Влюбленные хищники

Глава 1

ВНИМАНИЕ!

Герой достаточно жесток по отношению к героине - слабонервным просьба НЕ ЧИТАТЬ! И нет, это не пропаганда насилия и прочая чушь!

Она – ЗЛО. Она рождена, чтобы нести смерть другим.

Он всего лишь желает защитить тех, кто слабее. Он тот, кем его воспитали родители. Охотник, убийца, истребитель нечисти, а значит,  она – часть его работы!

Его цель – уничтожить как можно больше клыкастых тварей… ЛЮБОЙ ценой!

Глава 1

«Какого черта происходит!?» — моя голова раскалывается, как после похмелья.

«А разве оно у меня было когда-нибудь?» — глупые и пустые мысли, словно бисер рассыпались в моем мозгу и мешают сосредоточиться и прийти в себя. С трудом разлепляю веки, пытаюсь понять, где я.

Маленькая комната с голыми обшарпанными стенами и тяжелой металлической дверью, пол, покрытый старой темно-зеленой кафельной плиткой, местами сколотой и затертой,  на стенах полно крюков и цепей, в углу одиноко стоит старенький столик и еще есть железный стул, на котором я сижу.

Но  больше всего меня впечатлил черный металлический люк в потолке. Что-то подсказывало мне, что он там сделан для того, чтобы избавляться от таких как я: поджаривать живьем и так, чтобы следов их жестокости никто не смог найти.

«Охотник! Я опять в логове охотника!» — от старых воспоминаний по телу пробежала холодная дрожь, а дыхание сбилось, заставляя дернуться и вдохнуть полной грудью.

Боль неожиданно резанула по горлу, перекрывая кислород, вынуждая подавиться собственным криком. Руки потянулись к шее, чтобы снять ошейник, но запястья тут же обожгло так, что на какое-то мгновение мое сознание полностью затопила паника, вытесняя разум. Я отчаянно дернулась, порываясь разорвать оковы, и ощутила целый фейерверк, взрыв боли - огня не было, но я чувствовала, как серебряные шипы, которыми изнутри был «украшен» ошейник обжигают и режут мою плоть. А потом пришла упоительная пустота, окутывающая холодным и темным покрывалом беспамятства.

Приходя в себя во второй раз, я была намного осторожнее. Наученная печальным опытом, я старалась не шевелиться и даже не дышать: «К черту эти человеческие замашки!» Я привыкла дышать,  мне нравилось набирать полную грудь воздуха и выпускать его из легких, я словно становилась от этого легкой, воздушной, а еще человечной, но сейчас мне было совсем не до романтических мечтаний! Шея и запястья болели, - уже не так невыносимо, как прежде, но все же было ужасно неприятно. Я сжимала челюсти и терпела, старалась сидеть так, чтобы как можно меньше касаться серебряных шипов и не содрать запекшуюся коркой кровь.

«И ведь все так глупо вышло, я сама подставилась и позволила ему поймать меня!» — с грустью вспоминаю вчерашний вечер. «Или позавчерашний? Сколько времени прошло, прежде чем я пришла в себя? Чем он меня так быстро вырубил? Что это? Новый яд? И кто придумывает всю эту мерзость для охотников?»

Минуты тянутся бесконечно долго, мучительно и болезненно, а он не приходит: знает, как я мучаюсь, и выжидает. Он хочет увидеть мое отчаяние и голод,  хочет, чтобы я ослабла и умоляла о пощаде, хочет заставить меня унижаться и чувствовать себя жалкой и беспомощность. Увидеть у своих ног тварь, которая стоит на ступень выше в развитии, оказаться в шкуре хищника и упиваться этой властью – вот ради чего они этим занимаются, а вовсе не из желания защитить свой слабый род!

 Я испытывала дикое отвращение к ним: не ко всем людям вообще, нет, их я уважала и считала хрупкими и в большинстве своем безобидными созданиями, но охотники людьми не были – это скорее выродки, жестокие и бездушные убийцы, наслаждающиеся чужой болью.

«Но я не сдамся, я не так молода, как он думает, я сильнее: у меня это уже  получалось раньше и получится сейчас!» — повторяю эту мысль как мантру. «Я сбегу от тебя, потому что Я сильнее!» — снова и снова говорю это себе, пока наконец не удается абстрагироваться от боли и от всего, что меня окружает.

Всем доброго времени суток! Сегодня  я решила воскресить одну из своих старых историй: стряхнуть пыль и дать новый шанс увидеть свет)) Первоначально  в книге не было ХЭ, но на этот раз  я планирую изменить сюжетную линию и все-таки смягчить свой приговор! 

Вот только... актуальны ли истории о вампирах сейчас?)) Очень надеюсь на ваш отклик!

Заранее спасибо! ;)

Глава 2

Двумя днями ранее.

Музыка играет так громко, что почти оглушает меня,  и я не могу сосредоточиться и чувствовать эмоциональный фон, не могу слышать их мысли. Это  не пугает - это помогает забыться и расслабиться. Я по привычке выставляю простенький щит, отводя от себя случайные взгляды. Для  таких как я - это не помеха: окажись кто-нибудь из вампиров поблизости, он почувствует меня за квартал и придет. Но  сегодня я слишком устала, чтобы бояться и скрываться – у меня праздник! Мое первое столетие – это почти, как совершеннолетие для людей.

Увы, свой праздник мне не с кем отмечать, я несчастна в своем одиночестве, проклята своей уникальностью, да  и вообще уже достаточно долго живу одна, слишком долго!

Отгораживаюсь от неприятных мыслей стеной из тяжелых клубных битов и вновь опустошаю свой бокал. Коньяк почти никак на меня не влияет: самую малость расслабляет мышцы и замедляет реакцию. Именно поэтому я здесь – тут все мои гребаные сверхспособности уходят на второй план. Они  притупляются, и я уже не ощущаю себя изгоем, наоборот, мне начинает казаться, что я, как они, - маленький слепой котенок, беззащитный и милый.

В зале очень душно и накурено, в воздухе переплетаются бесконечные шлейфы самых разных торговых брендов: Paca Rabanna, J'Adore L'Or, Chanel, Christian Dior  и много еще всего. Запах алкоголя, вспотевших тел, запах чужой страсти… Полчаса здесь, и мое обоняние уже не способно отделять их друг от друга, а запах крови почти не ощутим. И  это все, что мне нужно сегодня.

Скидываю с плеч короткую кожаную куртку, оставляю ее за стойкой и смело шагаю в толпу. Я так легко становлюсь частью всеобщего безумия и в то же время нахожусь вне его. Тело движется в такт быстрой музыке, краски вокруг сливаются. Какой-то парень врезается в меня и удивленно распахивает рот, не понимая, как не приметил рыжую девчонку прямо перед собой раньше. Я подмигиваю ему, встаю на цыпочки, обнимая незнакомца за плечи, и пристально смотрю в его глаза. Еще мгновение, и он застывшим изваянием таращится прямо перед собой, силясь вспомнить, кого именно только что видел. Он больше не может узнать меня или хотя бы заметить и разочарованно бредет куда-то в другой конец зала, то и дело врезаясь плечом в танцующих.

А мне мало, хочу, чтобы музыка орала еще громче, хочу окончательно утратить слух и все ориентиры! Мне до безумия хочется поддаться соблазну и двигаться еще быстрее, смело выгибать тело, касаться людей вокруг.

И все же, опасаясь утратить контроль над собой, через несколько минут я возвращаюсь к барной стойке и прошу наполнить мой бокал новой порцией алкоголя: увы, но я слишком быстро трезвею и становлюсь прежней.

* * *

За железной дверью послышались шаги, уверенные и неторопливые, я уже ощутила знакомый  запах и не сомневалась в том, кто идет. Мозг улавливает эмоции раздражения и недовольства.

Странно, что не было чувства приятного предвкушения, напротив, ощущение такое, словно ему не хочется  видеть меня.

Шаги стали более отчетливыми, еще через несколько мгновений я услышала, как он замер у двери, отодвинул тяжелый засов, дважды провернул ключ в замочной скважине и, наконец, открыл дверь. Миг и наши взгляды встретились: болезненный, усталый и разочарованный - мой и злой и недовольный - его.

Мыслей не было: такие, как он, с пеленок обучены скрывать их от хищников-телепатов, но спрятать полностью эмоциональный фон они не могли. Поэтому сейчас я ощущала на языке вкус его эмоций: горькое и острое, как васаби, отвращение к таким, как я!

 Меня это не пугало: я  боялась хоть чем-то заинтересовать этого ублюдка, вызвать в нем похоть или еще более извращенные мысли. Пусть лучше смотрит вот так брезгливо и с опаской, чем в предвкушении глотает слюну и потирает сальные ладони.

Глава 3

Тварь сидела у стены, в том же положении, в котором я ее оставил два дня назад, и смотрела на меня спокойно и изучающе. Я ожидал увидеть ярость и голод в ее глазах, но она была хладнокровной и сосредоточенной, следила за каждым моим взглядом и прощупывала мой мозг, очевидно, в поисках лазейки для себя.

Я приблизился и ухватил ее за волосы, быстрый взмах руки и пушистая копна огненно-рыжих волос опадает к моим ногам.  Не дернулась, не зашипела и даже не сказала ни слова, а ведь ошейник наверняка снова ожег горло, а золотая волна, рассыпавшаяся по полу, весьма дорога для девушек, пусть даже и вот таких мерзавок, как эта.

 «И сколько же тебе лет?» — тут же озадачился вопросом.

Я и не предполагал, что мне удастся схватить опытную, взрослую особь. В баре она так сильно напоминала мне человека, простую девчонку, каких там была тьма, что, не знай я наверняка, кем будет моя жертва, ни за что бы не поверил,  что она одна из них. Тогда я принял ее за молодую, еще совсем слабую, растерянную и не утратившую человеческих повадки кровососку. А оказалось, что в мои сети попала опытная  львица, умеющая так убедительно притворяться овцой.

«Почему же ты не напала тогда?» — вампирша снова поставила меня в тупик. Но я на время отгораживаюсь от этих мыслей, стараясь не терять концентрации и делать свою работу.

Итак, пункт первый: определить подвид вампира.

Так  же, не церемонясь, сдираю с нее тонкую блузку персикового цвета, а потом ошарашено перевожу взгляд на девушку.

— Не может быть!? – вырывается из меня удивленный восклик. —  Ты взрослая особь, «тварью рожденная и светом заклейменная»? — произношу всплывшую в мозгу цитату из старого альманаха.

Молчит и отворачивается, снова не показывая боли, словно этот ошейник и не режет ее плоть при малейшем движении. И я бы мог усомниться в этом, если бы не видел сейчас ярко-красных отметин  под серебряным обручем. Рука непроизвольно потянулась к спине, где на обнаженной коже красовалась огромная татуировка, так шокировавшая меня. Давно мне не приходилось иметь дел с рожденными и уж тем более с таким явным знаком отличия.

— Значит, ты  у нас из тех, кто любит загорать? – с горькой усмешкой говорю я.

С  силой дергаю ее за золотистый ежик остриженных волос, заставляя смотреть мне в глаза: если бы могла загипнотизировать, она бы это уже сделала, значит, телепатия не самая сильная сторона ее натуры – делаю очередной вывод и после с уверенностью разглядываю ее лицо, не отводя взгляда от глаз.

Она лишь едва заметно стонет от боли и так же пристально смотрит в мои глаза, давление в моей голове ослабевает: видимо, она прекратила попытки  «прочитать» меня, но почему так быстро сдалась?

Лицо красивое с правильными чертами, женственными и утонченными, даже нежными, кожа идеально чистая, а выразительные серо-голубые глаза завораживают и без всякого гипноза. Не в первый раз задаюсь вопросом: «Почему же ты не человек?»

— Что так смотришь? Обиделась что ли? — усмехаюсь я.

— Есть немного, — совершенно неожиданно для меня и абсолютно спокойно заявляет она, все так же пронзая меня своим внимательным, каким-то УПРЕКАЮЩИМ взглядом.

Не выдерживаю и бью наотмашь по лицу, и тут же отворачиваюсь: почему-то становится противно от самого себя.

— Не смей больше притворяться человеком, тварь! – разъяренно рычу.

Нервы сдают, и я медленно выдыхаю, пытаясь успокоить пульс. Она сплевывает на пол и снова смотрит на меня: таким же невинным взглядом маленькой обиженной девочки.

— Что тебе от меня нужно? — чуть дрогнувшим голосом говорит она. И у меня уже мурашки от этого голоса, и хочется отвести взгляд, словно я опасаюсь гипноза.

— Ты знаешь, — отвечаю ей. — Мне нужно, чтобы ты выдала мне своих сородичей, а раз ты Высшая, то я хочу конкретно знать местонахождение логова Власа! – с нажимом добавляю я.

Услышав имя главаря местной шайки вампиров, она вздрогнула, глаза чуть расширились в испуге, словно это его она боится больше, чем МЕНЯ. Вампирша отрицательно мотнула головой, стиснула зубы, когда кожу на шее снова обожгло, и опять пронзила меня странным, нечитаемым взглядом своих голубых глаз.

— Я – ничего – не – знаю! Я – одиночка! Ты – ничего - от – меня - не - добьешься! – предельно четко и раздельно произносит она.

Я злюсь и снова бью, снова по лицу и опять она сплевывает кровь.

— А как насчет смерти? Ты так хочешь, чтобы я пытал тебя? Скажи мне адрес, и ты умрешь быстро и почти безболезненно, – заверяю я.

Я  не раз произносил эти слова и даже держал свое слово, в случаи повиновения, но всегда жалел об этом: мне хотелось, чтобы они страдали, чтобы кровью ответили за все зло, что причинили людям. А  Она, была другой: я не хотел признаваться себе в этом, но мне до отвращения не хотелось ее бить и пытать. Я  хотел бы сделать это быстро и немедленно, чтобы уйти и забыть о существовании твари, так похожей на девчонку моей мечты: с идеальной кожей, стройной фигурой, искренним взглядом, завораживающей улыбкой и таким приятным и нежным голосом.

Она продолжает молчать, а потом обреченно вздыхает и произносит:

— Пытай.

Никаких угроз, демонстрации клыков и всего прочего, опять этот невинный и обреченный тон в ее голосе, полуопущенные ресницы и такой ЧЕЛОВЕЧНЫЙ вздох!!!

Злюсь. Я злюсь, прежде всего, на себя и уже потом на нее, сжимаю кулаки, но не бью ее, мне нужно выйти и успокоиться, спуститься в подвал и взять все необходимое, и только после этого я снова смогу спокойно на нее смотреть.

Глава 4

Двумя днями ранее

Я прекрасно вижу в темноте, и мигающие цветными огнями неоновые фонари совсем не сбивают меня с толку: я с легкостью нахожу того, кто вот уже десять минут сверлит мою спину, да так, что его взгляд почти осязаем для меня.

В противоположном углу стоит парень: высокий, широкоплечий, с сильными накаченными руками и широкой грудной клеткой, на нем белая футболка и джинсы. Конечно же, его не смутил мой прямой и такой же наглый взгляд, напротив, он склонил голову, выгнул бровь и хищно улыбнулся мне уголком губ.

Машинально попробовала отыскать его мысли и не смогла. Я ощутила заинтересованность, разочарование, злость… Это что действительно идет от него? Почему же он так хитро смотрит на меня: ведь явно жаждет более близкого знакомства?

Недолго думая, я сделала вид, что выпила уже достаточно, чтобы запутаться в мыслях и чувствах окружающих. Парень тем временем уверенно направился в мою сторону, а я словно застыла: забыла даже, что надо дышать и вообще быть человеком, выглядеть, как человек…

Да, он был слишком хорош, чтобы я могла рассуждать логически. Я уже с нескрываемым интересом рассматривала его лицо, любуясь красивыми серыми глазами, несколько резковатой линией скул, прямым носом, волевым подбородком и, да, небольшим шрамом, рассекающим его левую бровь. Это как раз тот случай, когда подобные отметины только украшают мужчину, делает его более жестким и опасным и не менее притягательным.

Я сама порушила установленный мною ментальный щит, опасаясь, что тот оттолкнет парня от меня, и нисколько не задумалась над тем, почему этого не произошло раньше.

— Привет, — уверенно и как-то по-дружески что ли произнес он, будто мы с ним давным-давно знакомы.

— Привет, — я снова пропускаю вдох и не могу дышать в его присутствии, словно тону в его ауре тепла и сексуальности.

Понятия не имею, что со мной происходит! Это не голод, не вампирские штучки, это гребаное притяжение!

Я пытаюсь  уловить эмпатией его эмоции и снова оказываюсь в океане чувств и мыслей окружающих меня людей. Ярче всего ощущаю чью-то ненависть, ежусь от неприятного и колючего чувства в груди. Здесь слишком много людей, а я слишком сильно расслабилась, чтобы отделить одного от другого!

Парень усаживается рядом, снова приподнимает левую бровь, заискивающе улыбается мне, склоняется над моим ухом и произносит:

— Ты ведь не против, если я составлю тебе компанию? – он чертовски уверен в своем обаянии, и я даже не сомневаюсь, что десятки или сотни девушек до меня висли на его шее уже сразу после вот этой улыбки и взгляда, который ласкал и раздевал одновременно.

С трудом нахожу в себе силы, чтобы дышать и отрицательно качаю головой. Давай же, вспомни, кто ты есть! Он – ЧЕЛОВЕК: очнись, идиотка!

— Вообще-то, я против! Хотелось, знаешь ли, побыть одной, – недовольно отзываюсь я и мысленно удивляюсь собственной силе воли, хотя не похоже, чтобы незнакомец поверил мне на слово.

Он удивлен, если не сказать шокирован, взгляд становится еще более внимательным, словно я подопытное животное, которое только что сорвало эксперимент своим неадекватным поступком. От этого ощущения я морщусь и делаю большой глоток из своего бокала. Кажется, по мнению бармена, именно этот коктейль должен довести меня до кондиции - раз уж коньяк пришелся барышне не по вкусу.

— Побыть ОДНОЙ? ЗДЕСЬ? — недоверчиво переспрашивает незнакомец.

Вот же дура! Конечно же, для человека это звучит странно, мысленно даю себе подзатыльник, а ему глупо улыбаюсь, словно я обычная слегка подвыпившая дурочка.

— Ну, да, – говорю ему, — и у меня это неплохо получалось, пока ты не пришел! — я очень стараюсь не грубить.

Он мне нравится, безумно нравится, но на самом краю сознания уже горит сигнальный СТОП-знак, - человек мне не пара! А кто вообще мне пара? Ненадолго ухожу в размышления, забывая о назойливом ухажере.

— Обещаю, что не буду тебе надоедать, малышка! Просто хочу, чтобы ты составила мне компанию, пока я буду безбожно напиваться и наматывать сопли на кулак.

От услышанного я тут же прихожу в себя и в недоумении таращусь на незнакомца.

— Что? — он правильно расценивает мой взгляд.

 — Меня сегодня любимая девушка бросила: три года вместе, я уже кольцо обручальное ей купил, собирался увезти в Париж, а она… В общем, давай выпьем, а? — странный просящий взгляд, немного шутливый и ироничный. Конечно, я понимаю, что эта смехотворная история лишь повод для продолжения знакомства и, черт побери, я вполне сознательно ведусь на нее, принимаю правила игры.

— Даниэлла, можно просто Ди или Элла, — сдавшись, произношу я.

— Николас, — облегченно выдыхая, произносит он, и, повернувшись, дает знак бармену, и через пару мгновений ему наливают виски.

Чтобы перекричать музыку, мы постоянно соприкасаемся плечами и произносим фразы над самым ухом. Все внутри меня трепещет и дрожит, когда я ощущаю дыхание мужчины на своей коже или когда глубоко вдыхаю его запах.

— Обещай, что не будешь приставать! — придав своему лицу грозное выражение, говорю я, едва спрятав лукавую улыбку.

Он снова немного удивлен, но миролюбиво улыбается мне и отвечает:

— Клятвенно заверяю, леди, что не посмею посягнуть на вашу честь!

Ник демонстративно прижимает руку к груди в знак правдивости своих слов.

Усмехаюсь над его бравадой и прячу взгляд в бокале: он  безумно мне нравится, его запах пьянит куда сильнее дуратского коктейля. Мысли путаются и кружатся в голове, как глупые мотыльки, пойманные в банку, и, если бы я не была сытой, сейчас, наверное, уже  захлебнулась бы собственной слюной.

— Как ее звали, твою девушку?

Ну что же за чушь я несу?! Снова мысленно отвешиваю себе подзатыльник.

— Джулией, — тоскливо замечает он, делает очередной глоток виски и вмиг становится загадочно-грустным.

— Мило, — продолжаю нести околесицу и торопливо подаю знак бармену, чтобы повторил заказ. Я тут же осушаю его, искренне надеясь, что алкоголь поможет мне успокоиться и выглядеть человечней: с ним мне до безумия этого хочется.

Глава 5

Он ушел, и я  смогла закрыть глаза и отпустить на волю одну маленькую слезинку. Я хотела ненавидеть его, но не смогла. Этот парень был другим. Я  это чувствовала и видела по его глаза: он был зол на меня и на всех вампиров в целом, он желал нам смерти и видел в нас лишь жестоких убийц…

Что ж, возможно, он прав! Но, ведь когда-то кто-то создал мой вид, так же как и человеческий, и так же, как львы убивают невинных травоядных, такие, как я, пьют и  убивают людей. Я хищник, и я не горжусь этим, мне, как и любому другому существу, не дано изменить своей природы, как бы я этого не хотела и как бы не пыталась этому воспротивиться…

Он не плохой парень и, возможно, вовсе не хочет всей этой жестокости и мерзости, но он будет мучить меня, надеясь услышать правильный ответ и получить шанс найти и убить еще кучу кровососов.

Но Влас… Если я скажу, где его логово, охотник умрет… Сколько бы людей он не повел за собой – все равно они все умрут. Влас слишком крепко обосновался, его шестерки заполонили город, проникли во все его сферы. Он знает больше, чем кто-либо, он всегда на шаг впереди. Бьюсь об заклад, что даже среди охотников у него наверняка есть свои люди - ничтожные твари, как и остальные, жаждущие силы и власти.

Увы, но и моя свобода была вопросом времени, которое этот урод отвел для меня, чтобы могла вдоволь насладиться волей. Ведь, когда знаешь, что теряешь, намного больнее!

Нет, я не хочу топить в собственной крови охотника, который пока еще стоит на стороне добра и свято верит в свое предназначение. Не хочу…