Видящая сердцем

1 Глава.

Власта знала тайгу как свои пять пальцев, кожа которых давно огрубела от мороза и вечной обработки дерева. В детстве она изучала окрестности, играя и изредка ходя с отцом на охоту. Он, коренастый и молчаливый, недовольно вздыхал, якобы «не девичье это дело», но каждый раз соглашался взять дочку с собой. В те редкие моменты она, едва поспевая за отцом, внимала каждому его слову. Так девчушка выучила многое: ориентироваться на местности, различать повадки животных, быть уверенной и тихой, чтобы ненароком не спугнуть добычу.

Мама сильно переживала. Каждая вылазка сопровождалась её возмущёнными вздохами: «Как так, ты же единственная дочь! Ну зачем тебе это?!». Вместо того, чтобы учиться рукоделию и быть разумницей, Власта то и дело норовилась что-то сломать, побегать во дворе, да измараться с головы до пят. Но ничего не поделаешь, родители Власту любили, и раз уж ребёнка так манила чаща – отпускали. Качая головами, но отпускали…

Будучи подростком она уже и сама впервые взяла в руки отцовскую берданку. От запаха оружейного масла и блеска металла по сердцу разливался приятный трепет. Задержать дыхание, прицелиться, нажать на курок. У Власты отлично получалось находить гармонию с природой.

Вместо того, чтобы общаться со сверстниками, она всегда бежала домой, брала потрёпанную энциклопедию о лесных обитателях и уходила на долгую прогулку. Одноклассники быстро окрестили её ненормальной, и, к сожалению, девчонка всё больше закрывалась в себе, находя утешение в шелесте листвы.

После окончания школы выбор был невелик. Родители были в возрасте, отца подкосила болезнь. Пусть он и отмахивался, бодрясь, якобы чувствует себя здоровым, было видно, что охотиться ему всё тяжелее и тяжелее. Вскоре обязанности кормильца семьи упали на плечи Власты, а вечерами она помогала матушке: продавала пушнину и мясо, сушила грибы, плела сети и сооружала ловушки.

Власта искренне любила своё дело. С лесом она была на «ты», и даже после смерти родителей не смогла уехать и продать ветхий, покосившийся домик. Свежий воздух, запах хвои, свобода! Она бы никогда не променяла это на гул городской суеты! Тем более, родители вложили в этот дом много сил... Разве бросить это место не равносильно предательству?

Но всегда стоит помнить, насколько опасна охота. Каждая вылазка – хождение по грани. Власта была счастливицей, и заработала первую серьёзную травму только ближе к сорока годам. Всё случилось глупо: ружьё заклинило на морозе, случилась осечка, а зверь уже бежал на встречу. Благо, удалось выжить и отделаться травмой. Только вот она была несовместима с любимым делом. Огромный шрам на пол лица, практически полная потеря зрения — вот и приговор.

С тех пор у Власты на каждый Новый Год было одно желание — вернуть зрение. Она давно перестала верить в чудеса, но помнила слова мамы о том, что даже в самый трудный момент надо верить во что-то хорошее.

Начало декабря всегда казалось особенным. Будто с приходом зимы воздух начинал пахнуть иначе, всё вокруг становилось таким спокойным, умиротворённым и сказочным. Со временем Власта будто настроился внутренний календарь и безошибочно определяла, когда начинается её любимый месяц.

Женщина по привычке подошла к окну, расшторивая его одним грубым движением. Она видела лишь мутное, неразличимое свечение, но в голове всплывали картинки из детства — заснеженный лес, следы зверушек, алые грозди рябины… Власта, приоткрыв окно, глубоко вдохнула и, собравшись с силами, отправилась топить печь.

Делала она это машинально, ровно как и рубила дрова. Руки помнили каждый сантиметр жилища, ловко вытаскивая брёвна из поленницы. А тело, что со временем породнилось и будто срослось с топором, точно и без промахов совершало отточенный размах.

В голове не унимались мысли: «Зима… Надо подзатянуть пояс-то, осень неудачная вышла, почти не собрала ни черта!..». Суетливые думы не давали насладиться треском костра, и Власта громко выпалила: «Да заткнись ты!», обращаясь к самой себе.

Достав из ниши крепкую рябиновую настойку «для сугреву и хорошего настроения», женщина налила почти полную кружку спиртного и удобно устроилась в кресле-качалке рядом с печкой. Увы, в настойке Власта частенько топила горе. Друзей у неё не было, лишь соседка иногда забегала, но не рассказывать же первой встречной о том, что годами свербит в душе! А крепкий алкоголь помогал на время избавиться от воспоминаний и сожалений. Власта отпускала прошлое и медленно покачивалась на кресле, вслушиваясь в завывание ветра. Он подхватывал тревоги и плавно уносил их прочь…

Приятная, знакомая мелодия зимы и успокаивающий свист убаюкивали, как колыбельная, которую в детстве напевала мама. Но душевный покой нарушили тихие шаги. Власта резко встряхнула голову, чтобы взбодриться и навострила уши. Шаги явно приближались. Кто-то маленький, шустрый. Ребёнок заблудился что ли? Нет, Власта сразу поняла, что это зверёк.

— Беляк что ли? — смутилась она. Шаги звучали знкомо, но в то же врем непривычно чётко, даже осмысленно.

Тук-тук-тук. В дверь кто-то постучался. Осознанный вежливый стук, вовсе не похожий на царапанье когтей. Власта нахмурилась. Ну не мог же заяц стучать!

— Кого там ветром занесло?! — грозно крикнула она, поднимаясь и направляясь к двери.

— П-пусти пожа-а-алуйста! Л-лапки отмёрзли совсем. Я ненадолго! — раздался тонкий, писклявый голосок, дрожащий от мороза.

Власта замерла в непонимании. Неужели настойка оказалась такой крепкой, что от одной кружки помутился рассудок? «Ну всё, кирдык, допилась…», — помотала она головой и неспешно поволоклась обратно к печке, горько посмеиваясь.

–П-пустите! Пустите, п-п-пожалуйста! — голос раздался ещё ближе, прямо у щели под дверью.

Женщина невнятно рявкнула что-то себе под нос и, снова вернувшись к двери, с силой дёрнула засов и распахнула её. Порыв ледяного ветра ударил в лицо, заставляя щуриться в попытках что-то разглядеть. Удалось заметить только небольшое беспокойное пятно, которое быстро потерялось из виду. И пока Власта замешкалась, в дом хитро проскочил зайчонок с холщовым мешком наперевес.

2 Глава.

Ночь не принесла покоя. Навязчивые тревожные сны одолевали Власту, отчего та ворочалась и бормотала что-то несвязное под нос. Ей снился свет. Долгий тоннель, по которому она летела, но не могла достигнуть конца. Она теряла силы, падала в темноту, её сдувал ветер, и она вновь и вновь оказывалась в туманном начале пути. В это время зайчонок разгуливал по комнатам, изучая каждый уголок и пытаясь придумать, чем бы наградить хозяйку дома. Точнее, «исцелить». За материальным она уже давно не гналась.

Вернуть ей зрение? Эта мысль приходила в голову первой, но была до ужаса банальной. Заполнит ли это дыру в сердце Власты? Ей нужно нечто большее. Нечто, что поможет осознать ценность жизни.

Заяц частенько заскакивал к тем, кто нуждается в «свете». И каждый раз он терзался, не зная, как лучше помочь. В начале своего пути он по волшебству оставил бедняку много денег, а через время увидел, как тот их потратил и снова остался ни с чем. Заметив «лесного духа» мужчина погнался следом, снова умоляя о деньгах. Тогда заяц долго грустил, пытаясь понять человеческую сущность. И он понял, что самый ценный дар – это далеко не предмет, а возможность измениться. Но этот шаг человек должен сделать сам. И если он не хочет, то сколько ни помогай, чуда не произойдёт.

Зверёк осматривал шкафы и полки, пытаясь понять, что по-настоящему дорого Власте, к чему лежит её душа и что для неё значит «жизнь». Он увидел много фотографий с родителями, резные фигурки из дерева, но самое интересное таилось в глубине книжного шкафа. Старый, потрёпанный атлас с заметками на полях. Детским, неаккуратным почерком были выведены разные фразы: «Здесь раньше жил папа! Надо будет приехать!», «Хочу сюда!», «Здесь видно северное сияние!»… Рядом с каждой надписью была стрелочка, указывающая на определённый город. И тут зайца осенило, что Власта, по крайней мере будучи ребёнком, мечтала о путешествиях, о свободе. Она мечтала быть человеком мира, исследуя всё вокруг с распахнутым настежь сердцем. Но жизнь почему-то сложилась иначе… А уж детские мечты… Они не умирают и не забываются. Их надо исполнять.

Проснулась Власта рано утром, когда солнце ещё не успело высоко подняться, а природа только начинала просыпаться. Сквозь мутную пелену женщина пыталась разглядеть вчерашнего гостя. А был ли он реальным? Кажется, был. Обычно закрытая на щеколду дверь спальни была приоткрыта. Власта медленно вышла из комнаты, прислушиваясь к каждому шороху. Треск горящих дров казался подозрительным. Не могла печка топиться со вчера и не потухнуть! Но до чего ж приятное тепло разливалось по дому…

— Власта! Власта! — заяц радостно захлопал ушами, завидев её. — Мне пора идти, но я хотел попрощаться!

— Да что ж ты такое?! — вздрогнула женщина, пытаясь схватить что-нибудь первое попавшееся под руку для защиты. — Я вчера думала, что это белочка пришла…

— Говорю же, я — заяц! — зверёк начал нервно притаптывать лапой. — Ты можешь не верить, но я встречаюсь тем, кто ищет спасение. Вчера ты показала, что у тебя огромное, доброе сердце, но оно покрыто льдом и болью. Я хочу помочь тебе и растопить его, Власта.

— Что ж… — скептично ответила женщина, выдержав долгую паузу. Жизнь настолько осточертела ей, так что терять было нечего. Да и, в конце концов, приятно, когда в жизни появляется тот, кто тебя слушает и понимает. — Доверюсь тебе, лесной дух.

— Вчера ты сказала, что хочешь увидеть красоту нашего мира. Сначала я хотел подарить тебе зрение, но… Это было бы нечестно. Я хочу, чтобы ты научилась видеть по-новому, чувствовать! Чтобы перестала считать свою слепоту проклятием, ведь она ещё и дар. Ты способна отличать мельчайшие изменения, слушать природу, дышать полной грудью, ощущать энергию!

— Стой! Остановись! — Власта бросилась к зайцу, пытаясь поймать его, но тот ловко отскочил. В голосе женщины звучала давно забытая, детская обида.— Я зрение хочу, пожалуйста! Верни мне его, я тебя умоляю! Всё что хочешь проси! Что угодно отдам!

— У меня есть более ценный подарок, просто доверься! Протяни руки, пожалуйста. Я не обижу.

Женщина, ориентируясь на слух, сделала пару шагов вперёд и подставила ладони. В мыслях она ругала себя, якобы занимается какой-то детской ерундой, но любопытство брало верх. Ощущать себя дурочкой оказалось куда приятнее, чем страдать от несчастья и одиночества. Вся эта ситуация походила на приключенческую, магическую сказку, финал которой хотелось поскорее узнать.

В руках Власты оказался продолговатый кусочек бумаги. Плотный, с закруглёнными краями. Власта долго щупала его, но не могла понять, что это. Долго вглядывалась, но увидела только бледный оранжевый цвет и, кажется, какие-то неразличимые буквы.

— Это… Это что? Ты меня обмануть решил?! — женщина уже понадеялась, что снова начнёт видеть, и сильно разочаровалась, получив непонятную бумажку.

— Завтра вечером тебя будет ждать поезд. Пожалуйста, отправься в своё первое путешествие. Я обещаю, что в нём ты снова почувствуешь, как в сердце горит пламя. И именно оно поможет тебе почувствовать жизнь во всей её красе!

— Хватит! Прекрати! — женщина снова кинулась за зайцем.

Но зверёк исчез. Он подпрыгнул, подвис в воздухе и ярко заискрился, как первое лучи весеннего солнца. Так, что даже Власта заметила это свечение и ощутила жар, разливающийся по коже. Искры летали по воздуху, и зайчонок перевоплотился. Он сменил форму на привычную и стал незримым для людского взора лучиком света, маленькой сияющей сферой, что свободно летала по воздуху.

У него было ещё много дел. Сотни, даже тысячи людей искали помощи, но как бы лучик ни старался, он не мог заставить себя улетать далеко от Власты. Уж слишком переживал за неё, ощущая ответственность за хрупкое доверие. Он решил остаться, кружа вокруг и становясь эдаким ангелом-хранителем. И пусть Власта не видела его и не могла прикоснуться, сердце её наполнилось приятным теплом.

— Ну куда же ты… И что мне теперь делать… Куда я такая поеду?! Больная, беспомощная… — шипела она, но уже без злобы, лишь с беспросветным страхом.

3 Глава.

До поездки оставалась уйма времени, но оно, как на зло, тянулось убийственно долго. Власта то изводила себя, впадая в оцепенение, то наоборот, притворно храбрилась, пряча за этим неуверенность. Маленький дух-помощник чувствовал это. Да он и сам понимал, что путешествие может закончиться неудачно. Особенно, если «вышестоящие» его мира почуют, что Лучик своенравно бросил свои обязанности. Он дрожал, издавал тонкие, писклявые звуки, похожие на скрип несмазанных дверных петель. И Власта сильно опешила, когда поняла, что прекрасно различает даже самые тихие и непонятные звуки.

— Ты чего, дух лесной? — тихо спросила она воздух. — Боишься?

— Есть одна проблема, — пропищал Лучик уже без привычного энтузиазма. — Лучше тебе узнать об этом сейчас. Подойди к зеркалу, пожалуйста.

Несмотря на зрение, Власта иногда пыталась глядеться в большое, напольное зеркало с резной рамой. Она замечала свой размытый силуэт, любовалась рыжей косой и долго ощупывала лицо, вспоминая свои черты. Но после просьбы Лучика ей удалось разглядеть нечто большее, будто густая дымка ненадолго рассеялась. Мир в зеркале на миг прояснился. От её правого плеча шла тоненькая, золотистая ниточка, будто свет от фонаря. На другом её конце был тот самый «Лесной дух», он отлетал в сторону, кружился, но ниточка не рвалась и продолжала соединять приятелей по несчастью.

— Я боялся, что не смогу тебе помочь, — начал объяснять Лучик. Для других его голос показался бы непонятным, назойливым комариным писком, но Власта точно различала каждое словечко, будто фразы рождались у неё в голове — Но уж очень хотел увидеть, как ты улыбаешься, исполняя свои мечты, поэтому связал нас. Теперь я буду рядом, пока не пройду с тобой весь путь. Но есть одна проблема. Мои Наставники… Они могут увидеть, что я задержался. Я ведь не должен оставаться надолго, мне нужно нести свет другим людям, и если я буду путешествовать с тобой, Они найдут меня и уведут обратно.

— Тебе нужно идти? — Власта, словно зачарованная, не могла оторвать взгляда от зеркала. Она пыталась нащупать эту нить, но, проводя руками возле плеча, ощущала лишь лёгкое тепло и покалывание.

— Нет, но мне нужна твоя помощь. Мы могли бы создать вещи, которая свяжет нас, скажем так, законно… Эти законы старше ваших, человеческих, но они работают, — в зеркале Лучик сгустился в маленькое, яркое солнышко. — Ты должна сделать амулет и всегда носить его при себе, пока мы будем в пути. Для него нужно три вещи…

— Да ты издеваешься что ли?! — прервала его Власта, наконец отлипнув от зеркала. — Я кручусь туда-сюда, как кобыла загнанная. Мы не можем просто отправиться на вокзал и поехать?

— Власта, пожалуйста! Это последняя просьба. Я очень хочу помочь тебе, но если те, кто наблюдает за мной, пойдут по следу, то, боюсь, я больше не смогу охранять тебя. Это очень-очень важно!

— Говори уже, — недовольно буркнула женщина. — Куда я денусь, раз мы теперь напарники.

— Первая вещь — это Связующая Нить — что-то, что связывает прошлое и будущее.

Власта, даже не раздумывая, вернулась к нише, которая хранила в себе много напоминаний о прошлом. Мутная пелена вновь затуманила взгляд, но руки Власты знали каждый уголок дома, каждую вещичку и трещинку в досках. Она перебирала дорогие сердцу игрушки, резные фигурки, но нигде не могла найти что-то похожее на нить. «Чёрт побери!» — выругалась женщина, не прекращая искать. Старый сундук. В нём валенки, тряпьё, которое давно пора было выбросить, отцовские рубахи, приятный на ощупь свёрток… Свёрток! Шерстяной шарфик, что когда-то давно связала мама!

— Я нашла! Нашла! — радостно, чуть по-детски вскрикнула Власта. Сердце сжалось от боли ушедшего прошлого.

Раньше это был яркий, красочный шарф, но теперь он выцвел и стал пахнуть пылью. Грубые руки, не привыкшие к аккуратной работе, предательски подрагивали, пытаясь вытащить длинную нить и не распустить шарфик полностью. Пусть Власта и не видела его, но к вещам из прошлого была очень привязана и не простила бы себя, если бы испортила такую вещицу. Это же не просто шарф, а память о маме.

— Есть! — раздался ещё один ликующий выкрик. Рука, держащая бледно-красную нить, победоносно взмыла в воздух. — Что дальше?

— Ты молодец, Власта! — обрадовался Лучик. — Теперь нужно что-то из твоего мира. Что-то связанное с лесом. Сердцевина нашего амулета.

Над этим заданием долго думать не пришлось. Сначала Власта хотела предложить взять охотничий трофей — череп какого-нибудь зверька, нож или жилетку из шкурки. Но это было бы слишком жестоко по отношению к Лучику, который изначально явился в образе зайца. И если отец учил Власту охотиться, то мама показала ей другую сторону леса — природную, целительную и полезную. Женщина учила дочку делать травяные сборы, отличать растения друг от друга и правильно сушить их.

— У каждого растения есть своё значение… «Клевер для удачи, папоротник для защиты, чертополох отваживает врагов, рябина хранит от невзгод!», — вспомнив слова мамы, Власта спустилась в погреб, доставая оттуда ароматную скрутку из сухих трав.

— Красота… А теперь нужна Энергия. Что-то из моего мира, нематериальное, — наконец закончил Лучик. Он с любопытством покрутился вокруг скрутки, пытаясь почувствовать и разобрать на составляющие её таинственный, лесной аромат.

— «Принеси то — не знаю что». Как я достану что-то нематериальное? Я ж не волшебница, я только учусь! — язвила Власта.

Последнее задание оказалось самым сложным. В доме было много вещей, но как среди них найти нечто нематериальное? Власта потерянно вышагивала вдоль комнаты, пытаясь почувствовать тонкий, уязвимый мир энергий, ранее неведомый ей. Она была проста, редко думала о великом и не заморачивалась поиском смысла жизни. «Расслабься, вспомни, в чём твоя сила…», — подсказал Лучик. Сначала Власта недружелюбно отмахнулась от советчика, но в голове резко пронеслись его слова, сказанные в начале общего пути: «Я хочу, чтобы ты перестала считать свою слепоту проклятием, ведь она ещё и дар. Ты способна отличать мельчайшие изменения, слушать природу, дышать полной грудью, ощущать энергию!».