Вишневый яд

Пролог. «Асфальт»

Эта тварь думает, что она здесь сучка. Я покажу ей, кто здесь настоящая сучка.

Я сидела на кухне и пилила свои ногти. Мои руки дрожали, и это раздражало меня. По моим щекам текли слёзы, я судорожно вытирала каждую новую слезу. Смех вырывался из меня каждый раз, когда я думала о том, что случилось со мной. Нет, больше я не буду терпеть.

Взяв в руки бокал вина, опустошила его и, вытерев капельки с подбородка, направилась к входной двери. На мне был чёрный пеньюар выше колен и чёрный халат до пола. В такую душную чикагскую жару этот наряд был моим триумфом, моим личным бунтом против долгих лет контроля. Надев каблуки на шпильке, я вышла из дома и направилась в ближайший супермаркет.

Я знала, что она там. И я знала, что она ждёт меня. Она стояла чуть дальше от самого супермаркета, в тени, где нет свидетелей, рядом с ней были два её телохранителя. Мерзкая тварь.

— Ты всё же пришла, — она смотрела на меня и лукаво улыбнулась. Уголок её губ дёрнулся.

— Ты что, боишься меня, раз притащила их двоих? — мой голос был отстранённым и спокойным.

— Откуда мне знать, что ты безоружна?

— Пусть твои псы проверят. — Я подняла руки. Она правда думает, что мне нужно оружие, чтобы потащить её с собой в ад. Они лапали меня и, не найдя ничего, отошли.

— Можете оставить нас.

— Госпожа, нам велено быть рядом с вами.

— Я сказала — оставить нас. Вы думаете, я не смогу убить её, если она набросится на меня? — её голос, полный бравады, звучал звонко, будто это меня должно было напугать.

Мерзкая. Пусть и дальше надеется на это.

— Раз уж мы тут одни, вставай на колени и проси прощения. Быть может, я проявлю милосердие к тебе.

Я начала смеяться. Она это серьёзно?

— Единственный человек, перед кем я встану на колени, — это Джонатан Уильям, чтобы сделать то, на что ты не способна.

— Шлюха! Ты только это и можешь! Интересно, тому мужчине, твоей матери, ты тоже оказывала те же «услуги», что и моему Джонатану?

Она пыталась вывести меня, чтобы я бросилась на неё. Нет, ещё рано. Выдохнув и посчитав до десяти, я снова посмотрела на нее.

— Тебе просто обидно, что он не трахнул тебя. Хочешь, я открою тебе маленький секрет? У него не вставало на тебя. Ты ведь Кассандра Риверс. А что касается мужчины моей матери — ты ответишь за эти грязные слова.

— Психопатка! Он может и трахал тебя, но он не отказался от меня. Он остался моим женихом навеки, а ты — его шлюхой.

Мразь. Я направилась в её сторону и вцепилась ногтями ей в шею. Не зря я их пилила.

— Надейся на это и дальше, Кассандра. Но ты всё ещё осталась Риверс и останешься ей навсегда. И я с тобой ещё не закончила. Я заберу тебя с собой на тот свет, чтобы ты всю вечность видела, как Джонатан Уильям трахает меня, Эмилию Уильям. Ты будешь стоять на коленях и смотреть на нас. По твоим щекам будет течь алая кровь от того, что он и на том свете выбрал меня. А за свои слова ты ответишь сейчас.

Она пыталась убрать мои руки, но я ещё сильнее вцепилась ей в горло. Её шея пульсировала под моими ногтями, и по коже потекли капельки крови. Этого мало. Я вцепилась ей в глотку своими зубами и, что есть силы, начала кусать, грызть. Тёплая кровь полилась в мой рот, наполняя его, и потекла по правой щеке. Вкус железа и меди переполнил моё нёбо. Я почувствовала резкую боль в своём боку. Эта мразь догадалась взять с собой нож. Но мне это не мешает закончить начатое. Она продолжала резать меня, издавая хлюпающие звуки, пока я грызла ей глотку. Её удары становились всё слабее и слабее. Я чувствовала, как её руки и тело дрожат, и силой оттолкнула её от себя.

Выплюнув всё содержимое изо рта, я провела рукой по губам, чтобы убрать капающую кровь. Она упала, и её тело билось в предсмертной агонии. Эта картина позабавила меня настолько, что я забыла про собственную рану, и я начала смеяться как сумасшедшая.

Послышался выстрел. Ещё один. И ещё. Мои ноги больше не могли держать меня, и я упала на холодный асфальт. Боли больше не было — лишь приятное сонное ощущение.

Я не чувствовала сожаления за содеянное. Я сожалела только об одном — что не сделала этого раньше.

Мой любимый Джонатан, я иду к тебе. Теперь мы навсегда будем вместе.