Ветер свободы

Пролог

Вся моя жизнь состоит из страха. Начиная с того момента, как моё маленькое тельце оказалось в три года в стенах детского дома. Конечно, из того времени я ничего не помню, да и родителей своих тоже. Но первое осознанное воспоминание – это страх за свою жизнь, когда старшие избивали меня, отобрав конфету, подаренную одной из воспитательниц.

Мотоцикл нёс меня по пустынной трассе среди деревьев к особняку одного из самых влиятельных людей в Стамбуле. Такие поездки угнетали меня, но за пять лет, проведённых в Турции, я к ним привыкла. Как привыкла к тому, что моя жизнь превратилась в одну лишь чёрную полосу. Душа рвалась обратно, в уютную недавно снятую квартиру на окраине Стамбула, где есть всего лишь одна комната и небольшая кухня. Где всё ещё по углам стоят немногочисленные коробки с неразобранными вещами, Где у окна стоит кресло с мягким пледом, а на подоконнике лежит потёртая книжка.

Мотоцикл подо мной взревел, выжимая большую скорость. Скоро я вернусь в своё маленькое убежище.

– Сечин, – расплылся в улыбке мужчина, как только один из его подчинённых проводил меня от дверей загородного особняка в гостиную.

Я сдержала недовольную гримасу и выдавила из себя вежливую улыбку. Аяз Кушоглу – именно тот человек, которому можно простить абсолютно всё только из-за его статуса. И то, что он называет меня именем своей погибшей дочери – тоже. Моё русское имя Аяз-бей упорно игнорирует с момента нашего знакомства и произнёс его тоже только один раз.

– Аяз-бей, доброго вечера, – начала я, с трудом подавляя в себе привычку скрестить руки на груди. – Мне передали, что вы хотите меня видеть.

– Я всегда рад видеть свою птичку, Сечин. Чаю?

– Не откажусь.

Мужчина кивнул мне на диван, приглашая расположиться. Отказываться не вежливо. Аяз – высокий статный мужчина с лёгкой сединой в волосах. Загорелая кожа, подтянутое тело, хитрый взгляд тёмных глаз. На первый взгляд ему не дашь и сорока пяти. Он расположился в кресле справа от меня, кивнул домработнице, застывшей в дверях, и женщина быстро удалилась. Насколько мне было известно, его семья сюда приезжала достаточно редко, по крайней мере, я нечасто их здесь видела. Загородный особняк он использовал для решения неофициальных деловых вопросов.

– Как последний заказ?

Я мгновенно напряглась, отвела взгляд от изучения расписного ковра на полу и быстро посмотрела на мужчину, пытаясь разгадать, что скрывается за этой фразой.

– С последним мустангом не было проблем. Что-то не так?

Аяз тихо засмеялся, рассматривая меня и проводя пальцами по бороде, что значило – мужчина крепко о чём-то задумался. Мне же совершенно не хотелось нервничать по поводу уже выполненного задания и искать разгадку в его словах.

– Всё так, Сечин, не напрягайся. Я пригласил тебя для чисто светской беседы, – ещё шире улыбнулся он, а в комнату быстро вошла его домработница. Поставила передо мной чашку на блюдечке, спросила у мужчины, не хочет ли он чего-то ещё, и, получив отрицательный ответ, удалилась.

Я не отрывала взгляда от прозрачной изогнутой чашки, расписанной золотым узором. Турецкие чайные стаканы хоть и весьма малы, но долго держат тепло, поэтому чай остаётся горячим. По началу для меня всё было в новинку, даже эти маленькие стаканчики, которые очень сильно отличаются от привычных русских кружек. Но в первые месяцы моего пребывания в Стамбуле Аяз очень обеспокоился тем, чтобы я влилась в турецкое общество и многое объяснял мне сам.

– Хотел узнать, как твои дела? Как работа? Ты же мне как дочь.

– Какая работа? Ваша или моя? – не смогла сдержать улыбки, хотя это было довольно рискованно с моей стороны. Но у Аяза сегодня, видимо, хорошее настроение, потому что на мои слова он только рассмеялся.

– Про свою я знаю. Ты у меня, можно сказать, лучший работник месяца!

– Всё прекрасно, никаких проблем, – сухо отозвалась я, уверенная в том, что он прекрасно знает «как мои дела».

Ведь даже на официальную работу пристроил меня именно Аяз в ресторан к своему брату администратором. Несмотря на то, что семья Кушоглу и их влияние внушают страх в каждую клеточку моего сознания, именно им я многим обязана.

В дверях гостиной появился всё тот же парень, что и встретил меня в дверях. Помимо встреч в особняке, мы встречались ещё несколько раз в мастерской, когда он принимал у меня угнанные машины. Он же передавал мне задания от Аяза и следил за их выполнением. На вид ему не дашь больше двадцати пяти. В большинстве случаев Доган молчалив и выглядит сурово, но в те редкие моменты, когда рядом нет начальства он превращается в добрейшего парня.

– Аяз-бей, его привели, – прокашлявшись и привлекая внимание хозяина, оповестил Доган.

– О, прекрасно! – протянул мужчина, в мгновение воодушевившись и садясь ровнее. Он махнул Догану рукой и сказал: – Тащите его сюда. А это, Сечин, мой тебе подарок.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чём он говорит. Я достигла нового уровня доверия, и он хочет подарить мне личного раба? В Турции Аяз скорее меня сделает чьей-нибудь рабыней. Моя фантазия могла увести мои догадки очень далеко, но ни одна из них не оказалась бы хоть чуточку близка к реальности.

Спустя несколько секунд двое парней втащили в гостиную мужчину. Тот совершенно не сопротивлялся и смотрел на нас отсутствующим пустым взглядом. Я всё ещё непонимающе смотрела на того, кого они притащили, и едва ли не кривила нос. На мужчине надеты порванные спортивные штаны, грязная чёрная куртка сидит мешком на теле. Длинные русые волосы засалены, слиплись сосульками и смотрелись ужасно неряшливо. Отросшая спутавшаяся борода также совсем не красила «гостя».

Я уже собиралась спросить, что же это за подарок такой, даже раскрыла рот, как вдруг нечто, стоящее перед нами, заговорило:

– Рада?

Я застыла, медленно переведя взгляд обратно. Мужчина тряхнул головой, убрал несколько спутанных прядей с глаз и в тёмно-синих омутах промелькнуло узнавание.

Глава 1

Скорость будоражила мозг и заставляла чувства приходить в себя. Отчасти я даже жалела, что решила не мстить. Что бы я могла сказать? Убейте его? Аяз бы убил, я видела по его глазам, как решительно он настроен. Но меня волновало другое, зачем они его нашли? Аяз Кушоглу никогда не делал чего-то, что не принесло бы выгоду ему самому. Да, он устроил из этого шоу, но что он сам хотел от Кирилла?

Парень красиво свалил в закат пять лет назад, забрав мои последние деньги и задолжав огромную сумму Кушоглу. Конечно, Аяз-бей разбираться не стал, ведь Кирилл приехал в Стамбул не один, под его прицел попала я…

Моя маленькая уютная квартирка, моя крепость, встретила меня уже ближе к полуночи. Что мне нравилось в ней больше всего – то, что я нашла её сама. И хоть что-то в моей жизни впервые не зависело от Аяза. В углу комнаты стоит узкая односпальная кровать, рядом старенькая тумбочка с небольшим торшером. У противоположной стены шкаф, у окна справа кресло, на котором я и люблю проводить вечера или бессонные ночи. Всё остальное пространство заставлено немногочисленными коробками, которые я просто не успела разобрать. Совсем небольшое пространство, которого мне одной хватало с головой. Основную комнату от кухни отделяет стойка и два высоких стула. Дальше кухня два на два метра и дверь в ванную.

Мужчина, сдавший мне квартиру, был очень удивлён, что её снимает молодая одинокая девушка. Удивление слегка сгладилось тем, что я приезжая, ведь местные девушки из-под родительского крыла сразу перелетают под крыло мужа, оседая дома с детьми.

Но никаких претензий и особых условий мне не поставили, лишь бы платила вовремя. Предыдущую квартиру подкинул мне Аяз, она была огромной и располагалась практически в самом центре Стамбула. На вопрос: «зачем мне такая роскошь?» – Аяз лишь пожал плечами и ответил, что всегда хотел для своей дочери самого лучшего. В такие моменты я окончательно путалась: у него действительно поехала крыша или в своём издевательстве надо мной он просто заходит слишком далеко?..

Доган напомнил о себе уже на следующий день, пока я металась по ресторану, проверяя всё ли готово к вечернему мероприятию. Один из залов забронировали под празднование дня рождения. Очередная очень влиятельная семья. Другие вокруг семьи Кушоглу просто не крутились.

– Можно кратко и по делу? Я занята, – недовольно рыкнула вместо приветствия в трубку.

Доган только усмехнулся. Чувствую, у него сегодня выходной, иначе бы он был, как обычно, собран и суров. Хоть кто-то отдыхает…

– Ты, как всегда, мила, Рада, – ответил он.

– Выбей мне один свободный ото всего день, и я буду не просто мила с тобой, а выполню любое твоё желание, – пробормотала себе под нос, не особо вникая в смысл сказанного и просматривая список гостей одним глазом.

Сорок восемь человек? Что это за день рождения такой?.. Хотя чему я удивляюсь, ведь живу в Стамбуле уже пять лет и должна была привыкнуть к дружелюбному менталитету, постоянным празднествам по поводу и без.

– Отвечаешь за свои слова?

– Ближе к делу, аби, – вновь рыкнула в ответ я, а он рассмеялся.

– У бармена для тебя конверт. Там все детали. Срок выполнения – сегодняшняя ночь. Справишься?

Я резко остановилась и невидящим взглядом уставилась перед собой. В смысле ночь? Банкет едва ли закончится к полуночи…

– Ты серьёзно?.. – прошипела в ответ, отходя в сторону, чтобы никто из работников ресторана не смог меня услышать.

– Конечно. Я подъеду за тобой к половине двенадцатого.

Он сбросил вызов, а я едва ли не зарычала от досады. Доган редко ездил со мной на задания. Чаще отправлял одну. Тогда приходилось бросать мотоцикл, отгонять угнанную машину и возвращаться за мотоциклом. На всё это уходит целая ночь и к утру я максимально вымотана.

Уже предвкушая, как буду валиться завтра с ног, я забрала оставленный мне конверт и вернулась к работе. Отлынивать непозволительно, иначе вылечу со своего довольно комфортного места работы и не факт, что Аяз позволит найти мне новое самой, а сам не подкинет что-то похуже, чем администратор в престижном ресторане. По крайней мере, его брат принял меня вполне радушно, на меня не бросали косые взгляды и обращались вполне сносно, не штрафуя и не наказывая без причины.

Празднование началось в десятом часу вечера. Дальнейшей моей задачей стала слежка за гостями. Никто не должен уйти недовольным, никто не должен ни в чём нуждаться. Это проще простого, поэтому украдкой я изучала материалы, которые передал Доган.

Тёмно-бордовое Бентли, которое на ночь останется на охраняемой парковке бизнес-центра. Прекрасно, если меня не засекут, это будет чудо… К фотографии машины прилагалось ещё и поддельное удостоверение работника центра. Хорошо позаботились, ничего не скажешь…

Казалось бы, ничего сложного, за пять лет я выполнила таких заданий достаточно много. Меня ни разу не поймали, а если и были какие-то подозрения, то уверена, Аяз-бей их подчищал. Ему точно также не нужны лишние проблемы и новый угонщик, которого ещё нужно проверять и запугивать.

К концу вечера гости начали разъезжаться. Я заметила, что один из них большую часть вечера просидел с кислой миной. Молодой мужчина, как успела понять, сын главы семейства. Рядом с ним весь вечер крутилась милая на вид блондинка, но, как по мне, очень навязчивая. Каждый раз, когда никто не смотрел в их сторону, она наклонялась к парню и что-то шептала ему на ухо. При этом выражение его лица абсолютно никак не менялось. И под конец дня меня это стало порядком напрягать.

Я как раз хотела осторожно подойти к нему и поинтересоваться, всё ли его устраивает в нашем сервисе, как он резко встал и вышел из зала, направляясь в сторону уборных. Но блондинка и тут не дала ему покоя и спустя полминуты отправилась следом. Ладно, это их проблемы… Главное, чтобы он не написал никакую жалобу на наш персонал и качество обслуживания.

День рождения праздновал его отец – Батур Секир. Хитрым взглядом он очень сильно напомнил мне Аяза. Видимо, других знакомых у господина Кушоглу не водилось. А вот его жена мне понравилась. Длинные каштановые волосы забраны в высокую красивую причёску. Одета в платье кремового цвета ниже колен без выреза. Но больше всего в её образе мне понравились длинные бриллиантовые серёжки, красиво мерцающие в ярком свете ламп. Она не сидела покорной статуэткой рядом с мужем, а активно общалась с гостями, постоянно поглядывала на сына с непонятной тревогой в глазах. И Батур не говорил ей ни слова против такого вольного поведения на людях. Мужчина со строгостью смотрел на всех остальных, но только на свою жену с нежностью. Думаю, я могла бы назвать это любовью…

Глава 2

Доган спокойно вёл машину, изредка поглядывая на меня. Я ловила каждый из его взглядов, но только морщилась в ответ на них. Меня всё ещё трясло, хотя машину отогнала в мастерскую полчаса назад. Но адреналин в крови от того, что меня едва ли не схватил за руку охранник бизнес-центра всё равно не желал отпускать.

– Ничего же не случилось, Рада, – в очередной раз попробовал заговорить со мной парень, но я только скривилась и потянулась за бутылкой воды, лежащей на полу возле задних сидений.

Ночной Стамбул жил своей жизнью. Я видела загулявшихся поздней ночью ребят на его улицах. Гуляющие парочки и одиночки. Шумные компании возле клубов и баров. Доган хоть и не говорил этого вслух, но я чётко понимала, что он специально везёт меня долгой дорогой, чтобы я успокоилась. Зачем ему это? Ведь он может просто оставить меня наедине с моими мыслями в одиноких стенах квартиры. Но ответ на этот вопрос искать не хотелось.

– Что будет, если меня когда-нибудь поймают? – сделав несколько глотков и откинув бутылку обратно, я всё же посмотрела на парня.

В темноте салона его профиль казался тёмным и мрачным, но сегодня парень всё ещё был в хорошем расположении духа. Короткий ёжик чёрных волос, ровно постриженная борода, придающая ему определённый шарм. Губы изогнулись в кривой улыбке, и он вновь быстро оглянулся на меня, а потом вернул взгляд на дорогу.

– А думаешь за пять лет тебя ни разу не ловили?

Я застыла, не понимая, что он имеет в виду, а Доган тем временем продолжил:

– Почему ты думаешь Аяз-бей поставил меня следить за тобой?

– Чтобы не сбежала и не наделала глупостей, – процитировала я сказанную господином Кушоглу фразу, а Доган вновь усмехнулся.

– Это было так. Пять лет назад, Рада. Помнишь, тебя тогда ещё держали под замком и выпускали только на задания. В то время, когда ты была заложницей. А потом ты перестала ей быть…

– Какая разница?! – раздражённо воскликнула в ответ. – Что под замком, что без него… Я всё равно человек Аяза Кушоглу и это никогда не изменится. Он устроил меня на работу, он следит за каждым моим шагом. Знает места, куда я хожу. Людей, с которыми общаюсь. О чём думаю и мечтаю. Я просто кукла в его руках. И долг перед ним только растёт. Я никогда его не выплачу… – уже тише договорила.

Мы редко разговаривали. Действительно говорили, делясь мыслями и опасениями. У меня нет друзей, есть только такие же «люди Кушоглу». Такой разговор для меня оказался чем-то новым, поэтому я с любопытством посмотрела на Догана. Нас сложно было назвать друзьями, но мы вполне сносно общались в рамках работы.

– Я не должна была этого говорить.

Парень вновь усмехнулся и покачал головой, но промолчал. Молчание затянулось ровно на пять минут, потому что от нечего делать я гипнотизировала взглядом приборную панель и отображаемое на ней время.

– Ты многого не замечаешь, Рада.

– Спасибо, что оповестил, – беззлобно огрызнулась в ответ и тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри всё ещё бродит дрожь. – Ты сказал, что меня ловили.

– Да, – хоть это и было утверждением, но Доган всё равно ответил. – Аяз ценит своих людей, Рада.

– Это значит, что мой долг перед ним ещё больше.

– А ты знаешь точную сумму? – усмехнулся Доган.

Ответить было нечем. Конечно, точную сумму никто не называл. Она была известна в самом начале, пять лет назад, а потом на неё набегали неумолимо огромные проценты и сумма больше никогда не озвучивалась. Как и напоминание о том, что я должна.

Прошло семь месяцев с того момента, как я приехала в Стамбул и попала в плен к Аязу Кушоглу. Всё это время меня держали, как собачку в будке. Спустя семь месяцев Аяз сам открыл дверь, протянул мне ключи от квартиры и дал распоряжение охране, чтобы меня отвезли. Никто не обговаривал мой статус, мои права. Я всё также продолжала брать задания и выполнять их, мирясь абсолютно со всем, что подкидывала мне по дороге судьба.

Оставшуюся дорогу до моей квартиры мы провели практически в полной тишине. Лишь изредка Доган пытался вновь начать разговор, но у меня буквально слипались глаза от усталости. Я даже не заметила, как задремала. Опомнилась только когда парень осторожно потряс меня за плечо, а я резко распахнула глаза, тупо уставившись на тёмный проулок перед нами. Сонный мозг туго соображал, что мы стоим возле моего дома.

Доган молча наблюдал за тем, как я прихожу в себя. Провожу ладонями по лицу, ерошу длинные тёмно-каштановые волосы, создавая ещё больший беспорядок в распущенных локонах.

– Спасибо что подвёз, аби.

– Можно подумать, ты бы согласилась идти пешком, – усмехнулся он в ответ. Я уже схватилась за ручку, чтобы покинуть тёплый уютный салон и встретиться с холодным ночным осенним ветром, как Доган продолжил: – Я выбил тебе выходной.

Эта фраза заставила меня остановиться и перевести на него удивлённый взгляд.

– Выходной?

– Да. Ты же сказала, что выполнишь моё желание, если обеспечу тебе свободный день, – пожал он плечами. – Я поговорил с Каном-беем. Сегодня ты выходишь в свою смену, а завтра у тебя выходной.

– Ты поговорил с моим директором… – пытаясь осознать сей факт, повторила я. – Боюсь спросить, что ты ему сказал.

– Что Аяз-бей настоятельно рекомендовал выделить тебе внеплановый выходной.

– А потом позвонит Аяз и скажет, что у меня очередное дело? Да и что если твой обман раскроется? Влетит нам обоим. А мне причём вдвойне, – начинала злиться я.

– Ты хочешь выходной или нет, Рада? – продолжал усмехаться Доган, а я кивнула. – Тогда выдохни и прими это как факт. Я сдержу своё слово, тебя никто не побеспокоит… Кроме меня.

– Это называется свободный день, аби?

– Ты же обещала выполнить моё желание.

– Нужно лучше следить за своим языком, – пробормотала себе под нос. – Ладно, говори. Но я выполню его в любой другой день, помимо этого злополучного выходного.

– Слава Аллаху, ты согласилась!

– Так что за желание? – напомнила я, закатив глаза.

– Ты пойдёшь со мной на свидание, Рада.

Глава 3

Ресторан этим утром встретил меня непонятной суматохой. Официанты суетливо бегали по залу, где вчера проходил праздник, и что-то искали. Я ошарашенно смотрела на всё это, пытаясь отловить хоть кого-нибудь из этого муравейника, чтобы выяснить, что происходит и что я пропустила, как до ушей донёсся знакомый голос.

– Не волнуйся, Эдиз, если твоя невеста потеряла её у нас, то мы непременно найдём.

Голос принадлежал хозяину ресторана – Кану Кушоглу, младшему брату Аяза. Я быстро обернулась и нашла его за барной стойкой, разговаривающим с очень знакомым человеком. Вчерашний парень, который ругался со своей невестой…

Пока шла к ним, расстёгивая по пути пальто, окинула их оценивающим взглядом. Кан в принципе редко общался с гостями, если эта встреча не была запланирована заранее. И сейчас по его обеспокоенному лицу я поняла, что он вновь куда-то спешит и парень отвлекает его от какого-то важного дела. Взгляд зелёных глаз Кана то и дело бегал от лица парня на наручные часы, а левая рука за прошедшие полминуты уже пару раз проходилась по тёмно-каштановым с проседью волосам.

Парень сегодня одет не так официально, как вчера, – обычные тёмно-синие джинсы, бежевый свитер. Чёрные, слегка отросшие волосы идеально уложены, несмотря на то, что на улицах едва ли не ураган. На лице небольшая щетина, совершенно не портящая его внешнего вида. И всё такой же пронзительный взгляд тёмно-серых глаз.

– Рада-ханым! – первым увидел меня директор.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась им обоим, подходя ближе. Но Кан только быстро кивнул и продолжил:

– Познакомьтесь, это Эдиз Секир. Вчера его отец праздновал у нас день рождения.

– Конечно, я помню, – быстро кивнула, а потом продолжила, обращаясь уже больше к парню: – Разве что-то случилось? Я следила за праздником до самого конца.

Парень окинул меня заинтересованным взглядом, будто видел впервые, хотя точно также он рассматривал меня прошлым вечером.

– Моя невеста утверждает, что потеряла серёжку где-то в зале.

Серёжку? Эта-то истеричка? Я прокрутила в голове её образ, но так и не вспомнила, что было у неё в ушах.

– Эдиз, мой мальчик, я оставлю тебя в опытных руках Рады-ханым. А мне нужно идти.

– Конечно. Спасибо, Кан-бей. Отец будет рад видеть вас у нас в гостях, – вежливо улыбнулся парень.

– Непременно, – быстро кивнул директор и покинул нас.

Я всё-таки сняла пальто и положила на соседний стул, потом вновь обратила на парня внимание. Три часа сна давали о себе знать, усталость наваливалась и на тело, и на мозг, поэтому искать злополучную серёжку у меня не было никакого желания.

– Так как она выглядит?

– Я в этом не силён, – вздохнул парень, – но у меня есть фотография.

Он достал из кармана телефон и быстро отыскал нужный кадр, развернул смартфон, показывая мне фотографию своей невесты. Здесь золотистые волосы были собраны в высокий хвост, на лице лёгкий макияж, подчёркивающий большие глаза карего цвета. Несмотря на скверный характер, она всё же хороша… До меня поздно дошло, что смотреть я должна была на серёжки, а не на девушку, но парень убрал телефон.

«Так, Рада, соберись! Один день», – напомнила я себе и подняла на Эдиза глаза.

– Может быть, Эдиз-бей, вы сбросите мне фотографию? Я покажу её своим коллегам и так мы быстрее сможем отыскать пропажу.

– А у вас часто теряют серёжки? – усмехнулся парень. – Обязательно нужна фотография?

Я подавила в себе волну раздражения и вновь улыбнулась:

– Нет, но так было бы надёжнее.

– Диктуйте номер, – всё же согласился парень.

Спустя какое-то время, мой мобильный завибрировал, оповещая, что фото пришло. Но Эдиз не спешил уходить.

– Составите мне компанию за ужином? – внезапно произнёс он, пока я рассматривала крупную золотую серёжку с вставками рубина. И как можно не заметить, что потеряла такую тяжесть?..

До меня поздно дошло, что парень ждёт от меня ответа. Вопрос также дошёл до меня слишком поздно. Вместе смущения я испытала лишь шок. Не он ли только что разговаривал со мной про серёжку своей невесты? Я, конечно, знала, что турки такие же мужчины и далеко не все отличаются верностью и порядочностью, но это… Это слишком!

Улыбка мгновенно пропала с моих губ. Я подхватила своё пальто и окинула его надменным взглядом:

– Извините, Эдиз-бей, но мне пора работать. Если у вас ко мне всё, то посмею себе удалиться. Как только что-то будет известно насчёт вашей пропажи, я обязательно вас оповещу.

– Что ж… Хорошо, – усмехнулся парень, а я увидела знакомый огонёк в серых глазах. Похоже, мой отказ его задел. – Не уверен, что Дерья обронила её именно здесь. Возможно, где-то в такси или дома. Но спасибо вам за помощь, Рада, – я уже развернулась, чтобы уйти, как в спину прилетело: – У вас красивое имя.

– Русское, – отчеканила в ответ и всё же ушла в подсобные помещения, чтобы переодеться.

В основном день прошёл спокойно, не считая того, что я валилась с ног, а потерянная серёжка так и не была найдена. Официанты только зря потеряли время обыскивая каждый уголок ресторана, где только могла проходить девушка.

Под конец дня, окончательно убедившись, что его ненаглядная невеста посеяла серёжку где-то в другом месте, я написала об этом Эдизу. Парень прочёл сообщение, но не ответил. Что ж, видимо, действительно задела чьё-то раздутое эго…

Доган не соврал. Ближе к вечеру Кан-бей действительно объявил мне внеплановый выходной, а я едва ли не завопила от радости, услышав эту новость. Но начальника я только поблагодарила с широкой улыбкой, а оставшись одна, быстро написала сообщение парню:

«Свидание в силе. Мне действительно дали выходной!»
 

*8 лет назад*
 

Делать закладки оказалось не сложно, но неимоверно страшно. Успокаивало только одно – Кирилл был рядом и не оставлял меня одну. Хотя это как раз и казалось странным. Для него такие ребята, вроде меня, должны быть расходным материалом. Повязали – нашёл нового. Он не должен сам лезть во всё это, потому как рискует быть пойманным. Но меня это не волновало. Кир рядом, деньги копятся.