Визитеры Iudum

1.

Наше время. Двадцать пятое декабря, пятый год от вторжения.

- Маркс! Глянь че нашел! – верзила завалился в кабинет капая на пол таявшим снегом и держа на руках хрупкое маленькое тело.

- И что это? – спросил, постукивая пальцем по деревянной парте, что служила мои рабочим столом. На нем была большая карта города и прилегающей территории, справа лежали открытые тетради с нужной мне сейчас информацией. Красные линии то и дело заставляли отвлечься и заострить на них свой взгляд.

- Бля! Баба! – улыбаясь почти беззубым ртом восхищаясь своей находкой произнес он.

- У этой бабы хоть волосы на маньденке выросли? – хмыкнул я, приподняв бровь.

- Да срать. Выглядит прилично, только помыть надо, разит словно медведь. – как-то не естественно скривил он сою заросшую морду.

- Отпусти. – сказал, отвернувшись посмотрел на списки провианта.

- Эт че? – возмутился Николай с позывным Звон

- Отпусти сказал! – прикрикнул, девчонку жалко, но пусть хоть умрет по человечески, без насилия. Знаю несколько человек, что пригрел тут, не побрезгуют. Мне конечно срать, но слышать вопли совсем желания нет. Пусть помрет за пределами лагеря.

- Маркс не по братски. Я нашел, мое. – сипловатым голосом начал Звон. Обиделся, ныть сейчас начнет, мудила, лишь бы сунуть кому. До Галки не потянет, а тут беспомощная на вид.

- И хули ты с ней делать будешь? Жрачки только на своих, никто делиться не будет. До сезона еще пять недель. – спокойно констатировал факт.

- Не подумал. – как то поникши произнес верзила.

- Где ты ее нашел? – меня заинтересовало откуда он ее приволок. Может она не одна.

- Шарилась у правого периметра. – ответил Николай.

- Вот скажи мне дебила кусок. Нахуя ты ее сюда пер? Сдохла бы там и дело с концом. – начал злиться. Ее могут искать, придут по следам. Сколько мы продержимся.

- Так я подумал…– опять занудил Звон, опуская девчонку на пол. Обмякшее тело легло у его ног. Голова запрокинулась открывая моему взгляду ее лицо.

- Хуево подумал Звон, хуево. – смотря на исхудавшие черты крикнул я.

- И че делать? – плечи громилы повисли, взгляд устремился на девушку.

- Свяжи и присматривай. Мне подумать надо. Только если хоть тронешь, оторву все чем трогам. Понял!

Нервно выйдя из комнаты направился по коридору на смотровую площадку. Звук моих шагов барабанил по перепонкам, отголосками случало сердце. Холодный воздух врывался с каждым вздохом в легкие, тонкими иголками пронизывая гортань. Заебись что не курю. Давно бы легкие с этими гандонами выплюнул бы. Еды еле хватит на лагерь, придется урезать пайки в двое если весна будет холодной. А тут еще это дебил приволок бабу. А если она и правда не одна. Одной на поверхности не выжить. Если не убьют люди, подохнешь с голода, сожрут звери или мутанты.

Достав из нагрудного кармана потрепанный снимок молодой девушки и посмотрел ей в глаза.

- Как ты бы сделала? – спросил вслух. Плевать, что подумают, если даже и услышат. Таких моментов в моей жизни было немного. Этот был одним из них. У улыбающегося лица с фото сегодня было бы день рождение. На улице шел снег, он заметал следы, что оставил Звон. – С днем рождения ма.

Двадцать четвертое декабря. Две тысяча семьдесят второй год.

- Марксик! Мальчик мой. Какое платье завтра одеть на работу? Синее или зеленое? – нежный голос кричал из комнаты.

- Да пох ма! Тебе все они идут! – басисто-грубоватый голос откликнулся из кухни.

- Марк! Не выражайся при мне. – прокричала женщина.

- Ок ма! Прошу прощения!- чуть не подавившись ответил, осознав свой косяк.

Сидя за кухонным столом и поедая гречку с куриной котлетой, я наслаждался падением снежинок. Они летели мягко и нежно опускаясь на карниз окна на пятом этаже, где находилась моя квартира. На кухне было тепло и уютно. Мама любила чай с имбирем. Запах этого чая витал в воздухе перемешиваясь с духами ванили и белизной. Медик по образованию моя мама всегда соблюдала дома почти кристальную хирургическую чистоту. Любой брошенный мной предмет карался неодобрительным взглядом, а то и словом МАРК! Это звучало не как имя, а как ругательство.

Завтра у мамы день рождение она не может выбрать что одеть на работу. Вечная проблема женщин. Синее или зеленое? Эти платья ей оба шли и она это знала, ее глаза имели поразительное свойство менять цвет. Голубые в ясный день особенно если на ней что то синее, серые в пасмурную погоду или при плохом настроении и зеленые, когда она счастлива и на ней ее любимое зеленое платье. Денег было немного. Зеленое платье она одевала на день рождение уже пятый год подряд.

- Ма! Одень синее! – крикнул из кухни ставя тарелку в раковину. На губку полилась капля моющего средства.

- Спасибо сынок! Ты читаешь мои мысли. – донеслось до меня.

Улыбнулся. Мы думаем почти одинаково. Она сто пудов подумала о том же о чем и я. Пятый год в одном и том же платье…

Горячая вода обожгла пальцы, бля, уф, повернул второй кран и стал мыть тарелку с вилкой. Пару капель упало на стол. Рулон салфеток тут же рядом, убрать, машинально.

- Ма! Я побежал. – крикнул ей накинув на себя легкую куртку и захлопнув дверь.

Спускаясь в подъезде я заметил, что дверь в семьдесят пятой квартире открыта, ну и ладно, может старик ждет кого. Открыв подъездную дверь застыл любуясь своей машиной. Ебаный красивый снег, он метет со вчерашнего вечера, засыпал мою ласточку по самые зеркала. И че делать? Пешком в принципе не долго, всего то через дорогу. Похуй, пусть стоит, завтра откопаю. Поясница дороже.

Снег летит в глаза. Тут на земле воспринимается это конечно не как из окна квартиры. Снежинки мокрые и большие влетают в лицо и тают. Мокрыми каплями стекают по лицу и волосам проникая за шиворот и по телу пробегает омерзительная дрожь. Фу как неприятно. Кроссы вязнут в мокрой жиже снега и реагентов. Идти то не далеко, но ка же не хочется видеть кого-то из соседей или просто людей они меня на работе еще задолбят.