые удачливые. А чтобы тебя допустили к самому конкурсу, да и вовсе приняли во дворец, нужно приготовить подарок, необычный, достойный принца, и пройти через стражу.

– Стражу? – испуганно воскликнула женщина. Ее голос дрогнул, и она невольно вздрогнула, словно перед ее мысленным взором предстали ужасающие образы. – Но ведь они такие ужасные… опасные. Я слышала о них страшные истории!

– Да, их взгляд может испепелить, превратить в пепел любого, кто осмелится посмотреть им в глаза без должного уважения или защиты. Это не просто стражники, это существа, наделенные древней и могущественной силой, призванные охранять самое сердце королевства.

– Правда? – голос Элеоноры был полон недоверчивого изумления.

– И если они учуют магов, даже малейший след магической энергии, то уничтожат их мгновенно, без колебаний и без пощады. Это их главное предназначение – защищать мир от тех, кто может использовать магию во зло.

Метла выскользнула из ее пальцев и упала на пол. Словно не замечая этого, Луна медленно присела, подняла ее и продолжила уборку. Слова женщины до сих пор звучали в ее голове, вызывая одновременно волнение и робкую надежду. А что, если она действительно пройдет этот отбор? Что, если ей дадут шанс загадать желание?

Ей совсем не хотелось становиться женой третьего принца. Эта мысль вызывала лишь отторжение. Но быть фавориткой... это совсем другое дело. Это шанс. Шанс получить ту самую возможность, о которой она мечтала. И тогда... тогда она загадает самое сокровенное. То, что не давало ей покоя ни днем, ни ночью. Она вернет брату зрение. Да, ее собственная жизнь была полна трудностей и серости, словно тусклый свет, пробивающийся сквозь запыленное окно, но это меркло по сравнению с тем, каким она хотела бы видеть своего брата – счастливым и беззаботным, с блеском в глазах, которого давно не видела

Оглядев обшарпанные стены, покрытые следами времени и небрежности, и шумную толпу подвыпивших посетителей, чьи голоса сливались в нестройный гул, девушка тихонько вздохнула. Горько было осознавать, что эта таверна, когда-то полная жизни и смеха, теперь больше не принадлежит ей по праву. Родителей, которые могли бы ее защитить, поддержать и подтвердить законные права, давно не было. Но и уйти, искать работу в другом, незнакомом месте, ей совсем не хотелось. Здесь был брат, ее единственная семья, да и каждого жителя на землях ее отца она знала лично. Каждого уважала, помнила его нужды и старалась помочь, чем могла.

Помимо забот о таверне, руки девушки находили утешение и применение в знахарстве. К ней шли за помощью, когда обычные средства оказывались бессильны, зная, что она никогда не откажет, даже если сама была измотана. Луна привыкла к такой жизни, к постоянной работе, к чужим бедам, которые ложились на ее плечи. Единственное, чего ей по-настоящему хотелось, чего жаждала душа, – это быть счастливой с безмятежной, искренней радостью, которую она помнила в глазах своей мамы.

Глава 3

Укутавшись в теплую, шерстяную шаль, девушка взглянула на величественную вершину горы. Она терялась в молочной дымке тумана, словно скрывая свои тайны от мира. С каждой минутой воздух становился все пронзительнее, неся с собой предвестие настоящих, суровых холодов, которые уже готовы были окутать землю. Луна тихо вздохнула, предвкушая скорый, заслуженный отдых. Она хорошо знала эти дикие, суровые края, каждый поворот реки, каждую тропу, и к наступлению темноты планировала добраться до спасительной, уютной пещеры, где можно было укрыться от ветра и непогоды.

Мысль о том, чтобы сократить путь, перебравшись через реку, мелькнула в ее голове, как искра в темноте, но тотчас погасла. Конечно, это сэкономило бы целый день пути, драгоценный день, который можно было бы провести в тепле и безопасности, однако, приглядевшись внимательнее к водной глади, она поняла, что лед на воде слишком хрупкий, а стремительное, неукротимое течение не прощает ошибок. Такая авантюра, столь рискованный шаг, мог стоить ей жизни, превратив заветную мечту в ледяную могилу. Глубокая, дикая река, с ее коварными течениями и скрытыми подводными камнями, не прощала легкомыслия.

Подув горячим воздухом на озябшие, покрасневшие от холода руки, Луна ускорила шаг вдоль берега, стараясь согреться в движении. Внезапно ее взгляд зацепился за темное пятно, которое медленно двигалось по берегу, словно призрак. Это была лошадь, могучее животное, а на ней – всадник, который, казалось, с трудом держался в седле, прижимая руку к груди. Присмотревшись внимательнее, сквозь пелену тумана, девушка предположила, что мужчина ранен, его движения были скованы болью. И в тот же миг, словно ведомый неведомой силой, или же отчаянием, он, несмотря на очевидную опасность, направил своего обессилевшего коня прямо в ледяную пучину реки.

– Только не это… – прошептала Луна и прижала ладонь ко рту. Ее сердце сжалось от леденящего ужаса. Не раздумывая ни секунды, она метнулась к реке, словно загнанный зверь, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому треску льда, который казался ей предвестником беды. Стоило ей приблизиться к опасному участку, как раздался оглушительный, раздирающий тишину грохот. Лед под тяжестью лошади, казалось, взвыл и треснул, и огромное животное, еще мгновение назад такое сильное и грациозное, ушло под воду. Она видела, как оно отчаянно карабкалось, как мощные ноги беспомощно молотили по ледяной воде, но выбраться не могло. Всадник же, ее верный спутник, казалось, почти не двигался, лишь инстинктивно продолжая держаться за седло, словно цепляясь за последнюю ниточку жизни.

– Совсем жить не хочет… – пробурчала девушка, сжимая пальцы в кулаки. В ее голосе звучала смесь отчаяния и решимости. Она бросила сумку на берег и, не обращая внимания на холод, пронизывающий до костей, пошла по льду. Каждый шаг был риском, каждое движение – проверенным. Приближаясь к полынье, где барахталась лошадь, она инстинктивно опустилась на колени и стала ползти. Она знала, что нельзя наваливаться всем телом на тонкую кромку льда – под тяжестью тела он может обломаться, и тогда она сама окажется в ледяной воде. Луна осторожно двигалась, сантиметр за сантиметром, ощущая, как холод проникает сквозь одежду, как ледяная вода подбирается к ее рукам. Наконец, ей удалось дотянуться до лошади. Она ухватила ее за уздечку, стараясь не дать голове уйти под воду, чтобы животное могло дышать. Затем, медленно, с невероятным усилием, девушка стала тащить лошадь из полыньи, двигаясь ползком в обратном направлении. Каждый метр давался с трудом, каждый мускул ее тела кричал от напряжения. Когда, наконец, получилось вытащить лошадь на твердую землю, она, глядя в испуганные, полные мольбы глаза животного, прошептала:

– Не двигайся! Оставайся здесь!

Медленно и тяжело, словно каждый шаг давался ей с неимоверным усилием, девушка подошла к наезднику. Зрелище было поистине удивительным: мужчина, несмотря на потерю сознания, каким-то чудом все еще держался на спине взволнованного животного. Его тело было напряжено, а руки, словно вросли в поводья, сжимали их мертвой хваткой, делая попытки отцепить его совершенно безнадежными.

Чувствуя холод, пронизывающий насквозь, Луна осторожно накрыла онемевшие пальцы мужчины своими ладонями. Она дула на них, пытаясь согреть, передать хоть немного тепла. В ее глазах читалось отчаяние, но и решимость. Осознав, что другого выхода просто нет, она огляделась по сторонам, словно ища поддержки у безмолвных деревьев или равнодушного неба, а возможно, проверяла, мог бы кто стать свидетелем ее помощи. Затем, собрав последние силы, девушка прижалась губами к его рукам и закрыла глаза. Другого выхода она не видела, ведь если не помочь, то лошадь и всадник не проснуться. Осознавая риск, девушка стала отдавать ему свою силу, жизненную энергию, которая разносилась невидимым потоком, питая и успокаивая как испуганного коня, так и бездыханного всадника.

На мгновение реальность ускользнула от нее, погрузив в туманное забытье. Она очнулась лишь тогда, когда пронзительное, тревожное ржание вернуло ее в действительность. Перед ней уже стояла лошадь, а мужчина лежал на земле, словно сброшенный с небес.

Сглотнув, ощущая пустоту внутри, девушка подошла к нему. Сил у нее почти не осталось, каждая клеточка ее тела кричала от усталости, но это уже было неважно. Главное – он дышал. Слабые, но уверенные движения грудной клетки мужчины были лучшим подтверждением.

Оглядевшись, и чувствуя, как поднимается ветер, предвещая бурю, девушка попыталась приподнять всадника. Но это оказалось непосильной задачей. Мужчина был невероятно высок, его телосложение говорило о недюжинной силе, и даже в бессознательном состоянии он казался неподвижной скалой. Его вес был огромен, и, несмотря на всю ее решимость, она не могла сдвинуть его с места.

Глава 4

Прикусив губу до крови, ощущая горький привкус отчаяния, девушка схватилась за голову, пальцами впиваясь в волосы. Она металась между двумя крайностями, между инстинктом самосохранения и невыносимым чувством долга. Она не знала, что делать, как найти выход из этого безвыходного положения. Но одно знала точно: бросить его умирать, оставить на произвол судьбы, она не могла. Это противоречило всему, кем она была.

Ее взгляд упал на лошадь, которая стояла рядом. Животное упрямо смотрело на нее. Его большие, умные глаза были полны мольбы. Оно ударяло копытом по земле, словно пытаясь привлечь внимание девушки, подталкивая к действию. И тогда, в этот момент полного смятения, она прошептала, обращаясь к нему, но словно говоря самой себе:

– Там есть пещера, – ее голос дрожал, но в нем появилась новая решимость. – Она скрыта от посторонних глаз, там безопасно. – Нужно довезти твоего хозяина туда. Только там, в ее укрытии, он сможет выжить. Только там он будет в безопасности.

Луна двинулась к дракону, и в ее движениях, несмотря на усталость, чувствовалась решимость. Сняв свой плащ, она ловко подтянула на него мужчину, чье тело казалось неподвижным и тяжелым. Концы ткани девушка сцепила с веревкой, привязав их к седлу. Как только они достигли относительно безопасного места, Луна оттащила мужчину от плаща и дрожащими пальцами натянула его на себя. Затем она принялась за разведение костра. Сухие ветки, найденные неподалеку, затрещали, и вскоре языки пламени весело заплясали, отбрасывая теплые блики на ее лицо.

Как только огонь набрал силу, девушка прошла к выходу из их временного убежища. Ее взгляд скользил по окружающей местности, пытаясь найти что-то, чем можно было бы надежно закрыть вход. Ветер усиливался, принося с собой ледяные порывы и шелест падающих листьев. Она прошла немного, пока не наткнулась на густые еловые ветки. Улыбнувшись, Луна почувствовала прилив сил. Она стала таскать их, одну за другой, пока они не образовали плотную завесу, перекрывшую вход и защитившую их от стихии.

Вспомнив про сумку мужчины, которая лежала неподалеку, девушка отважилась заглянуть. Она не сомневалась, что там будет что-то полезное, возможно, плед, который мог бы согреть их обоих. Выхватив его, она принялась раздевать мужчину, его одежда была мокрой и холодной. Луна осторожно уложила мужчину на мягкий плед, стараясь не причинить ему боли. Когда ее взгляд упал на татуировки на его коже, девушка замерла. Ее глаза расширились, и она прикрыла рот рукой, понимая, что перед ней не просто стражник, а нечто гораздо большее. Это был потомок верховного стража. Лишь у них были татуировки с драконом, увенчанным короной – символ древней власти и силы. Раньше они правили Дравоном, их слово было законом, а теперь они лишь защищали его, став стражами.

Осознание этого факта пронзило девушку, как острый нож. Если так, то дракон может уничтожить ее, как только очнется, просто потому, что она магиня. Он точно учует. Или нет? Матушка позаботилась о ее защите, никто не должен понять, даже драконы. Но прошло столько лет. Вдруг все изменилось?

Схватив сумку, девушка поспешно стала вытаскивать баночки с порошками и травы, высыпая горсть в ладонь, а затем в железную турку. Придерживая ее над огнем, Луна смотрела на зеленую смесь, задумываясь о том, что ждет ее в пути. Она не рассчитывала на такую погоду, да и продуктов много не взяла. Кто бы мог подумать, что придется делить скудные запасы?

Если, конечно, понадобиться делиться…

Когда зелье начало булькать, Луна сняла его с огня и достала кусок вяленого мяса. Откусив кусочек, она принялась медленно жевать, украдкой поглядывая на лошадь. Та дремала, что было неудивительно. Сила мага помогает, но и изнуряет животное.

– Пить… – послышался шепот.

Девушка резко обернулась. Ее взгляд скользнул по бледным губам мужчины, по испарине, выступившей на висках. Началась лихорадка, высасывающая последние силы. Луна знала, что ее зелье – единственная надежда. Если поможет… Слишком смертоносный яд. Но Луна не могла позволить ему умереть здесь, в этой глуши, когда до ближайшего поселения еще несколько дней пути.

Схватив фляжку, Луна влила в нее горячего зелья, разбавляя воду. Отложив турку в сторону, девушка принялась поить мужчину из фляжки, стараясь вливать как можно больше. Когда больной внезапно потерял сознание, она приложила ладонь ко лбу. Мужчина горел. И горел так сильно, что Луна стала понимать, что он долго не продержится даже с целительным зельем.

– Только зеленая роса его спасет... – прошептала Луна и обхватила свои плечи руками. Ее взгляд, полный отчаяния, метнулся к своим вещам, словно ища там последнюю надежду.

Словно в трансе, девушка протянула руку к сумке, притягивая за ручку. Пальцы нащупали мягкую ткань мешочка, и вот он уже в ее ладонях. Из него выпал кулон на черной, как ночь, веревочке. Она схватила его, прижимая к груди, и взглянула на полупрозрачное стекло с оттенком фиолетового, под которым, словно пойманный в ловушку солнечный луч, мерцала волшебная трава.

Этот цветок, как шептали ей в детстве, обладал силой исцелять самые страшные недуги, а сам кулон, казалось, пульсировал скрытой мощью, готовой перейти к достойному. Матушка, перед тем как покинуть этот мир, отдала ей этот талисман, наказав вручить своему суженому. И поскольку у нее самой не осталось ничего, кроме этой последней надежды, она решила подарить этот бесценный камень принцу.

Говорили, что этот камень был не просто уникален – он был живым, сотканным из самой сути древней магии. Добыть его было почти невозможно, ведь пещера, где он находился, таилась в самом сердце Долины Мертвых, месте, куда столетия не ступала нога живого. Принц, знающий цену истинным сокровищам, несомненно, оценил бы такой дар, способный не только украсить, но и защитить.

Глава 5

Пробуждение окутало ее теплом, но это тепло было слишком плотным и стесняющим. Попытка освободиться, вырваться из плена, лишь усилила давление. Ее мгновенно припечатало к чему-то могучему, незыблемому.

Глаза распахнулись в попытке ухватить ускользающую реальность. Рука, что держала ее, обладала такой силой, что страх сковал тело. Но в этот момент память вернула ей знание: перед ней не просто мужчина, а дракон. Девушка зажмурилась, отдаваясь слуху. Он спал. Его дыхание, подобное тихому прибою, стало для нее бальзамом.

Она медленно, с трудом высвободилась из объятий спящего дракона. Когда, наконец, оказалась на свободе, ее взгляд упал на него. Дракон спал, и его могучее тело казалось неподвижным. Дрожащей рукой девушка коснулась его лба. Жар чувствовался, но не обжигающий, скорее болезненный. Ее пальцы задержались на груди, там, где билось сердце. И тут она заметила – аметистовый кулон, обычно переливающийся всеми оттенками фиолетового, теперь светился глубоким, насыщенным синим.

– О нет! – выдохнула она, осознавая весь ужас ситуации. Кулон не просто исцелял, он принял дракона как своего хозяина. Охваченная тревогой, она прошептала: – Что же теперь будет?

Она медленно поднялась и начала ходить кругами, пытаясь осмыслить происходящее. Как же теперь быть? Получается, кулон дарует силу дракону, а также исцеляет его. А что же принц? Что она ему подарит? Ведь трава, помещенная в кулон, обладает целительной силой и всегда восполняется. Она будет лечить в любом случае.

Девушка бросила взгляд на мужчину, лежащего рядом, и тяжело вздохнула. Сегодня к вечеру он придет в себя, а ей нужно как можно скорее уходить. Недолго думая, она стала собираться. Аккуратно сложила кульки с травами в сумку, вытащила кусок пирога и разделила его на две части. Съев свою порцию и запив водой, девушка снова тяжело вздохнула. Она так надеялась, что у дракона найдется что-нибудь съестное, и ей не придется делиться, но она боялась заглядывать в его личные вещи. Страж мог расценить это как воровство, а тогда ее ничто не спасет. В Дравоне воровство каралось смертью. И если был хоть какой-то шанс спастись, если он не учует ее магию, то воровство уничтожит любую надежду на жизнь.

Поднявшись, девушка взяла остывший отвар и помогла мужчине выпить, что получилось гораздо лучше, чем в первый день. Она вытерла ему рот и протянула руку, чтобы снять кулон, но сильная рука накрыла ее ладонь.

Девушка глянула на мужчину, но его глаза были закрыты. Она сглотнула и осторожно убрала руку, второй снимая веревку. Как только амулет оказался в ее руке, он стал темнеть. Искал хозяина…

– Вот это да... – прошептала она, быстро сунув кулон в карман и схватив сумку. Кулон, холодный и тяжелый, обжигал кожу сквозь тонкую ткань. Стараясь ступать как можно бесшумнее, чтобы не потревожить тишину пещеры, девушка выбралась наружу, прикрыв за собой вход ветками. Влажный, затхлый воздух пещеры сменился морозной свежестью раннего утра. Она была уверена, что мужчина очнется к утру, а значит, у нее есть время добраться до станции. О лошади она не беспокоилась: корма было вдоволь, и она успела ее накормить. Животное, с его густой шерстью, дождется хозяина и с новыми силами доставит его к стражникам.

Промелькнула мысль о возможной встрече при дворе, но она тут же отбросила ее. Она легко могла раствориться в толпе, став незаметной, словно капля в бескрайнем океане. У нее была надежная защита: мать, позаботившись обо всем, наделила ее особым даром – лишила истинного, узнаваемого запаха. Этот запах, который мог бы стать ее отличительной чертой, теперь постоянно менялся, искажался, делая неуловимой для тех, кто мог бы ее искать.

Закутавшись в теплую шаль, мягкую и уютную, девушка отправилась по тропинке, слегка припорошенной снегом. Под ее сапогами тихо скрипел свежий снег, а вокруг простирался лес, окутанный утренней дымкой. Было раннее утро, и первые лучи солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев. К ночи она планировала остановиться в таверне, где можно будет согреться у камина и забыть о тревогах дня.

Солнечный день дарил приятное тепло, но девушке приходилось спешить. Крутые склоны требовали осторожности, каждый шаг был выверен. У реки она позволила себе короткую передышку: перекусить и выпить горячего напитка, чтобы разогнать накопившийся холод.

С новыми силами она двинулась дальше, но вечер принес с собой перемену. Небо затянулось серыми тучами, и снег начал идти все гуще, не позволяя быстро двигаться. Девушка, покачав головой, продолжила путь, с досадой отмечая отсутствие какого-либо укрытия поблизости. Время, потраченное на встречу с драконом, теперь ощущалось как потерянное, и остановок больше позволить себе не могла.

Луна спешила, надеясь добраться до станции к рассвету, где, наконец, сможет согреться. Тело ее дрожало, мышцы сводило от холода, ведь маги, как известно, плохо переносили морозы.

Внезапно вдали показался свет. Это светили магические купола, защищающие Дравон. Ученики высшего мага использовали свои силы во благо королевства. Девушка, укутавшись плотнее, направилась к ним, чувствуя, как силы покидают ее. Казалось, еще немного, и она упадет, но, собрав последние остатки воли, она поковыляла до станции. И тут, к своему удивлению, она увидела, что поезд уже стоит на платформе, и вот-вот отправится.

Откинув снег с шерстяной шали, она заторопилась. С каждым шагом во рту становилось все горче и неприятнее, словно млечный сок березы разливался по языку. Она мчалась, не позволяя себе остановиться, потому что поезд унесет ее единственный шанс. Ноги подкашивались, казалось, что тело не слушается, но она продолжала бежать, спотыкаясь и поднимаясь, пока, наконец, не заметила проводника, который проверял билеты у вагона.