Вне сезона

Глава 1

Ирину высадили на повороте. Дальше автобус не шёл.

Асфальт уходил к воде узкой полосой, будто дорогу прокладывали наспех и давно бросили. Пансионат был виден сразу - вытянутые корпуса за редкими соснами, тёмные окна, пустая парковка. Он не выглядел заброшенным. Скорее, отложенным. Как вещь, которую убрали в сторону, но не выбросили.

Тишина здесь была удобной. Ветер, вода, редкий стук где-то далеко. Ничего лишнего. Так бывает в местах, где не ждут людей. Ирина остановилась у входа и зачем-то посмотрела назад - на дорогу. Автобус уже исчез. Это не напугало, просто зафиксировалось: теперь она здесь. Ключи лежали в металлическом ящике. Код она открыла с третьей попытки - пальцы замёрзли, хотя холода как такового не было. Внутри оказались три ключа и записка:

Главный корпус. Администрация. Хозблок.

Почерк был аккуратный, слишком аккуратный. Такие пишут, когда знают, что больше объяснять не придётся. В холле пахло чистотой без уюта. Моющим средством, пластиком, холодным воздухом. Свет включился сразу, и это почему-то разочаровало. Ирина сама не поняла, чего ждала - щелчка, задержки, мигания. Но всё работало. Диваны стояли ровно. Брошюры были выложены так, будто их только что проверили. Пансионат выглядел готовым. Не пустым - ожидающим.

Она вспомнила голос администратора:

Слово было странное. Присутствовать - не работать, не следить, не охранять. Просто быть. Как будто этого уже достаточно.

Кабинет администрации оказался тёплым. Обогреватель гудел, на столе стоял чайник, рядом - папка с надписью «Дежурства». Ирина села, не снимая куртки, и открыла её.

Журнал был старый, но живой. Его вели долго и старательно. Даты, фамилии, короткие фразы. Почти все одинаковые.

Проверка корпусов - без замечаний.
Посторонних нет.
Сигнализация - норма.

Последняя запись - две недели назад. Ирина пролистала дальше, потом назад. Всё сходилось. Она закрыла папку, прошлась по первому этажу, дёрнула несколько дверей. Закрыты. Опечатаны. Как и должно быть. Вернувшись, она открыла журнал снова - просто чтобы оставить первую запись. Чтобы было видно, что она здесь была.

Страница была занята.

В самом низу, под сегодняшней датой, стояла строка. Короткая. Чужая.

Всё спокойно. Без происшествий.

Ирина долго смотрела на неё, не читая. Потом медленно перечитала. Потом - дату. Сегодня.

Она перелистнула назад. Потом ещё. Листы были целые. Ничего не вырвано. Никаких пропусков. Ручка в её пальцах вдруг показалась тяжёлой. Ирина положила её на стол, как кладут вещь, которая больше не нужна.

Голос прозвучал неправильно. Не громко и не тихо - неуместно.

Телефон ловил плохо. Гудки шли долго, связь трещала.

Да?

Я на месте, - сказала Ирина. - В журнале есть запись за сегодня. Это вы?

Пауза затянулась. Ирина успела подумать, что связь оборвалась.

Не обращайте внимания, - наконец сказали. - Значит, всё в порядке.

Но здесь написано, что дежурство уже было.

Вы же там не одна, - ответили спокойно. - Всё нормально.

Связь оборвалась.

Ирина ещё держала телефон у уха, хотя там уже было тихо. Медленно опустила руку. Только тогда она поняла, что смотрит на дверь кабинета.

По договору она заступала сегодня. До неё здесь никого быть не должно.

И тогда стало ясно: платят здесь не за работу.

Платят за то, чтобы кто-то был.